Подари ему любовь

      Телефон, купленный сегодня утром перед концертом взамен тому, который так удачно утащила фанатка, вибрирует в кармане спортивных штанов в тот момент, когда Антон уже занимает свое место рядом с Позовым в самолете. Парень выуживает гаджет и открывает пришедшее сообщение. Стас Этот концерт был провален. Надеюсь, через 10 дней ты будешь в Мурманске в хорошем настроении 00:15 Сука… А то я без тебя не знаю, что концерт провален! Чего ты от меня ожидал?! Что я буду скакать по сцене как ни в чем не бывало?! — немые вопросы так и повисают в голове без ответов.       Антон блокирует телефон и запихивает его в рюкзак, чтобы он лишний раз не раздражал и не мозолил глаза, напоминая о том, что произошло прошлой ночью. Дима протягивает другу беспроводной наушник и включает какую-то спокойную музыку. Стюардесса, сверкая белоснежными зубами и растягивая губы в обворожительной улыбке, выдает парням бутылки с водой и небольшие сосательные конфеты, на которые сразу же накинулся Шастун.       Он запихнул в рот сразу три конфетки и теперь сидел с довольной рожей, разглядывая в иллюминаторе виднеющийся в дали ночной город, который был похож на большую светящуюся гирлянду, растянутую где-то на горизонте. — У нас пересадка в два часа ночи будет, — бурчит недовольный Дима, у которого Антон слопал все конфеты. — Чертов Воронеж! Без пересадок туда можно только на машине добраться! — Зато к 5 утра будем уже дома. Правда, я родителям не сказал, что прилечу… — Можешь ко мне пока поехать, я своим уже позвонил. А потом, ближе к вечеру к тебе съездим. Норм? — Да…       Антон прикрывает глаза, слушая монотонное шуршание двигателя самолета, который уже успел подняться за линию облаков. Скоро я буду дома… Скоро все будет хорошо…

***

      Дарья не сдерживает отборный мат, который разлетается громкими криками на всю квартиру, когда утюжок для волос в сотый раз обжигает мочку уха. Девушка в чувствах швыряет прибор на пол, пластик жалобно трещит и трескается. — Ну его в жопу! — Не психуй, — ласково говорит Юля, поглаживая разгоряченную девушку по плечам и нежно целую раскрасневшееся ухо. — Давай я тебя причешу.       Юля, игнорируя все протесты и возражения со стороны сестры, усадила ее на стул напротив большого зеркала в прихожей и принялась зачесывать непослушные волосы назад. — Давай хотя бы сегодня без жести, Даш… — Я помню, Юль. — Нет, не помнишь! Что я говорила тебе перед концертом? Без жести! Ты меня послушала? Нет. И что из этого получилось? Ничего хорошего. Поэтому сегодня, пожалуйста, постарайся обойтись без алкоголя, наркотиков, убийств и секса с Шастуном! — Где я тебе в нашем захолустье Шастуна найду?! Он скорее всего уже подъезжает к родной Москве, а мы с тобой прожигаем жизнь в Богом забытом Воронеже! — Не ворчи! Ей Богу, ты на бабушку нашу похожа в такие моменты! — Ой, да ну тебя… — Дарья недовольно цокает языком и принимается за косметику.       Через два часа утомительных сборов из старой разваленной квартиры, находящейся в разбитом панельном доме почти на самом краю города, вышла статная, величественная девушка, облаченная в короткое шелковое платье ярко-алого цвета, которое держалось на ее плечах лишь на тонких бретельках. Поверх платья была накинута пушистая белая шубка из искусственного меха. Дарья шла по тротуару, слегка покачивая бедрами, к машине такси, которая ожидала ее уже больше 10 минут. — Добрый вечер, — водитель приветливо улыбнулся, разглядывая девушку через зеркало заднего вида, особенно долго задерживая взгляд на тонкой худой шее, которую украшало небольшое колье из белого золота, отделанное настоящими бриллиантами.       Дарья даже не посмотрела в его сторону. Она сидела на заднем сидении, бездумно смотрела на пролетающие мимо дома и машины и нервно теребила браслеты на руках. Те самые браслеты, которые она вчера позаимствовала у Шастуна.       Даша точно не знала, зачем надела их сегодня. Просто когда она носилась по своей комнате и пыталась отыскать в своем беспорядке то самое колье, ее взгляд случайно упал на тумбочку, где все так же одиноко валялись эти украшения. И девушка, не задумываясь ни на секунду, натянула их на свое запястье. Интересно, что Шастун будет делать эти 10 дней? Поедет в Москву к своей девушке? Вряд ли… Его, наверное, сейчас пожирает совесть. Он же вроде как ей изменил…       Телефон в руках девушки начинает неожиданно вибрировать, возвращая ее в реальность. Сообщения валятся одно за другим. Лизка Дашка, ты придешь? 20:13 Лизка Тут полно народу! 20:14 Лизка Дашаааа! Ты тут нужна! Быстро сюда! 20:15 Неугомонная девчонка…

