Красный вереск

В четверг вечером Гарри перенёс ценные бумаги и не менее ценного Живоглота в дом на Гриммо, 12. За остальными мелочами он отправил Кикимера в пятницу утром, который после окончания войны стал на редкость покладистым и даже как будто терпимым к тем, кого раньше относил к «предателям крови». Весь день Гермиона провела в гостевой спальне, решив доделать наконец-то проект по обновлению соглашений с кентаврами, до которого у неё никак не доходили руки в последние месяцы из-за слишком большой концентрации на общине Иакова. Гарри ушёл на работу ужасно рано, когда стрелка на часах даже не подобралась к цифре «семь», а Джинни отправилась на базу «Холихедских Гарпий» к девяти — в прошлом году младшая Уизли устроилась в администрацию клуба на должность, схожую с функциями маггловского спортивного менеджера. Работа в тишине и покое под крышей хорошо знакомого дома смогла немного успокоить Гермиону, поэтому на какое-то время она даже отвлеклась от тревожных мыслей. За ужином и Гарри, и Джинни усиленно избегали всех острых тем, против чего Гермиона совершенно не возражала. Успокаивающее зелье на ночь позволило отойти ко сну достаточно быстро и отсрочило появление кошмаров. Поэтому, проснувшись в субботу в районе десяти утра, Гермиона с облегчением поняла, что хотя бы сегодня последствия недосыпа не будут отравлять ей жизнь. Услышав шум, она повернулась на кровати и приподняла голову: Живоглот уже деловито скрёб лапкой дверь и многозначительно поглядывал на свою хозяйку. — Иду, — вздохнула Гермиона, как следует потянулась, а затем неторопливо встала, приглаживая волосы. Судя по царившей тишине, друзья всё ещё спали. Гермиона взяла кота на руки, потёрлась лицом о пушистую шерсть и ногой открыла дверь. Где-то до середины лестничного пролёта Живоглот ещё был готов сохранять самообладание, но затем неуклюже спрыгнул вниз и засеменил на кухню. Гермиона хмыкнула и неторопливо отправилась за ним. Достав корм из шкафа, она наполнила миску, параллельно отпихивая кота в сторону, который пытался пролезть мордой в сам разрез на упаковке. Обеспечив питомца завтраком, Гермиона решила заняться и собой, но её отвлекла записка, оставленная на столе. Грейнджер нахмурилась и развернула пергамент. «Срочно вызвали на работу, надеюсь, что вернусь до ужина. Не теряйте. Гарри». Гермиона медленно отложила записку в сторону. Конечно, у авроров всегда бы ненормированный график, тем более, Гарри не так давно стал руководителем новой группы, но Гермиону всё равно одолело нехороше предчувствие. — Кикимер, — негромко позвала она, в надежде, что эльф сохранит свои новые манеры и в отсутствие хозяина. Однако попытки оказались тщетными: Кикимер не среагировал на призыв магглорождённой гостьи. Оставшись в дураках, Гермиона закусила губу и приступила к завтраку, стараясь отогнать неприятные мысли. Когда она уже допивала кофе, вниз, зевая, спустилась Джинни. — Чуть не сломала шею из-за Глотика, — сказала она и приветственно помахала Гермионе рукой. — Бросился мне под ноги, как безумный. — Это он умеет, — согласилась Гермиона. — Как спа… — начала было Джинни, но затем осеклась, увидев записку, которую Гермиона вернула на то же место. Прочитав содержимое, Джинни изменилась в лице и закричала: — Кикимер! — На меня он никак не отреагировал. — Старая задница изменилась только по отношению к Гарри, и то, вынужденно, — зло ответила Джинни. — КИКИМЕР! Командный тон, очень сильно напоминающий Молли Уизли, возымел свой эффект. Кикимер появился на кухне с негромким хлопком, поклонился с деланной вежливостью и пробурчал: — Кикимер слушает подругу, проживающую с Хозяином, хотя они и не в браке… — Новый номер «Пророка» уже доставили? — перебила домовика Джинни, которой явно не понравилось слово «подруга». — Да, новый номер «Пророка» доставили час назад, Кикимер… — Принеси его сюда, — вновь перебила Джинни, — пожалуйста. Кикимер кивнул и аппарировал. Спустя пару мгновений он вернулся, вручил газету Джинни и вновь исчез. — Все свои мысли расскажешь Гарри, — предупредила Джинни и начала спешно разворачивать