The Beginning After the End/Начало после конца

      Понятия не имею, его цель это вбить немного здравого смысла в ребёнка, у которого, как он полагает, раздулось эго из-за разговоров о гениальности, или он действительно собирался оценить мою силу? Судя по самодовольной улыбке, не исчезающей с лица, когда он смотрел на меня сверху вниз (даже если это было физически естественно), я предположил, что это всё-таки первая причина. Взяв свой деревянный меч, подаренный родителями, я поплёлся на окраину лагеря, где на маленькой чистой полянке меня ожидал Адам. — Ты знаешь, как усилить своё оружие, не так ли, гений? — спросил он, сделав ударение на последнем слове.       К этому времени мой отец уже понял, что Адам пытается самоутвердиться за счёт трёхлетнего ребёнка, но вмешиваться не стал, понимая, что его товарищ не причинит мне слишком много вреда.       Большое тебе спасибо, дорогой отец.       Моя мама выглядела немного обеспокоенной, переводя взгляд между мной, Адамом и отцом, крепко держалась за рукав мужа. Что ж, по крайней мере, она рядом и вылечит меня, если я покалечусь, правда?       С сфокусировался на Адаме, который стоял всего в пяти метрах от меня. В моей голове всплыли образы из прошлой жизни, когда я сражался на дуэлях с другими королями, ради своей страны и своих близких. Я сузил взгляд, ограничивая свой взор только мужчиной передо мной. Теперь он — был моим противником.       Я влил ману в ноги и бросился вперёд, обеими руками сжимая деревянный меч справа от себя... На его лице всё ещё сохранялось самодовольное лицо, когда Адам приготовился блокировать мой горизонтальный замах, но я сделал ложный выпад, используя специальную технику ног, которую разработал ещё в другой жизни и часто использовал для дуэлей: в мгновение ока, я мотнул ногой по диагонали, меняя направление удара. Я не привык к этому 20-килограммовому телу чуть выше метра ростом, потому удар не достиг места, в которое я целился. Однако к несчастью для Адама, мой обманный манёвр сработал, и его правый бок остался без защиты.       Тотчас его самодовольный взгляд испарился, сменившись неподдельным удивлением, когда с широко распахнутыми глазами, он понял, что сейчас произойдёт. Ударив его своим деревянным мечом по беззащитной грудкой клетке, я усилил оружие в самый последний момент, чтобы сохранить ману, осознавая своё невыгодное положение против такого ветерана, как он.       Выражение удивления на его лице сохранялось лишь короткое мгновение, после чего он повернул правую ногу с почти нечеловеческой скоростью. Я присел на корточки как раз в тот самый момент, когда его нога просвистела над моей макушкой, а затем быстро сменил стойку с обычного удара на вращающийся, используя весь накопленный импульс и целясь в лодыжку Адама, чтобы вывести его и из равновесия. Или я так думал.       Он практически сел на шпагат, а затем совершил удар ногой с разворота, стоило только ему коснуться земли. Понимая, что моё тело не выдержит такого удара, я резко вскочил, пытаясь увернуться от его ноги, когда краем глаза заметил мелькнувшую вспышку от его деревянной палки. Не обладая временем использовать лезвие для блока его замаха, я выставил вперёд рукоять меча, рассчитав время точно, чтобы конец рукояти и деревянная палка Адама столкнулись. Внезапно на ум пришёл Третий закон Ньютона: действию всегда есть равное и противоположное противодействие. И я в полной мере ощутил его на себе, почувствовав резкую боль.       Хоть мне и удалось блокировать удар, моё четырёхлетнее тело не выдержало силы удара, и я полетел назад, прежде чем грациозно шмякнуться об землю и пропрыгать по ней несколько "блинчиков", словно камень по воде реки. К счастью, я укрепил всё своё тело, прежде чем принять удар, иначе мог бы серьёзно пострадать. Застонав, я сумел сесть и потереть пульсирующую голову, не сразу заметив семь пар глаз, ошарашенно уставившись на меня.       