Нечто большее друг другу, чем принято.

Повествование от лица Саши. Весь день я провёл, периодически засыпая от слабости, а затем просыпаясь. В моменты бодрствования я заходил в телефон и проверял соц.сети. Там мне активно написывала Юля с вопросами, почему я не пришёл в школу и вообще где я. Будь у меня больше сил, я бы в голосовой сказал что-то в духе: — Блять, у меня температура тридцать девять, я ели с кровати встаю, будто у меня похмелье нахуй. А я просто сигарету курил возле открытого окна, а в итоге, дебил, уснул. Там пиздец, короче, завтра умру. Но сил хватило только на: — Блять. — Что случилось? — ответила Юля на моё немногословное голосовое. — Температурю второй день. Походу опять ангина. — Блять, Саша, нет! Как хочешь эту хуйню решай, хоть святую воду пей и молись, но если я буду ведущей из Поповым, я не выживу! От этих я будто повторно пришёл в сознание. — Каким нахуй Поповым? Никто, сука, не будет мне заменой. — Жду тебя в понедельник! Вот только, в понедельник я тоже не пришёл. Мне не хотелось в школу и я сказал, что мне до сих пор плохо, что являлось правдой, но только если говорить о моём эмоциональном состоянии. Поднялся вопрос посетить врача, но я уговорил подождать до завтрашнего дня. Меня-то оставили, только тётя сразу просекла мою ложь и заинтересовалась, что случилось. Женя села возле меня в тот момент, пока я сидел на диване и залипал в телефоне. Сделала она это настолько резко, что я подпрыгнул на месте и обернулся на её серьёзное лицо. — Саш, — я вопросительно обернулся. — я вижу, что тебя что-то тревожит. — Если ты о сигаретах, то… — Мне хочется начать читать тебе лекции о вреде курения, но если это на твоей матери в юношестве не сработало, то на тебе уж подавно. Я немного не о том. Ты в последнее время грустный какой-то ходишь. — А мне что, довольным ходить с температурой? — и пустил смешок. — Ты даже сейчас грустный, хотя выздоровел. После длительной задумчивой паузы, всё, что я мог сказать это: — Всё нормально. Тётя отвернула голову и тяжело вздохнула. Я знаю, что она любит и заботиться обо мне, и я ценю это. Я бы охотно рассказал ей о любой другой проблеме, но конкретно эта очень спорная и мне тяжело о ней говорить. — Ладно. Но если что, то проблемы в себе не держи. И вдруг тебе надо будет моя помощь — я обязательно помогу, только скажи. — Я знаю. Женя покинула мою комнату и я снова остался в одиночестве. Всё-таки совет мне нужен и просить его лучше у того, кто знает обо мне всё — Коля. Да, он может быть душнилой, но чаще душнит по делу и советы его работают. Я проверил часы — урок уже должен был закончиться, значит можно писать. — Коль, помощь твоя нужна. — написал я. Он не отвечал несколько минут, но затем ответил: — Говори. — Тебе Юля рассказала о том, что было со мной в среду? — после того дня я пытался увильнуть от этой темы и не обсуждать её. — Если ты про Лену и Жука, то да. Я так полагаю, помощь тебе нужна именно в этом? — Да. Я не знаю, чё делать. У меня такое ощущение, будто мной воспользовались, как шалавой. Он вертит мной, как ему вздумается, делая какие-то намёки, но потом вот так меня обламывая. — Сейчас помогу. Одну минутку. Коля начал записывать голосовое. Это продолжалось длительное время, в то время как я терпеливо ждал ответа. — Во-первых, не избегай его. Но я думаю, ты это итак знаешь. Не жди пока вы останетесь наедине, а сам предложи ему встретиться в определённое время, желательно тогда и там, где вас никто не тронет, но это ты тоже знаешь. Во время разговора не ходи вокруг да около, а сразу же расскажи ему всё, что видел и выслушай его версию событий. Верить ему или нет — дело уже твоё. Даже если там всё окажется прозрачно, поставь ему свои условия и дай понять, что ты не тот, кем можно поиграться и бросить. Если он откажется, тебе придётся разорвать