Нечто большее друг другу, чем принято.

Повествование от лица Константина. Почти все выступающие ученики уже ждали в актовом зале, занимаясь своими делами, пока мы с Оксаной вели пустую болтовню и наблюдали за приходящими учениками. Сегодня день очень однообразный и загруженный всякими контрольными и проверками работ. Осталось это выдержать до каникул и можно будет наконец передохнуть. Саша сегодня хотел поговорить после уроков. Мне бы хотелось отказаться, но его физиономия выдавала в нём долю волнения и до меня сразу же дошло, что ему это важно. Я не смог отказаться. Когда в актовый зал зашли только Аня с Юлей и без него, я удивился, так как в последнее время часто замечал их втроём вместе. Лены тоже не было, хотя по времени оба должны уже быть. — Ты, случайно, не знаешь, где Саша? — спросил я у Юли. — Когда мы выходили из кабинета, он сказал, что догонит нас. Скоро должен быть. — Ясно, спасибо. Этот парень никогда за время нашего знакомства не отличался пунктуальностью и я должен бы проигнорировать этот случай, но я чувствовал, что что-то не так. Сразу же захотелось пойти за ним, что я и сделал, бросив Оксане «Скоро буду». Подойдя к кабинету я услышал гневные крики. Кто-то ссорился. В этих криках я услышал голоса Лены и Саши и в моей голове проскользнула мысль, что они могли догадаться о том, что я обоих обвёл вокруг пальца. Изначально я планировал делать всё это исключительно с Сашей, но Лена так рьяно уговаривала, что я решил и с ней попробовать, может действительно отстанет после первого раза. Всё-таки, разговора об отношениях с Мироновым у нас, вроде бы, не было, поэтому я решил попробовать. Но прямо во время процесса я передумал, как раз в этот момент и телефон зазвонил. И пусть суть телефонного разговора была далеко не о работе, я всё же воспользовался случаем, а именно, солгал. Я приоткрыл дверь, которая открылась бесшумно, и заглянул в свой кабинет. Эти двое стояли в конце кабинета. Лицо Саши выглядело так, будто сдерживало огромный поток эмоций, а Лена была повёрнута спиной, но судя по интонации, настрой у неё был явно другой. Я тихо подкрался к краю входа и стал выслушивать, о чём тут спорят. — Хорошо, возможно я и упрямый баран. Но не надо строить из себя святую мученицу и жертву обстоятельств! Ты самая настоящая пиздаболка и всегда ею была. Начиная с садика, когда ты всех настраивала друг против друга, просто чтобы посмеяться, заканчивая сегодняшним днём, где ты пытаешься самоутвердиться, пытаясь вывести меня на эмоции, пользуясь Жуком! — эти долгие предложения, как пуля громко вылетели из его уст. — «Смысл жизни в этом ебучем суровом мире» — не твои ли это слова о нём? — Наконец-то ты почувствовал то же самое, что и я. — с победной улыбкой заявила Лена. — Так забавно было узнать, что он тебя уже шпехал, ведь сейчас ты ему больше не нужен. Саша больше не мог держаться. Глаза слишком быстро заполнились слезами, всё собой затмевая, и также быстро потекли по щеке. —Он больше не посмотрит на тебя. Он тут же вытер слёзы и выдавил из себя дрожащим голосом вопрос: — Откуда ты, блядь, знаешь? Лена с гордой улыбкой ответила: — Если ты о перепихоне с ним, то твоя новая подружка Анечка мне всё в деталях рассказала. — Сашино лицо переменилось на искреннее недоумение. — А если ты о твоих чувствах к нему, то у тебя всё на лице и так написано. Сначала я не поняла, чего ты добивался, но после сложила два плюс два и сделала итоги. Саша приоткрыл рот, уже готовясь высказать этой сучке-шалаве-без-стыда-и-совести в лицо всё то, что он о ней думает, но тут его взгляд замер на чём-то мне. Я узнал много чего интересного, и это вызвало во мне ничто иное, как шок, который я скрыл за спокойным выражением лица. Что говорить? Как реагировать? Промолчать ли? Или, может, высказаться? Мысли метались из стороны в сторону, пока взгляды двух учеников застыли на мне. Думать и что-то выяснять не было времени, именно поэтому сделав пятисекундное молчание, я сказал лишь: — Вы долго отношения выяснять будете? Вас все уже заждались. — эта фраза определённо прозвучала грубо, но все ученики уже привыкли и эти, думаю, тоже, хоть с одним у меня особые отношения. — Да, прошу прощения. — ответил Саша, пытаясь незаметно вытереть глаза, а затем быстрым шагом покинул кабинет. Но Лена осталась на том же месте, где и была, стоя в сжатой позе и так и не бросив на меня взгляд. Сколько же мне вопросов хочется ей задать о