За пределами баскетбольной площадки

Когда Арсений дает Сереже пас, тот принимает его неуклюже, морщась от тяжелого удара мяча, который пришелся прямо в живот. Попов поджимает губы — сейчас не время отчитывать парня за медлительность, он обязательно выскажет все на разборе полетов. Из-за неудачной передачи Матвиенко теряет драгоценное время на прицеливание, и его настигает Антон, нависая над ним грозовой тучей. Сережа уклоняется и делает шаг влево, смещая свой вес на левую ногу, и эта ошибка становится роковой. Шастун легко пихает его в правое бедро, и Сережа начинает падать назад, и, пытаясь устоять на ногах, он делает много мелких шажков. Парень удерживает равновесие, но теряет мяч — тренер свистит пробежку. Сережа неохотно отдает Антону мяч, возвращаясь в защиту, а Шастун улыбается во все тридцать два и подмигивает Арсению. Попов закатывает глаза, а Матвиенко бубнит себе под нос: «Вы еще потрахайтесь тут». К счастью, слышит его только капитан. Антон выжидает свистка прежде, чем передать пас Илье. На лице Шастуна выточенная сосредоточенность, он легким кивком подает Макарову знак идти в наступление, но Арсений не пальцем деланный. Он замечает, что Антон смотрит на товарища на пару секунд дольше, чем нужно, и понимает — они собираются идти в атаку вдвоем. Капитан мотает головой и улыбается. Кому-то нужно поработать над системой знаков… — Олег, подтяни штаны, нас снести собираются, — тихо усмехается Костя, наблюдая за тем, как Илья и Антон, набирая скорость, несутся на противников. — Если Илюха споткнется и упадет, весь спортзал уйдет под землю, — отвечает Олег и готовится встречать «гостей». Макаров резко тормозит, когда подходит вплотную к Олегу и сразу же отдает мяч Шастуну. Антона блокирует Арсений, который возвышает одну руку над головой, а другую держит согнутой у бедра, чтобы не дать сопернику ни шанса бросить мяч в корзину. Но Шастун, позабыв вообще о каких-либо рамках приличия, наклоняется к лицу капитана, говорит: — Вот и пришел тот день, когда я ебу тебя не только в постели, — и делает прыжок назад, чтобы набрать дистанцию и передать мяч Вадиму, все это время выжидающему паса из-за дуги. Арсений слышит за спиной скрип кроссовок и шорох сетки и даже не оборачивается, чтобы убедиться в безупречной трешке Анисимова. Вместо этого он видит перекошенное лицо Антона, который хватается за колено и кусает нижнюю губу от боли, стараясь не издать предательский стон. Попов обеспокоенно смотрит на него и подходит ближе: — Что случилось? — Все нормально, просто ногу не так поставил, — отвечает Шастун, пытаясь улыбнуться, но выходит гримаса. Арсений хмурится и не верит Антону ни на грамм. Даже невооруженным глазом видно, что колено опухло и немного посинело. — Сядь, — командует Попов и кивает в сторону скамеек. Первокурсник в кои-то веки не спорит и плетется в указанном направлении. Арсений кратко обрисовывает тренеру ситуацию, и Анатолий Михайлович тут же склоняется над ногой баскетболиста, прощупывая травмированное место. — Колено начало болеть после прыжка? — спрашивает тренер, глядя на парня своим пронизывающим взглядом точно в душу. — Да, — растеряно кивает Антон, загипнотизированный глазами мужчины. — Оно не могло так быстро опухнуть, — упрекает тренер Шастуна, но больше ничего не спрашивает. — Попов, сгоняй за снегом. Арсению два раза повторять не нужно, он быстрым шагом идет в сторону выхода. — Обязательно сходи в медпункт, у тебя может быть растяжение, — говорит тренер Антону. Первокурсник кивает, показывая всем своим видом, что относится к травме серьезно, и отвечает: — После тренировки схожу. Анатолий Михайлович молча встает, оставляя Шастуна наедине со своим больным коленом, смотрит на площадку и дует в свисток, заставляя команду обратить на себя внимание. — Отдохнули? Продолжаем. Пещагин заменит Шастуна, — кивает тренер на Пашу, который тут же встает, разминая затекшие мышцы. Анатолий Михайлович переводит взгляд на команду Арсения и добавляет: — вы играете пока вчетвером, Попов скоро присоединится. Раздается второй свисток, и игра возобновляется. Вскоре возвращается Арсений и прикладывает комок снега к ноге Антона, но первокурсник даже не успевает сказать слова благодарности, как тренер вызывает капитана на площадку, потому что парни без него совсем не справляются. — Матвиенко, у тебя оливье с Нового года не переварилось, что ли? Быстрее! — кричит Анатолий Михайлович. Антону остается лишь беспомощно наблюдать за игрой со скамейки, морщась от неприятного покалывания в пальцах из-за холода и стекающих по коже капель воды.

