Красный вереск

Первый день декабря дал о себе знать редким и мокрым снегом. Хотя в реальности белые ошметки быстро таяли на асфальте, превращаясь в лужи, хозяйственная служба вдохновилась не на шутку и зачаровала каждое окно под яркий пейзаж рождественской ярмарки. Праздничное настроение быстро заполнило все этажи Министерства, что повлияло и на общую атмосферу среди сотрудников: в коридорах всё чаще обсуждались планы на рождественские выходные и детали меню для семейного стола. При этом работы, как и всегда в этот период, стало больше: каждый мечтал побыстрее расправиться со своими задачами к концу года, чтобы с чистой душой наслаждаться каникулами. Гермиона, Гарри и несколько авроров, расследующих дела о нападении были, наверное, единственными, кто не мог разделить всеобщее воодушевление. В последнюю неделю ноября вновь произошло нападение на маггла по уже знакомому сценарию: убивающее, рисунок на стене и «высушенное тело». Никаких зацепок, отпечатков следов и улик вновь не удалось найти, более того, расследование происшествия в туалете также не дало никаких значимых результатов. Как оказалось, именно в тот день в здании обновлялись охранные чары, из-за чего на полчаса был снят противоаппарационный щит. Чужак либо каким-то образом узнал про временную брешь в защите Министерства, что было странным, так как в целях безопасности эту информацию не доводили даже до руководителей отделов; либо ему просто чрезвычайно повезло спланировать свой визит именно в этот промежуток времени. Под вопросом оставался лишь дежурный волшебник, против которого применили «Конфундус», но и здесь могло не быть прямой привязки к чужаку: с незавидной регулярностью все дежурные в атриуме подвергались угрозам, мелким сглазам и прочим неприятностям со стороны неадекватных посетителей. В тот день на входе произошло только два шумных конфликта: сначала при участии гоблинов, которые хотели без записи попасть к министру, затем с группой лесных ведьм, которые в принципе не привыкли к правилам и большим скоплениям людей, поэтому всегда вели себя странно. Гарри с каждым днём все скептичнее относился к сотрудничеству с общиной, не видел никакого результата от бессмысленных встреч и укреплялся в подозрениях, что от него что-то усиленно скрывают. Параллельно с этим становилось всё труднее не допускать проникновения информации о нападениях в газеты, министр был недоволен отсутствием подозреваемых, и всё это вновь ложилось на плечи Гарри тяжелым грузом. Гермиона же старалась найти успокоение в соблюдении привычной рутины и отработанного распорядка дня. Она вернулась в отдел сразу после «окончания ремонта», несмотря на все протесты Гарри, и старалась вести себя с коллегами ровно так же, как и раньше. Единственным отличием от обычной жизни являлось постоянное и открытое присутствие вампиров в её личном пространстве: хотя у Гермионы тоже накапливалось всё больше вопросов к общине, она прекрасно понимала, что ни один аврор, даже самый тренированный, не сможет спасти её от чужака. Иаков согласился с её доводами, Гарри просто пришлось смириться с решением подруги, поэтому в тот же день, как Гермиона вернулась с площади Гриммо в свою квартиру, к ней был приставлен вампир по имени Маттиас, который на следующее утро отправился с ней на работу. К счастью, у Гермионы был собственный кабинет, в который редко кто заходил, поэтому большую часть времени вампирам даже не надо было скрываться. Сегодняшний рабочий день она проводила вместе с Бартошом. На удивление, прежде резкий и грубый вампир стал гораздо обходительнее после своего прокола во время появления чужака и пламенной речи Гермионы в общине. Пока Грейнджер разбиралась с документами, заполняла отчёты и вела переписку с представителями магических существ, Бартош во время своих дежурств с интересом изучал маггловские старые журналы, которые Гермиона всё никак не могла выбросить, и периодически