с ним контакт и оставить ваши отношения на уровне учитель-ученик, потому что иначе счастья вам не светит. И когда будешь ставить условия — не подстраивайся под его хотелки, а оставайся непоколебим. — Спасибо! — Всё, пока, урок сейчас будет. После в тот день мы с ним долго не переписывались. День показался мне довольно долгим и скучным. Когда я уже был в постели и не мог уснуть, мне пришла одна занятная мысль. Вот поговорю я с Константином, а вдруг он откажется от тех самых «условий»? Естественно, я знаю, что всё после этого закончится, но как мы будем общаться потом? Не думаю, что мне будет легко вот так просто смириться с тем, что мной поигрались и бросили. Влюблённость и воспоминания никуда не денутся. В размышлениях я и не заметил как погрузился в сон. Очнулся я в своей же комнате, только вокруг было настолько тихо, что я даже дыхание своё не услышал. Двигая только глазами, я оглянул свою комнату, в которую через окна едва доходил свет от луны. Надо мной каким-то чудом оказался тот, о ком я думал на протяжении всего дня. Его взгляд был абсолютно спокойным, как и моя реакция на неожиданное появление. Во мне не полыхала ни грусть, ни тоска, ни волнение или другие сильные чувства. Кончиками пальцев он коснулся моего подбородка и провёл вниз по шее и пространству между ключицами, а как только встретил препятствие в виде моего халата, развязал пояс на нём, открывая себе вид на мой торс. Он спустился ниже и стянул трусы. Только сейчас я обнаружил, что моё тело будто парализовано и ни в какую меня не слушается. Я почувствовал себя беспомощной куклой, которой остаётся только наблюдать за тем, что с ней делают. Халат с меня тоже сняли, при этом Константин делал всё необходимое, чтобы его снять сам, будто зная, что я не могу двигаться. Оставив меня совсем голым, он отстранился, разглядывая моё тело. Пришло осознание, что пока я вот так просто голышом лежу перед ним полностью обездвиженный, он может делать со мной всё, что захочет. Смотря на его властное лицо, я почувствовал напряжение в члене и взглядом обнаружил, что я уже возбуждённый. Константин это тоже заметил, и в ответ засмеялся, получая на себе мой ничего не понимающий взгляд. — Я ещё даже ничего не сделал, а ты уже заводишься. — его голос, перешедший на шёпот, эхом донёсся до моих ушей. Он нагнулся надо мной, взял мою ладонь и поцеловал запястье, пристально наблюдая за моей реакцией. Константин медленно поднимался всё выше, а дойдя до локтя, продолжил на внешней стороне. Его поцелуи дошли до плеч и постепенно поднимались к шее, заставляя меня тяжело выдохнуть. Пока он занимался шеей, его торс случайно начал тереться об мой возбуждённый член и, блять, как же жалко, что я не могу двигаться, ведь я бы с радостью откинул голову и стонал бы, чтобы весь дом услышал. Увы, оставалось только тяжело дышать и постанывать, прикрывая глаза. Этот ебаный садист снова всё заметил и пока спускался ниже, продолжал тереться об мой стояк. Он перестал дразнить меня, и лёг на бок, находясь вблизи от члена и насмешливо смотря на меня. С таким тоном, будто не интересуясь, а переспрашивая, он всё-таки спросил: — Хочешь, чтобы я подрочил тебе? В ответ он получил жалобное «Угу», которое я с трудом из себя выдавил. Кончиками пальцев, не обхватывая и аккуратно дотрагиваясь, Константин начал медленно вести по члену, проводя от лобка до головки, а после возвращаясь. Это было похоже на пытку, только не болью, а удовольствием. Он не ускорял темп, хотя очень хотелось бы. Не прошло и пяти минут своеобразного петтинга, как я уже стонал и шумно дышал, закатывая и прикрывая глаза. Затем стоны изменились: стали более редкими, но громкими. Я уже готов был кончить, стоило только провести пальцами ещё раз, но нет, Константин всё обломал. От такого я недовольно хмыкнул и недовольно посмотрел