Очень высокие гэта

      По возвращении мы увидели весьма интересную картину: Гуолианг со своим огромным двуручным мечом выполнял связку упражнений, а Лян, Офан и Йи наблюдали за ним едва ли не пуская слюнки, но каждый в своей манере. Лян совсем порозовела и, когда мужчина выполнял какой-то сложный элемент, прикрывала рот ладошкой. Офан просто выглядела заинтересованно и почти совсем не моргала, однако её взгляд следил не за самим Лиангом, а за его мечом.       А Йи… кажется, я его теряю. Юноша с восхищением провожал каждое движение увлечённого тренировкой воина. Я видел, что мой ученик буквально светится от переполняющей его энергии и тоже хочет попробовать.       Ещё немного удивила реакция Вэя. Было бы вполне ожидаемо, если бы, увидев Лян, лапающую взглядом чужого мужика (смею надеяться, что моего), он приревновал бы. Но, видимо, не только у меня день был сложный. К тому же Вэй всё ещё имел благородный белёсый оттенок кожи, что означало, что он ещё далек от нормального состояния после нашего небольшого приключения.       Короче, этот горе-любовник вяло поздоровался со всеми и скрылся в жилом корпусе. Я же не мог оставить без внимания такое привлекательное зрелище и тоже уселся рядом с другими зрителями.       Гуолианг хорош. Было заметно, что его техника меча не была ориентирована на сражение с людьми, но даже так он внушал уважение и трепет. Огромный двуручный меч порхал в его изящных руках, словно бабочка. Казалось, что эта полутораметровая железяка совсем ничего не весит.       — Довольно неплохо. — сдержанно отозвался я.       Всё же до Учихи с катаной он не дотягивал. Итачи мог одним ударом поставить точку в любом конфликте, а техника Гуолианга была не столько про практичность и эффективность, сколько про красоту и гармонию.       Его умения нужно было оценивать с непривычной для меня точки зрения и мне всё казалось, что я не способен в полной мере понять это странное и чарующее взаимодействие человека, духовной энергии и меча.       — Его сила невероятна. — прошептал Йи.       И мне даже показалось, что он решил возразить моей скромной оценке.       — Я таких чудесных мечей с роду не видела. — вдруг сообщила Офан.       — Вы всё о каких-то посторонних вещах рассуждаете, но не видите главного. — прошептала зачарованная Лян.       Но мы всё услышали и с интересом стали ждать продолжения. Девушка не обратила на нас никакого внимания, неотрывно следя за Гуолиангом. Но спустя пару мгновений всё же закончила мысль:       — Вы только посмотрите, какой потрясающий мужик.       Я и посмотрел, чтобы ещё раз убедиться, что мужик потрясающий.       Вдруг он высоко подкинул меч и, пока тот облетел высокую дугу, успел выполнить связку, заменяя удары мечом ударами раскрытой ладонью, а потом замер в последней стойке и не глядя поймал меч.       После такого нельзя было не одарить его аплодисментами и я сдержанно похлопал вместе с сошедшими с ума от восторга Йи и Лян. Офан же провожала внимательным взглядом меч.       — Глава Е, вы всё же вернулись. Я уже и не ожидал вас найти. — поздоровался мужчина.       — Я не мог не вернуться, зная, что вы здесь, старейшина Гуолианг. — я заметил смятение в его глазах. Кажется, он не вполне готов к открытому прилюдному флирту, поэтому я продолжил, — Кто знает, какой ущерб вы способны причинить этому месту и его обитателям, если случайно бросите свой меч в одно из зданий. Здесь всё построено на совесть, но я не уверен, что эти стены устоят перед вашим ещё не до конца выздоровевшим мастерством.       — Вы льстите мне. Я никогда не был хорош в разрушениях. — серьёзно ответил мечник.       — Никогда не поздно начать. — на автомате откликнулся я и решил спросить, — А для чего ты меня искал?       Если бы фразу: «не при детях же» — можно было бы выразить одними глазами, то это были бы глаза Гуолианга в этот момент.       — Я понял. — кивнул я ему и обратился к Йи, — Завтра утром возобновляем занятия.       — Да, учитель. — с готовностью отозвался юноша.       — А можно мне тоже? — робко поинтересовалась Лян.       — Тоже хочешь учиться? — уточнил я.       — Да. Очень хочу.       — Тогда приходи к нам, как проснёшься.       Девушка кинулась ко мне в объятия, чмокнула в щёку и, счастливая, куда-то унеслась.       — Офан, как ты себя чувствуешь? — поинтересовался я у пациентки.       — Всё отлично. — ответила она.       За её состояние я уже не волновался, так как ещё утром убедился, что она в полном порядке. Но совсем оставить её без внимания не мог и, стоило мне убедиться в её хорошем самочувствие, как я весь, наконец, обратился к Гуолиангу.       — Принести тебе воды, для помывки? — тихо спросил я, подойдя близко к мужчине.       — Нет, благодарю. Я не успел вспотеть.       Он и в самом деле не выглядел как человек, закончивший тренировку. От него пахло мыльным корнем, ромашкой, которой я старательно всех пою, и совсем немного им самим. Здесь все пахли мускусом, но сейчас мне казалось, что если бы у солнца был свой аромат, то он был бы похож на запах Гуолианга.       — Ты вкусно пахнешь. — ещё тише сказал я.       Меня никогда раньше не заботили запахи. Я не был к ним чувствителен, как, например сенсей. Просто вдруг ударило в голову и повело немного.       — Пойдём к тебе в комнату. — попросил я.       Гуолианг заметил моё странное состояние и, ничего не говоря, пошёл в сторону больничного крыла, следя за мной заинтересованным взглядом. Он пропустил меня в комнату первым. Стоило мне услышать, как закрылась дверь, я развернулся и обнял его.       Из-за огромной разницы в росте, у меня получилось уткнуться носом ему только в одежду на груди, но я был бы не я, если бы эта неудача меня остановила. Мои руки обвили его шею, я оторвал ноги от земли и сжал коленями крепкие бёдра. Найдя такую надёжную опору, я спрятал лицо в изгибе между плечом и шеей.       Мужчина был несколько шокирован, но его руки сразу подхватили меня за бёдра. Он не сжимал и не давил, а только придерживал. От такой осторожности меня повело ещё больше. Я сильнее вжался в крепкое тело и потёрся возбуждённым членом о твёрдый живот.       — Хочешь, я тебе помогу? — прошептал вибрирующий баритон.       От такого мягкого тяжёлого голоса меня затопило волной предвкушения и даже дыхание сбилось, что не мог не почувствовать мужчина. Его руки огладили бёдра и ягодицы. Я потянулся за его прикосновением, прогибаясь в пояснице до сладкой тянущей боли. Из-за этого оторвал пах от живота мужчины и член чуть ли не зазвенел от недовольства и я поспешил снова прижаться к желанному телу и ещё бесстыднее потереться.       — Хочу. — прошептал я в порозовевшее ушко.       — И как ты хочешь, чтобы я тебе помог? — спросил Гуолианг, повернув голову в мою сторону и пытаясь найти что-то в моих глазах.       — Я уже успел потерять способность здраво мыслить. — честно признался я, — Поэтому давай на твоё усмотрение.       Через ткань штанов я почувствовал, как его пальцы огладили между ягодиц.       — И ты позволишь мне всё? — серьёзно поинтересовался мужчина.       — Да. До тех пор, пока мне всё будет нравится. — с улыбкой напомнил я.       Мне казалось важным показать, что я не постесняюсь остановить его, если мне будет некомфортно. Что не буду молчать и держать в себе. Что со мной можно договориться и не волноваться о том, что я буду о чём-либо жалеть.       И я наделся на подобную откровенность с его стороны. Не только в том, что касается близости, но и вообще. Мне очень не хотелось омрачить нашу связь какой-либо глупостью, а для меня это было не так-то просто. Я запомнил, что ему неприятно, когда шутят на тему его седины, и даже узнал, почему. Но это произошло случайно, а мне важно, чтобы он помог мне составить линию границ.       Ведь даже если мы бесконечно счастливы быть вместе, это не значит, что нам следует стать единым организмом. Это невозможно, особенно если говорить о нас. Да, и совершенно не нужно.       Сенсей говорил, что порнушка Джирайи хороша именно тем, что персонажи находятся в гармонии и не пытаются друг друга изменить под себя, подчинить, подчиниться. Красота в том, как резонируют два (а в книгах старика-извращенца — три) характера.       Я резонирую. И это невероятное ощущение, за которое я бесконечно благодарен.       Мне захотелось поделиться всеми этими чувствами, от которых даже голова прояснилась, поэтому я начал ласкать губами и языком тонкую нежную кожу на шее, стараясь быть таким же нежным и ненавязчивым, как и руки, что обнимали меня. Мои пальчики зарылись в немного растрепавшуюся причёску мужчины. Стоило нащупать ленту, как я потянул за неё и длинные чёрные волосы с парой седых прядей рассыпались по спине. Я начал их перебирать и иногда мягко гладить кончиками пальцев виски.       Гуолианг решил пройти вглубь комнаты. Он плавно опустился на кровать и я смог удобно устроиться у него на коленях. Перед глазами оказались его порозовевшие приоткрытые губы. Они напрашивались на поцелуй и я мягко надавил на затылок Лианга, чтобы, наконец, коснуться его губ своими.       Неторопливо и неглубоко мы целовали друг друга. Его руки щекотали ласковыми прикосновениями бёдра, а я в пару движений сумел развязать все те пояса и завязочки, что прятали притягательное крепкое тело. Я сразу коснулся его подтянутого живота и мужчина ощутимо вздрогнул, видимо, не заметивший, когда я успел добраться до его тела.       Но после пары поглаживаний он сам стал ласкать меня руками. Он огладил бёдра, колени и добрался до лодыжек. Даже через ткань штанов это прикосновение обожгло и я даже сбился с ритма поцелуя, судорожно вдохнув.       — У главы Е чувствительные лодыжки? — с доброй издевкой спросил Лианг.       И нарочито медленно сжал их чуть сильнее. Теплая волна прошлась по телу и я с трудом прошептал:       — У всех свои слабости.       Я понял, что просто не могу двигаться — так хорошо и волнительно было чувствовать его сильные изящные пальцы, сжимающие ноги чуть выше ступней.       — У меня нет слабостей. — мужчина явно веселился моим, на самом деле, завидным положением.       Такое я простить мог, но не хотел и, облизав его манящие губы, прошептал:       — Если ты о них не знаешь, это не значит, что их нет. Поверь, Лианг, я найду их. — его взгляд прикипел к моим губам и улыбка совсем пропала с лица, — А теперь отпусти меня.       Его руки разжались через мгновение и я соскользнул на пол. Стоя на коленях между его ног я поймал его взгляд и, не отпуская, медленно приблизился к животу и мокро развязно облизал. Его пресс напрягся, ещё отчетливее показывая очертания мышц.       Всё ещё не отрывая взгляда я спустился немного ниже и облизал ещё раз, задевая пупок. На этом он не выдержал: откинул голову назад, выпуская тяжёлый вздох и прогнулся в пояснице. Я начал целовать его живот, иногда прихватывая зубами кожу, а руками массировал выступающие тазовые кости. Мои пальцы все чаще забирались под пояс штанов, а губами я уже активно исследовал тонкую дорожку волос, уходящую от пупка вниз.       Лианг держал руки на кровати и, после очередного мягкого касания губ внизу живота, он сжал покрывало. Я отстранился и нарочито медленно развязал узел на его штанах и уже хотел было стянуть их вниз, освобождая возбуждённый твёрдый член. Но внезапно Лианг обхватил мой подбородок и поднял голову, чтобы посмотреть в глаза и спросить:       — Что ты хочешь сделать? — он был взволнован.       Я хочу отсосать тебе, дорогой. Но такая формулировка будет тебе не понятна.       — Хочу попробовать твою Ян. — максимально безобидно попробовал признаться я.       — Не нужно так делать. Благородные мужи не должны опускаться до такого. — ласково проговорил он.       ААААААААА. Блять.       Его можно понять. Но мне от этого ни капли не легче. Ведь придётся объяснять, что мне только в радость и вообще мне нравится брать всё в рот. Он у меня тоже очень чувствительный и я кайфую не меньше, чем обладатель ласкаемого члена.       У меня в голове происходил сложный мыслительный процесс. Нужно было срочно найти подходящий ответ. Часики тикали и уже успели пройти несколько секунд в полной тишине, когда я сдался и решил сразу перейти к угрозам:       — Если ты не дашь мне этого сделать, то я привяжу тебя к кровати и всё-равно это сделаю.       Это можно будет расценивать как изнасилование? Какой ужас. Я — страшный человек.       А Гуолианг медлил. Он ничего не говорил и пристально смотрел мне в глаза. Я перехватил за запястье руку, что всё ещё удерживала моё лицо, медленно облизал, а потом погрузил один палец в рот и стал сосать, оглаживая подушечку пальца языком. Его пульс участился и, оторвавшись от руки, я снова потянулся к штанам. Никакого сопротивления мне не было оказано и я всё же смог оголить огромный истекающий смазкой член и совершенно гладкую мошонку с ярко очерченными яичками.       Он меня покорил. Это было произведение искусства, ибо настолько красивых, членов не существует. Не слишком толстый, длинный, с грибовидной розовой головкой. Через бледную кожу на стволе отчётливо проступали вены. Он ровной дугой загибался строго вверх.       Отсутствие повышенной волосатости тоже стало приятнейшим сюрпризом. Всё же у Лианга были густые волосы на голове и длинные ресницы, но на аккуратной симметричной мошонке совсем не оказалось волос. А лобковые немного вились и я припал к ним носом, чтобы уловить аромат мыльного корня и слабый запах пота.       И ещё он был не настолько большим, как я боялся. Учитывая рост, у него мог быть член сильно больше, что создало бы множество сложностей.       Да, относительно меня он всё-равно огромен, но в пределах того, что я смогу принять и не помереть.       — Ты так вкусно пахнешь. — прошептал я и чмокнул его в лобок.       Ещё один короткий поцелуй я оставил у основания члена, потом чуть дальше стал двигаться по стволу, щекоча его своим дыханием и редкими касаниями губ. Вдруг я заметил, что с головки вот-вот сорвётся капля смазки и бросил своё детальное исследование, чтобы подхватить её. Мой язык задел уздечку и колени, меж которых я устроился дрогнули. сверху послышался судорожный вздох.       — Тебе нравится? — решил спросить я. — Я остановлюсь, если тебе неприятно.       Всё же принуждать нехорошо, а он явного согласия не выразил.       — Ты правда не должен этого делать… — начал не о том Лианг.       — Тебе нравится? — мягко переспросил я.       Он положил руку мне на затылок и наклонился, чтобы поцеловать, а потом прошептал:       — Конечно, мне нравится.       Он задумчиво провёл большим пальцем по губам и немного надавил. Я послушно открыл рот и лизнул подушечку пальца, на это он прижал язык ко дну рта. Это было также, как и с лодыжками: я снова замер и Лианг это заметил.       — Тебе правда нравится? — удивлённо спросил он.       Я не мог ответить и только слабо кивнул. Мужчина вытащил палец и снова сел ровно, давая мне возможность продолжить. Заодно и порадоваться, что он не заметил, как я только что кончил.       До этого мне не удалось распробовать его и я обхватил член рукой, и большим пальцем начал массировать головку и уздечку. Вскоре вышла новая порция смазки и я заменил палец языком, старательно собирая всё до капли.       Мне не показалось. Немного сладко и всё на этом. Вероятно, это из-за того, что он тоже частично перешёл на природную энергию и ест немного. И то, только растительную пищу. Мне кажется, что скоро я стану сладкоежкой, ведь и сперма должна быть сладкой.       — Вкусно. — заключил я.       Никакой реакции не последовало и, подняв голову, я смог заметить внимательный возбуждённый взгляд, который мужчина отвёл, стоило ему заметить, что я смотрю на него. Скоро седьмой десяток пойдёт человеку, а он всё чего-то смущается.       — Посмотри на меня. — попросил я.       Лианг посмотрел.       — Мне нравится, когда ты смотришь. А тебе нравится смотреть?       После этого невинного вопроса я стал медленно приближаться к мошонке, при этом скользя щекой по стволу.       — Это странно. — голос мужчины звучал ровно, но очень низко, — Ты ведёшь себя, словно ребёнок, которому купили новую игрушку. Но… — он сбился с мысли, когда я взял в рот одно яичко и начал посасывать его, не забывая оглаживать языком, — Меня сводит с ума, то, что ты делаешь, с таким видом. Это очень странно… — рукой я заскользил по стволу, медленно надрачивая и взял в рот другое яичко, — И волнительно.       Едва закончив фразу, он тихо простонал. Я поперекатывал яичко во рту, а потом начал вылизывать ствол. Чувствуя языком рельеф выступающих вен я тоже волновался и возбуждался. На бедрах начала ссыхаться сперма и мои штаны неприятно липли, холодя кожу, однако это было как-то совсем неважно.       Я снова вернулся к головке и взял её, наконец в рот. Снова появилась приятная сладость. Почти сразу начала побаливать челюсть и пришлось немного поторопиться. Я снова стал надрачивать член и старался взять его немного глубже. Когда понял, что глотка расслабленна, упёрся руками в бедра мужчины и медленно принял весь член.       Челюсть серьёзно беспокоила, да и вообще было очень тяжело. Я старался контролировать дыхание и не обращать внимания на неприятное жжение в горле. Когда я уже упёрся носом в приятно пахнущие кучерявые волоски на лобке, на глазах проступили слёзы.       Подождав немного и привыкнув к дискомфорту, я пару раз двинулся, чтобы убедится, что вроде готов, и, найдя руку Гуолинга, положил её себе на затылок. Он понял, чего я хочу, а это значило, что такие ласки он уже получал. Просто со мной решил поломаться.       Он мягко надавил на затылок и, когда член был во мне почти до основания, убрал давление и я сам начал выпускать член. Я не успел выпустить его из глотки, когда снова почувствовал давление.       С каждой фрикцией мы наращивали амплитуду и вскоре я уже имел возможность проходится языком по уретральному отверстию, прежде, чем снова чувствовал мягкое давление руки. Челюсть болела немилосердно и я начал ускорять темп.       Лианг тяжело дышал и вскоре ухватил меня за растрёпанную косу, оторвал от своего члена и сразу отпустил, потом обхватил рукой член и в два движения довёл себя до финала. Я увидел, как напряглись его мышцы и успел подставить открытый рот, в который начала изливаться сперма. Первые три залпа ударили в нёбо и я чуть не кончил во второй раз, но собрался и взял головку в рот, чтобы собрать остатки.       Лианг, может, и хотел мне помешать, но его снесло волной экстаза и он устало откинулся спиной на кровать. Через минуту я тоже закончил, вернул штаны Лианга на законное место и устало улёгся сверху на мужчину.       — Прости, мне нужна минута и я помогу тебе. — выдохнул Лианг.       А я ведь совсем не спал прошлой ночью, успел потратить силы на нежить в лесу, ещё и с Вэем разбирался. На самом деле больше всего меня утомил именно этот дотошный новоиспечённые управляющий. Он буквально выжал из меня все соки. И поэтому мне совсем ни капли не стыдно, что я уснул и помощи не дождался. В то же время она мне была не очень, видимо, нужна.       Сквозь сон я почувствовал, как меня переложили на кровать, нежно вытерли подбородок, который скорее всего был весь в слюне и смазке, и обняли.       Проснулся я глубокой ночью и сразу понял, что спать больше не хочу. Просто лежать тоже не хочу, потому что собственная сперма на бедрах давно высохла и от неё кожа ужасно чесалась.       Мужчина спал очень крепко и даже если бы я не сильно старался покинуть его объятия незаметно, он бы всё равно не проснулся. Из его комнаты я сразу отправился на речку, в ту самую заводь, куда раньше водил Лианга.       Там и в самом деле было очень удобно, а в ночи это место оказалось сказочно прекрасным: Вокруг стояли синие от ночного света сосны, в небе горели и отражались в воде яркие звёзды, над травой летали несколько светлячков.       Я начал раздеваться, но заметил, что испачкал не только штаны, но и рубашку. В итоге я прямо так, оставив на берегу только обувь, забрался на валун и прыгнул рыбкой в воду. Она была холодной, как всегда, и сначала у меня перехватило дыхание. Но вскоре стало совсем хорошо. Я немного понырял и поплавал, успел потерять ленту, что удерживала волосы в хоть каком-то подобии причёски.       Полежав немного на воде, я начал плыть к берегу и вдруг почувствовал, что кто-то схватил меня за ногу. Этот кто-то попытался маленького меня притопить, но я успел среагировать. Разогнал чакру по телу и за покрытую тиной волосню вытащил какую-то тварюшку.       Глубина была слишком большой — коснуться дна я не мог и поэтому сумел увидеть только страшную перекошенную морду водного духа. Судя по шести рядам острых зубок и немаленьким размерам, а эта штука была больше меня раза в два, скорее всего, оно успело сожрать несколько человек.       Оно потянуло ко мне свои белые лапищи и они меня как-то напугали в темноте. Я выпустил через руку, удерживающую русалочку-мутанта, большой объём чакры. Голова существа лопнула и в меня полетело её содержимое, но я не растерялся — кинул заклинание Усмирения и от существа ничего не осталось.       