Стагнация человечности

Друг любит во всякое время и, как брат, явится во время несчастия. Притчи. 17:17 Орочимару расположился на своем обыкновенном месте на диване, вслепую пытаясь приложить фиолетовые патчи себе под глаза. До зеркала было буквально два шага, но он принципиально не хотел подниматься, поскольку устроился слишком удобно, и теперь мучался, ведь патчи соскальзывали с лица. Цунаде, вошедшая в комнату отдыха, уставилась на коллегу, к странностям которого за долгие годы работы она уже успела привыкнуть. — Ты серьезно думаешь, что это поможет тебе избавиться от кругов под глазами? Или от морщин? — вопросила женщина, снимая с рук перчатки и выбрасывая их в закрытую мусорную корзину. — Никакие средства по уходу за кожей не сделают тебя симпатичнее, хватит херней страдать. — Дай мне спокойно расслабиться, — прошипел мужчина. — Через минут десять сюда нагрянет целая куча людей, они будут ходить, шуметь, создавать суматоху и действовать мне на нервы. Я хочу посидеть один пока есть такая возможность, а ты даже её меня лишаешь. Сенджу цокнула языком и подошла к окну, поднимая жалюзи. Тьма недружелюбно клубилась на улице, лишь парковка светилась, словно взлетная полоса, подсвеченная фонарными столбами. Из включенного радио, стоявшего на высокой барной стойке, лилась старая джазовая музыка, создававшая ещё более гнетущее настроение. Появилось впечатление, что мир перестал существовать, а все, что происходило, было всего лишь плодом чьего-то воспаленного сознания, стремящегося избежать агонии смерти. Вдалеке, сверкая мигалками и воя сиренами, показались три машины скорой помощи. Разгоняя темноту фарами, они стремительно мчались к лаборатории, а вслед за ними по дороге катился внушительный черный внедорожник. Словно в сцене из боевика, они резко затормозили перед крыльцом, и из открытых дверей принялись выскакивать люди. Кто-то все ещё одетый в медицинскую форму, кто-то в штатском. Цунаде ринулась к выходу, по дороге хватая за руку развалившегося на диванчике Орочимару. Тот, всячески протестуя и пятками упираясь в пол, кое-как тащился вслед за коллегой. Встречаться лицом к лицу с незнакомыми людьми, многие из которых даже не имели отношения к науке, он не имел никакого желания. Единственное, на что ему оставалось надеяться, что незваные гости не притащили с собой заразу. Лаборатория впервые за много лет ожила и наполнилась голосами. Словно строй рабочих в муравейнике, по фойе уже вовсю сновал медперсонал, помогавший пациентам расположиться в зале ожидания, а военные сопровождали эпидемиолога и главного врача, которые уверенным шагом направлялись к ведущей наверх большой лестнице. Им навстречу спускалась Цунаде, продолжая тащить за собой болтающегося, как тряпичная кукла, Орочимару. — Предугадывая ваш вопрос: на карантин сажать никого не нужно, здесь все здоровы, — сходу выпалила Шизуне, сталкиваясь у подножия лестницы с вирусологами. — Ты превратила нашу лабораторию в ночлежку для бездомных, — с ядовитой желчью в голосе выдавил Орочимару, поглядывая на разбегавшихся по коридорам людей. — Ещё и военных с собой привела. — Добрый вечер, майор Огата, приятно познакомиться, — Джирайя выступил чуть вперёд и протянул свою широкую ладонь Орочимару, позабыв о мерах профилактики. Шизуне одарила мужчину холодным взглядом, и тот, поняв свою ошибку, тут же завел руку за спину. Он внимательно изучил угловатое лицо ученого, но все его внимание невольно заострилось на патчах под глазами, один из которых съехал на скулу вирусолога. — Доктор Орочимару Яшагоро, — отрезал он. — Долго вы собираетесь тут оставаться? — Я советую вам не пренебрегать помощью с нашей стороны, доктор, — Какаши стянул с лица