опускал язвительные комментарии то о модных тенденциях, то о психологических тестах. — Я могу задать личный вопрос? — спросила Гермиона, когда наконец закончила письмо кентаврам, которые опять придиралась к формулировкам в соглашении, и откинулась на спинку кресла, разминая пальцы. — По крайней мере, вы всегда можете попробовать, мисс Грейнджер, — хмыкнул Бартош и отложил в сторону самый известный журнал для домохозяек, подписку на который Гермионе с намёком оформила мать в прошлом году. — Я читала «Трактат» Клементье, но всё равно не могу понять, как появляется связь. Люди в этот момент ничего не чувствуют и даже могут не знать о том, что стали парой, вы же никогда подробно не описываете этот процесс. — Но вы и так знаете самое главное, — искренне удивился Бартош. — Связь образуется благодаря схожести магических потенциалов, никак не влияет на человека напрямую и длится до самой его смерти, после чего можно образовать новую пару. — Да-да, про это я в курсе, — в нетерпении спросила Гермиона. — Но как вы понимаете, что вот этот конкретный человек — ваша пара? — Ах, вы про это, — протянул Бартош. — Ну, скажем так, у нас случается видение. — Видение? — с недоверием спросила Гермиона, сразу вспомнив занятия по прорицанию и своё отношение к этому предмету. Бартош снисходительно покачал головой: — Не те глупости от прорицателей или кентавров. Я имею в виду другое, — вампир на секунду задумался. — Ну представьте себе, что в один день перед вами предстаёт образ какого-то человека и вы понимаете, что вот оно. Всё, что было раньше, не имеет значения, кажется пустым и бла-бла-бла. — Похоже на цитату из любовного романа. — А вы такое не читаете? — искренне удивился Бартош. — Я думал, так будет понятнее. Ладно, такой чуши, конечно же, нет. Ну если честно, мисс Грейнджер, я понятия не имею, как это можно объяснить. Правда. Просто мы знаем, когда это случается. И у всех всё по-разному, к тому же, мы не ведем друг с другом доверительных бесед. — Мм, — разочарованно произнесла Гермиона и встала с кресла, чтобы слегка размяться. — Ну а что насчёт пары? Обычно вы уже знакомы до установления связи? Или необязательно? — У кого как, — туманно ответил Бартош и тоже поднялся со своего места. Ловким движением руки он достал из внутренного кармана мантии небольшой прозрачный пакет с багровой жидкостью и легко вскрыл зубами герметичный край. — Wybacz mi, proszę, мисс Грейнджер, — произнёс Бартош. — Но не только у вас обед по расписанию. Гермиона с интересом остановилась напротив вампира и не стесняясь наблюдала за тем, как он погрузил клыки в специальные отверстия пакета. Содержимое исчезло меньше, чем за минуту. Бартош убрал пустую упаковку обратно во внутренний карман, а затем уже из внешнего вынул серебристый платок, которым аккуратно промокнул клыки. — Впечатляет, — подытожила Гермиона. — Донорская? — Ну точно, — лицо Бартоша слегка искривилось от отвращения. — Донорская подходит новичкам, которым ещё сложно привыкнуть к новым предпочтениям. Я пью только продукцию тех животных, что были выращены в общине. — Изысканно, — кивнула Гермиона. Бартош сипло рассмеялся и одобрительно покачал головой: — Я с самого начала знал, что мы с вами сможем найти общий язык, мисс Грейнджер. Гермиона усмехнулась и хотела было ответить, но в этот момент раздался стук в дверь. Бартош моментально исчез, как будто аппарировал. — Войдите, — громко сказала Гермиона, предварительно сняв запирающее чары с замка. Дверь медленно отворилась, и перед ней появился Кормак МакЛаген, подозрительно оглядывающийся по сторонам. — Чёрт, — пробурчала Гермиона себе под нос и неосознанно скрестила руки на груди, словно загораживаясь щитом. Кормак подошёл ближе и встал прямо напротив неё. — Я думал, у тебя кто-то есть, — многозначительно сказал он. — Обычно ты не запираешь кабинет. — Иногда хочется, чтобы никто не мешал работать, — ответила Гермиона, борясь