Шоколад и горький кофе

— А что, если ей не понравится? — Да тихо ты! Разбудишь еще! — девичий шепот возле кровати заставил Мэй недовольно открыть глаза, прищурив их от яркого солнца. Толпа девчонок, радостно щебетавших о том, какой сегодня хороший день, прервал шик от второй сестры, что недовольно посмотрела на самых громких. — Доброе утро, Мэй, — Мадока улыбнулась и села рядом с первой сестрой, закрывая ей глаза. — Насчет три, я их тебе открою, не волнуйся, — аккуратно сжав чужие ладони, Мэй быстро кивнула, выравнивая дыхание. Темнота напоминала о часах, проведенных в «стеклянном» шкафу, где иногда их запирали старшие — даже старше ее — сестры, а также Настоятельница. Даже ей и Хи доставались часы в этом месте, хотя из всех наказаний они предпочли бы стояние на коленях в старом крыле церкви, где выцвевшие гравюры отражались на стенах в свете закатного солнца. Там, проводя долгие часы в молитвах, как бы это странно не было, душа находила успокоение. То старое крыло — единственное, что не тронул огонь, который организовала Хидики. — Раз, два, три! — С днем рождения, Мэй-не! — в шоке распахнув глаза, первая сестра смотрела на большую белую коробку, которую держали старшие девочки. Пару раз хлопнув глазами и потерев их кулаком, она убедилась, что это далеко не сон, а реальность. Глубоко вздохнув, Мэй сгребла сестер к себе и обняла, смеясь. Подняв голову на стену, у которой стояла девятая, седьмая и третья сестры, она посмотрела на календарь и прикрыла глаза, все еще обнимая младших. Тринадцатое ноября две тысячи четвертого. Прошло чуть меньше полутора лет, как они выбрались в город и живут относительно хорошо, даже отлично. Но все же каждая из них посещает общую могилу в самом отдаленном месте кладбища, помеченную церковным крестом. Но сегодня они не пойдут туда, сейчас можно лишь расслабиться и спокойно проводить такой долгожданный день.       Хидики бы никогда не предложила идею с Роппонги, чтобы отметить день рождения Мэй, если бы не Акира и младшие сестры. Уж слишком там все связано с криминалом: казино, бары, бордели, очень сомнительные клубы и спа-салоны. Но если сестры сказали, что это сделает их счастливыми, то она не сильно против, хотя по прежнему будет спасать их из любой щекотливой ситуации, что может наступить там. — Роппонги? — Мэй удивленно покосилась на седьмую сестру, на что та подняла голову и отвернулась от нее, показывая, что «она тут не причем и вообще ее заставили согласится на это». — И что ты нам прикажешь там делать? — Да! Там классный парк аттракционов есть! — Акира выскочила из объятий сестры и, скрыв порозовевшие уши за волосами, ускакала к шкафу старших девочек, доставая от туда три плаща. — А с этим нас никто не тронет. — Кажется, я даже знаю, с чего ты так решила, — Мадока и Мэй рассмеялись, а другие сестры непонимающе смотрели на них. Хидики покачала головой и подошла к двери, что-то несколько раз выстукивая на ней. Длинный коридор, в котором оказалась девушка, закрыв дверь в комнату первой сестры, ни капли не давил, в отличие от старых коридоров церкви. Хотя единственное, что их украшало — старые витражные окна и гравюры. Множество цветных огней — все, что запомнилось из детства Хи. Даже мамина улыбка, которую все в монастыре мечтали увидеть, не оставила отпечатков на душе.       