Часть 22. Для них
10 декабря 2021 г., 17:27
От лица Лилии Хелстия:
Мы отправились по магазинам вместе с мамой, леди Алисой и Элли. Малышка Элеонора казалась немного разочарованной, после того, как её брат отказался к нам присоединиться, так что я крепко держала её за руку, чтобы успокоить.
— Эй, Элли, ты так сильно любишь своего братишку?
— Ды! Он подлец, лаз не ходит с нами по магазинам! Я хотела одеть его получше, — она надулась.
— А кого ты любишь больше? Меня или своего старшего братца? — она повременила с ответом, а затем просто махнула рукой.
— У-м-м... Я люблю вас обоих!
— Хе-хе-хе, Лилия, о чём ты спрашиваешь Элли? — мама потянула меня за другую руку. — А сама ты что думаешь об Артуре?
— Э-э-э... он немного пугающий. Как он может быть таким сильным, мамочка? Я думала, что дети не могут быть магами, пока не вырастут? — это несправедливо. Я мечтала вырасти и стать магом, чтобы сделать мамочку и папочку счастливыми. Мама глянула на леди Алису.
— Ну, думаю, он просто очень одарённый ребёнок. Но, Алиса, всё ли в порядке с тем, что он сказал? У тебя нет проблем? Я не хочу вмешиваться в твоё воспитание, но не кажется ли тебе это немного странным? Как он стал таким могущественным за это время? Вы говорили, что он был довольно хорош в бою ещё до нападения бандитов? — я увидела, как леди Алиса потрясла головой.
— Конечно, я знаю, что он скрывает много вещей. Может он считает себя магистром лжи, но, если честно, это крайне очевидно, когда он пытается соврать: он фокусирует взгляд в одной точке, а его голос становится монотонным. Это довольно мило, хотя сам он считает, что ведёт себя подло по отношению к нам, — она вздохнула. — Табита, мы знаем, что он что-то от нас скрывает. Но мы с Реем договорились дать ему немного пространства, пока он не почувствует себя комфортно, чтобы рассказать нам всё. Я думаю, это и значит быть родителем. Я знаю, что в его мыслях нет ничего плохого, поэтому всё, что мы можем сделать — это просто поддерживать его, пока он не будет готов.
— Влать — плохо! — выдала маленькая Элли, и я была с этим полностью согласна.
— Верно, Элли! Врать — плохо!
От лица Артура Лейвина:
Я концентрировался на своём ядре маны, когда вдруг серия необъяснимых чихов прервали мой процесс тренировки. Что такое? Я простудился? Странно, ну ладно. Я становился слишком нетерпеливым в своих уроках. Мне хотелось скорее поторопиться и подняться на уровень своей прошлой жизни, но это происходило не так быстро, как я того желал.
Небольшая битва с директором Гудской открыла мне глаза: я всё ещё слишком неопытен и слаб. До сих пор это не сильно влияло на меня, но правда в том, что я не привык сражаться, как сражаются маги в этом мире. В моей предыдущей жизни не было никого, похожего на заклинателей, из-за чего битвы с ними происходили намного сложнее.
Моя концентрация начала колебаться, когда мой разум вернулся к воспоминаниям о прошлой жизни. О той сцене в туманную ночь, когда была застрелена главная смотрительница приюта — мой самый близкий человек, заменивший мне мать. Тогда я был молод, но если вспомнить сейчас, именно это и стало причиной, почему я начал тренироваться как сумасшедший. Эта женщина была той, кто подобрал меня с улицы, накормила булочками, не дав умереть с голоду, а после заботилась обо мне: учила читать, писать, ругала меня, если я не слушался, и учила элементарным манерам.
Я не хотел становиться королём. Я просто хотел мести. Хотел быть достаточно сильным, чтобы убить тех, кто несёт ответственность за смерть человека, который заботился обо мне... который любил меня. Конечно, в итоге это не оказалось так просто: ответственными за убийство смотрительницы приюта, как и руководителей остальных детских домов, убили военные из другой страны.
Тогда я понял: каким бы могущественным не был человек, он всё равно остаётся лишь человеком. Мне была нужна власть, соответствующая силе. И став королём, я достиг своей цели. Первое, что я сделал, как получил титул — разрушил эту страну. Мои руки окрасились кровью сотен тысяч солдат и миллионов невинных людей. Жестоко, однако ужаснее всего было то, что независимо от того, что я творил во имя мести, ничего не могло изменить прошлое и вернуть её к жизни. Она всё равно была мертва ужасной и несправедливой смертью.
Но теперь у меня новая жизнь, и она должна быть другой. Я не собираюсь позволить страдать тем, кого я люблю. Сильви неожиданно ткнулась мокрым носом в мою ладонь, её взволнованные глаза слово говорили: "Я здесь, почувствуй себя лучше". В молчаливой благодарности, я погладил её по голове, сбрасывая с себя неприятные воспоминания.
Я умылся, всё ещё смеясь над плачущей Сильви, которая до сих пор ненавидела воду. И я был рад, что она рядом со мной. Для меня не слишком здорово долго оставаться в одиночестве и думать о прошлом. К тому моменту, как я закончил одеваться, девочки вернулись из похода по магазинам, и я спрыгнул вниз по лестнице, чтобы поприветствовать их.