газету. — От меня он только отмахивается, когда я начинаю разговор про эльфа. Гермиона кивнула и подошла поближе к Джинни. Вместе они просмотрели каждую страницу, но не увидели нигде информации о нападениях, взломах или других чрезвычайных происшествиях. — Мы просто стали параноиками, — с надеждой заключила Гермиона. — Хотелось бы верить, — отозвалась Джинни и призвала к себе пульт. Гарри был наверное первым волшебником, ухитрившимся провести в свой дом маггловское телевидение к огромному восторгу Артура Уизли, который был почти готов сменить «Нору» на поместье Блэков. — Думаешь, здесь что-то будет? — скептически спросила Гермиона и налила себе ещё кофе. Джинни сосредоточенно листала новостные каналы и не ответила. Остановившись на одном, она тихо ойкнула и увеличила громкость. — … сегодня одна из жительниц района Сент-Эндрюс была найдена мёртвой в своём доме. Тревогу подняли соседи, которые сначала заметили странные вспышки зелёного света в окнах погибшей, а затем увидели необычный символ, выведенный несмываемой черной краской на двери дома. Гермиона застыла, увидев кадры с изображением символа на двери маленького кирпичного коттеджа: череп, из глазниц которого выползали две змеи, рождал самые прямые ассоциации с Чёрной меткой. — По предварительным данным, жертвой оказалась Августина Филлипс, известная узкой публике как астролог и «потомственная ведьма». Это уже не первый случай, связанный с нападениями на так называемых специалистов в области магии: астрологов, гадалок и экстрасенсов. На месте проишествия работает полиция, пока не предоставившая нашему корреспонденту никаких комментариев, — отрапортовала женщина-диктор и переключилась на новости про отравление тринадцати подростков во время спортивных сборов на базе под Лондоном. Джинни выключила звук и повернулась к Гермионе. — Я не слышала о подобных случаях, — потрясено сказала Грейнджер. — Как и я, — ответила Джинни. — Но я знаю, что последние два месяца Гарри сам не свой и что это связано не просто с волнением из-за новой должности. Хорошо, что ты сейчас живёшь у нас, может хоть с тобой он будет откровенным. Гермиона удивленно подняла бровь, ожидая каких-либо подробностей от подруги, но та лишь поджала губы. Спустя паузу Джинни негромко добавила: — Прости, я не имела в виду, что всё то, из-за чего ты оказалась у нас — это хорошо. Просто… Просто с тобой Гарри может общаться немного иначе, чем со мной. Гермиона поняла, что она многого не знала о жизни своих лучших друзей.

***

— Ты не можешь приходить ко мне каждый раз, когда у тебя проблемы на работе, — произнесла Падма, натягивая домашнюю футболку и неодобрительно глядя на обнажённого мужчину, лежавшего на кровати и наблюдавшего за её действиями. — Хорошо. Когда именно я могу к тебе приходить? — с деланной иронией спросил он и потёр лоб. Его любимый неконтролируемый жест, который всегда свидетельствовал о внутреннем напряжении. — Вообще-то, никогда, — ответила Падма, оглядываясь в поисках нижнего белья. — Пора это всё прекратить. — Так прекрати. — Тот же самый совет могу дать и тебе, ведь это ты всегда делаешь первый шаг. — На который ты всегда отвечаешь, — парировал мужчина и встал с кровати, параллельно призывая к себе раскиданную по всей спальне одежду. — Падма, мы начинали этот разговор бесчисленное количество раз, и он всегда заканчивается одинаково. — Точно так же, как ты бесчисленное количество раз хотел расстаться с ней, — не удержалась Патил, натягивая бельё. — Я могу это сделать прямо сейчас, — резко сказал мужчина и приблизился к Падме. — Прямо сейчас я отправляюсь домой и говорю ей, что всё кончено. — Нет! — воскликнула Падма и слегка стукнула его по груди. — Ты с ума сошёл? Мужчина покачал головой и наклонился к ней: — Тогда определись, чего именно хочешь лично ты, Патил, — прошептал он. — И ради приличия хотя бы иногда будь первой. Падма вздрогнула и отстранилась, чувствуя как на коже выступили мурашки. Мужчина молча поправил причёску, тщательно осмотрел одежду, а затем мягко сжал руку Падмы. — Ещё увидимся, — произнёс он, после чего аппарировал.

