Шоколад и горький кофе

      Акира мнется у входа в казино уже ровно двадцать минут. В груди сердце билось о ребра с бешеной скоростью, заставляя чувствовать болезненное напряжение. Как бы она ни подбадривала себя, шагнуть к двери не получалось от слова «совсем». Даже маленький шаг грозил ей организовать встречу не с Раном Хайтани, а с землей, не очень мягкой, в отличии от диванов и стульев в казино. Боже, как бы она хотела сейчас оказаться дома и спокойно спать на своей любимой мягкой, просторной, удобной кровати и ни о чем не думать. Пускай об этом заботятся ее сестры, а она лучше сходит и погоняет с Джун мячик.       А ведь утром все было еще хорошо: она сладко спала до обеда, потом не менее сладко наелась конфет, культурно стащенных с самой верхней полки, где старшие сестры их прятали от Изанаги и Ясу, и завалилась с Хидики смотреть телевизор, на рекламах убегая на кухню, чтобы спросить, как продвигается готовка обеда. Так прошел день и даже вечер, но спокойную жизнь решила нарушить Мэй, которая позвала ее просто «поговорить».       Акира, правда, хотела поддаться уговорам не идти, но на кону была собственная честь, если не жизнь, и пятая сестра отказалась оставаться дома. Но чем ближе была встреча, тем страшнее становилось на душе, а тело начинало потряхивать, словно Аки села на электрический стул, и через нее пропускали легкий импульс тока. Это будоражило и пугало, заставляло почти падать в обморок, но держало крепко на цепи сознания, чтобы она все видела. Видела то, что произойдет сегодня на встрече с Раном Хайтани. — Окей, Акира, будем считать, ты проиграла свою честь, гордость, деньги, — девушка неспешно и тихо говорила себе под нос, что еще она может потерять, если сейчас уйдет. И это помогало: ноги не хотели двигаться назад, но и вперед не шли. — Черт дернул меня за язык, вот и расплачиваюсь теперь. — Только не плач, милая Бланш, — только эта самая «милая Бланш» знает, скольких усилий ей стоило не закричать прямо на месте, но дрожь скрыть не удалось, как бы она не старалась. — Ой, я тебя напугал? Хотя меня тоже можно понять — я ждал тебя прямо за этой дверью ровно двадцать две минуты, — Хайтани медленно подошел к стоящей спиной девушке и дунул на ушко, заставляя тело покрыться мурашками. — Опаздывать не очень-то и красиво, милая Бланш. — Завались. Если бы не деньги, я бы даже под дулом пистолета не заявилась сюда, — Сайку развернулась лицом к Рану и сложила руки под грудью, заставляя ее чуть приподняться — один из приемов, сбивающий мужчин с толку, которому научила ее Аи, любимая всеми сердцеедка. Но даже если трюк и прошел удачно, Хайтани не подал виду, лишь посмотрел на вход казино, где смущенные охранники быстро встрепенулись и прокашлялись. — Не советую так делать где-либо еще, если не хочешь, чтобы тебя зажали в ближайшей темной подворотне и трахнули прямо у стены, — парень аккуратно обошел Акиру и протянул руку в бок, даже не соизволив повернуть голову к собеседнице. — Так и будешь там стоять? Так как я предложил тебе сходить на свидание — ты выбирай место. — Разве мы не в казино должны были сидеть? — Ты меня расстраиваешь, милая Бланш, — Ран лениво повернул голову в сторону подрагивающей девушки и схватил ту за руку, уводя в сторону парковки у казино. Если бы она не задавала глупых вопросов вроде этого, то, возможно, он обошелся бы менее грубо, но настроение итак было к черту. — Тогда парк аттракционов. Хочу посмотреть на город с высоты птичьего полёта, — выдернув руку из крепкой хватки, Акира прижала ту к груди и зашагала поодаль от Рана, иногда поглядывая на него, чтобы, если что, присечь любые попытки схватить за руку без ее согласия. Любые касания против воли сестер Сайку, даже самые незначительные, вроде щелбана или касания руки, были им невыносимы, в голове всплывали старые образы наказаний в монастыре, когда тебя хватали за волосы или руки и тащили в главный зал на растерзание своими же сестрами. За непослушание — высекали обеих в два раза сильнее.       