Нечто большее друг другу, чем принято.

Повествование от третьего лица. Два года назад. Прошло немало времени с тех пор, как парни признались друг другу в любви и начали свои «запретные», как называло в шутку окружение их, отношения. Они наконец смогли остаться дома у Димы наедине, без лишних лиц, из-за которых приходится притворяться близкими друзьями и без намёков на что-то более. Парень раскинул длинные русые пряди, что обычно были завязаны в хвост, но не в этот раз, по подушке. Голубые глаза были направлены на Сашу, чья голова удобно примостилась у него на груди и была повёрнута в сторону телевизора, в котором шёл какой-то детектив. Длинные от многолетней игры на пианино пальцы путались в фиолетовый прядях, тем временем как другая рука сомкнулась с Сашиной. Дима прекрасно понимал, насколько его любимому нужен был этот вечер, особенно после очередной ссоры с папой, который стал для него всего лишь маминым мужем. — Ты меня любишь? — послышался ещё не до конца сломавшийся голос Саши. — Нет, блин, Ирку с параллели люблю. — ответил Дима на такой глупый для него самого вопрос с дразнящей ухмылкой. — Дима! — воскликнул тот, поднявшись на локти, обиженным взглядом смотря на своего парня. — Санчи, — такое странное, но особенное для обладателя, прозвище. Дима улыбнулся, держа в руке подбородок партнёра, большим пальцем поглаживая надутые губки. — я же шучу. Ты думаешь, я бы встречался с тобой, если бы разлюбил? — Тогда целуй. — заявил парень, выставив губы и показывая всю готовность. Дима явно не собирался этого делать — это было видно по лицу, на котором появилась брезгливость, но вовсе не по отношению к своему парню. Он скривился и отодвинул голову, прижимаясь к подушке. — Слушай, я тебя, конечно, люблю, но целоваться как-то не по мужски. Сашина обида из несерьёзной превратилась в настоящую. Он резко поднялся и сел на край кровати, поворачиваясь к нему спиной, а затем направил голову в сторону Димы. — А предлагать мне наконец поебаться очень по мужски! Ты реально рассчитываешь, что я отдам свою девственность тебе, если ты даже такую мелочь для меня сделать не можешь? — он поднялся с кровати и собрался идти в сторону двери, но его остановили. — Ладно. Я поцелую тебя. — буркнул Дима. Саша, тут же изменившись в лице, поскакал к парню и снова лёг на него, как до этого, только теперь направив лицо к противоположному, ожидая. Тот вновь скривился, но немного поколебавшись, всё же чмокнул чужие губы, а затем отстранился. — Не так. — недовольно произнёс Саша и продолжил оставаться в таком же положении. Дима цокнул языком, что не могло не задеть Санчи. Тем не менее, второй непоколебим и даже несмотря на изменившееся на грусть выражение лица, продолжал ждать, пока губы его партнёра застыли возле его, будто их обладатель собирался с мыслями. Шумно выдохнув, Дима всё же сомкнул их губы, только уже в более длительном поцелуе, что не могло не оставить Сашу самодовольным. Повествование от лица Лены. Вторники для меня всегда хуёвые дни. Этот тоже не обошёлся без сюрпризов: с Мироновым, который ко мне обычно не лез, мы посрались. С чего бы ему так реагировать на мои знаки внимания к Жуку? Не уж-то до сих пор не может смириться с нашим расставанием в восьмом классе? Придя домой, телефон в кармане завибрировал, а на строке с именем контакта было написано «Мама». Почему в таких случаях дети обычно рассчитывают услышать очередные вопросы в духе «Как ты?», «Ты поел?», «Покакал?», а я даже этого не жду, а стандартное: — Я тебе пять тысяч перевела, потрать их на нужное, а не на фигню. — А сама когда приедешь? Меня Максим уже завалил вопросами, потому что не видел тебя с апреля. — Лена, у меня работа, отстань. И сбросила. Моя мать, по выходу из декрета, сразу же начала уезжать по работе, всё чаще не являясь дома, сваливая на меня свои обязанности, раз в две недели оставляя деньги, чтобы не умерли с голоду. От отца ждать помощи бессмысленно. Трёхлетний запой его у нас отнял, а сейчас он не имеющим смысла грузом спит в родительской комнате, куда я изредка захожу проверить живой ли он. Ночью он