Очень высокие гэта

      Я ещё в день знакомства предположил, что второе дно Эра сможет удивить, но не думал, что настолько. Он был человеком скромным, благовоспитанный, тихим, пытался казаться равнодушным к мирское суете. До этого я имел близкое знакомство с двумя тихими людьми: Гаара и Итачи. И оба могли иногда вытворять такое, что волосы вставали дыбом.       Поэтому я был готов к чему-то такому и даже появление в руке Эра косяка меня не сумело выбить из колеи. Учитывая всё то, что он затирал мне про даосизм, лёгкие наркотики были его спутником по жизни.       Но я даже помыслить не мог, что он сумеет заставить моего внутреннего демона аплодировать стоя.       Да, Демон — часть меня. Но он воплощает в себе всё подсознательное. Он живёт в одном моменте, наслаждается полным спектром эмоций и никогда не задумывается о последствиях. Если ему весело или хочется что-то сделать — он всегда за. Даже если идея плохая. Даже если план не должен сработать. Даже если есть риск по итогу оказаться, хрен пойми, где, абсолютно голым и униженным, но это уже совсем другая история, о которой мне даже спустя годы стыдно вспоминать.       Так вот. Мне нужно было категорически отказаться выполнять задумку Эра просто хотя бы потому, что Демону идея понравилась.       Но, нет, блять. Мне же тут больше всех надо.       А всё почему?       Потому что, как я уже упоминал выше, Демон — часть меня.       Да, план плох, придуман обкуренной головой монаха, одобрен Демоном и, при его объяснении, часто слышалась фраза: «на месте разберёмся».       Но звучало и в самом деле круто.       По итогу, оставалось лишь признать, что я неисправимый шалун.       Стоило мне дать своё согласие, как Эр стал подбирать одежду. Нужны были два комплекта для меня: что-то нейтральное и что-то, что сделает «дорогого Байи прекрасным, словно сон в летнюю ночь», плюс — запасная одежда для него и Лян-Лян.       Пока Эр был занят поисками, я пытался продумать детали плана, заштопать дыры, предусмотреть пути отхода, короче, привести всё в более удобоваримый вид, хотя бы в своих мечтах.       Когда даос с головой закопался в очередной пыльный сундук, я создал нескольких теневых клонов и отправил их разведать обстановку в Красном квартале. Ещё два должны были следить за генералом и Хуи. Ещё одного я послал поговорить с Лян-Лян.       Ведь может оказаться, что она не захочет участвовать в этой авантюре.       Вскоре мне пришли воспоминания о счастливой мордашке Лян-Лян и все сомнения испарились.       В десять часов я прогуливался по главной улице. За время, проведённое в доме Эра я уже успел забыть, насколько людной и шумной бывает столица вечером.       Сборы немного затянулись, потому что Эр настаивал на том, чтобы я оделся в одежды его покойной жены. Он говорил так убедительно, что я даже думал согласиться, но потом представил, что мой дорогой друг будет чувствовать, когда дурман покинет его голову.       Поэтому выглядел я как простая служанка, благо, соответствующая этому статусу форма, была найдена в прачке лично мной.       Вообще, идея переодеть меня в женщину была банальна и проста в исполнении, но оттого не менее гениальна. Для местных мужчин было непереносимым позором одеться так. Но я ничего плохого в этом не видел. Мне и раньше часто приходилось это делать — особенности профессии.       Родинку было решено спрятать и я замазал её гримом. Использовать иллюзии во время заданий мне было противопоказано, просто потому что я не способен тогда скрыть свою чакру. А учитывая, что главная бука сегодняшнего квеста — сильнейший заклинатель Поднебесной или, как обозвал его Эр, Непревзойдённый Свин, лучше не рисковать.       Что же касается прогулки.       Во-первых, я хотел держаться ближе к Красному кварталу, чтобы немедленно начать действовать, когда клоны развеются и передадут свежие воспоминания.       