Очень высокие гэта

      — Ты ранен? — спросил я, когда тишина затянулась.       — Нет. Почему вы так решили, глава Е? — озадачился Бокин.       Лианг тоже на мгновение отстранился от своих размышлений и сначала осмотрел ученика, а потом с интересом взглянул на меня.       — От тебя пахнет кровью. — ответил я.       Гуолианг и Бокин удивились, но парень сразу ответил:       — Боджинг порезал шею на обратном пути. Расцарапал о терновник.       — А чего сразу не сказал? Где он?       — Рана пустяковая. Он сказал, что просто отдохнёт и всё заживёт. — ответил Бокин.       — Я схожу, удостоверюсь, что рана и в самом деле не так опасна, как говорит твой ученик. А то всякое бывает.       Я поднялся с места и не без удовольствия отметил, что плечи Бокина напряглись. Он являлся младшим братом, но это было максимально не очевидно, потому что Боджинг был чуть более эмоциональным и ранимым.       Но, даже при своей чувствительности, пытался играть роль достойного благородного мужа и не хотел жаловаться.       — Проводи меня до комнаты своего брата, пожалуйста. — попросил я Бокина.       Он поклонился Лиангу и повёл меня в сторону жилого крыла. От парня исходило осязаемое любопытство и в коридоре на втором этаже я решил помочь ему и спросил:       — Тебя что-то интересует?       Он смущённо отвёл взгляд и пробурчал, что-то отдалённо похожее на «нет».       В комнату Боджинга Бокин вошёл вместе со мной. Что дало мне возможность провести короткую лекцию для обоих.       — Не бывает несерьёзных ран. Даже царапина может стать смертельной, при определённых условиях. И вы, как люди не обученные медицине, не можете знать об этих условиях. — я начал осматривать исцарапанную шею Боджинга но не находил того, что искал. — Через в рану в вас может попасть болезнь. И она настолько изворотлива, что для неё не важно, насколько рана мала.       У Боджинга повреждения и в самом деле оказались незначительными, но я не мог остановиться на этом. С появлением Бокина я ощутил не только запах крови, но и смерти. Это больше касается интуиции, а не медицинских наук. Но я привык доверять своим чувствам.       — Но бывают не только видимые повреждения, — продолжил я. — Иногда раны могут прятаться внутри тела.       Полная диагностика показала, что Боджинг, пусть и сильно устал, но здоров.       — Бокин, мне необходимо осмотреть тебя. Пойдём в твою комнату? — попросил я.       Он сразу кивнул и повёл меня к себе, хотя в его глазах я заметил волнение.       При осмотре Бокина я в очередной раз убедился, что шинобья интуиция невероятна. Даже обладая ей, нельзя перестать восхищаться.       — На кого охотились? — ровно поинтересовался я, пытаясь понять, успею ли помочь.       — Дух утопленницы. — сразу ответил он.       — А почему не сказал, что она успела тебя поцеловать? — полюбопытствовал я.       — Не хотел вносить лишнюю суматоху. — убито признался парень, что уже успел смириться с мыслью о скорой кончине.       — Долго она тебя целовала?       — Больше мгновения. — расплывчато отозвался Бокин.       — А когда это случилось?       — Почти сутки назад. — сразу ответил он.       Давно уже.       — Как себя чувствуешь?       — Тошнит. Кружится голова. И пахнет тиной.       — У меня есть лекарство, которое может помочь. Но тебе придётся выпить его довольно много. — предупредил я.       — У меня есть шанс? — воодушевился Бокин.       — У всех есть шанс.       Всю ночь я отпаивал парня водой и вливал мед-чакру в надежде, что получится вывести яд полностью, чтобы не осталось никаких последствий. Ближе к полуночи у него начался жар, но Бокин держался молодцом.       Утром я накормил его сытной кашей и отправил отсыпаться.       — А вы куда? — спросил я у Лианга, который в полном облачении и с мечом на перевес стоял во дворе с Черином.       — На охоту. Йоту Ому — непростая нежить. Моя помощь точно не будет лишней. — ответил мужчина.       — Удачной охоты. — пожелал я.       Лианг и Черин кивнули на прощание и взмыли на мечах.       — Доброго утра, Байи. Куда они? — незаинтересованно спросил Эр, кивнув в сторону стремительно удаляющихся фигур.       — Доброго утра, друг. — я окинул его подозрительным взглядом, — Только не говори, что и в самом деле не слышал.       — Слышал. — сразу отозвался даос, продолжая вглядываться в даль. — Просто мне сложно поверить, что ты так легко их отпустил. Мне показалось, что ты заинтересован в сотрудничестве со старейшиной, а теперь так легко избавляешься.       Я, продолжая мило улыбаться, перевёл взгляд на этого бессмертного и жалостливо попросил:       — Только не говори, что там и в самом деле водится эта тварь.       Эр, наконец, взглянул на меня и в глубине жёлтых глаз я прочитал удивление.       Блять.       Я тяжело вздохнул и попросил:       — Присмотришь за школой пока меня не будет?       — Конечно. Только возьми с собой Офан.       — Если скажешь, почему. — поставил своё условие я.       Вампир позволил себе секунду промедления и потом нехотя признался:       — Она меня пугает.       Ох, не той женщины ты испугался.       — Хорошо, Эр. — я похлопал его ободряюще по плечу и отправился на поиски Офан.       Девушка ещё спала. Стук в дверь проигнорировала и я, как человек лишённый предрассудков по многим вопросам, смело отодвинул дверную перегородку и вошёл в комнату.       Офан спала на животе и была накрыта одеялом так, что виднелись только острые обнажённый плечики и, пусть крепкие, но женственные руки. Лицо было скрыто растрепавшимися волосами.       — Я знаю, что ты уже проснулась. — она не пошевелилась. — Мне нужно прогуляться в одно место. Здесь за старшего останется Эр и он попросил взять тебя с собой. — она продолжала делать вид, что спит. — Так как я уже успел заметить, что совести у тебя нет, предлагаю сделку: ты идёшь со мной, а я расскажу тебе, почему даос попросил тебя здесь не оставлять.       Тут у Офан пошевелилось ухо. Его кусочек виднелся сквозь тёмные пряди и я чуть не завизжал от восторга. У меня совсем уши не шевелятся в этом теле, а вот в прошлом… не важно.       Главное, что контакт есть.       — А ещё у тебя будет возможность кое-кого поджарить.       Девушка шевельнулась и своим чудесным хриплым голосом приказала:       — Выйди. Мне одеться надо.       Я удалился и пошёл собирать вещи в дорогу. Нужно было взять парочку талисманов и печатей, лекарства и всё необходимое для оказания первой помощи. Мне вдруг подумалось, что стоит ещё и Йи взять с собой, потому что у него тогда точно появится возможность попрактиковаться. Но потом решил, что это действительно непростое дело и лучше не рисковать. Даже одного человека защитить сложно.       Ученика я о своём уходе предупредил и договорился с Вэем что возьму в дорогу несколько монет. Он теперь занимался финансами школы и даже мне, главе, нужно было его дозволение, чтобы влезть в казну.       Я быстро со всем разобрался и, когда подошёл к воротам, Офан уже ждала меня там и что-то разглядывала.       — Можем идти. — оповестил я, — Только давай зайдём в деревню и купим еды в дорогу.       — Мне не стоит появляться в Рюндзяне. — задумчиво предупредила девушка.       — Я тоже об этом подумал. У нас по пути будет только одна остановка в деревне Карпов. Там и закупимся.       — До неё дня два пути. — малость охренела Офан.       — Это если по тракту идти. — она ещё больше удивилась на эту фразу. — Ты же мне доверяешь? — насторожился я.       — Если не тебе, то кому? — пожала плечами моя спутница и как-то вся успокоилась сразу. Мне такая доверчивость, конечно, льстила, но, вместе с тем, коробила.       — Я сейчас веду тебя к самому опасному существу во всём Когудене. — решил я начать раскрывать карты.       — Так это его мне можно будет поджарить? — спокойно, но не без радостного предвкушения уточнила она.       — Да. А ты не боишься, что он сделает из тебя гирлянду для своего леса?       — Нет.       — Почему?       — Потому что со мной ты.       — И?       — И пока он будет делать гирлянду из тебя, я успею сбежать. — серьёзно ответила Офан.       Потрясающе. Теперь я понимаю опасения Эра.       Она вдруг рассмеялась невероятным хриплым смехом и проговорила:       — Я ещё понимаю даос — дурак, шуток не понимает. Но ты бы видел сейчас своё лицо.       — А что с ним?       — Ты выглядишь, так, будто примешь любую судьбу, даже такую. И это на тебя совсем не похоже.       Я насторожился, но не показал этого.       — То есть я не тот, кем кажусь? Какой я? И почему ты решила, что я другой?       — Люди в деревне говорят, что я сумасшедшая. Они правы. Но это сумасшествие позволяет мне видеть правду.       — Ты что-то видишь?       — Ерунду всякую. И слышу иногда. Этого не существует на самом деле. Мне это отец объяснил, ему тоже всякое виделось и слышалось. Но это не то. Просто я иногда могу сквозь эти несуществующие вещи разглядеть то, что люди прячут.       Не понятно.       — Не понятно.       Она вздохнула чуть глубже и попробовала по другому объяснить, хотя меня не покидало ощущение, что ей просто не хватает словарного запаса, чтобы выразить свою явно непростую мысль.       — Как бы это так сказать…       — Попробуй не полностью, а частями. Может я смогу понять так.       — Ну, знаешь, люди часто могут подумать: «этот человек плохой, потому что он так-то сказал», а я не могу, потому что никогда не знаю наверняка, что человек действительно говорил, а что не говорил. Может, мне снова это привиделось.       Слуховые и визуальные галлюцинации?       — Ты хочешь сказать, Офан, что другие чаще руководствуются эмоциями и чувствами, а ты не можешь им доверять и тебе приходится строить выводы на размышлениях?       — Да, примерно так.       Когнитивная эмпатия?       — И что ты поняла обо мне?       — Ты выглядишь так, будто ничего из себя не представляешь, но при этом рядом с тобой всегда безопасно и хорошо. И окружают тебя только интересные люди. Подобное тянется к подобному.       — То есть я не так хорош в своём притворстве? — в шутку обиделся я.       — Не могу оценить, прости. — пожала она плечами.       Мы шли звериными тропами и старались не шуметь. К тому же Офан было не так просто, особенно в некоторых местах и на разговоры сил не было. Зато было время на подумать.       Из всего, что говорила девушка, можно было придти к выводу, что у неё шизофрения или что-то такое. Я катастрофически мало об этом знал и из-за этого не мог не почувствовать себя беспомощным.       По прошлому миру у меня остались поверхностные воспоминания о подобном виде расстройств. Меня тогда интересовали только способы борьбы с депрессивными состояниями.       Больше всего запомнилось, что люди с диагностированной шизофренией значительно чаще попадают в несчастные случаи. Их восприятие мира искажено и от этого они могут либо не осознавать, либо даже не видеть опасность. Развиваться начинает как раз в начале третьего десятка. И может передаваться по наследству.       — Голубика. — тихо заметила Офан.       — И в самом деле. Так много. — удивился я.       — Соберём? Заодно будет чем твоего Лианга задобрить.       Я уже потянулся к походной сумке, чтобы достать оттуда чистый платок, в который хотел сложить ягодки. Очередное удивление оказалось скрыть куда проще. Очевидно, уже начал привыкать.       — Знаешь, Офан, мы определённо стоим друг друга. — с улыбкой заметил я.       — Это было понятно сразу. — в тон ответила она и от улыбки её голос стал напоминать шелест, который можно было услышать только в деревне скрытой в листве: так тепло и уютно он звучал. — Но я не поняла, почему ты вдруг сейчас это сказал.       — Ты как-то узнала, что Лианг «мой». Мне казалось, что это совсем не очевидно.       Мы с Офан собирали ягоды, но она предпочитала класть их себе в рот, а не в подготовленный платок.       — Так вы вместе? — у девушки даже ягодка изо рта вывалилась.       Блять.       — Я просто заметила, что он к тебе неравнодушен, но думала, ты не знаешь и хотела невзначай рассказать.       — Так это он нас спалил? — удовлетворённо и с облегчением выдохнул я.       — Вообще-то ты. Не делай такое лица, ха-ха-ха. Ты же сказал. Не знала, что у вас уже сложилось.       — А где он спалился? Я иногда ловлю его взгляды и он любит стоять ко мне ближе необходимого, кстати шея жутко затекает с ним общаться. Но я так понял, что ты не на это смотришь, когда делаешь выводы.       Офан немного отошла от куста и снова начала за чем-то следить.       — Если немного отойти, то всё становится понятно. Вот что могло привлечь кого-то вроде Гуолианга в такую глушь. Ещё и со скверной репутацией. Только ты. — она поймала мой вопросительный взгляд, — Сейчас я вижу сияющую бабочку. Это значит, что с наступлением темноты я начну слышать звук капающей воды и видеть тени.       — А почему ты решила, что его заинтересованность имеет именно такой характер?       — Йи постоянно мне надоедает тем, какой ты хороший, добрый и слабый. А Лианг холодный, пугающий и сильный. Его оценка не соответствует реальности, но вы и в самом деле в чём-то настолько непохожие, что друзьями быть не смогли бы никогда. Но он всё же крутится около тебя.       — И так ты пришла к выводу, что я ему интересен не как друг, а как любовник?       Офан немного смутилась от слова «любовник», но продолжила говорить, как ни в чём не бывало:       — Не любовник. Ты ему не для постели нужен, ты же всё-таки мужчина. Какой от тебя толк? — начала рассуждать девушка, — А для души. Его душа не может быть спокойна, раз он столько прожил уже.       — Ты правда думаешь, что от меня нет толка в постели? — ухватился я за эту возмутительную мысль. — Я весьма хорош. — с улыбкой не постеснялся заявить я.       Офан перевела взгляд от своей бабочки на меня и совсем смущённая полюбопытствовала:       — А у тебя есть куда пристроить его корень Ян?       Я мысленно расхохотался и потёр ручки.       Итак, марафон по секс просвету объявляю открытым.       К вечеру мы добрались до деревни у подножия горы, за которой прятался Срединный хребет.       Рельеф провинции Чуэ напоминал сморщенный лоб: земля сложилась в три протяжённые изогнутые складки. С одной стороны они заканчивались высокими пиками, где расположилась школа Чуэ. На другом конце рельеф становился плавнее и три складки соединялись в одну возвышенность — там находился Чуэрон.       В средней части были рисовые плантации. Здесь выращивали рис для всего центрального района Когудена. Но это касалось только первой «складки». Вторую считали гиблым местом и старались без необходимости не заходить.       