Мой возлюбленный монстр

      Шэнь Цинцю искоса взглянул на незнакомца. От него веяло спокойной уверенной силой. Заклинатель никак не смог бы победить его. Тем более сейчас, когда у Шэнь Цинцю и вовсе не было духовных сил.       Старейшина опустил голову на плечо заклинателя, глядя в кристалл.       – Думаешь, А-Чжу жесток к ним? – спросил незнакомец.       Шэнь Цинцю задыхался от ужаса, когда они достигали каждого нового этажа. Пережив ливень из кипящего масла, град клинков, смертоносный ледяной дождь, они поднимались на пятый этаж. И каждый раз давление становилось всё сильнее.       – Значит, вы обменялись душами с Вэнь Цинцином? – спросил незнакомец. – Это странно. С самого рождения детям секты Байлу на духовные силы накладывают печать. Он должен был остаться в собственном теле.       – Он там и был. Тринадцать лет назад, получив смертельную рану, он погрузился в глубокий сон. Не понимаю, как случилось то... что случилось. У этого Шэня не было золотого ядра... Я пожертвовал душой, чтобы спасти дорогого человека. Но глава Цзэн... Ах!       – Глава Цзэн не мог смириться с подобным? – не удивился тот. – И близнецы Е провели ритуал призыва души? Тогда, очевидно, сработала печать клана Юй, ведь Вэнь Цинцин их прямой потомок.       – Старейшина знает... Знает, что Вань Ли?..       – Хм, – надменно ответил тот. – Ах, ты только посмотри! А-Чжу! Он... Защищает твоё тело от опасности.       Он рассмеялся.       – Видимо, ему всё же важна не только твоя душа, – произнёс старейшина.       Он вновь опустил голову на плечо Шэнь Цинцю и закрыл глаза. В комнате было тепло и сумрачно. Тишина и треск углей в жаровне навевали сон.       Заклинатели преодолели ещё три этажа. На прекрасном лице Лю Цингэ пролегла алая рана, рассекая скулу. Ло Бинхэ уже не казался столь уверенным, как прежде. Шэнь Цинцю дрожал от страха и беспокойства за этих людей.       Сжав руки, он решил попытаться сбежать.       Голова старейшины, лежащая на его плече, казалась такой тяжёлой. Неужели он уснул? Шэнь Цинцю осторожно взглянул на него и застыл... Серебряная маска упала и лицо хранителя... Боги, это было лицо Ло Бинхэ!       Распахнув глаза, Шэнь Цинцю приоткрыл губы и задумался, сравнивая человека в отражении кристалла и безмятежные черты прекрасного лица на своём плече.       Нет, различия были очевидны. Они похожи, словно братья... Или... Отец и сын?       Отцом Ло Бинхэ был прошлый священный император демонов Тяньлан-цзюнь. Но много лет назад он был заключён в тюрьме под горой... Байлу?       Тогда Вань Ли был ещё юн... Мог ли он спасти этого демона?       Ведь Юэ Цинъюань тоже был юн, однако он участвовал в той легендарной битве против демонического императора... Шэнь Цинцю слышал, Тяньлан-цзюнь был сильно искалечен... Однако, теперь ничего не напоминало об этом.       Он потянулся к прекрасному лицу и коснулся тонкими пальцами щеки старейшины.       Тот в мгновение ока проснулся, глядя на заклинателя обсидиановыми глазами, полными гнева.       – И кто это такой?! – раздался яростный вопль позади. – Тянь-эр! Ты!       Хранитель Башни Знаний едва успел отбросить заклинателя прочь и выставить щитовые чары, когда чудовищный удар сотряс башню до основания.       – А-Цзюэ невнимателен? Разве это не твой младший брат? – усмехнулся хранитель.       – Младший брат? – опустил руку незнакомец. – Не чувствую на нём печати клана Юй или секты Байлу! Что за самозванец?!       Шэнь Цинцю медленно выдохнул и поклонился, боясь взглянуть на разгневанного старейшину ещё раз. Очевидно, это и был Юй Цзюэ. По крайней мере, он выглядел так же, как и в его воспоминаниях.       – Всё дело в том, старейшина Юй, что Вэнь Цинцин случайно оказался в чужом теле. А этот Шэнь – здесь.       Юй Цзюэ медленно опустил руку, всё ещё хмурясь. Его мрачный взгляд уставился на хранителя башни, который в этот момент надевал маску, таинственно улыбаясь.       