***

— Дурачок, — качал головой Арсений, играясь с кудряшками Антона, в то время как первокурсник жаловался на Попова, потому что считал, что по его вине Шастун пропустил всю игру. Они сидели на диване в квартире Арсения. Антон закинул на своего парня больную ногу, а Арсений гладил его колено и то и дело дразнил парня, когда рука «случайно» поднималась выше дозволенного. Шастун дулся как ребенок, скрестив на груди руки, но невольно льнул к ласкающим его ладоням. — О тебе же забочусь. А если связки порвешь? Антон фыркнул, но ничего не ответил. — Стас с тобой связывался? — спросил после минутного молчания Арсений. — Нет. Я ему позвонил один раз, но он сказал, что сам мне напишет. — Странно, скоро соревнования, — задумчиво произнес Попов, хмурясь. — В Питере будут отборочные в конце февраля, тебе нельзя травмировать ничего. Так что два дня никакого баскетбола, дай отдохнуть связкам. — Ты издеваешься?! — сразу же взъерепенился Антон. Был бы он котом, у него бы и хвост трубой встал, и шерсть дыбом поднялась. — Мы только на тренировки ходить начали, я не собираюсь опять торчать в общаге и плевать в потолок. — Если продолжишь играть, ты себе точно что-нибудь вывихнешь. — Да оно уже завтра пройдет, — стоял на своем Антон. — Антон, не будь ребенком. Ты знаешь, как опасны травмы, если их не лечить. Ты и так отказался идти к врачу, не спорь хотя бы сейчас. Шастун фыркнул и скорчил недовольное лицо. Арсений наблюдал за тем, как крутятся шестеренки в голове этого упертого барана, но не мешал мыслительному процессу, а просто продолжал гладить его ногу. Видимо, эти магические обряды сработали, потому что Антон тут же расслабился в руках Попова и уткнулся ему в шею. — Ладно, хуй с тобой, — ответил Шастун, и капитан улыбнулся, чувствуя теплые сухие губы на своей коже, — но я требую компенсации. И прикусил Арсению ключицу.