Туда нам и было надо, но дорога, как я и предполагал, выжала из Офан все соки, поэтому мы остановились в деревне, чтобы она могла хорошенько покушать и отоспаться.       — Помнишь, я говорила, что сегодня вечером мне должны видеться тени? — спросил девушка, укрываясь одеялом.       — Да. Не пугает? Может тебе снотворное дать. — спохватился я.       — Я их не вижу. — ровно откликнулась Офан, но, когда заметила, что я остановился, попросила, — Снотворное ты мне всё же дай.       Я постарался поскорее заварить нужные травы и подошёл к кровати явно мучимой чем-то девушки. Она сразу приняла стакан и залпом опрокинула его, даже не остудив.       — Ещё можно?       — Не стоит. Оно скоро подействует.       — Как скоро?       — Минут двадцать и должно начать.       Она посмотрела на меня таким несчастным взглядом, что я решил усыпить её мед-чакрой, но прежде спросил:       — Так плохо? — Как бы тебе так объяснить? Видишь ли, я раньше, как приличная девушка, даже слова «секс» не знала, а сейчас мне повсюду слышатся хлюпающие звуки, а перед глазами вместо теней летают вагины, которое то раскрываются, то закрываются, как ты говорил, «словно бутоны».       — Но это же лучше, чем тени? — не понял я.       — К теням я была готова. — она повернула голову ко мне и с безжизненным взглядом в меня прилетели слова, — А к этому — нет.       Пока Офан спала, я решил провести разведку. В деревне ничего узнать не получилось — местные даже не знали ничего о Большой охоте. Пришлось тащиться за гору.       Здесь уже удалось узнать довольно много, потому что в низине между хребтами располагалось ещё одно поселение. Я сначала удивился, ведь ранее, когда заметал с Эром следы, не чувствовал поблизости ни одной живой души. Но потом всё встало на свои места.       Это была не деревня, а заклинательский временный город. Там была всего одна улица и по ней располагались дома различных школ. Никто не жил здесь на постоянной основе, а только останавливались во время очередной Большой охоты.       Средний хребет и в самом деле был местом гиблым. Здесь никогда не охотились малыми группами — только Большая охота. Когда собираются сотни лучших мастеров со всего Когудена.       Мы успели вовремя. Охота длилась всего двое суток, но прибыть успели далеко не все и поэтому в глубоко лес никто не совался.       Было желание найти Лианга, но потом я понял, что лучше вообще не попадаться ему на глаза и сначала сделать дело. Просто было у меня смутное ощущение, что он не будет рад меня видеть при нынешних обстоятельствах. А ему уже скоро седьмой десяток, в его возрасте вредно волноваться.       Вернулся в гостиницу я только на рассвете. Офан спала богатырским сном и я решил её не будить. Торопиться всё ещё некуда, пусть отдохнёт.       — Расскажи хоть, что мы делаем. — предложила девушка, едва мы перешагнули границу закрытой для всех здравомыслящих людей территории.       — Нам сегодня нужно найти в этом лесу бастарда Йоту Ому и убить. Желательно, при свидетелях.       — Звучит скучно. Искать сначала этого бастарда, потом свидетелей. И ещё не перепутать, кого из них убивать.       — Я тебе так быстро надоел?       — Нет. Только из-за тебя и держусь. — она поскользнулась на торчащем из земли корне дерева и я едва успел к ней, чтобы поймать.       — Давай я тебя буду за руку держать.       — Давай. Но ты мне всё же расскажи подробнее про то, что происходит. Зачем тебе понадобилось убивать эту тварь? Ты же с даосом на неё хотел демонов повесить? — продолжила допрос Офан и я вспомнил, что она совсем ничего не знает.       Лес выглядел красиво. Ночью здесь явно прошёл ливень и было свежо. Сквозь ветви неизменных сосен, разве что тут они казались выше, чем в других местах, виднелось ярко-голубое небо с белыми пушистыми облаками и проглядывали лучи едва тёплого осеннего солнца.       Трава в лесу росла низкая. Всюду виднелись россыпи маленьких синих и белых цветочков, которые походили на незабудки, но немного светились, что было заметно даже днём.       — Позавчера вечером вернулись братья Бокин и Боджинг с вестью о начале Большой охоты в связи со смертью трёх демонов, убитых, по всей видимости, Йоту Ому. Утром Лианг отправился сюда вместе с Черином, чтобы присоединиться к другим заклинателям и попробовать уничтожить бастарда.       — Но его пытаются убить уже лет триста, так даос говорил.       — Именно поэтому мы здесь.       — Думаешь сожрёт нас и сдохнет от отравления? Я тебя разочарую, но он не ест своих жертв.       — Жаль, а ведь план был хорош, согласись. — серьёзно ответил я и Офан стукнула меня по плечу. — Придётся нам его сожрать. Ты совсем исхудала, так что тебе только на пользу пойдёт.       — А если серьёзно?       — А если серьёзно, то я подготовил несколько печатей. Там чёрное пламя, должно сработать.       — Ты хочешь, чтобы я на него печать повесила?       — Да. Он впадает в транс, когда пересекается взглядом с человеком и становится очень неторопливым. Я попадусь ему на глаза и, пока он будет присматривать для меня деревце посимпатичнее, ты подойдёшь и приклеишь ему под хвост печать. Про «под хвост» — я не шучу. Там точно шкура потоньше.       — Почему ты уверен, что он станет медлительным? Этого даже Эр не рассказывал.       — Прочитал. — даже не соврал. — В надёжном источнике. Не переживай, если что-то пойдёт не так…       — Я просто свалю пока эта тварь будет тебя расчленять.       — Даже помогать не станешь?       — Так у него опыт в пару сотен лет. Неужели он без меня не справится?       Пугающее бесстрашие.       — Стой. — я сжал её руку и прислушался.       — Дальше нужно идти молча. Он нас заметил.       Я вытащил подготовленные печати, передал их Офан и тщательно объяснил все подробности основного плана и парочки запасных. Только когда она уверенно сумела повторить всё, мы продолжили путь.       Йоту хорошо прятался, его было почти невозможно различить среди деревьев и сначала я ориентировался на ветер. Благодаря хорошему владению этой стихией, я мог чувствовать воздушные потоки и замечать движение, даже в соседней комнате. И бесшумная поступь не могла помочь спрятаться от меня.       Но пару раз мне получалось увидеть его мелькнувший меж стволов исполинских сосен силуэт и каждый раз сердце заходилось в нервном перестуке.       Однажды мне приходилось охотиться на это существо. В моём старом мире оно тоже существовало и тоже в единичном экземпляре. Назвали его Хана. Никто не знал, как оно появилось на свет, но после вскрытия медики пришли к выводу что он был рождён живым существом. Его было сложно убить. За ним отправили лучших шиноби стран Огня и Ветра, но домой вернулась лишь половина. Тогда погибло много моих знакомых и после встречи с этой тварью я только удивлялся, как мне самому повезло уцелеть.       И теперь я вижу его здесь.       Я надеялся, что мне показалось, будто Йоту — это Хана. Зря. Это действительно то же существо.       Словно призрак из прошлого, он насмехался, стараясь не показываться на свет и не давая себя разглядеть как следует.       Внезапно я почувствовал запах свежей крови и поспешил завязать Офан глаза. Она была к этому готова и даже не пискнула, но напоследок одарила настороженным взглядом.       Мы оказались в его логове. Всюду виднелись тушки животных. Они были аккуратно развешены по веткам деревьев и из вскрытых брюх на землю капала свежая, ещё жидкая кровь, многие из них ещё продолжали дёргаться и тихонько стенать.       Первая часть плана выполнена: мы оказались в гостях у монстра.       Хана было странным существом: у него точно был разум, но мыслил он странно. У него были свои идеи, представления, которые было сложно объяснить. Хотя сам он, кажется, отлично понимал, что и зачем делает.       Например, если молчать, то он не будет нападать внезапно. Станет часами следовать и постепенно приближаться, до тех пор, пока его не заметят. Потом он встретится взглядами со своей жертвой и они вместе перестанут реагировать на окружающий мир.       Я не соврал, что Йоту войдёт в транс, но не стал упоминать, что и его жертва тоже. В моём мире долгое время считалось, что в этот момент он отделяет душу от тела, чтобы отпустить её на перерождение и не заставлять страдать.       Но, когда медицина развилась, оказалось, что каждая его жертва чувствовала всё и не могла даже потерять сознание от болевого шока.       Глупо было считать, что Хана-Йоту обладает человеколюбием, иначе зачем жить в глухом лесу?       Послышался перестук копыт.       Нехорошо. У нас осталось не более получаса до того, как он начнёт действовать.       На границе леса, неподалёку от базы заклинателей, я «обронил» одну из своих атласных лент, которыми обычно подвязываю широкие рукава и штанины. И рядом оставил сигнальную печать. Но сработала она или нет мне никак не узнать, потому что мы уже давно не в простом лесу и сюда никакие сигналы не дойдут.       Не заметить ленту сложно, не понять, что это значит — тоже. Йоту хоть и предпочитает залезать глубже в лес, но в тоже время может спокойно его покидать, чтобы сменить место жительства или украсть неосторожного путника.       Заклинатели должны отлично понимать, что раздразнили бастарда своим присутствием, а, значит, он мог заманить кого-нибудь в лес.       По первому, наиболее предпочитаемому и вероятному сценарию, они двинутся в лес в тот же миг, когда обнаружат ленту. Я с Офан старался оставлять как можно более заметные следы, чтобы у них не возникло проблем с тем, как найти меня и Офан.       Но у нас осталось не более получаса, а их всё ещё не слышно.       Запах становился тяжелее, а земля под ногами пропиталась кровью и почернела. На этой почве невозможно заметить отпечатки стоп.       Нас не найдут здесь. Нужно выйти из его владений.       