***

      Антон сидел на диване в гостиной Позовых и тупо смотрел куда-то в одну точку перед собой, бездумно сжимая пальцами ручку фарфоровой чашки, в которой был уже давно остывший чай с ромашкой и медом. Димина мама, конечно, пыталась накормить парней чем-то более существенным: борщом, котлетами с картофельным пюре или хотя бы пирогом, но Антон отказался из вежливости, а Дима — из солидарности. Главы семейства дома не было: он пошел на работу в ночную смену, поэтому мама осталась без поддержки и так и не смогла впихнуть в ребят наготовленную пищу. — Окси звонила, — заговорил Дима, отвлекаясь от Телеграмма, который разрывался от сообщений Арсения и Сережи.       Они так ничего и не знали о том, что произошло с Антоном, поэтому сейчас пытались достучаться хоть до кого-то из парней и выяснить в чем дело. — Что сказала? — как-то безучастно спросил Шастун, продолжая буравить взглядом стену напротив. — Билет был куплен на имя некой Дарьи Соколовой. Сейчас Оксана пытается связаться со своими знакомыми из уголовного розыска и выяснить, что это за Дарья и где она проживает. Так что еще не все потеряно, Тох. — Ага…       На пару минут в комнате снова воцарилось молчание. За окном уже медленно начинало темнеть. День пролетел как-то незаметно, а Антон так и не нашел в себе силы, чтобы позвонить родителям. Он не знал, как идти к ним, как начать разговор, как объяснить, что произошло.       Да, вероятно это выглядит глупо. Антон так рвался в Воронеж, так хотел поскорее зайти в родительский дом, и вот он уже почти сутки в родном городе, а сил, чтобы дойти до своей квартиры, нет. Поэтому целый день он отсиживается у Димки, что с его стороны очень эгоистично. Позов не был у родителей почти два года. Его мама, возможно, мечтает посидеть с сыном на кухне, попить с ним этот гребаный кислый чай с ромашкой, поговорить по душам, а он тут сидит, как третий лишний и мешается. — Диман, я, наверное, пойду, — Антон все же решает оставить семью Позовых наедине. — Засиделся я у тебя. — К родителям поедешь? Хочешь, я с тобой? — встрепенулся Дима, совсем откладывая телефон в сторону. — Нет, я сам разберусь. Побудь с мамой, вы не виделись лет сто. Завтра утром созвонимся.       Антон прощается с женщиной, которая отчаянно пытается впихнуть в руки парня контейнеры с какими-то продуктами, выходит из квартиры и замирает, стоя спиной к только что захлопнувшейся двери. Куда идти? К родителям? Я не могу. Я не знаю, что им сказать, не знаю, как объяснить свой спонтанный приезд. Я не готов…       Шастун выходит из подъезда, закуривает последнюю сигарету из пачки, которую он купил только вчера. Никотин, кажется, пропитал уже каждую клеточку его тела. Это было приятно. И не важно, что уже временами становилось больно дышать, легкие жалобно стонали от этого въедливого дыма. С сигаретами было проще пережить все это дерьмо.       На улице зажглись фонари и неоновые вывески. Антон точно не знает, где он бродит. Он просто идет вперед, иногда поглядывая на эти яркие светящиеся надписи на домах.       В один момент его взгляд цепляется за самую неприметную вывеску какого-то круглосуточного бара. Напротив входа в это заведение как раз затормозила черная, полностью тонированная машина. Ее задняя дверь резко распахнулась, и оттуда грациозно выпорхнула молоденькая девушка в красном шелковом платье, слегка прикрытом белым полушубком. Девушка небрежно захлопывает дверцу, брезгливо отряхивает ладони и, громко цокая высоченными каблуками, направляется в тот самый бар.       Антон не знает, что им движет, когда непослушные ноги будто сами заводят его в это заведение. Той манерной девицы в вызывающем платье уже нигде не было видно, видимо, она успела быстро смешаться с пьяной толпой, крутящейся у бара. Шастун замирает у входа и оглядывает пустым взглядом помещение. Что я тут делаю? Хотя… раз уж пришел… почему бы не выпить?