Моя мама опомнилась первой, помотав головой. Она сразу же бросилась ко мне, на ходу бормоча исцеляющие заклинание, окутавшее моё тело. Краем глаза я заметил, как Дёрден дал Адаму подзатыльник, достаточно сильный, чтобы заставить его пошатнуться вперёд. Хех~ — Арт, милый, ты в порядке?! Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке, мам, не беспокойся. — "Я ещё не научил его драться", ага, в жопу! Как, чёрт возьми, ты тренировал этого маленького монстра?! — вмешался Адам, немного постанывая и потирая голову. — Я его этому не учил... — сумел пробормотать отец. Он стряхнул с себя оцепенение и подошёл поближе ко мне, чтобы спросить, всё ли со мной в порядке. Я просто кивнул в ответ.       Отец осторожно взял меня на руки и усадил на пень, где я сидел ранее, присев на карточки передо мной, чтобы наши глаза были примерно на одном уровне. — Арт, где ты научился так драться? — Я просто читал книги и наблюдал за тобой, папа, — я решил скосить под дурачка, наивно хлопая глазами.       Не думаю, что его обрадует объяснение, ал-я: "Эй, пап, представляешь, когда-то я был королём-дуэлянтом, представлял свою страну в мире, где дипломатические и международные вопросы решаются сражениями. И так вышло, что я случайно перевоплотился в твоего сына... сюрприз!". Скорее всего, отца удар хватит. — Извини, что побил тебя, дружище. Я не ожидал, что мне потребуется столько сил, чтобы победить тебя, — увидев, как Адам искренне извиняется передо мной, я немного улучшим своё мнение о нём. Наверное, он всё же не был полным придурком. — Твой боевой стиль... уникален, как ты сделал этот шаг после финта? — послышался слабый голос с другой стороны.       Воу! Целых два предложения! Это самая длинная фраза, которую Жасмин сказала за всё время нашего приключения. Я почувствовал себя вознаграждённым за все свои страдания. — Спасибо, — ответил я. Пришлось немного перестроить свою логическую цепочку, чтобы пошагово объяснить ей, что именно я сделал. — На самом деле это довольно простая техника. Поскольку я делал обманный выпад в правую сторону мистера Кренша, я выставил правую ногу вперёд, чтобы перенести на неё свой вес, а также сосредоточить ману. Усилив правую ногу, я оттолкнулся назад, а левую ногу завёл за правую, чтобы обеспечить себе угол отступления, вливая в неё ещё больше маны, чтобы не упасть назад, а быть способным сделать рывок в нужной диагонали.       Невероятно. Адам, Елена и даже мой отец резко встали и направились к краю поляны, чтобы проверить приём, который я сейчас объяснил. Я обернулся обратно к Жасмин, но увидел только её спину, потому что она тоже бросилась тренироваться.       Мама села рядом со мной, погладив меня по голове с нежной улыбкой, словно хваля меня за то, как же хорошо я справился. К нам также присоединилась Анжела, которая сразу бросилась обнимать меня, снова стискивая меня своими грудями. — Такой милашка, да ещё и талантливый, ну что за чудо?! И почему ты не мог родиться пораньше, чтобы сестрёнка могла забрать тебя себе?       Покраснев, я как можно дальше отошёл от этих грудей, которые, как я подозревал, обладали своим гравитационным притяжением. Это определённо оружие массового поражения... Мой ангел-хранитель Дёрден отнёсся ко всему произошедшему гораздо спокойнее и просто показал мне большой палец вверх. Какой же он классный.       Ночь прошла тихо. Мы с мамой спали в палатке, пока четверо идиотов потратили большую часть времени, пытаясь овладеть моим финтом.

