Очень высокие гэта

      В середине ночи Эр предложил:       — Давайте я поведу, а вы поспите.       Слова были скорее обращены к Вэю, который держал уздцы. Он уже выглядел уставшим, но продолжал упрямиться. Вот человеку уже за тридцать, а упрямится, как маленький ребёнок.       Эр выпрыгнул из телеги и только тогда я заметил, что на нём нет верхнего халата. Я бросил взгляд на нашу многофункциональную мобильную кровать и обнаружил, что малышка Лян-Лян закуталась в даосскую накидку и зябко ёжилась во сне. Идея пришла незамедлительно и я поспешил её осуществить:       — Лян-Лян совсем замёрзла. — грустно протянул я.       Вэй тоже обратил внимание на внешний вид Эра, я после моих слов отпустил поводья, приблизился к телеге и убедился, что его подруга мёрзнет. Он тяжело вздохнул, посмотрел на даоса, как на виновника всех бед на земле, и залез в телегу. Стоило ему лечь рядом с Лян, как она сама потянулась к теплу. Вэй был одновременно недоволен и доволен, что ему пришлось пожертвовать собственными принципами.       Я лёг на оставшийся кусочек пространства у стеночки и порадовался, что благодаря небольшому телу, никого не потеснил. И никто не потеснил меня.       Проснуться пришлось меньше, чем через час. Пришло вдруг ощущение опасности. Я открыл глаза, посмотрел в ту сторону, откуда она исходила, и увидел тёмную монструозную тварь, что решила атаковать меня. Она находилась в воздухе в моменте прыжка и я без лишних расшаркиваний взмахом руки метнул в неё Лезвие Ветра. Тварь отлетела назад и с наимерзейшим звуком шлёпнулась на землю.       Тихо, чтобы не разбудить спящих голубков, я спросил Эра:       — Дорогой друг, меня чуть не убили только что. Неужели ты не справляешься?       На что он лениво ответил:       — Мне было лень. Я уже их штук двадцать порубил.       — А если бы он меня ранил или убил? — робко поинтересовался я.       — Ну, не ранил же и не убил. — выдал потрясающий ответ этот даос.       И не поспоришь.       Я снова уснул и проснулся через два часа. В этот раз сам, потому что выспался.       Было ещё темно, но на востоке начинало светлеть. Утренний прохладный воздух обжигал лёгкие и я вдруг вспомнил, что Эр одет не по погоде. Я тихонько перепрыгнул через бортик тележки и, скрыв своё присутствие, подкрался к даосу. Наполнив чакрой горло, я очень натуралистично зарычал прямо в спину Эра.       А в следующее мгновение пришлось уклоняться от удара мечом.       — Доброго утра, друг. А ты чего такой воинственный?       Эр посмотрел с подозрением, когда понял, что это я к нему подкрался. Он убрал меч в ножны, развернулся, подхватил уздцы и пошёл дальше.       Я догнал его и пошёл рядом, старательно прогревая воздух вокруг нас. Он ничего не говорил и мне от этого стало не по себе, но вскоре Эр немного разморозился и тишина стала уютной.       Слева дребезжал рассвет и к моменту, когда солнце полностью показалось из-за горизонта, мы дошли до небольшого города, в котором можно было купить еды и немного отдохнуть.       Стражники на воротах недоверчиво протёрли глаза, когда увидели нас. Их можно было понять, ведь все прекрасно знали, что путешествовать ночью очень опасно. Вблизи столицы располагался не один десяток заклинательских школ, но даже они не могли полностью очистить тракты от нечисти.       Хотя, приди мы днём или вечером, вероятно, реакция была бы схожей — уж больно колоритная компания у нас получилась.       Мы смогли беспрепятственно пройти через ворота и даже немного отойти, когда один из стражников крикнул:       — Девушка, подождите!       Он был молод и красив. У него был приятный голос и я даже немного заслушался, но тут краем глаза заметил, что Эр остановился, закрыл глаза и прикусил нижнюю губу. На его лице отразилось страдальческое выражение, а я понял, что обращался стражник к кому-то из нас. Лян-Лян сладко спала, завернувшись в несколько метров одежды, и, уткнувшись носом в подмышку Вэя.       Вэй тоже спал и на девушку совершенно не походил. Эр тоже. Выходит, что…       — Девушка, вы обронили… — продолжил стражник и мне осталось только повернуться к нему, чтобы окончательно убедиться, что обращаются ко мне, — … улыбку. — совершенно неожиданно закончил парень.       Он вдруг замер, словно поражённый молнией, а я понял, что улыбаюсь.       Откровенно говоря, это был лучший подкат за две мои жизни.       Чтобы не шокировать неожиданного поклонника, я решил просто уйти. Эр скоро тоже поравнялся со мной. Он уже взял себя в руки и я спросил:       — Он понял, что я парень?       — Точно нет. — убеждённо ответил Эр       — А чего тогда застыл так странно?       — Ты правда не понимаешь? — вдруг очень заинтересованно спросил даос.       — Угу.       Эр помолчал некоторое время, размышляя, говорить или нет. И в итоге сказал нечто совершенно удивительное:       — Ты довольно привлекательный и в своём обычном состоянии. Но, когда улыбаешься всё совсем плохо становится.       Я стал понимать, о чём он, но не поверил. Это Итачи умел одним взглядом заставить лопнуть трусики у любого. А я так. Рядышком просто.       — Так, ладно. — понял мой настрой Эр, — Если что — я этого не говорил. — он серьёзно посмотрел мне в глаза.       — Хорошо.       — Меня парни вообще никогда не привлекали, но ты заставляешь задуматься. Особенно когда улыбаешься. — расплывчато объяснил даос.       Но, к моему глубочайшему сожалению, недостаточно расплывчато. Кто бы знал, каких трудов мне стоило сохранить нейтральное выражение лица и спокойно ответить:       — Я понял. Спасибо, за откровенность.       — Не за что. Просто держи это в уме. — невозмутимо ответил Эр.       Мы шли к центру города, надеясь уже там разобраться, где лучше купить еды для нас и вола. Я всё пытался уложить новую информацию в своей голове. Для даоса мои трудности скорее всего не были секретом. Он бросал на меня настороженные взгляды, будто ждал беды.       