Очень высокие гэта

      Я отметил для себя, что Вужоу кажется старше своих лет. Он почему-то показался мне человеком неглупым и даже весьма сообразительным.       Что ж.       Все ошибаются.       — Хаха-ха-хахахахахааа, — засмеялся Вужоу, — отличная работа, Байи! — сказало это чудовище.       Опьянённый эрготоу и победой, маленький идиот совершенно перестал чувствовать атмосферу. Он поднялся со своего места и хотел отправиться в мою сторону, но генерал Лю, с которым Вужоу собутыльничал последние четыре часа, имел несколько другое мнение насчёт того, что уже произошло, и, что должно случиться.       Одним плавным движением он усадил свою пассию на место и поднялся сам. По его поведению было сложно понять, что он успел захмелеть. Я бы и сам, возможно, не догадался, если бы не видел сколько и чего он выпил.       — Да какой из него ремесленник? — возмутился генерал, кивнув на меня.       А я что? Чем я не похож на обычного человека?       Постаравшись выразить эти свои мысли в скептично поднятой брови, я взглянул на генерала, но мой эмоциональный посыл разбился о его метафорические доспехи и мне пришлось оглядеться, в поисках поддержки.       Но как-то так получилось, что все, кто ещё был в сознании, были полностью на стороне генерала.       — У вас была неверная информация обо мне. Я сказал, что из Лунной Розы только чтобы избежать неприятностей. — медленно и чётко, словно умалишённому стал объяснять я.       — Ты хочешь сказать, что соврал мне? — разгорячился Бэй.       — Я хочу сказать, что соврал владельцу Чёрного Пиона, а не вам. — ответил я и мысленно вздохнул.       Никогда не любил оправдываться.       — Зачем? — ещё сильнее разозлился генерал Лю.       Я уже было открыл рот, чтобы объяснить, но понял, что так мы пойдём по второму кругу. Помолчав пару секунд и осознавая, что дальнейшее разъяснение скорее всего ни к чему не приведёт, я всё-таки ответил:       — Я боялся, что владелец Чёрного Пиона захочет меня в свою коллекцию. Чтобы обезопасить себя, я прикрылся ложью о принадлежности другому, более дорогому борделю.       Совершенно неожиданно, на мою поддержку пришёл Вужоу, до которого таки дошло понимание серьёзности ситуации.       — Это было умное решение. О Пионе среди моих коллег ходят очень неприятные слухи.       Сначала я очень обрадовался, что хоть кто-то решил меня поддержать, но вскоре оказалось, что это был лишь очередной гвоздь в крышку моего гроба.       — Никогда ничего подобного не слышал. Я сам в Пионе часто бываю и могу сказать, что ничего ужасного там не происходит. — возразил генерал.       Цин и Чао кивнули, но вмешался Реншу:       — В этом нет ничего удивительного. Вы особенные клиенты и от вас будут скрывать всё, что может вам не понравиться. Если вы чего-то не видели — не значит, что этого нет.       Реншу явно знал об этом больше, чем Вужоу. Плюс его характер дал о себе знать и он откровенно надерзил господам. Он и сам это понял и тут же протрезвел.       Мне не хотелось, чтобы в этом глупом споре пострадали другие. Поэтому я решил перевести огонь, разгоревшийся ещё сильнее, на себя. Но меня опередили в этом намерении:       — У многих публичных домов есть своя тёмная сторона. — согласился Ши. — И, допустим, мы поверили, что ты соврал про Лунную Розу, чтобы не стать мишенью.       Я был чертовски удивлён, что Хуи отвёл негодование господ от Ренши. Он пользовался явным уважением среди своих друзей и они считались с его мнением. Ещё больше меня поразило, что Ши предложил поверить мне, но тут он выдал аргумент, который мне банально нечем крыть:       — Но это не значит, что ты не принадлежишь другому борделю, каких в нашей славной столице немало.       Ши сидел рядом и после этой фразы с болезненной нежностью заправил мне прядь волос за ухо и, поглаживая по щеке, добил:       — Более того, ты выдал себя тем, что знаешь об опасности, что скрывается за вывеской Чёрного Пиона, а, как заметил Ренши, эта информация доступна только людям его профессии. — он аккуратно взял меня за подбородок, повернул лицом к себе и спросил, словно у глупого ребёнка, сколько будет два плюс два, — Так откуда такой юный и красивый юноша может знать столь специфичную информацию?       