***

      Даша протискивается между людей, с трудом уже стоящих на ногах, к бару, за которым крутиться маленькая белокурая девчонка в черной свободной футболке и в белых джинсах. Ее темные, почти черные глаза выцепляют в толпе знакомый силуэт и сразу же начинают буквально светиться от радости. — Даша! Ты пришла! — взвизгнула Лиза, запрыгивая на шею подошедшей к ней девушки. — Лиз, задушишь… — шипит Дарья, аккуратно, но настойчиво спихивая с себя тяжелое тело.       Повсюду гремит музыка, вопят пьяные в хлам люди. Запах крепкого табака и алкоголя стоит в воздухе, пропитывая собой каждую клеточку всех этих тел. Вечер субботы. Люди веселятся и отдыхают. Это иногда сводит с ума. Праздная атмосфера этого места дает тебе ложную надежду на то, что это будет длиться вечно, что не наступит понедельник, что не нужно будет идти на эту никчемную рутинную работу. Да, в такие вечера здесь собираются отчаявшиеся люди, которые заливают свою никчемность крепким алкоголем.       А Даша? Что она тут делает? Примерно то же, что и остальные, только немного иным способом… — Игра уже во всю идет. Тебя ждут, — на ухо шепчет ей Лиза, аккуратно стаскивая с плеч девушки теплую шубку. — Отлично, — кивает ей Дарья. — Принеси мне что-нибудь сладенькое и некрепкое.       Девушка последний раз окидывает взглядом разгоряченную толпу, крутящуюся на танцполе. Она уже собирается развернуться и уйти в тайную комнату, где обычно солидные люди любят уединяться и проигрывать огромные, неприлично огромные суммы денег в пятикарточный покер, но тут ее взгляд случайно натыкается на одно печальное и до боли знакомое лицо, которое протискивается сквозь эту толпу и направляется сюда, к бару.       Внутри все будто бы замерло, по спине пробежали холодные мурашки. Кажется будто даже музыка затихла, сердце вообще перестало биться, а кровь застыла в жилах. Какого хрена?! Что он тут делает?! Как он оказался… в Воронеже… Не мог же он отследить меня… Билет на самолет я покупала на фальшивое имя. Он не мог вычислить меня! Тогда как? — Нихрена себе! — звонкий голосок подруги сейчас звучит как гром среди ясного неба. — Это же этот… как его там… тот гей с телевизора! На ТНТ его показывают! Как его к нам-то занесло? Это очень хороший вопрос! Как его, блять, к нам занесло?! — Дашка, ты чего залипла? — Лиза касается своей холодной ладонью плеча подруги. Кожа в этом месте начинает гореть от прикосновения.       Антон подходит к барной стойке и уже открывает рот, чтобы озвучить своей заказ. Его взгляд скользит по ничего не понимающей барменше, которая теребит за плечо ту самую девицу в красном шелковом платье. Шастун так и замирает с открытым ртом, когда их взгляды встречаются.       Холодный океан и бескрайний лес снова сталкиваются друг с другом. В эту секунду между ними будто бы натягивается прочный канат, который связывает их взгляды, их тела, их души.       Музыка все так же гремит в зале, люди все так же танцуют и упиваются алкоголем. Только эти двое стоят на расстоянии нескольких метров друг от друга и не слышат ни музыки, ни криков толпы. В их головах тишина, в душах давящая пустота, в сердцах боль и страх. Взгляды прикованы к таким знакомым лицам. Девушка чувствует, как ее сердце начинает с бешеной скоростью колотиться где-то даже не в груди, а в пятках. Руки подрагивают от накатившего страха и волнения.       Антон замер около барной стойки. Он не мог даже сделать новый вздох, не то что подойти к девушке. Это все произошло слишком неожиданно. Вокруг целая куча народу, а Шастун видит перед собой только блеск тех холодных голубых глаз, которые словно отпечатались у него в памяти. Злость, непонимание, страх – все это смешивается в один большой комок чувств и не позволяет Антону отвести взгляд от девушки.       Дарья находит в себе силы и отводит глаза в сторону, тут же натыкаясь взглядом на мельтешащую перед ней подругу. Она все это время что-то говорит, пытается привлечь к себе внимание. — Дарья, твою мать! Ты меня вообще слышишь?!       Девушка несколько раз моргает, возвращаясь в реальность. — Лиз, сделай одолжение, — Дарья быстро стягивает с руки один из браслетов, тот, что поновее, и передает его в руки подруги, — передай это ему и пригласи на игру…       Антон, который уже вернулся в реальность, срывается с места и несется в сторону двух девушек, по пути сбивая с ног ни в чем не повинных слегка пьяных людей. — Что? Даш, ты уверена, что… — Лиза не успевает договорить, так как Дарья, заметив приближающегося Антона, быстро удаляется и скрывается за дверью в ту самую тайную комнату. — Ну клево! И что тут происходит?!       Лиза недовольно морщит нос, когда к ней чуть ли не подлетает Шастун. В его зеленых глазах горел настоящий огонь, готовый перекинуться на всех вокруг. Сильные мужские ладони стискивают худощавый локоть барменши, на что та недовольно шипит. — Не надо так хвататься! — Куда она пошла?! — Вам просили передать… — вместо ответа на вопрос Лиза протягивает Антону переданное ей украшение.       Тонкие окольцованные пальцы перехватывают украшение из слегка подрагивающих рук барменши. Взгляд скользит по браслету. Сердце болезненно сжимается в тот момент, когда парень понимает, что это не тот… Сука! — внутренний голос буквально взрывает мозг своим криком, но снаружи лицо парня не выражает никаких эмоций. — И еще… Вас ожидают… — Лиза взглядом указывают на неприметную деревянную дверь, окрашенную в цвет стен.       Антон не задает никаких вопросов. Он прекрасно видел, как Дарья скрылась за этой самой дверью минуту назад, поэтому он тут же подрывается с места и прорывается сквозь толпу к заветному входу в неизвестность.

