Будни директора сельской школы
23 января 2022 г., 22:00
Я отлично спал, но проснувшись осознал, что зря. Первое, чем встретил меня новый день (и плевать, что сейчас глубокая ночь) — жутким зудом. Сперма на животе засохла и хотелось счесать её с кожей.
Вместе с тем, заставить себя встать и отмыться не получалось ещё около часа, потому что было донельзя уютно и спокойно лежать в объятиях Лианга, которые даже во сне оставались осторожными.
Он выглядел расслабленным и прекрасным. Длинные ресницы бросали тёмные тени на закрытые глаза, рельефная грудь медленно опускалась и поднималась под тихое дыхание, длинные руки изящно обнимали тело и кисть с гибкими умелыми пальцами лежала у меня на бедре.
Именно рука привлекла моё внимание и я добрые сорок минут пытался осознать, насколько я меньше Лианга. Это было известно и раньше, но не настолько же. Зато теперь понятно, почему он так осторожничает.
Выскользнув из объятий, я подошёл к бочке с остывшей водой опустил в неё руку и начал нагревать, используя чакру. Через несколько секунд я явственно ощутил, как по бёдрам скользят вязкие капельки, а следом ощутил зуд и на оттраханном месте и, поэтому, стоило воде нагреться, тут же туда забрался и с усердием начал всё вымывать.
— Спасибо что ли сказать, за то что не кончил внутрь? — пробурчал я.
Потом решил просушить и расчесать волосы, которые были убраны в прилично поистрепавшийся пучок с момента помывки и оттого оказались совершенно мокрыми.
Вскоре заняться стало совсем нечем и меня посетила мысль попробовать обтереть Лианга и расплести его волосы, чтобы они хоть до утра высохнуть успели, но в итоге решил, что лучше не трогать и дать ему нормально отоспаться.
Накинув свою верхнюю накидку, я вытащил из-под кровати деревянный сундук, в котором находились мои наработки, и в ярком свете звёзд продолжил ломать голову над медицинскими печатями.
Дело двигалось постепенно. Стоило мне оказаться в тупике с одной темой, я переходил к другой и ждал вдохновения, которое обязательно посещало.
Первый проект в этом направлении поражал своими масштабами: мне хотелось заново изобрести комплекс печатей для проведения операций. Проблема состояла в том, что я не очень понимал, что там должно быть, так как никогда подобное не делал и не интересовался.
Я успел закончить печати для обездвиживания и обезболивания, которые оказали довольно похожи. Пытался сделать ту, что будет показывать скорость биения сердца и уровень давления, но так как, опять же, не знал ни правильных значение, ни золотых стандартов, кроме секунд, приходилось оставлять печати незаконченными. То есть если с кем-то случиться что-то такое, что мне придётся применить эту связку печатей, сначала я засяду за их настройку, а только потом начну оказывать помощь.
Надеюсь, мне это никогда не пригодится. Я хоть и перестал впадать в ступор при виде серьёзных ран, всё ещё не был готов потерять пациента на «операционном столе», а именно это, скорее всего, и случится в первый раз.
Можно, конечно, попробовать положить в печати здорового человека и по нему всё настроить, но у меня не было стопроцентной уверенности, что это мероприятие безопасно. Поэтому остаётся только ждать и надеяться, что жду зря.
Солнце успело высоко подняться над горизонтом, а ведь ночи становились всё длиннее. Лианг продолжал безмятежно посапывать и просыпаться совершенно точно не планировал. Учитывая пережитый стресс, нет ничего удивительного в его желании отоспаться.
Я полюбовался расслабленным обнажённым красавчиком в моей постели, написал записку, о том, что поведу всех на прогулку в лес и вернёмся мы к обеду, после чего пошёл в учебную комнату, где уже успели собраться все, кто остался в Чуэроне: Вэй, Йи, Лян, Джия и даже братья Бокин и Боджинг.
— А где Эр? — спросила Лян, когда я пришёл за ними.
— Он пошёл за Офан. Они должны были вернуться вчера вечером, но, видимо, что-то их задержало. Поэтому сегодня занятия проведу я.
— А где учитель Гуолианг? — поинтересовался Боджинг. — Он говорил, чтобы мы дождались его здесь.
— Он восстанавливает силы. Не думаю, что ваш учитель скоро придёт. Можете сходить с нами в лес на практическое занятие по выживанию в диких условиях. Не уверен, что вы узнаете что-то новое, но хоть прогуляетесь. — предложил я.
День был хмурым и иногда холодный ветер сильно клонил верхушки сосен, но от земли шло ощутимое тепло и было, на удивление, комфортно.
После короткой прогулки я решил устроить соревнования и разделил всех на две команды, которые мысленно обозвал «старички» и «сосунки». В первой были Бокин, Боджинг и Вэй, во второй — Йи, Лян и Джия. Задание было простое — сделать убежище, развести костёр, найти и приготовить еду. То есть стандартные набор того, что приходилось делать мне десятки раз.
Чего ожидать от учеников Лианга я не знал, поэтому и раскидал их по двум командам. Мои-то уже были обучены и для них это была возможность применить знания.
В то же время, как я и предполагал, Джия устроила саботаж, но хоть без истерик. Просто села в тенёчке, достала из складок верхней накидки книгу и начала читать. Это входило в мой коварный план. Я тоже сел рядом и мы начали тихо переговариваться.
— И как у тебя идёт дело? — спросил я, имея ввиду соблазнение морозильника.
— Он меня игнорирует. — В её безразличном голосе звучали панические нотки.
— Только тебя? Или ко всем одинаково равнодушен? — уточнил я.
— Только меня.
— Это хорошо. У тебя, очевидно, особенное положение.
— Учитель Ли проявляет своё внимание ко мне в виде полного отсутствия внимания? — с сомнением переспросила девушка.
— Поверь, я знаю, о чём говорю.
Я столько дорам в своё время пересмотрел в компании сенсея и Итачи, что меня можно считать гуру амурных дел. Особенно обречённых на провал, но об этом Джие знать не обязательно.
— Сколько тебе ещё осталось? — спросил я, кивнув на книгу в её руках.
— Ещё три. Где вы только столько нашли, учитель Е?
— Через пациентов достал. Ко мне всё чаще обращаются люди знатные, а у них в библиотеках чего только не найдёшь. Хотя про ботанику и в самом деле не так много книг написано. Не удивлюсь, если то, что я тебе насобирал — все существующие записанные знания в этой области.
— Удобно. — оценила Джия.
— Да. Они и платят за мои услуги немало, но нет ничего ценнее связей. — наставительно проговорил я.
— А вы не из знатных? — вдруг удивилась девушка.
— Нет. Мой отец был торговцем. — ответил я и стал с интересом ждать её реакции.
— Это поэтому вы ростом не вышли? — спросила она первое, что пришло в голову.
— Не думаю. Йи тоже не из знатных, но точно вырастет высоким. Он уже сейчас меня почти догнал.
Джия с ещё большим удивлением посмотрела на Йи, а потом потерянно уточнила:
— Но вы же его с самого детства воспитываете?
— Нет. Он стал моим учеником два месяца назад.
— Ничего не понимаю. — призналась девушка.
Я вопросительно посмотрел на неё и она объяснила:
— У меня никогда раньше не было проблем с тем, чтобы понять, кто знатного происхождения, а кто из низов. Но здесь сразу две ошибки.
— Может и больше. — с улыбкой заметил я.
Джия настороженно посмотрела на меня и сказала:
— Учитель Ли не из благородных. — прозвучало полувопросительно.
