Гарвард
12 сентября 2021 г., 14:47
Джефф осмотрел собравшихся перед ним людей. Мужчины были в смокингах. Женщины в роскошных вечерних платьях. Перья и галстуки. Вся элита Нью-Йорка описывается этими словами. Перья и Галстуки. Джефф до сих пор не мог поверить, что на сцене — он.
— Спасибо, спасибо, — он несколько раз с лучезарной улыбкой кивнул аплодирующим зрителям, — да, это я. Все узнали. Спасибо. Хватит уже.
Зрители засмеялись.
— Читали «Нью-Йорк Таймс», да? Я не хочу повторяться. Вряд ли кто-нибудь заблудился и понятия не имеет, куда он попал.
Опять засмеялись.
— Ребята, свадьба в соседнем зале! — выкрикнул Джефф.
И смех стал громче.
— На самом деле, — он снял микрофон со стойки, — дамы и господа, попасть сюда было недешевым удовольствием, правда? Но мы только за этот вечер обеспечили фонд почти двумя миллионами долларов для нашей первой кампании.
Долгие бурные аплодисменты. Джеффу пришлось продолжать сквозь них.
— Мы поставили перед собою задачу, хотя пока сложно сказать наверняка, удастся ли, уже в этом году обеспечить тысячу ребят возможностью получить высшее финансовое образование. Мы и сами не ожидали такого, но за этот месяц с нами связались десятки университетов от Вашингтона и до самой Калифорнии. Это в три раза больше, чем мы рассчитывали. Черт побери, почему инвестиционная компания так плохо рассчитывает?
Повсеместно засмеялись, особенно мужчины.
— Я бы хотел обратить ваше внимание на десятерых молодых людей за крайним левым столом.
Все повернулись и, сразу узнав сидевших, зааплодировали.
— Ребята, поднимитесь, не стесняйтесь, — подзадорил Джефф, — на эти места претендовали сотни ваших сверстников! Ну хотя бы улыбнитесь!
Смущенные ребята приподнялись и покивали.
— Все, не смущайте детей, — продолжил Джефф. — Итак, о чем я. О том, что мы, прежде всего, ищем людей, а не дипломы, хоть это, без сомнения, очень важный фактор. Иначе зачем нам вообще высшее образование? Зачем тогда целое Министерство?
Снова смех.
— Этот спецотряд, как я их называю, хоть и показателен, но не абсолютен. Конечно же мы растущая компания. Эта благотворительность возможна, потому что в меня поверили люди, которые не только стали моими клиентами, но и друзьями, — он помахал рукой Беннеру, довольно восседающему за своим столом и игнорирующему обращенные на него взгляды. — Именно поэтому нам нужны крупные специалисты со знанием своего дела.
Джефф перешел на доверительные шепот:
— Если знаете таких, дайте их номерок.
Зрители снова засмеялись.
— К слову, о специалистах, — Джефф посмотрел в зал, закрыв лоб козырьком ладони, и сделал подманивающий жест: — Дэвид, иди сюда. Поднимись, пожалуйста.
Зрители стали искать глазами приглашаемого и оборачивались.
— Ну я же твой босс, Дэвид! — жалобно стал уговаривать Джефф.
Публика взорвалась хохотом.
— Дэвид, что же ты все портишь опять!
Под смех и аплодисменты на сцену поднялся Дэвид.
Джефф торжественно объявил:
— Передаю слово моему другу, сооснователю Юниорского Фонда, сообщнику, собутыльнику и... ах да, главе отдела по продажам моей компании Дэвиду Уоллесу.
Зрители сначала шумно зааплодировали, но как только Джефф отошел в сторону и микрофон оказался в руках у Дэвида, они стихли.
Дэвид всегда выглядел серьезным и квалифицированным специалистом. Сегодня же был как никогда безупречен и строг. Выдержав паузу, чтобы дождаться тишины, он начал:
— Когда я пришел на интервью в «Вell's», Джефф сказал мне: «Ну кого ты обманываешь, Дэвид. Ты хочешь на меня работать».
Толпа гостей была им околдована и заинтригованно молчала, чтобы поскорее услышать продолжение.
— И я правда хотел, — чуть улыбнулся Дэвид. — Потому что я видел, что Джефф — редкое исключение в наших кругах. Я знаю, что все собравшиеся думают так же. Поэтому мы все здесь, не так ли?
Мужские голоса откликнулись едва слышной волной «конечно», «верно», «да».
— Когда я настаивал на том, что нам нужны новые менеджеры, этот сукин сын заявил, что хочет открыть благотворительный фонд. Немедленно. Можете себе представить мою реакцию.