Пиздец котёнку: он даже меня убедил в своей правоте.       Конечно, я мог бы придумать сходу пару вариантов того, как я мог узнать это иначе, чем изнутри, но это будет именно что «придумать». Потому что мне эта информация открылась ещё тогда, в прошлом мире, когда я работал под прикрытием в доме удовольствий.       — И татуировка твоя очень похожа на те, что госпожа Дзин делает своим работникам. — добавил генерал.       После этой фразы что-то промелькнуло во взгляде Ши Хуи, что заставило меня закрыть глаза, лишь бы не видеть.       — Татуировка? — спросил хриплым, заставляющим всё вокруг дрожать голосом, Ши.       — Да, на левой руке. И уходит на спину. — охотно поделился Бэй.       Настроение генерала поменялось, когда стало очевидно, что меня «прижали к стенке». Злость сменилась доброжелательным весельем. Другие господа тоже вернулись к своему прежнему состоянию: расслабились, потянулись к вину и празднеству. Только Ши Хуи не был прежним.       С закрытыми глазами я продолжал чувствовать его руку, удерживающую моё лицо, и, оглаживающий губы, палец. После слов Бэя он дотронулся второй рукой до левого плеча и стал стаскивать мою одежду, оголяя не только руку, но и торс.       — Ладно, вы правы. — проговорил я, надеясь, что это поможет остановить домогательства.       — Вот ты и сам признал. — откликнулся Ши и склонился к моему плечу.       Одновременно с тем, как начал говорить Цин, горячие губы коснулись чувствительной кожи.       — Управляющий Ли, как ты мог так ошибиться?       — Я следовал вашим инструкциям. Мне даже в голову не пришло, что этот человек из Красного квартала. — отчитался Ли.       — Неужели тебя ничто не заставило насторожиться? — удивился Цин.       На следующее мгновение я потерял связь с реальностью, потому что почувствовал прикосновение влажного обжигающего языка. Сердце дрогнуло и дыхание перехватило.       Сквозь туман я услышал:       — Нет. Он даже выразил сомнение и уточнил, что он должен будет делать и сможет ли не делать того, что не входит в основные обязанности. — ответил управляющий и бросил взгляд в мою сторону.       Я заметил краем глаза его потрясение, когда тот увидел, в каком положении я нахожусь. Одними губами я проговорил: «помогите».       Потрясение усилилось, но вскоре его заменило осознание и он произнёс:       — Время уже позднее. Стоит доставить юношей в город.       Одной рукой Ши обхватил мою шею. Разница габаритов была настолько значительной, что его пальцы сомкнулись, не причиняя мне неудобств. Другая рука стала развязывать пояс.       — Да, ты прав. Что-то мы засиделись. — согласился с управляющим Цин Ко.       Это послужило для меня сигналом к противодействию: я постарался отстраниться и скинуть руки Хуи, но мало того, что не получилось, так в наказание меня ещё и укусили за многострадальное плечо. Мне пришлось сдержать порыв хорошенько стукнуть это животное по темечку и всё своё негодование я выразил в следующих словах:       — Я должен идти, господин Ши. Мой хозяин ждёт меня. — Ши Хуи замер, — Он и так будет недоволен, что на моём теле появились метки. Поэтому я бы хотел вернуться как можно раньше. — продолжил я так полюбившимся мне нейтральным, спокойным голосом.       Я вдруг почувствовал необыкновенную гордость за свою находчивость. Не сказать, чтобы в этом было что-то необычное, но в подобных ситуациях я обычно превращаюсь в безмозглую пятиклассницу (не имею ничего против детей, учащихся в пятом классе), которую вызвали к доске и просят рассказать о членистоногих тушканчиках. Короче, сюр полный. А тут, мало того, что мозг не отправился на перезагрузку, так я ещё и никого не оскорбил и не дал никому леща! Вот она, зрелость.       После недолгих размышлений, Ши поднял голову, чтобы глядя мне в лицо сказать:       — Скажешь ему, прислать мне счёт. — после чего припал губами к шее и развязал окончательно пояс.       Блять.       