Что-то нечисти совсем много стало. Я понимаю, что меня с Орочи и Хинатой не было две недели, но это уже и в самом деле слишком. На памяти Байи, здесь никогда такого не творилось, а из этого можно сделать вывод, что сие плачевное положение дел исключительно на моей совести. Это ведь я забыл обо всём на свете и нормализовал фон только вчера днём.       Надо проверить защиту по периметру Рюндзяна. Ей раньше всегда занимался Дороро, но теперь это моя обязанность.       Я вылез из реки, подхватил обувь и босиком пошёл обратно в школу. Ночью нежить совсем распоясалась и мне пришлось ещё несколько раз отбиваться. Одного Паука я вообще случайно своими сапогами отбил в ближайшее дерево.       Переодевшись в сухое, я вышел за ворота и спустился к деревне. Остаток ночи я возился с его защитой. Возможно, я был слишком придирчив и обновлял даже те талисманы, что могли ещё месяц другой прекрасно работать, но зато по окончании во мне осела абсолютная уверенность, что жителям ничего не угрожает.       Вернулся в Чуэрон я как раз ко времени начала занятий. Во дворе меня дожидались Йи, Лян, и, что удивительно, Офан. Задавать вопросов не стал, лишь приветственно кивнул и начал занятия.       Сначала, как всегда, была двухчасовая тренировка. Это были простые упражнения, для общего физического развития. Там были упражнения и на силу, и на выносливость, и на равновесие. В конце — сорокаминутная растяжка. Здесь очень важно не торопиться, и тянуться на хорошо разогретые мышцы.       После получасового перерыва, во время которого нужно успеть привести себя в порядок — умыться, переодеться — начинаются занятия в классе.       Начинал я всегда с небольшого опроса по уже пройденному материалу, а потом переходил к следующей теме. Параллельно Йи продолжал изучать грамоту.       Но в этот раз пришлось поступить иначе: я вручил Йи свиток с детской сказкой, по которой он и сам начинал учить иероглифы, и сказал прочитать эту книгу с девочками. Дело было не в лени. Просто этому бездельнику было полезно повторить основы. Плюс, получит свой первый преподавательский опыт.       Конечно, я не оставил их наедине и следил, чтобы мой ученик правильно всё объяснял. И в то же время занялся кое-чем весьма полезным.       В медицине моего мира существовало огромное количество печатей, которые значительно облегчали жизни как врачей, так и больных. Ещё больше мед-печатей мне удалось откопать на развалинах бывшей обители клана Узумаки. Но я никогда ими сильно не интересовался.       И вот теперь мне нужно было попробовать изобрести велосипед, радио, телевизор, холодильник и много чего ещё. Я хорошо понимал принцип работы, но точное начертание ни одной из них не знал. Были только смутные воспоминания и именно от них я и отталкивался.       Было интересно. Помню, сначала я искренне ненавидел это наследие и совершенно не понимал, как можно по доброй воле этим заниматься, но однажды в голове что-то щёлкнуло — и множество разрозненных знаний, малопонятных закономерностей и правил превратились в понимание. И с тех пор я начал получать невероятное удовольствие от исследования и создания новых печатей.       В какой-то момент моей суматошной возни на стол запрыгнула Хината. Она потопталась по моим черновикам и прочим маловажным бумажкам, задела мохнатым хвостом чернильницу. За секунду до катастрофы я сумел поймать её, а белоглазое чудовище улеглось на записи, заняв своей важной персоной всё рабочее пространство.       Голова уже кипела к этому времени и я решил немного отдохнуть. Рука легла в мягкую чёрную шёрстку и Хината начала мурчать, словно трактор, чем даже отвлекла эмоционально жестикулирующего Йи.       Он с девушками успел пройти только половину книги, но сейчас они спорили о том, сколько смысла было в поступке главного героя, что сбежал из родительского дома. Тот юноша любил выращивать цветы, но родители совсем не разделяли интереса к такому времязатратному и бесполезному делу.       Самое забавное, что правильность поступка никто из них под сомнение не ставил. Все трое считали, что валить было необходимо. Но Лян настаивала на том, что родители главного героя глупцы, раз не разглядели выгоды в подобном хобби, Йи утверждал, что никто парня всерьёз не воспринимал и жить так — сплошное мучение. Офан же ещё в самом начале сказала, что, если дома ничего не держит, то и делать там нечего.       — Учитель, а как вы считаете? — спросил юноша.       — Здесь нет правильного ответа. — ответил вместо меня, вошедший Эр. — Эта совершенно бесполезная сказка, которая не имеет никакого отношения к реальности.       Детишки были озадачены.       — Ни один здравомыслящий человек не покинет отчий дом по собственному решению. Это почти всегда закончится плохо. Всех вынуждают обстоятельства. Вот ты Йи, почему не со своей семьёй? — деловито спросил даос.       — … — парень смущённо отвёл глаза и не хотел отвечать.       — Они считали, что он прогневил богов. А Байи забрал его и вылечил. — отозвалась Офан, которая мало переживала о приличиях и как-то сразу начала обращаться ко мне просто по имени.       Глаза Эра заинтересованно блеснули. Он посмотрел на меня, поглаживающего Хинату и я, опережая его вопрос, ответил:       — Искажение потоков духовной энергии. Своеобразное.       — Ты и такое способен лечить? — Эр был удивлён.       — Как видишь. — пожал я плечами.       — Возьми меня в ученики. — огорошил вампир.       — Хорошо. — тут же отозвался я и продолжил внутренне офигевать от сложившейся ситуации.       — А теперь подвинься, учитель, и чудовище своё забери. Я проведу обещанный урок.       Я едва успел подхватить на руки Хинату, как на стол приземлились несколько свитков. Что-то Эр не в настроении. Грубит и нервный какой-то.       — Ты тогда пока готовься, а я схожу за Вэем. Он тоже вроде заинтересовался.              Управляющий нашёлся в кладовой. Он переставлял с места на место инвентарь для уборки территории и выглядел бесконечно озадаченным.       — Вэй, там Эр решил урок провести. Помнишь, он говорил вчера утром?       — А? Да.       — Пойдём? — я потянул его за рукав рубашки. — А с этим ты и потом сможешь разобраться. Я тебе помогу, если что.       Он вдруг усмехнулся и заметил:       — У тебя ведь тоже полно дел. Ещё наверняка есть пара-тройка, к которым ты даже не знаешь, с какого конца подобраться.       Я даже растерялся.       — Ты всё время чем-то занят. Тебя для обычного разговора не выловишь. — пояснил Вэй.       Да, нет. Я же бездельник. Просто с шилом в заднице.       Тут мне на глаза попался Лианг, что возвращался из леса. По мокрым волосам я догадался, что он ходил на речку.       — Вэй, ты иди. А я попробую ещё и Гуолианга уговорить сходить на занятие.       Управляющий безропотно продолжил путь в одиночестве, а я направился навстречу чёрным недовольным глазам.       — Доброго утра. — поздоровался я, как ни в чём не бывало.       — Уже день. — заметил мужчина.       — Да, точно. Там Эр будет что-то про деньги рассказывать. Сходишь со мной? — решил я не терять времени.       Он немного подырявил меня взглядом и сказал:       — Хорошо, я пойду с тобой. — и мы направились в сторону учебных комнат, — Почему ты ушёл? — в его вопросе мне послышалась неуверенность.       Вокруг совсем никого не было и я взял его за руку.       — Были дела. А тебя будить не хотел.       — Я могу помочь?       В его вопросе не было никакой двусмысленности, но я сбился с шага и Лианг использовал это, чтобы обнять меня и затащить в пустую комнату. За стеной слышались голоса, что делало ситуацию более волнительной.       Он прижался губами к моей щеке в том месте, где была родинка, а я вцепился в его плечи, совершенно не готовый ни к чему, что может произойти дальше. И ещё меня совершенно неожиданно стал мучить вопрос: «Насколько хорошо слышат вампиры?».       — Скажи, мы ведь вместе? — прошептал мужчина.       Его лицо было так близко, что я видел каждую эмоцию в чёрных омутах. Он волновался и боялся моего ответа.       Это был очень сложный вопрос, на который я уже было хотел ответить что-то неопределённое, но потом подумал, что это будет глупо и трусливо. Я никогда не был с кем-то в серьёзных отношениях и мне не было до конца понятно, что это значит. Не только то, что в любой момент я могу придти к нему или он ко мне и мы отлично проведём вечер. (Воспоминания Байи о семейной жизни были скорее примером того, как делать не надо).       Это слишком прямой вопрос и в то же время совершенно неопределённый. Что вообще значит «быть вместе»? Это навсегда или пока не надоест?       Мы не друзья. И не уверен, что станем, потому что я такого ни к кому никогда не чувствовал. Это совсем не похоже на дружбу. Но я хочу быть рядом. Хочу быть вместе.       — Я полагаю, что да. — мой голос прозвучал довольно ровно и уверенно.       — Тогда ты можешь всегда на меня положиться. — он обхватил руками моё лицо, — Если тебе нужна помощь — только скажи.       — Ты не всесилен, Гуолианг. — я улыбнулся, — Но я запомню твои слова. Надеюсь, ты понимаешь, что тоже можешь рассчитывать на меня?       — Я проснулся сегодня один. Могу я рассчитывать, что такое больше не будет происходить?       А это уже наглость. Я, конечно, тронут моментом, но раздавать невыполнимые обещания ещё не готов.       — У нас есть детские игрушки для маленьких пациентов. Могу дать тебе тигра. Он выглядит весьма прилично и набит соломой.       Лианг даже не дослушав до конца с тихим стуком упёрся лбом в деревянный столб за моей спиной. Я ободряюще погладил его по плечам и попытался успокоить:       — Могу приходить утром. Буду приносить тебе завтрак и мешать кушать. Как тебе такое?       — А как ты планируешь мешать? — ровно поинтересовался мужчина.       — Я могу делать то же, что и вчера вечером. И что-нибудь ещё. Например, целебный массаж.       — С тобой возможно вообще говорить на серьёзные темы? — обречённо спросил Лианг.       — Да, но для этого тебе не стоит подходить так близко.       — То есть это я виноват? — шутливо спросил он.       — Да. — с убийственной серьёзностью ответил я. — Пойдём, а то они только нас ждут.       Я потянул не сопротивляющегося мужчину в соседний класс, но стоило двери распахнуться, как он отпустил мою руку, а мне в лицо прилетело:       — Байи, они не умеют считать. Чем вы тут пол дня занимались? — Эр был искренне возмущён, хотя лицо держал.       Я тоже малость удивился:       — Вэй, и ты?       — Только Вэй и умеет. — ответил вместо управляющего даос.       И вроде не было в его тоне ничего такого, но мне потребовалось некоторое мужество, чтобы беззаботно сказать Эру:       — Ну, вот и научи.       Лицо моего собеседника оставалось доброжелательным, но меня обдало метафорическим холодком. Могильным холодком. Но в итоге этот желтоглазый морозильник всё объяснил.       А меня не оставляло странное чувство, когда через полчаса занятия, темы по математике закончились и мы перешли уже к деньгам. Я, блять, восемь лет в академии трахался со сраными математиками. Алгебра, геометрия, тригонометрия, хрен-пойми-чего-ещё-метрия. А тут, полчаса и ты великий математик.       Я оглядел своих однокашников и не мог не порадоваться за них. Сколько нервов люди сохранили, а могли бы плакать над очередной стопочкой уравнений, заданных на дом.       — Байи, не отвлекайся. — строго сказал даос.       — Да, учитель. — сразу отозвался я.       А Эр и в самом деле отлично объясняет. Уже сейчас понятно, что он из тех учителей, которых обожают, но сквозь стиснутые зубы. Строгий, требовательный, но слушать его можно бесконечно.       Ещё через полчаса занятия у него окончательно сел голос и я погнал всех на улицу — на дневную тренировку. И как-то так получилось, что никто даже не попытался сбежать. Даже притихший вампир и задумчивый Лианг присоединились. А у Вэя изначально не было даже шанса сбежать, потому что его в оборот Лян взяла.       Через час я всех, кроме Йи отпустил и мы с ним пошли в Рюндзян — практиковаться в целительстве. Он попервости боялся там появляться и мне самому приходилось ходить за продуктами, но однажды мне это надоело и ему пришлось слезть с горы.       Всего-то и надо было, что перестать пополнять запасы еды.       Его, ожидаемо для меня и неожиданно для самого парня, никто не узнал. И вот теперь он уверенно шёл со мной к очередному больному.       Йи был весьма талантлив и достаточно усидчив, что в его четырнадцать было необычно. За полтора месяца он успел превратиться в красивого, образованного целителя. Да, мы не изучали с ним философских трактатов, не учились играть на музыкальных инструментах, не упражнялись в каллиграфии и меч он в руках ни разу не держал.       То есть благородный муж из него такой же, как из меня.       Но зато он уже может сам читать пространные медицинские свитки и знает, что делать если кто-то сломал палец, пока ковырял им в носу, изучая поэзию.       И тем печальнее было понимать, что юноша мечтает взять в руки меч. Я мог бы, наверно, запретить, но тогда он просто будет искать способы сделать это в тайне и тогда беды точно не миновать. А мог бы попробовать объяснить, что с оружием в руках люди становятся несчастнее и начинают притягивать опасности.       Но такие вещи сложно понять, если не столкнулся с ними сам. Из чужих уст это будет звучать скорее как насмешка, а при нынешних моих данных и вовсе станет пустым шумом. Что может понимать целитель Е, который даже не носит с собой меч?       И вот по возвращении мы видим Гуолианга. Сильный, но изящный заклинатель, что мастерски орудует полутораметровым мечом на небольшом дворике школы. Он не выглядит обиженным жизнью, скорее, наоборот. Это Лианг обижает жизнь.       Я и сам поначалу хотел попробовать сделать школу не целительской, а именно заклинательской. Но за три месяца моё мнение изменилось. Теперь я уже больше склоняюсь к тому, чтобы не дёргаться лишний раз и просто жить.       