***

      Внутри Шастун чуть ли не взрывается от накативших эмоций. Так не бывает! Таких совпадений не бывает! Что эта девчонка забыла в Воронеже?! Как она тут оказалась?! Как мы вместе оказались в этом баре?! Что за чертовщина?! Судьба, ты решила поиграть со мной?!       Море подобных вопросов роится у него в голове в тот момент, когда парень дергает ручку двери и уверенно заваливается в небольшое, плохо освещенное помещение. Тут почти не слышно музыки, которая гремит в зале. Все спокойно.       Стены обклеены приятными бархатными обоями темно-бардового цвета, по периметру стоят небольшие кожаные диванчики, на которых вальяжно расселись молоденькие девушки, одетые до жути неприлично. В самом центре комнаты стоит большой деревянный стол, за которым уже сидят несколько человек — трое толстых и довольно противных на вид мужиков в строгих черных костюмах с галстуками — и она… Закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку мягкого кресла, Дарья сидит за столом и даже не смотрит на вошедшего в комнату Антона. — Проходите за стол, — неожиданно к Шастуну откуда-то сбоку подходит молодой человек в белой рубашке с галстуком бабочкой на шее. Он миролюбиво улыбается и указывает Антону на единственное свободное место за столом.       Ни один человек в здравом уме и твердой памяти не согласился бы на эту аферу. Шастун прекрасно понимал, что это за комната и чем тут занимаются эти люди. Покер — азартная игра, которая в России не приветствуется. Особенно если в нее играют на деньги… на очень крупные деньги. Но наш Антон, ведомый какими-то сверхъестественными силами, усаживается за стол прямо напротив невозмутимой девушки. Перед ним уже расставлены какие-то фишки. Откуда они взялись, Антон не знает. Хотя скорее всего их оплатила Дарья, больше некому.       Ее губы, окрашенные яркой бардовой помадой, искривлены легкой улыбкой. Голубые холодные глаза заглядывают в самую душу, будоража свежие воспоминания той роковой ночи. — Делайте ваши ставки, господа, — говорит тот парень в белой рубашечке, перемешивая колоду карт в руках.       Мужчины, даже не задумываясь, выдвигают в центр стола по несколько фишек разных цветов. Дарья не спешит. Слегка прищурив глаза, она осматривает все ставки и останавливается на лице Антона, который сейчас даже не думал об игре. Он небрежно подкидывает к общей ставке пару каких-то фишек, ставит локти на стол и опирается подбородком на сцепленные ладони, буравя взглядом сосредоточенное лицо девушки, которое сегодня было особенно… красивым.       Тогда, на концерте в Волгограде, в кафе, а после и в номере отеля, перед Антоном была совершенно другая девушка. Она была маленькой, веселой, открытой девчонкой. Ее рваные на коленях джинсы, белая толстовка, распущенные спутанные волосы — все выдавало в ней какую-то легкость, небрежность и простоту.       Сейчас же перед ним сидел совершенно другой человек. Спутанные волосы сегодня зачесаны назад, закреплены лаком, который слегка поблескивает при свете тусклых ламп. Вместо рваных джинсов и толстовки стройное подтянутое тело облегает шелковая ткань короткого платья. Плечи расправлены, спина вытянута. Она собрана, серьезна, в глазах жгучий холод. От той простой и веселой девчонки не осталось и следа.       