Акира вздохнула. Глаза устремились в небо, скрытое тучами, скоро, возможно, пойдет дождь, им это совсем не на руку. Она видела, как Хайтани кидает короткие взгляды на нее, видимо, чтобы проверить, не сбежала ли. Это было смешно. Даже если пятая Сайку и трусиха в какой-то степени, но она всегда держит слово. Слишком уж это лежит на ее гордости. Машина, стоявшая на парковке, была очень внушительной, особенно для Акиры. Сбежавшая из церкви лишь месяц назад, она даже не думала, что сможет прокатиться на таком чуде, но сомнения заставили ее остановиться в метре от машины. Сайку и правда мечтала и мечтает о многом, но чего это «многое» будет стоить? Если сейчас она сядет в машину, то не факт, что ее не увезут куда-то и там не убьют. — Садись, не буду я тебя насиловать. Насчет кусаться не знаю, тут посмотрим на твое поведение, но насиловать точно не собираюсь. Не в настроении, — Ран, заметив заминку Акиры, негромко рассмеялся и открыл дверь машины, пропуская ее внутрь. Девушка села на заднее сидение, поправила складки ханьфу и нервно посмотрела в окно, дожидаясь, когда тронется машина. — Ты говорила, что не местная, откуда ты? — Хайтани, застегнувшись, заинтересованно глянул назад и, увидев нервную девушку, решил не закрывать машину, чтобы еще больше не напугать ту. — Не скажу. — Тогда я попробую угадать, — открыв окно, хоть сейчас и не лето, Ран поехал в сторону парка аттракционов, поправляя выбившуюся прядь из косы. Ему надо бы расслабить эту девушку, хотя бы разговором, иначе их «свидание» пойдет на дно, а он уже очень давно хочет пожить без его дневной рутины. — Какой нибудь поселок? В… Осаке? — Нет. Я из Токио. — Тогда деревенька неподалеку? — машина тормознула на светофоре и Ран развернулся забирая с заднего сидения бутылку воды. Посмотрев на Акиру, он с маленьким облегчением вздохнул — уже не такая зажатая, как на парковке, это радует. — И снова промах. Ты точно тот везучий Хайтани, что недавно меня и Мэй-не обыграл? — девушка тихо засмеялась и продолжила смотреть в окно, акцентируя внимание на каждой детали, что была на улице. — Хорошо, сдаюсь, где же жила эта очаровательная леди все это время? — Ран, даже не глядя в зеркало в салоне, мог с уверенностью сказать, что Сайку сейчас густо покраснела и возмущенно смотрит на его затылок, готовая просверлить там дырку. — Храм Алого Креста в женском монастыре при нем, — голос девушки внезапно стал хриплым и тихим, даже напуганным. Непонимающий Ран, быстро обернулся и заметил сгорбленное тело. Акира дрожала. Несмотря на то, что Сайку всеми силами хотели забыть ад, в котором провели больше десятка лет, но за месяц это сделать невозможно. Машина остановилась. Видимо, они приехали. — Вылезай, конфетка, пошли в парк, — задняя дверь открылась, и Сайку ухватилась за протянутую руку, выходя на улицу. Холодный ветер дунул в лицо, заставляя юбку ханьфу подняться почти до бедра, и Акира поморщилась, быстро одергивая ткань.       