с желанием сделать два шага назад. — Ты что-то хотел? — То же, что и всегда, — улыбнулся МакЛаген и скользнул взглядом по её фигуре. — Ужин в эту пятницу. У Гермионы резко перехватило дыхание, от чего она закашлялась. МакЛаген, конечно, был идиотом, но он точно не заслуживал возмездия за свой агрессивный флирт и неумение воспринимать отказы. — Мм, Кормак, я уже занята в эту пятницу. Да и ты знаешь, что сейчас я… — … не готова к серьёзным отношениям? — МакЛаген шагнул вперёд и посмотрел на неё сверху вниз. — Мы можем обойтись и несерьёзными. — То есть оставить всё на том же уровне обычных коллег, которые два раза в неделю пересекаются на обеде? — Гермиона всё-таки сделала шаг назад. — Ты понимаешь, о чём я, — ухмыльнулся Кормак. К счастью, за его спиной возник Гарри, держа в руках два пакета с эмблемой маггловской пиццерии. — Привет, Герм, я знаю, что ты как обычно заработалась и забыла про обед, — громко сказал Гарри и обошёл МакЛагена. — Кормак, тебя разве не ждут сейчас на еженедельном совещании с отчётом? Дживс выглядел весьма недовольным. — Да вот как раз решил на секунду заскочить к старой знакомой, — недовольно ответил Кормак. — В общем, жду твоего ответа. Ещё раз бросив раздражённый взгляд на Гарри, МакЛаген наконец-то удалился. Гермиона судорожно наложила на дверь новые запирающие чары, вновь снизила уровень звукопроницаемости, и ухватилась руками за друга. Воздуха в лёгких как будто стало меньше, от чего дыхание стало неритмичным и шумным. — Ну стоит признать, МакЛагену давно надо было подправить лицо за такие настойчивые ухаживания, я вообще тебе предлагал написать на него заявление, — попытался разрядить обстановку Гарри, но сделал только ещё хуже. Гермиона прикрыла глаза, пытаясь начать медленный отсчёт про себя, чтобы успокоиться, но в реальность её вернул вскрик Гарри. — Твою мать! — воскликнул Поттер и отскочил назад, быстро выхватив палочку. — Это ещё что за… — Dzień dobry, мистер Поттер, — постарался как можно приветливее ответить Бартош. — Это всего лишь я. — Что это было? — требовательно ответил Гарри, не опуская палочку. — Вы можете аппарировать в тысячу раз быстрее, чем люди? У вас есть мантия-невидимка? Или это очередной вампирский фокус? — Просто безвредные чары невидимости, — пожал плечами Бартош. — Я не могу покидать мисс Грейнджер, но и показываться на глаза людям тоже плохая идея. Гарри перестал целиться палочкой в вампира и молча перевёл взгляд на Гермиону. Та же удивлённо подняла брови: — Чары невидимости? Но у вас же и так есть способности к маскировке. — Ну да. Но иногда полезней притвориться, что тебя нет. — И об этом опять не было написано ни в одной книге и тебя никто не предупреждал? — спросил Гарри Гермиону. Та отрицательно покачала головой. — Спасибо за бесценную помощь следствию, — зло выплюнул Гарри и пулей вылетел из кабинета. — Мы отвечаем только тогда, когда нас спрашивают, — невозмутимо произнёс Бартош. Гермиона застонала, вернулась к своему рабочему месту и обессилено опустилась на кресло. — Бартош, — в отчаянии произнесла она, — аврорат сходит с ума, пытаясь понять, каким именно образом чужак смог проникнуть в Министерство, а вам даже в голову не пришло рассказать о чудесных навыках невидимости. Мы опять упираемся в одну и ту же проблему. — Эти правила придумал не я, — резко ответил вампир. — Вы знаете про иерархию и установленный порядок. То, что решил Иаков, обсуждению не подлежит. — Меня могут убить! — взорвалась Гермиона. — Близкий мне человек ежедневно теряет кровь, и никто с этим ничего не может поделать, на кону жизнь тех, кто мне дорог! — Я понимаю, но… — Да ни черта вы не понимаете, — устало произнесла Грейнджер и с силой сжала виски. — Уходите. Я хочу побыть одна. Если меня убьют во время обеденного перерыва, то может хоть тогда Иаков будет готов к обсуждениям. — Но… — Я всё сказала, — отрезала Гермиона и начала раскрывать пакет с едой.