— Хпф! Блатик — подлец! — моя сестрёнка надула губки, скрестив свои крошечные ручки на груди.
— Потому что я не пошёл с тобой по магазинам, Элли? Мне так жаль, — я ласково погладил её по голове, пока она напряглась, всеми силами стараясь сдержать улыбку. Всё ещё поглаживая её по голове, я повернулся к дамам. — Как ваш шоппинг, мам, леди Табита? Вы прикупили много новых вещичек?
— Не очень много, всего лишь пару нарядов для Элли и Лилии, — ответила мама.
В это время за моей спиной раздался грохот шагов, это Винсент спешил к девочкам на всех парах: его глаза казались немного красными, он был взволнован и широко улыбался, бросившись к дочери и жене.
— Наконец-то вы вернулись! — он поднял Лилию на руки и поцеловал её в щёку.
— Дорогой, почему ты так взволнован? Ты что, плакал? Что происходит? — Винс действительно выглядел немного сумасшедшим, неудивительно, что Табита пребывала в замешательстве и беспокойстве.
— Ты ещё не рассказал им, Артур? — он повернулся ко мне с глупой улыбкой, которая всё никак не уходила с его лица. Я лишь покачал головой, усмехнувшись
— Я же только что спустился. Как раз собирался сказать.
— Сказать что, малыш? — мама тоже выглядела обеспокоенной. Матерям никогда не нравится не знать, что происходит за их спиной.
— Мы обсудили с мистером Винсентом вопрос о том, чтобы с сегодняшнего дня начать обучать Элли и Лилию манипуляции маной. Конечно, если леди Табита не против.
— ... — Табита поражённо покачала головой, взглянув на своего мужа. — П-подождите минутку. Это что, какой-то розыгрыш? Это не смешно.
— Нет, мадам. Я знаю, вы и сэр Винсент не являетесь магами, однако у Лилии есть возможность стать одной из них, — я взглянул на неё со всей искренностью, на которую только был способен
— Н-не может быть. Я никогда не слышала о подобном методе обучения. Меня учили, что врождённый талант ребёнка должен пробудиться сам по себе. Почему я не слышала, что кто-то может обучить детей?!
В отличие от своего мужа, Табите поверить в то, что Лилия может стать магом — оказалось куда труднее. Впрочем, я не мог её винить. Винсент даже не спрашивал меня о чём-либо, что было удивительно. А для матери из благородной семьи нет большей заботы, чем будущее её детей, особенно в обществе, где маги являются элитой. Несмотря на то, что родословная Хелстии была богата и известна, они даже и рядом с магами не стояли.
— Я тоже никогда не слышала о подобном, Арт. Как ты планируешь сделать это? — спросила мама.
— Мам, все же вы знаете, что я пробудился, когда мне было три, верно? Я очень хорошо помню, как это случилось и что я делал. Я просто собираюсь помочь им сделать то же самое. Конечно, мне сначала придётся проверить их потенциал, прежде чем я смогу начать. То, что Элли пробудится, я уверен на сто процентов, в отношении Лилии процентов на семьдесят, — ответил я. Вообще-то, вероятность пробуждения Элли была выше, но я не хотел слишком обнадёживать их, ведь всё ещё есть вероятность, что она может и не быть магом.
— Г-господи... э-это... Дай мне минутку, мне нужно присесть, — я заметил, что колени Табиты дрожали, когда она направилась к дивану.
— Должен предупредить, это не будет мгновенным событием. Пройдёт несколько лет, прежде чем они смогут пробудиться самостоятельно. Я же лишь помогу им в этом, — пара Хелстии лишь кивнула на это, и я повернула к растерянным девочкам. — Элли, Лилия, не могли бы вы присесть на пол у камина? Я хочу, чтобы вы сели максимально удобно спине к спине, но оставьте мне немного места, чтобы я мог сесть между вами.
Я привёл их в гостиную. Элли ещё слишком маленькая, чтобы понимать, что происходит, но Лилия уловила суть происходящего — я видел это её собранному и решительному выражению лица. Элли села, вытянув ноги перед собой, в то время как Лилия уселась в более женственной позе, поджав обе ноги к левому боку.
— Окей. Прежде чем мы начнём, я хочу, чтобы вы, девочки, закрыли глаза и сосредоточились. Если вы очень постараетесь, то сможете увидеть несколько пятен света, — я сел между ними, пока Табита, Винсент и мама пристально смотрели на меня.
— Н-нет... я ничего не вижу, — тихо пробормотала Лилия. Обернувшись на остальных, я увидел панику на их лицах, но не обращая на них внимание, спросил у сестры видит ли она что-нибудь. Я боялся не того, что она не увидит свет, а что просто не поймёт, о чём я ей говорю. Однако мои страхи оказались беспочвенны.
— Блатик, кажется, я вижу маленькие миленькие огоньки!
Отлично. Следующий шаг заключался в том, на что был способен только я. Мне придётся влить в их тела ману всех четырёх элементов сразу. Так я помогу им яснее видеть частицы маны, что рассеяны в их теле.