***

Гарри вернулся домой только в восемь вечера, пропустив и обед, и последующее чаепитие. Небрежно обняв Джинни, которая бросилась ему навстречу, он отодвинул её от себя и обратился к Гермионе: — Собирайся в аврорат, Герм, нужно встретиться с твоим Главным. — Он не мой, — ответила Гермиона и со вздохом отправилась наверх, в свою спальню. Быстро переодевшись в джинсы и спортивную кофту, она на всякий случай сложила несколько рабочих документов в сумку — преемницу своей знаменитой предшественницы из бисера. Уже спускаясь вниз, она услышала возмущённый голос Джинни. — … хочешь сказать, что у тебя не нашлось и секунды на «Патронус»? — Представь себе, да, Джин, не все работают в уютном офисе, имея несколько перерывов на обед и сплетни с коллегами… — Опять? Ты опять будешь цепляться... Гермиона неловко застыла у двери, не зная, как лучше себя вести. Поколебавшись, она вернулась к лестнице, тихо поднялась до середины, а затем начала спускаться ещё раз, специально создавая в этот раз как можно больше шума. Голоса друзей затихли, и когда Гермиона зашла в гостиную, Джинни уже удалилась на кухню. — Воспользуемся летучим порохом, — фальшиво бодро сказал Гарри и слишком крепко взял её за руку, грубо потащив к камину. Гермиона высвободилась из крепкой хватки и обернулась в сторону кухни: — До встречи, Джинни. — Ага, — раздался приглушённый ответ. — Потом, — шепнул Гарри и протянул ей чашу с порохом. — «Кабинет Гарри Поттера, Министерство магии». — Кабинет Гарри Поттера, Министерство магии, — повторила Гермиона и шагнула в пламя, на ходу пытаясь сообразить, почему встреча назначена именно у Гарри, а не в зале совещаний. Однако ответ стал очевидным сразу, как только она вышла из камина и отряхнула одежду от золы. В комнате сидел лишь один Иаков в обличии вампира. Судя по всему, даже если встреча была официальной, то максимально закрытой. — Добрый вечер, мисс Грейнджер, — вежливо сказал он и даже поднялся с кресла для посетителей. — Добрый, — кивнула Гермиона в ответ и заняла кресло напротив. Гарри стремительно вышел из камина следом и отправился к своему рабочему месту, оставляя за собой шлейф из пепла и золы. Расположившись за столом, Гарри взмахнул палочкой и поочередно наложил на кабинет запирающие и звукоподавляющие чары. — Думаю, начать лучше вам, — сказал он Иакову. — Как пожелаете, — ответил тот и посмотрел на Гермиону. — Мисс Грейнджер, сейчас будет небольшая лекция из истории вампиров. Прошу вас проявить терпение и дослушать до конца. Вы поймёте взаимосвязь с тем, что вам хочет сказать мистер Поттер. — Хорошо, — ответила Гермиона, нервно оглаживая подлокотники кресла. Иаков сцепил пальцы рук, взял небольшую паузу, а зачем начал свой рассказ: — Как вы хорошо знаете, мисс Грейнджер, наша история взаимодействия с людьми началась относительно недавно, всего лишь пять веков назад. Отправной точкой обычно считается первая версия Кодекса, однако на самом деле всё началось гораздо раньше, с Жан-Поля и Луизы Клементье. Полагаю, вам уже знакомы эти имена? — Конечно, — ответила Гермиона. — Нейтрализация серебра и осиновых кольев, «Трактат о связи» — все, кто работают с общиной, разумеется, в курсе их вклада в изучение и развитие вампиризма. — Верно. Но при этом судьба самих Клементье часто остаётся в стороне, хотя именно те события, с которыми они столкнулись, и повлияли на эти открытия. Итак, вернёмся к самому началу. Жан-Поль и Луиза, или По и Лу, как они себя сами называли, происходили из волшебной аристократической семьи. Ещё в качестве людей они отличались живым умом, крайней любознательностью и изрядной долей авантюризма. Как-то раз то ли По, то ли Лу наткнулись в бургундских лесах на одинокого измученного вампира, который по счастливой случайности не смог заинтересоваться ими в гастрономическом плане. Эта встреча так поразила молодых людей, что они бросили весь свой пыл и энергию на погружение в вампиризм, точнее, попытались: тогда вся информация ограничилась легендами и страшилками, которыми родители пугали непослушных детей. Осознав, что источников крайне мало даже среди волшебников и все они были, мягко говоря, ненадёжными, Луиза и Жан-Поль решили, что самый лучший способ узнать о чём-либо — это погрузиться в вопрос полностью. Вампир, которого они успешно успели вылечить, точнее даже снять неудачно наложенное проклятие, оказался