— У него есть дом в северном районе столицы, почти под стеной Запретного города. И он служил императорским казначеем, но по собственно прихоти оставил должность.
Её глаза широко распахнулись и она с некоторым ужасом воззрилась на книгу у себя в руках.
— Сумасшествие какое-то.
— Только не говори, что испугалась. — поддел я.
Она сидела молча несколько минут и пыталась разобраться в своих мыслях и, придя к каким-то выводам, спросила:
— Управляющий Ли всю жизнь работал слугой, а Лян — его дочь?
Она решила ещё раз испытать свои силы?
— Да. Нет. Они не родственники.
— Они похожи внешне и отношения у них довольно тёплые. — заметила Джия.
— Лян и Вэй совсем не похожи. Тебе могло так показаться, потому что у них есть общие особенности в поведении, но к чему-то врождённому это не имеет никакого отношения. А отношения и в самом деле тёплые.
Джия немного пришла в себя оттого, что смогла угадать хоть чьё-то происхождение, но всё ещё находилась в глубокой задумчивости и я решил её больше не отвлекать. До обеда было ещё очень далеко и я решил попробовать себя занять хоть чем-то.
По телу растекалась нега и шевелиться совсем не хотелось. Поискав немного, я быстро нашёл несколько симпатичных камешков, веточек и прочего мусора, который намеревался превратить во что-то более-менее приличное. Используя чакру земли я смог сделать свои материалы для творчества более прочными и начал путаться в узлах, пытаясь сплести браслет.
После очередного неудачного произведения моего экстремально-концептуального искусства я вставал размять телеса и, заодно, глянуть, как идут дела у дикарей, а именно так они и выглядели, когда дело дошло до попытки сконструировать укрытие.
Чужие неудачи помогали воспрянуть духом и решиться на очередной заход борьбы человека и браслета. Браслет побеждал, но, совершенно неожиданно для сражающихся сторон, у меня начало получаться что-то приличное.
В итоге закончил я только в четвёртом часу и, будучи бесконечно довольным, отправился принимать работу.
У учеников ситуация сложилась удручающе. Они успели смастерить уже целые будки и развести костёр, но на поиск пищи откровенно забили.
— Это что? — чётко спросил я у Йи.
Голос мой прозвучал в интересной манере и я вдруг ощутил себя настоящим учителем, которому достаточно задать всего один неопределённый вопрос, чтобы не только ученики, но их родители затряслись от священного ужаса. Даже серьёзного Бокина проняло и он с настороженностью смотрел на меня.
— Это укрытие. — ровно и уверенно ответил Йи.
Я даже почти поверил в его бесстрашие перед учителем, но парень совершил стратегическою ошибку: отступил от меня на пару шагов.
— Укрытие от чего?
— От дождя. — уже менее уверенно ответил ученик.
— И всё?
— И ещё от ветра. — тихонько пискнула Лян.
Я глубоко вздохнул и медленно ступая по земле, ощущая всю полноту своей власти, проговорил:
— То есть, по-вашему мнению, самое страшное, что может вам угрожать в лесу полном нежити, хищников и прочих потенциальных врагов — это дождь и ветер? — голос звучал обманчиво ласково, что смогло обмануть Боджинга, который хотел что-то возразить, но я опередил его и прикрикнув, отчего все вздрогнули, продолжил, — ПОЭТОМУ вы не придумал ничего лучше, чем потратить непозволительное количество времени на постройку будки? Чтобы нежить смогла там спрятаться от непогоды?
— Я бросил строгий взгляд на притихших и сжавшихся от стыда учеников. Теперь никто не пытался что-то мне возразить и я, будучи не неприлично раздухарившимся ласково спросил, — Вам что, жизнь не мила?
Стояла мёртвая напряженная тишина. Даже Джия чувствовала себя неуютно хотя в общей тусовке участия не принимала. И тут, словно гром среди ясного неба, прозвучала «песнь умирающего кита». Лян сразу переполошилась и попыталась прикрыть живот, чтобы заглушить звук, но движения были явно запоздалыми.
— Уже придумала имя для малыша? — спросил я.
— Бэр. — смущённо ответила девушка.
Байи+Вэй+Эр? Интересное сочетание.
— Бэр совершенно прав. Пойдёмте кушать. Вы, наверно, успели проголодаться. — сказал я миролюбиво и первым отправился в сторону Чуэрона.
С Лиангом, который упражнялся во внутреннем дворе поговорить не получилось — его вниманием завладели Бокин и Боджинг. Я сходил и переоделся в белые заклинательские одежды, накинул доули с вуалью, которую старался носить всегда, но всё ещё иногда забывал, отловил только что пообедавшего Йи и мы вместе пошли навещать своих пациентов.
Мы разделили Рюндзян пополам и работали каждый в своей части, но иногда мне приходилось брать на себя некоторых больных Йи. Я отдельно вел список того, с чем он должен справляться сам и там были все наиболее распространённые болячки простого народа: простуды, роды и лёгкие механические повреждения.
В планах было устроить в скором времени практику ещё и Эру, который уже тоже успел чему-то научиться, хотя большую часть времени тратил на преподавательскую деятельность и огород.
Лян тоже старалась, но из-за отсутствия духовных сил и беременности к ней было куда более снисходительное отношение. Да и в последние несколько занятий она будто охладела к медицине, что тоже нормально. И даже хорошо, потому что теперь она немного больше знает об области собственных интересов.
Возвращаясь вечером домой на горной дороге я догнал Эра, Черина и Офан. Все они выглядели бесконечно утомлёнными, но последняя при виде меня немного оживилась, подошла и вручила нечто немаленькое, увесистое и завёрнутое в нежно-розовую ткань не самого высокого качества, но цвет был настолько хорош, что я даже с тоской припомнил оранжевую рубаху, оставленную в доме господина Цин Ко.
— И я рад тебя видеть. — решил я таки разорвать молчание.
— Да, да. Развязывай скорее. — нетерпеливо поторопила девушка и теперь я обратил внимание, что и вампир с Черином с любопытством следят за моей реакцией на неожиданный подарок.
Узелок легко поддался и, стоило ткани открыть вид на содержимое, как мои брови неконтролируемо поползли вверх.
— Спасибо, большое за подарок, Офан. — сразу поблагодарил я.
— Нравится?
— Да. А что это? — всё же спросил я.
— А сам как думаешь?
— Хммм. Дрова?
— Ик. — Черин.
Офан спокойно повернула деревяшки правильным ракурсом и только теперь до меня дошло, что это.
— Гэта.
— Высотой один чи. — добавил характеристику даос.
— Женские. — не остался в стороне Черин, который, забыв об усталости, откровенно веселился.
А я продолжал разглядывать специфическую обувь на платформе высотой почти тридцать сантиметров и не как не мог понять посыл Офан. Девушка разгадала причину моей озадаченности и решила помочь:
— Ты говорил, что у тебя шея затекает, когда ты с Лиангом общаешься. На них ты будешь с ним одного роста или даже немного выше.
— Ниже на два цуня. — не задумываясь поправил я.
— Быть такого не может. Ты же не настолько карлик. — откликнутся Черин.
— Именно настолько. — выдохнул я.
— Ты не прав. Уверена, теперь ты будешь выше этого старика-переростка. — поддержала Офан и, заметив, что я отрицательно мотаю головой, выхватила гэта, наклонилась и поставила их передо мной, — Давай залезай.
Именно, что залезай, а не обувай. Мне уже и самому всё это стало неприлично интересно и я легко переобулся. Было необычно смотреть на всех сверху вниз.
