can I hug you?

— Анто-о-ш… — сквозь сон к Антону пробивается уже очень родной голос, который он несколько раз в неделю слышит по два часа, но просыпаться категорически не хочет. Арсений старается как можно безболезненней разбудить Шастуна, потому что если тот сейчас дёрнется, то точно ушибется лбом обо что-то. Юноша мило отмахивается, что-то бормочет, а Попов продолжает свои никчёмные попытки. Хочется погладить его по наверняка мягким волосам, хочется коснуться его щеки, шеи, да хотя-бы погладить по плечу, но ничего из вышеперечисленного он позволить себе не может. — Две минутки, Арс… — отзывается Антон, недовольно надувая губки, потому что в глаза светил блядский свет фонаря. — Арс? — мужчина искренне смеётся, а Антон, как и предполагалось раннее, дёргается и ударяется затылком. — Арсений Сергеевич, извините! Случайно вырвалось, — зеленоглазый часто-часто моргает, будто пытаясь прийти в себя. Психолога дико умиляет его сонный вид, то, как он зевает и то, как не может сообразить: где он вообще находится? — Я уже понял, что с режимом у тебя беда. Но просыпайся, нам с тобой нужно в магазин, помнишь? — А, да! Шампанское, точно! — Шастун оживленно подскакивает. — Я сейчас открою тебе дверь, подожди. Это вообще не входит в его обязанности, но он знает, как Антону всё тяжело даётся и поэтому помогает. Приятно, ничего не скажешь. Юноша выходит из машины, сладко потягивается, сдерживая вздох и сонными глазами смотрит на Арсения. Он машет рукой, мол «за мной», и вместе они заходят в огромный супермаркет. Надобности ехать именно сюда не было, но Арс посчитал нужным привезти мальчишку в этот магазин, оправдывая это тем, что «больше выбора». На деле выбор тот же, только количество народу больше. И очереди невыносимые. — Ты здесь не потеряешься? За ручку не взять? — уголки губ мужчины медленно ползут вверх. Ох уж эта его фирменная ухмылка. В ней нет какого-то злорадства или жёсткой издевки, есть только доля сарказма и искренность. — Возьмите, — недовольно пищит Антон, пытаясь успеть за психологом, который уверенными шагами направляется к витринам. А почему нет? Он же в перчатках. Мужчина на секунду останавливается, его брови удивлённо ползут вверх, а Антон продолжает кивать, будто нервный тик словил. Почему-то вдруг приходит осознание того, что Арсу может быть просто напросто противно от всей этой грязи, что скопилась у него на руках, пусть даже он в перчатках. Старший, в свою очередь, думает, что это было сказано на эмоциях и светловолосый об этом очень сильно пожалеет, поэтому просто улыбается и идёт дальше. У Антона всё рушится, потому что его догадки, видимо, были верны. Настроение уже совсем не то: парень поник, будто в его глазах погас этот огонёк, который загорался только при встречах с психологом. — Чёрт! — Арсений вдруг останавливается посреди магазина, отчего Шастун дёргается, чуть не врезавшись в него. — Мы тележку не взяли, а тебе ведь явно не одна бутылка нужна? — Да… — Унести это в руках будет очень сложно, даже если исхитриться. Антош, вернись, возьми тележку, пожалуйста. — Хорошо, — тихо отзывается Антон, разворачивается и медленно плетется в начало магазина. — Не потеряйся, только! — кричит вслед ему Арс и от этого становится только обиднее. А все потому что в сознание так и лезут мысли о том, что держать руку Попова было бы гораздо приятнее, чем ручку грязной тележки. «Только что хотел за руку с другим человеком походить, а теперь не можешь тележку ему же отвести? Он ради тебя делает то, что вообще в его обязанности не входит. Он бы может домой сейчас поскорее хотел, а мечется с тобой, потому что тебе нужно купить что-то. Слабак!» — ругает себя Антон и сквозь зубы везёт эту гребаную тележку. — Спасибо, Антош, ты очень мне помог, — Арсений видит, что парень ведёт себя как-то отстраненно: в глаза не смотрит, только обувь свою рассматривает, да и в принципе голову не поднимает. — Всё хорошо? Идём? — мужчина улыбается и осторожно берет его за руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. Ох, если бы не эти перчатки… Антону очень приятно, но одновременно от этого чуть не тошнит… Он же только что этими руками трогал эту тележку, как Арс может так легко… ? — Вам не мерзко? — удивлённо спрашивает он, наконец заглядывая