***

Антон валялся на кровати в общежитии и от безделья разве что не плевал в потолок, потому что поток харчков прилетит именно в него, а это не самая приятная перспектива. Дима готовился к экзамену, сидя за кухонным столом и строча какой-то конспект. «У парня от перенапряжения скоро брови срастутся», — думал Шастун, наблюдая за хмурящимся Позовым. Антону бы тоже поднять свою задницу с кровати и взяться за билеты, но, по мнению баскетболиста, у него была объективная причина этого не делать — у него не было желания корпеть над тупыми вопросами по матанализу. Вот он и продолжал лежать в кровати, иногда переглядываясь с Лазаревым, который всегда ему улыбался в отличие от того же Димки. Шастун все еще дулся на Арсения, хотя единственной работающей извилиной понимал, что капитан прав. Колено ныло до сих пор, пусть и меньше после того, как Попов заботливо купил Антону кучу успокаивающих мазей. Но надо же для приличия поломаться и разыграть из себя королеву драмы, в конце концов. Неожиданно раздался короткий стук, и две пары глаз уставились на дверь. — Шаст, открой, — буркнул Дима, снова с головой погрузившись в конспект. — У меня колено, — ответил Антон, даже не планируя вставать с кровати. — А у меня их два, — заворчал Позов, поправив съехавшие очки. — Как за пивом скакать, так ты бьешь рекорды Усэйна Болта, а как дверь открыть, так у тебя колено болит. Антон фыркнул, но встал и поплелся открывать дверь. Шастун был уверен, что к ним пришли явно не для того, чтобы вручить сертификат о выигрыше одного миллиона рублей, а значит, старосте этажа опять что-то от них было нужно. — Дежурили на прошлой неделе, на моющие средства уже скидывались, понятым не пойду, — выпалил Антон, только завидев недовольную рожу старосты. Недовольным парень был всегда, так что Шастун давно оставил все попытки наладить со студентом контакт. — К вам подселят новенького, — сказал староста, проигнорировав пламенную речь баскетболиста. — Пришел проверить наличие кровати и матраса. Антон опешил. Какой нахер новенький в середине учебного года? Они с Димой еле умещали свои шмотки в комнате и грызлись из-за освободившейся после Леши кровати, а тут еще одного человека сунуть хотят. Опыт с прошлым соседом показал, что подселять к ним еще кого-то — сомнительная затея. — Да нам и так норм, — ответил Шастун, поморщившись. — Может, не надо нам никого подселять? Староста проигнорировал вопрос Антона и бесцеремонно вошел внутрь. Он не обратил никакого внимания на Диму, который поднял свой растерянный взгляд, и огляделся. — Ну и срач, — осудил парень, подойдя к кровати Антона. Шастун еле сдержался, чтобы не послать его куда подальше. В его-то комнате, небось, вообще трупы нерадивых жильцов лежат, отмахивающихся от чистки снега на территории общежития. — Вам еще повезло. Кто-то вчетвером в одной комнате живет, и ничего — не ноют, — продолжил староста и взглянул на заваленную всяким хламом кровать второго яруса. — Матраса нет. Прошлый жилец его сдал? Дима и Антон переглянулись и пожали плечами. На самом деле, после отъезда Леши им удалось подговорить вахтершу (для этого в ход пошли лучшие комплименты и конфеты «Ассорти», купленные по акции в «Пятерочке») отдать им этот матрас, который спокойно покоился на кровати Димы. Они тогда умудрились и из-за этого поспорить, но аргументом Позова было железобетонное «Ты все равно околачиваешься у Арса, зачем тебе матрас?». Антон не нашел, что на это ответить, поэтому быстро капитулировал, согласившись на дополнительную полку в шкафу. — Ладно, разберемся, — кивнул староста и, не прощаясь, вышел. — Ну нахуй нам все это? Опять какого-нибудь долбоеба подселят, — заныл Шастун, плюхаясь лицом в подушку. — Надеюсь, хотя бы не очередной наркоман, — вздохнул обреченно Дима, подперев рукой щеку и возвращаясь к конспекту. Денис не был наркоманом. Он не был фриком, неонацистом или просто долбоебом. Он был обычным парнем, открытым в общении и готовым прийти на выручку в любую минуту. По крайней мере, именно такое мнение сложилось у Антона, когда он познакомился с новым соседом, но, как оказалось, Шастун не впервые видел этого парня. В этот день Антон приковылял домой после сложнейшего экзамена, который он со скрипом закрыл на «тройку». Ему повезло — его не поймали на шпорах, как других