Я немного сжал руку Офан, предупреждая о намерении что-то сделать. Она кивнула и тогда я подхватил её на руки и рванул в обратном направлении. Раздались треск и грохот поваленного дерева, затрещали ветки под копытами. Мне удалось приблизиться к выходу из владений Йоту, но совсем немного не хватило времени, чтобы оказаться в обычном лесу.       Перед глазами всё потемнело и в этой темноте засияли два алмаза. Сознание начало ускользать, но я успел закричать во всю силу лёгких, надеясь, что нас хотя бы услышат. Сам же я своего голоса не услышал, только почувствовал, как от перенапряжения порвались голосовые связки и горло наполнила горячая кровь.       — Ты, блять, появляешься только когда происходит какой-то пиздец. Я думал, что успел привыкнуть, но это уже за гранью добра и зла. КАКОГО ХУЯ ТЫ ТВОРИШЬ?!       — Я тоже рад тебя видеть, но мне бы выбраться надо поскорее. — прервал я сеанс самоанализа.       — Для всех будет лучше, если тебя сегодня расчленят. — уверенно проговорил демон и начал шебуршиться в темноте.       — Тогда нам тем более следует выбраться. — сразу отозвался я. — Не знаешь, что там происходит?       — Не скажу, сам узнаешь, через три, два, один…       Всё тело скрутило от судороги, когда что-то начало протыкать позвонок.       От разрывающей ноющей боли меня отвлёк булькающий звук.       — Это ты так теперь кричишь. Если не сможем срегенить связки в ближайшие минут пять, останемся молчунами. — радостно оповестил Демон.       Теперь я начал чувствовать, как инородный предмет протыкал насквозь кишки и кожу в районе пупка.       — Надеюсь, ты доволен.       Почему я должен быть доволен? Мне же больно!       — Тебя повесили на ветку, разъебав к херам поясничный отдел позвоночника и превратив в месиво кишки. — Демон снова замолчал и с дрожью в голосе, словно переживая экстаз, заключил, — То есть всё идёт по плану.       Да, дерьмовый был план.       — Какого тебе ощущать себя шашлычком?       Я не шашлык!       Сквозь сводящую с ума боль я почувствовал мягкое ледяное прикосновение к шее.       — Он решил начать с головы? Удивительно, ты так громко орал, что этот чудик решил нарушить свои же собственные правила и сначала оторвать тебе башку. Не могу не понять его. — причитал Демон.       Мне удалось немного совладать с ощущениями и я сумел выдавить всего один вопрос:       — Что происходит снаружи?       — О, оно ещё и говорит! — удивился демон.       — Ррррр.       — У тебя глаза стали красные, угомонись. Я слышу, свист мечей. Сюда сейчас прибудут заклинателе… ох, ебаный в рот.       Демон замолчал, а потом совсем невесёлым голосом оповестил:       — Лианг здесь.       — И чего плохого? — выдавил я.       — Поверь, мы сейчас не в лучшей форме для встречи с ним. Плюс, ты сам говорил, что в его возрасте волноваться вредно.       Мда.       — А что с Офан? Она начала действовать?       — Она ещё не заметила приближения заклинателей. А нет, теперь заметила. Огонь-девица.       — Знаю.       — Так, она вытащила печати. Подходит. Подожди, сейчас сам посмотришь. Внутренний потемневший мир совершил кульбит и вдруг перед лицом оказались два чёрных провала, в которые превратились глаза Йоту, когда он окончательно погрузился в транс.       У него были изящные сильные руки, как у человека и торс без головы. Глаза, словно два туннеля, прорезали его живот. Ниже начиналось тело то ли оленя, то ли лося. С длинной чёрной с рубиновым отливом шерстью и мощными длинными ногами.       Он двумя руками массировал мне шею, но с каждым движением увеличивал нажим. Ещё немного и он отмассировал бы мне голову, но передумал и скользнул руками на скрытую алой рубашкой грудь.       Все эти домогательства вызывали очень странные ощущения и я решил отыскать глазами Офан.       Девушка была бледна, и её глаза покраснели от слёз. Движения медленные, будто она с каждым шагом всё сильнее вязнет в воздухе, а руки мелко подрагивали. Но она продолжала действовать согласно плану.       Её взгляд метался по телу Йоту и, когда он невольно скользнул по моему лицу, я постарался ободряюще улыбнуться.       Она широко раскрыла глаза от удивления и замерла. Я кивнул на монстра, а потом сделал обиженное лицо и посмотрел на свой живот.       Спасай меня, моя героиня.       Героиня закатила глаза, спокойно подошла к оленьей заднице, встала на носочки, чтобы достать до основания хвоста и приклеила туда печать.       Отлично, надеюсь, что она нужную печать использовала.       Офан отошла на несколько десятков шагов, приготовила вторую печать, прицелилась и активировала. Из бумажки вылетел залп ярко-оранжевого пламени, который даже и следа не оставил на толстой шкуре зверя, но от высокой температуры активировалась печать под хвостом.       Я успел увидеть, что зрители уже прибыли и отлично видели действия Офан, как повеяло смертельным холодом и вспыхнуло чёрное пламя.       