— А теперь попробуй дойти до ворот и не убиться. — напутствовал Эр.
Поднять ногу для шага не получилось. Крепления на таких гэта были рассчитаны на скользящую по ровному полу походку, а не шатания по горам.
— Это выглядит опасно. — решил выступить в качестве голоса разума Черин, но был проигнорирован всеми.
Тогда я решил направить чакру к ногам и приклеиться. Получилось очень легко, дерево отлично напитывалось энергией и удерживало её. Последив за стройными потоками чакры я всё же собрался с мыслями и не самой изящной походкой полез к Чуэрону. Через пару десятков шагов я свыкся с новым положением в пространстве и особенностями передвижения, так что смог изобразить уже что-то более менее приличное.
— У тебя теперь шаги такие широкие. Я не успеваю, подожди. — попросила Офан и я замедлил шаг. Она легко догнала меня и я ухватил её под локоток.
— Спасибо. Мне правда нравится.
— Знаешь, тебе нужно будет подобрать накидку такую, чтобы она закрывала всю подошву. Плюс твоя доули. Прослывёшь призраком Байи. Теперь все считают, что ты мёртв. — оповестила девушка.
— И лучше, чтобы они продолжали так думать. — вдруг посоветовал Эр. Поймав мой вопросительный взгляд сквозь закинутые на доули полы вуали, он продолжил мысль, — Считается, что своим взглядом Йоту лишает человека души. Это кто-то недавно придумал, но идея всем понравилась, так что у людей появятся вопросы не только касательно твоего бодрого состояния после того, как тебе накрутили на сосновую ветку кишки.
— А им не всё ли равно? — спросил я с усмешкой.
— До определённого момента. Весть о резне в Чуэроне уже успела разойтись, вместе с ней и информация о единственном выжившем. Лучше тебе не показывать лица. Ты и так почти всегда теперь носишь доули. Просто держи её под рукой.
— Меня не любят?
— О тебе ничего не знают и относились с настороженностью. Твоя смерть для всего мира заклинателей стала поводом выдохнуть и, наконец, поставить точку в истории с бунтарской и дурной школой Чуэрон. Считай это дорогой очищения.
Едва Эр договорил, как его сшибла с ног внезапная атака. Что интересно, атаковал человек внутри школы и определить его личность не составило труда. Холодный воинственный Лианг стремительно продолжил нападение на уставшего школьного учителя.
— Я болею за Эра. — сразу сказала Офан.
— У меня нет выбора, я — за учителя Гуолианга. — отозвался Черин.
— Ставлю на то, что Эр сумеет вывести бой в ничью путём стратегического отступления с места событий. — присоединился к тотализатору я.
— Делаете ставки? — оживилась подбежавшая Лян.
За ней следовал Вэй и приближение Джии и других учеников Лианга ясно ощущалось, поэтому я поспешил вытащить из складок одежды записную книжку собственного производства и тонко наточенный уголёк в деревянном держателе.
— Проигравшие готовят завтра ужин. — предложил я, когда успели подтянуться все остальные.
— Можно тогда я изменю ставку? — спросила Офан.
— Да. — я оценил состояние сражающихся и добавил, — Через три минуты приём ставок будет окончен.
— Тогда ставлю на Лианга. — сказала Офан.
Большая часть присутствующих вздрогнула от такого простого обращения. Не привыкла Чуэсская интеллигенция к особенностям общения Офан.
— Тоже поставлю на учителя Гуолианга.
— И я.
— Я тоже.
Потрясающее единодушие. Итак, Бокин, Боджинг и Йи за моего дедулю болеют.
— А ты Лян, на кого поставишь? — поинтересовался я у девушки, которая находилась в сомнениях.
— На Эра. — в итоге решительно заявила она.
— Поддержу ставку Лян. — сказал Вэй и тихонько пробурчал под нос, — Должен же кто-то готовить ужин.
— Я тоже так подумала. — прошептала Лян Вэю.
То есть на Эра поставили только те, кто рассчитывают проиграть?
— Джия, как думаешь, кто победит? — обратился я к возмущённой происходящим девушке.
— Не собираюсь участвовать в плебейских развлечениях. — проговорила она для соблюдения приличий и добавила, — Но победит, конечно, учитель Гуолианг. Странно, что учитель Ли всё ещё способен сопротивляться.
— Эр, друг! — крикнул я, чем отвлёк вампира и тот чуть не познакомился лицом с двуручником Лианга.
В последний момент я успел незаметно сбить его с ног воздушной подножкой и меч, пролетев над его головой, почти полностью прорубил толстенный ствол сосны, но застрял. Пока Лианг менял положение рук, что бы вытащить железяку из древесных объятий, Эр успел перекатиться и снова принять боевую позицию. Даже свой меч, оброненный ещё во время первой атаки, подобрал.
— Чего тебе? — резко бросил Эр.
— В тебя здесь никто, кроме меня, не верит. Все думают, что ты проиграешь. — громко сказал я.
— А ты каким-то неведанным путём пришёл к выводу, что я могу выиграть? — саркастично поинтересовался даос и едва успел уйти от очередной атаки.
Они оба сражались спустя рукава: Лианг почти не использовал духовную энергию, но даже так был немного быстрее вампира, который не мог перейти в боевой режим по вполне объективной причине — палевно.
— Нет, конечно. Я поставил на то, что ты сумеешь убежать и спрятаться. — намекнул я.
Эр перекатом ушёл от ещё одной атаки и тут же словил в лоб заклинание обездвиживания, но сбросил его до того, как лишился головы. Лианг не ожидал от своего оппонента столь исключительной сопротивляемости заклятиям и сам получил по шее и у вампира появилась секунда, чтобы осознать мои слова и со словами:
— А неплохая идея.
Исчезнуть так, будто его здесь никогда не было.
— Я выиграл. — мой довольный голос разрезал воцарившуюся тишину. — Так что вы все вместе завтра будете готовить ужин.
Лица учеников поскучнели и Черин тонко подметил:
— Такое чувство, будто меня где-то нае… — тут он поймал грозный взгляд Лианга, — …обманули.
— А разве нельзя считать побег за проигрыш? — спросил Йи.
— Если говорить об уличных потасовках, то да. В данном случае это не вполне уместно, так как драки хотел только Лианг. Для Эра это даже победа, в некоторой степени. — ответил я.
— Вечно прятаться у него тоже не получится. — с затаённой угрозой сказал Лианг.
— А ты планируешь вечность за ним гоняться? — настороженно поинтересовался у мужчины.
— Нет. Только до тех пор, пока не почувствую себя отомщённым.
— Какое ребячество. — тихо заметил я.
Мы вдвоём пошли в сторону моей комнаты. Было забавно не чувствовать себя букашкой и идти с ним почти вровень.
— У меня есть для тебя кое-что. — сказал я, вытаскивая из складок свой первый удавшийся браслет.
Он состоял из множества бусинок, какие-то из благородного дерева, другие из светлых гладких камней. Среди них затесались несколько кусочков отверделой чакры. Если у него будет серьёзно истощение, то они растворяться в коже и дадут достаточное для побега количество энергии.
— И прежде, чем ты спросишь, где я нашёл это безвкусицу, считаю важным предупредить, что я сделал это сам.
— Ты создал артефакт? — удивился он.
— Нет. Там просто моя духовная энергия.
— Долго она будет ощущаться? — спросил Лианг поправляя браслет, который смотрелся хорошо, но не от того, что был красивым, а потому что на прекрасных руках Лианга всё будет выглядеть словно удивительное сокровище.