может проснуться, и чтобы утолить боль от похмелья, выпивает снова, и возвращается в прежнее состояние. В общем, детство просрано. В маленькой комнатушке, где мы кое-как уживаемся втроём с братьями, сидел на втором ярусе кровати Максим, а Дениса не было. Я же разместилась на диване, который мне и кроватью и рабочим столом служит, и начала смывать мейк. — Привет, а где Деня? — поступил вопрос младшему. — Он на кухне. И в правду. По приходу на кухню, я заметила Дениса, моющего посуду. Двенадцатилетняя малявка более ответственный, чем его родители. Это печально осознавать. Видимо, мой приход он заметил только сейчас, так как удивлённо обернулся в сторону шагов. Мне в голову пришло немного скрасить будни мальчиков, поэтому я их оповестила о походе в Мак. Это очень порадовало Макса, и он тут же стал суетливо собираться, подгоняя нас. Через десять минут мы оделись в удобную одежду и уже стояли возле входной двери. С маленькой надеждой я всё же оставила записку возле папиной кровати с текстом: «Мы пошли гулять, скоро будем». Хотя, наверное, это слова в пустоту. Заведение оказалось малозаполненным, в это время здесь много школьников. Я заказала братьям столько, сколько могла, а затем поняла, что для меня денег осталось только на колу. Что ж, обойдусь. Мне не впервые. — А мама приедет на Новый год? — спросил Максим, пока я пыталась вытереть кетчуп с его щёк. Какой же он наивный ребёнок. Когда мне вешали лапшу на уши о том, что папа обязательно бросит пить, а мама вернётся из многочисленных командировок, я была такой же наивной. — Она не сможет. У неё работа. — как же хорошо я завуалировала фразу «ей похуй на нас». — Но она обещала отправить на Новый год каждому по подарку! — которые я… — Которые купишь ты. — продолжил мою мысль Денис. Я и забыла, что в седьмом классе дети уже достаточно много понимают. Своим взглядом я дала понять, что ему надо заткнуться. Не хочется ранить ещё неокрепшее детское сердечко. — И я, и мама купим. — сказала я мелкому и погладила его по голове, абсолютно не представляя, как собираюсь выполнять обещание. Денис решил отойти в туалет, оставив нас вдвоём. Делать было нечего, так что я огляделась вокруг и увидела занятную картину через один столик сзади себя: тот самый Саша сидел рядом со своей светловолосой лесбиянкой и явно чем-то был смущён. Мне было бы похуй на них, если бы я не увидела повёрнутого ко мне спиной рыжего пацана (тут и так понятно, что это Коля), а возле него девушку с крашеными бордовыми волосами. Я минуты три вглядывалась во вторую особу, не веря своим глазам. Ну не может она так поступить! Нет! Мы же подруги, не так ли? Она не могла начать общаться с моими неприятелями! Увы, могла. Я каждый день слышу этот сдержанный смешок и не смогу перепутать его с чьим-то другим. Аня была верна мне, а сейчас сидит в их компании. Я и раньше замечала, как они всё чаще стали общаться, но я не предавала этому значения. И с кем мне дружить-то теперь? Что я сделала не так, что потеряла единственного человека, который правда хотел быть мне подругой? … — Я думала, ты раньше себя выдашь. — в истеричном смехе выдала Юля и начала захлёбываться от колы, которую совершенно не кстати начала пить. — Что выдаст? — Коля продолжал быть в замешательстве. — Он с Жуком спит. — после этой фразы все замолчали. Я Саша не видел их лиц… Какого хуя? Повествование от лица Саши. …мной он воспользовался, и как только я это осознал, сжал рукой свой рот в попытках предотвратить истошный всхлип. Чьи-то руки прикоснулись к моим плечам и я обернулся. Юля. Догадываясь, что происходит, она обняла меня, а я притулился к ней щекой, тихо похныкивая. — Пойдём. Я не стал противиться, так что мы спустились на первый этаж, где сели на лавочку у окна. Юля снова обняла всхлипывающего меня. — Рассказывай, что там случилось? — её голос был таким тихим и заботливым, что мне на секунду показалось, что она моя мать. Сначала я не мог выдавить и слова. Предложения крутились в голове, а губы отказывались двигаться. В итоге, я произнёс только два слова: — Они целовались. — и заревел с новой силой. Я