***

Драко откинулся на подушки и прикрыл глаза. В чём-то секс оказался даже лучше, чем до обращения, но полное отсутствие вздохов и шумных выдохов не позволило ему сосредоточиться на процессе целиком. — Всё в порядке, — успокаивающе произнесла Ринита и перекинула волосы на другое плечо. — В первые разы всегда странно, потом привыкаешь. — Ммм, — неопределённо ответил Драко. — Пока меня больше беспокоит тот факт, что я не смогу дожить до следующих суток. — Прекрати, — Ринита легко шлёпнула его по руке. — Нуэль согласен. — Именно это меня и пугает больше всего, — пробормотал Драко. — Но даже если не он, то наверняка меня за измену прикончит связь. Хотелось бы, чтобы это заняло не слишком много времени. Ринита ощутимо напряглась, но её голос остался спокойным: — Ты же помнишь, что она сама может свободно строить отношения с другими. Это правило работает в обе стороны. Пока ты готов исполнять свой долг защиты, магии связи всё равно. Драко открыл глаза и медленно потянулся на кровати. Шёлк приятно скользил по коже, немного возвращая давно забыто ощущение уюта. Внезапно Ринита резко отстранилась от него и прикрылась широкой подушкой. Малфой удивлённо взглянул на неё, но ответ сам объявился в дверях. — Pardonne-moi, mon amour, — вкрадчиво сказал Эммануэль, с интересом изучая два обнажённых тела перед собой. — Но тебя зовёт Тадеуш. — Иду, — ответила Ринита, поднялась с кровати и быстро облачилась в мантию. Кинув подушку Драко, она поправила одежду и вышла из комнаты. Эммануэль проводил её взглядом, а затем повернулся к Малфою, судорожно пытавшемуся прикрыть наготу: — Справился? — С чем? — спросил Драко, наконец укрывшись пустым пододеяльником. Эммануэль хмыкнул и подошёл к кровати. Аккуратно поправив сбившуюся простыню, он абсолютно спокойно лёг рядом с потрясённым Малфоем. — Ко всему надо привыкать, — ответил Эммануэль и заложил руки за голову. — К новым удовольствиям в том числе. — Не уверен, что хочу это обсуждать с тобой, — ответил Драко, стараясь отодвинутся на край кровати. — Не хочешь — не надо, — легко согласился Эммануэль. Какое-то время они провели в тишине, а затем вампир мягко сказал: — Лишь один момент, Драко. Помни, что нас всегда будет трое. И право голоса никогда не будет принадлежать тебе.

***

— МакЛаген жив, здоров и всё так же самоуверен, — объявил Гарри, накладывая в тарелку щедрую порцию рагу. — Ты проверял? — удивилась Гермиона и приняла дымящуюся тарелку из рук друга. — Отправил Дэвиса. Пришлось тихо наложить следящие чары, Роджер должен незаметно улучшить охранные. Никогда МакЛагену не оказывали столько чести. — Да уж, — ответила Гермиона и приступила к ужину. Гарри присоединился к ней и до тех пор, пока не опустели тарелки, они перебрасывались односложными комментариями о вкусе блюда. После еды они переместились в гостиную дома на площади Гриммо. — Наше сегодняшнее открытие многое объяснило, — начал Гарри. — Сейчас рабочая версия выглядит так: чужак замаскировался под человека, зашёл в Министерство и наложил «Конфундус» на дежурного волшебника. После чего спокойно отправился обычным путём на ваш этаж и начал искать тебя. Как понимаю, особого труда со таким слухом и обонянием это не составило, поэтому безумец быстро понял, где именно ты находилась. Дальше он либо наложил на себя чары невидимости и последовал за тобой, либо сначала обнаружил тебя в туалете, стал невидимым и только потом проник внутрь. Гермиона вздрогнула, представив, что чужак мог следить за всеми её передвижениями в тот день. — Я уже направил записку министру, кажется, нам пора устанавливать что-то наподобие «Гибели воров», как в Гринготтсе. Перспектива находится в одном помещении с кучей клыкастых невидимок мне не нравится, — сказал Гарри и поморщился. — Вторая новость касается Малфоя. — Малфоя? — переспросила Гермиона, которая уже успела забыть про ту странную встречу в коридоре. — Про него, — кивнул Гарри. — Я зашёл к знакомым из международного отдела и сумел получить информацию о его передвижениях. Как ты думаешь, где он сейчас? — Эээ… Ну наверное с матерью? — предположила Гермиона, вспоминая новости из газет и сплетни от коллег и знакомых. — Она же вроде уехала из страны. — Все так считают, — ответил Гарри и в нетерпении поднялся с дивана, начав расхаживать по комнате. — Но дело в том, Герм, что он никуда не уезжал. Нет ни одного официального свидетельства об использовании порт-ключа, пересечении границ и проявлений магии в других странах. Мэнор пустует, там одни домовики, то имущество Блэков, что не было арестовано, тоже медленно покрывается плесенью. Три года назад Малфой просто исчез. — И к