Халат и верхняя рубашка слетели на пол. Хуи, видимо, надоело сидеть со мной согнувшись: он подхватил меня за бедра и посадил на стол. Послышались звон, разбивающейся посуды, треск, разрывающейся одежды, и удивлённые вдохи других господ. На мне остались только штаны и они смогли отлично разглядеть татуировку. Когда видно только руку, нельзя понять, что изображено. Но теперь на обнажённой спине была ясно видна голова белой змеи с хищно разинутой пастью.       — Вау. — отозвался Цин Ко.       Ши вдруг вспомнил, что мы тут не одни. Он отстранился, продолжая держать руки на моих бёдрах и, глядя мне в глаза, сказал Цину:       — Ко, я поеду к себе.       Его взгляд казался мне пугающим. В тусклом свете белых бумажных фонариков его глаза были совсем тёмными и мне виделись танцующие в них черти.       — Я так понимаю, что с монахом.       — Да.       Это «да» казалось похожим на выстрел в голову. Мою, естественно.       — Ли вас проводит. — ответил Цин.       Ши поднялся и стал поправлять свою одежду. Я же быстро отыскал в ворохе одежды халат, закутался в него и подвязал пояс таким узлом, чтобы его без поллитры не развязать было. Ши Хуи заметил мои манипуляции, усмехнулся и двинулся на выход. Я же пошёл за ним.       Темп он выбрал средний, но мне приходилось перебирать ногами в два раза чаще. Теперь, в вертикальном положении я наконец мог оценить его во всей красе: рост 189, вес около 95. Он выглядел крупнее Гуолианга хотя был ниже. Но и шкафом его не назовёшь — слишком плавно двигался.       Ши Хуи имел вид опасного человека. С ним не хотелось шутить, но и над его шутками смеяться не обязательно. Было в этом что-то привлекательное, но я скорее видел чёрный флаг, который сообщал: «не заходи в это море — утонешь».       Пусть это и вызывает порой сомнения даже у меня, но я не самоубийца. Поэтому связываться с этим человеком не намерен.       Управляющий шёл в конце нашей цепочки. Он ничего не говорил и старался не создавать никакого шума, но всё равно двигался громче меня и Хуи. Я старался идти не слишком тихо, но получалось плохо — инстинкт самосохранения умолял вести себя незаметно. Неужели он надеется, что обо мне забудут?       Боюсь, я незабываем.       Да и не свалил ещё лишь по причине того, что всё ещё надеялся получить оплату. Эти люди должны мне минимум сто монет за то, что я весело провёл вечер. Так что где мои деньги?       Шутка ли, что в следующее мгновение я услышал мелодичный перезвон и голос сзади сообщил:       — Е Байи, вот ваша оплата. — управляющий протянул мне деньги прямо на ходу, сообразив, что более подходящей возможности не будет.       — Благодарю, управляющий Ли. — я принял кошелёк двумя руками в знак уважения и всё так же, на ходу, поклонился.       Он бросил мимолётный взгляд на спину Хуи и изобразил жалостливый взгляд, как бы прося прощения. Я в ответ пожал плечами и беззаботно улыбнулся, пытаясь показать, что всё пучком и беспокоиться не о чем.       Беспокоиться и в самом деле не о чем. Да, мои инстинкты кричат об опасности, но эти истерички вообще редко затыкаются.       Да, Ши Хуи явно человек непростой, но я вообще не из этого города, что он мне сделает?       Да, я определённо нажил ещё одну проблему на пятую точку, но тылы же надо хоть чем-то прикрывать. Я вот прикрываю проблемами.       — Удачной дороги, господин Ши. — попрощался управляющий у ворот, но Хуи на него даже внимания не обратил.       Стоило нам оказаться снаружи, он повернулся и сказал:       — Я пришёл без сопровождения. Не ожидал, что наткнусь на что-то интересное — заметил Ши, после чего достал меч, который прятался в складках богатых одежд, положил его на воздух и, не увидев никаких эмоций на моём лице, продолжил, — Мы полетим на мече. Дай руку.       Я никому ничего давать не планировал, но решил вести себя, как послушный мальчик, что противно моей натуре, но было необходимо для успешного побега. Стоило нашим рукам соприкоснуться, как он притянул меня к себе, прижал спиной к груди (окей, с моим ростом — к животу), запрыгнул на меч и рванул вверх.       Набрав высоту он направил меч в сторону города. Городскую стену мы преодолели через пару минут. Пролетая над столицей, я не мог не восхититься её красотой. Особенно выделялся Красный квартал: он, словно алая змея, прорезал полгорода. Оттуда слышались музыка и гвалт. Это был самый бодрый район, что неудивительно: время уже позднее.       