— Светло-оранжевые бусины состоят из неё, так что пока не потеряешь, будешь это чувствовать. У тебя такие красивые руки.
Мы дошли до моей спальни и, едва дверь за спиной закрылась, я почувствовал жар горячего тела, обнимающего со спины.
— Благодарю за эту высокую оценку, но будь добр, расскажи, какой бессмертный осмелился подарить тебе такую похабщину?
— Не скажу. У этого человека ещё меньше шансов защититься от твоей реакции. Хотя… — я потёрся ягодицами о стояк Лианга, — …что-то мне подсказывает, что тебе понравились мои гэта.
— Мне не показалось, что ты в полном порядке после вчерашнего? — хрипло спросил мужчина и скользнул руками по животу к узлу на поясе.
— А что было вчера? — кокетливо поинтересовался и откинул голову на широкое крепкое плечо.
В ответ Лианг потянул за пояс, создавая трение в области поясницы, и коснулся губами открытой шеи. Я сразу потянулся к его волосам, но он поймал мои руки и завел их за спину.
— Хочешь меня за что-то наказать?
— Да, но не думаю, что получится. Для тебя же наказание станет отличной наградой? — мягко прошептал мужчина.
Он неторопливо согнул мои руки в локтях и, перехватив оба запястья одной рукой, прижал их к лопаткам. В таком положении я чувствовал себя комфортно, но потом он начал поднимать мои руки выше и пришлось сильно прогнуться, чтобы не чувствовать дискомфорта.
Лианг перекинул край моей накидки, получая доступ к интересующему его месту, которое было скрыто лишь одними штанами. Он легко справился с завязкой одной рукой и последняя преграда легко скользнула на пол. Его большая горячая рука легла на ягодицу, сжала её, открывая вид на дырочку, которую сразу стали массировать большим пальцем.
— Даже когда начинает казаться, что ты вдруг решил одеться прилично, нельзя обманываться. Ходишь в одном исподнем и не стесняешься, будто так и надо.
— Этот маленький секрет можно узнать только если раздеть меня. А такую возможность имеет довольно ограниченный круг лиц.
— И я один из них? — я не сразу понял, что в этом вопросе содержится что-то опасное.
— Да.
— Тогда скажи мне имена других счастливчиков, пожалуйста.
Прозвучало ласково, но мозг соизволил включиться и помочь ответить правильно:
— Что-то мне сейчас сложно вспомнить кого-то кроме тебя.
— Вспомнишь — обязательно скажи.
Лианг перестал ласкать меня сзади и потянулся к затылку. Лента легко отпустила волосы, до этого убранные в тугой пучок и голова от наслаждения заныла так, что по спине и рукам пробежал табун мурашек. Но оказалось, что задумка Лианга была не так проста: полученной лентой он стал обматывать запястья и предплечья, намертво фиксируя руки в неудобном положении.
— Интересное развитие событий. До этого всё строил из себя благородную ханжу, а теперь играешь со мной в такие порочные игры.
— Ты помог мне немного пересмотреть свои взгляды на некоторые вещи.
По мере произнесения фразы его голос удалялся и последнее слово было сказано куда-то в район бедра. А потом к ноге под ягодицей прикоснулся горячий влажный язык. От неожиданности я чуть не потерял равновесие, но Лианг предусмотрительно обхватил мои бёдра руками и помог устоять.
— Как хорошо. — выдохнул я, пока его губы оставляли несмелые поцелуи на попе.
После этой фразы мужчина уже более уверенно перехватил руками ягодицы, раздвинул их и широко прошёлся языком.
— Хаааа…
Человек, который меньше месяца назад говорил, что сосать член — не достойно благородного мужа, сейчас трахает меня сзади языком. Волшебно.
— Я думал, что тебя снова придётся растягивать.
— Почему?
— У тебя всё так быстро заживает. — его дыхание щекотало влажную дырочку.
— Я это контролирую. Если не будешь лениться и хотя бы раз в три дня брать меня сзади, сможешь не тратить время на подготовку. — намекнул я заодно и на собственные предпочтения.
— Думаю, я справлюсь. Однако есть вероятность, что с тобой я превращусь в подростка и буду лезть к тебе каждый день. Не знаю, кто подарил эту чудесную обувь, но, едва я увидел тебя в них, потерялся в желании.
— И поэтому первым делом поприветствовал Эра?
— Мне нужно было выпустить пар, чтобы не быть с тобой поспешным.
Два пальца легко скользнули в анальный проход и по ногам прошлась ощутимая дрожь, а весь низ спины онемел от удовольствия. Он действовал, как всегда, осторожно и неторопливо. В этом был свой шарм и нельзя сказать, чтобы я не плавился от его прикосновений, но
— Можешь, пожалуйста, в следующий раз сделать это со мной?
— Что?
— Выпустить пар.
Лианг задумался, а потом резко вставил три пальца. От неожиданности я вскрикнул и голос прозвучал пискляво, по-девчачьи. Рука на бедре сжалась сильнее, легкое касание губ к пояснице обратилось укусом. От острых ощущений по телу прошлась крупная дрожь и я обильно кончил, умудрившись попасть спермой себе даже в лицо.
— Хм. — глубокомысленно выдал Лианг, одной рукой помогая мне удерживать вертикальное положение.
А я пытался отдышаться и не грохнуться с гэт, в которых босые вспотевшие от экстаза стопы начали скользить. Через четверть минуты у меня получилось возобновить ток чакры и крепко встать, но следом накрыла боль в перенапряжённой спине и заломленных руках. Пришлось начать циркулировать чакру по всему телу, чтобы избавиться от дискомфорта.
— Всё хорошо? — спросил Лианг.
— Да. Продолжай, пожалуйста.
Мужчина поднялся с колен и дотронулся до моей ладони.
— Чувствуешь?
— Да, я в порядке. Вставляй уже.
— Ты связан, открыт и беззащитен передо мной, но продолжаешь командовать?
— Связан хлипкой ленточкой, открыт по собственной воле и совершенно точно не беззащитен. И я не командую. Просто советую.
Влажная обжигающая головка упёрлась в дырочку и легко скользнула внутрь. Лианг обхватил руками мою талию и насадил до основания, до лёгкого шлепка ягодиц о пах.
— Поставь ноги шире. — хрипло приказал Лианг.
У меня от чувства давления изнутри от огромного члена и снаружи от крепкого захвата жизнь разделилась на до и после, но с титаническим усилием я всё же смог неловко проскользнуть гладкими подошвами гэт по деревянном полу, чтобы расставить ноги шире. Я ожидал похвалы и она пришла в виде ещё одного сильного толчка.
Лианг выбрал средний темп но входил полностью, добавляя к ощущением от проникновения ещё и вибрацию от столкновения тел. От этого мышцы сами собой немного сжимались, туже обхватывая член мужчины, а мой собственный, вновь сочащийся смазкой с гордо вздёрнутой розовой головкой качался и бился о низ живота.
— Пожалуйста, потрогай меня спереди, Лианг.
— Тогда я не смогу тебя удерживать. Не упадёшь?
— Уверен, ты успеешь поймать. Пожалуйста, потрогай.
Одной рукой он подхватил меня под живот, а другой накрыл жаждущий внимания член. До этого я старался не сильно двигаться, чтобы не упасть, но после всего, через что мне пришлось пройти, я успел освоиться на своих ходулях и поэтому сам толкнулся в руку, одновременно отстраняясь от Гуолианга, но потом сразу насадился обратно даже ещё более резко, чем до этого делал он. Я хотел повторить манёвр, но руки мужчины крепче прижали меня к его телу и я не смог пошевелиться.