в яркие глаза. Они потрясающие, Антон не устанет их хвалить, никогда. — От чего? — также удивлённо отвечает Арсений. — От… от меня. Психолог меняется в лице и становится каким-то более растроенным и поникшим. Ему безумно обидно, что Антон мало того, что не терпит прикосновений к кому-то/чему-то, а ему позволил и даже сам захотел держаться за руки, но при этом чувствует себя грязным и считает, что для самого Арсения это противно. — Разумеется, что нет. Надеюсь больше таких мыслей у тебя не возникнет, Антон. И Антон, кажется, хочет ещё что-то сказать, а может и извиниться, а может… Ещё куча развития событий в его голове, а он принял решение просто замолчать, чтобы не усугубить ситуацию. А ещё он ужасно смущается, потому что это очень приятно. Он уже и забыл каково это — держаться с кем-то за руку. — Так, ну смотри. Вот все стенды с алкоголем. Выбери, пожалуйста, что хочешь и клади в тележку. Я отойду в соседний отдел, не теряй меня, домой нужно кое-что купить, сам понимаешь. Тебе взять что-то на закуску? — Не-не, спасибо! — парень улыбается, рассматривая кучу бутылок, которые стоят в ряд. Знает, что Арс всё равно возьмёт, потому что «нельзя пить на голодный желудок». Заботливый такой, а ещё ужасно дотошный. Попов уходит, а у Шастуна в голове какое-то жуткое месиво из всего: какой ему выбрать алкоголь, сколько грязи у него сейчас на руках, как он хочет курить, как его примут друзья вообще, ибо он их не придупредил о встрече, мол, сюрприз будет. Больше всего, конечно, он думал о том, как приятно было ходить с Арсением за ручку по магазину. Светловолосый как-то по-детски улыбается, залипая в одну точку, несколько раз прокручивая у себя в голове то, как его взяли за руку. Всё, он просто растаял. Определённо. — Антон, ты выбрал что-то? — Попов возвращается довольно быстро и впадает в ступор с того, что тележка пуста. — Меня пять минут не было, неужели, ничего не понравилось? Хочешь, можем в другой магазин заехать? — Нет! — взволнованно отвечает юноша. — Я же хотел, чтобы вы мне с выбором помогли, вот и ждал. — Давай возьму вам на свой вкус, договорились? Антон согласно кивает, а старший кладёт в тележку четыре бутылки розового вина и пару бутылок шампанского. — Не мало? — Да нет, очень много, я бы сказал. — Господи, вас три человека! По две бутылочки каждому, там пить нечего. Главное помни — градус понижать нельзя! Хотя здесь приблизительно одинаковое количество, вино не крепкое и легко пьётся. Всё равно начинайте с шампанского — так меньше проблем на утро будет, — брюнет подмигивает и вновь берет Антона за руку. — Уроки жизни от Арсения Сергеевича Попова, — Шастун заливается хохотом, а Арсений в шутку грозит ему пальцем. — Стебать меня ещё решил, мелочь такая? — Я не мелкий! — Всё-всё, успокойся. Когда они проходят мимо прилавка с конфетами — у Антона замирает сердце, потому что он видит свои любимые мармеладки, которые очень бы вписались к шампанскому. Он их не видел очень давно, особенно в магазине около своего дома, а в другие он и не ходит. Он замедляется, и к нему поворачивается Арсений. — Ну и чего мы зависли? — улыбается психолог. — Что-то хочешь? Что купить моему солнцу? — наигранно сюсюкает Попов и смеётся. — Остаётся тебя за щёчку потрепать, как ребёнка. — Арсений Сергеевич, вы чего как с ребёнком, реально. Там просто мармеладки мои любимые… — Бери уже. Попов наблюдает за тем, как парень, едва не в припрыжку несётся к этим мармеладкам, и в который раз за вечер умиляется. Антон и правда совсем ещё ребёнок в душе, потому что год был упущен. Он бы может беззаботно ходил в кино, кафе и себе за мармеладками. Испортило же что-то ему жизнь, пропади это событие пропадом. Шастун довольно бросает в тележку мармелад, уже сам цепляется в руку голубоглазого, и они идут к кассе. Арсений выкладывает всё на ленту, а Антон просто стоит и ждёт, потому что ему сказали «ничего не трогай, я сам все сделаю». Он сначала обиделся, ибо подумал, что его считают криворуким, но вспомнил — трогать что-то лишний раз ему вообще не хочется. Но помочь-то хочется! — Что-то ещё? — спрашивает женщина, пробивая последние продукты. — Да. Чапман, тонкие с вишней, пожалуйста, две пачки, — отвечает Антон, переминаясь с ноги на ногу. Арсений смотрит на него