Потому что вроде и так хорошо.       — Мы вернулись. — радостно оповестил я.       Гуолианг тут же прервался и я подошёл к нему. Его взгляд сразу зацепился за пятно на моей рубашке.       — Как прошло? — спросил он.       — Отлично. Йи хорошо справляется. — он продолжал смотреть на пятно и я охотно объяснил, — Это на меня срыгнули.       — Почему ты выглядишь таким довольным?       — Так это же замечательно!       — Я чего-то не понимаю? Тебя испачкал чем-то сомнительным незнакомец. Или это был твой очередной странный знакомый?       О. Он просто никогда не общался с детьми до года.       — У совсем маленьких детей пищеварение происходит с некоторыми осложнениями. Часто во время кормления они заглатывают много воздуха. И им приходится срыгивать его вместе с некоторым количеством еды, которую они съели. У малыша, которого мы сегодня лечили скопились газики и начались колики. Он плакал без остановки и из-за этого у него ещё и жар начался.       — И вы его вылечили? — поинтересовался мужчина.       Ему ответил куда менее довольный и более грязный Йи:       — Нет. Учитель едва успел взять ребёнка на руки, как тот сам срыгнул и газы вышли.       — Да. Родители старались не трогать ребёнка, чтобы хуже не сделать. А его как раз надо было покачать или животик помассировать. Оказалось достаточным просто на руки взять, чтобы всё само прошло.       — Учитель, можно я схожу в реке помоюсь? — страдальчески спросил ученик.       — Нет. Уже темнеет. Завтра утром сходишь. А сейчас только тазик и тряпочка.       Йи совсем печально поплёлся за водой, а Лианг поинтересовался:       — Неужели в лесу так опасно, что даже талисманы не смогут отогнать нечисть?       — Да, развелось всякого. Ещё и неслабые попадаются. — я пошёл в сторону своей комнаты, чтобы сменить одежду, а Лианг следовал за мной. Мне вдруг вспомнились его слова о том, что я могу просить его о помощи, — Этой ночью я планировал отправится на охоту. Пойдёшь со мной?       — Да. Только не говори, что ты хотел охотится в одиночку. — искренне попросил мужчина.       — Со мной Хината и Орочимару.       Лианг тяжело вздохнул и в этом звуке выразилась вселенская печаль.       — Во сколько ты планируешь выйти?       — Часа через три. У меня ещё дела есть.       — Хорошо. Тогда встретимся у ворот в полночь?       С переодеванием возникли сложности. Ночью, когда вернулся мокрый с речки, я поленился развесить одежду и она была мокрой. Ещё один комплект пришлось выкинуть, так как он был заляпан кровью и грязью. А больше у меня нет.       Ночь обещала быть тёплой и мне показалось отличной идеей замотаться только в верхнюю накидку. Она немного просвечивала, но ткани было настолько много, а я настолько мал, что она сборила до такой степени, что даже если приглядываться, этого не заметишь. Из-за этого же в ней было весьма тепло и надевать что-то ещё было совершенно бессмысленно.       А потом я пошёл в библиотеку, которая уже давно превратилась в мою мини лабораторию. Это было плохо, потому что иногда об окончании очередного эксперимента сообщает взрыв, но я тогда был юн и не опытен.       Заняться я решил изготовлением талисмана притягивающего нечисть. Мне не хотелось всю ночь бегать по лесу, а так можно будет просто пришпилить на дерево пару талисманов и ждать.       Сначала я подумывал о том, чтобы взять талисман отталкивающий нечисть, воспроизвести его в виде печати и модифицировать уже печать. Но раз Лианг идёт со мной, нужно пробовать менять сам талисман.       И здесь было непросто, потому что обычно рисунок сочиняли методом проб и ошибок, не сильно разбираясь в том, как что работает. Но мне это не подходило, так как времени не хватало. Единственным подспорьем стала информация почерпнутая в свитках Эра.       Но ничего не получалось. Через два часа я в очередной раз понял, что понял всё неправильно и вернулся в начало.       В итоге я всё же сделал так, как и планировал: создал печать, отгоняющую нечисть, и инверсировал уже её. На паре бумажек изобразил абстрактные закорючки, чтобы выдать их за работающие талисманы и прикрыть печати.       Я немного опоздал и по приходе увидел скучающего Гуолианга, что полировал свой роскошный двуручный меч.       — Прости, я немного не рассчитал.       — Ничего. А где твоё оружие? — спросил мужчина.       — Моё оружие — обаяние. И оно всегда со мной. — шутливо ответил я.       — И как хорошо оно действует против монстров?       — Недостаточно. Приходится прибегать к дополнительным мерам.       Мы вышли за ворота и я плотно закрыл створки.       — И каким же?       — Я сражаюсь обнажённым.       Гуолианг был хорош, он даже не сбился с шага и невозмутимо поинтересовался:       — Неужели нежить даёт тебе возможность раздеться? Все же это не такой быстрый процесс. — заметил он и тише добавил, — Хотя будь я на их месте — подождал бы.       — Ты прав, эти существа не способны предугадать, что прячется под этими одеждами. Поэтому мне приходится выходить на охоту в одной верхней накидке. — невинно проинформировал я.       — То есть ты даже без штанов? — хрипло переспросил Лианг.       — Да.       — И без исподнего? — мужчина даже остановился.       — Совсем ничего. — подтвердил я. — Что-то не так?       — Всё не так. Но я уже начинаю привыкать.       Мы возобновили путь, но разговор прекратился. Лиангу нужно было время, чтобы осознать степень моей испорченности, а я получал удовольствие от ночной прогулки.       Спустя четверть часа мы оказались на удобной полянке, на краю которой лежало поваленное дерево. Я приклеил к нему псевдо-талисман, а с другой стороны процарапал настоящую печать и удобно устроился на травке, облокотившись на ствол и закрывая собой обманку, чтобы кое-кто раньше времени не раскусил мой секрет.       — А теперь ждём. — я откинул подол накидки, оголив ножки и сказал, — Скоро у нас будут гости. — прислушался, — Они уже здесь.       Лианг тоже прислушался, не отрывая от меня взгляда, и через несколько секунд на полянку выбежала первая порция нежити. И, что забавно, неслась она вся ко мне, игнорируя мечника.       Печать работала отлично. Приходилось постоянно напитывать её чакрой, но зато я мог контролировать её силу и, когда тварюшек становилось слишком много, замедлял поток.       Гуолианг оказался невероятно хорош в деле. Он чередовал удары мечом с заклинаниями и не пропустил ко мне ни одного существа. Мужчина успевал даже уничтожать тех, что лезли из-за дерева, у которого я устроился.       Короче, чувствовал я себя в полной безопасности и скоро мне стало скучно.       — Представляешь, сегодня в Рюндзяне нам с Йи посчастливилось столкнуться с рожающей женщиной. Я никогда не принимал роды, а Йи тем более, поэтому это был удивительный опыт.       — Ты поэтому такой довольный был? — мужчина продолжал кромсать нежить, но его голос звучал ровно и обыденно.       — Да. Это так здорово. Ребёнок родился здоровым и родители так были рады. Они выглядели, как самая счастливая в мире семья. И это заставило меня задуматься. Мы ведь тоже пара. Я никогда не был в отношениях с мужчиной и мне стало непонятно, что я должен делать.       Гуолианг каким-то чудом начал чувствовать подвох, хотя я не успел перейти к самому интересному. Его брови нахмурились, а настороженный взгляд всё чаще отвлекался на мою персону. Он мог себе это позволить, потому что поток нежити стал совсем слабым, да и те существа, что вылезали, были всё глупее и глупее.       — С женой мне всё было понятно, потому что у неё, как у женщины, была своя роль, а у меня своя. Но мы оба — мужчины, а значит должны выбрать, кто чью роль будет выполнять.       — Очень интересно. — Лианг попытался повеселеть, но дурное предчувствие грызло его изнутри. Я не мог этого не заметить.       И не воодушевиться ещё больше тоже не мог:       — Мужчина — это тот, кто обеспечивает безопасность, а женщина должна создавать уют. — (или как там принято здесь?), — То есть, выбирая между нами, кто больше походит на роль главы в паре, следует отталкиваться от возможностей, возраста, статуса, жизненного опыта. И тогда мне всё стало очевидно. — с радостью сообщил я и дезактивировал печать.       Лианг даже расцвёл весь немного. И интуицию предпочёл игнорировать. А она точно должна была кричать о том, что что-то не так.       — Мужчина — я, а женщина — ты.       После такого заявления Лианг сбился с шага, но сумел извернуться и прибить последнюю тварь.       — Поясни. — коротко приказал мужчина.       О, да. Именно приказал. Этого я и добивался.       — Ты только старейшина, а я — глава школы. Ещё я не в столь почтенном возрасте, а значит во мне бушует сила юности. И, что самое важное, я был женат. То есть имею опыт главы семьи. — Лианг стал надвигаться на меня и от него исходила опасность, которая только сильнее раззадорила, — Видишь, я и по статусу, и по жизненному опыту, и по возрасту подхожу больше. А в том, что касается возможностей — однажды мне пришлось спасать тебя после нападения оборотня.       Мужчина уже стоял надо мной. От его взгляда я вдруг почувствовал себя голым, но стало почему-то очень весело.       — А ты ещё всё время ждёшь меня дома, прямо как примерная жёнушка.       Нет, я точно самоубийца.       А у нас с Гуолиангом много общего.       Что я несу?       — То есть я, по твоему, похож на женщину? — его голос звучал неестественно ласково.       Молчи, Байи. Умоляю.       — Ты так сладко стонал, когда я ласкал тебя. Совсем как невинная дева, впервые познавшая удовольствие.       Блять.       Лианг медленно кивнул.       Присел на корточки.       — Думаю, ты не всё учёл. — коротко бросил мужчина.       Его рука обожгла голую кожу под коленом и двинулась ниже, замерев на лодыжке. Его чёрные глаза смотрели так уверенно и я прочитал в них свой приговор.       Он поставил одно колено между моих слишком голых ног. Полы халата разъехались и открыли вид на мой возбуждённый член.       Рука Лианга скользнула вверх по ноге и уже на бедре он сжал пальцы. Я прогнулся, пытаясь хоть как-то снять растущее напряжение, но это совсем не помогло. Мне так хотелось больше прикосновений. Но самому дрочить не хотелось и я решил попробовать соблазнить.       Под внимательным взглядом, я медленно развязал пояс и полы халата разошлись в стороны, обнажая всё тело, кроме рук. Но это не помогло. Мужчина только смотрел, но совсем не двигался.       Я развёл ноги ещё чуть шире и нетерпеливо поёрзал.       Рука разжала бедро и скользнула выше. Кончики пальцев издевательски ненавязчиво огладили член, живот, сосок, а потом замерли в нерешительности у шеи. Я откинул голову, максимально открываясь, и тогда Лианг обхватил и ощутимо сжал, не лишая возможности дышать.       — Тебе нравится выводить людей из равновесия? — строго спросил Лианг.       — Любимое дело. — я беззаботно улыбнулся.       — И не боишься последствий?       — Я их даже жду.       Лианг перестал сжимать горло. Он нежно погладил по щеке, уделяя особое внимание родинке. Прохладный ветерок остужал горячую кожу.       — Возьми меня. — попросил я.       Лианг замер.       — Пожалуйста. — я сжал бедрами его ногу.       Мне казалось, что я непобедим. Неотразим. И мне нельзя отказать в подобной просьбе.       Но Лианг вдруг очень хитро улыбнулся и в следующую секунду я оказался закинутым на плечо, словно мешок картошки.       — Ты что творишь? — мне было приятнее верить, что он решил трахнуть меня в более безопасном месте, но он направился не в сторону школы, а в стороны заводи.       — Как ты и просил — взял. — его голос был непростительно весёлым.       Я решил обидеться на такое и не разговаривать с ним. Но вскоре мы вышли к воде и Гуолианг, используя внутреннюю энергию, запрыгнул на валун и решительно двигался к его краю.       — Нет.       — Да.       — Ты не посмеешь. — уверенности в моём голосе не было.       — Посмею. — а в его была.       — Я не умею плавать. — в последний раз попробовал я.       И меня без колебаний скинули в холодную воду.       Стоило вынырнуть, как рядом послышался громкий всплеск и мне в лицо прилетела порция воды. Я нырнул и опустился на дно. Подгадал удобный момент и дёрнул злодея за ногу, чувствуя мрачное удовлетворение от удавшегося утопления.       Но Лианг не растерялся. Он быстро сориентировался под водой и сумел в слабом свете луны увидеть мою косу. За неё меня и вытянули.       — Моя русалочка чем-то недовольна? — с наигранным переживанием спросил этот засранец.       Но я ничего не ответил и только буравил его недовольным взглядом.       — Чего ты молчишь, будто в рот воды набрал.       Ну, почему же «будто»?       Я выпустил струю воды ему прямо в лицо. Он закрыл глаза, но волосы не отпустил.       Подплыв, как можно ближе, я понял, что мне не хватает совсем немного, чтобы поцеловать этого козла. От досады я не придумал ничего лучше, чем намотать его волосы на кулак и притянуть к себе.       От удивления он не успел отреагировать и я проник языком ему в рот. Это был наш первый глубокий поцелуй, но я определённо слишком взвинчен, чтобы оценить это в полной мере.       Лианг слишком быстро перехватил инициативу. Он так умело ласкал языком рот, что я даже не заметил, как мы успели подплыть ближе к берегу. Когда ноги Лианга коснулись дна, он огладил руками мои голые ягодицы и подхватил на руки.       Моя верхняя одежда всплыла на поверхность и совсем не скрывала тела, только тянулась за мной белой тенью и облепляла спину, по мере того, как уровень воды становился всё ниже и ниже.       После купания, ветер казался особенно недружелюбным, особенно на контрасте с горячим телом Лианга, что было замотано в сто пятьдесят слоёв мокрых одежд.       Одной рукой я быстро расправился с первым поясом и кинул его на берег. Потом развязал завязочки на рубашке. За не была ещё и нижняя рубашка, но чтобы добраться до неё сначала нужно было развязать пояс хакама.       