Старейшина Зала Мудрости повернулся к кристаллу и вновь задохнулся от злости.       – А этот... Этот щенок, он здесь?! Да как он посмел явиться?! – вновь завопил он, указывая на Ло Бинхэ.       Рассмеявшись, хранитель Башни Знаний обнял его и, опустив ладонь на затылок, прижал пылающее лицо старейшины к своему плечу. У них была довольно значительная разница в росте.       – Это я... – задыхаясь, говорил Юй Цзюэ. – Я встретил тебя первым! Ты принадлежишь мне! Этот мальчишка... Он...       Юй Цзюэ обнял хранителя, поднявшись на носочки и заставив того склониться.       – Ненавижу! – прошептал старейшина Зала Мудрости, уткнувшись в его шею. – Ненавижу! И этого ублюдка, и его мать, что предала тебя! Если бы только тогда я знал... Тянь-эр... Тянь-эр, если бы тогда бессмертные не решили убить тебя, ты бы и впрямь... взял в жёны Су Сиянь?!       Вздохнув, хранитель Башни Знаний подхватил Юй Цзюэ на руки.       – Ты не можешь никого винить, А-Цзюэ. Разве этот ребёнок не отомстил за меня?       Юй Цзюэ расхохотался. Его смех был полон ненависти и презрения.       Вскользь взглянув на Шэнь Цинцю, хранитель Башни Знаний покинул комнату.       Заклинатель тут же поспешил к двери в наивной надежде сбежать. Однако двери и окна были надёжно заперты барьером. Всё, что ему оставалось, замирая от страха бессильно следить за отражением в кристалле, удивляясь тому, что он только что узнал. Ещё одна тайна Байлу...       Юй Цзюэ был удивительно красив. Если бы его лицо не искажала ярость, Шэнь Цинцю мог бы сказать, что никогда не встречал столь прекрасных и нежных черт¹.       Эти неожиданно чёрные прямые изящные брови на белом, словно хотанский нефрит², лице; эти глаза цветка персика³ столь необычного золотого цвета, словно солнечный свет; эти тонкие чётко очерченные губы и острый подбородок были удивительной редкостью.       Лицо Юй Цзюэ казалось драгоценной росписью на белом фарфоре. А серебристые волосы, длиной едва ли не до пят довершали картину необычайной странной красоты.       Что же между ними случилось?       Историю Тяньлан-цзюня Шэнь Цинцю знал. Священный император демонов любил мир людей и часто путешествовал по его дорогам.       К несчастью, на одной из них он однажды повстречал прекрасную деву. Су Сиянь была адептом Дворца Хуаньхуа, надеждой и гордостью старого главы. Он вложил в неё всю свою душу и, говорят, любил, словно дочь. Увидев манящую тёмную красоту в одном из маленьких городов недалеко от Дворца Хуаньхуа, Су Сиянь не могла не соблазниться.       Однако она до конца осталась верной миру бессмертных. Даже полюбив Тяньлан-цзюня, даже нося под сердцем его дитя, даже согласившись стать его женой... Она безжалостно заманила его в ловушку, позволив искалечить и запереть в темницу под Байлу...       Шэнь Цинцю никогда не понимал, что за чувства горели между ними. Ведь говорят Су Сиянь так и не сняла алых свадебных одежд...       Её мёртвое тело нашли в дрейфующей по ледяной реке лодке, полной крови... Все свои силы она отдала для защиты едва рождённого дитя. Но только его... отыскать так и не смогли. ___________ ¹Автор влюблён в этот образ, простите. https://mintmanga.live/rai_v_kartine_demona__A5327/vol1/19?mtr=true ²Хотан (Хэтян) (кит. 和田, пиньинь Hétián) — наиболее ценимые в Китае сорта нефрита добываются в округе Хотан в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Отсюда привозят наиболее ценный белый нефрит и камень с сероватым оттенком («цвета бараньего жира») с густым восковым матовым блеском. Раньше подобной драгоценностью мог владеть только император. ³Глаза-лепески персиковых цветков. Вытянутые и в меру узкие, кончики ближе к вискам немного приподняты вверх. Форма глаза похожа на лепесток персикового цветка. Обычно характеризуется легким розоватым оттенком вокруг глаза, похожим на цвет спелого персика, длинными ресницами. Взгляд стеклянный, пьяный. Подобные глаза становятся похожими на полумесяцы, когда смеется их обладатель.