Я поймал очередной такой взгляд и начал спрашивать:       — Эр, а не хочешь п…       — Нет. — прервал он и сощурил свои жёлтые глаза.       — Но почему? Мне кажется, что это отличная идея.       — Нет.       — Я предлагаю проголосовать, когда ребята проснутся. — продолжил я гнуть свою линию.       Эр удивленно приподнял бровь и спросил:       — О чём проголосовать?       — Ну, о продаже вола. О чём же ещё? — удивился я.       — Так ты об этом спрашивал? Вола нужно продать, конечно. — отозвался Эр.       Он больше не смотрел на меня. Даос неправильно понял, что я пытаюсь перевести тему и невесть, что надумал. Это могло значить, что угодно. И яснее для меня ситуация с ним не стала, поэтому я просто решил забить.       Когда мы оказались на центральной площади, Эр вызвался купить нам еды в дорогу, а я остался у телеги. Меня вдруг посетила мысль, что после долгого сна обычно случается стояк и потому решил разбудить Вэя. Я перевалил туловище через бортик и, склонившись к его уху, прошептал:       — Пора вставать, Вэй.       Он немного пошевелился, открыл глаза и спросил:       — Где мы?       — В Яньшане. Эр пошёл за продуктами. Мы хотим продать здесь вола с телегой и дальше пойти пешком.       — Давно он ушёл?       — Только что.       — Тогда не будем пока будить Лян, хорошо?       — Да, я так и подумал.       Вот поэтому я и сплю всего два часа за раз. Кровь не успевает приливать и таких проблем не возникает.       Я перевалился обратно через бортик и, повернувшись спиной к тележке, имел счастье наблюдать круглые глаза недавнего стражника.       — Доброго утра, девушка. — поприветствовал он хрипловатым голосом.       — Доброго. — ответил я и решил немного отойти от телеги, чтобы не разбудить нашим разговором Лян.       Стражник обладал некоторыми зачатками духовной энергии и это позволило ему быть немного выше своих сослуживцев и меня. Он был на пару сантиметров ниже Эра, но выше Вэя. 173.       — Я не девушка, а парень. — сказал ему прямо.       Вблизи это было довольно очевидно: голос у меня не женский и кадык на месте. Поэтому спорить было совершенно бессмысленно и стражник это понял.       — Тогда зачем ты улыбнулся. Я же решил, что тебе интересно. Ушёл с поста раньше времени. — стал возмущаться мужчина.       — Я не говорил, что мне не интересно. Я сказал, что я не девушка.       На этот аргумент он немного побледнел, потом покраснел и ушёл, буркнув что-то извинительное напоследок.       Очень жаль. Меня ещё с вечера у господина Циня не отпускало сексуальное напряжение. Оно было не столько физическое, сколько эмоциональное, поэтому обычная разрядка не спасала.       И ещё есть одна деталь. Так получилось, что в прошлом мире я остался совершенно один именно тогда, когда уже успел распробовать эту сторону жизни и теперь мне хотелось новых впечатлений.       Мысли как-то невольно смещались к Гуолиангу и мне пришлось снова разобраться, что у нас там происходит и происходит ли вообще.       Если говорить о фактах, то он совершенно точно сказал: «я не прочь болеть вечность ради таких пробуждений». Про всё остальное я мог и сам додумать своим гениальным мозгом. Да, даже эта фраза может значить, что угодно. Может, ему просто нравится, когда о нём заботятся, а не все то, что я себе нафантазировал, находясь под действием не только своих засперматоксикозенных эмоций, но и того, что осталось от старого Байи.       Конечно, если я проявлю инициативу, то мне обязательно что-нибудь обломится. Но потом. А мне сейчас надо.       Я так задумался, что совершенно не обратил внимание на вернувшегося Эра, пока он не надел на меня доули с белой вуалью.       — Что? Зачем это? — удивился я.       — Проблем меньше будет. — объяснил Эр. — Кстати, я продал вола. Новый владелец попросил довести его до северных ворот.       — Вэй, нужно разбудить Лян, вдруг ей что-нибудь нужно в городе.       Мужчина кивнул и нежно дотронулся до плеча девушки. Она проснулась и стала рассеянно озираться, а потом её взгляд сконцентрировался на Вэе и она спросила:       — Мы уже приехали?.       — Нет. Это Яньшань. Господа решили продать ворованного вола и телегу. — запел о старом Вэй, — Дальше пойдём пешком.       Продажа транспортного средства принесла нам сто монет и я подумал, что на продаже ворованных вещей зарабатывать безопаснее, чем честным путём. В этом определённо есть что-то неправильное.       Через полчаса мы продолжили путь. Погода была чудесная и спустя пару километров лиственные деревья сменились хвойными. Это значило, что мы входим в провинцию Чуэ, что славилась своими горными хребтами, бурными речками и лесами.       Я начал вдыхать запахи места, что стал воспринимать домом. От созерцания меня отвлекло слабое подёргивание за рукав. Обернувшись я увидел, что Лян-Лян чем-то бесконечно взволнованна. Мы незаметно отдалились от других двух спутников, она приблизилась ко мне и смущённо зашептала на ушко:       — Братик, мне надо в туалет. — она бросила взгляд на идущих впереди мужчин и, только убедившись, что они точно не услышат, быстро добавила, — по большому.       Да, помню есть такая функция у человеческого организма. Сам пользовался, пока не сменил диету.       — Хорошо. Далеко в лес не заходи, там могут водиться дикие звери. Я подожду тебя здесь. Если что — кричи. И братик тебя спасёт. — сказал я ей.       Она благодарно кивнула и скрылась за деревьями и кустами. Вэй и Эр обернулись как раз в тот, момент, когда девушка скрылась, но быстро поняли, что к чему и неторопливо продолжили путь. Я же решил на всякий случай войти в Режим Отшельника, чтобы заранее узнать об опасности.       К удовольствию нас всех, дело прошло успешно и скоро мы возобновили путь. Спустя пару часов мне пришлось осознать собственную глупость в очередной раз: Лян совсем не привыкла так много ходить. Весь скромный багаж нёс Эр и в нём было энергии не меньше, чем на рассвете. Вэй почти всю жизнь был прислугой и привык к постоянному движению. Я держался на подпитке природной энергией и невероятной регенерации Узумаки плюс лисицы.       