последней её реплике, но я не поддаюсь этому соблазну, так как второстепенные дела в виде репетиции хотят всё наше внимание. — Как долго вы здесь стояли? — её голос стал тихим, совсем не похожим на тот, который был, пока я не зашёл. — Ничего толкового я понять не смог. Но мы это потом обсудим с каждым по отдельности. Она на меня вопросительно посмотрела, и я тут же ответил на её мысленный вопрос «Почему?». — Вас все ждут. Пошли. В актовом зале ничего нового не произошло, но тревожный вид Саши я всё же заметил. Он стоял на сцене и разговаривал с ребятами, но как только увидел меня, весь сгорбился и переменился на тревожное выражение лица. Я не удивлён, ведь последнее сказанное Леной предложение во время спора я определённо не должен был слышать. — Ко мне сейчас Юля подошла и попросила поменяться с Леной партнёрами, потому с нынешним ей неудобно, что думаешь? Стоит менять? — подошла ко мне Оксана. — Да, я думаю, стоит. — потому что если это и дальше продолжится, произойдёт убийство. Да и настроение тем двоим портить не хочется. После этого я пронаблюдал, как она подошла к Юле и Саше и уведомила о моём решении, второй расслабился в лице. Очевидно, Юле что-то уже рассказано, и не только сегодняшнее, но пока я не выяснил откуда всё вскрылось, предполагать точно не могу. На самой репетиции подавленный вид Саши как рукой сняло. Он как всегда блистал, вычитывая текст воображаемым зрителям и добавляя к этому энергичную жестикуляцию, пока Юля пыталась сохранить создавшийся Мироновым настрой своей частью. Что ж, артистичность у первого в крови и никакой педагогический, который ему пророчат все учителя, ему точно не подходит. Саша создан для сцен и развлечения людей. Итак, два часа прошло, а значит пришло время закончить, что мы и сделали. Ученики разбежались довольно быстро, ну а я не стал отставать и как только мы разобрались с оборудованием я тут же вышел из зала, уже внутри себя догадываясь, что этот день ещё не закончен. Ко мне сзади в коридоре, к счастью, пустом, подбежала Лена, перед этим окликнув меня. Я лишь обернулся в её сторону, сохраняя расслабленное лицо. — Если хотите, я могу объяснить, что было. — она сложила ладони перед собой, а речь была тихой и невинной. В тот момент ссоры, когда я зашёл, мне показалось, что её целью было именно унизить, поэтому было интересно послушать её версию событий, а затем, Сашину, если он вообще ко мне зайдёт сегодня. — Да, хочу. Мы неторопливо зашли в кабинет, а затем разместились друг на против друга — я за своим столом, а она за партой напротив. Лена молчала, будто ожидала чего-то. Я понял, что всё-таки стоило бы начать задавать вопросы. — Я тебя слушаю. — говорил я спокойно, чтобы вызвать доверие, так как на лице Некрасовой мне показалось лёгкое напряжение. — Как это началось? Ответила она спустя пару секунд тишины, наверное, продумывала ответ. — Помните прошлый вторник? В общем, как только Вы тогда утром отошли, мы с Сашей остались вдвоём. Он, видимо, то-ли заметил, то-ли узнал от кого-то, что Вы мне симпатизируете и начал всячески дразнить меня. Говорил, что Вы на меня никогда не посмотрите и Вам абсолютно всё равно на меня. — отчасти он прав. Отчасти, потому что в сложившихся обстоятельствах оставить её без особого внимания невозможно. — Меня это задело и мы начали ссориться. После этого всё утихло, но сегодня, как только он явился, мы снова поссорились. Понимаете, за всё время знакомства с ним, Саша всегда был настоящим провокатором и упрямым человеком. — То есть, и сегодня он тебя тоже спровоцировал? — Не то, чтобы только он. Я тоже виновата, что повелась, но если говорить в общем, то да, он. — Но ведь, когда я зашёл, ссора выглядела так, будто ты его унизить пыталась. Или я чего-то не понимаю? — В плохом настроении я могу перейти на личности. Простите. — Лена облокотилась на колени, виновато на меня посмотрев. — Не надо. Ты сама знаешь перед кем надо извиниться. Тебе есть, что добавить? Некрасова отрицательно помотала головой, а затем, как только мы попрощались, покинула кабинет. Я ей не доверяю, так как все люди способны приукрашивать события, чтобы в своих и чужих глазах выглядеть хорошими, именно поэтому нужно увидеть ситуацию с обеих сторон, а дальше найти правдивую середину. Осталось дождаться Сашу, которого я не видел с момента выхода из актового зала. Повествование от третьего лица. Саша уже давно стоял под кабинетом в ожидании. Сам он не