— Если ты так продолжишь, то я не смогу продержаться долго. — прошептал на ушко Лианг и стал мягко выцеловывать узоры на плече и шее.
— Я в любом случае долго не выдержу, поэтому, пожалуйста, если тебе не сложно, давай не растягивать.
— А вдруг ты захочешь ещё?
— Поверь, я точно сумею с этим разобраться.
— Как?
— Так же, как и во время нашего «странного периода», когда ты пытался сделать всё по инструкции и совсем ко мне не прикасался.
Лианг замер, ожидая продолжения и я добавил:
— Ручками.
Он оставил ещё один неторопливый поцелуй и поинтересовался:
— А мне можно будет посмотреть?
— Если сейчас ты перестанешь меня забалтывать, то можно.
Мужчина отстранился от шеи и снова начал двигаться. Сначала пару раз медленно, потом один быстро, снова пару раз медленно, и снова быстро. Я пропустил момент, когда все фрикции стали быстрыми, сильными, оглушающими. Просто понял, что уже почти полностью повис на изящных крепких руках и в глазах темнеет от накатывающей волны экстаза.
Сквозь пронзившее тело удовольствие я едва сумел отметить неприятное ощущение от пустоты внутри и удар, выплеснувшейся на поясницу спермы, которая стекала по ягодицам и быстро остывала, холодя кожу. В комнате отчетливо пахло сексом и этот запах не перебивали ароматы ни цветочного масла, ни мыльного корня, ни крапивного отвара, как это было вчера.
Лианг легко развязал руки и они плетьми рухнули вниз, как и весь я. Только успел развернуть корпус к мужчине, а потом завалился в объятия. Из гэт ноги выскользнули сами — в околооргазменный период я редко способен контролировать поток чакры, а после того, что только что случилось, сам бог шиноби велел отлепиться от деревяшек.
Руки быстро восстановились и ещё пока меня несли к кровати я сумел обнять ими своего прекрасного принца.
— Не засыпай. — сказал Лианг и огладил по спине.
— Хм? — лениво отозвался я, не открывая глаз и не поднимая головы с удобного плеча.
— Нужно тебя отмыть.
— Тебе нужно — ты и мой. — сквозь полудрёму ответил я.
Мне для полного счастья оставалось лишь провалиться в желанный сон. Но я не учёл, что в моей комнате всё ещё стояла вчерашняя бочка с водой, а у Лианга иногда появляется желание пошалить.
Полный доверия, я не обращал внимания, что со мной делает этот противный старикашка. Во мне жила надежда, что он опускает меня на кровать и поэтому я легко разорвал объятия, находясь уже не вполне здесь, но, едва это произошло, как Лианг бросил меня в холодную воду.
От неожиданности я нахлебался воды и запутался в собственных волосах, которые снова промокли и цепко оплели тело. С трудом у меня получилось вынырнуть и сесть.
— Кха-кха-кха, ты с ума сошёл, кха. — проговорил я сквозь кашель.
Лианг веселился. Ему нравился результат пакости и с довольным лицом он возвышался над бочкой, словно божество. Его одежда и волосы находились в полном порядке и нельзя было сказать, чем он только что занимался. В отличие от голого, растраханного, зацелованного и мокрого меня.
— Верно. Ты сводишь меня с ума. — согласился мужчина.
Я, вероятно, выглядел побеждённым, потому что он осмелился наклониться ко мне, чтобы поцеловать в щёчку. Это могло бы стать своего рода извинением. К сожалению, у меня была идея получше. Когда расстояние между нашими лицами сократилось так, что мы могли видеть только глаза друг друга, Лианг сумел разглядеть что-то в моём взгляде, но было уже слишком поздно. Разогнав поток чакры за долю секунды, на своей максимальной скорости, я ухватил его за шкирман и через мгновение сам возвышался (не очень высоко, правда) над барахтающимся в бочке мужчиной.
Он ещё не успел до конца вылезти из воды, как от него повеяло угрозой. Но вместо того, чтобы испугаться, я почувствовал нездоровое веселье.
Лианг медленно поднялся, перешагнул через высокий бортик, провёл рукой по лицу, убирая капли влаги и только после этого посмотрел на меня своими чёрными омутами. Было очень интересно, что он пытался передать этим взглядом. Скорее всего это было что-то вроде «беги», но после секса мне бегать никуда не хотелось и по-птичьи склонив голову набок я с доброжелательной улыбкой ждал, что мне готовит этот человек.
Мужчина скоро понял, что его грозные взгляды на меня не действуют и, глубоко вздохнув, признал:
— Согласен, заслужил. Пойду переоденусь.
Две недели. Две недели уговоров и этот день настал. Мне пришлось идти на шантаж и использовать своё тело, чтобы добиться своего. Я надевал женское платье. Угрожал, что напою его снотворным и сделаю всё в тихую. Убеждал, что ни одна живая душа, кроме меня никогда не узнает наш маленький секрет. Мне понадобилось всё моё мастерство, я никогда не использовал свои шинобьи навыки в такой степени.
Но этот день настал.
— Всё будет хорошо, тебе понравится. — убеждённо прошептал я в обнажённую грудь.
Обхватив запястье мужчины я поднял его руку, открывая доступ к подмышке. Взял немного мази для бритья на ладонь и начал смазывать ею кожу, покрытую чёрными волосиками.
Лианг убитым взглядом смотрел в потолок и размышлял, скорее всего, о высоком, так как выражение его лица говорило о бесконечной печали. Чтобы подбодрить его, я стал покачивать бёдрами, стимулируя начавший твердеть член и поцеловал мягкую кожу на локтевом изгибе.
Мужчина прикрыл глаза и попытался отвлечься приятными ощущениями. Воспользовавшись моментом я подхватил бритву и окунул её в тазик с горячей водой, а потом аккуратно провёл ей по нежной светлой коже, сбривая первую полосу волос. Лианг на это никак не отреагировал. Не стал вырываться, стенать или плакаться, хотя я бы не удивился подобной реакции, учитывая, через что нам пришлось пройти, чтобы договориться.
— Если тебе не понравится, просто отрастишь их снова. Уверяю, через месяц они уже снова будут такими, как до этого момента. — продолжил успокаивать, используя все те слова, которые уже не раз озвучивал до этого.
Через минуту подмышка была уже полностью гладкой. Влажным полотенцем я смыл остатки мази и потёрся щекой, следя за реакцией. На мне одежды не было совсем, а на Лианге остались только нижние штаны, через которые я отчётливо ощущал его твердый член.
Продолжая плавно раскачиваться, я начал ласкать губами подмышку. От лёгких поцелуев в чувствительное место, у Лианга по коже пробегали мурашки. Когда я едва коснулся его там кончикам языка, мужчина перестал притворяться трупом и едва слышно простонал, а потом положил свободную руку мне на бедро и надавил, сильнее вжимая в свой стояк.
— Согласись, тебе же нравится. — прошептал я.
— На самом деле я только делал вид, что не хочу, чтобы посмотреть, на что ещё ты способен пойти, когда чего-то сильно хочешь. Мне очень стыдно. — хриплым возбуждённым голосом признался Лианг.
Я слегка прикусил кожу на обласканной подмышке, отчего мужчина прогнулся в пояснице и простонал что-то неразборчиво.
— Ты что-то сказал? — невинно поинтересовался я.