почувствовал, как подруга напряглась и затихла. Видимо, подбирала слова или просто потеряла дар речи. — Ты, наверное, что-то не так понял. Я уверена. — последнее предложение было явной ложью, так как её манера речи говорила об обратном. — Он повис над ней и держал за талию, — очень больно. — это не может быть случайностью. Я-то думал Лена напиздела, а оказалось вон как. Юля ещё говорила о том, что он меня не достоин и всякое прочее, но мне было сложно поверить, поэтому я лишь кивал. Дома не было ни души. Так даже лучше, ведь слушать ненужные вопросы о моём настроении не хочется. Есть, пить, или даже, банально, переодеться сил не было. Портфель был кинут в угол комнаты, а сам я упал на диван, будто безжизненная субстанция. Комната у меня компактная: салатовые стены, напротив белой двери окно, на котором стоит богом забытый кактус и пепельница, которая используется по назначению в крайних случаях. По одну сторону двери разложенный диван, где я обычно сплю, на противоположной стене шкаф и тумбочка сверху, возле стоит рабочий стол, бардак в котором не заканчивается, и сверху две полки, на которых стоят всякие награды и фотографии. Возле стола комод с моей одеждой, на котором стоит зеркало, чтобы красоваться своей мордашкой. Около кровати стоит тумба, а на ней ноутбук, который путешествует по моей комнате и не может найти себе определённое место. Я не помню когда последний раз так ревел. Терпеть не могу это занятие, но в этом случае я не могу как-то по другому. Вот почему я захотел себе приключений? Не надо было приходить и проверять пиздит ли Лена, а просто забить хер. Ну спит Константин с другими, а мне то что? Мы не встречаемся, даже друзьями друг другу не являемся, по этой причине он вполне может спать с кем захочет. Я возомнил себя непонятно кем, а теперь сам же и страдаю. Лучше бы я тогда просто забил на проект и не пришёл, но вместо этого пошёл на поводу у своих прихотей и дал ему. Теперь чувствую себя использованной шлюхой. В квартиру кто-то зашёл. Блять, тётя пришла. Она начала подходить к моей комнате, а я тут же положил какой-то учебник на стол, тетрадку и за минуту изобразил деятельность. Дверь в комнату открылась. — Привет, Саш, как дела? — Приветики, всё хорошо. — я при этом был повёрнут к ней спиной, в попытках спрятать красные глаза. — Ты поел? — Да. Тётя наконец ушла, а я сел за компьютер в котором провёл значительное количество времени. Отвлёкся от него я ближе к одиннадцати вечера, когда он полностью разрядился. Сев в телефон, я зашёл в инсту, но забыл, что сижу с фейка и, конечно же, мне попался в ленте Константин. И снова то воспоминание, а за ними скупая слеза. Насколько мой рост позволяет, я открыл тумбочку на шкафу и достал оттуда пачку сигарет. Нет, я не думаю о раке лёгких или испорченный зубах, просто не возникает желания делать это постоянно, а только в особо стрессовые ситуации или за компанию с кем-то. Эту пачку мне купил Андрей, но до этого я их у него пиздил. Подойдя к окну, я полностью открыл его, а после открыл упаковку и зажёг сигарету. Весь дым я выдыхал в окно, чтобы тётя не запалила запах табака утром. Перед глазами всплывали воспоминания, пока я пускал слёзы. Грустной музычки не хватает, была бы совсем ахуеть какая трагичная атмосфера. День меня вымотал, глаза слипались. «Докурю и спать пойду.» — подумал я, перед тем, как провалиться в сон, а через время проснуться от прикосновения к моей руке и звука закрывания окна. Перед собой я увидел знакомые каштановые длинные пряди и розовый мешковатый свитер. Блять, только этого не хватало. — Тёть, я не курю, правда. Это было один раз. — промямлил я, пытаясь окончательно выйти из сна. Я сомневаюсь, что она вообще это услышала, потому что вместо ответа, Женя прикоснулась к моему лбу. — Саша, у тебя лоб горячий. — её тон был обеспокоенным, и не зря. Через секунду я почувствовал забитый нос, ужасную боль в горле и желание кашлять, которое я тут же выполнил, содрогаясь и прикрывая рот рукой. Тётя отвела меня на кровать, на которой я тут же согнулся от слабости. Она меня накрыла пледом, а сама