Выбежавшие из комнаты младшие сестры, весело перекидываясь какими-то незначительными фразами, налетели на Хидики и принялись уговаривать надеть эти плащи, чтобы бесплатно мороженое покушать. Приложив руку ко лбу, девушка устало кивнула и посмотрела в след радостно убежавшим сестрам, улыбаясь. Давно они все-таки не выходили на улицу, особенно такой большой компанией. Если настроение еще поднимется — возможно, она позовет Мицую со своими младшими, чтобы вместе прогуляться. Девочки будут рады увидеть Луну и Ману, а Хидики сможет поговорить с единственным другом, помимо семьи. Зайдя в комнату к шестой и пятой сестре, Хи достала из шкафа белый плащ, не решаясь его надевать. С одной стороны, конечно, это все может порадовать сестричек и сделать их поход, возможно, спокойнее, но с другой, она до сих пор не знает, кто отправил это, пусть и все на один размер. — Хи-чан, идёшь? Другие долго ждать не будут, а Мадока потом начнёт читать лекции об опоздании, — Ран, третья сестра, тихо облокотилась о дверной косяк и сложила руки на груди, выражая чрезмерное недовольство. Да, их любимая вторая сестра ещё со времен монастыря дала понять, что очень пунктуальна, и даже после нескольких месяцев прибывания здесь эта привычка не притупилась. — Иду, Ра-кун, только переоденусь и сразу спускаюсь, — Ран что-то недовольно пробубнила, но кивнула и закрыла дверь, давая Хидики время на переодевание. В конце концов, пусть большинству и все равно на то, как кто выглядит, выходить в пижаме не хочется. Тем более, что за окном далеко не лето. — Ран, пока я переодеваюсь, посмотри как все девочки одеты! Если у них не будет хотя бы шарфов — мы никуда не едем! Ноябрь в этом году слишком холодный, — взволнованно крикнула Хи, управившись с кимоно, которое по её просьбе сшил Такаши. Снова заглянув в шкаф, она достала от туда помимо своего ещё шарф, на что неудовлетворенно покачала головой.       Выскочив из комнаты, она оглядела коридор в поисках третьей сестры и, никого не увидев, побежала к лестнице, на пути врезаясь в Акиру. Она что-то громко сказала и убежала обратно наверх, видимо, за плащом которого на ней не было. Все десять сестер стояли рядом с входной дверью и очень увлеченно о чем-то болтали, громко смеясь. Давно такой семейной обстановки никто не ощущал, даже несмотря на совместные завтраки и обеденные посиделки на диване — это ни капли не сравнится с какими-то праздниками. — Наконец-то ты здесь! А Акира куда ускакала? Вот ведь, — Мадока сложила руки на груди и сильнее укуталась в шарф, недовольно сопя. Пусть она и одна из самых старших девчонок, но в душе такой ребенок, что даже малышка Ясу иногда может отчитать вечно серьезную старшую за то, что она стащила ее сладости, которые она так усердно прятала для Изанаги. — Все готовы? — увидев, как пятая Сайку, наконец, вышла из дома, заперев входную дверь на случай всяких воришек, Мадока спокойно опустила плечи и из-под шарфа приглушенно шмыгнула носом. — Не кипишуй, на улице очень даже тепло, а ты в шарф замоталась, как снеговик, — Ран закинула руку на плечо Мадоки и рассмеялась, откидывая голову назад, чтобы не видеть недовольное лицо старшей. — Не злись — ты на хомяка похожа, — еще громче рассмеявшись, Ран убежала к младшим сестрам, чтобы спастись от злой старшей, которая, надув щеки, и правда была похожа на хомяка. — Пошли, — Хидики, мягко улыбнувшись, кивнула и взяла именинницу под руку, что-то тихо говоря. Мэй кивнула и потрепала свободной рукой Хи по голове, вытаскивая волосы из небрежно повязанного шарфа. — Кстати, все никак не отдам, — Хи оглядела руки и взяла болтающийся шарф, подходя к шестой сестре. — Простудишься, если горло будет открыто. Это и тебя касается, Ран, иначе я тебя удушу этим же шарфом, — раздался громкий девичий смех. Третья сестра, недовольно пробурчав о том, что какая же Хидики все-таки злая, завязала шарф потуже и опередила всех, шагая впереди.       По дороге они пару раз заходили в супермаркеты или кафешки, чтобы купить себе по чашке чая, да по тайяки на перекус. До станции Роппонги старшие сестры вспоминали какие-то знакомые места, а младшие узнавали, все больше и больше радуясь жизни в городе. Никто не жаловался на низкие доходы — для минимального содержания и разные развлечения они были в самый раз. А если не достаточно — у Ран всегда найдется пару тысяч йен. Сейчас Сайку пытаются жить беззаботно и максимально комфортно для себя. Пускай многих из них до сих пор мучают кошмары о проведенных годах в аду, но они еще с пожаром сожгли все сожаления о сделанном. Хотя кто знает их, ведь человек — существо слишком непредсказуемое.       