Подгадав момент, когда мужчина откроет рот, чтобы повторить последнюю фразу, я засосал кожу в наиболее чувствительной области, оставляя яркий след и наслаждаясь ещё одним громких возбуждающим стоном.
— Какая жалость. — выдохнул я и легко поднялся с кровати.
Быстрыми уверенными движениями я разгребал одежду на полу, что-то натягивая на себя, что-то кидая в Лианга, а что-то забрасывая за шкаф. Мужчина сразу понял смысл моих действий и сам начал быстро одеваться и помог быстро застелить кровать. Всё же это его инициатива — сохранить наши отношения в тайне.
— Что мы тут делаем? — спросил я.
— Составляем график твоих тренировок. — сразу придумал он.
Только мы успели сесть за стол напротив друг друга, как в дверь постучали. Я в последний раз осмотрел комнату на предмет подозрительных вещей, потом просканировал мужчину напротив, который тоже выискивал следы нашей деятельности. Вроде чисто.
— Войдите.
Дверная перегородка с тихим шелестом отъехала в сторону и в комнату вошёл Бокин.
— Доброго вечера, глава Е, учитель. — с почтенным поклоном проговорил он.
— Проходи, Бокин. Что-то случилось? Ты ранен? Брат в порядке? — сразу начал спрашивать я.
— Всё хорошо, глава Е, благодарю за беспокойство.
— Вас в этот раз довольно долго не было. Десять дней?
— Двенадцать. Я как раз по этому поводу. Мы с братом случайно вышли на большое гнездо нежити. Их было не так просто выследить, также много времени ушло на определение ситуации. Мы сначала планировали сами зачистить гнездо, но в последний момент узнали, что там есть Духи Чревоугодия. Довольно сильные. Поэтому решили вернуться и сообщить учителю. — ровно отрапортовал парень.
— Молодцы, что не стали рисковать. — похвалил я. Лианг тоже кивнул, соглашаясь со мной.
— Вы тогда останьтесь в Чуэроне и отдохните, а я завтра утром отправлюсь на зачистку с Черином. Где находится гнездо?
— В двух днях пути на юго-восток. Около одного из устьев Чёрной реки. Я покажу на карте.
— Хорошо, пойдём сейчас расскажешь, как туда добраться. — Лианг поднялся и кивнул мне, прежде чем уйти вместе с Бокином.
Лианга не было больше недели. Я бы может и начал переживать, но времени откровенно не хватало: внезапно повалили пациенты и не только Рюндзяна, плюс я старался больше времени уделять Йи, Лян и Эру в плане изучения целительства, плюс вампир припахал меня создавать барьер для аптекарского огорода, чтобы он в холода не загнулся.
Забавно было вновь представляться старым пациентам, у которых возникли сложности с узнавание меня ввиду резкого увеличения роста. В гэта я теперь ходил вообще всё время. Это было достаточно весело и уже даже привычно.
Короче, я понял, что было бы неплохо поволноваться за Лианга только когда он вернулся с Черином на руках. Об их приближении я узнал благодаря сигнальному барьеру и сразу вышел встречать.
Лианг выглядел разве что немного помятым, но, в целом, здоровым. А Черин побелел и, казалось, вот-вот дух испустит.
— Что случилось? — на ходу спросил я, и повёл Лианга за собой в смотровую.
— Я и сам не понял. Сначала всё было нормально. Мы зачистили гнездо и он даже не поранился. А когда мы собирались возвращаться Черин побледнел и упал. Он не приходит в себя уже сутки. Дыхание вроде в норме, но с пульсом беда.
— Положи его сюда. — я указал на кушетку. — И иди отдыхай. Ты же сутки летел на мече с Черином в руках, а он не маленький.
— С ним всё будет в порядке? — не унимался Лианг.
Я начал проводить диагностику и к собственному стыду не находил причин болезни. С ним вообще всё было в порядке, если не считать излишней бледности. Даже сердцебиение успокоилось.
— Да. Думаю, у него обычное переутомление. Иди. Я посижу с ним эту ночь.
— Хорошо. — устало выдохнул мужчина, наклонился, поцеловал в щёку и ушёл.
Когда я убедился, что он достаточно далеко, я сильно ущипнул Черина за ногу. Он дёрнулся и зашипел сквозь зубы.
— И что за представление ты устроил? — обманчиво ласково спросил я у этого актёришки.
— Учитель точно ушёл? — насторожился Черин, пристально разглядывая дверной проём.
— Точно. Говори давай.
— А ты ему не расскажешь? — жалостливо попросил парень.
— Нет. Мне же потом тебя лечить. — сразу ответил я и приготовился слушать удивительную историю.
— Ты же уже знаешь, что я до смерти боюсь трёх вещей?
— Высоты, темноты и родителей. — сразу припомнил я.
— Меня достали все три. Сначала пришлось лететь на этом поганом мече два дня, потом плутать по тёмным пещерам полных всякой пакости и, в заключении, когда мы собирались лететь обратно и я настраивал себя на ещё два дня ада, учитель сказал, что недавно ему написали мои родители касательно нашей с Джией свадьбы. Я не выдержал такого напора и решил притвориться больным, в надежде, что учитель решит найти целителя в ближайшем городе и у меня появится возможность перевести дух. Но он зачем-то сломя голову помчался сюда.
— Так а почему ты продолжил ломать комедию?
— Сначала было неловко, а потом я заметил, что так хоть высота не пугает. Чего не видно, того нет.
— А бледный почему такой был?
— Укачало. — признался юноша.
Жалко мне его. Он из потомственных заклинателей, как и Джия. Их жизни были распланированы ещё до рождения. А ведь ни Черин, ни его невеста не чувствуют себя уверенно в роли заклинателей. У Джии вообще нет никакого желания изучать что-то кроме литературы и светской хроники, а Черин, к своему же несчастью, оказался способным мечником и теперь его постоянно все пытаются вытащить на охоту, которую он откровенно ненавидит.
— А почему тебя так выбила из колеи новость о свадьбе?
Черин посмотрел на меня исподлобья, словно загнанный зверь, а потом откинулся на подушку и ровным голосом ответил:
— Решение о свадьбе приняли родители сразу после нашего рождения. Мы много времени проводили вместе и я не могу воспринимать её иначе, как сестру. У нас раньше были хорошие отношения, мы были не разлей вода, но, когда родители объявили о нашей помолвке год назад, она отдалилась. Появилась неловкость. Думаю, это потому что меня она тоже привыкла считать за брата.
У меня был всего один вопрос:
— Почему вы следуете воле родителей?
— Страшно ослушаться. У них достаточно власти, чтобы превратить наши жизни в ад и в итоге всё равно добиться своего. Проще вести себя тихо и не перечить, чтобы оставаться на длинном поводке.
Мне хотелось сказать, что я смогу их защитить, но это было бы слишком смелым высказыванием. Даже я не смогу опекать их круглосуточно на протяжении всей жизни. Единственное, что я могу предложить:
— Если решитесь на побег, я помогу сделать так, что вас никто не найдёт.
— Без Джии я никуда не денусь. А она слишком привыкла к своему статусу, чтобы отправиться в неизвестность.
— Это до тех пор, пока можно терпеть всё остальное. Она сильная и своевольная. Если она поймёт, что статус не стоит тех жертв, что её требуют принести, её уже ничто не остановит. Тебе останется лишь поспевать за ней.
— Хм. — мечтательно улыбнулся Черин.