перед ними в долгу. Цена Клементье была обозначена предельно ясно — обращение. Интонации и голос Иакова почти ввели Гермиону в транс, так что она ясно представила молодых брата и сестру, полных жизни, бесстрашия и фантастической самоуверенности. — Вампир, чьё имя так и осталось неизвестным, согласился, и 17 ноября 1168 года Жан-Поль и Луиза Клементье прекратили своё существование в людском обличии и вступили на путь бессмертия. Обращение не изменило их врожденные черты: так, всего лишь через сто тридцать лет они смогли разработать процедуру трансформации в человеческий облик, взяв за основу такую вампирическую черту, как маскировка. Ещё через пятьдесят лет подробно описали вампирическую телепатию. Однако поворотным моментом стала, как и всегда, любовь. Иаков взял небольшую паузу. Гарри, до этого сидевший неподвижно, слегка оживился и призвал к себе бутылку с водой. Правитель проследил за его действиями, а затем продолжил: — В тринадцатом веке По и Лу много путешествовали, в том числе и по Великобритании. Именно здесь брат и сестра начали изучать феномен связи и, по роковому течению обстоятельств, влюбились. Избранники не были их истинными парами, более того, они были магглами, что в итоге и привело к трагедиям. Так, возлюбленный Луизы, узнав про истинную сущность девушки, разнёс эту новость по деревне. Жители, естественно испугались, и решили избавиться от опасной твари. Луиза была ранена серебряной пулей, специально отлитой местным кузнецом. Чувства Жан-Поля тоже оказались в опасности: хотя та девушка была готова смириться с сущностью возлюбленного и даже находила в этом некоторую опасную привлекательность, жители её деревни, узнав про связь, решили прибегнуть к очищению души. Девушки, естественно, так как она воспылала нечистой любовью к опасному существу. Экзорцизм привёл к смерти. Жан-Поль и Луиза сбежали в Шотландию. Гермиона печально покачала головой. — Эти трагические влюбленности привели к двум важнейшим последствиям. Во-первых, Жан-Поль смог нейтрализовать действие серебряной пули и спасти Луизу, что затем повлияло на существование каждого отдельного вампира. Во-вторых, брат и сестра, до этого жившие весьма изолированно, впервые столкнулись с суровой действительностью и реальным отношением к вампирам как к мерзким опасным тварям. Стоит признать, что из-за части представителей нашего вида такие представления были оправданы, но многие, в том числе Клементье, никогда не причиняли вред людям, предпочитая кровь животных. Именно тогда Луиза и Жан-Поль осознали, что пришло время перемен. — Так появление Кодекса инициировали они? — догадалась Гермиона. — Заложили фундамент. До первой версии Кодекса оставалось ещё два века, но свою деятельность Жан-Поль и Луиза начали тогда в Шотландии. Первым делом они вступили в местную общину. К счастью, Юмэнн, повелитель этой общины, имел схожие взгляды с Клементье. Руководимые им вампиры не нападали на людей, жили весьма изолированно и пробовали разводить первые образцы Багровых деревьев. Идеи Клементье попали на благодатную почву, поэтому община Юмэнна начала думать о том, как снять многовековые предупреждения и страхи. С тринадцатого по середину четырнадцатого веков они смогли собрать единомышленников, община за счёт этого постоянно расширялась, стала очевидной необходимость исследования вампиризма — люди всегда относились с опаской к тому, что было незнакомо и таинственно, поэтому многие из тех трудов, которыми вы пользуетесь сейчас, берут начало именно с того периода. С их помощью Клементье и Юмэнн стали медленно сближаться с некоторыми представителями вашего вида. — Надо же, — сказала Гермиона с неподдельным интересом, даже на какое-то время забыв о тревожном фоне их встречи. — А я всегда связывала первые работы с появлением Статута. — И вот теперь мы приближаемся к главному, мисс Грейнджер. До Статута о Секретности оставалось ещё полтора века, но именно они оказались чрезвычайно напряжёнными. Далеко не все вампиры были довольны новыми течениями, некоторые просто боялись перемен и считали, что от выхода к людям не выйдет ничего хорошего. А часть, не будем скрывать, воплощала собой именно то, чего вы всегда так боялись: жестокость, беспринципность и бесконечную жажду к разрушению. Вампиры этого типа начали объединиться в свои группы, менее организованные, но гораздо