Ран протянул Акире руку снова, та же не стала в этот раз отказываться — бесполезно. Всю дорогу до входа они молчали, да и говорить было незачем и не о чем, им тишина могла только сниться. Сайку слегка повернула голову в сторону Рана и покраснела: он улыбался, глядя на кучку детей на площадке. Он, несомненно, красив, учтив и в какой-то степени спокоен, чего не скажешь об Акире: она всегда была той искрой, заставляющая других зажечься и пылать до последнего вздоха, несмотря на то, что погибает одной из первых.       Повернув голову в сторону громкой толпы, Акира увидела автомат с сахарной ватой и, восхищенно разинув рот, утащила к нему Рана с просьбами купить. Посмеявшись с поведения девушки, Хайтани вспомнил своего младшего брата, который тоже когда-то клянчил у него сахарную вату, а потом ходил чумазый, но зато счастливый. Улыбка сама лезла на лицо, да и прятать ее незачем. Видимо, чтобы покорить эту девушку, ему достаточно купить ей сладкой ваты да покатать на аттракционах? Проще пареной репы, ей Богу. — Ты как ребенок, — парень все еще посмеивается с Акиры, убирая с щеки прилипшую сладость. Та возмущается, тыкает верхушкой и пачкает его, заливаясь смехом. — Хочу побыть ребенком хотя бы сейчас, — Сайку откусывает сахарную вату и смотрит на Рана, откусившего с другой стороны. — Это моя сладость, не тяни к ней свои наглые губища. — Я купил ее на свои деньги, если ты не забыла. Тогда требую на свои потраченные средства один вопрос, на который ты отвечаешь максимально откровенно. Одно развлечение, будь то аттракцион или сладость, — один вопрос. Идет? — Акира быстро разворачивается и уходит, наплевав на парк. Нет, нет, нет. Ей своя конфиденциальность дороже. Пускай она останется женщиной-загадкой. Как ее резко схватили за плечо и дернули назад, заставляя облокотиться на грудь парня. — Вату я тебе купил, значит, с меня вопрос. Сколько вас? Судя по всему, вас не три человека, как в тот раз, да и до этого видели белые одеяния у меня в казино. — Двенадцать. Нас двенадцать, — Сайку нахмурила брови и задрала голову, высматривая в глазах Хайтани хоть одну насмешку или удивление, но они ничего не выражали, как в прочем и до этого. Ей резко стало интересно каковы его эмоции, что нужно сделать, чтобы вывести его на них. — Значит, сейчас мы идем на какой-нибудь аттракцион, чтобы узнать друг друга получше.       И ничего не сказав больше, Ран потащил девушку на всевозможные развлечения, требуя с нее ответы на вопросы. На удивление, вопросов о жизни в церкви было не так много, да и касались они ее лишь частично, хотя Акира уверена, что это его интересовало больше всего. Они прокатились на всем, кроме Колеса Обозрения, на что Ран говорил, что на рассвете город намного красивее и эстетичнее, чем ночью или днем.       Они посидели в кафе, сходили по второму кругу, но уже без вопросов и в целом весело провели время. Акира, увидев стенд с воздушными шарами, упросила Рана их купить и ходит счастливая, держа в руке охапку шаров. Пару раз к ним подбегали дети, прячась друг от друга, за что получали раздраженные взгляды Рана и умилительные от Акиры. Она рассказала о младших, которые были такими же когда-то, и ускакала в очередь на очередной аттракцион, забывая про Хайтани. — Скоро рассвет. Пойдем, — вытащив Сайку из очереди, Ран потащил ее в полупустую очередь на Колесо Обозрения, занимая кабинку одним из первых.       Вид с высоты птичьего полёта завораживал, огни, еще не до конца погасшие, были словно звезды в отражении моря, а рассвет, розовой полосой возникший на горизонте, ни капли не ухудшал картину. Акира была восхищена. От высоты ноги подгибались так, что вскочившую девушку усадил рядом с собой Хайтани, держа руку на плече. Ее детский восторг не проходил даже на втором круге, а возгласы вроде: «Смотри, там дорога к дому!», заманивали смотреть в панорамное окно с большей внимательностью. Он снова улыбался, и Акира не могла этого не заметить. Рану шла улыбка. Не ухмылка, как тогда в казино, не натянутое нечто, когда к нему подходили извиняться родители за непослушных детей, а его живая улыбка, настоящая и счастливая, прямо как этот день.       