Во-вторых, мы решили проверить, как много внимания я буду привлекать в таком виде. Просто могло оказаться так, что, например, я выгляжу не как служанка, а как мужчина, за каким-то хреном, переодевшийся в служанку.       Когда я объяснил Эру, что такой прикол может произойти, он меня заверил:       — Не переживай, никто в это мире никогда не догадается, что ты парень.       Но лучше перебдеть. К тому же у даоса банально мог замылиться, точнее затуманиться, взгляд.       Когда начала приходить информация от клонов я впал в лёгкий ступор, потому что Эр ничуть не преувеличивал, когда говорил, что в Красном квартале переполох. Скорее даже преуменьшил, потому что творилось там не пойми что. Всюду ходили воины из Тугих Луков, заглядывали в лица, опрашивали владельцев и работников публичных домов, обыскивали здания, заглядывая в каждую щель и совершенно не давали людям зарабатывать и развлекаться.       Но от этого количество гостей там не уменьшилось, а даже, наоборот, увеличилось. Всем было очень интересно, что происходит. И никто не верил, что они всего лишь ищут какого-то пацана.       Ходили слухи, что императору надоело, что его министры и чиновники прохлаждаются в столь недостойном месте и он решил сделать так, чтобы все местные заведения разорились и позакрывались.       Ещё шептались о том, что какой-то сутенёр умудрился похитить знатную даму и заставил работать жрицей любви.       Или, моё любимое, одна из императорских наложниц, а то и целая императрица, разочаровавшись в супруге, сбежала работать в Красный квартал, чтобы познать, что такое настоящий мужчина.       И такой прелестью было заполнено почти всё информационное пространство столицы.       Но удивила меня вовсе не людская молва, а осознание того, что ради поисков, как сказал Эр, какой-то шлюшки, были мобилизованы элитные войска. Это даже звучит бредово.       Вот зачем? Зачем я им вообще нужен?       Поразмышлять на эту тему можно и потом, а сейчас нужно действовать.       Я прошёл ещё несколько десятков метров до нужного поворота и, растворившись в тени здания, снял верхнее платье и остался в штанах и рубашке. Рукава и штаны были перевязаны лентами, чтобы ничего не болталось и не мешало.       Перебравшись через каменное ограждение, я почти уткнулся носом в стену Чёрного Пиона. Здесь была слишком плотная застройка, что могло сыграть злую шутку на самом важном этапе миссии. Это была одна из проблем, которую мне следовало решить.       Ответ на эту непростую задачку я уже успел найти, а всё благодаря особенностям местной архитектуры.       Строили из дерева и в качестве основной и единственной несущей конструкции выступал каркас. То есть перекрытия опирались не на стены, а на колонны.       Кроме того, внешний облик здания вторил внутреннему строению. Достаточно посмотреть на фасад, чтобы понять, где находятся оси колонн и сколько их.       Я помнил, что всего здесь шесть рядов и в каждом по четыре колонны. Итого двадцать четыре.       Этажей четыре, плюс неэксплуатируемый чердак. Длина колонны имеет ограничения, так как не бывает бесконечно высоких деревьев, а в строительстве конструктивной части здания стараются использовать цельные элементы, потому что они значительно прочнее, чем составные. Да и выглядят симпатичнее.       В данном здании длина каждой опоры ограничивалось высотой одного этажа, дальше перекрытие и сверху следующая опора. Разумеется, строго над предыдущей.       Всего девяносто шесть колонн. И к большей их части так просто не проберёшься. Хотя все мне и не нужны.       Начать решил с двух центральных рядов на четвёртом этаже.       С каменной ограды я прыгнул на стену, что выходила в переулок и утопала в тени, и стал карабкаться до окон нужного этажа. Обнаружив тёмное помещение, я сразу стал целиться в него, рассчитывая, что оно пустует. Однако прежде, чем заглянуть внутрь я хорошенько прислушался и только потом проник в комнату.       