респиратор. — У вас есть охрана на территории вашей лаборатории? Орочимару медленно повернул голову в сторону выглядывавшего со своего поста Генмы. Тот сидел с таким широко раскрытым ртом, что зубочистка выпала, а он даже внимания на это не обратил. С тяжелым вздохом вирусолог вновь посмотрел на спецназовцев, обвел их надменным взглядом и нехотя согласился с тем, что, возможно, с учетом нынешних обстоятельств, улучшить систему безопасности лишним не будет. Мужчина даже не пытался скрыть своего раздражения. Его прищуренный и полный подозрения взгляд гулял по незнакомым лицам, останавливался, чтобы проанализировать, и продолжал свой путь вновь. В поле зрения вирусолога попал высокий молодой человек, облаченный в классический черный костюм с выглядывающей из-под воротничка рубашки белой колораткой. — Вы где католического священника нашли? — удивленно выдал ученый, поглядывая то на майора, то на эпидемиолога. Шизуне обернулась по направлению взгляда коллеги и обратила внимание на суетившегося у дверей пациента из хирургии. Он хвостиком ходил за старшей медсестрой, которая вежливо пыталась отвязаться от него. Не понимая, что он доставляет Хане дискомфорт, Канкуро продолжал пытаться выяснить у единственного знакомого ему здесь человека что происходит и когда он сможет покинуть лабораторию. Все с интересом наблюдали за развернувшейся у них на глазах картиной, пока Миори, почувствовав внезапно накатившее на неё раздражение, не направилась в сторону медсестры. Она резко остановилась прямо перед священником, заставляя того подпрыгнуть на месте от неожиданности. — Падре, найдите себе другое занятие, не мешайте медикам, — рыкнула она, хватая того за плечо и уводя в сторону. Прижимая к груди библию, Канкуро от страха вжал голову в плечи. Миори не хотела его пугать, но по-другому не умела. Усадив его на одну из ещё свободных скамей, она тыкнула пальцем в черный переплет и строго посмотрела на вжавшегося в спинку сиденья священника. — Почитайте свою книжульку и успокойтесь. — Я всего лишь хотел узнать, когда я смогу пойти домой. И я бы хотел сходить в свою церковь… — Падре, какая церковь? — Миори поправила висящую за спиной винтовку. — Сидите на жопе ровно. Теперь уже Хана оттаскивала лейтенанта от священника, понимая, что, если их не разнять сейчас, то последствия могут быть катастрофическими. Несмотря на свой устрашающий вид, военная была несколько ниже медсестры, и той не составила труда руками зацепиться за бронежилет лейтенанта и потянуть на себя. Миори рефлекторно положила ладонь на кобуру, и Хана отпустила её, не желая попадать под горячую руку. Девушка развернулась, чтобы обрушить свое раздражение на медика, но Джун уже улепетывала в сторону возвышавшейся над всеми фигуры майора, который продолжал обсуждать обстановку как снаружи, так и внутри лаборатории с учеными. Она не хотела мешать им, но мысли о младшей сестре полностью охватили сознание. Теперь, когда они точно были в безопасности, Хана была обязана эту безопасность предоставить своему самому родному человеку. Она подошла к кучковавшимся у лестницы военным и ученым, в очередной раз представляясь и окидывая взглядом новые лица, а затем, собрав волю в кулак, строго взглянула на Джирайю снизу вверх. — Майор Огата, моя сестра сейчас находится минутах в пятнадцати от лаборатории. Они ближе к нам, чем к чистой зоне, — начала Джун. — Я очень прошу вас войти в мое положение. Она моя семья. Вы можете отправить кого-нибудь забрать её? Джирайя задумчиво посмотрел сначала на своих подчиненных, а затем на строгие лица ученых. Орочимару демонстративно цокнул языком и ушел в сторону, не желая участвовать в продумывании плана по вызволению очередной бесполезной