пятерых одногруппников, и не отправили на допку. Зато Алиса смогла получить автомат, и она не могла не ткнуть в этот факт своего друга, конечно же. После такого продуктивного дня единственное, о чем мечтал Антон — это вкусно поесть и лечь спать часов так на двадцать, потому что экзамен, начавшийся в восемь утра и длившийся до шести вечера, выжал из парня все силы. Комната, на удивление Антона, была открыта, горел свет. Дима свалил на репетицию «Студенческой весны», хотя Антон знал, что они тупо бухали и обсуждали «Fallout», что технически нельзя назвать репетицией. Шастун лишь надеялся, что их вещи опять не валяются по полу. Он открыл дверь и обнаружил незнакомца, который расстилал себе постель на втором ярусе Антоновой кровати. На звук открывающейся двери незнакомец обернулся. Первое, что примечает Шастун в парне, это рыжие волосы. У некоторых людей волосы цвета апельсина, у кого-то — спелого пшена, а у этого парня они были медными. Антон никогда еще в живую не видел настолько насыщенный оттенок волос. У парня была бледная кожа и карие глаза, он будто бы был маскотом «Рыжего Апа», а его невысокий рост вынуждал карабкаться на лестницу, чтобы постелить простынь. — Привет, — улыбнулся парень, слезая с кровати и протягивая Антону руку, — Денис. Шастун пристально смотрит на парня, и ему кажется, что он уже встречал этого человека. Он жмет руку, не отводя взгляд от его лица. — Мы не встречались раньше? Денис смеется и кивает головой. — Да, ты у меня совета спрашивал по отношениям. Сначала Антон хмурится, а потом вспоминает, как доебывался до бармена насчет Арсения, когда Алиса свалила в туалет. Шастун смутился. — Точно. Прости за это, — Антон застенчиво отвел взгляд и решил перевести тему: — Ты теперь наш новый сосед, значит? — Ага. — А скидки на алкоголь соседям полагаются? Денис засмеялся. — Я больше там не работаю. — Жаль, — вздохнул Антон и скинул с себя куртку. — Почему решил к нам подселиться? Улыбка дрогнула на губах парня, но Антон не успел даже этого заметить, потому что Денис вновь улыбался во все тридцать два. «Симпотный», — неосознанно подумал Шастун, но тут же отбросил эту мысль. С каких вообще пор он начал оценивать парней? Видимо, Попов его заразил своей голубизной. — Соседи были, мягко говоря, недружелюбными, — ответил парень, поведя плечом от неприятных воспоминаний. Антон кивнул, но решил не допрашивать новенького. Когда-нибудь потом за банкой пива Денис сам все расскажет, если захочет. — Мы тебе две полки в шкафу освободили, — сказал Антон, усаживая задницу на стул. Колено вновь напомнило о себе неприятной тянущей болью. — Посудой нашей можешь пользоваться, но кружку с трахающимися лягушками лучше не трогать — Димка тебе башку оторвет. Денис внимательно слушает его и серьезно кивает, будто бы от этой информации зависит вся его жизнь. Антон улыбается. Возможно, они подружатся. — Так ты фанат Лазарева? — спрашивает сосед, указывая на плакат. Антон раздраженно стонет. — Нет, это висело, когда мы заехали. — А чего не снимешь? — усмехаясь, спрашивает Денис. А Шастун не знает, что на это ответить. Сказать, что за ним скрывается тайна похлеще ящика Пандоры? Или что они уже пытались его снять, но каждый раз какие-то мистические силы останавливали их? Пауза затягивается, поэтому сосед воспринимает это молчание по-своему. — Да ладно, чувак. Я не осуждаю, — улыбается парень и заканчивает возиться с постелью. Антон хочет возразить, но колено стреляет тупой болью, и Шастун шипит. — Что такое? — недоумевает Денис, наблюдая за тем, как Антон хватается за колено. — Да ничего, травма на производстве, — шутит первокурсник, но вопреки своим словам не улыбается. — Давай посмотрю, я курсы проходил медицинские. Может, смогу помочь. Антон уже собирается отмахнуться, но Денис садится перед ним на колени и с задумчивым видом ощупывает колено. — Так непонятно, сними штаны. Шастун краснеет. Они знакомы без году час, а сосед уже хочет с него штаны стянуть? Но Денис выглядит таким серьезным, что Антон не может отказать ему. Он медленно стягивает штаны, когда в комнату заходит Дима и в полном шоке глазеет на двух парней — незнакомец стоит на коленях перед Антоном, который стаскивает с себя штаны. — Я, похоже, не вовремя, — спокойным голосом говорит Позов, закрывая за собой дверь.