куда-то ушла. До моего слуха донеслось что-то проде: «Саши сегодня не будет», судя по всему, сказанное по телефону. Заебись. По моему опыту, прятаться — не выход, но в этот день у меня нет желания с ним пересекаться. Повествование от лица Лены. Как же меня бесит самоуверенная Сашина рожа, особенно, когда я входила в кабинет. Хотя казалось бы, уже видно, что ты проиграл, но всё равно смотришь на противника свысока. Вот это меня всегда в нём бесило, даже когда однажды мы были парой — лишняя упрямость. Нужно убрать его корону, немного надавив. Я предсказывала, что Миронов будет следить. Больше скажу — я бы удивилась, если бы он этого не сделал. К сожалению, между нами была дверь и точно удостовериться в его действиях я не могла, но действовать надо. Как только я вошла, увидела Жука, по которому не было видно, что он был чем-то занят, но компьютер был включён. Как бы ни было удивительно, он меня ждал. Портфель оказался на одной из парт, а я, в свою очередь, подошла к учителю и присела на парту напротив стола. Константин Иванович бросил на меня взгляд, поклацал что-то в ноутбуке, и всё же заговорил. — Чего ты добиваешься? — его тон был таким безразличным. Он вообще испытывает эмоции кроме гнева? — А разве не понятно? Вас. — как по мне, ответ ясен и не требует разъяснений. Но препод устало спрятал в ладони глаза и ничего не говорил. Меня это напрягло, но не так уж и сильно. — Всего лишь один раз и мы оба сделаем выводы, а дальше определимся. — И ты отстанешь? — Если захотите. Константин поднялся, внутри меня всё сжалось. Вроде два шага надо, чтобы дойти от стола до меня, но он будто специально оттягивал время. Я осталась в своей гордой позе: ровная спина, выпрямленные плечи, высоко поднятая голова и закинутая нога на ногу. Константин упёрся двумя руками по обе стороны от моих ног, что сделало нас ещё ближе и я услышала, как он дышит. Ладонью он прикоснулся к моей лодыжке, что на верхней ноге, и не спеша провёл руку к колену, переходя на бёдра и останавливаясь на моей талии, пока я наблюдала за его действиями, вздыхая. От него излучало силой, мужеством и надёжностью, что не вызывало во мне страха и беспокойства, а лишь доверие. Меня волнует моя неопытность — до этого у меня ничего не было, поэтому я слабо представляю что делать. Но я знаю о том, что в таком процессе обычно целуются, поэтому воспользовавшись близким расположением наших лиц, я неуверенно сомкнула наши губы. Целовался Константин ещё лучше, из-за чего я немного замялась, так как опыта у меня, повторюсь, нет. — У тебя было уже? — спросил он, прервав поцелуй. Я начала думать, что ответить. Вряд-ли какой-то мужчина захочет брать на себя ответственность за первый раз девушки, с которой у них спонтанный перепихон. Но и барышня с большим количеством мужчин считается грязной. — Был один. Однажды. Он вздохнул, что-то обдумывая. — Будет больно — обязательно говори. — и продолжил целовать. Константин раздвинул мои ноги и, взявшись за бёдра, подвинул меня к себе и повалил на парту. Он всё в том же медленном темпе лапал мою грудь, иногда опускаясь к моим бёдрам, а затем снова возвращаясь. Поцелуями спускался по шее, а затем немного отодвинул воротник блузки, тем самым открывая путь к плечам. В месте между ног я почувствовала, как там кое-что приятно напряглось, что означало собой возбуждение. Из его сумки донеслась вибрация, а затем мелодия звонка. Захотелось вышвырнуть эту мобилу из окна по направлению нахуй. Константин ответил на звонок и после пары угукиваний в ответ звонящему, сказал мне: — Иди, мне кое-что доделать надо. Что ж, такая развязка была неожиданной и обидной. В чём был смысл звать меня, если у него какие-то планы? — А когда продолжить сможем? — Не знаю, у меня сейчас загружено всё. Извини. — До свидания! По пути к выходу из школы, я зашла на первый этаж и в коридоре услышала до боли знакомые голоса. Это были Саша и Юля. Прячась за входом на лестницу, я посмотрела на них. Юля приобнимала своего дружка за плечи, а тот, на моё приятное удивление, плакал. Я не ожидала именно такой реакции, но видимо, побеждаю я.