***

      Прошло несколько дней, когда нам наконец удалось добраться до подножия Великих гор, которые, кстати, вполне соответствовали своему названию. По пути только Елене удалось подавить свою гордость и попросить меня дать некоторые разъяснения по поводу финта. Я ещё раз медленно повторил информацию, объясняя, каким должны быть интервалы и как правильно сбалансировать поступления маны в обе ноги, чтобы бить по траектории, в которую целишься. Я прямо видел, как уши остальных трёх идиотов буквально увеличивались, когда они пытались подслушать и впитать информацию, которую я разъяснял Елене, кивая с глубокомысленным видом и делая какие-то пометки про себя.       Первой, кто смог добиться успехов, оказалась Жасмин. Кажется, она была той самой холодной натурой с задатками гения. Однажды она отвела меня в сторону, прервав мои уроки письма и чтения, и, слегка красная, попросила понаблюдать за ней. Нам пришлось сделать небольшую остановку, чтобы экипажи не оставили нас позади. Жасмин справилась с финтовым шагом великолепно, и я зааплодировал ей. — Потрясающе! Ты так быстро научилась этому!       Вообще, это одна из базовых техник, которые я разработал, но я не собирался говорить ей об этом. Она кротко ответила, что: "Ничего особенного", но её изогнутые вверх губы и гордо вздёрнутый носик свидетельством об обратном. Ха-ха, да она счастлива.       К тому времени, как мы всё-таки прибыли к подножию Великих гор, все четверо идиотов смогли освоить технику, слегка изменив её, чтобы вписать её в собственный стиль боя. Следующим этапом путешествия было восхождение в горы. К счастью, между камнями пролегала тропинка шириной в два вагона, которая огибала гору и вела прямо к вратам телепортации на вершине.       Первым экипажем, где лежало большинство наших вещей, управлял Дёрден, крепко держащий поводья, ему компанию составлял мой отец. Во второй повозке ехали мы с мамой и Анжелой, а чтобы обеспечить нам максимальную защиту, на крыше ехала Елена, готовая подать знать в случае малейшей угрозы. Самой повозкой управляла Жасмин, странно поглядывающая на меня всё это время и практически издавая звук: "ммм" [1]. Она что, ждём, что я покажу ей ещё приёмов? Каждый раз, когда я встречался с ней взглядом, Жасмин быстро отворачивалась. Ей что, пять лет?       Говоря о возрасте, на первом этапе нашего путешествия к подножию Великих гор мне исполнилось четыре года. Не представляю, когда и как моя мама приготовила торт, и куда она его прятала всё это время (и съедобен ли он вообще?!), но я не жаловался, широко улыбаясь и поблагодарив её и всех остальных. В то время, как все остальные обнимали меня или похлопывали по спине, меня удивила Жасмин, протянувшая короткий нож и коротко пробормотав, что это подарок. А-а-ав, она так заботлива! Я тронут.       К счастью, наше путешествие в горах проходило вполне спокойно. Большую часть времени я тратил на чтение своей книги о манипуляции маной, пытаясь найти как можно больше расхождений между ею и ки. Они казались очень схожими, за исключения некоторых нюансов, например, когда мана начинает приобретать свойства элементов. Как и с выбором стихий, новички не сразу обратят внимание на подобное, но продвинутые маги быстро заметят, что вбирают в себя силу элемента.       Например, если у усилителя врождённая совместимость с огнём, его мана будет проявляться взрывоопасные свойства. Вода обладает гибкими и гладкими качествами, земля проявляется в жёсткости и твёрдости, а ветер обладает свойством острого лезвия.       Это странно. В моём старом мире подобные качества не имели ничего общего с элементами, а зависели скорее от использования своего ки. Формируя ки с острыми краями, я бы назвал это "элементом ветра", а накапливая энергию и разрывая её в последний момент дал бы свойства "элемента огня" и далее по списку. Конечно, у практикующих были свои предпочтения, зависящие от удобства и стиля боя, и какой-то "элемент" они практиковали больше, чем другие, но я бы не стал называть редкостью владениями всеми четырьмя. Ведь укрепление тела и оружие — это лишь основа ки.       В будущем мне предстоит проверить это с помощью маны. Когда ты застрял в теле четырёхлетнего ребёнка под пристальным наблюдением подозрительных взрослых, практиковаться скрытно становилось трудной задачей. Я продолжал читать, когда в ушах зазвенел встревоженный голос Елены: — Бандиты! Всем приготовиться к бою! — крикнула она, когда справа и сзади раздался грохот шагов. — Подчинись, о, ветер, и следуй моей воле. Я призываю и дарую вам защиту. Барьер из ветра! — я тут же чувствую сильный порыв, образующий настоящий торнадо вокруг нас с мамой и Анжелой, и изгибающийся в сферу, чтобы укрыть нас от атаки.       Анжела держит в руках палочку, концентрируясь на поддержании барьера активным, в то время как на нас обрушился град стрел, который отскакивал от воздушной преграды и перенаправлялся в другом направлении. Мама прижала меня покрепче к себе, собираясь защищать своим телом от всего, что могло проникнуть внутрь, но, к счастью, в её усилиях не было необходимости, потому что барьер держался крепко.       В считанные секунды, брезент, покрывающий крышу нашего экипажа был порван в клочья, но я смог лучше сориентироваться, что происходит. Мы были окружены.