***

Спустя час стенд-ап выступления Димы на тему того недоразумения с участием Дениса и Антона, Позов поубавил свой пыл, познакомился с новым соседом, и жизнь пошла своим чередом. Колено восстановилось, и вскоре Антон вернулся в ряды баскетболистов (под пристальным надзором Арсения, конечно же). Сессию Шастун успешно закрыл, если под словом «успешно» можно понимать «тройки» по всем предметам и предупреждение преподавателей о том, что в следующий раз они не будут так благосклонны. И казалось бы, наконец-то фортуна повернулась к Антону лицом, а не тем, чем обычно поворачивалась, но жизнь была бы слишком легкой, если бы Шастун не вляпывался в проблемы. Все началось с одной маленькой просьбы Олега. После очередной тренировки, на которой Антон снова пытался доказать Арсению, что он играет лучше, но вызывал у капитана лишь приступы смеха, его выловил Тимофеев и попросил поговорить наедине. — Что случилось? Слишком заметно, что я заигрываю с Арсом? — запаниковал Шастун, когда Тимофеев повел его из раздевалки в коридор. — Нет, это не связано с Арсом, — покачал головой Олег. — Хотя ваш пидорский флирт даже слепой за сто километров увидит. Вам повезло, что пацаны у нас тупые, но я не об этом… Тимофеев потер переносицу, подбирая правильные слова. Антон ему не мешал. — В общем, мы с Алисой поссорились. Не знаю, говорила ли она тебе это или нет. — Шастун фыркнул. — Видимо, нет. Короче, я предложил ей съехаться. — Так это же классная идея, что ей не понравилось? — спросил Антон, нахмурившись. Олег помедлил, поймав на себе взгляд вахтерши. По всей видимости, ее интересовали сплетни. Тимофеев бросил на нее испытующий взгляд, но женщина позиции не сдавала. — Молодой человек, вы сейчас горшок с цветком уроните, — наконец-то сказала вахтерша, и Олег только сейчас обратил внимание, что на его предплечье навалился цветок, невесомо касающийся своими листьями. — Простите, — пробубнил Тимофеев, ставя горшок на место, отходя от цветка на приличное расстояние и заставляя Антона следовать за ним. Шастун беззвучно рассмеялся. Олег так нервничал из-за ссоры с Алисой, что превращался в неуверенного в себе простачка. — Короче, она сказала, что у нее с деньгами напряг, а меня уже достало, что она корячится в пресс-службе универа. Работы много, а платят копейки, — Олег вздохнул. — И я сказал, что ей нужно бросать эту работу и что она занимается бесполезной деятельностью… Антон поморщился. Зная своенравную и вспыльчивую Алису, у нее легко могло подгореть от неосторожных слов ее парня. — Ну она и наорала на меня, — продолжил Олег. — А теперь даже трубку не хочет брать. — А от меня ты что хочешь? Она меня в порошок сотрет, если я попрошу ее с тобой встретиться, — заметил Антон, скрестив на груди руки. — Я организую вечеринку на выходных в честь закрытия сессии. Тебе нужно будет ее туда позвать. — Да, она с