И даже после этого я уверен — ты станешь моим спасением

Первое, что увидел утром Сережа, приоткрыв глаза — рыжая макушка рядом с черной. Не сразу поняв — что именно он увидел, Разумовский слегка приподнялся, стараясь не потревожить Птицу, чье крыло привычно лежало на нем вторым одеялом. Его взору предстала достаточно умилительная картина — его личный демон мирно спал, уютно устроившись на плече Волкова, притом, рука последнего в полуобъятии лежала на черном крыле. Он удивлённо распахнул глаза, желая узнать — что между этими двумя было ночью? Они явно легли позже его, и позы сейчас… Внутри заворочалось что-то темное — он привычно определил — ревность. Вот только ответить — кого и к кому он ревнует, он бы не смог. Волков, не просыпаясь, провёл рукой по мягким перьям, и Птица, также продолжая прибывать во сне, тянулся к этим прикосновениям. Сереже хотелось уйти, чтобы не наблюдать за этой не предназначенной для чужих глаз практически нежностью, но он не мог этого сделать. Он с болезненным любопытством, рвущим душу огнем, следил за каждым движением. Под пристальным взглядом, Птица начал просыпаться, недовольно сопя. Он открыл глаза, осоловело посмотрел на Серёжу, потом на Волкова, который был почему-то под ним, замер на мгновенье и тут же попытался отодвинуться. Но… чужие руки притянули его обратно, а Волче даже не проснулся! А взгляд Разумовского становился все более злым и обиженным — он глядя на это успел напридумывать уже с десяток сценариев вчерашней горячей ночи Птицы и Олега. Хотелось высказать свои чувства вслух, но… Какое он имел право упрекать кого-то из них? Птица меж тем, слегка смутившись, то ли от действий Олега, то ли от пристального внимания Тряпки, но привычно скрыл неловкость ядом: — Принцесса, просыпайся, тут дракон пришел! Волков недовольно нахмурился во сне, сместил руку по крылу, и только тогда всё-таки проснулся. Он пару мгновений пытался понять, что вообще происходит, почему Птица так близко — Олег к своему ужасу залип — и причём тут дракон. — Какой такой дракон? — не сдержав зевок, уточнил он. — Тот, который вчера маскировался под спящую красавицу, — ехидно улыбнулся Птица. Затем, переведя взгляд на Серёжу, он добавил: — Да, с таким взглядом — точно дракон… Олег перевёл взгляд на Серёжу, быстро переходя из сонного состояния в обеспокоенное: — Серёж? Разумовский только прикрыл глаза, закусив губу, затем все же ответил: — Нормальный у меня взгляд… — Ты кого обмануть пытаешься? Не первый же день знакомы, — пробормотал Волков. — Вы так мило смотрелись… — вместо ответа протянул Сережа. В его голосе не было злости, лишь обида и непонимание — как и когда эти двое успели настолько сблизиться. Олег смутился, но к своему счастью он не был слишком легко краснеющим, иначе бы Разумовский давно догадался о чувствах Волкова к себе. Он лишь отдёрнул руку от чужого крыла, чувствуя себя почти разочарованным от этого. Кончики пальцев покалывало. — Не волнуйся, — чуть хрипловато произнёс он, не сталкивая Птицу, но зашевелившись под ним, пытаясь выползти. — Я на твоего Птицу не претендую. Сережа был так удивлен его словами, что даже забыл про обиду: — А чего это он мой, он теперь наш! — наконец нашел, что ответить он. — Спасибо, что хоть ни ничейный, — проворчал Птица, тоже слегка ошарашенный такой постановкой вопроса. Волков попытался пожать плечами, но лёжа это было сделать неудобно. — Ну твой же не шиза, но хранитель… Может слезешь с меня уже, а? Сережа не ответил, а вот Птица фыркнул: — Да мне и так неплохо лежится, — но с Олега все же слез. Когда — приятная почему-то — тяжесть ушла с него, Волков потянулся, пытаясь не слишком зацикливаться на странных мыслях. — Доброе утро, кстати, недорыцарь и милый дракоша, — фыркнул он чуть насмешливо. — Могли бы и не будить. — Ну не мне же одному отдуваться, Волче, — хмыкнул Птица, укладываясь обратно и двигаясь ближе к Сереже — им явно есть о чем поговорить, пока Олег будет готовить завтрак. — Было бы от чего, — фыркнул Волков. — Если бы ты на меня не залез, Серёжа бы не беспокоился на счёт того, что тобой пришлось поделиться. Ладно, — протянул Олег, зевая. — Хотите я блинчики приготовлю? Может так утро будет менее мрачным, а мы все менее ворчливыми. Вроде нужные ингредиенты у них были… Надо будет на днях снова в магазин сходить. Птица лишь ехидно сощурился, но промолчал — у него были вполне обоснованные подозрения, что волновал Серёжу отнюдь не он. Приняв молчание за согласие, Олег пошёл на кухню — мало кто откажется от блинчиков с утра.