Парк аттракционов вызвал еще больший восторг, чем все сестры могли себе представить. Акира, как уже «бывалый вояка» принялась водить активных сестер по всем интересным, как ей показалось, местам, остальные же пошли гулять по аллее или же на детскую площадку. Хидики, все еще идя под руку с Мэй, увлеченно рассказывала Аи и Мире о том, как уламывала Мицую сшить это кимоно и скольких трудов и нервов ушло на то, какого оно цвета будет. Посмотрев счастливыми глазами вперед, Хи увидела знакомый серо-фиолетовый затылок, а две маленькие девочки, просящиеся на руки, однозначно твердили о том, что впереди — Такаши Мицуя, о котором как раз и шла речь. Быстро освободившись из полу-объятий с Мэй, она быстрым шагом подошла к парню и коснулась плеча. — Давно не виделись, Мицуя-кун, — Хи приветливо улыбнулась и потрепала по голове младших сестер Такаши, прискакавшие к «красивой сестренке». — И правда. Ты какими судьбами в Роппонги-то? Решила, наконец, проветриться, а не сидеть дома? — У сестры день рождения, вот меня и уломали сюда. Я хотела еще тебя пригласить — даже Мэй согласилась на это, забыла только, а тут ты, ну, думаю, точно судьба, — подростки рассмеялись и, даже не сговариваясь, пошли вперед, пока старшие Сайку догоняли их. — А, точно, представить, — Хидики развернулась к сестрам и сложила руки за спину, потирая запястья. Это был ее первый друг, не считая сестер, первый и самый дорогой. — Это — Мицуя Такаши, а это его сестры — Луна и Мана. А это мои сестры, старшие — Мэй, Мадока и Аи, и одна младшая — Мира.       За небольшой беседой они дошли до детской площадки, где играли Су и Ясу, а Изанаги с Джун и другими ребятами гоняли в мяч, и присели в беседке, бурно обсуждая, какой цвет кимоно больше подходит каждой сестре. — Приветики, а мы вас обыскались. Думали: все, с концами пропали, — Ран, обмахиваясь шарфом, села рядом с Аи и положила голову на макушку, в силу своего роста, как на глаза попался определённо лишний человек. — А ты еще кто такой? — Такаши Мицуя, друг вашей сестры, если уже не стал старшим братом, — Хидики, сидевшая рядом, недовольно пихнула того в бок и отвернулась в сторону выхода, где ждали другие сестры. И, судя по еще двум людям, не только сестры. — Меня больше волнует, кто это? — девушка довольно выразительно посмотрела на одного высокого парня с косичками, а потом перевела взгляд на парня пониже. Смутные воспоминания о том, что она их где-то мельком видела, не давали покоя. Но, решив забить на все это, Хи теперь уже посмотрела на Акиру, которая стояла между ними, неловко посмеиваясь. — А это уже мои друзья — Ран и Риндо Хайтани. Они, скажем так, всем здесь управляют, — почесав затылок, Акира спряталась от тяжелого взгляда младшей за спинами сидевших девочек, чуть согнувшись в коленях. — Хидики-чан, только не ругайся, пожалуйста! — А я то думаю: откуда все это и куда ты ходила среди ночи, — Хи устало облокотилась о спинку скамейки и прикрыла рукой глаза, мысленно считая до десяти. Остальные же, наблюдая эту клоунаду, не смогли сдержать смех, а двое младших еще и к парням полезли: Ясу к Рану, а Су к Мицуе. — Так ты знала, — тихонько выглянув из-за девчонок, Акира была похожа на кролика, что даже Хидики засмеялась, убирая руку. — Почему не сказала раньше? Я думала, что мне придется до старости прятать эту ситуацию! — Не будем портить день моими старческими выговорами, но о том, что ходить с незнакомыми дядьками-маньяками опасно — я тебе еще припомню, — Хи вновь прикрыла глаза и сосредоточилась на воспоминаниях, выискивая хотя бы одно, где они могли сидеть такой же большой компанией. Наверное, это были времена, когда сестрица Лу была жива. — Ран, мне кажется, или тебя назвали «дядькой-маньяком»? — где-то слева от девушки раздался приглушенный смех и возмущенный шепот от Хайтани.       