Но Лян через два часа шла сильно опираясь на мою руку.       Учитывая, что инициатива продать вола исходила от меня, пришлось самому разбираться с последствиями.       — Хэй, сестричка, давай братик тебя покатает. — предложил я тихо.       — Да, я с удовольствием. — не стала даже ради приличия отпираться девушка.       Она обняла меня за плечи и вскоре уже удобно восседала на моей спине. Она была довольно худой, но с очень выдающимися формами, которые отчетливо вжимались в лопатки и это не могло не волновать. Особенно учитывая моё несколько бедственное состояние. Чтобы отвлечься я решил завязать с ней разговор.       — Как тебе спалось?       Лян-Лян положила подбородок мне на плечо и стала говорить тихонько на ушко, отчего её теплое дыхание стало ласкать шею и я даже на секунду проклял себя за идею поболтать. Однако меня ждал довольно увлекательный разговор.       — Хорошо. Особенно когда Вэй лёг рядом. — заговорщически прошептала девушка.       — А раньше ты не могла говорить о нём без смущения. Что же изменилось? — также тихо спросил я.       — Я и сейчас рядом с ним не могу. — призналась Лян. — Хотя сегодня уже попроще. Мне всё казалось, что он какой-то совершенно необычный, не такой, как другие мужчины. Мне это и понравилось сначала, но потом я поняла, что не знаю, как с ним общаться, раз он такой интересный.       — А сейчас что изменилось?       — Я сегодня проснулась немного раньше, чем все думают. — Лян уткнулась мне в плечо и стала тихонько хихикать.       Я не знал, что она так красиво и заразительно смеётся. И тоже стал улыбаться, пока она не продолжила:       — А проснулась я от того, что мне в бедро упиралось кое-что. — сквозь смех прошептала она и снова уткнулась в плечо.       Я сдерживаться не стал и заржал от души. Мы продолжали идти позади Эра и Вэя, поэтому они только сейчас поняли, что происходит какой-то движ, обернулись и стали удивлённо на нас пялиться. Лян поняла, что наш незапланированный девичник раскрыли и тоже стала смеяться в голос, вцепившись мне в плечи и я впервые порадовался, что монашеские одежды имеют свободный крой.       Два наших непричастных спутника быстро поняли, что пояснять им никто ничего не будет и, бросив напоследок недовольный и ревнивый взгляды, отвернулись и продолжили идти немного впереди.       — Да, Лян. А ты не промах.       Когда смех стал стихать мы продолжили разговор.       — На самом деле я не совсем понимаю одну вещь. — призналась Лян.       — Скажи, если хочешь. Возможно, я смогу помочь.       — Я не знаю, когда уже можно ложиться в постель. — уже довольно откровенно стала объяснять девушка. — Обычно говорят, что до свадьбы нужно сохранять себя для будущего мужа. Но у нас ведь другой случай. Мы ведь даже были вместе однажды и это было так хорошо. Я даже забыла, что за нами кто-то наблюдает. И я так хочу снова ощутить это, но я не могу понять, будет ли это уместно.       Так вот какие вопросы донимают сестрёнку и мешают спать.       — То есть ты очень хочешь, но не уверенна, хочет ли он? — уточнил я.       — Да, нет же. Он точно хочет.       — Тогда я не вижу никаких препятствий. Если оба хотят, то ничего уже не должно им помешать. Как думаешь?       — Мне кажется, что ты прав, но будто есть что-то ещё. — неуверенно сказала Лян.       — Может, тебе кажется, что это слишком просто? Люди любят всё усложнять, привыкли, что всего на свете надо добиваться и поэтому так сомневаются, когда что-то само попадает им в руки. Я тоже такой Лян. Я тоже везде ищу подвох. Поэтому мне легко понять твои чувства. Но, глядя со стороны, мне кажется, что самая большая сложность для вас — это решиться.       — То есть ты хочешь сказать, что мне надо прижать его к стенке и поставить перед фактом?       — Перед выбором.       — Сейчас или никогда? — сурово уточнила Лян.       — Сейчас или как-нибудь позже.       — А вдруг он скажет, что я распутная девка, раз предлагаю такое? — вдруг расстроилась она.       — А вот тогда ты подойдёшь ко мне, а я его накажу. — весело ответил я, хотя был весьма серьёзен.       — У меня слово «накажу» имеет несколько неправильный подтекст… — вдруг заметила Лян.       — Я его не в том смысле накажу. — заверил я.       — Нет, я наоборот хотела попросить, чтобы ты сделал это именно в том смысле. А я полюбуюсь на этого мерзавца. — с придыханием сказала Лян.       — Он тебе ещё не отказал, сестрёнка. Так что умерь свой пыл. — засмеялся я.       — Ладно. А что это за деревья? Я никогда таких раньше не видела. — резко переключилась Лян.       Она была любознательной и смышлёной. Мне вдруг стало обидно, что Лян, как и многие способные люди, не имела возможности получить образование. Неизвестно, сколько талантов теряет мир и сколько всего могло быть открыто и изобретено людьми, что родились в низшем сословии и всю жизнь только и делали, что работали в поле.       Для Лян, я уверен, теперь будущее откроет куда больше дорог. Но это капля в море.       Мне всей прошлой жизни не хватило, чтобы смириться с несправедливостью и злом, что она порождает. Но Эр, прежде чем запретить мне следовать дао, говорил: «Когда все узнают, что прекрасное является прекрасным, появляется и безобразное. Когда все узнают, что доброе является добром, возникает и зло. Поэтому совершенномудрый, совершая дела, предпочитает недеяние.» — и было в этом что-то.       Но в то же время он говорил, что осуществление недеяния всегда приносит спокойствие, что совершенно неверно в моём случае. Для меня бездействие подобно муке, особенно когда я знаю, что мои действия могли принести пользу.       Более того, даже сам Эр не был способен следовать своему учению. И теперь я точно знаю, что травка здесь не при чём.       