전설: Слушай мой голос

Смятые простыни влажные от пота. Спутанные пряди угольно чёрных волос налипают на лоб. Парень ворочается в своей кровати. Кажется, ему снова снятся кошмары. Он морщится, поджимает губы, затем с силой распахивает глаза. Снова жмурится от яркого света. Медленно приподнимается, принимая сидячее положение. Несколько минут неподвижно смотрит мутным взглядом в одну точку. Громко выдохнув, по всей видимости приняв волевое решение, он трёт лицо ладонями и наконец-то встаёт с кровати. Мешковатая льняная одежда неприятно липнет к телу, поэтому парень снимает её с себя, обнажая худощавое, но крепкое тело. Он переодевается в ханбок и цепляется взглядом за своё отражение в небольшом зеркале, которое раньше было больше, судя по неровному краю в том месте, где оно раскололось. — Чёрт… больше никакого алкоголя на ночь, — он осуждающе смотрит на своё опухшее лицо, но внутренний голос сразу говорит, что бы он не обманывал себя. Ибо в следующий раз он всё равно напьётся. Он медленно спускается на первый этаж, погружаясь в суетливую атмосферу постоялого двора. Первым он видит сидящего за столом Сокджина. Тот, как всегда, выглядит прекрасно, как будто и не пил вчера вместе со всеми. Заслышав звук приближающихся шагов мужчина обернулся и громко воскликнул, недовольно взмахивая руками. — Посмотрите-ка! Ну вы и спать, никакой совести! — его голос полон возмущения и вселенской обиды. — Я значит с первыми лучами солнца кур кормлю, с огорода на огород бегаю… никакой помощи! — И тебе доброе утро, — хрипло произносит Юнги и выходит на улицу, не обращая внимания на упрёки в его сторону. У старшего всегда такое настроение на утро после пьянки. И на самом деле он на два огорода пашет, потому что не хочет будить Чонгука, который любит поспать подольше. Заботится. Освежившись прохладной водой и приведя себя в более-менее человеческий, по его мнению, вид, Юнги вернулся обратно в дом, присоединяясь к Сокджину. Хосок бегал между столов, суетясь и обслуживая постояльцев. Мимоходом он поставил Юнги тарелку с его завтраком и унёсся дальше работать. — Как там наш ночной гость? — спросил Юнги, черпая из тарелки ложку рисовой каши. — Как, как. Ещё спит! — всё также на повышенных тонах ответил Сокджин. — Я уже понял, что ты не выспался. — Посмотрите-ка, какой умный нашёлся, — уже более спокойно ответил мужчина, делая глоток травяного настоя. Отлично помогает от похмелья и успокаивает нервы, как сказал Хосок. — Какой есть, — Юнги отодвинул в сторону недоеденную кашу и принялся за напиток, по всей видимости, такой же, как и у старшего. Сокджин фыркнул, а затем опустил взгляд на свою чашку, крутя её в руке. — Всё готово, — почти шёпотом говорит он, — тебя будут ждать, как мы и договаривались, — он поднимает взгляд и взволновано смотрит прямо в глаза Юнги. — Спасибо. — Не за что. Будь осто… — договорить ему не даёт громкий шум где-то наверху, привлекающий к себе внимание. — Какого хрена? — Юнги удивлённо округляет глаза. Где-то внутри появляется плохое предчувствие. Но прежде, чем он успевает что-либо осознать, по лестнице не спускается, а вприпрыжку вылетает их ночной гость. — Всем доброе утро! — бодро гласит он, улыбаясь широкой квадратной улыбкой и плюхаясь на скамейку прямо рядом с Юнги, закидывая руку ему на плечи, и явно не замечая повисшего вокруг молчания. — Мы вчера толком-то и не познакомились. Я Ким Тэхён. Не помню, представлялся ли я вам вчера? Наверное это из-за удара, — он смеётся и сильнее прижимает рукой Юнги к себе. — А вас как зовут? Вчера вас было больше, остальные ещё спят? А, — он машет рукой Хосоку, который подошёл к ним на образовавшийся шум, — доброе утро! — Тэхён говорит сплошным потоком, ярко улыбаясь новым друзьям. Какое-то время все молчат. Юнги сидит с опущенной головой, смотря нечитаемым взглядом куда-то в стол. Хосок в мыслях уже продумывает, как они будут прятать труп нового знакомого за сараем. Пытается смириться с испорченной репутацией заведения и тем, что придётся отмывать кровь… отовсюду. Сокджин