более решительные. Главным противником идей Клементье и Юмэнна стал Базиль, вампир по прозвищу «Пустышка». Как можете догадаться, получил он его не из-за личных качеств, а из-за того состояния, в котором оставались люди после встречи с ним. — Иссушенными, — тихо сказала Грейнджер и поёжилась. — Буквально пустой оболочкой, да, — кивнул Иаков. — Под руководством Базиля вампиры быстро перешли к активным действиям и начали нападать на представителей общины Юмэнна, параллельно с этим участились и случаи нападения на людей. Напряжение грозило вырасти в совсем опасные последствия, но нас, как ни парадоксально, спасли вы. В 1689 году был принят Статут о Секретности, под который попадали и все магические существа. За нападения на людей грозила ответственность, поэтому с 1707 года, когда было основано Министерство, значительная часть сторонников Базиля была вынуждена рассредоточиться и скрываться от правосудия. в 1750 году, когда была принята статья 73, невыгодность позиции Базиля стало очевидна части его сторонников, поэтому на какое-то время он исчез. Первая версия Кодекса вышла в 1753 году, и именно эта дата теперь считается точкой официального сотрудничества и взаимодействия вампиров и людей. Но как вы думаете, сдался ли Базиль? — Сомневаюсь, — ответила Гермиона, начиная догадываться, к чему ведёт долгий рассказ Иакова. — Базиль поставил перед собой и соратниками предельно чёткую и ясную задачу: дискредитировать общину Юмэнна в глазах других. Нападения на магглов, проникновения в Министерства, угрозы членам общины — всё это началось с 1801 года. Пик пришёлся на 1896 год, когда Юмэнна поймали и выкрали бойцы Базиля вместе с таким же представителем вашего отдела прямо после совещания. Юмэнн был убит, ну а человека постигла та же участь, что и всех, кто попадался Базилю на глаза. — Прошу прощения, — вклинился в разговор Гарри, впервые выказав интерес к истории, которую он уже явно слышал раньше. — Но разве вампира всё-таки можно убить? Я думал, вы становитесь вообще неуязвимыми. Иаков тихо усмехнулся: — Скажем так, мистер Поттер, для вас мы действительно почти неуязвимы. А вот для тренированного вампира с развитым магическим потенциалом нет ничего невозможного. — Но… — Статья 543 «О праве вампиров на неразглашение тайн магии», пункт 1, мистер Поттер. Теперь я прошу прощения, но далеко не все секреты мы готовы распространять. — Я правильно понимаю, — вступила в разговор Гермиона, — что всё происходящее сейчас на самом деле может не иметь ко мне никакого отношения? — Правильно, мисс Грейнджер, — медленно произнёс Иаков. — Ещё тогда, как только Ринита и Эмммануэль сообщили мне о вашем друге, у меня появились нехорошие предчувствия. Слишком уж всё было ярко, вычурно и драматично, в духе Базиля, это раз. Два, если бы не быстрая реакция моих соратников и ваших сотрудников, мистер Поттер, о нападении бы быстро узнали все жители магического мира, что моментально бы вызывало трудности и для общины, и для вас. Ну и в-третьих, мисс Грейнджер… Мне не хочется это говорить и тем самым вас пугать, но такие люди, как вы, всегда были особой мишенью для Базиля. Вместо того, чтобы бояться и бежать, тем самым становясь жертвой, вы смело смотрите нам в глаза, спорите и не испытываете никакого трепета перед древней магией. — То есть, — сказал Гарри, — никакой истории со связью и больным вожделением здесь может и не быть. Гермиона здесь всего лишь представитель человечества, который помогает врагу, то есть вашей общине, уничтожать тот порядок, который Базиль и компания считают единственно верным? — Боюсь, что так, — мрачно согласился Иаков. — Но не сбрасывайте со счётов, что в ряды Базиля всегда вступали самые неуравновешенные вампиры. Вполне может быть, что в данной ситуации Базиль использует всех: и реального воздыхателя, который действительно имеет нездоровую тягу к мисс Грейнджер, и саму мисс Грейнджер как мишень для уничтожения наших достижений, и принцип связи, как якобы доказательство того, что люди и вампиры никогда не смогут быть по одну сторону. Повисла тишина. Гермиона неосознанно дотронулась до отметины от кинжала Беллатрисы, осмысляя всё сказанное Иаковым. «Ничего нового, — подумала она. — Я снова оказалась неправильной». — Но это ещё не всё, Герм, — прервал тишину Гарри. — У нас есть подозрения, что возобновившиеся нападения на магглов