Вскоре мы свернули с главного тракта и к вечеру дошли до крупной деревни или небольшого города, кому как удобней. Важно, что здесь был постоялый двор, куда мы и заселились.       Эр оплатил проживание, так как все деньги были у него, и в наше распоряжение перешли две комнаты. Официально — одна для Лян и одна для всех остальных. Фактически — одна для Эра и одна для голубков.       А у меня действительно есть дело и я запланировал с ним разобраться ещё до того, как появилась необходимость посетить столицу.       — Эр, у меня есть одно важное дело. Это необязательно, но я хотел бы с этим разобраться, как можно скорее. — начал я, когда мы остались наедине.       — И в чём сложность? — безразлично поинтересовался Эр, перебирая вещи.       — Мне нужно три дня. Я постараюсь быстрее, но…       — Иди. — легко согласился даос.       — Вы меня подождёте здесь? — уточнил я.       Эр перестал перетряхивать сумки, повернулся и сказал:       — Конечно, подождём. Мы же не знаем, куда идти.       — Но ты даже не спросил, что за дело.       — Не уверен, что хочу знать. Да и дорога утомила не только Лян. Я бы тоже отдохнул. Нам же ещё минимум два перехода нужно сделать? — уточнил он.       — Да.       Я сначала напрягся, но потом успокоился. Мне не давали покоя слова Эра о том, что я заставляю его задуматься, и теперь меня настораживало вообще всё. Внезапно я осознал, что между нами появилась отчуждённость, которая мне совершенно не нравилась.       — Прошлый глава Чуэрона имел хомячьи замашки. Он любил всё прятать и после его смерти мне в руки попали его записи о некоторых тайниках. Два из них, как мне кажется, я знаю, где находятся. Но те места мне не знакомы и на поиски всё равно уйдёт время.       — Тебе и в самом деле так нужны деньги? — задал бессмысленный вопрос Эр.       — Да. Содержание школы требует постоянных вложений. И цены на лекарства и ингредиенты для них немаленькие. Да, ты и сам знаешь.       — Неужели у вас нет спонсоров? — я отрицательно помотал головой, — А где ваш предыдущий глава деньги брал?       — Он был довольно стар и успел скопить немало. Как денег, так и должников. К сожалению, мне это не перешло вместе с постом главы. — уныло протянул я.       — Стоп. Что ты только что сказал? — на лице Эра отразилось эмоций больше, чем я видел до этого за всё наше знакомство.       И тут-то до меня дошло, блять, что я так и не сказал, что являюсь главой Чуэрона.       — Ты глава школы целителей? — спросил охреневший даос.       — Да.       — Ты уверен?       Ну, что за вопросы, конечно       — Уверен.       Он стоял потрясённый и явно сомневался и в моей вменяемости, и в собственной.       — Как? — просипел он.       — Так получилось. Я и сам не рад.       — Сам не рад. — заворожённо повторил Эр.       — Эээ. Я пойду, пожалуй. Раньше уйду — раньше вернусь. Скажешь ребятам, что я ушёл?       — Да.       — Только не говори им то, что только что узнал.       — Да.       Я покинул даоса и отправился мотаться по горам и лесам в поисках сокровищ. А дело это было непростое, потому что единственной наводкой выступал дневник старого больного человека. Будь там написано что-то вроде: «на севере от моей школы в трёх днях пути я нашёл удивительно красивое дерево, у которого было десять тысяч стволов, и спрятал в его дупле пару монет» — и считайте, что всё уже найдено, потому что мне приходилось искать вещи и людей по куда более сложносочинённым формулировкам.       Но в своих дневниках трясущейся рукой старик писал так сухо и коротко, что хотелось повеситься на собственных волосах. Благо, длина теперь позволяет.       Про первый тайник я узнал из записи, сделанной почти два года назад, в которой говорилось: «ходил покупать западные сладости, на обратном пути сделал тайник с драгоценностями». Всё.       Остальную информацию пришлось вытаскивать из записей на полях, рисунков и писем. Удалось узнать, где продают лучшие сладости, и, каким маршрутом туда лучше добираться.       Со вторым тайником вообще случайно получилось. Про него было написано лишь, что он оставлен в самом красивом месте в Поднебесной, и я был уверен, что там он и останется. Но, пока я перечитывал раз за разом всё, что касается маршрута от Чуэрона до конфет, понял, что один конкретный участок дороги упоминается там сильно чаще, чем все остальные, и исключительно в положительном ключе: и трава там зеленее, и воздух свежее, и птички из оперных, очевидно.       Короче, тайник с самым размытым описанием оказалось проще всего найти. Мне нужно было просто пройти по маршруту и отыскать то самое место. А дальше по старинке: Режим Отшельника и давай носом землю рыть.       Но начать я решил с первого. На весь маршрут я не замахивался, а просто ограничил крайние точки, откуда можно считать, что сокровище было спрятано «в пути».       Спустя сутки я уже представлял собой жалкое зрелище, но первый сундучок был найден. Ради этого мне пришлось перекопать несколько подозрительных мест, в которых оказались прикопаны чьи-то кости, полазать по деревьям в поисках дупла, которое потенциально могло приглянуться старику Каоши и разворошить парочку муравейников.       Именно в муравейнике-то я его и нашёл. Уставший, но окрыленный, я сорвал замок и увидел те самые драгоценности, о которых писал бывший глава.       Можно было сколь угодно сокрушаться, но такова истина этого мира, что все люди разные и понимание о «драгоценностях» у них может отличаться от вашего. Поэтому я довольно легко принял тот факт, что сундук был доверху наполнен западными сладостями.       Они и в самом деле оказались очень вкусными и я решительно потащил сей бесценный груз с собой на дальнейшие поиски.       Пройдя весь путь, я точно знал, где Каоши могло понравиться больше всего. Это был короткий отрезок пути, на котором не было ни преград, ни резких перепадов высот, ни толп снующих туда-сюда людей. Для старого человека, живущего всю жизнь в горах, сложно сыскать лучшее место.       