покраснел и слегка подрагивал, но было непонятно, от чего именно. Хосок подумал, что они думают об одном и том же. Но в следующее мгновение тот не выдержал и разразился диким смехом. Тэхён всё также улыбался, смотря то на одного, то на другого. — Тэ… Тэхё… — сквозь уже срывающийся смех пытается выговорить Сокджин, — б… бе… беги… — А? — Тэхён в удивлении вскинул брови. Хосок выдохнул и нервно улыбнулся. Все в курсе, что личное пространство Юнги нарушать смертельно опасно. Он не любит прикосновений к себе. Тем более таких наглых. Тем более от незнакомых людей. Тэхён только что пролетел по всем пунктам прямиком в свою могилу. Юнги очень медленно поднял свою руку, поднёс её к чужой на своём плече, взял двумя пальцами и небрежно скинул с себя. Но, ко всеобщему удивлению, дальше весьма спокойно продолжил. — Вчера морду бить собирался, а сейчас уже лучшие друзья? — он невозмутимо взял свой стакан и сделал пару глотков. — Я… — с прежней улыбкой и скоростью начал было Тэхён, но Юнги сразу же его прервал, поднеся указательный палец к своим губам в предупреждающем жесте. — Сперва ты отодвинешься от меня. А потом продолжишь, но в два раза медленнее, понял? — Тэхён согласно закивал, тут же отсаживаясь от Юнги. Сокджин снова не сдержался и сорвался на смех, на этот раз вместе с Хосоком. — А ты вчера не шутил, когда сказал, что Тэхён тебе понравился, — сквозь смех выпалил Хосок. — Понятия не имею, о чём ты. — Да брось, в другом случае я бы уже рыл могилу на заднем дворе, — не унимался парень, очевидно радуясь, что всё-таки удалось этого избежать. — Просто не хочется марать руки об этого недалёкого. Могу и передумать. Тэхёна, казалось, совсем не смущал этот разговор, потому что он с абсолютным восторгом на лице продолжал рассматривать своих новых друзей. Он чувствовал, что никакой опасности от этих людей не грозит. Да, Юнги кажется весьма... устрашающим… но Тэхён отчего-то был уверен, что на самом деле он ничего ему не сделает. Он ведь вчера обещал ему помочь. Обещал помочь узнать про Чимина. Может быть, было и глупо с его стороны вот так сразу доверяться незнакомым людям, но вчера он что-то такое почувствовал… он рассказал им всё про пропажу Чимина… и они выслушали его… не испугались, не выгнали, а приняли его… успокоили. Не отвернулись, в отличии от его друзей из труппы. А были ли они настоящими друзьями?.. Тэхён уже сомневался в этом, и от этого было больно. Но не так больно, как от пропажи его самого близкого человека. Отсмеявшись и познакомившись как следует, все вернулись к завтраку. Хосок поставил перед благодарным Тэхёном порцию каши, и тот сразу же стал есть. — Ммм, как вкусно, хён! — восхищённо воскликнул он с набитым ртом. — Ну наконец-то хоть кто-то оценил мои старания… — Хосок бросил укоризненный взгляд на Юнги и его почти нетронутую порцию. Раздался мелодичный звон приветственных колокольчиков. Дверь отварилась, и, привлекая внимание, в помещение зашёл молодой парень, нёсший в руках ящики, прикрытые сверху холщовой тканью. Его чёрные волосы были небрежно завязаны в небольшой пучок на затылке, но передние прядки всё равно лезли в глаза, мешаясь. Рукава рубахи были закатаны, обнажая напряжённые от тяжёлой ноши мускулистые руки с поблёскивающей на них испариной. Он подошёл к лавке, на которой сидела компания друзей, и с грохотом водрузил ящики на неё с протяжным стоном облегчения. У Тэхёна ложка с кашей застыла где-то на середине пути между тарелкой и его приоткрытым ртом. Вошедший парень смахнул тыльной стороной ладони волосы со вспотевшего лба. — Чонгук-а! — радостно воскликнул Сокджин. — Принёс, — произнёс немного запыхавшись Чонгук, — яйца и овощи, как заказывали. — Спасибо, — Хосок улыбнулся и подошёл к продуктам, собираясь их забрать, — кстати, познакомься с нашим гостем. Чонгук перевёл взгляд на сидящих людей и столкнулся глазами с юношей, который ворвался к ним вчера. — Привет. Чон Чонгук, — он поклонился в приветственном жесте. — Ким Тэхён, — не отводя широко распахнутых чёрных глаз кивнул Тэхён. — Рад