чему ты ведёшь? Гарри остановился посреди комнаты и сложил руки за спиной: — Ты знаешь, мне в голову пришла необычная мысль. Три года его нигде не было видно, а затем он внезапно появился в Министерстве ровно в день нападения на тебя, каким-то образом обойдя дежурного и не попав в списки посетителей. — Ты думаешь, что он причастен к этой истории? — скептически спросила Гермиона. — Я думаю, что Малфой — вампир, — серьёзно ответил Гарри и повернулся к ней. Гермиона округлила глаза. — Гарри, это исключено, — категорично заявила она. — Его нет в реестре. Уж поверь мне, я бы точно обратила внимание на такую знакомую фамилию. — Значит, он либо не хочет попадать в реестр, — ответил Гарри и вновь начал ходить по комнате. — Либо он примкнул к той группе, которая выступает против учёта в твоём отделе. И это наводит меня на следующую мысль. — Только не говори, что чужаком может быть Малфой. — А почему нет? — резко спросил Гарри. — Он потерял практически всё после войны, статус и положение так точно. Такие, как Малфой, не могут оставаться в неудачниках, поэтому он опять решил примазаться к плохим парням и таким образом самоутвердиться. — Гарри, он и его семья были фанатиками идей о чистоте крови, — возразила Гермиона и тоже встала. — Вампиры в его мире идут где-то рядом с грязнокровками, я никогда не поверю, что Драко Малфой мог обратиться по доброй воле, это раз. Во-вторых, он трус и никогда бы не стал угрожать кому-либо таким образом, рискуя подставиться самому, тем более, пачкаясь в чужой крови. — Ладно, — согласился Гарри. — Может быть, он бы и не стал обращаться по доброй воле, но что, если его обратили насильно? И теперь он хочет возмездия? — Опять не сходится. Причём тут я? Наоборот, Малфой должен был забыть о прежней вражде, стать на редкость обходительным и просто усыпать меня галлеонами, лишь бы я попробовала найти решение его проблемы. Гарри прикусил губу, обдумывая слова Гермионы. Затем он вздохнул и сказал с упрямым видом: — И всё равно я считаю, что он как-то связан с вампирами. Нужно только понять, как. — Удачи, — передернула плечами Гермиона. — Я работаю с ними столько времени и до сих пор не заслужила право знать о способности становиться невидимыми. Может быть, с тобой они будут откровенными. Произнеся эту фразу, Гермиона спохватилась и посмотрела на часы. — Я пойду, пожалуй, — произнесла она и призвала к себе сумку. — Не хочу смущать Джинни своим присутствием. — Она всё равно сегодня задерживается в кои-то веки, — равнодушно бросил Гарри. — Тем более, ей теперь стыдно за ту реакцию в твой адрес, поэтому вряд ли бы ты стала свидетельницей новой драмы. — Всё равно, — уклончиво ответила Гермиона. Ей было ужасно неловко после извинений и слёз Джинни, когда та пришла к ней в спальню на следующий день после ссоры с Гарри. — Кстати, она тебе говорила про Рождество? — сменил тему Гарри. — Да. Но я не уверена, что… — Рон переживёт, — перебил Гарри и последовал за ней к камину. — Меня волнует вопрос твоей безопасности, и лучше всего тебе будет остаться в «Норе» на праздники. Там буду я, на дом наложим чары, так и быть, рядом можно поставить вампиров. Молли и Артур ничего не узнают. — Я подумаю, Гарри, — успокаивающим тоном сказала Гермиона и слегка обняла друга. — Давай вернёмся к этому вопросу позже. — Ладно. До завтра. Гермиона шагнула в камин и переместилась в свою квартиру. Первым делом она внимательно осмотрелась и даже с некоторым облегчением отметила про себя тёмную фигуру, застывшую на лоджии. Маттиас, который вечером заступил на «вахту», был молчаливым и тактичным вампиром, если такое слово вообще было к ним применимо. Вторым таким исключением был Томас, который иногда вообще становился невидимым, предоставляя Гермионе видимость уединения. Живоглот мягко спрыгнул с комода и с мурлыканьем подошёл к своей хозяйке. Гермиона бережно подняла его на руки и дотронулась лицом до пушистой шерсти. — Я дома, — прошептала она.

***

Глава 9 (тизер)

«Спокойно. Я обязательно выберусь отсюда», — Гермиона мысленно постаралась успокоить саму себя. Она сделала осторожные три шага вперёд, постоянно прислушиваясь, и застыла в ужасе: тишину разрезал насмешливый голос, который словно отражался от деревьев и клубов сизого тумана. — Раз, два, три … — пропел голос. Гермиона резко обернулась, но вокруг по-прежнему никого не было видно. — Кто здесь? — крикнула она и вскинула палочку. — Четыре, пять, я иду … — продолжал голос. — Покажись! — в отчаянии крикнула Грейнджер и вновь начала озираться по сторонам. — Тебя. Искать, — опустился голос до свистящего шепота, после чего вокруг Гермионы сомкнулась темнота.