могут быть связаны с вампирами. Дело в том, что сегодня… — … напали на маггловского астролога, — закончила Гермиона. — Видела в новостях, причём, это вроде бы как не первый случай. — Чёрт, — выругался Гарри. — До маггловской полиции мы не успели добраться. Последние несколько месяцев аврорат начал сталкиваться с подозрительными смертями магглов, которые баловались подобными штуками, и объявляли себя то целителями, то медиумами, то экстрасенсами. Сначала не было каких-либо улик, которые могли указывать на магический след, но вот последний случай оказался исключением. Во-первых, против женщины было использовано убивающее. Во-вторых, этот рисунок на двери, который у нас всех вызывает однозначные ассоциации. Ну и в-третьих, то, что точно не попало в новости — женщина была… Ну в общем, её «выпили». Полностью. Гермиона замерла. — Неужели, — едва она смогла выдавить из себя, — и это может быть связано с чужаками? — Хуже, — устало выдохнул Гарри. — Я думаю, что «последователи» — те, кто решил повторить «достижения» Пожирателей — вновь начали набирать силу. Да, тогда, после взлома Азкабана и убийства многих заключённых, в том числе Малфоя-старшего, мы смогли выйти на след, выяснить, что главарем был племянник Руквуда и затем зачистить участников банды. Тогда нам казалось, что всех, но сейчас я уже не испытываю надежд. Помнишь, каким девизом вооружились нападавшие? — Таким же, как у Тёмного Лорда: что-то из серии «чистокровным — да, грязнокровкам — нет», — вспомнила Гермиона. — И, опять же, зная Базиля, — подхватил Иаков, — я легко допускаю, что он смог поступиться брезгливостью и заключить с людьми мнимое сотрудничество. Если в пятнадцатом веке он не стеснялся привлекать в свою компанию грабителей, разбойников и убийц, как среди волшебников, так и магглов, то почему бы не продолжить эту традицию и сейчас? Гермиона почувствовала, как в голове начала медленно скапливаться боль. Она встала с кресла, размяла шею и задумчиво прошлась по кабинету. — При всём моём уважении, Иаков, я не уверена, что эти факты так уж связаны между собой, — наконец сказала Гермиона. — Не хотелось бы дождаться новых жертв, чтобы убедиться в этой теории или опровергнуть её, но пока всё выглядит слишком сложным. К её удивлению, Иаков отвёл взгляд в сторону и хмуро уставился в зачарованное окно. Гарри побарабанил пальцами по столу, а затем негромко сказал: — Вы же понимаете, что иначе эту историю расскажу я. Иаков кивнул, но всё равно какое-то время молчал, словно обдумывая слова, а затем устало произнёс: — Понимаю, что то, что я рассказал, может показаться странным. Но дело в том, мисс Грейнджер, что я знаю Базиля как никто другой. Когда-то я был его приближённым и ближайшим соратником. Гермиона вздрогнула и в ужасе остановилась напротив Иакова. — Да, — продолжил он. — Мой младший брат Деон познакомился с Базилем в 1310 году, а уже затем свёл нас. К 1640 году я смог прозреть и понять, кем на самом деле является Пустышка, и прекратил все связи. Тот воспринял моё отдаление чрезвычайно тяжело и агрессивно, ну а когда узнал, что я стал сторонником идей Клементье и вступил в общину Юмэнна, то окончательно записал меня в предатели. Гермиона вновь села, чувствуя, как весь сложенный пазл превратился в тяжелую гранитную плиту, стремительно рухнувшую на неё. — То есть всё это может быть всего лишь… Местью? — медленно произнесла она. — На самом деле между вампирами и людьми не так много отличий, мисс Грейнджер, — печально ответил ей Иаков.

***

Глава 6 (тизер)

<…> поэтому при первой же возможности он сбежал из-под надзора Бартоша, которому Иаков поручил следить за новичком и вводить того в курс дела. Откуда-то в подсознании всплыл образ этого безлюдного места где-то в шотландских горах, поэтому Малфой просто последовал за картинкой и аппарировал. <…> Драко был готов к медленной агонии, однако когда спустя несколько минут он понял, что палящее солнце не имеет над ним никакой власти, он столкнулся с ещё большей болью — болью от осознания неизбежности и необратимости. С диким воем, от которого чайки испуганно взлетели со своих насиженных мест, Драко повалился вниз, уткнувшись лицом в вереск и царапая руками землю. Его нашёл всё тот же Бартош, который не обмолвился ни словом, а лишь молча поднял обессиленного и почти обезумевшего Малфоя и аппарировал обратно в общину.