знакомству. — Взаимно, — Тэхён расплылся в какой-то дурацкой счастливой улыбке, вызывая ответную улыбку у нового знакомого. — Так ну всё, — прерывает Юнги, — хватит любезностей. Чонгук переводит взгляд на Юнги и, издав какой-то непонятный звук, садится рядом. — Тэхён, — продолжает Юнги тихим, низким голосом, переводя внимание кудрявого юноши от Чона к себе, — я сегодня кое-куда собираюсь… постараюсь узнать про твоего Чимина. Глаза Тэхёна округляются пуще прежнего, он начинает часто кивать головой, сыпя слова благодарности. Юнги кивает в ответ и встаёт, окидывая всех взглядом, а затем разворачивается и уходит, ничего не говоря. Все тяжело вздыхают, глядя на то, как закрывается за ним дверь. — Ну, пойду отнесу продукты, — нарушил образовавшуюся тишину Хосок и подхватил на руки ящики, — айщ, какие тяжёлые! Чонгук тут же подскочил с лавки, желая помочь, но Хосок увернулся. — Да я справлюсь! Лучше-ка бери Тэхёна и иди с ним на ферму. Делом займитесь, вон, Джин с утра за двоих работает! — с этими словами он удаляется на кухню. Тэхён хлопает глазами, переводя свой взгляд на Чонгука. Тот вздыхает, берёт чью-то кружку со стола и выпивает содержимое, морщась от вкуса. Травяная настойка Хосока. — Ладно. Тут не очень далеко, пойдём? — Чон окидывает взглядом удивлённого Тэхёна. — Помощь и вправду не помешает. — А, да, конечно! Я с радостью помогу! — оживляется наконец-то тот. — Я всем вам так обязан, не знаю, как и благодарить! Всё что угодно сделаю! — Ой, как нам повезло! — радостно воскликнул Сокджин. — Ну а пока молодёжь работает, я заслуженно передохну. — Отдыхай, хён, мы справимся, — заверил Чонгук, направляясь с Тэхёном к выходу.       

***

Полуденное солнце загоняет всякую живность в поисках тени. Цветёт липа, разливая по округе сладкий запах.        Тэхён идёт по просёлочной дороге, пиная попадающиеся по пути камушки, и изредка поглядывает на парня, идущего рядом. Тот молчит, как-то неловко глаза отводит, когда они пересекаются взглядами, и Тэхён отчего-то не решается заговорить первым, что обычно с ним редко бывает. Лёгкий ветерок приятно обдувает, растрёпывая взмокшие от жары кучерявые волосы и волнами колыхая раскинувшиеся по бокам поля. Повсюду слышится стрёкот кузнечиков, пение птиц, жужжание шмелей и пчёл, собирающих ароматный нектар с полевых цветов. Вдалеке виднеются деревенские дома. Умиротворённая картина, и Тэхён хотя бы ненадолго отвлекается от своих переживаний.        Идущий рядом парень прочищает горло, привлекая к себе внимание. — Кхм… так ты… — не очень уверенно начинает он, всё также смотря куда-то вдаль, на дорогу, — ты бродячий артист? Тэхёну кажется милым то, что парень оказался таким застенчивым в общении, хоть с первого взгляда о нём так не скажешь. Он оживляется, радуясь вопросу. — Ага! — радостно кивает он, но затем немного неуверенно добавляет, — ну, во всяком случае, был им. — Расстроен? — Чонгук оборачивается и внимательно смотрит на Тэхёна. — Я… нет, не думаю. Во всяком случае точно не этим… — Ты про друга? — Чонгук вздыхает, понимая, как должно быть непросто сейчас идущему рядом с ним парню за внешним спокойствием. — Мне очень жаль… — Чимин… Чимин точно будет в порядке! — у Тэхёна слегка подрагивают губы, что не ускользает от внимания Чонгука. Но парень собирается, и продолжает более уверенно. — Знаешь, твой хён… Юнги-хён… он вызывает у меня доверие, — Тэхён смотрит прямо в глаза напротив и широко улыбается своей яркой улыбкой, от которой Чонгук не может отвести взгляд и улыбается в ответ, — он точно во всём разберётся! — Хах, — усмехается юноша, — Юнги-хён… да, он такой. Но я удивлён, что ты заметил… он не очень-то дружелюбный. — Это я тоже заметил, — Тэхён не прекращал улыбаться. То ли от разговора, то ли, в большей степени, чтобы скрыть свои переживания. — Так чем ты занимался в труппе? — Чонгук решил перевести тему разговора. — Ах, это… — Тэхён зачесывает рукой волосы назад и как-то хитро ухмыляется, — волшебники не раскрывают своих секретов, но… может быть, я как-нибудь покажу