неодобрительным взглядом, но тот этого даже не видит, потому что в очередной раз залип, и на сей раз на стенд с жвачками, который находился около кассы. — Да, пробейте пожалуйста, — вздыхает и кивает Арс. А ещё он замечает, куда пялится Шастун. — Антош, тебе, может, для полноты картины ещё презервативы купить, раз ты на них так смотришь? — с подъебкой спрашивает мужчина, хотя Антон туда даже не смотрел! Там были жвачки, честное слово. Ну и презервативы ниже, да… — Да не, я ж к мужикам еду, с ними и без презервативов можно, — шепчет юноша ему на ухо, опаляя горячим дыханием, и это вызывает у Попова неприличные такие мурашки. — А я возьму, я сегодня не к мужикам еду, — подмигивает Арс, вставляя свою фирменную ухмылку и бросает на ленту пару пачек, на что Антон бросает недовольный взгляд. М-да. В игре «кто кому сделает укольчик побольнее» Арсений Сергеевич явно лидирует, потому что Шастуна кольнул нормальный такой укольчик ревности, да так, что он аж покраснел. То-ли от смущения, то-ли от злости. Хороший набор: йогурты, колбаса, сыр, хлеб, какие-то чипсы, шампанское, вино, сигареты и презервативы. И мармелад. Просто заебись, ничего не скажешь. — Три пятьсот ровно, есть бонусная? — Нет, бонусной нет. Сейчас ровно попробую найти, — отвечает мужчина, доставая бумажник. — У меня вообще-то есть деньги, — возмущается Антон, чуть ли не тряся своей карточкой перед его лицом. — Ох, уймись уже! — Да блин, Арсений Сергеевич! Так нельзя! — Чек нужен? — спрашивает кассирша. — Нет. — Да! — воскликнул Антон, забирая чек из рук женщины. — Спасибо, хорошего вечера! — Вам тоже, — смеётся она, наблюдая за тем, как за мальчишкой шагает брюнет с пакетами, обещая надавать по заднице. — Антон! Дай мне сюда! — Нет, я все посчитаю и скину вам на карту, — упёрся парень. — Только посмей. Скинешь мне денег — и я с тобой не знаюсь. Антон серьёзно смотрит на мужчину сверху вниз и заливается хохотом. — Вы где таких выражений набрались? В садике? — Я всё сказал! Парень вздыхает и садится на переднее сидение. Арс все пакеты складывает в багажник и усаживается за руль. — Почему вы не взяли карточку? — Считай, что это тебе за мороженое, мне было очень приятно. И вкусно, — успокаивает его психолог. — А за сеансы почему денег не берете? Вам скинула мама? Арсений молчит, не в силах это объяснить. Точнее, в силах, но ещё не время. Ещё слишком рано. Антон, наконец успокоился и перестал задавать вопросы, Попов ведь всё равно не ответит на них. В машине виснет пауза, причём очень неловкая. Антон головой облокачивается на стекло, вдыхая чернично-вишневый запах в машине. Странно это всё получается: вроде они молчат, эта неловкая пауза на них обоих давит, но обоим так хорошо, так спокойно, и никуда не хочется. И уходить друг от друга не хочется. Ну, по крайней мере Антону от Арсения. Он вообще ужасно запутался в себе, в своих чувствах, эмоциях и проблемах. Странные у них с Поповым взаимоотношения, далеко не как у психолога с пациентом. Как минимум, как у хороших друзей, а как максимум… Всё, Антон не хочет об этом думать. Может, он вообще себя накрутил, ему много чего приходит в его воспаленную голову. — Налево здесь? — По идее да. Но если мы потеряемся и застрянем, то у нас есть шесть бутылок алкоголя, мармелалки и вся ночь впереди, утром нас точно найдут, — шутит зеленоглазый и тут же себя винит за это, потому что получилось не смешно и очень глупо. А Арсений смеётся, так искренне, что плакать хочется от счастья. — Ну вот и все. Этот дом? — Да. Спасибо вам большое. — Обязательно напиши, как будешь дома, я буду волноваться. Думаю, всё у вас пройдёт хорошо, — мужчина улыбается, отдавая ему пакеты. — Когда теперь увидимся? — грустно спрашивает Шастун. Будет ли скучать? Он не знает, но его чутье подсказывает, что да. Потому что даже сейчас уходить ему совсем не хочется. — Я напишу, Антош. Хорошо тебе провести время. — Спасибо, — последнее, что говорит Антон и идёт к подъезду. Не оборачиваться. Ни в коем случае. Зачем себе сердце рвать, которое и так держится «на соплях». Попов смотрит ему вслед и грустно улыбается. Расставаться совсем не хотелось, но он не эгоист и Антону эта встреча с друзьями очень сильно нужна, а с ним они увидятся очень скоро. Он даже не представляет, насколько.