радостью пойдет, когда узнает о вечеринке в твоем доме, — усмехнулся Антон. — Я об этом позаботился, — улыбнулся Олег. — Мы будем тусить у моего друга, я уже с ним договорился. Так что зови своих друзей, друзей своих друзей. Даже если план не удастся, наебенимся в хлам. Такой расклад Антона более чем устраивал. Он согласился на этот план без раздумий. В конце концов он же хороший друг и не может не помочь своим друзьям наладить отношения. А возможность нажраться и зажать Арса в углу туалета — это просто приятный бонус от всей это ситуации. Однако шикарные планы Антона подпортила неожиданная болезнь Арсения. Попов болел редко, но метко — все болезни протекали неприятно и тяжело, однако капитану хватало всего пару дней, чтобы полностью восстановиться и прийти в себя. За Арсения Антон боялся больше, чем за самого себя, поэтому не отходил от больного ни на минуту. Он купил ему все необходимые лекарства, наливал ему чай, варил куриный суп, скачал последний сезон «Голяка». Попов рассыпался в благодарностях, но не позволял Антону себя целовать. — Заразишься еще, — настаивал Арсений, выставляя вперед руку, когда Шастун тянулся к лицу парня. — Будем вместе лечиться, — фыркнул Антон, так и не добившись от капитана поцелуя. — Обойдешься. Шастун обреченно вздохнул, лег рядом и крепко обнял парня, укладывая голову на его грудь. Попов положил руку на волосы Антона, перебирая кудри. Теперь это стало его любимым занятием. — Во сколько ты пойдешь? — спустя минуту спросил Арсений. Массаж головы так расслабил первокурсника, что он не сразу понял вопроса. — Куда? — промурлыкал Антон. — На вечеринку. Ты же сам говорил, что тебе нужно притащить туда Алису. — Никуда я не пойду, пока ты болеешь. Арсений закатил глаза и шмыгнул носом. Иногда Антон напоминал упрямого кота, которому запретили залезать на стол, но он все равно это делал, чтобы стащить кусок колбасы. А Попов хоть и ругался, но сердце его каждый раз таяло при взгляде на парня. Однако, на этот раз Арсений решил настоять на своем. — Я все равно лягу спать, нечего тебе здесь делать. Лекарства у меня есть, еда есть. Я не умру, если тебя пару часов не будет. Антон нахмурился, но ничего не ответил. Попов почувствовал брешь в броне Шастуна и еще раз попытался надавить. — Если ты не выполнишь обещание Олега, он будет ныть еще неделю, а это удовольствие не из приятных. Первокурсник вспомнил, как Тимофеев три дня ебал им мозги из-за неудавшегося броска с центра поля. Он бы попал, если бы мяч не ударился о дужку кольца. После этого каждую игру парень пытался перебросить мяч так, чтобы он попал в корзину, из-за чего их команда каждый раз продувала. Даже Арсений успел выйти из себя из-за поведения баскетболиста. — Ладно, — подумав, согласился Шастун. Капитан улыбнулся. — А то ты меня соплями зальешь. Антон еле увернулся от удара подушкой по голове.

