Красный вереск

Два года спустя — Кто бы мог подумать, что Малфой станет главным защитником всех магических существ? — иронично спросил самый молодой заместитель начальника авроарта и по совместительству её лучший друг Гарри Поттер, полностью скрывшись за разворотом «Ежедневного Пророка». Гермиона хмыкнула и размазала по тарелке пюре. Теперь они могли пользоваться особой столовой на последнем этаже — Гарри был на хорошем счёту одновременно и у своего прямого начальника, и министра, и у дюжины руководителей других отделов, которым так или иначе приходилось сталкиваться с аврорами. Отдел Тайн тем более всегда выделялся на фоне остальных структур Министерства и имел значительное количество привилегий. Но на вкус блюд в этой особой столовой привилегии не распространялись.  — Поверить не могу, что ему ещё и хватило наглости пригласить тебя на свою вечеринку, — продолжал ворчать Гарри. — Он вообще хоть раз поинтересовался как у тебя дела? Как ты живёшь? — Ммм… Нет? — предположила Гермиона. — Если тебя так это задевает, то моё предложение всё ещё в силе.  Гарри слегка опустил газету и бросил недовольный взгляд поверх страниц: — Приглашение же только на тебя одну? — Да, но кто посмеет выгнать Гарри Поттера? — Да ну тебя. Гермиона окончательно развеселилась. — Я знаю, что порадует тебя гораздо больше. Открой предпоследнюю страницу со светской хроникой. Друг подозрительно нахмурился, но всё же последовал её совету. Гермиона мысленно засекла время. Через несколько минут газета вновь опустилась вниз. — Вампиры сейчас в тренде? — изумлённо спросил Гарри. — Да ладно? — Да, представь, — ответила Гермиона. — Судя по всему, Иаков начал работать над имиджем общины. Помнишь Эммануэля? Гарри задумался. — Эта та напыщенная задница, которой принадлежит половина магического Лондона? — Да, — Гермиону позабавило такое определение, но она не подала виду. — Он теперь мечта всех ведьм от десяти до ста лет.  — Что?! — воскликнул Гарри. — В последнем выпуске «Ведьмополитена» ему посвящена статья и целый репортаж. То он на фоне люксового номера своего отеля, то гуляет среди виноградников, то, прости меня, смачно вгрызается клыками в спелый гранат, и красноватые капли стекают по его… — Прекрати пожалуйста, — застонал Гарри и замахал руками. Гермиона не выдержала и засмеялась.  — Какой ужас, кто это вообще придумал? И как вообще сами вампиры согласились на это? Они же презирают нас. — Не знаю, — Гермиона пожала плечами. — Мне самой интересно. Надеюсь, что на «вечеринке», как ты говоришь, будет кто-то из моих бывших коллег или сам Герберт. Ещё один довод пойти со мной. Гарри покачал головой и взял яблоко. — Нечестно играешь, Герм, — сказал он и посмотрел на часы. — Теперь я просто обязан пойти с тобой. Ты будешь доедать? — Нет, пошли, — Гермиона отодвинула в сторону тарелку с опостылевшим пюре и взяла сумку. — Всё-таки старая традиция обеда в маггловском кафе мне нравится больше. — Ну значит пора к ней вернуться, —  сказал Гарри и посмотрел куда-то поверх плеча Гермионы. — Привет, Симус.  Финниган, сопровождающий на обед своего начальника Мэтью Колтона и что-то тщательно записывающий на ходу в пергамент, поднял глаза и приветливо улыбнулся им обоим. — Кстати, хочешь узнать подробности  о МакЛагене? — спросил Гарри, когда они уже вышли в коридор и направились к выходу.  — Ну не то чтобы, но говори, — ответила Гермиона. Два месяца назад МакЛагена сократили с должности ведущего специалиста международного совета по выработке торговых стандартов. Даже круглосуточное дежурство Тиберия воздел кабинета Министра не помогло вернуть Кормака назад. Гарри оглянулся по сторонам и придвинулся к ней чуть ближе: — Это же именно Симус обнаружил проблемы в сертификации летучего пороха, как оказалось. Сначала он не хотел придавать историю огласке и просто вызвал Кормака на разговор, но тот обнаглел в край и наговорил лишнего о личной жизни Финнигана… — Стоп, — Гермиона в итоге остановилась сама и уставилась на Гарри. — Только не говори, что этот придурок… — Да, прошёлся по тебе. Оказывается, он вас где-то видел вдвоём. Дживс сказал, что Симус был настолько взбешён, что у них взорвались сразу три лампы…  Гермиона покачала головой: — Всё-таки Кормак безнадёжен. — Да. Ну понятное дело, что Симус всё равно бы донёс эту историю Колтону и МакЛагена ждали дисциплинарное и штраф как минимум, но из-за своей дури он только всё усугубил. Симус начал копать и обнаружил ещё несколько нарушений только за прошлый год, ну и понеслась… — Так почему его не уволили? Не нашли достаточно доказательств? — шепотом спросила Гермиона, так как они уже подошли к лифту. Несколько волшебников улыбнулись им. Гарри поздоровался в ответ. Затем он повернулся к Гермионе, слегка округлил глаза и прошептал: — Потом. Гермиона кивнула. Они зашли в лифт. Большая часть волшебников оказались «международниками». Гарри слегка притянул Гермиону к себе и прошептал:  — Вмешался Тиберий. Комиссия даже хотела привлечь нас — так сильно на них начали давить. — Какой позор, — пробормотала Грейнджер и покачала головой. Всеми нарушениями сотрудников занималась специально созданная комиссия, которая всегда подчеркивала свою независимость от других отделов Министерства. До чего же был жалок Кормак.  Лифт начал замедляться. Женский голос монотонно объявил: — Уровень два. Отдел магического правопорядка. Сектор борьбы с неправомерным использованием магии. Сектор борьбы с незаконным использованием изобретений магглов. Отдел выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов. Штаб-квартира мракоборцев. Административные службы Визенгамота. Гарри дотронулся до плеча Гермионы и улыбнулся: — Ну ладно, я пошёл. Удачи в твоих очень тайных делах. — И тебе, господин заместитель начальника, — хмыкнула Гермиона и помахала ему рукой.  На шестом уровне в лифт зашёл Перси Уизли с кучей свитков пергамента. — О, Гермиона, — приветливо сказал он и с сожалением оглядел кипу бумаг в руках. — Увы, руки заняты. — Опять жалобы от «расщепившихся»? — поинтересовалась Гермиона и слегка отодвинулись в сторону, освобождая место. Перси с благодарностью кивнул. — Слава Мерлину, нет, — ответил он. — Пойду отчитывать отдел магических игр и тыкать лично в каждую опечатку.  — Что, квиддичные клубы не в состоянии зарегистрировать свои мётлы с первого раза? — Спрашиваешь, — Перси закатил глаза, а потом вздохнул: отдел магических игр и спорта находился на следующем уровне, и ему уже пора было выходить. — Увидимся на дне рождении Рона, — сказал он прощание и начал протискиваться к выходу. «Точно, — подумала Гермиона. — Я же забыла купить подарок вчера».  Наконец, лифт остановился в Атриуме. Остававшиеся волшебники засуетились и один за одним начали выходить и занимать очереди у камина. Грейнджер удивилась про себя, почему такое количество магов покидают Министерство сразу после обеда, и обогнула ближайшую к ней очередь. Отдел Тайн находился на один уровень ниже этажа Министра, где и располагалась особая столовая «для своих», и формально Гермиона могла не возвращаться в Атриум, а всего лишь спуститься вниз. Но по негласному правилу все невыразимцы предпочитали использовать не обычный лифт, а отдельный, находившийся в небольшом проходе сразу за каминами. В начале своей работы Гермиону это раздражало, но позже она смогла привыкнуть к новому маршруту.  — Пожалуйста, предъявите палочку, — раздался всё тот же женский голос, когда Гермиона зашла в лифт. Она подняла палочку и дотронулась кончиком до панели с кнопками, от чего последнюю охватило серебристое свечение. — Проверка пройдена, мисс Грейнджер, — мягко произнёс голос. Двери лифта закрылись, и кабина пришла в движение.  «Интересно, откуда идёт этот голос и как магии удаётся определять наши личности, не только отпечатки?» — подумала Гермиона. Наверняка Тобиас, её коллега, должен знать этот секрет.  Лифт остановился на нужном этаже, и двери бесшумно открылись. Гермиона вышла в сумрачный холл, находившийся как бы с обратной стороны от той части Отдела, которую они так бесславно посетили… Двадцать лет назад? Пятнадцать? «И как нам так быстро исполнилось тридцать?» — с тоской подумала Грейнджер, неторопливо идя вперёд и наблюдая, как с каждым её шагом загораются магические свечи на стенах.  В Отдел Тайн, к её удивлению, Грейнджер приняли достаточно легко. Всё-таки слава Героини Войны и личное знакомство с министром оказались значимыми даже для невыразимцев. Все внутренние проверки она прошла быстро, рекомендательное письмо от мистера Уиллбоу прочитали буквально по диагонали, но зато самое пристальное внимание уделили магическим способностям Гермионы. Обнаружившаяся невосприимчивость к тёмной магии сыграла только на руку, и уже в сентябре, незадолго до дня рождения, Грейнджер приступила к работе в качестве сотрудника Лаборатории по исследованию тёмной магии. Только спустя год в Отделе Тайн она перестала вспоминать события пятого курса каждый раз, как приходила на работу. Но в Зал Пророчеств, пусть и прилично реконструированный, она по-прежнему заходила с лёгкой опаской.  Наконец она дошла до Первой комнаты и привычном жестом начертила руну в воздухе. Тут же рядом на стене появилась точно такая же дверь. Грейнджер потянула ручку на себя и оказалась в просторной комнате, где обычно проводили свой рабочий день сотрудники лаборатории, исследуя тот или иной артефакт. — А вот Гермиона, — одобрительно сказал Тобиас Шнайдер, обернувшийся на звук открывшейся двери. — Как раз вовремя.  Её коллеги, Тобиас Шнайдер, Мариан Лебовски и Вильям Суонсер, стояли возле общего стола и внимательно изучали увесистый том из кожи неизвестного зверя. — Что там у нас? — поинтересовалась Гермиона, подходя ближе. — А мы как раз и не знаем, — задумчиво произнёс Шнайдер, крепкий и высокий волшебник средних лет. — Шеф привёз из экспедиции и сказал изучать, но без деталей. — И твои навыки нам как раз бы пригодились, — добавила Мариан.  Гермиона слегка нахмурилась и повернула голову, изучая обложку книги. Ни надписей, ни символов, ни геральдических печатей. И аура, такая знакомая и похожая на… — Ритуальная магия? — наполовину утвердительно спросила Гермиона и слегка приподняла руку. Пальцы тут же почувствовали лёгкое покалывание. — Два дозиметра вышли из строя, — с сожалением произнёс Тобиас.  Грейнджер кивнула. Она отправила сумку на свою рабочее место, собрала волосы и жестом попросила всех отойти назад. Хотя за всё время использования её проснувшихся навыков по «установлению контактов» с тёмной магией ничего страшного не происходило, они все предпочитали соблюдать осторожность.  Из палочки вырвался тонкий луч света — не настоящее заклинание, а лишь демонстрация магической ауры Гермионы. Ещё один взмах — и луч рассыпался на миллионы мелких частиц, мягко оседающих на книгу. По тёмной обложке тут же прошлась едва заметная рябь.  