на кайфоломщика. Гнида. Он взял за бёдра и подвинул меня ближе к себе, а затем поднял ноги, придерживая их одной рукой. Другой на сухую вводил в меня и высовывал указательный и средний пальцы, иногда соизволяя коснуться простаты, тем самым добиваясь моих негромких коротких стонов. Я чувствовал его сильные ладони, что двигались довольно нежно, но со своей долей доминирования. Константин ускорил движения, когда добавил безымянный палец. Во мне двигались уже три пальца, что постепенно раздвигались, пока я боролся со своим телом и безуспешно пытался насаживаться на них. Мне снова оборвали оргазм — член начал пульсировать, я готовился кончить прямо на ноги, но пальцы тут же вышли. Он убрал руки с моих ног, а я заметил, что обрёл способность двигаться. Когда Константин решил повиснуть надо мной, размещая наши лица максимально близко, я жалобно, чуть ли не умоляя, прошептал: — Я хочу кончить. В ответ он приложил большой палец к моим губам и также едва слышно ответил мне на ухо: — Это был последний раз. Значение этой фразы я понял только тогда, когда Константин приспустил кажущиеся чёрными в темноте штаны (это был единственный элемент одежды на нём) и начал аккуратно тереться головкой об мой растянутый вход в анал, будто подготавливая меня. Не успел я отреагировать, как тут же мой доминант вошёл в меня и довольно глубоко, при этом не дав возможности мне выпустить стон, поцеловав. Он грубо вдалбливал меня в кровать, а целовал нежно и с некой заботой, будто извиняясь за действия внизу. Я держался за его широкие и крепкие плечи, сжимая при каждом толчке пальцы до побеления костяшек. — Ты всё, что мне нужно, Саш. — шепнул Константин в перерыве между поцелуями. — И ты мне. — а после мы снова соприкоснулись губами. Наши стоны слились. Я уже готовился к тому, чтобы дойти до оргазма, но твою ж мать, будь проклят тот момент, когда меня вывел из сна в реальность голос моего «любимого» брата. Когда я недовольно открыл глаза, этот придурок надо мной явно угарал. На моём сонном лице читалась фраза «я тебе щас въебу». — Чё ржёшь как крыса? — буркнул я. — Саш, — Андрей не мог говорить из-за смеха, — ты стонал всю ночь. Как его зовут? — Сколько времени? — Семь утра. Ну так что? — Ты будешь последним, кому я об этом расскажу. А чего это я так рано встал? Блять, у меня же физика первым, опоздаю — обращу к себе внимание Жука, после которого последует неловкий для меня разговор, даже если это всего лишь объяснение причины опоздания. Но поговорить с ним мне всё равно придётся — я настроен на это ещё со вчерашнего дня. Съел завтрак и собрался я достаточно быстро, поэтому в где-то семь сорок пять я уже вышел из дома, и встретился с Колей. По пути в школу он рассказал мне, что произошло в эти три дня моего отсутствия. А нового, в основном, ничего — только Юле удалось каким-то боком получить тройку с контрольной по геометрии, которую она знает на ура, ну и как уже было упомянуто, Попового поставили на замену меня в репетиции. Это очень сомнительный челик, весь из себя «бэд бой», любит хамить одноклассникам и учителям (кроме математички и физика, естественно), но офигенно танцует и выступает. Мы с ним практически не общаемся, но и не срёмся, ведь у нас нет причин для конкуренции. С Колей мы разделились уже на первом этаже после того, как посмотрели в расписание. Для моего класса физику поставили на пятый урок. Ну и ладно. Не факт, что Константин сейчас сидит у себя в кабинете, поэтому всё равно придётся искать его. Встретился с ним я по пути в кабинет, а если точнее, увидел. Жук разговаривал с кем-то и пришлось его подождать, вот только, когда учитель уже собирался идти по своим делам, я никак не мог решиться подойти к нему. Уж больно меня ранил тот случай, и теперь при каждом взгляде на этого человека я вспоминаю увиденное. Колебался