Любуясь видом я не сразу понял, куда мы направляемся, но совершенно не удивился, когда обнаружил себя в районе, где находится дом Эра. Конечно, Ши Хуи просто обязан был оказаться какой-то крупной шишкой.       Проводив тоскливым взглядом домик своего друга, я откинул голову назад, чтобы касаться затылком груди Ши, а руками накрыл его руку, что обнимала меня. Ладонь оказалась ледяной, так как не была защищена от холодного ветра и я нашёл нечто успокаивающее в попытках согреть хоть что-то в этом Хуи.       Вскоре мы приземлились посреди роскошного двора. В нём ярко горели фонари, а в тени галереи стоял слуга. Он побежал к нам навстречу, поклонился и проговорил:       — С возвращением, господин Ши. Могу быть полезен?       — Прикажи подготовить ванну в моей комнате.       — Будет сделано. — ответил слуга и умчался в дом.       Ши, обнимая меня за талию, тоже отправился в дом.       — Ты не голоден? — поинтересовался он.       — Нет, господин Ши       — Ты весь вечер ничего, кроме эрготоу в рот не брал. — конец фразы прозвучал чертовски смущающе.       — Этого оказалось вполне достаточно, чтобы насытиться. — с достоинством ответил я.       Мы уже вошли в спальню. Из смежной комнаты доносились копошения. Стоило дверным створкам встать на место с характерным звуком удара дерева о дерево, как из того помещения выбежала служанка и с дрожанием, пялясь смущённо в пол, произнесла:       — Ванна будет готова через две минуты, господин.       Он кивнул ей и девушка поспешила вернуться к выполнению своих обязанностей.       — В чём твой секрет? — спросил Хуи.       Он подошёл к высокому, узкому столику и стал снимать с себя украшения.       — Который секрет? — уточнил я.       Он рассмеялся и уточнил:       — Как ты смог сохранить ясность ума, хоть и выпил не меньше меня.       — Вы же не потеряли ясность ума. Почему я должен был?       Он положил на столик последнее украшение — золотой браслет с замысловатым узором — и подошёл ко мне.       — Мы в разных весовых категориях. С твоим телосложением тебе должно было хватить одного глотка того эрготоу, чтобы потерять возможность стоять так твёрдо.       Он взял меня за руку, поднёс её к своему лицу и стал целовать запястье.       — У молодости есть свои плюсы. — ответил я безразлично.       Он замер, поймал мой взгляд и спросил игриво:       — Хочешь сказать, что я слишком стар, чтобы перепить такую кроху, как ты? — за его небрежным вопросом мне послышалась угроза.       — Не уверен. — засомневался я и спросил, — Какой правильный ответ?       — Нет.       — Нет. — тут же повторил я всё тем же тоном.       По его взгляду я понял, что он запомнил это неосторожное высказывание и я ещё успею пожалеть о нём.       — Ванна готова, господин Ши. Желаете чего-нибудь ещё? — спросила вышедшая из смежной комнаты служанка.       — Нет. На сегодня свободны. — ответил Хуи.       За стеной послышались копошения и через несколько секунд мы остались одни. Он потянулся к моим волосам и вытащил их них злополучный цветок.       — Знаешь, а я ведь почти поверил, что Е Байи — юный монах, которому не занимать достоинства и порядочности. — он стал перебирать пряди волос, иногда оглаживая меня по щеке, — Но стоило тебе один раз улыбнуться и святой образ в моей голове разбился вдребезги. Теперь я хочу сорвать эту чудную маску с твоего лица. Почему-то я уверен, что ты громкий. — опустив руку он кивнул и стал развязывать свой пояс, — Ванная в твоём распоряжении. Советую тебе самому себя хорошо подготовить. — из его рукава выскользнул кинжал, которым он разрезал мой пояс, а потом продолжил раздеваться, как ни в чём не бывало.       От близости оружия я почувствовал прилив адреналина и поэтому поспешил в сторону двери. Словно в насмешку он добавил:       — Если, конечно, хочешь уйти утром на своих двоих.       Вот же, животное.       Зайдя в ванную, я увидел посередине огромную бочку с горячей водой. Но, стойкий духом и верный намерениям, я проигнорировал это искушение. Скользнув в тень, я оставил на своём месте теневого клона, который должен был создать видимость моего личного присутствия.       