знал, что говорить и как оправдываться, ведь по факту да, провокация была за ним, но усугубила-то ситуацию она. Если бы Лена изначально не рассказала о встрече, а после этого не подловила сегодня Миронова одного в кабинете — всего этого не было бы. Эти двое могли бы лишь самодовольно смотреть друг на друга, даже не догадываясь, что оба и выигрывают, и проигрывают. Им обоим стоило держать язык за зубами — это осознание пришло к Саше слишком поздно. Он встал в сторону, куда дверь открывается, поэтому Лена на выходе его не увидела. Не хотелось с ней пересекаться. Дождавшись, когда та дойдёт до лестницы и окончательно уйдёт из поля зрения, Саша всё-таки постучался и вошёл. Делая робкие шаги, он встретился со спокойным взглядом своего учителя. Миронов притулился к парте среднего ряда, чтобы видеть Константина прямо перед собой, но взгляд он опустил куда-то на пол. В голове мелькали отрывки из прошлой среды, где предмет его симпатии целовал в своих объятиях неприятного Саше человека. Хочется заплакать, встать на колени перед сидящим учителем и уткнуться ему в ноги, задавая миллионы вопросов, которые мучают разбитое сердце уже несколько дней. Но есть такая вещь, как самообладание, которая понимает, что его воспримут дебилом и нюней. Из-за каши из мыслей, Саша не заметил, как между ними образовалась неловкая тишина. — Простите. — вырвалось у него, к счастью, шёпотом. Уже более громко, но неуверенно, добавил: — Я же хотел… — Поговорить со мной, да. — всё это время Константин смотрел на Сашу. — Вижу, ты волнуешься. Могу подождать, пока ты соберёшься. — он пытался как можно ласковее разговаривать. — Но ещё я хотел бы тебя расспросить о том, что случилось сегодня после уроков. Саша тяжело вздохнул в попытках привести мысли в порядок. Он тут же начал вспоминать немного перекрученную историю, придуманную за два часа репетиции. — Могу рассказать сначала это. Всё-таки, то, о чём я хотел поговорить, и сегодняшнее связаны. — получив в ответ на предложение кивок, Миронов опустил взгляд, пока в его голове из обрывистых фраз формировались предложения: — Мы с Леной неладим уже давно, но до этой поры мы не дрались напрямую. В прошлый понедельник, после уроков, Лена выбежала из кабинета, наверное, грустная, а уже во вторник я заметил вас вместе, но как только я зашёл, Вы тут же ушли. — всё внутри дрожало, но Саша сохранял спокойствие снаружи. — Сначала мне было всё равно, — ложь. — и я только догадывался, что у вас там было, но затем от неё вырвалось что-то глупое в духе «ты всё испортил», что я, очевидно, не должен был услышать. Но, знаете, я не тот, кто промолчит, и тут же начал объяснять, что не всё в этом мире её, и что надо уважать чужие границы. Пока что в голове Константина всё более менее сходится, просто сейчас описано всё в подробностях и кем-то из этих двух по-любому приукрашено. — Далее я добавил, что она ещё молодая, — у Лены и Саши разница в возрасте пару месяцев. — и что Вы вряд-ли на неё посмотрите. «Но на тебя же я почему-то посмотрел», — пронеслось в голове у преподавателя, но он эту мысль оставил неозвученной. — Её это задело и она наговорила мне парочку «добрых» слов, а я ей также в ответ, и там мы сильно поругались. На протяжении дня всё было хорошо, но после репетиции она выловила меня одного и рассказала, что на следующий день вы должны встретиться. Так, стоп, а вот этого Лена не упоминала. Жуков уже с большим интересом прислушался к Миронову, чей взгляд бегал повсюду, но оказался на нём только после следующей реплики. — Сначала я не поверил, — Саша немного застыл, но всеми силами не подавал виду, что ему больно. — но на следующий день после уроков я пришёл проверить, и Лена знала об этом. Мы с ней встретились, а как только она зашла, я увидел немного больше, чем надо было. — и снова неуверенно отвёл взгляд, но грусть спрятать не удалось. — А сегодня после уроков она начала выё... Выпендриваться этим и даже не пыталась скрыть что-то. Вот поэтому мы снова поругались. А дальше Вы всё слышали. — Нет. — Что «нет»? — Я не слышал. Саша впал в ступор. «Ты пробрался тихо и стоял там, и даже не пытался нас как-то остановить, так какого хрена ты мне врёшь?» — сказал бы он, если бы они были чуть ближе, чем препод и ученик. — Но пару предложений же могли услышать, не улавливая сути? — Я пришёл, когда вы двое замолчали. — лицо Константина было настолько непринуждённым, что Саше даже показалось, что тот