я где-то минуту и так к нему не подошёл, он сам это сделал, когда я отвлёкся на телефон. — Здравствуй. Мне тут сказали, что ты приболел немного. Как ты сейчас? — от его доброй улыбки и спокойного тона я немного подуспокоился. — Уже всё в порядке, просто температура поднялась. — как-то странно, что он первым начал разговор. Обычно я всегда к нему подходил. — Замечательно. Главное, что уже всё хорошо. — сделал небольшую паузу, и уже более тихо добавил: — Слушай, там семестровая намечается, может.? — Жук посчитал, что предложение для себя я смогу закончить сам, и не ошибся. Вот только в этот же момент я вспомнил, почему вообще хотел с ним поговорить. — Я бы и не против, только на прошлой неделе произошла одна ситуёвина, которая меня смутила. Я хочу поговорить об этом с Вами, но не тут. Вы сегодня когда свободны? — судя по его тревожному взгляду, что тут же соскочил с меня куда-то в сторону, мне показалось, что он понял, о чём речь. — Смотря надолго ли это. Ты хотя бы примерно скажи на что намекаешь. — Это долго будет. Просто скажите когда. — После репетиции можешь сразу же идти. Разговор наш закончился, как только прозвучал звонок. На прощание Константин улыбнулся мне и мы разошлись. Что-то мне подсказывало, что сегодняшний день будет очень долгим. Повествование от лица Лены. Уже шла перемена перед пятым уроком. Саша наконец явился и теперь я смогу отомстить и ему, и Ане. Мой метод, конечно, рисковый, ведь я толком ни в чём не разобралась, но потрепать нервы, думаю, стоит. Я очень долго этого ждала, потому что отсутствие Саши мне всё испортило и пришлось давить несколько дней улыбку при виде Ани, но он пришёл, поэтому можно приступать. — То есть, ты переспала с ним? Я напиздела Фроловой о нашем сексе с Константином. На удивление, у неё была спокойная реакция. Можно было бы подумать, что Миронов уже всё ей растрепал в той версии, которую он видел, но она не из тех, кого легко вывести на яркие эмоции. — Угу. После него у меня где-то три дня всё болело. Он ещё и оказался далеко не скорострелом — точно не знаю, сколько это продолжалось. Наверняка если бы наши одноклассницы узнали, обзавидовались бы. Взглядом Аня будто сказала ту самую бесячую фразу в сообщениях «Ясно», которая олицетворяет её, как личность. А после вернулась к безуспешным попыткам открыть какую-то упаковку. — Никогда не видела прикола в тичеркраше. — Да неужели ты никогда не влюблялась в симпатичного молодого учителя? Вот прям ни разу? — Не, ну, был один раз препод, который проявлял ко мне признаки внимания, но мы там повстречались пару раз, а потом всё оборвалось. Тут же вспомнила случайно подслушанный мной разговор на прошлой неделе: … — В прошлой школе я нализывала математичке. В погоне за хорошими оценками я и не такое могла сделать. — говоря это, она обыденно мешала ложкой в чае… После физики многие пошли на урок, а некоторые на репетицию, но в кабинете остались Саша, Юля и Аня. Хотелось проверить — расскажет ли последняя всё или нет, поэтому я осталась за дверьми кабинета. Для мимо проходящих я, наверное, выглядела странно. — Ну и что делать собираешься? — услышала я, наконец, Анин голос из кабинета. — Коля посоветовал поговорить с ним. Я это и сделаю. — вздохнул Саша. — Я без понятия, что там происходило на самом деле. Я сужу по тому, что видел. Тебе Лена, случаем, ничего об этом не рассказывала? — Нет, ничего такого. Очень удобно снять с себя ответственность, притворившись, будто ты изначально ни о чём не догадывалась, когда со временем все причастные начнут отвечать за свои поступки. В душе не ебу зачем она соврала, если ей даётся шанс возвыситься в чьих-то глазах, выдав информацию. Всегда подозревала, что данная особа не наделена большим умом. — Вы идите, я вас догоню. — сказал Саша. Повествование от третьего лица. Лена подождала