Их компания слишком разрослась, но никто и не был против — в конце-концов, им всем уже давно не было так весело. Младшие сестры бежали где-то впереди и играли в догонялки, а чтобы было сложнее — прятались за ногами взрослых или же у них на шее, как схитрила Ясу, умудрившись уговорить Рана посадить ее себе на плечи. Акира и Риндо все смеялись с этой картины, а Ран и Хидики, которая хотела снять сестру с чужих плеч, — все-таки неудобно перед ним — закатывали глаза на это все, попутно обсуждая, какие были их младшие в детстве. Например, все узнали, что Риндо — жуткий ботан и ночью под лампой зубрил химию и физику, в то время как Ран большой любитель развлекаться и не против пропустить пару партий в казино — на этом моменте Мэй, Мадока и Акира нервно рассмеялись. — Отсюда без меня. Я еще прогуляюсь, — за пару кварталов до дома Хидики остановилась и помахала рукой, отказываясь от компании парней, чтобы «если вдруг что, то они были рядом, иначе ее сестры откусят им не только ухо». Заверив всех, что все будет хорошо, Хи свернула к улице с магазинами и, заведя руки за спину, спокойно пошагала вперед, задумываясь о скором Рождестве.       В Токио еще долгое время не будет снега, это расстраивало. Даже несмотря на уже появившееся рождественское настроение — хотя до него еще больше месяца — всегда чего-то не хватает в этот период. Когда выпадает снег, все становится на несколько тонов светлее, и даже наказания в церкви были не такие страшные, как летом. Если бы только сейчас выпал снег, то Хидики могла загадать желание, как делала все десять лет, живя в монастыре. Только теперь желание поменялось. «Лишь бы это не заканчивалось.»       Желание Хидики было почти неосуществимо. Невозможно, чтобы после белой полосы не шла черная, а после черной — белая. Так устроен мир, а мир утопию не принимает, поэтому всегда найдет, чем сбить с ног. И все же она надеется, что снег очистит не только все грехи, как учили в монастыре, но и проблемы, которые придут позже. Или уже сейчас. — Эй, смотри, куда идешь, — из своих раздумий Хидики выдернул какой-то мальчишечий голос, недовольно проворчавший что-то еще. — Совсем никуда не смотрят. Глаза не на месте что-ли? Или вставить надо?       Сайку проигнорировала хамоватого подростка, на что тот еще сильнее начал возмущаться. Она уже привыкла к крикам, так что на нее это не действует, но это уже начинает надоедать. Махнув на это недоразумение рукой, Хи зашла в ближайший магазин и купила первый попавшийся напиток. Банановое молоко. Сразу вспомнился Риндо с его банановыми волосами, и девушка тихо рассмеялась. Да, он правда похож на банановое молоко — такой же теплый, немного резкий, но уютный. Выйдя из магазина, Хи прикрыла глаза от сильного ветра и сморщила нос, выбрасывая коробочку допитого молока. Где-то за углом шумели машины, в закоулках слышны громкий смех. Ничего не изменилось. Мир не рухнул. А в душе Хидики все так же кошки скребут.       