Сев у двери, я оценил обстановку снаружи. Там было тихо и я смог сосредоточиться на медитации для входа в Режим Отшельника. На полное слияние с природной энергией ушло больше двух минут, что было просто безобразием и совершенно никуда не годилось.       Ну, хоть не окаменел.       Усилив все чувства, я узнал обо всех, кто присутствует в этом здании. Коридор всё ещё был пуст, но не сам этаж. Убедившись, что все слишком заняты, чтобы покинуть свои комнаты, я вышел в коридор и стал ставить печати в нижней части колонн.       Эта была несложная в исполнении, достаточно распространённая разновидность печатей огня. Она прожигала заданную область и её силу можно было контролировать за счёт количества влитой чакры. Я создавал их из расчёта, что прогорит небольшой фрагмент на глубину двух третей от толщины опоры. Так колонны точно заваляться внутрь и огонь не перебросится на соседние здания.       Даже такие простые письмена занимали время и я с тоской вспомнил о чакропроводящей бумаге своего мира. Секрет её изготовления мне был известен, но я понятия не имел, как её можно сделать здесь из местных материалов. Нужно будет потом заняться этим вопросом.       Первые восемь колонн были подготовлены в течение двух минут. Это было слишком долго, особенно учитывая, что на других этажах часто ходили люди. Использовать клонов я не мог, вся концентрация уходила на слияние с природной чакрой и контроль территории.       Перед тем, как перебраться на третий этаж, я постучал в дверь Лян-Лян. Девушка открыла дверь почти мгновенно, будто караулила. Хотя так скорее всего и было. Она спросила шёпотом:       — Уже?       Я помотал головой и показал пальцами цифру восемь, а потом заметил шевеление у неё за спиной. Она увидела мою настороженность и тихо объяснила:       — Это Вей, друг. Он сказал, что не отпустит меня одну. — по лёгкому румянцу я догадался, что даже если Вей и друг, то ненадолго.       Сдержав тяжёлый вздох, я прикинул, какие проблемы это может принести. Лян-Лян разглядела что-то в моём пустом лице и пообещала:       — Он не доставит неудобств. Вей хороший.       Разумеется, он хороший.       Я лишь кивнул и поспешил в сторону лестницы, так как заметил, что коридор на третьем этаже совсем опустел. Мне хватило времени, чтобы закончить четыре колонны, оставить дымовую печать и печать огня, а потом я нырнул в пустую комнату, чтобы дождаться, когда люди пройдут, но, естественно, оказалось, что им нужно именно туда, где я спрятался.       Стоило им остановиться у двери, как я всё понял и прыгнул рыбкой в окно. Забравшись в здание через окно Лян-Лян, я имел возможность лицезреть удивлённые лица этих обнимающихся «друзей» и поспешил выйти. Оказавшись у лестницы, я замер, дождался, когда очередной клиент со своей подругой на ночь пройдут и уединятся в одной из комнат и только после этого спустился на третий этаж.       В этот раз у меня получилось закончить работу и я стал выжидать момент для перехода на второй этаж. На удивление, там коридор был чист. Те, кто успели уединиться со своими клиентами заканчивать в ближайшее время не планировали.       Но на этом этаже оказалось работать тяжелее всего. В одной из комнат происходило что-то ненормальное. Там была только одна женщина и с ней развлекались трое господ.       Было тяжело сосредоточиться на работе, когда за стеной кого-то пытают. Хотелось всё бросить, ворваться и выкинуть садистов в окно. Вместо этого я постарался сконцентрироваться на работе и сумел справиться меньше, чем за минуту. Когда начнётся пожар, девушку оставят в покое, а я прослежу, чтобы все успели покинуть здание.       Я хотел уже выпрыгнуть в окно в конце коридора, как услышал её крик, затем гулкий мужской смех, звук удара. Треск костей я скорее ощутил кожей. В следующую секунду я ворвался в злополучную комнату и увидел девушку с пробитой головой и трёх её клиентов. Они были трезвы, им было весело. Один продолжал насиловать мёртвое тело, а другие смотрели. Я успел заметить, что один из зрителей смотрит с восторгом на эту страшную картину, а второй явно чувствует возбуждение.       