Я тоже наслаждался прогулкой в этом месте и после такого тесного знакомства с Каоши Тиро как-то чисто интуитивно нашёл второй схрон. Он стоял в папоротнике, который прилично разросся, а потому подобраться к заветной цели было не так просто.       В маленьком сундучке лежали брачные браслеты. Они были выполнены из дерева. Я даже сумел вспомнить их историю.       Каоши Тиро не имел высоко происхождения, но был настоящим романтиком. Учась на пиках, он влюбился по уши в свою наставницу, которая была старше него на пару десятков лет.       Она была из тех одарённых людей, что по каким-то причинам так и не сумела овладеть техниками бессмертия. Поэтому, когда Каоши сумел покорить её сердце, они сразу поженились. Это было настолько спонтанное решение, что они даже не стали ждать, когда изготовят металлические браслеты и использовали деревянные.       У них родился сын, которого назвали Цзыи. Но счастье не длилось долго: супруга охладела к Тиро и посвятила себя воспитанию ребёнка. На тот момент им уже изготовили брачные браслеты из металла, но они были холодны, как и сердце возлюбленной.       А вот эти, деревянные, хранили в себе тепло тех дней, когда Тиро был бесконечно счастлив и не знал, что его используют как быка-осеменителя. Хотя это уже мои догадки. Быть может, любовь и в самом деле была когда-то взаимна.       Подумав немного, я вернул сундук на место.              За последние три дня я измазался в грязи и соке растений. К тому же меня продолжало удерживать сексуальное напряжение и с гигиеной была беда полная. Я снял нижнюю рубашку и штаны и накинул на голое тело халат.       Но видок всё равно был не очень и пришлось лезть в ручей. Погода благоволила, но удобного места для купания не нашлось и я кое-как умылся, привёл в порядок волосы и, глядя в своё отражение в воде, вдруг подумал, а не заглянуть ли мне сначала в Аньшань.       До окончания третьих суток осталась ещё одна ночь. Можно снять комнатку, привести себя в порядок и, кто знает, может получиться разобраться с проблемой, которая опять встала.       Да, я могу это игнорировать и со временем это состояние пройдёт, но зачем?       Особенно когда я уверен, что один конкретный стражник мог успеть несколько пересмотреть свои взгляды относительно мужского пола.       Мысль оказалась настолько сладкой и желанной, что я рванул в Аньшань, хоть и было несколько городов и крупных деревень значительно ближе.       Пред восточными вратами я вспомнил о своей доули и с видом гуляющего небожителя вошёл в город.       Люди провожали меня взглядами даже больше, чем раньше.       Я тоже рассматривал, но среди стражников моего недавнего знакомого не нашлось и я поспешил найти гостиницу.       Расплачиваясь, я вдруг вспомнил о другой своей трате, что относилась к категории «сверх необходимого». Моя оранжевая рубашка так и осталась лежать в загородном доме господина Цин. Хотя скорее всего её уже выкинули.       Она была неплохо сшита, но яркий пигмент оставлял следы на коже и немного пачкал нижние одеяния. Всё же купить так дёшево одежду из окрашенной ткани нельзя. Пигменты, особенно яркие стоят немало. Вот мне и попалась такая милая вещица, что делала мир веселей и оранжевей.       Бочку с водой подготовили быстро и я принялся хорошенько намывать свои телеса. Каков же был мой шок, когда вместе с пеной и грязью с меня стали смываться и волосы.       Я судорожно стал проверять, на месте ли брови, ресницы и роскошная шевелюра на голове и не смог удержать облегчённого вздоха, когда всё обнаружилось на своих законным местах.       Немного жаль, всё же эти все волосики мне нравились. Особенно мило выглядел пушок на паху.       Не знаю, почему я думал, что вся это волосатая история со мной надолго. Использование природной чакры изменяет тело, а я в последние три дня использовал её крайне активно и вот результат.       Дело в том, что окаменение, при неправильном использовании сен-чакры происходит не с проста. Энергия сначала концентрируется плотной второй кожей, а потом начинает сливаться с телом, создавая связь между миром и системой циркуляции чакры.       Первый уровень использования сен-чакры — накопление — позволяет поглотить некоторое количество этой энергии и использовать, как свою собственную. Это даёт некоторое повышение физических характеристик и почти удваивает общий запас чакры. Но при выходе из медитации связь с мировой энергией разрывается.       Второй уровень, на котором нахожусь я, позволяет сохранить связь. И тогда ограничений нет. Но получается так, что кожа работает проводником и её приходится укреплять уже собственной чакрой. Если этого не сделать, то кожа просто сгорит. Со мной такое случалось пару раз.       И вот итог: кожа есть, а волос нет.       Ибо напряжно ещё и на бесполезную с точки зрения эволюции волосню тратить энергию. Ну хоть бриться теперь не нужно.       В отдельном тазике с водой я постирал нижние одежды и развесил их на подоконнике. Завязал халат на голое тело и сел расчёсывать волосы. Делал я это редко, потому что процесс был долгий и неблагодарный. Вместо этого я научился делать такой пучок, чтобы волосы в нём держались крепко и не сильно путались. Это давало возможность забывать о них на пару дней, пока не приходила необходимость мыть их.       Да, это было мучение. Но я очень хотел сделать волосы ещё одним тайным оружием. Сейчас я привыкал к ним, но скоро можно будет начать составлять упражнения и приступать к тренировкам.       Не забыв про доули, я отправился на поиски своей жертвы. У него сегодня было дневное дежурство и мне повезло отловить его, когда он уже покидал пост на северных вратах. Я немного проследил за ним, выбрал подходящий момент и поприветствовал:       — Доброй ночи.       Он испуганно обернулся, но быстро вспомнил мой голос. Я откинул вуаль, чтобы он мог точно убедиться в моей личности.       — Доброй ночи. — холодный ответ.       Блять, кажется, ничего мне не светит.       А нет. Кто-то прикипел взглядом к моей шее.       — Чудесная погода. Вы не против, если я составлю вам компанию?       — Против. — произнёс он резко.       Я сделал самое расстроенное выражение лица и робко спросил:       — Я вас чем-то обидел, господин? — для большего эффекта я снял доули и прижал к груди в защитном жесте.       — Нет. — тут же смутился из-за собственной грубости мужчина. — Я просто очень устал после дежурства. — нашёлся он.       Ложь.       — Я очень хотел погулять по ночному Аньшаню. Даже сбежал ради этого от своих спутников. Но это была плохая идея, потому что я совсем без денег и мне страшно в незнакомом городе. — честно соврал я.       — Тебе некуда пойти? — удивился стражник.       — Боюсь, что да. Но мне не хотелось обременять вас. Просто вы выглядите как кто-то, с кем безопасно и я надеялся, что вы позволите с вами немного прогуляться.       — Да, хорошо. Пойдём. — уже легко согласился мужчина.       Я пошёл рядом с ним и спустя пару секунд неловкого молчания спросил:       — Этого глупого монаха зовут Байи. А как я могу обращаться к вам, господин?       — Просто Джанджи. — ответил он не глядя на меня.       — Хм. Выдающийся. Вам подходит. — произнёс я, разглядывая его чудесный профиль.       — Вы так считаете? — спросил он и, наконец, повернул голову в мою сторону.       — Да. Вас, Джанджи, ждёт прекрасное будущее. — убеждённо проговорил я.       У нас установился длительный зрительный контакт и я понял, что пора действовать.       Внезапно моя нога неудачно ступила в очередную ямку на дороге и я совершено неизящно, зато правдоподобно, рухнул на землю.       — Вы в порядке? — тут же подскочил ко мне Джанджи.       — Да, я такой невнимательный, ха. — сказал я и попытался встать, но, — АЙ.       — Больно? Вы ушиблись? — мужчина присел рядом, осматривая меня на предмет повреждений.       Я откинул халат с ноги, и несчастным тоном произнёс:       — Ногу подвернул.       — Давайте я помогу вам подняться.       Джанджи подхватил меня под руки и помог встать на одну ногу, но стоило мне попытаться поставить вторую, как я неловко привалился к нему и уже почти плача признался:       — Не могу опереться на ногу.       Пока я пробовал и так и сяк поставить ногу и каждый раз, имитируя приступ агонии, сжимал его плечи, на которые опирался, чтобы не упасть, мужчина находился в тяжелейших думах, по итогу которых сказал:       — Я вас понесу. Переночуете у меня.       ДА. И это правильный ответ.       — Спасибо, Джанджи.       — Я ещё ничего не сделал. — ответил он и подхватил меня на руки.       От всех этих действий узел на поясе немного ослаб и халат разъехался, открыв вид на ключицы. Джанджи потратилось некоторое время, чтобы заставить себя отвести взгляд от этой картины и начать смотреть вперёд и под ноги.       Я обнял стражника за плечи, стараясь ослабить нагрузку на его руки. К сожалению, я хоть и маленький, и вешу немного, но нести кого-то вот так на руках тяжело и неудобно, особенно если вы обычный человек, каким являлся Джанджи.       Вскоре мы оказались у него дома. Он был крохотным — всего одна комната, в которой стояла печь, используемая для обогрева и приготовления пищи. В углу нашлась бочка для купаний, что считается роскошью, но стражник мог себе её позволить.       Он посадил меня на кровать, снял латы и сел передо мной на пол.       — Где болит?       Я протянул ту ногу, которую типа подвернул. Она хорошо легла в заботливые руки Джанджи, а я понял, что у меня стоит и этого не видно. Я постарался сдвинуть складки халата так, чтобы моя проблема стала очевидна, а потом сделать так, чтобы она снова перестала быть видна, но вместо того, чтобы справиться с такой простой задачей я сделал только хуже. Как неловко.       Ещё и привлёк внимание мужчины. Он поднял голову, которая была как раз на нужном для правильного восприятия уровне, а я судорожно поспешил прикрыть бугорок руками, но, какая досада, не успел.       Джанджи немного покраснел и перевёл взгляд на моё лицо, продолжая удерживать ногу двумя руками.       Его руки были теплыми, сухими, немного шероховатыми. Из-за этого чувствительная кожа буквально плавилась от его осторожных касаний. Глаза же имели цвет жжёного сахара. Я любил этот цвет.       — Простите, у меня просто очень чувствительные ступни и лодыжки. — прошептал я.       На самом деле я сейчас весь такой. Куда ни прикоснись — кожу начинает покалывать от желания, а дыхание сбиваться.       Он замер и пристально смотрел мне в глаза. Кажется, я поторопился. У меня с искусством соблазнения всегда были проблемы: когда не надо — соблазняю, когда надо — нет. И вот опять.       Я почувствовал, что от досады у меня даже заслезились глаза. В этот момент руки Джанджи пришли в движение. Я думал, он сейчас отстраниться, но вместо этого он стал нежно массировать и оглаживать ступню и икру. Тут одна рука скользнула под коленку и у меня вырвался всхлип. Мужчина снова замер. А потом, продолжая пристально смотреть мне в глаза, стал склонять к ноге, пока его горячие сухие губы не коснулись коленной чашечки.       — Хааа. — тихо выдохнул я.       А потом я весь внутри сжался и чуть не умер, когда почувствовал касание мокрого и ещё более горячего языка. Чтобы тело не сошло с ума мне пришлось прогнуться и откинуть назад голову. Казалось, что в мою коленку пустили молнию и она, пройдя через все тело, выскользнула вместе с судорожным вздохом.       Наблюдая мою реакцию, мужчина немного осмелел и скользнул ласковой рукой под ткань халата и немного сжал бедро. От такого прикосновения я немного развел ноги и за такую доверчивость меня наградили мягким поцелуем с внутренней стороны бедра, а потом, не отрывая губ мужчина признался:       — Я никогда не был с парнями и не знаю, что должен делать.       