единицы общества. — Ничем не могу вам помочь, все наши машины сейчас заняты, — ответил мужчина, всматриваясь в лицо медсестры. — А если гражданского отправить? — предложил Хидан. Все синхронно обернулись на молчавшего до этого рядового. Тот, не ожидав такого внимания к своей персоне, занервничал и принялся обводить хмурым взглядом всех присутствующих, не понимая сказал ли он дельную вещь или сморозил что-то совершенно идиотское и бессмысленное. Впрочем, сейчас идея действительно оказалась полезной. Плавающая в голове у Хидана единственная клетка мозга изредка, но попадала в правильный угол, как логотип DVD в анимированной заставке скринсейвера, что двигался по экрану, отталкиваясь от стенок и меняя цвет. — Что? Я просто сказал, — принялся он защищать самого себя от потенциальных нападок. — Сынок, почаще пользуйся этой штукой, которая у тебя в черепушке, — Джирайя постучал себя по макушке и улыбнулся. — Да, это хорошая идея. Но кого? — Из лаборатории я никого не выпущу в целях поддержания стерильности помещения, — тут же напомнила им о мерах предосторожности Шизуне. — Тогда можно попросить кого-то снаружи, — пожал плечами Какаши. — Помните этого патлатого пацана, который постоянно рвался наружу? — вновь подал голос Хидан, подходя к майору на пару шагов поближе. — В общем, я курил с ним на улице один раз, и мы обменялись номерами телефонов. — Матсураси, ты что, выпустил гражданского на улицу, когда тебе четко сказали никого не впускать и не выпускать? — зарычал Джирайя, упирая руки в бока. — Майор, да честное слово, я его под ручку держал, только чтобы он не сдриснул никуда! Все вновь замолчали, представляя в своей голове эту несуразную картинку, где огромный, словно шкаф Хидан держал низенького, на девочку похожего студента. Помотав головой в попытке вытряхнуть эту невольно прилипшую к сознанию сцену, Огата выпросил у рядового номер телефона того самого гражданского. Они не были уверены насколько эта идея была жизнеспособной, но ничего лучше придумать не могли, а потому единогласно сошлись на этом.

***

Лежавший на журнальном столике телефон Дейдары завибрировал, несколько оживляя тишину в доме. Итачи все это время суетился на кухне, стоя перед раковиной в розовом фартуке и намыливая грязные тарелки моющим средством. Он сразу же сообразил, что звонят не ему. Во-первых, с момента начала эпидемии ещё никто не пытался связаться с ним, а во-вторых, стоявшая на звонке «I Want To Break Free» в исполнении легендарных Queen абсолютно точно была выбором Тсукури. Учиха выглянул из кухни, недовольный тем, что его бытовую рутину прервал звонок, и посмотрел на копающегося в упаковках туалетной бумаги Дейдару. — Тебе звонят, — объявил Итачи с такой важностью, будто бы это не было очевидно без его комментария. Как по щелчку пальцев из-за выстроенного из туалетной бумаги форта показалась голова Дейдары. За те несколько часов, что он здесь провел, парень успел построить целый замок, выложил упаковки с гречкой перед ним, создав подобие оборонительных устройств, и засел внутри своего творения, невероятно гордый собственной креативностью. Несмотря на свою серьезную специальность, парень был далеко не эталонным юристом с жесткими принципами и сводом законов вместо головы. Ещё недавно подросток, Тсукури так и не перерос фазу юношеского максимализма и всячески напоминал об этом окружающим. Ему нравилось учиться на юрфаке. Ему нравилось изучать конституцию, но гораздо больше он любил рисовать, лепить из глины и, в общем, заниматься любой творческой деятельностью. И в отсутствие каких-либо инструментов для создания произведений искусства, он с легкостью выходил из положения при помощи подручных средств. Так