Я вспомнил, что пообещал себе никого не убивать в новой жизни, только когда под моими пальцами хрустнула третья шея. От досады я приложил слишком много усилий и кожа лопнула, из-за чего на меня попало несколько капель крови.       Для ниндзя это невероятный позор — испачкаться во время миссии. Но я ничего не чувствовал, хотя моя рука оказалась покрыта кровью. Отмыв её в воде из вазы, в которой стояли свежие цветы я поспешил закончить приготовления.       Это была угловая комната и одно из окон выходило на боковую сторону. Я вылез из него и добрался до окна, через которое проник в первый раз. С четвертого этажа я поднялся на чердак по приставной лестнице и строго по центральной оси, посередине между рядами центральных колонн начал рисовать взрывные печати, направленного действия. Область взрыва будет иметь сильно вытянутую каплевидную форму, направленную кончиком вниз. Силы печатей должно хватить, чтобы разрушить чердачное перекрытие и сильно повредить его на четвёртом.       Потом я разобрал черепицу с левой стороны здания, чтобы установить Холодный барьер вдоль наружной поверхности здания. Повторил справа. Они нужны, чтобы внешние ряды колонн сильнее прогорали с внутренней стороны.       Когда невидимый барьер расправился, я активировал дымовые печати и вскоре почувствовал запах гари.       Началось.       Послышался неожиданно громкий крик Лян-Лян:       — Пожар. Горим.       Ей стал вторить мужской голос, который разносился в пространстве намного сильнее женского и я мысленно похвалил Вэя. Молодец парень, работает на благо нашей великой миссии.       Убедившись, что люди начали копошиться и покидать здание, я тоже поспешил вниз. Влившись в общий поток я восхитился тому, что всё работало как надо: никто не пытался найти источник несуществующего огня, не метался по комнате, собирая ценные вещи. Видимо, я немного перестарался с дымом.       Уже на лестнице между первым и вторым этажом я сообразил сделать ещё одну штуку: чакрой процарапал взрывные печати на ладонях и проходя по первому этажу успел оставить несколько кровавых отпечатков на колоннах в холле и на входе.       Проверив, что этажи со второго по четвёртый пусты, я активировал огненные печати и отпустил природную энергию. Уже на улице отловил за шкирки Лян-Лян с Вэем и завел в проулок, где нас дожидался Эр. Он бросил мне мокрую тряпку, которой я поспешил смыть макияж и капли крови.       — Хорошо горит. — заметил даос.       А горело очень хорошо. Меньше, чем за минуту пламя захватило здание полностью. Оно горело ярко, весело потрескивая, но на соседние дома огонь не пытался перебраться — Холодные барьеры работали исправно.       — Надеюсь, что огонь не распространится, а то нехорошо получится. — додумался, наконец, Эр.       Он увидел, что я уже закончил с волосами, которые нужно было переплести в мужской пучок, и передал мне комплект монашеских одежд. Времени было немного — к пожару быстро сбежалась огромная толпа простых зевак и воинов. Когда я потянулся к стопочке вещей, пришла информация от клона, который следил за генералом Лю, что он уже здесь.       Я схватил из всей стопки только верхнюю накидку и пояс, развернулся и пошёл на встречу своей трагической кончине, одеваясь на ходу.       Я уже собирался выйти из тени, как почувствовал чужую ладонь на своём плече и услышал наставление Эра:       — Заставь их сложить красивую легенду о тебе и Лян-Лян.       Мне осталось лишь кивнуть и выйти на сцену.       На моём лице появилось беспокойство и не помня о достоинстве я побежал к толпе. Остановившись около работниц борделя я дрогнувшим голосом стал спрашивать:       — Вы видели Лян? Где Лян? Вы не знаете, где Лян-Лян?       — Мне кажется, я видела, как она выходила. Так что успокойся, парень. Найдётся твоя Лян. — заверила меня женщина, которая олицетворяла собой спокойствие и глубокое удовлетворение от случившегося ненастья. — Лян, тебя ищут. — крикнула она, но никто не отозвался. — Девочки, посмотрите, вы видите Лян? — обратилась она к своим младшим сестричкам.       Девушки стали оглядываться и всматриваться в толпу. Но Лян найти не могли.       За передвижениями Лю Бэя я продолжал следить и был готов, когда он схватил меня за руку и повернул к себе. Он увидел ужас на моём лице и спросил:       — Что-то случилось? — сообразил он.       Я перевёл ошалелый взгляд ему за спину и произнёс:       — Моя Лян-Лян осталась внутри. — потом я перевёл, затуманенный паникой взгляд на генерала и начал умолять, — Пожалуйста, прошу вас, спасите мою Лян-Лян, господин Лю. — по моим щекам потекли слёзы, — Она должна быть на четвёртом этаже, прошу, сделайте что-нибудь. Моя Лян…       Генерала удивили мои слова. Он повернул голову в сторону пожираемого пламенем Чёрного Пиона и задумался. Я понял, что он сомневается, идти или нет, и решил помочь, активировав взрывную печать на чердаке и печати тления на четвёртом этаже. С оглушительным треском и грохотом крыша и четвёртый этаж провалились внутрь здания, а пламя хищно взвилось на несколько десятков метров вверх.       — Если даже она там, её уже не спасти. Мне жаль. — тут же отозвался генерал.       — Нет. — прошептал я.       Глаза широко раскрылись, желая увидеть как можно больше. В них должно быть плескалось безумие и отчаяние, потому что генерал притянул меня к себе и крепко обнял.       — Тише, всё будет хорошо. Она скорее всего где-то в толпе затерялась. Когда шум уляжется мы её обязательно найдём. — стал успокаивать он, поглаживая меня по волосам.       Я дёрнулся. Потом ещё раз. Бэй прижал меня к себе крепче и тогда я стал крутиться и вырываться, словно сумасшедший. Силы были неравны и я пошёл на подлый шаг: выбрал момент и вцепился зубами генералу в запястье. Он рефлекторно разжал руки и я сумел выскользнуть из его цепких объятий.       Не теряя и мгновения, изо всех своих скромных без использования чакры сил, я рванул в горящее здание. Генерал побежал за мной, но разве мог он успеть за человеком, что стремился спасти из огня свою возлюбленную?       Я понял, что он не остановится и стоило мне пересечь порог Пиона, как активировались взрывные печати на входе и завалили дорогу горящей древесиной, прямо перед лицом Бэя.       — Нет. — раздался крик.       У меня не было возможности и дальше вслушиваться в звуки внешнего мира.       Используя технику стихии воздуха я стал отводить языки пламени со своего пути. Прямо на ходу я создал руки чакры и они, пробивая перекрытия и хлипкие стены, пронеслись к опорам здания и потянули их на себя. Здание начало рушиться. Я активировал все оставшиеся печати тления и, стоило мне пробить стену и вывалиться в узкий проулок, в котором стояли Эр, Вэй и Лян-Лян, как здание сложилось внутрь, словно карточный домик. Пламя взвилось под оглушительный грохот и обожгло небо.       — Валим. — скомандовал Эр.       Он вместе с переодевшимися ребятами пошёл в сторону центральной улицы, чтобы отвести их к воротам города коротким путём.       Я же задержался ненадолго, чтобы убедиться, что пожар возьмут под контроль, и поспешил к стене. Через ворота уходить мне было нежелательно. Теряясь в толпе и тенях, я добирался до цели больше часа.       Около стены я снова вошёл в Режим Отшельника. Это помогло использовать сенсорные способности на максимум. Ждать подходящего момента пришлось несколько минут, но, едва он наступил, я напружинился и используя возросшую физическую силу и чакру ветра взмыл вверх и забрался на стену, которая в этом месте была высотой около двадцати метров.       