Ой, блять, да, всё ты знаешь!       — А что тебе хочется делать со мной? — спросил я немного осипшим голосом.       — Хочется прикасаться и целовать. — и поцеловал снова, но уже немного выше.       — Я буду рад этому. — ответил я.       Он вдруг подхватил ноги под коленями и положил их себе на плечи. От таких активных действий полы халата совсем разъехались и теперь он закрывал разве что руки. Только теперь стала видна печать-домик кота на правой ноге, но глаза Джанджи смотрели вообще в другую сторону и он её не заметил.       Его внимание привлекло всё то что находиться между ног. У меня был небольшой, даже относительно меня самого, член. Он имел небольшой обхват, но длины хватало, чтобы было удобно держать его в руке даже в расслабленном состоянии. Сейчас я был уже возбуждён до предела и оголившаяся розовая головка размазывала по низу живота тягучую жидкость, а мошонка сжалась.       Джаджин поцеловал меня около пупка, задевая подбородком член. Потом поцеловал немного ниже и мышцы пресса стали судорожно сжиматься. Мужчина заметил это и, осмелев, слизал немного смазки с живота, задев при этом сочащуюся головку. Я дёрнулся, чтобы продлить прикосновение, но чужие руки обхватили меня чуть ниже талии и прижали попу к кровати.       — Пожалуйста. — попросил я.       Это прозвучало так жалобно, что мне и самому себя стало жаль. А, значит, на доброго стражника подействовать было просто обязано и в следующую секунду я почувствовал робкое прикосновение языка к уздечке. Вырвался тихий стон и я снова попытался продлить прикосновение и руки на бедрах сжались сильнее.       Мне казалось, что Джанджи не станет этого делать, но он сделал и я ответил благодарным стоном, когда он взял в рот и стал посасывать головку члена. Мои руки сами собой легли на голову любовника, но не чтобы давить. Я только распустил и аккуратно стал перебирать его волосы в благодарность за смелость.       Меня и на минуту не хватило. Когда я почувствовал, что сейчас кончу — потянул Джанджи слегка за волосы на затылке. Он понял, в чём дело, по содрогающимся мышцам, отстранился, накрыл мой член рукой и я кончил ему в кулак. Он дождался пока активное семяизвержение прекратиться, встал и куда-то пошёл.       А мне было уже плевать на всё, потому что тело расслабилось, само приняло удобную позу на боку и я тут же уснул, замотавшись в халат.       Разбудил мне плеск воды. Я открыл глаза и успел разглядеть поджарые ягодицы и довольно мощную спину Джанджи перед тем, как он успел опуститься в воду.       Ванна — это хорошо, мыться я люблю и мне надо, потому что сперма высохла и неприятно стягивала кожу. Я вылез из-под одеяла, которым меня заботливо укрыли, снял свою единственную шмотку и не таясь пошёл к бочке.       Стражник услышал мои шаги и обернулся на миг, чтобы потом равнодушно сказать:       — Получается, что ногу ты не подворачивал.       Я вышел в тусклый свет фонаря и теперь Джанджи не смог отвести взгляд. Он сначала разглядывал печати на руке и ноге, а потом прикипел к ключицам.       — Ты не против, если я присоединюсь?       Он кивнул и я перелез через бортик и поспешил опуститься в воду. Бочка была небольшой, но я везде влезу и без мыла.       — Я не хотел тебя обманывать. Ты мне правда понравился и я решил попробовать тебя соблазнить. — признался я.       — У тебя получилось. Но на что ты рассчитываешь? — спросил он и прикрыл глаза.       — Провести с тобой эту ночь и на утро исчезнуть.       — Хороший план. Но ты уверен, что мы больше никогда не встретимся?       — Нет, конечно.       — И что тогда?       — Ничего. А может ещё одна отличная ночь, если мы будем в нужном настрое и останемся довольны друг другом сегодня. Но, знаешь, — я подался вперёд и опёрся руками в его мускулистую грудь, — я уже доволен. И теперь твоя очередь. — и я улыбнулся той самой игривой улыбкой, что принесла мне столько неприятностей почти две недели назад.       Я оседлал его и почувствовал, что он возбуждён. Джанджи положил руки мне на поясницу и прижал немного плотнее, а я нежно поцеловал сухие губы, что подарили мне такое наслаждение. Он отвечал неторопливо и весьма умело, так что мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы заставить себя оторваться. Он немного расстроился, я заметил это по глазам и, не удержался, поцеловал его в щёку и только потом опустился чуть ниже и лизнул кадык. Он немного дёрнулся и я подул на него. Чужие руки сильнее сжали бедра.       Едва касаясь пальцами крепкого торса, моя рука опустилась вниз и обхватила член Джанджи. Я стал массировать головку иногда скользя по всей длине. У него был приятный размер: не слишком большой, а средний. Такой приятно ласкать ртом и впустить в своё тело не страшно. Хотя последнее не для этой ночи. Он совсем ничего не знает об этом, а анальный секс не для новичков.       Я поцеловал его в грудь около подмышки. Его мышцы напряглись и дыхание сбилось, поэтому у решил остановиться на этом месте. Скоро мне надоело и я снова вернулся к губам. Через пару минут я понял, что Джанджи не так давно дрочил и стоит попробовать что-то более волнующее.       — Давай вылезем из бочки. Вода уже начинает остывать. — опередил мою просьбу мужчина.       Я молча поднялся на ноги, вылез из бочки и, когда то же проделал Джанджи, взял его за руку и повёл к кровати. Он послушно лёг на спину. Я сел у него в ногах принял удобную позу, чтобы шея не сильно затекала во время минета и поцеловал его в низ живота, как он недавно.       Одной рукой я упирался в кровать, а второй стал мягко массировать крупную мошонку с редкими чёрными волосиками. Было видно, как внутри перекатывались яички. Хотелось взять их в рот, но я не решился. Боялся задеть зубами. Джанджи согнул ноги в коленях и тяжело выдохнул.       