Наконец, сойдя с Колеса, они направились к машине. Глаза у Сайку слипались, тело слегка покачивалось, и она то и дело зевала. На предложение подвезти та ответила ярым согласием, а в машине уснула на заднем сидении, завернувшись в рукава одежды. Ран смог разбудить ее лишь с четвертой попытки и, отправив ее домой, набрал номер брата. — Кого я слышу впервые за ночь. Ты действительно пошел с ней «на свидание»? Нигде не припер к стенке и не?.. — Завались, Риндо, если бы я хотел кого-то, то вызвал проститутку и поделил на двоих, разве нет? — Ран скучающе зевнул и завел машину, откидываясь на сидение. Теперь можно не волноваться о пугливой или спящей девушке сзади, но гонять, как раньше, не хотелось. — Я узнал довольно много интересного. Например то, что наших Бланш не три, пять или семь, а двенадцать. — Нихуевенько их мамаша наплодила. Как домой приедешь, расскажешь, что особенного было у тебя с этой Бланш. — Ничего особенного. Она стрясла с меня деньги на сахарную вату и шары, помимо аттракционов. Как только приеду, мы не будем спать, а отправимся кое-куда. — Да ты издеваешься над моим режимом, блять.

***

— Хидики, смотри, что здесь! — Ясу подбежала к старшей сестре и показала коробку, обнаруженную утром на тумбочке у окна. — Да, у меня тоже есть! — Су спустилась с лестницы и притащила большую подарочную коробку, ставя на стол в гостиной. На кухне маячила Мэй, в доме пахло свежим кофе, что сейчас пила Ран, а Хи уже сейчас мучалась с головной болью. — Кажется, нам всем такие подарки сделали. — Давайте поглядим, что тут, — все сестры принесли из комнат свои коробки — пронумерованные! — и сели вокруг стола, дожидаясь Акиру, что, как обычно, очень долго спала. — Доброе всем утро. Не знаете, что это такое? — сонная Сайку спустилась со второго этажа и, поправив сползшую футболку, поставила в центр коробочного круга, потягиваясь. — На счет три открываем! Раз, два!..       Потянув красные ленты на коробках и откинув верх, сестрам показались белые, как снег, плащи с черно-золотой вышивкой на спинах и рукавах. «Сестры Бланш, первая, вторая, третья…». Хидики подозрительно покосилась на Акиру, которая помимо одежды держала в руках небольшую бумажку и флакон духов, густо покраснев. Несмотря на просьбы старших и младших сестер показать, что находиться в записке, она с боем вырвала свою коробку и убежала наверх, счастливая донельзя. Седьмая Сайку покачала головой и улыбнулась, решая, что все-таки делать с подарком. Да и черт с ним, пускай лежит.

«Доброе утро, милая Бланш, надеюсь тебе понравится моя благодарность за ту ночь. Носи везде, куда я тебя позову, не забудь сестрам сказать. Хайтани Ран. P.S.: Жду второго нашего свидания. Эти духи классно сочетаются с моими, жду с этим запахом. P.S.S.: Приходи в казино, когда понадоблюсь или будет скучно, мой новый дорогой друг.»

      Акира вытянулась на нижнем ярусе кровати и прижала бумажку к груди, чувствуя легкий шлейф его одеколона, сопровождающий ее на протяжении всего времени. Кажется, там еще что-то говорилось о сочетании запахов его парфюма и этих духов? Значит, в следующую встречу она обязательно придет с другим запахом и лишь каплей этих духов. — Я тоже жду нашей встречи, мой дорогой друг.