Он сразу начал изображать активную деятельность, создавая все необходимые звуки. Я же, выбирая между дверью для слуг и окном, решил поступить согласно негласным ниндзяковским традициям и скользнул рыбкой в окно.       Приземлиться совсем бесшумно не получилось, так как я боялся использовать чакру в полную силу. Только ту интенсивность, которую невозможно заметить за толщей природной энергии с расстояния в пять метров.       Во дворе сновали слуги и я сразу скользнул в тень. Ждать, пока они разойдутся я не хотел. Среди них точно не могло быть ниндзя, а, значит, шанс, что меня заметят ночью близится к нулю. Да и задерживаться около логова хищника затея не из лучших.       Стремительно скользя из тени в тень, подбирая наиболее удачный момент, я в считанные секунды добрался до стены. Проверив её на наличие сюрпризов в виде сигнализаций и ловушек, и, ничего не обнаружив, я с трудом удержал себя от желания стукнуться о каменную стену головой, как это недавно делал Демон.       Вот какие, блять, сюрпризы? Ты миры попутал что ли?       Момент самобичевания был прерван воспоминаниями, только что развеявшегося клона: этот кретин ударился мизинчиком о ножку табуретки, на которой стояли баночки со всякой мыльно-рыльной поебистикой, и, блядь эдакая, развеялся.       Оглядевшись, я напружинился и прыгнул вверх, зацепился за каменный угол кончиками пальцев, подтянулся, перевалился на другую сторону. Стоило ногам коснуться земли, а воздуху вольного мира заполнить лёгкие, как я рванул изо всех сил в сторону ближайшего переулка. Поплутав немного, и, потеревшись о несколько деревьев, я забрался в чей-то двор. Он находился за очень высокой стеной, но так было даже лучше.       Я довольно быстро отыскал по запаху служебное помещение, в котором располагалась прачка. Спиздил первую попавшуюся чистую шмотку — это оказался так любимый мной халат, сшитый из нескольких квадратных километров щёлка. Разделся и очень обрадовался, обнаружив рядом пруд. Он был не слишком глубоким, но я отплыл немного от берега и, нырнув, тщательно закопал свою одежду под камни. Этот этап занял больше времени, чем все предыдущие вместе взятые, но на избавление от улик просто невозможно потратить «слишком много» времени.       Оказавшись на берегу, я убедился, что никого в округе не наблюдается. Собрав немного природной чакры я сумел применить свои сенсорные способности, чтобы оценить обстановку в радиусе ближайшего километра.       Тихо. На улицах совсем никого нет.       Замотавшись в халат и спрятав за пазухой кошель с деньгами, я забрался на стену и только теперь понял, что пробрался на территорию Запретного города. Внутри немного похолодело и я пригляделся к тому, что именно позаимствовал в прачке Сына Неба. К моему глубочайшему облегчению это был хоть и богатый, но явно не императорский предмет гардероба.       Я спрыгнул с крыши и поспешил в сторону дома Эра. Мои чувства восприятия работали на полную, что помогло ни с кем не пересекаться. Через две минуты я преодолел расстояние в шестьсот метров и, совершенно охреневший, ввалился в знакомый двор.       Растянувшись звёздочкой прямо на земле, я стал клясть себя за то, что совсем забросил тренировки. Всё же тело должно помнить, как взаимодействовать с чакрой, чтобы не тратить и без того скудные ресурсы этой нежной тушки.       Решено.       С понедельника начну заниматься тренировочными медитациями. И надо вспомнить, что такое Режим Отшельника, а то чуть не окаменел с непривычки.       Внезапно тишину прорезал недовольный голос:       — Явился.       — Ох, Эр. Доброй тебе ночи. А ты чего ещё не спишь? — как ни в чём не бывало спросил я.       — Тебя, поганца, ждал. — послышался странный размеренный стук.       Я запрокинул голову, что бы увидеть возмущенного Эра с метлой на перевес. Ей он и отстукивал по земле секунды до моей преждевременной кончины.       — А чего сразу «поганца»? — осторожно поинтересовался я.       — А ты себя со стороны-то хоть видел?       Я понял, что не видел, и мне стало интересно услышать его оценку. Эр не подвёл и описал всё по пунктам:       — Мокрый, запыхавшийся, в женском платье, весь в метках.       