Дарья наконец делает свою ставку, и крупье раздает всем по две карты. После этого игроки должны либо поддержать свою ставку и продолжить игру, либо сдаться. Двое мужчин, заглянув в свои карты, сразу же пасуют и выходят из игры. Остальные продолжают.       Напряжения в воздухе не чувствуется. Антон вообще не до конца понимает, зачем он тут сидит. Но уйти он уже не может. Ему просто жизненно необходимо поговорить с Дарьей, объясниться, а главное вернуть браслет, подаренный мамой. — Ваши ставки. — Продолжаем, — заявил последний оставшийся незнакомый мужчина за столом, увеличивая свою ставку вдвое.       Это могло означать, что к нему пришла хорошая карта или что он блефует. Тут уже хрен разберешь.       Антон заглядывает в свои карты. Дама и валет. Карты не плохие, но и не самые сильные. Тут можно рассчитывать лишь на везение. Поэтому Шастун повышает ставку лишь на пару фишек. Ход остается лишь за Дарьей.       На ее лице все еще играет мягкая улыбка, голубые глаза блестят, отражая в себе тусклый свет потолочных ламп. Тонкими пальчиками она теребит серебряный браслет на своем запястье, и Антон прекрасно знает, что это за украшение. Злость подкатывает к горлу, перехватывая дыхание. — Поддерживаю, — наконец выдает она.       Крупье согласно кивает, аккуратно выстраивая фишки в центре стола, после чего там же оказываются и первые три карты, с которыми игроки должны составлять комбинации. И сейчас наступает время последних ставок. Антон безучастно поддерживает игру, подбрасывая к общей куче еще пару фишек. Мужчина с довольной ухмылкой на лице идет ва-банк.       В этот момент Антон замечает, как недобро начали блестеть глаза девушки. Она видит тот огромный банк, который они собрали за игру. Там фишек тысяч на двести. И тогда Шастун понимает, что Дарья не упустит такой возможности. Она захочет выиграть все. — А знаете… — Даша смотрит сначала на мужчину, потом переводит взгляд на Антона, который уже начал переживать, — ва-банк, так ва-банк, но… чтобы было интереснее… — тонкие пальчики художницы стягивают с запястья серебряный браслет и аккуратно кладут его к общей куче фишек.       Сердце Антона в этот момент проваливается в пятки. Он уже отчетливо осознает, что выиграть ему не удастся, у других игроков карты явно сильнее. Но тут… ставка стала бесценной. Руки под столом непроизвольно сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладонь, причиняя боль.       Крупье выкладывает на стол последние две карты, от которых сейчас зависело будущее его браслета.       Антон и тот непонятный мужчина одновременно вскрывают свои карты. — Ха! Это определенно победа! — довольно заявляет мужчина, уже начиная тянуть свои жирные мерзкие руки к серебряному браслету.       Внутри Шастуна все взрывается от эмоций. Он уже готов вскочить со своего места и, наплевав на все правила, забрать драгоценную вещь себе, но его останавливает спокойный уверенный голос Дарьи, которая все еще не вскрыла свои карты. — Не рано ли вы начали делить выигрыш? — Хочешь сказать, что у тебя есть комбинация старше моей? — злобно скалится на нее мужчина, замирая на полпути к своему выигрышу. — Нет. У меня нет. У Антона есть…       Шастун непонимающе моргает и опускает взгляд на стол. Два туза. Что за чертовщина?! Где мои валет и дама?!