Под стеной снаружи находился район, в котором я так элегантно сумел вляпаться в проблемы. До дома Цин Ко было не больше трёхсот метров.       Выбирая между прогулкой в этом опасном месте и по патрулируемой стене я, естественно, выбрал стену.       Когда замечал свет идущего патруля, я прыгал за стену, цеплялся за её край и ждал, когда они пройдут. Такой трюк пришлось проделать трижды за пять минут и стоило богатому району закончиться и начаться полю, я спрыгнул со стены и пошёл уже по земле в сторону тракта.       С Эром мы заранее договорились, что он немного отойдёт от городской стены, чтобы я мог без лишнего риска присоединиться к их компании.       Я решил не торопиться, так как мне нужно было проветрить немного мозги и успокоиться после всего этого ужаса. По завершении миссий я всегда немного взбудоражен, а нынешняя авантюра спокойно тянула на ранг А+.       И ещё я не любил убивать.       С сенсеем и Итачи у нас были несколько правил: мы никогда не обсуждали миссии; не стеснялись включать в список «допустимых потерь» всех, у кого серьёзные проблемы с гневом и жестокостью; никогда не обсуждали свои техники и приёмы.       То есть со всем, что касалось нашей работы приходилось справляться самостоятельно. Это оказалось очень полезно для сохранения нервов и спокойствия, потому что наша жизнь была поделена на две части и только в одной из них были грязь, кровь и смерть.       Из нас троих это сработало лучше всего со мной и хуже всего с сенсеем.       Я спустя несколько часов после окончания миссии уже полностью переключался на бытовуху, тусовки, учёбу и мало переживал обо всем, что происходило со мной там.       А у сенсея с пяти лет была клиническая депрессия, которая с годами только нарастала. Иногда он мог часами сидеть на диване и пялиться в одну страницу своей похабной книжки.       Среди шиноби было очень мало психически здоровых людей. Я считался одним из них. А психически здоровые люди не любят убивать.       Когда я увидел телегу, запряжённую волом и три силуэта, я уже успел привести мысли в порядок и забыть лица, убитых мной людей.       — Хорошо, что ты пришёл. — порадовался Эр. Он стоял, привалившись попой к телеге и покуривал очередной косяк. — Они совсем не ценят мой вклад.       Я посмотрел на Вэя, стоящего со скрещенными на груди руками и гневным взглядом. Вэй оказался мужчиной лет тридцати пяти, на пол головы выше меня, то есть был невысок. Его волосы были коротко стрижены и выглядел он довольно солидно.       Рядом с ним пристроилась Лян. Она теребила рукава и явно чувствовала себя неуютно.       — Почему вы не цените вклад Эра? — поинтересовался я, приняв вид отрешённого монаха.       — Он, — Вэй обличительно ткнул пальцем в даоса, — украл вола и телегу.       Так получилось, что мы все вчетвером были одеты в монашеские одежды, но поведение Вэя настолько не сочеталось с внешним обликом, что мне пришлось приложить некоторое усилие, чтобы не потерять свой возвышенный вид.       — Это очень хорошо, ведь нам не придётся идти пешком. — ответил я.       Лян-Лян хихикнула. Вэй посмотрел на неё с негодованием, посмотрел на меня, подумал о чём-то и категорически заявил:       — Я не поеду на ворованном воле.       — Можешь поехать в телеге. — легко согласился я.       — Я не поеду в ворованной телеге. — ещё более категорично заявило это чудо.       — Так бы сразу и сказал, что предпочитаешь пешие прогулки. Зачем устраивать истерику?       Лян-Лян уже не скрываясь стала хихикать. Вэй понял, что наши грешные души уже не спасти, развернулся и пошёл по тракту в обратном от столицы направлении. Я галантно протянул Лян руку. Одновременно это сделал Эр. Сестричка оказалась не промах и положив по ладошке в наши руки запрыгнула в телегу.       — Я пока не хочу спать, так что могу управлять телегой. А ты ложись и отдохни. — предложил я.       Эр кивнул, залез следом за Лян, лёг у самого края, чтобы не смущать девушку, и тут же уснул.       