Мне понравилась его отзывчивость и это ужасно возбуждало. А ещё у него был красивый член грибовидной формы, то есть с большой головкой, которая сейчас была обнажена и блестела от смазки. Я слизнул капельку с уретры и понял, что смогу при желании проглотить всё, когда он кончит.       Во рту скопилось немного слюны, вместо того, чтобы сглотнуть её, я мокро облизал ствол от основания до головки, а потом взял его в рот. Мужчина старался лежать неподвижно, но его руки судорожно сжимали одеяло.       Я почувствовал некоторую свободу и даже словил дикий кайф пока сосал головку и, когда я почувствовал, что моя гортань полностью расслабленна, резко принял его на всю глубину, уткнувшись носом в лобковые волосы, а потом вернулся в прежнее положение, как ни в чём не бывало.       Боковым зрением я заметил ошарашенный взгляд Джанджи.       — Понравилось? — спросил я выпустив член изо рта.       Между головкой и моими губами образовалась ниточка густой слюны, смешанной со спермой.       — Да. — ответил он совершенно осипшим голосом.       Большего мне и не надо.       Я снова взял в рот и насадился пару раз горлом, но чего-то явно не хватало. Тут мне на глаза попалась рука, судорожно сжимающая одеяло и я потянулся к ней, схватил и положил себе на затылок и постарался очень выразительно посмотреть на Джанджи. Это сработало и вскоре меня неторопливо насаживали глоткой на член. Я уперся руками ему в бёдра и отдал контроль.       Я так кайфовал от процесса, что пропустил момент, когда пришло время разрядки и подавился первой же порцией спермы. Джанджи тоже сообразил, что что-то не так и потянул меня назад за волосы на затылке.       В итоге следующая порция спермы выстрелила мне прямо лицо. Из-за того что я немного потерял ориентацию в пространстве, а у Джанджи был как бы оргазм, третий залп также был в лицо.       Да, блять, что же это такое?       Наконец я вернул себе ясность мыслей и отстранился от продолжающего извергать сперму члена. Моё негодование выразилось во взгляде, направленном на столь меткий орган. Внезапно тишину прорезал смех.       Этот мужик ржал надо мной.       Да, я не гений любовных игр, но не до такой же степени.       — Прости, просто ты весь перемазанный и такой обиженный выглядишь ужасно мило. — сквозь смех проговорил этот Джанджи.       — Вообще-то я выгляжу обольстительно и желанно, а не мило. — пробурчал я.       — Да, конечно, именно так. — сказал серьёзным тоном Джанджи.       И снова заржал.       Я начал делать вид, что собираюсь уходить. Мужчина это заметил и, продолжая веселиться, притянул меня в объятия и стал хохотать куда-то в шею.       — Прости, прости. Просто мне давно так хорошо не было. И я очень счастлив сейчас.       После таких слов я всё простил и расслабленно улёгся на кровать. Смех стих и я почувствовал касание уже знакомых губ к шее. К ласкам скоро присоединились руки.       Меня мяли, обнимали. Я тоже гладил и сжимал. Но ласки становились всё более ленивыми и скоро мы оба уснули.       Проснулся я через два часа. Тихонько выполз из объятий, быстро отыскал халат и вернулся в снятую ранее комнату гостиницы. Одежда, которую я развесил на подоконнике ещё не высохла, но я помог ей при помощи чакры ветра.       Нацепив чистую одежду, я быстро покинул город. Городские ворота были закрыты на ночь, но разве это проблема?       Тело казалось лёгким и всего за два с половиной часа с сундуком наперевес я сумел добраться до деревни, в которой бросил своих спутников.       Вошёл я в тот момент, когда Эр брился. Он делал это довольно умело, но мне хотелось что-то сделать для него.       — Доброго утра, Эр. — сказал я бесконечно счастливым голосом.       — Доброго. Как прошло?       Я поставил сундук на стол перед даосом и с заговорщическим видом открыл.       — Это что? Просто сладости?       — Не просто сладости. — возразил я и ловким движением отобрал у Эра бритву, сдвинул сундук и сел сам на стол. Заставил даоса задрать голову и серьёзно пояснил, — Это самые вкусные сладости с запада нашей великой страны.       Он подозрительно прищурил свои жёлтые глазищи и я принялся за работу. Во время бритья Эр не мог говорить и я решил рассказать, как пришлось изворачиваться, чтобы найти этот сундук с конфетами.       — Ну, что. Пойдем за нашими голубками и в путь? — сказал я, когда закончил.       Я уже спрыгнул со стола и пошёл к вещам, но Эр дёрнул меня за рукав. Я развернулся и посмотрел на него. Даос потянулся рукой к моему лицу. Я весь внутри напрягся, не понимая, что происходит. Его холодные пальцы задели щёку, ухватили выбившуюся прядь волос и поднеси к моим глазам.       Мне потребовалось время, чтобы сфокусировать взгляд на том, что показывал мне Эр и я не сразу понял в чём проблема. Ох.       У меня волосы в сперме.       Что-то отразилось на моём лице и Эр сказал:       — Приведи себя в порядок и спускайся. Я сам позову Лян и Вэя. — сказал он безразлично.       Он подхватил сумки и покинул комнату, а я пытался понять, чем мне это отмыть. Чистой воды не было. Скоро в дверь постучал работник гостиницы. Он передал мне тазик с водой и я мысленно порадовался, что Эр такой предусмотрительный.       Вскоре мы продолжили путь.       Нам потребовались два дневных перехода, чтобы добраться до Чуэрона. Как и раньше, Эр и Вэй шли впереди, а мы с Лян немного позади. Она постоянно удивлялась всему вокруг и задавала много вопросов. Ответы на некоторые я и сам не знал, а на некоторые отвечал легко.       К вечеру следующего дня я, наконец, переступил порог дома.       Да, именно дома.       Было радостно видеть родные пенаты. Скоро показался Йи. Его лицо было взволнованным и я тут же напрягся.       — Добро пожаловать домой, учитель. Надеюсь, ваша дорога была легка и приятна.       — Ты чего такой обходительный? — с подозрением спросил я. — Говори, что случилось.       — Я даже не знаю, как объяснить, и с чего начать. Они меня скоро с ума сведут, учитель…       Дом, милый дом.