Засосы-то как углядел?       — Ещё и полуголый. — заключил он.       — На меня напали на обратном пути. — нашёлся, что сказать я, — Еле отбился. — чистейшая правда.       — И кто на тебя напал?       — Дикая свинья. — выпалил я, убеждённый в своей честности.       — Дикая свинья. В столице. — скептично протянул Эр и я почувствовал вину за то, что обманываю его.       Рассказывать не хотелось, так как я не хотел ввязывать Эра в свои проблемы. Но потом я подумал, что, утаив правду, могу навредить даже сильнее.       — Скажи, Эр. А знаешь ли ты одного человека по имени Ши Хуи.       — Знаю. — настороженно ответил даос.       — А это важный человек? — решил всё же спросить я.       — Да, так… — ответил Эр и я расслабился от облегчения, но рано, — Первый министр.       Да, да: Блять.       — Угу. — мой голос прозвучал слишком легкомысленно.       — Я надеюсь, что ту дикую свинью, что на тебя напала, ты ничем не обидел.       — Нет. Я просто сбежал.       — Точно?       — Да, Эр. Не беспокойся. Я сразу понял, что с ним шутки плохи. — успокоил я Эра.       — С ней. — поправил он.       — С ней? — не понял я.       — Со свиньёй. — с нажимом проговорил Эр.       После этого короткого разговора меня проводили в комнату, снабдили полным комплектом одежды, пожелали спокойной ночи и оставили отдыхать.       Ночью я проснулся от страшного: хотелось писать. Я уже смутно помнил, как это делается и поначалу растерялся. Но мышечная память спасла. Сам процесс мне вообще не зашёл, но ощущения после принесли невероятное удовольствие. Правильно говорят, что человек, не познавший горя, не сумеет сполна оценить момент радости.       Выйдя из отхожего места, я был ослеплён лучом восходящего солнца. Скоро Эр пойдёт торговать.       Мне после последних приключений совсем никуда не хотелось выходить. Это было связано и с некоторой пресыщенностью эмоциями, и банальным желанием «залечь на дно». Поэтому я спросил Эра, не против ли он, что я засяду у него в библиотеке. Он лишь махнул рукой, сказал, что я знаю, где его искать, в случае чего, и ушёл.       Меня интересовали его записи по созданию талисманов и оберегов. Ближе к обеду я вспомнил о клонах, которых разослал вчера утром. Они гуляли уже больше суток и нужно было их развеивать. Заморачиваться с медитацией не хотелось и я по-быстрому перенял только воспоминания о деле, которое поручил.       К сожалению или к счастью, всё было тихо. Они не смогли найти того человека, но и ночь была на удивление тихая, как твердили воспоминания. У меня, естественно, было, что возразить по поводу определения «тихая».       Создав следующую партию клонов. Я разослал их с тем же заданием и снова закопался в свитки.       Около пяти вечера вернулся Эр. Одно его появление вызвало удивление — было ещё слишком рано. Но стоило мне увидеть его мрачное выражение лица, как я понял, что случилось что-то неприятное.       Я почувствовал необходимость поддержать друга в тяжёлую для него минуту, подставить плечо.       Мы не стали покидать библиотеку и удобно устроились прямо в ней. Эр сначала долго молчал и я стал беспокоиться, что кто-то мог сильно его обидеть. Его лицо оставалось хмурым и задумчивым, когда он сообщил:       — В квартале Красных Фонарей переполох. Даже на главной улице неспокойно.       — Угу. — постарался я скрыть удивление.       — Всюду ходят стражники. — проинформировал даос.       — Да ты что. — продолжил я участвовать в разговоре, всё меньше понимая, хоть что-нибудь.       — Ищут кого-то.       — Как интересно. — а нам-то какое дело до этого?       — Ничего не хочешь мне сказать? — он вдруг повернулся ко мне и, пристально глядя в глаза, стал ждал ответа.       Внутри шевельнулось смутное подозрение, которое в считанные мгновения трансформировалось в осознание. Стало неловко. Стало стыдно.       — Да. Мне нужен совет: как думаешь, мне достаточно будет только родинку спрятать или лучше вообще на улицу не выходить? — решил я перевести всё в шутку.       — Ты сказал, что всё прошло хорошо. — медленно проговорил Эр, сдерживая эмоции.       — Прошло хорошо. — закивал я. — А вот закончилось не очень.       