— Отдыхай. Я скажу Лиангу, что ты отравился трупным ядом и на восстановление уйдёт месяц. Симптомы: головная боль, жар, тошнота, рвота, понос, судороги, слабость. Актёр из тебя хороший, но постарайся не переигрывать. А теперь спи. — сказал я и усыпил его при помощи чакры.
Да уж. Привет Неджи и Хинате. Только им было сложнее, потому что Неджи в итоге случайно полюбил Хинату, как девушку. И она это знала.
Мысли о прошлом захлестнули и нужно было срочно что-то с этим делать. Обычно неплохо помогал свежий воздух и работа, но в этот раз меня обворожила красота закатного неба. Я легко залез на крышу жилого корпуса и лёг там, чтобы понаблюдать за переливами цветов в небе и серыми густыми облаками.
Тёмное, холодное, осеннее солнце быстро скрылось за горизонтом и на небе стали всё ярче и ярче разгораться звёзды. Вдруг вспомнился мой последний разговор с Шикамару. Он случился перед самым концом, когда я вернулся с исследовательской миссии на руинах страны Водоворота. Стояла прохладная звёздная ночь.
Не спалось. Поворочавшись на узкой кровати и подышав пылью, что успел скопиться за три месяца моего отсутствия, я окончательно понял, что сна нет ни в одном глазу. Зато от постоянных переворачиваний своей тушки я успел немного вспотеть и постельное бельё теперь было местами влажным, а затылок и шея покрылись холодным потом.
Накинув поверх пижамы толстовку и прихватив из морозилки мороженное, я спустился по тёмной лестнице на первый этаж, вышел на улицу, освещённую редкими низкими фонарями и устроился на удобной деревянной лавочке.
Дул осенний ветер, остужающий уставшее от летнего зноя тело Подтаявшая мороженка норовила запачкать лицо и руку, в воздухе витал далёкий запах сигарет, за которым послышались тихие шаги и вскоре рядом сел Шикамару. Он откинулся на спинку и упёрся скучающим, уставшим взглядом в бесконечно прекрасное небо.
— У меня дома ещё есть хочешь? — спросил я, имея ввиду мороженое.
— Нет.
Доев, я тоже откинулся на спинку и начал разглядывать звёзды и покрасневшую луну.
— Она такая уже пятые сутки. — невзначай заметил я.
— А я с исследовательским отделом и отделом по ЧС уже четвёртые сутки не сплю, пытаясь понять, с какого хуя. — убито пробурчал Нара.
— И как?
— Нихуя не понятно. Она же ещё и полная всё это время, а значит свет исходит от неё.
— Странно. Разве может луна светиться?
— Не может. И это очень сильно нервирует, потому, пожалуйста, выбери другую тему для разговора.
Через взгляд у меня получилось уловить не просто нервозность, а что-то близкое к ужасу в эмоциях Шикамару и мне самому стало неуютно. Я и до этого ощущал лёгкое беспокойство, но теперь от страха онемел затылок и я попытался придумать тему для разговора.
Мне стало интересно узнать что-нибудь о своём друге. Мы были близки ещё с начальных классов академии, но я ничего о нём не знал. Он постоянно участвовал в разговорах и тусовках, но только недавно меня накрыло осознание, что Шикамару никогда не показывал своего отношения к чему-либо. Он рассуждал либо прописными истинами, либо в третьих лицах.
Например, его любовь спать на крыше. Раньше у него получалось сваливать всё на прятки от строгой матери, но сейчас я точно понимаю, что можно было найти места понадёжнее.
— Ты любишь наблюдать за небом. Почему?
— Оно красивое. — сразу отозвался парень.
— Но сейчас на нём горит источник твоей головной боли. — заметил я.
Внезапно Шика улыбнулся и повернул голову в мою сторону. В его взгляде загорелись радостные, понимающие огоньки. Он разумеется знает все мои мысли и теперь тянет интригу. Мне никогда не приходилось видеть на его лице такое выражение и я даже словил ощущение, что передо мной незнакомец. Хотя так оно по сути и есть.
— Смерть дышит нам всем в затылки. — он продолжал улыбаться и фраза прозвучала жутко.
— Тоже мне новость.
Однако да. Это совсем не секрет.
— Впервые я почувствовал это в возрасте пяти лет и с тех пор не отпускает. Будучи ребёнком, я не понимал, почему мне страшно, но как-то сумел придти к выводу, что последним, что увижу перед смертью, будет небо. Мне приятно верить, что я достаточно много наблюдал, чтобы свыкнуться с его видом. Оно вызывает у меня определённую эмоциональную реакцию — спокойствие. Поэтому, находясь на пороге смерти, заходясь в ужасе, и, чувствуя боль в разбитом теле, я смогу найти спокойствие в свой последний миг, когда увижу его.
Он никогда так много не говорил за раз о чём-то, что не касалось текущей миссии.
— Мрачно. — дал оценку.
— А тебя не пугает смерть? — Шикамару действительно было любопытно.
— Нет. Пока мы есть — её ещё нет, а когда она придёт — нас уже не будет. — ответил я той фразой, что прочитал в какой-то пыльной биографии.
— А забвения боишься? — изменил вопрос Нара.
— Я его жажду.
Мои слова потонули в оглушающем грохоте, смешанным с приглушенным криком, похожим на детский плач. Мы подскочили со своих мест и начали оглядываться. Звук, казалось, звучал одновременно отовсюду и не имел одного источника. Шика попытался что-то мне сказать, но его голос был совершенно не слышен, а земля задрожала так, что даже по губам прочитать ничего не получилось.
Тогда он схватил меня за подбородок и повернул голову в сторону неба и я увидел, как луна увеличивалась прямо на глазах, а на её поверхности появляются трещины.
Внезапно очертания мира изменились и я понял, что лежу на крыше какого-то здания. Было тихо и намного холоднее. Я с подозрением глянул на серебристый серп луны и только теперь окончательно стряхнул оковы сна-воспоминания.
— Ты в порядке? — спросил Эр.
— Да. — удивлённо ответил я, — А с чего бы мне быть не в порядке?
— Я из своей комнаты услышал, как билось твоё сердце. Ты… испугался? — вампир, кажется, был в смятении.
— Кошмар приснился. С кем не бывает?
— Не думал что ты умеешь бояться. — он лёг рядом и тоже стал разглядывать звёзды.
— Бояться я хорошо умею. И часто это делаю.
На крыше вдруг появилась одна хвостатая персона. Хината виляя мохнатой жопкой целеустремилась ко мне, пройдя напрямик через вампира, которому с довольным мяфом потопталась на животе. Она разлеглась, закрыв собой пол моего тела и затарахтела от удовольствия.
— А ты всё реже навещаешь отца, маленькая бесстыдница.
Кошечка потёрлась мордочкой о щёку, типа извиняясь.
— Вот так, заботишься о них, защищаешь, ночами не спишь, а потом они вырастают и забывают о стареньких родителях. — продолжил причитать я.
— Так это и в самом деле призрак твоей дочери. Почему ты не отпустил её?
— Это земная часть души. Она не может отправиться на перерождение. А уничтожить рука не поднялась.
Восход встречали втроём. Для этого пришлось перебраться на другой скат крыши и подождать восемь часов. Большую часть времени тлела тишина, но иногда мы начинали переговариваться на темы огорода и целительства.
— Мне нужно отлучиться на четыре дня. Хочу сходить в Чэнду, закупить некоторые лекарства…
— Присмотрю я за твоим Чуэроном. — догадался вампир.
Я быстро обежал и предупредил всех, что ухожу по делам и с чистой совестью отправился в путь. Обновить запасы уже давно следовало и было бы логичнее отправить Вэя, но мне стало необходимо выбраться из рутины и немного проветрить голову.