***

Шастуну удалось вытащить Алису из дома под бесконечные упреки и нытье, которые не прекращались всю дорогу до нужного дома. Антон не расспрашивал девушку об Олеге, а она и не собиралась делиться подробностями личной жизни, посчитав, что друг примет точку зрения Олега. Белкова, возможно, и сама думала о том, что переборщила со своей реакцией, но она слишком гордая птица, чтобы это признать. Антон прихватил с собой Дениса и Диму. Во-первых, чтобы девушка ничего не заподозрила, а во-вторых, чтобы не сидеть пеньком среди незнакомых людей. Как только они поднялись на нужный этаж и услышали громкую музыку, доносившуюся за дверью одной из квартир, то сразу поняли, куда им нужно. — Надеюсь, полиция не приедет, — заметил Дима, топчущийся позади Антона. Шастун дважды нажал на звонок, надеясь, что его хоть кто-то услышит за этими громкими битами. Дверь открылась, и на пороге появился улыбающийся Олег, который глазами сразу отыскал Алису и больше не смел отвести от нее взгляда. — Почему ты не сказал, что он тут будет? — прошипела Белкова на ухо Антону. Первокурсник пожал плечами, мол, «А что, какие-то проблемы? Ты мне ничего не говорила» и зашел внутрь. Квартира была хоть и не больше дома Олега, но умещала пятьдесят человек. В воздухе витал пар от кальяна с запахом лесных ягод, и стояла какофония из разговоров, смеха и музыки. — Знакомьтесь, это Миша, мой друг со школьных времен. Если хотите набить татуировку, это к нему. Он отличный мастер, — представил Олег своего друга, который пожал руки парням и кивнул Белковой. — Приятно познакомиться, — улыбнулся Антон, — а это — Дима и Денис, мои соседи по комнате. И Алиса, с ней поосторожнее, она кусается. Девушка ударила его локтем под ребра, что вызвало смех у Миши. Вопреки стереотипным описаниям тату-мастеров Миша не выглядел как парень, забитый татуировками до шеи. У него была короткая стрижка, располагающая к себе улыбка и простецкая одежда, подчеркивающая рельефные мышцы рук и плеч. — Чего встали-то? Пошлите к остальным, — скомандовал Тимофеев, пристраиваясь к Алисе. Это последнее, что помнил Антон в тот вечер. Он мог похвастаться своей крепкой выдержкой, натренированным к разному роду алкоголя организмом, здоровым телом, но эта ночь стала для него чем-то новым. Парень не помнил ничего, и, проснувшись утром на полу посреди чьей-то спальни, он долго не мог понять, где он. Шастун поморщился от сухости во рту и боли во всем теле и еле встал, потратив на это дело целых две минуты. Нашарив в кармане телефон, он увидел три пропущенных звонка от Арсения, а потом взглянул на время. Семь утра. Он здесь пробыл одиннадцать часов и не помнил ни минуты из этого? Помимо него в спальне спало еще шестеро людей, которых Шастун тоже не мог вспомнить, поэтому он поплелся искать воду и хоть одно знакомое лицо, которое могло рассказать о том, что случилось вчера. По стенке он добрался до кухни, где сидел помятый похмельем Дима и пил горячий чай. — Доброе утро выжившим, — усмехнулся Позов, завидев жертву алкокатастрофы. — Как себя чувствуешь? — Пиздец, — выдавил из себя Антон, плюхнувшись на табурет. — Где все? Под «все» Шастун подразумевал только знакомых ему людей, потому что количество спящих тел в квартире почти превышало количество трупов на кладбище, хотя отличало это место от кладбища только отсутствие искусственных венков. — Денис пошел в магазин, Олег и Алиса спят в гостиной, — объяснил Позов, отхлебнув чай из кружки. — Они все-таки помирились? — спросил Антон, привалившись на стену. — А ты не помнишь, что ли? — Шастун помотал головой. — Даже как тебе Миша татуировку бил? Глаза Антона, которые минуту назад закрывались под тяжестью силы притяжения, округлились и непонимающе уставились на соседа. Он же шутит, правда? Правда?! — Какая татуировка? — возмутился Антон. — Ты угараешь надо мной? — Нет, на пятке, — кивнул Дима. — Сам посмотри. Шастун нахмурился и поджал губы, закидывая стопу на колено и стягивая носок. «Ну если это очередной прикол…» — подумал Антон, но мысль в голове оборвалась, когда он увидел маленькую татуировку кубка с надписью «№1» и двумя баскетбольными мячами у основания, складывающиеся вместе в силуэт члена. — Охуеть, увековечил воспоминание о вечеринке, о которой я ничего не помню, — помотал головой Антон, не до конца осознавая весь пиздец сложившейся ситуации.