тебе! Чонгук смеётся и кивает в ответ. — О, — восклицает он, смотря вперёд, — вот мы и пришли. За разговорами они и не заметили, как закончилось тянуться поле, и виднеющиеся вдалеке деревенские дома стали ближе. Деревушка, если это можно было так назвать, была совсем небольшая. Тэхён заметил всего пару домов и разные хозяйственные постройки. — Вон там, — Чон махнул рукой на соседний дом, — дом и ферма Джин-хёна, — Тэхён понятливо кивнул, следуя за парнем, — кроме наших с ним ферм тут больше никого не осталось. — Почему не осталось? — удивлённо протянул Тэхён. — По разным причинам… кто-то разорился и бежал в другие места, кого-то казнили за долги… такое сейчас время… — Чонгук отворил калитку, которая была скорее для вида, чем защиты, и пропустил вперёд Тэхёна. Юноша промолчал в ответ, не находя, что ответить. Он окинул взглядом двор, отмечая, что тот довольно ухожен. Дом выглядел крепким и уютным. Ставни на окнах были расписаны яркими цветами, под окнами росли кустарники диких лилий и ирисов. Прямо напротив дома, за рядом яблоневых деревьев, раскинулось большое, вспаханное поле, на первый взгляд ничем пока не засаженное. Издали слышалось громкое кудахтанье кур. — Ну, чем займемся? — оживлённо выпалил Тэ, деловито закатывая рукава. — Я профи в сельском хозяйстве, можешь доверить мне что угодно, — он гордо поднял голову, — в два счёта сделаю! Но уже с первого стало понятно, что доверять Тэхёну что угодно нельзя.        Сперва он, запнувшись, разлил ведро воды прямо перед домом, превратив сухую дорожку в месиво грязи. Потом, не справившись с управлением, перевернул телегу с сорняками, вернув их в привычную среду обитания. — Положи топор на место! Ради всего святого! — истошно заорал Чонгук, издалека заметив отблеск металла в чужих руках. — Да тут дрова заканчиваются, — поясняюще произнёс Тэхён, — хочу нарубить. Чонгук мысленно помолился, подходя ближе. Он медленно поднёс руку и взял удивлённого парня за тонкое запястье. — Жарко, — протянул он почти над самым ухом Тэхёна, который стоял, не шевелясь, — дрова нам пока не нужны. Он перехватил орудие из рук парня, забирая себе, и с силой вогнал его в стоящий рядом пень. Тэхён закивал головой, уже забыв, для чего он вообще полез за этим топором. — Пойдём, — Чонгук взял парня за руку и потащил за собой, — у меня есть для тебя работа получше. Обычно очень тактильный Тэхён как-то слишком засмущался от этого невинного жеста юноши. Отчего-то в груди разливалось тепло, когда Чон проявлял к нему какую-то инициативу. — Вот, — парень остановил их у сарая, махнув рукой в тень и указав на тачки с рассадой, — это клубника. Никак не доходят руки посадить. Я тебе всё покажу, это не сложно. Тэхён кивнул. Чонгук взялся за одну из тачек, и, везя её перед собой, свернул за сарай. Там уже были вскопаны грядки в тени раскидистых вишнёвых деревьев, плоды которых так любил Тэ. — Смотри, — Чонгук присел на корточки перед грядкой и достал из тачки один из саженцев, — берёшь кустик, ставишь в лунку, — пояснял он свои действия внимательно слушающему парню, — и аккуратно закапываешь со всех сторон, придавливая, вот так, — Тэхён и моргнуть не успел, как умелыми движениями кустик уже был посажен в землю. — Давай, попробуем вместе, — Чонгук призывно замахал рукой, предлагая сесть рядом. Тэхён, не мешкая, послушался и сел напротив. Чонгук кивнул на тачку, и Тэхён, поняв намёк, взял саженец в руки. Он, под чутким наблюдением, проделал все те же действия, что и Чон ранее. — Вот так, хорошо, только прижимай плотнее, — Чонгук накрыл руки парня своими и надавил сильнее, показывая, как правильно делать. — Ну как? — Тэхён поднял взгляд на парня. Всё его лицо было перемазано в земле, волосы растрёпаны, но он, довольно улыбаясь, не придавал этому значения. — У тебя отлично получается, — похвалил работу Чонгук, улыбаясь в ответ и борясь с желанием заправить растрепавшиеся взмокшие волосы тому за ухо, — продолжай в том же духе, а я потом всё полью. Он встал, отряхивая руки, и продолжил заниматься своими делами, оставляя Тэхёна наедине с клубникой.        