Йоту тут же убрал от меня свои руки и поднялся на задних ногах, стараясь скинуть с себя смерть, но от этого пламя лишь раззадорилось и выжгло его жизнь, словно спичку.       Послышался свист.       Люди на мечах, наконец, сумели добрать до нас. Я не мог их сосчитать, потому что перед глазам мелькали бордовые пятна. И обзор загородил Лианг.       Он балансировал на мече прямо напротив меня. Был полдень и его глаза скрыла густая тень, так что я не мог увидеть, что он чувствует.       Трясущейся рукой Лианг мягко огладил меня по щеке. Я заметил, как засияла на солнце голубая лента, которую он обмотал вокруг своего запястья.       Я прильнул к его тёплой ладони, игнорируя боль, пронзившую спину. Мне тоже захотелось его коснуться, но я не мог пошевелить ничем, кроме головы.       Рука замерла, как и его дыхание.       — Нужна помощь! Он ещё жив. — крикнул Лианг хриплым голосом.       Так он меня за трупак принял?       Я тут же захотел сказать ему, что всё в порядке, но едва я открыл рот, как из него вырвалось лишь хриплое дыхание и поток крови.       — Тише, всё будет хорошо. — прошептал мужчина мне, а потом крикнул, — Он истекает кровью, помогите!       — Срежьте ветку, что его проткнула и постарайтесь не шевелить её. — послышался с земли сильный мужской голос.       Лианг тут же срезал сук спереди и приблизился к мне вплотную. Он немного прогнулся, чтобы я мог лечь ему на грудь, прижал одной рукой к себе, а другой переломил толстую ветку.       Он почти не пошевелил её, но из-за сухости та треснула вдоль всей длины и сместилась. В глазах потемнело от боли и я решил, что пора избавиться от этой гадости.       Я сконцентрировался на потоках внутренней энергии старательно выжигая инородное тело внутри. Оставил только небольшие куски, торчащие из живота и спины, чтобы никого не шокировать. Всё равно я знаю, какое лечение мне назначат.       — Вы знаете, откуда он? — спросил лекарь, едва взглянув на рану, — Единственное что можно сделать для этого человека: позволить ему умереть в родных стенах.       А можно мне другого врача?       — Вы уверенны? Вы даже пульс не проверили. — холодно спросил мужчина.       — Господин Гуолинг, такие раны нельзя вылечить. Считайте, что он уже мёртв. — зачастил мужчина.       Неужели моего Лианга испугался?       Хотя его голос действительно звучал пугающе.       — Лонгвей, передашь Черину, чтобы он сам добрался до школы? — спросил у кого-то мужчина.       — Да. А кто это, кстати? — спросил в ответ Лонгвей, но ответа не получил — Лианг снова взмыл на мече и на огромной скорости понёсся в сторону Чуэрона.       А я с чистой совестью начал залечивать раны. Потоки энергии неповоротливо и медленно текли по телу, но сознание было достаточно чистым. Заживление позвоночника — это очень сложно и больно.       Осколки костей я выжег вместе с веткой и теперь полностью сосредоточился на наращении плоти. Ветер сильно бил в спину и я хотел попросить Лианга лететь потише, по изо рта снова вырвалось только бульканье и хрип.       Пусть просьбу озвучить не получилось, мужчина всё же сбавил скорость и успокаивающе погладил по спине.       И я не без радости отметил, что чувствую его прикосновение. Ниже пояса всё ещё ничего, но для этого ещё рано.       Связки восстановились быстро, но остался небольшой дискомфорт.       Спустя почти три часа, Лианг начал снижаться. Я ещё не успел закончить с самолечением и ног по прежнему не чувствовал.       Мужчина приземлился прямо во внутреннем дворе. Послышался крик Лян и все, кто находился на территории школы вскоре сбежались к нам, мешая Лиангу отнести меня в комнату.       — Где Йи? — хрипло спросил мужчина.       — Он ушёл в деревню. Я схожу за ним. — ровным голосом отозвался вампир.       Интересно, почему он забыл выразить беспокойство? Неужели тоже волнуется за меня?       Регенерация уже давно шла сама собой и мне оставалось только подпитываться природной энергией, чтобы пополнять опустошающий резерв. А когда Лианг поднялся переступал порог моей спальни, я сумел ощутить это движение уже всем телом и от облегчения, что всё нормально заживает, начал, наконец, бояться.       Вот что? Что мне сказать Лиангу?       Он же уверен, что я умираю. А я вообще ни разу.       Ладно, одно я знаю точно — лучше не тянуть.       — Лианг, мы кое-что забыли на Среднем хребте.       Мужчина замер, а потом обнял меня чуть крепче, чем следовало бы, но быстро спохватился и плавно опустил на кровать. А потом уткнулся лицом мне в бок и крепко сжал своими руками мою.       — Ты чего расселся? Говорю же, забыли мы кое-что.       — Почему у тебя другой голос? — тихо спросил мужчина, совершенно игнорируя семантику вопроса.       — Горло повредил, когда подавал звуковой сигнал.       — Это ты про тот крик от которого у меня чуть сердце не разорвалось?       — Возможно. А ещё какие-то проблемы с сердцем не наблюдаются? Всё же это весьма серьёзно…       В открытую дверь внезапно влетел Эр с Йи на плече.       — Учитель! — крикнул парень, когда увидел меня и неловко грохнулся с вампира, но сразу поднялся и кинулся к моей кровати. — Как такое могло произойти?       — Йи, мне нужно сказать… — я сделал вид, что теряю голос, чтобы он приблизился ко мне.       Юноша сразу понял, что от него требуется и склонился над моим лицом. Его волосы были растрёпаны и мне на лицо падали влажные капли.       — Выгони всех отсюда, как я тебя учил. — прошептал я спокойным строгим голосом.       Йи вылупился на меня ошалевшим взглядом, а я в ответ только задорно улыбнулся. Он ответил мне скромной улыбкой, а потом решительно кивнул.       — Все, покиньте помещение, вы мешаете мне работать. — хорошо поставленным уверенным голосом приказал ученик.       Какой же он у меня хорошенький растёт. Не ребенок, а золото.       — Мне нужен таз с водой и чистые полотенца. — продолжил он и начал стягивать с меня одежду, — Поторопитесь. Или вы не хотите, чтобы он выжил? — надавил парень, когда понял, что ни Эр, ни Лианг не вняли его приказам.       Ну, да. Такими хрен покомандуешь. Но призыв к действию сработал отлично и мужчины тут же отправились выполнять поручения.       — Они хоть знают, что и где искать? — вдруг пробубнил Йи, пытаясь стянуть с меня штаны.       Я убедился, что за нами никто не наблюдает и немного приподнял бёдра, чтобы помочь ему. Парень не был готов к помощи со стороны помирающего учителя и от неожиданности улетел за кровать вместе со штанами.       — Чем дольше они там будут гулять, тем лучше. Помоги вытащить палку из спины, мне пока тяжело так двигаться.       Сначала казалось, что с Йи всё хорошо, но он остался сидеть на полу и вдруг разревелся.       — Я ничего не понимаю учитель! Как вы вообще можете разговаривать в таком состоянии, и почему просите вытащить палку вот так просто. — всхлип, — Ушли куда-то, почти ничего не сказав, меня не… — всхлип, — …не взяли с собой. А потом вернулись, весь в крови, со смертельной раной. И господин Гуолианг тоже такой страшный, а учитель Ли так вообще. Я думал он меня убьёт, нахер, а потом вы тут лежите, того глядишь, дух испустите и оставите меня одного… — всхлип, — …с этими страшными людьми.       Пока он заходился в истерике, я сумел кое-как извернуться и вытащить кусок деревяшки. Сразу стало намного удобнее и я решил повторить процедуру спереди.       Йи уже рыдал взахлёб и совсем ничего не мог связного сказать. Мне пришлось самому подниматься с кровати и шаркающей походкой плестись к этому маленькому чудовищу. Оперившись на спинку кровати я медленно сел на пол рядом с ревущим Йи. Мне приходилось беречь спину, которая была ещё очень далека от нормы, но хоть ничего непоправимого не произошло.       — Иди ко мне, малыш. — подозвал я ученика.       Он, не глядя, рухнул мне на колени и крепко обнял. Я только порадовался, что он ещё мал, чтобы что-нибудь мне сломать, но по виску скатилась капелька пота и пришлось прикусить щёку, чтобы не вскрикнуть.       — Запомни, Йи. — начал я и обнял его в ответ, — Чтобы со мной не случилось — это пустяк. Твой учитель маленький человек, но очень выносливый. Я могу справится с чем угодно. Ты даже себе представить не можешь, что я прячу за этим мягким образом.       — Учитель, прекратите бахвалиться. От этого я только сильнее начинаю за вас переживать. Вдруг вы переоцените свои возможности и случиться беда?       — Тогда, надеюсь, у меня окажется кто-то кто сумеет поддержать.       — Я! Это буду я. Я всегда приду к вам на помощь, учитель. — вскинулся Йи.       Сегодня ты даже не смог вытащить ветку из моей спины. Боюсь, не ты тот человек, на которого действительно можно положиться.       Я потрепал парня по макушке и с улыбкой честно сказал:       — Я всегда буду рад твоей поддержке. А в обмен, ты можешь всегда надеяться на мою помощь. А теперь сходи умойся и переоденься. А то ты весь перепачкался в крови. Ий вскочил и бросился к двери, но потом развернулся снова вернулся ко мне, чтобы помочь подняться и лечь в кровать.       Возможно, я ошибся на его счёт и однажды он прикроет мне спину?       Почти сразу после того, как я остался один, послышались шаги и в комнату вошёл Эр с полотенцами на плече и тазиком в руках.       — Куда делся Йи? Разве он не должен тебя лечить? — поинтересовался вампир.       От него веяло холодом, а глаза переливались потусторонним светом, когда он оказывался в тени.       — Меня не нужно лечить. Меня нужно помыть. Йи я отправил успокаиваться. У него снова началась истерика.       Я попытался сесть, но далось это сложнее, чем раньше. Всё же и мои возможности не безграничны.       — Тебе нужна помощь? — тихо спросил вампир и поставил таз на кровать рядом со мной.       — Да. Мы кое-что забыли на Среднем Хребте.       — Что это?       — Офан.