Зрители не удержали смешков. Дэвид серьезно продолжал:
— Само собой, я подумал, что это безрассудство. Что это пахнет, как теперь модно говорить, агрессивным пиаром, этакой претенциозной попыткой выделиться из толпы.
Дэвид сделал паузу.
— И я был, конечно, прав.
Зрители замолчали.
Но Дэвид улыбнулся:
— Но также я увидел, что этот человек, этот дурашливый любимец судьбы, я не знаю, как его еще описать, готов идти до самого конца, балансировать на пределе своих возможностей, но сделать то, что он считает важным. И справедливым.
Публика молчала, но некоторые женщины прослезились.
Джефф позади подмигивал им и склонял голову, мол, не плачьте. Те сопели еще больше.
— И за таким человеком не стыдно стоять. И постоять за него. На сцене, я имею ввиду. У меня, наверное, все. Джефф написал эту речь и обещал повысить зарплату.
Эмоционально задействованная публика просто застонала от смеха. Женщины особенно. Мужчины только хохотали, хлопали и одобрительно свистели.
— Дэвид, как всегда, меня подставил, — микрофон снова перехватил Джефф. — А теперь, если позволите, я перейду к другой новости на повестке дня. Неожиданной для вас, но долгожданной для нас и, в особенности, для меня.
Гости опять стихли. Они явно ожидали, что на Дэвиде все и закончится, но, видимо, нет.
Джефф начал издалека:
— Я всегда мечтал работать, знаете, с коктейлем на Карибах. Мальдивах, Кипре — везде, где есть коктейли, в общем. Но я думал, что эта мечта не осуществима. Я ошибался.
Гости заинтересованно переглядывались.
— Работа трейдером учит одной простой вещи. Как и теквандо.
Джефф сделал паузу.
— Баланс, — сказал он уже серьезнее. — В жизни нужен баланс, и заключается он в компромиссе между желаемым и действительным. Это закон биржи, закон жизни, закон всего на свете, даже закон счастливого брака.
Засмеялись коротко, чтобы услышать продолжение.
Джефф снова осмотрел публику и отошел в сторону. Занавес раздвинулся, свет в зале чуть померк, и на экране появился третий логотип. В виде компаса, который напоминал по форме школьный звонок. И подпись фирменным шрифтом: «Bell's Ocean».
— Оушен, — с гордостью сказал Джефф. — Так мы назвали новую ветвь или, если угодно, филиал. Хотя, как по мне, это просто место, куда можно приехать, чтобы...
На экране медленно проступила картинка.
— Поработать на пляже, — закончил Джефф, улыбаясь.
Он дал публике восторженно повздыхать, глядя на интерьер второго этажа и вид здания с противоположной ремонту стороны.
— Мы обеспечили сто шестьдесят рабочих мест с видом на Атлантический океан и возможностью выйти и на перерыве сделать пару заплывов. Шутка. Пообедать на берегу, впрочем, можно будет. Как и уехать на час раньше.
Публика зааплодировала, впечатленная самой идеей, эффектностью представленного.
— Может, хоть сейчас вы поверите, что я думаю о людях?
Во время аплодисментов он коротко попрощался:
— Я искренне рад, что вы пришли. Спасибо.
Свет снова стал ярким. Гости говорили между собой.
Джефф спустился со сцены. Но вдруг свет совсем погас. Раздались аханья и оханья, но голос Джеффа прорезал темноту:
— Неужели вы думали, что это все?
Со сцены раздались глухие звуки перетаскивания. Внезапно на экране вспыхнул герб Гарварда. Все разом охнули. Свет медленно вернули. На сцене стояла лекторская трибуна, не настоящая, но убедительная. Микрофон был уже установлен. Взгляды упали на пожилого мужчину с безупречной осанкой. Джефф остался стоять у лестницы. Мужчина встал за трибуну и сделал паузу, строго осматривая зал.
Повсеместно звучали удивленные шепотки: «Гарвард? Это правда? Не может быть».
— Добрый вечер, дамы и господа, — начал он. — Я здесь, чтобы сделать официальное заявление.
Публика молчала, словно в церкви.
— Мое имя Лоуренс Хэдсвер, и я директор Гарвардской школы бизнеса, известной как ЭйчБиЭс и расположенной в Бостоне, штат Массачусетс. Мы не факультет финансов и не учим торговать на бирже. Мы обучаем студентов корпоративному управлению и высшему менеджменту, то есть готовим лидеров, которые будут создавать бизнес, управлять им и вести за собой людей.
Он выдержал паузу.
— В качестве жеста примирения и признания от лица всего Гарвардского Университета с этого года и каждый следующий год, пока существует эта благотворительная организация, мы готовы предоставить одно стипендиальное место в нашей школе для претендента, на которого падет личный выбор мистера Белроя.