Тэ увлёкся рассадой, стараясь изо всех сил сделать всё как надо. За работой время пролетело быстро, и вот, солнце, уже не такое жгучее, близилось к горизонту. Юноша встал, отряхивая перемазанный землей ханбок, и посмотрел на своё творение. Все кустики были посажены в ряды. Да, возможно не очень аккуратно, но парень всю душу вложил. Он был доволен собой.        Чонгук, тоже закончив свои дела, подошёл к новой клубничной грядке. — Отлично поработал, молодец! — Чон положил руку на плечо парня. Тэхёну было очень приятно слышать похвалу. Всё-таки он немало хлопот доставил своей горячностью и желанием помочь.        Ещё какое-то время они заканчивали с подготовкой фермы к ночи: полили грядки и цветы, убрали рабочие инструменты, проверили, всего ли хватает у кур в курятнике и надёжно ли он заперт. Только когда всё небо ярко окрасилось красками заката парни зашли в дом. Чонгук заварил ароматный чай с листьями мелиссы, мяты и чёрной смородины, и парни рухнули без сил на веранде, залитой тёплыми оранжевыми лучами. — Устал? — они сидели прямо на ступенях веранды рядом друг с другом и пили чай, любуясь заходящим солнцем. Тэхён, не привыкший к тяжёлому ручному труду, весь день проведя в согнутом положении, чувствовал каждую мышцу в своём теле. — Поясница ужасно ноет, — жалостливо протянул он. — Ничего, натренируем, — заверил Чон, делая глоток чая. Было очень приятно сидеть вот так, после работы, и наслаждаться отдыхом под вечерний стрёкот цикад. Тэхён чувствовал себя очень комфортно в компании Чона. Как будто они были знакомы давно. Даже просто молчать было ненапряжно. — Знаешь… — нарушил Тэ образовавшуюся тишину, — если… если с Чимином что-то случится… я никогда себе этого не прощу… — он опустил голову вниз, смотря потупленным взглядом на чашку в своих руках. — Он… я хорошо его знаю… он не сможет даже защитить себя, понимаешь?.. — Тэхён… — Я был тогда с ним. Я всё видел, но ничего не смог сделать… я… от меня вообще никакого толку… — Тэхён, посмотри на меня, — Чонгук сказал более уверенно, заставляя парня обратить на себя внимание, — ты не можешь винить себя. Поверь. Я знаю, какого этого, быть не в состоянии помочь. Ты бы в любом случае не смог ничего сделать. Если Чимина на самом деле забрал тот, о ком мы думаем. Это не твоя вина. — Чон смотрел в чёрные глаза напротив, видя в них плещущуюся печаль и тревогу. Ему отчего-то было больно видеть в этих глазах такие эмоции. Тэхёну гораздо больше шла счастливая улыбка, и Чонгуку хотелось её видеть. Может, это от того, что он чувствовал некую схожесть между ними, или… просто наблюдать за улыбающимся Тэхёном было невероятно приятно и согревало изнутри.        Слова Чона и его уверенность немного успокоили Тэ. — Ты обещал мне показать свою магию, волшебник, — Чонгук попробовал отвлечь парня и заодно всё-таки узнать, что тот хотел ему показать. Ему хотелось лучше узнать его. — Ах, это… — Тэхён протёр глаза рукавом от скопившейся влаги и улыбнулся. Игнорируя ноющую боль в ногах, он вскочил, ища глазами хоть что-то, что сгодилось бы в качестве реквизита. Он показал удивлённому Чону пару своих фокусов. Парень забавно смеялся, и Тэхён ловил себя на мысли, что у того очень милая улыбка, напоминающая кроличью, которая так и притягивала всё внимание.        Они ещё долго болтали о себе и своей жизни, не заметив, как стемнело. Тэхён и не помнил, когда последний раз так с кем-то откровенничал и увлекался разговором, помимо Чимина. — Думаю, нам пора идти к Хоби-хёну, — выдохнул Чонгук, явно не желая прерывать их беседу. — Юнги скорее всего уже вернулся с новостями. Он встал, протягивая руку Тэхёну и помогая ему подняться. Тэ немного напрягся. Ему было страшно, какие новости мог принести Юнги. — Не бойся. Пойдём, — Чонгук заметил смену настроения. Он крепко сжал руку Тэхёна в своей, успокаивая и давая понять, что будет рядом и поддержит его. Тэхён благодарно улыбнулся и они отправились в сторону города под покровом звёздного неба, накрывшего всё вокруг.