Эр продолжал требовательно смотреть, ожидая хоть каких-то пояснений. Ну, я и пояснил:       — Я же тебе вчера рассказывал про дикую свинью.       Под конец фразы у Эра раздулись ноздри и он закрыл глаза. Я видел, как сжались его кулаки, и, как шевелились губы, беззвучно считающие от одного до десяти. Закончив, он открыл глаза, увидел моё обеспокоенное лицо, снова закрыл глаза и снова начал считать, но после пяти не выдержал — спросил:       — Что ты натворил, что тебя не просто ищут, а ищут в Красном квартале?       — Да, ничего особенного. Просто улыбнулся разок. — расстроенно протянул я.       Мне тоже было обидно, что из-за такой мелочи возникло столько проблем.       — Это чем надо было улыбнуться, чтобы тебя, достойного целителя и монаха, приняли за шлюху? — воскликнул Эр.       — К чему эти пошлости? Ртом я улыбнулся. Просто все улыбались, а я нет. И, когда я улыбнулся, все заметили. А кто-то заметил сильнее. — стал объяснять я. — А что там у них в головах случилось, я понятия не имею. Чужие мысли — потёмки.       — Прости, я не хочу выражать недоверия, но выражу: ты уверен, что больше ничего предосудительного не сделал? — чуть спокойнее спросил Эр, устало потирая лоб.       — Я показал фокус с исчезновением кошелька, но потом всё вернул. Они тогда уже были слишком пьяны, чтобы расстраиваться из-за подобных мелочей.       Эр помолчал немного и ещё раз спросил:       — Ты точно вёл себя прилично?       Перед глазами промелькнул образ Кошики, бегающего голым по саду, и я честно ответил:       — Я был тих, вежлив и безукоризненно благочестив.       Эр поверил и снова замолчал, задумавшись.       — Ладно. Допустим. — и уже ни на что не надеясь он попросил, — Покажи хоть, как ты там улыбнулся.       Я удивился его просьбе, но поспешил выполнить. Вспомнив свои ощущения и состояние, я принял вчерашние позу и выражение лица, которые сохранял в течение почти всего банкета. А потом воскресил то игривое настроение, что было навеяно во многом действием алкоголя и улыбнулся.       Эр замер на мгновение, а потом с очень тяжёлым вздохом прикрыл глаза рукой.       Улыбка сразу сползла с моего лица.       — Всё так плохо? — спросил я.       Эр ничего не ответил. Вдруг он убрал руку и, заглянув мне в глаза, попросил:       — Пообещай, пожалуйста, что никогда не будешь пытаться познать Дао.       Обескураженный внезапной сменой темы, я сначала запнулся, а потом стал уточнять:       — Но я думал, что ты хотел, чтобы я, наоборот, сумел его понять…       — Раньше я плохо знал тебя. Теперь же я тебя прошу, не надо искать Дао, потому что если вы встретитесь, мир поглотит хаос.       — Звучит весело. — заметил я.       — Байи!       — Обещаю, никогда не стремиться познать Дао.       После моего обещания, Эр успокоился и сказал:       — Тебе нельзя выходить из дома. Посиди здесь и постарайся не привлекать внимания. Я сам заберу твои заказы, когда они будут готовы. А потом тебе нужно будет проявить те свои умения, что ты использовал во время побега от своей свиньи. Видит, Дао, я понятия не имею, как тебе это удалось, но дело здесь точно не в счастливом стечении обстоятельств.       — Да, я неплохо умею прятаться. Мне кажется, что я ночью даже немного перестарался.       — Байи, когда дело касается этой свиньи, перестараться попросту невозможно. Он занимает первое место по силе среди всех, кто владеет секретами заклинателей.       — По официальному или неофициальному списку? — решил блеснуть знаниями я.       — По всем.       Я был не против провести ближайшую неделю в библиотеке Эра. Она была довольно скромной, но в ней не было ни одной книги или свитка, который можно было бы пропустить — абсолютно всё содержало интересную и полезную информацию.       На третий день затворничества мне пришла очень интересная информация от клона, которого я послал сканировать Красный квартал. Из его воспоминаний я узнал, что не ошибся, когда предположил, что за жестокими изнасилованиями в небогатых районах стоит тот мужчина, что пытался утащить в подворотню Лян-Лян, девушку из Чёрного Пиона.       