— Хорошо, я собираюсь начать прямо сейчас. Возможно вы почувствуете лёгкую лихорадку, но я хочу, чтобы вы это выдержали и просто сосредоточились на огоньках, — сказав это, я вложил в них свою квадро-элементальную ману.
Мана, которая должна сформировать ядро в их теле, дремала в своей чистейшей форме, так что мне нужно было влить все четыре элемента в их тела, чтобы вызвать какую-то реакцию.
— Ух! — девочки слегка вскрикнули от удивления.
— Я... я вижу огоньки! Они прекрасны! — воскликнула Лилия.
— Да! Так много! — откликнулась моя сестрёнка.
— Хорошо, сейчас очень важная часть: я постараюсь вам помочь, но сейчас ваша задача — собрать все эти маленькие огоньки вместе, хорошо? Поняла меня, Элли? Притворись, что все эти огоньки — друзья, которым нужно помочь встретиться. Сможешь сделать это для меня? — это самая длинная и сложная часть тренировки, я должен был убедиться, что они точно понимают, что делать.
— Д-да, думаю я понимаю...
— Огонёчки-длузья? Окей!
Мы оставались на месте более часа, всё это время я пытался активировать дремлющую в их телах ману, хотя бы до такой степени, чтобы они могли увидеть её для манипуляции и сбора. В конце концов, я сделал глубокий вдох и убрал руки с их спины, проинструктировав продолжать собирать маленькие огоньки, пока они не исчезнут.
— Так что? Д-думаешь, Лилия сможет стать магом? — семейная чета Хелстии выглядели очень обеспокоенно, Винсент даже нервно грыз ноготь. Я глянул на свою маму, и даже в её глазах читалось волнение. Я улыбнулся присутствующим.
— Не волнуйтесь, и Лилия, и моя младшая сестрёнка должны пробудиться как маги в течение нескольких лет. Мой план состоял в том, чтобы делать эти упражнения каждый день, пока я дома, а потом они смогут тренироваться самостоятельно, чтобы сформировать своё ядро ма... — Табита не дала мне закончить, заключив меня в крепкие объятия.
— Спасибо тебе, спасибо тебе, спасибо! Моя малышка сможет изучать магию! О Боги, я так волновалась за её будущее, потому что мы оба не владеем ей... — она громко всхлипнула. — Спасибо огромное, Артур!
По щекам Винсента катились слёзы, он не отрываясь наблюдал за медитирующей дочерью. Мама молча погладила меня по голове, одарив гордой улыбкой. У Элли не было больших проблем с тем, чтобы стать магом, ведь вся наша семья состоит из них. Даже если бы я не ускорял процесс, шанс того, что она бы никогда не пробудилась — ничтожно мал. Но я хотел, чтобы она поскорее обучилась магии и могла защищать себя.
Обе девочки держались ещё несколько часов, прежде чем мана, на которую я повлиял, рассеялась из их тел. Удивительно, но Лилия продержалась даже дольше Элли. У неё определённо побольше сил, чем у моей четырёхлетней сестры. Отец вернулся немного позже, разделив радость семьи Хелстии о том, что в их семье будет первый маг. Взяв Элеонору на руки, он ласково ворковал с ней, потираясь бородой об её щеку.
— О-о-о-о, моя малышка будет сильной, как её старший брат! Но обещай мне, что ты не станешь сильнее отца, хорошо? Или ему будет очень грустно, — моя мама рассмеялась, пока моя сестра пыталась отодвинуть лицо папы подальше.
— Папуля, твоя болода колется! Оста-а-а-ановись! Хе-хе-хе!
В тот вечер у нас выдался отличный званный ужин. Винсент и Табита полностью насели на деликатесы, оставив нас с Сильвией пускать слюни, но мы много смеялись и веселились, после чего Винсент ходил по дому, предлагая напитки даже горничным и дворецким.
Последующие дни я был занят конденсацией моего ядра маны и элементальных навыков со своей драконьей волей. До умопомрачительности медленный процесс, и я буквально чувствовал, что начинаю застаиваться. И пусть мы с отцом несколько раз в неделю проводили спарринги, я знал, что он боится причинить мне боль или поранить, а потому всегда сдерживался, даже если в этом не было необходимости.
После тренировок, я несколько часов проводил, наблюдая за девочками, пока они продолжали усердные занятия по формированию своих ядер маны. Это оказался достаточно напряжённый процесс, и моей сестре не всегда хватало усидчивости, но я сделал всё, чтобы помочь ей, превратив это в подобие игры. Ещё я часто разговаривал с моей мамой о её способностях Эмиттера. Мне было интересно, как она смогла выучить и натренировать их, ведь Эмиттеров совсем мало, но она загадочно улыбнулась, сказав, что женщине нужно иметь несколько собственных секретов. Что ж, думаю, я спрошу ещё раз, когда она будет более открытой.
За две недели до моего дня рождения и начала карьеры как авантюристом в нашу дверь раздался громкий и неприятный стук в парадную дверь. Открыв дверь, я увидел лица слишком знакомой группы, которые заставили мои губы скривиться.