***

      Дарья, слегка покачивая бедрами, спокойно выходит из комнаты и направляется к бару, когда ее резко хватают за плечо и буквально вжимают в стену. — Что ты творишь, сука?! — рычит Шастун, сжимая плечо девушки с такой силой, что кожа под его пальцами уже начинала синеть. — Я вернула тебе браслет. Что не так? — ее голубые глаза смотрят на него с неподдельным удивлением. — Что не так?! Как ты подменила карты?! У меня была дама и валет! — Еще громче об этом кричи! Пусть все знают! И тогда тот жирный мужик придет сюда уже со своей охраной! Или думаешь, ему понравилось, что мы его обчистили?! — Мы?! Ты! Это ты сделала! Зачем?! Объясни мне, зачем ты все это делаешь?! Тебе нравится издеваться надо мной?! — Шастун, отцепись ты от меня! Я вернула тебе браслет? Вернула! Деньги, которые ты только что выиграл, покроют расходы на телефон и новый кошелек! Что тебе еще от меня надо?!       Девушка начинает уже по-настоящему злиться. Она одним уверенным и резким движением сбрасывает со своего плеча руку парня, потирая ладонью место, в которое он с такой силой вцепился. Антон окончательно теряется и перестает контролировать свои эмоции, которые он и раньше-то сдерживал с трудом. — Зачем?! — во весь голос кричит Шастун. — Зачем ты играешь со мной?! Зачем была та ночь?! Зачем была эта игра в покер?! Для чего все это?! Почему я?! — Шастун, ты сильно не зазнавайся, — спокойно отвечает ему Дарья, перенимая из рук Лизы коктейль, — ты не был моей целью. Особенно сегодня. Я вообще не знала, что ты тут будешь. Та ночь в отеле — случайность. Игра в покер, — скажем так, неординарный способ вернуть тебе этот чертов браслет. А сейчас… я клянусь тебе, что больше мы не пересечемся. Браслеты я вернула, ущерб за телефон и кошелек возместила. На этом все.       Девушка одним глотком осушает бокал с горькой жидкостью, небрежно ставит его на стойку и выходит из бара, оставляя после себя лишь слегка различимый аромат приторно сладких духов.

***

      На улице уже медленно начинает светать. В маленькой разбитой квартирке на окраине города царит тишина и покой. Сестры мирно сопят под одеялами каждая в своей комнате.       Это спокойствие нарушает телефонный звонок, который будит уставшую после трудной эмоциональной ночи Дарью. Она с трудом разлепляет глаза и, ощущая внутри приливы неконтролируемого гнева, отвечает на звонок. — Что, сука, могло случиться такого важного в… — Дарья поднимает взгляд на настенные часы, — в пять утра, блять?! — Даша… — голос Лизы уставший, вымотанный и слегка перепуганный, поэтому Даша сразу же отбрасывает свои искрометные шуточки и ждет, что еще она скажет. — Тут… короче, этот чувак с ТНТ до сих пор у нас. Он сильно перебрал… очень сильно. — Я тут при чем? Что обычно вы делаете в таких случаях? Вызовите ментов или еще кого-нибудь… — Да, но… он же с телевизора. И вы вроде знакомы… Можешь нам помочь? А то все уже хотят разойтись, а он валяется на диване и отказывается хоть кого-то слушать. Прошу, помоги… Забери его отсюда… Мне бар закрывать надо… Боже, за какие грехи мне на голову свалилось все это?! И что я буду с ним делать?