Я потянулся к нему, но Лианг сильнее прижал меня к себе, мешая избавлять его от одежды. Мой недовольный стон, заставил его прервать поцелуй.       — Я не хочу потом вылавливать свою одежду в реке, так что потерпи до берега.       В качестве своеобразного извинения он переместил немного одну свою руку и начала массировать пальцем анальное отверстие. Это было попадание в десятку: меня прошибло молнией удовольствия и я прогнулся так сильно, как в моём возрасте уже и не положено.       А потом в рот скользнул умелый язык и я совсем пропал.       Выйдя на берег, он поставил меня на ноги, но поцелуя не разорвал. Ноги и попу облепила мокрая бесполезная тряпка и я без сожалений скинул её на траву и вернулся к поясу на штанах. Он поддался быстро. Штаны просто свалились на землю и мужчина переступил через них, скинув там же свои халат и верхнюю рубашку.       Двумя движениями я справился и с завязками на нижней рубашке. Тогда же Лианг потянул меня за собой. Он сел на свою же одежду и посадил меня сверху.       На нём ещё осталась одежда: местный аналог трусов, которые он надел специально на время охоты, и эта чёртова очередная рубашка. Но мне уже стало плевать.       Сквозь ткань я чувствовал, как его стояк упирается мне между ягодиц, а собственный член оказался зажат между нашими животами. И это всё под непрерывный потрясающий поцелуй.       На пробу я качнул бёдрами. Всем всё понравилось и я начал медленно двигаться. Руки Лианга легли на бёдра и он немного скорректировал мои движения. С каждым разом он сильнее прижимал меня к себе, а его член становился всё твёрже.       Он оторвался от моих губ и опрокинул на спину. Несколько камешков впились в спину. А ещё пропали все приятности.       Я приподнял голову и увидел, что Лианг решил избавится от оставшейся одежды. Освобождённый, его член опасно качнулся около моей совершенно не готовой к таким приключениям попы и я поспешил предупредить:       — Меня надо растянуть.       — Я заметил. — он усмехнулся. — Ты совсем узкий. Поэтому попробуем другое.       Он просунул руку мне под поясницу, приподнял и подложил сверток из своей одежды. Его член оказался на одном уровне с моим. Лианг свёл мои бедра так, что между ними оказался зажат его член.       Я понял, что он хочет и сильнее свёл ноги.       — Полегче, Байи, а то мы закончим не успев начать.       Я послушно расслабил ноги и он положил их коленями себе на сгиб локтя. Он аккуратно двинулся. Его смазка смешалась с моей и этого оказалось достаточно, чтобы скольжение было безболезненным.       Он немного изменил угол и толкнулся сильнее. Его член проехался по моему и я выгнулся навстречу этому прикосновению.       — Да, вот так хорошо. — простонал я.       И Лианг начал двигаться. Каждый раз он с мягким шлепком врезался пахом в мои бёдра и это оказалось ещё одним приятным ощущением.       Он начал ускоряться, а я тихо стонал от удовольствия. Вдруг Лианг протянул свободную руку к моему лицу и протолкнул два пальца в рот. Я чуть не сдох от умиления и начал самозабвенно сосать.       Я так увлёкся, что очень удивился, когда Лианг вдруг вытащил пальцы и перевернул меня на живот. Чтобы не поцарапать особо чувствительные части тела, я сразу встал на колени, а потом прогнулся, принимая более красивую позу.       Лианг снова разместил член между бёдер и я поставил колени ближе друг к другу, сжимая его.       Но мужчина не начинал двигаться. Я хотел обернуться и спросить, что не так, но почувствовал, как влажные от моей же слюны пальцы, очертили линию между ягодиц. Потом он помассировал колечко мышц вокруг входа и толкнулся одним пальцем внутрь. И одновременно сделал первое движение бедрами.       — Ты такой красивый и податливый. — послышалось сзади.       — А ты такой красивый и изобретательный. — вернул я комплимент.       И сам удивился, что голос ни разу не сорвался во время этой очень длинной фразы. От ощущения наполненности сзади у меня небо и земля поменялись местами.       — С тобой вдохновение само приходит. — его голос был уже очень хриплым и сексуальным.       — Так я твоя муза… ах       Лианг нащупал простату и, надавив на неё, просто выключил мою способность говорить.       Лианг снова ухватил меня за косу и притянул к себе. Совсем близко послышался хриплый смешок и от этого восхитительного звука я даже вздрогнул.       — Ты стонешь так сладко. Не уверен, что смогу повторить.       — Зря. Недооцениваешь. Себя. — эти три слова дались мучительно тяжело.       Он отпустил волосы, обхватил меня поперёк груди и зажал между пальцами сосок.       — Повтори, пожалуйста. Я не расслышал.       Он точно всё прекрасно слышал, но я собрал остатки всего, что осталось и сказал:       — Аах… — Лианг подловил момент, когда я начну говорить и оттянул сосок.       — Нет. Так я точно не смогу. — заключил мужчина.       Я был готов возмущаться, а Лианг был готов к тому, что я готов возмущаться и заткнул меня не самым романтичным, но оттого не менее действенным способом — протолкнул мне в рот сразу три пальца и придавил язык. И добавил ещё один палец к тому, что массировал простату.       От такого я впервые в жизни застонал в голос.       Ослабевшие ноги разъезжались и я вцепился руками в плечи Лианга. Для этого пришлось в очередной раз проявить чудеса гибкости.       — Я ещё днём на твоей тренировке заметил, что ты гибкий. Но не думал, что настолько. — Лианг уже был близок концу и тоже с трудом говорил, — Неужели тебя вынуждают обстоятельства?       Слабыми руками я попытался его придушить, но это было больше похоже на поглаживание.       Но он всё-равно понял, что я пытался сделать и в ответ вытащил из меня вообще все пальцы, схватив сзади за шею, прижал грудью к земле и толкнулся пару раз сильно задевая мой член. Я начал дрожать. Он заметил и совсем жестко, вбил свой член между бёдер, кончив через пять движений после меня.       Я просто рухнул на голую землю, а Лианг рядом. Он немного отдышался, переложил меня на себя и приобнял одной рукой за ягодицы.       Задребезжал рассвет.       — Мне нужно вернуться на пики. — сказал, не открывая глаз, Лианг.       — Зачем? — лениво пробормотал я ему в шею.       — Чтобы сказать, что ухожу.       — И куда пойдёшь?       Мужчина сначала помолчал, а потом сказал тем самым нейтральным тоном, которым он обычно шутит:       — Куда глаза глядят.       — Там может быть опасно. — заметил я.       — И что ты предлагаешь?       — Можешь пожить здесь.       Даже не видя его лица, я понял, что он улыбнулся.       — Ничего, если я приду не один?       — Что, хочешь забрать с собой всех своих любовников? — без интереса спросил я.       — Хуже.       — Учеников?       — Да.       Стараясь не шуметь, мы прокрались в Чуэрон. Это было лишним, так как в такую рань вставал здесь обычно только я. Но было слишком весело, чтобы я сказал об этом Лиангу.       Мы разошлись по своим комнатам, привели себя в порядок, а потом я проводил его за ворота школы, чтобы поцеловать на прощание и узнать, что вернуться он планирует дней через десять.