выходящих девушек, пытаясь не попасть им на глаза, а затем зашла в кабинет, где всё ещё сидел её одноклассник. Чем-то особо важным он не занимался — сидел на парте, уставившись в окно. Саша упёрся головой в руки и чувствовал себя подавленно, показывая это своим видом. Услышав позади себя закрывающуюся дверь, он обернулся и увидел вошедшую. Отреагировал Саша цоканьем языка, а затем продолжил наблюдать за происходящим в окне. Некрасова не посчитала нужным начинать с порога, поэтому зашла медленной походкой, будто представляя, как имеет полную власть над ситуацией, и прошла вглубь класса, пока её каблуки издавали свой характерный звук, что эхом отбивался от стен. Кромешную тишину она всё же решила нарушить. — А чего это тебя в школе не было? — с насмешкой и некоторым издевательством в голосе спросила Лена. — Я же сказал, что температура была. — раздражённо прыснул Саша, оставаясь повёрнутым к окну. — Просто, знаешь, как-то странно то, что ты пропал как раз после своего поражения. — А кто сказал, что мы соревнуемся? Я всего лишь хотел вывести тебя на чистую воду. — даже не смотря на его убедительную речь, Миронов понимал, что тут всё-таки конкуренция, но из-за своего характера, он отказывался принимать проигрыш. — Да и почему ты всё время всё сводишь к себе? — Это было ожидаемо. Я достаточно хорошо тебя знаю, и вижу, как ты до последнего противишься. Ты всегда был упрямым бараном, вот потому-то мы расстались и не смогли больше нормально общаться. — Вообще-то мы расстались из-за другого. — Да даже если бы этого «другого» не было мы бы всё равно пересрались, ведь ты готов до последнего с пеной у рта доказывать свою правоту, даже когда очевидно не прав! — Лена сама не заметила, как повысила тон. Сашу будто переклинило. В быстром темпе он спустился с парты и подошёл к однокласснице на опасное (близкое) расстояние. — Хорошо, возможно я и упрямый баран. Но не надо строить из себя святую мученицу и жертву обстоятельств! Ты самая настоящая пиздаболка и всегда ею была. Начиная с садика, когда ты всех настраивала друг против друга, просто чтобы посмеяться, заканчивая сегодняшним днём, где ты пытаешься самоутвердиться, пытаясь вывести меня на эмоции, пользуясь Жуком! — эти долгие предложения, как пуля громко вылетели из его уст. — «Смысл жизни в этом ебучем суровом мире» — не твои ли это слова о нём? — Наконец-то ты почувствовал то же самое, что и я. — с победной улыбкой заявила Лена. — Так забавно было узнать, что он тебя уже шпехал, ведь сейчас ты ему больше не нужен. Саша больше не мог держаться. Глаза слишком быстро заполнились слезами, всё собой затмевая, и также быстро потекли по щеке. — Он больше не посмотрит на тебя. Его корона заметно упала, но он тут же вытер слёзы и выдавил из себя дрожащим голосом вопрос: — Откуда ты, блядь, знаешь? Лена посмотрела на то, что создала на его лице, и всё с такой же гордой улыбкой ответила: — Если ты о перепихоне с ним, то твоя новая подружка Анечка мне всё в деталях рассказала. — Сашино лицо переменилось на искреннее недоумение. — А если ты о твоих чувствах к нему, то у тебя всё на лице и так написано. Сначала я не поняла, чего ты добивался, но после сложила два плюс два и сделала итоги. Внутри Саши всё бушевало. Предательство. Раскрыли секрет. Довели до слёз, а после этого ещё и насмехаются над его сомнительным настроем. Только особый мазохист с поёбанной психикой промолчит. Вот и Саша приоткрыл рот, уже готовясь высказать этой сучке-шалаве-без-стыда-и-совести в лицо всё то, что он о ней думает, но тут его взгляд замер на чём-то, что находится по направлению к двери. Лена это заметила и тут же обернулась в том же направлении. Блять. Нет. Оперевшись плечом в стену возле закрытой двери, и в своей манере скрестив на груди мускулистые руки, за ними наблюдал Константин Иванович.