и сейчас шальная идея построить форт из туалетной бумаги показалась ему гениальной и стоящей внимания. Итачи, впрочем, не оценил. Ловко перескочив через стены своего туалетно-бумажного замка, Дейдара схватил телефон с деревянного журнального столика и, увидев неизвестный номер, несколько удивился. — Дейдара Тсукури? — раздался чей-то незнакомый голос на той стороне. — Да, я, — ответил студент, падая на диван в гору подушек. — С вами говорит майор Джирайя Огата, ваш номер мне дал рядовой Хидан Матсураси. Тот самый, который под ручку вывел его на крыльцо больницы и даже не дал спокойно выкурить сигарету. Дейдара поставил звонок на громкую связь и положил мобильный перед собой, поднимая глаза на ничего непонимающего Итачи. — В связи с чрезвычайным положением мы вынуждены обратиться к вам за помощью. В городе находится девочка, Сайя Джун, её в срочном порядке нужно доставить в лабораторию вируво… Висуро… Вирулологических… В общем, в лабораторию. Вы на машине? — Да, я на машине, — Дейдара улыбнулся и, показывая большой палец, посмотрел на стоявшего в проходе, соединявшем кухню с гостиной, Итачи, которой уже с минуту продолжал натирать одну и ту же тарелку. Брюнет закатил глаза. У Тсукури, конечно же, не было никакой машины, зато у его друга была. — Прекрасно. В таком случае мы рассчитываем на вашу помощь. Где вы находитесь? — В чистой зоне. — Я свяжусь с блокпостом, чтобы они вас пропустили. Назовите номер автомобиля. Дейдара в панике замахал руками, пытаясь расшевелить пребывавшего в трансе друга, чтобы тот написал ему на бумажке номер машины. Итачи метнулся на кухню чтобы поставить тарелку в сушилку для посуды, а затем вернулся в гостиную и на краешке газеты карандашом начиркал номер. Подняв глаза на блондина, он одними губами прошептал «зачем», но Дейдара проигнорировал его. В этот момент он проживал свою минуту славы, впервые за много лет чувствуя себя главным героем в своей собственной жизни. — У нас есть одно условие, — назвав номер, Дейдара принял серьёзный и хмурый вид, как будто майор, разговаривавший с ним по телефону, сейчас сидел перед ним. — Мы с моим Итачи… — Какой «твой» Итачи? — заворчал брюнет, сидя на коленках рядом с журнальным столиком. — Мы с моим коллегой Итачи… — Какой коллега?! Ты безработный! — Мы хотели бы, чтобы нам гарантировали полную безопасность по прибытию. Это возможно? Дейдара понимал, что, покидая чистую зону, они остаются один на один с неизвестным вирусом, о котором ему все уши прожужжал Учиха за все то время, что студент пробыл у него дома. Напуганный слухами об обратившихся в зомби зараженных Итачи вряд ли бы согласился ехать ночью через весь город, оцепленный вояками по причине того, что на улицах бегают полудохлые, заразные и голодные твари. Принимая во внимание мнительность своего друга (даже несмотря на то, что его друг — офицер полиции), он таким образом попытался выказать ему свою заботу. Этого Итачи тоже не оценил. В трубке послышались голоса — кто-то переговаривался друг с другом, пытаясь решить возникший в ходе телефонного звонка вопрос. Спустя минуту-другую ожидания вновь раздался громкий бас майора. — Мы принимаем ваше условие. У вас есть оружие? — Мой коллега офицер полиции, у него есть табельное оружие, — Дейдара посмотрел на Итачи и одними губами спросил, так ли это, на что брюнет кивнул. — Ваш коллега? Вы тоже полицейский? Дурак. Сам себя загнал в тупик. — Я курсант, — соврал Тсукури, поглядывая на пребывавшего в шокированном состоянии Итачи. — Прекрасно. Сейчас я отправлю вам на телефон адрес местонахождения девочки, а также адрес лаборатории. Будем ждать вас. Всего доброго. Итачи хлопнул себя по лбу от переполнявшего его негодования.