Ещё я узнал, что его поймали и отвели на разбирательства к генералу Лю. «Вот так совпадение», хотелось бы сказать, но нет. Дело в том, что обысками в квартале Красных фонарей занимался именно Лю Бэй со своим отрядом. Благодаря усиленному патрулированию, клон сумел обратить внимание на беспредел, творящийся в соседнем районе. Он просто «случайно» попался на глаза воинам, а во время погони развеялся как раз в том закоулке, в котором мужчина собирался изнасиловать очередную девушку.       Его скрутили и повели разбираться. Причём изначально планировали просто узнать, не видел ли он, куда скрылся некий юноша с родинкой на щеке. Он, разумеется, ничего не знал и воины позвали генерала. Генерал его сразу узнал и после допроса отправил в темницу ждать суда.       Учитывая мягкий, для вояки, характер Лю Бэя, суда мужчина будет ждать не один год.       Ещё через день я передал чек и деньги за один из заказов Эру. Вечером он принёс мне хорошего качества лекарства. Со вторым заказом проблем тоже не возникло, если не считать, что из неблагополучного района Эр вернулся грустно-задумчивым.       Побег из столицы решили устроить за час до полночи. Это было хорошее время, потому что уже было темно и ещё достаточно людно.       До назначенного времени оставалось ещё пять часов и Эр предложил устроить прощальные посиделки.       Он совсем перестал упоминать при мне хоть что-либо о своём учении и большую часть времени болтал я. Спустя неделю после весёлой ночки я успел уложить мысли в голове и решил рассказать Эру о тех события подробнее.       — Погоди. То есть они обрядили шлюх, ремесленников и тебя в таусские одежды? — перебил Эр, стоило мне начать рассказ. — И сказали вести себя, как монахи?       — Угу.       — И тебя ничего не смутило?       — Меня всё смутило, если честно. Одним приколом больше, одним меньше. — пожал я плечами и продолжил, — Потом нас повели к господам и среди них я узнал человека, с которым познакомился накануне.       — Меня что ли? — удивился Эр.       — Слушай, друг, а может тебе хватит курить то, что ты назвал «Дорогой к просветлению». Мне кажется, что эта штука довольно забористая, отдай мне. — я аккуратно, без лишних движений, отобрал у Эра косяк и затушил его об импровизированную пепельницу. — Нет. Я по приходе в город случайно забрёл в Красный квартал и там стал свидетелем того, как какой-то мутный тип пытался затащить сопротивляющуюся девушку в тёмный проулок.       — «Случайно забрёл в Красный квартал». — многозначительно протянул Эр.       Когда я рассказал об истории с Лян-Лян и уже хотел было вернуться к банкету у господина Цина, Эр спросил:       — То есть ты оставил Лян-Лян там?       — Да.       — А почему?       — Мне и самому было некуда податься. Куда бы я пошёл с ней. Да, и просто так её никто не отдаст.       Эр погрустнел, а потом поднял на меня горящий взгляд и сказал:       — У меня есть гениальная идея. Но чтобы объяснить тебе этот бред я ещё не достиг нужной степени просветления. Без лишних вопросов я передал ему косяк. Он зажёг его от ближайшего фонаря и после первой затяжки начал рассказывать и в конце спросил:       — Ну как тебе?       — Это очень ненадёжный план. Ты же понимаешь, что при худшем стечении обстоятельств мы сожжём Ань дотла, а я попаду в копыта свинье?       — Да. — серьёзно кивнул Эр. — Ну, пошли.       Я посмотрел на даоса и его чудо-травку, ещё раз прокрутил план в голове и сказал:       — Дай мне пять минут. Я должен кое-с-кем посоветоваться.       То ли меня ждали, то ли всё дело в дыме от «дороги к просветлению», но в чертоги я провалился едва закрыл глаза. И прямо в коридоре на меня налете Демон с криками:       — Да. Да. ДА. ДАААА!       — Спокойнее, дятел. — охренел я.       — Не смей отказываться. Это же пакость века! А ты обещал мне пакость!       — Не помню такого. — чересчур поспешно ответил я.       — Вот и чудно! А теперь пиздуй наружу, хватай своего обкуренного даоса и идите творить историю. Я вас благословляю.       — Только демонского благословения мне для полного счастья и не хватало. — ответил я и тут же вылетел из чертогов, чтобы лицезреть вопросительный взгляд Эра в пяти сантиметрах от моего лица.       — Ну, как? Идём?       Надеюсь, все мы выживем.       — Угу.