Я подошёл к голове вола, взял в руку уздцы и повел его вслед за Вэем. Мы шли по тихому ночному тракту. То и дело поднимался холодный ветер, принося с собой чудный запах луговых трав. Тихо пели сверчки. Через пять минут Вэй вдруг сказал:       — Я совершенно не понимаю, как у вас это получилось.       — Что получилось? — уточнил я.       Он поравнялся со мной и теперь мы шли достаточно близко, чтобы не разбудить никого своим разговором.       — Это невероятно, что сгорело только одно здание. Помню, когда мне было лет семь, загорелась торговая лавка на окраине. Огонь распространился на соседние здания. К моменту, когда удалось всё потушить, сгорело больше половины квартала. Хотя здания там меньше и расположены не так плотно, как в Красном квартале. — тихо пояснил Вэй. — Боги точно на вашей стороне.       Хуже. На нашей стороне я.       — И оттого мне вдвойне непонятно, как столь благословенные монахи могли опуститься до воровства!       Благословил нас Демон, так что до воровства мы не опустились, а остались на той же горизонтали, если не поднялись.       — Не беспокойся об этом. — всё же решил я его успокоить, — К утру мы должны добраться до небольшого города. После этого Эр вернётся в столицу и вернёт украденное хозяевам.       — Сомневаюсь, что он вернётся после того, что натворил.       — Так никто не знает, что он причастен к этому. — напомнил я.       — А я не про поджёг.       Так.       В смысле?       — Не затруднит ли вас поведать, что успел натворить мой дорогой друг?       — Он побил городскую стражу на воротах.       — Зачем?       — Они не хотели нас выпускать.       — Неужели они не хотели брать взятку? — удивился я такой порядочности.       — Хотели.       Вэю, кажется, доставляло удовольствие, испытывать нервы людей на прочность, поэтому он начинал говорить только когда я задавал вопрос. Хорошо, что меня такой мелочью не проймёшь и я даже стал получать удовольствие от его манеры общения.       — И почему же тогда они повздорили?       — Этот… даос, — Вэй бросил взгляд за спину, — не хотел.       — А почему он не хотел.       — Потому что у него не было денег.       — Даже так? Как интересно. — задумчиво проговорил я. — А потом Эр решил пробить дорогу кулаками. Я всё правильно понял?       — Да. Вообще он удивительно хорошо сражался. Стражников было пять и он раскидал их, словно котят. Этот даос даже продолжал дымить этой своей травой.       Хорошо, что за нами погоню не отправили.       — Почему вы никак не реагируете? — удивился Вэй.       — Подумаешь, не сошлись во мнениях. С кем не бывает? — равнодушно заметил я.       Вэй остолбенел на несколько секунд, из-за чего немного отстал. Но снова подойти не пытался и следующие два часа мы шли порознь.       Я в это время сначала немного попредвкушал утреннюю реакцию Эра на наши сегодняшние приключения, а потом меня увлекла незамысловатая красота ночного тракта.       Внезапно мне послышалось странное шевеление. Замолкли сверчки. В траве притаилась какая-то нечисть, определил я по исходящей энергетике. Она замерла на мгновение, а потом стрелой метнулась в Вэя. Это был чёрный волк. Во время прыжка его тело неестественно вытянулось, словно резиновое.       Я за долю секунды сумел разогнать чакру до максимума, рванул наперерез, и взмахом руки отправил лезвие ветра прямо в пасть монстру. Его разрезало пополам и откинуло назад волной воздуха.       Только когда волк с отвратительным чваканьем и хлюпом упал на дорогу, Вэй оглянулся назад и понял, что только что чуть не умер. Он не заметил, как я оказался позади него, хотя секунду назад шёл сильно впереди.       Я успокоил чакру и вернулся к волу, чтобы возобновить путь. Проходя мимо Вэя я попросил:       — Сядь, пожалуйста, в телегу. Мне совершенно не в радость носиться по всему тракту.       Он выполнил просьбу по-своему: снова приблизился и стал идти рядом.       — Меня зовут Ли Вэй. — вдруг произнёс мой спутник.       — Я Е Байи. Приятно познакомиться, Ли Вэй.       — Куда мы идём?       — В провинцию Чуэ. Там находится моя школа — Чуэрон. Можешь оставаться там сколько пожелаешь.       — Ты так говоришь, будто это уже решённый вопрос. Ты так уверен, что твой глава разрешит нам остаться?       — Да.       — Даже если узнает, кто мы? — с сомнением спросил Вэй.       — А кто вы? — я повернул голову в его сторону, чтобы показать, что серьёзен.       Он молчал какое-то время, а потом стал рассказывать:       — Я с самого детства прислуживал своему господину. Он рос в любви и вседозволенности. Его родители были не лучше. Всего за два поколения они сумели растратить огромное состояние и полгода назад им пришлось продать меня. Почему-то в публичном доме предложили самую большую цену, хотя я уже не юн и кожа моя огрубела. — он вздохнул и продолжил. — Мужчины вроде меня, как оказалось, пользуются популярностью у вдов и неверных жён. Это оказалось не так плохо, как я думал. Мне даже стало казаться, что жизнь налаживается. А полтора месяца назад появилась Лян. Нас как-то вдвоём отправили к какому-то престарелому господину. Он сам уже ничего не мог, но любил смотреть. Тогда я понял, что эта девушка создана, чтобы её любили, а не трахали.       Мне не понравилась его последняя фраза. Никто не создан для кого-то или чего-то. Все мы просто есть, без причины и не для удовольствия отдельных людей. Но в понимании Вэя, он скорее всего ничего оскорбительного не сказал. Особенности местного воспитания.       Я заметил призрачную фигуру, что прогуливалась по дороге. Это был размытый силуэт мужчины. Он что-то напевал себе под нос. Через десяток шагов его заметил Вэй. Он бросил на меня настороженный взгляд и я пояснил:       — Это фантом. Он не имеет ни сознания, ни физической оболочки. Просто чьё-то посмертное воспоминание вышло прогуляться.       — Я не понял, оно опасно?       — Нет. Я хочу послушать, что он бормочет.       Вэй странно на меня покосился, но принял уздцы, который я протянул ему. Я подошёл к фантому и стал слушать его тихий мелодичный голос. С трудом у меня получилось разобрать слова:

Я не единственный путник,

Что не сумел вернуть все долги

Но уже ищет возможность вернуться

В ночь, когда мы познакомились.

      Он повторял эти слова раз за разом и мне стало интересно узнать продолжение песни. Я догнал Вэя, но не стал забирать у него уздцы.       — И как?       — Он поёт красивую песню. Я никогда такой не слышал.       — Сможешь напеть? Может, я знаю.       Я постарался повторить, но вышло довольно скверно. Слова я успел хорошо запомнить, но в ноты попал всего пару раз, и то по чистой случайности.       — Я тоже не знаю.       — Я знаю. — ответил проснувшийся Эр.       — Можешь спеть дальше? — с надеждой поинтересовался я.       — Я точно слышал раньше эту песню, но слов не знаю. — ответил Эр, прокашлялся и спросил, — Простите, а водички не найдётся?       — У меня ничего нет. Ты же был ответственным за сборы.       — Я тоже совсем без вещей. — признался Вэй.       — Жаль.       Я вдруг понял, что Эр совершенно пришёл в себя, если не считать сушняка. То есть можно поинтересоваться, что он помнит о минувшем вечере, а потом рассказать о том, что он забыл.       И наслаждаться реакцией.       — Эр, друг, скажи, как ты себя чувствуешь?       — Замечательно. — искренне ответил даос.       — Слушай, мы так и не обсудили вчерашнее. Что думаешь? Ты доволен тем, как всё получилось?       Я ждал, что он сейчас схватится за голову, начнёт заверять, что не понимает, что на него нашло и клятвенно пообещает больше никогда не обкуриваться, но вместо этого он пожал плечами и заявил так, будто мы говорим о пикнике:       — Отлично всё получилось. Я же говорил, что план хорош.       Так он сам по себе такой ебанутый что ли?