Поэтому я не бежал сломя голову всю дорогу, а иногда переходил на прогулочный шаг, если замечал особенно живописное место. В самом Чэнду я постарался провести как можно меньше времени, потому что не хотелось застревать в толпе. Напротив, появилось желание насладиться одиночеством.
В этот раз не пришлось ждать, пока лекарства изготовят — всё необходимое нашлось в готовом виде и достаточных количествах. Мне удалось приобрести всё необходимое за считанные минуты и домой я возвращался не торопясь. Даже устроил привал в лесу.
Но кто же знал, что мне следовало, наоборот, поторопиться.
— Не понял. Это как? — пробубнил я под нос, не отводя взгляда от пропалывающей грядки Джии.
Так. Спокойствие. Люди иногда меняются и вообще, где Эр, мать вашу?
А вот он. Лежит в моём шезлонге и читает книжечку. Ничего нового.
— Здравствуй, друг. Я вернулся… что с твоим лицом? — спросил я, когда вампир выглянул из-за книги и осветил улицу огромным синяком на треть флегматичной морды.
— Это аргумент.
— Чей?
— Господина-бывшего-старейшины Гуолианга. — сразу выдал имя обидчика даос.
— И где ты его прикопал? — настороженно спросил я.
— Не помню. Старостью. — незаинтересованно пояснил Эр и снова уткнулся в книгу.
Отвлекать Джию от работы не хотелось, вампир не был настроен на диалог и я решил поискать кого-угодно ещё, чтобы узнать о судьбе своего бойфренда. И может кто сможет рассказать, что там с Джией.
На первый взгляд казалось, что Чуэрон вымер и я решил пойти в больничное крыло к Черину.
— Здравствуй.
— О, ты, Байи. Я перепугался, что это снова Вэй или вообще Йи. — облегчённо выдохнул парень.
— А почему ты так рад, что это не они? — сразу зацепился я.
— Они напились и пытались споить меня. Управляющий убедил Йи, что «бухло — универсальное лекарство, способное вылечить любой недуг». А ваш ученик совсем пить не умеет. Всё время твердил, что вы его на руках носить будете, когда он докажет, что нашёл дешёвую альтернативу всем травам одновременно.
— И как ты отбился?
— Управляющий всё время твердил, чтобы мы не шумели, иначе их заметит Лян и начнётся «мясо». Когда они уже готовились вливать в меня своё поило я изобразил ужас и сказал: «Лян?» — он забавно вытянул моську и округлил глаза, изображая страх.
Я не удержался и рассмеялся.
— Эй, мне тогда было реально страшно и получилось довольно убедительно. Те двое только пятками сверкали.
— А где они сейчас?
— Последний раз слышал их песнопения из прачечной.
— А остальные?
— Бокин и Боджинг снова ушли на охоту. Про остальных не знаю. Я вообще стараюсь не высовываться. — охотно делился Черин, который, очевидно, успел заскучать по общению.
— Я пойду, попробую всех отыскать, а потом с тобой посижу. — сказал я и отправился в прачечную.
Встретил меня в обители чистоты сильнейший алкогольный дух. У меня даже глаза заслезились и я уже хотел отложить осмотр этого места на никогда, но потом разглядел на горе грязного постельного белья полумёртвое тело управляющего.
— Вэй. — тихонько позвал я, но тело не подавало признаков жизни.
Тогда я задержал дыхание и подошёл вплотную.
— Вэй, очнись. — громче сказал я и потряс его за плечо.
Мне почудилось лёгкое шевеление, а потом раздался оглушительный храп.
— Блять, напугал. — вскрикнул я.
— Учитль? Я тк скучаол.
— Йи, ты где? Я тебя не вижу.
— Тут.
Я, конечно не понял, какое место он подразумевал, но потом заметил слабое шевеление в куче белья, на которой лежал Вэй и оттуда показалась рука моего бедного ученика. Я обхватил её и легко вытянул его на свет божий и пристально вгляделся в лицо.
— Ты пил?
— Нет. Управлящий сказал, что я ещё недо… нерод… недо ослик. Вроде. Ик.
— А почему ты тогда пьян? — мягко спросил я.
— Он дышал. Много. И весёленький. Я тоже весёленький.
— Молодец. А теперь иди в свою комнату и поспи, хорошо? — спросил я.
— Да, учитель. Вы такой солнышка. — пьяно улыбнулся Йи и нетвёрдой походкой двинулся к себе.
Ох, божечки-кошечки. Точно.
— Хината. — позвал я.
Она теперь могла жить без постоянной подпитки моей энергией и я оставил её в Чуэроне на время своего путешествия.
— Отведи к Лян.
Кошечка развернулась и гордо посеменила не куда-нибудь, а в мою комнату. Лян лежала заплаканная в моей кровати и тихонько посапывала, свернувшись в клубочек и уткнувшись носом в подушку.
Её сон был неспокойным и она проснулась, когда Хината запрыгнула к ней на кровать.
— Лян, что случилось? — обеспокоенно спросил я бросился к ней, чтобы обнять.
Она уткнулась мне в плечо и горько зарыдала.
— Кто обидел мою принцессу, говори скорее.
Я стал успокаивающе гладить её по подрагивающей спине и вскоре она немного успокоилась и сказала:
— Это Вэй, козлина. Он сказал, ты представляешь, он… — всхлип, — …он сказал, что я… — всхлип, — …ему как ДОЧЬ! — проревела девушка и ещё четверть часа плакала, пока не уснула.
Я положил её на кровать, накрыл одеялом и попросил Хинату присмотреть за девушкой, а сам, сдерживаясь из последних сил, выбежал на улице и неприлично заржал. «Как дочь». Муха-хаха-ха. Бедная Лян.
— Никакого сочувствия к чужому страданию. — безразлично заметила Офан, которая сидела на ограде, болтая босыми ногами.
— Тебя я и искал. Расскажи, что тут вообще произошло. — попросил я и встал рядом, оперевшись на ограду локтями.
Она глубоко вздохнула и, глядя безразлично в даль выдала полный отчёт:
— Джия пыталась соблазнить Эра, но оказалось, что твой друг прекрасно знает правила игры и сумел одержать оглушительную победу. Это было весьма забавно. Лян тоже пыталась соблазнить, но уже Вэя. Он оказался не столь изящен, как Эр, и выдал чистосердечное признание. Это было уже не очень весело, но тоже сойдёт. Потом появился Лианг. Он пытался успокоить Лян, но миссия провалилась. Тогда он отвёл её в твою комнату и решил позвать Йи, чтобы тот приготовил успокоительное. Но Йи и сам уже был готов. Тогда твой любовничек попытался наехать на Вэя. Тот был в раздрае и тоже разревелся и в игру вступил Эр. Здесь стало не до шуток. Опьянённый своей безоговорочной победой над малышкой Джией, он попутал берега и что-то высказал Лиангу насчёт подмышек. Я не совсем поняла, если честно. Лианг тоже не дурак потрепаться, тем более, что нервишки уже у всех шалили, плюс Йи с Вэем успели куда-то сбежать. В итоге они немного побеседовали, подрались и разошлись. Здесь не могу не упомянуть вашу покорную слугу, я сказала, что если они что-нибудь в Чуэроне повредят, то об этом обязательно узнаешь ты и тогда им не миновать твоего гнева. Сработало. И что-то ещё было. — она задумчиво почесала нос и вдруг сказала, — Вспомнила: я беременна.