Какое-то время Гермиона стояла и просто наблюдала за томом. Затем убрала палочку и аккуратно протянула правую ладонь вперёд. Она закрыла глаза.  «Откройся» — подумала Грейнджер про себя.  Пальцы задело лёгкое дуновение воздуха. Как и всегда, Гермиона начала впадать в лёгкий транс.  Наконец, она услышала лёгкий шелест и приоткрыла глаза. Книга была раскрыта. — Браво, — довольно произнёс Тобиас и показал большой палец. Вильям же наоборот нахмурился и внимательно посмотрел на Гермиону. — Ты в порядке? — спросил он. Гермиона слабо кивнула, но всё же оперлась ладонью о стол. — Да… Но магия сильная. Кажется, в ближайший час моим пределом будет «Акцио», — пробормотала она и обернулась. Мариан правильно разгадала её намерения и подняла палочку, чтобы призвать стул. Гермиона кивнула и с облегчением села. Голова немного кружилась.  Шнайдер тем временем вернулся к столу, на этот раз с дозиметром, фиксирующим следы опасной магии — небольшим стеклянным шаром, напоминавшим  принципами работы вредноскоп. При отсутствии угроз шар оставался прозрачным, а вот при обнаружении чего-то вредоносного внутри начинал клубиться серый дым. Чем темнее был оттенок субстанции, тем опаснее был исследуемый объект.  — Отлично, — бодро сказал Тобиас, глядя на молочную дымку. — Можно обойтись даже без амулетов.  — Я бы на твоём месте всё же был аккуратнее, — произнёс Вильям со своего места. — И тем более не стал бы открывать её без перча… О, нет. Но Шнайдер уже взял книгу в руки и с интересом перелистал страницу. Все замерли в ожидании.  — Ну, пока что я жив, — заключил Тобиас и открыл оглавление. — Так… «Ритуальная африканская магия». Интересно-интересно… Находка оказалась поистине уникальной: большая часть описанных заклинаний и ритуалов не то чтобы была незнакома невыразимцам; они в принципе опирались на такую магию, которую нельзя было даже представить. Так, в книге описывался способ остановить или же подчинить время на какой-то краткий промежуток; а также сложный обряд, благодаря которому колдун мог стереть свой образ из памяти всех, кто когда-либо его знал. Тобиас отложил том в сторону и обвёл всех присутствующих ошарашенным взглядом.  — Мы с таким ещё не сталкивались, — сказала Мариан. — А где именно шеф нашёл эту книгу? — Не знаю, он просто занёс её утром, — протянул Вильям. — И что будем делать? — Устраивать собрание, — ответил Тобиас и посмотрел на Гермиону. — И срочно искать пространственно-временные формулы.  Грейнджер улыбнулась: — Кажется, в этом я смогу помочь.

***

Несмотря на затянувшееся собрание, Гермиона смогла вернуться домой практически вовремя. Она быстро приняла душ, переоделась в обычную одежду и слегка перекусила — так как они с Падмой запланировали совместный ужин, забивать себе голову готовкой Грейнджер не стала. Но вот для Филлис, очаровательной карликовой совы, которая заменила умершего два года назад Живоглота (из-за возраста кошачья инфекция оказалась для него роковой), Гермиона всё же приготовила еду.  — Я опять ухожу, — сказала Гермиона, подвигая миску в отверстие клетки. — Не скучай. Филлис ухнула и приступила к ужину. Грейнджер какое-то время наблюдала за ней, а затем спохватилась и пошла собираться. Падма всегда отличалась избыточной пунктуальностью и наверняка будет на месте раньше, чем они договаривались.  Так и получилось — к тому моменту, как Гермиона аппарировала на задний двор итальянского ресторанчика, Падма уже ждала её. — Какие новости? — спросила Грейнджер, когда они расположились за столом. Падма пожала плечами: — Да то же самое… Всё ещё работаем над лекарством от драконьей оспы.  — А какой-то приблизительный срок у вас есть? Ну когда вы планируете начать тестирование. — Хотели к Рождеству, но я уже лично сомневаюсь, что получится, — ответила Падма. — Ты как? Ну про твою работу я спросить не могу, так что давай обсудим какие-нибудь сплетни. — Да сплетен особых и нет. Хотя… Я тебе говорила, что Малфой пригласил меня на благотворительный ужин? — В честь чего? — фыркнула Падма. — Защиты чистокровных от простолюдинов? Гермиона рассмеялась. — Если бы, — она покачала головой. — Он теперь занимается защитой магических существ. Ужин будет посвящен проблеме русалок и гриндилоу, в последнее время их среда обитания сильно пострадала. Падма широко открыла глаза и с удивлением уставилась на Грейнджер, Паузу разрядил официант, принесший заказ.  — Драко Малфой и защита магических существ? — переспросила она, когда официант удалился. — Неплохо его уделали вампиры, раз он начал видеть что-то дальше своего носа… — Ну, может здесь и расчёт, — рассудила Гермиона. — Всё-таки репутация семьи до сих пор неоднозначна, а так есть шанс хоть чуть-чуть её обелить. — Ну да, что это я вдруг решила увидеть в Малфое что-то похожее на совесть, — язвительно ответила Падма и аккуратно попробовала свою порцию пасты. — Мм, вполне неплохо… — Кстати, о вампирах, — невинно спросила Гермиона. — Как там Бартош? Падма подавилась спагетти и начала кашлять.  — Ну ты… Грейнджер, — просипела она и потянулась за стаканом с водой. — Надо предупреждать. — Ты же знала, что я спрошу об этом. Падма закатила глаза.  — Ну а что Бартош? Он по-прежнему разрешает мне проводить небольшие исследования, но только в плане медицины, магия — табу. Недавно опять опять назвал меня Фридой, за что и получил, потом в качестве извинений таскал мне всякие редкие травы.  — Бедняга. — Ха, если бы, — передразнила Падма. — Если кто тут и «бедняга», так это Дэниел. Помнишь нашего нового стажера? — Ну… — Ладно, неважно. В общем, он парень молодой и весьма горячий, и когда я сделала ему замечание из-за очередной ошибки, он очень эмоционально на этот отреагировал. Нахамил, огрызался. Я бы не обратила внимания, но это произошло как раз перед нашей запланированной встречей с Бартошом, и тот, естественно — с его-то слухом — всё услышал из моего кабинета. Ну и что думаешь? На следующий Дэниел не пришёл на работу из-за «странного сглаза». Гермиона вспомнила иллюстрации из книг о вампирах и поёжилась: — Ну он хотя бы в порядке сейчас? — Да что ему будет, — недовольно ответил Падма. — Но теперь он думает, что это я наслала сглаз. Я Бартоша чуть не убила, хотя это и нереально, конечно. К сожалению. — Но он… Ну, не ведёт себя как-нибудь неподобающе? — аккуратно спросила Грейнджер. — Дэниэл? Ты что, он теперь меня боится будто Снейпа… — Нет, Бартош. — А, этот. Да нет, я особо ничего и не чувствую от того факта, что я его пара.  Он появляется только в Мунго, больше я его не вижу. Только раздражает, когда он называет меня чужим именем. — Знаешь, наверное самое странное последствие этой безумной истории с вампирами — это твоя связь с Бартошем. — Да ладно, а как же Драко Малфой — защитник магических существ? Гермиона улыбнулась: — Ну хотя да, с этим ничего не сравнится.

***

Глава 28 (тизер)

— Ты думаешь, что я делаю это ради собственной выгоды? — негромко спросил Малфой, ухитрившись тут же улыбнуться в объектив колдокамеры.  — У меня слишком много дел, чтобы думать о тебе Драко, уж прости, — ответил Гермиона и повернула голову, пытаясь разглядеть Гарри.  — А жаль, — с сожалением произнёс Драко. — Я втайне надеялся.