Где-то за домом раздался какой-то возглас. Насторожившись, Сайку на цыпочках прокралась к углу и выглянула из-за него. Но, увидев картину — решила, что надо что-то делать. Девушку чуть старше неё сейчас пытались либо изнасиловать, либо избить и обокрасть, а синдром спасателя не давал пройти ей мимо и плюнуть на ситуацию. — Эй, я сейчас полицию вызову! — Сайку подобрала с земли камешек и кинула в кучу парней, попадая одному по макушке. До этого «занятые делом» люди лениво повернули головы в сторону Хи, вышедшей из-за угла. Ей не в первой строить из себя героя, когда колени трясутся так, что ты готов упасть прямо на месте. — Ты еще кто такая? — За подружкой пришла? — Может и пришла. Вам то какое дело? Я правда сейчас позову полицию и вы не отвертитесь, — девушка двинулась было вперед, как на плечо легла чья-то рука, заставившая напугаться ее до чертиков. — Отойдите от девушки. Это не ваша территория — валите от сюда! — тот самый хамоватый парень, с которым столкнулась Хидики по пути в магазин. — Я Командир первого отряда Токийской Свастики! Баджи Кейске! Валите отсюда, пока я добрый! — девушка удивленно посмотрела на Баджи и снова прокрутила в голове ситуацию с магазином. Нет, он точно не добрый. И у него точно не хорошее настроение — сжатая ладонь на ее плече свидетель.       На удивление, стоило Баджи пригрозить этим отбросам некой «Токийской Свастикой», как те сбежали, поджав хвост. Парень неловко одернул руку и как-то даже неуверенно подошел к лежавшей на асфальте девушке, протягивая руку. Та сжалась еще сильнее и, кажется, начала дрожать. Хидики быстро подбежала к ней и положила руку на плечо, говоря какие-то успокаивающие глупости. Нашарив в кармане деньги, она отправила Кейске за водой, а сама помогла пострадавшей встать и отвела к ближайшей лавочке у супермаркета, усаживая рядом с собой. Баджи недолго возился с водой, а когда вышел, подскочил к двум девушкам и протянул бутылку. — У нее шок. Далеко живешь? Родители есть дома? — Хи аккуратно выспросила адрес и повела девушку в нужную сторону, отвлекая разговорами. На предложение парня она отказала, сказав лишь то, что это еще больше повысит адреналин, и она может упасть в обморок.       Они довели девушку до дома, проверили ее состояние еще раз и настояли на вызове скорой, чтобы они обследовали ее. Наконец, управившись с этим, подростки с чистой совестью повернули обратно, как Хидики вдруг поняла, что не знает, как дойти до дома. Сюда то они дошли, с помощью подсказок Кейске и этой девушки, но как прийти обратно — хороший вопрос. — Не знаешь куда идти что-ли? Топо…То… Короче, у тебя какой-то там кретинизм? Могу провести! — Баджи закинул руки за голову и рассмеялся, глядя на скептический взгляд своей новой «подружки». — Ты, кстати, так и не представилась. Я хочу узнать имя такой безрассудной женщины. — Еще раз назовешь меня женщиной — ударю, и плевать мне, что для тебя это будет как комар, — Сайку недовольно нахмурилась, назвала адрес дома и пошла за Баджи, все еще ждущего ее имя. — Хидики. Сайку Хидики. Я не местная, поэтому не знаю, как добраться куда-либо без помощи людей. — Так давай я покажу тебе Токио! Особенно поездим по Сибуе! Мы контролируем этот район, так что таких ситуаций у нас не бывает! — брюнет весело рассмеялся и, несмотря на серьезность прошедшей ситуации, схватил за руку Хидики, убегая в сторону ее дома.       На удивление, особенно для самой Сайку, его касания не вызывают противные ощущения или чувство страха, скорее даже наоборот. Она позволяет держать ее за руку столько, сколько он хочет, а если отпустит — она уверена, что вновь протянет ее в нужный момент. Знакомая калитка виднеется впереди. В кухонном окне горит свет, а на втором этаже зажжены торшеры. Остановившись, они еще некоторое время неловко молчат, а после так же неловко прощаются, и Баджи убегает. Но, не успев даже открыть чертову калитку, он резко возвращается, второпях диктует свой адрес и говорит приходить, если Хи окажется в Сибуе или ей нужна будет помощь. — Спаси…бо? — исчезающий силуэт запомнился Сайку на всю жизнь, да и эта очень «интересная» встреча тоже.       Насколько память Хи ей не изменяет, Мицуя вроде бы тоже из Сибуи. Если они знают друг друга, то это был бы лучший расклад в ее жизни — два новых друга, которые точно будут рядом, если тебе нужна помощь. Ну, Мицуя, точно будет.