над ним насмехается. Он солгал, определённо точно солгал, но Миронов не мог понять зачем. Неужели предмету его симпатии просто-напросто хочется избежать разговора о фразе «…если ты о твоих чувствах к нему…» и что та девка ещё говорила. На самом деле, Константин всего лишь хотел вытянуть признание об этом у самого Саши, а не ссылаться на случайно подслушанную ссору, но видя, что его тактика идёт куда-то не туда, решил немного сменить тему: — Но это уже не важно. Знаешь, что меня смутило? Почему ты пытался ей что-то доказать, если ты итак в выигрыше? — затем он откинулся на спинку стула, сложив руки на груди, и пристально посмотрел в чужие глаза. — Я же говорю, — Саша почувствовал, как веки увлажнились. — в среду я увидел как вы целовались. Может я и в выигрыше, но всё, что я хочу выяснить это то, что это всё значит. — интонация будто выдавала отчаяние. — То, о чём я хотел с Вами поговорить и был тот случай. Я себе места не нахожу. Я тогда почувствовал себя игрушкой. Будто меня можно в любой момент взять, полчасика поиграться и бросить. Мне это не нравится и я хочу всё выяснить. — он был готов разрыдаться прямо тут. Это вообще никак не клеилось с эмоциями то-ли довольного, то-ли наслаждающегося его слезами Константина. Миронову казалось, что Жукову нравится, что он ревнует. Если вкратце, то Саша прав. — На поцелуе всё и закончилось. Лена сказала, что отстанет, если мы просто попробуем, а я согласился, но как только всё начало заходить слишком далеко, я всё оборвал. — это убедило Сашу и он подуспокоился. — Мне хочется узнать, почему тебе не пофиг? Почему ты так ярко на это реагируешь, будто ты до безумия влюблён в меня и ревнуешь к каждой палке на улице? «Потому что слова в твоём предложении после «будто» — это идеальное описание причины.», — хотелось ответить Саше. Это и есть тот ответ, который Константин так рьяно хочет выбить из него, но тот не в курсе. Если бы они оба были телепатами, то сегодняшняя дата 14 декабря была бы датой начала их романтических отношений, но увы, в этой работе нет метки «Фантастика», поэтому Саше остаётся страдать, а Константину терпеливо ждать. — Вы точно ничего не слышали в том споре? — Абсолютно. — А если бы услышали, то Вы бы поняли. — тихим и разочарованным голосом сказал тот. — Я пойду. Константин лишь кивнул. Саша покинул кабинет, даже не попрощавшись. Повествование от лица Саши. Эта эгоистичная мразота просто издевается надо мной. Я его люблю, тоскую по нему, а этой твари просто сложно сказать, что он знает. Надеюсь, Жучара придёт в адекватность, извинится и у нас всё будет так, как я себе уже намечтал. Я уже имя нашему будущему щеночку придумал. Но сейчас не о щеночках. Я вышел из кабинета, а в коридоре заметил свою компашку, которая, видимо, меня ждала, хотя мы не договаривались. Все трое о чём-то увлечённо беседовали, но услышав скрип двери, одновременно подняли головы. Я подошёл к ним с грустным видом, что ребята тут же заметили. — Ну что там? — заинтересовался первым Коля. Это и понятно, всю эту штуку с разговором он предложил. Молчал я секунды три, направляя взгляд вниз. Все терпеливо ждали. — Всё хорошо. Просто я всё не так понял. — А что с лицом тогда? — Лена откуда-то узнала о наших потрахушках. — на себе я словил его недоумённый взгляд. — И о том, что я в него втрескался тоже. — Не спрашивал у неё откуда? — спросила Аня, чьё лицо в таком же замешательстве. Видимо, Лена действительно напиздела и хочет нас с ней рассорить. — Она говорит, что это ты, но я не хочу предъявлять тебе пустые обвинения. Всё-таки, Лена не особо честная сама по себе. Ты говорила ей что-то? — Я стараюсь вам друг о друге ничего особо не рассказывать. Я правда без понятия откуда она узнала, может, подслушала где-то. — звучит правдиво. Аня посмотрела в телефон и добавила: — Мне пора уже. Мы попрощались. Повествование от лица Лены. После нашего с Жуком разговора, я не заметила в коридоре Сашу. Даже пока я бродила по первому этажу (из-за своих дел), рядом я его не заметила. Я не думаю, что он решил бы промолчать об этом, так что, вероятно, Саша зашёл, когда я не видела. Лишь бы он не наговорил чего лишнего. Когда я непринуждённым шагом шла по коридору, сзади меня неожиданно кто-то окликнул. Я сразу узнала этот голос. Нацепив на лицо лёгкую улыбку, что совсем противоречит моему настоящему настроению, я повернулась в сторону звука. Там стояла Аня, и явно не в хорошем настроении.