Очень высокие гэта

      Мне показалось, что господин Ши может лететь на мече куда быстрее, но ограничивал себя той скоростью, на которой можно было чувствовать себя комфортно и не боятся столкновения с особо неудачливой птичкой. Я чувствовал спокойствие и неожиданно понял, что могу довериться Хуи в столь сомнительном предприятии, как полёт на мече.       Поэтому мои мысли были свободны и постоянно возвращались в резиденцию господина Цин. Мне хотелось, чтобы судьба малознакомого юноши меня не волновала — я не раз терял пациентов, слышал исповеди и похлёще, имел возможность давно привыкнуть к подобному. Но я не привык, я волновался. В моём сердце поселилась печаль и тихая радость, что мы с Эром избавили от подобного конца хотя бы Лян с Вэем.       Мне хорошо запомнился тот банкет в доме Цин Ко и я мог в подробностях вспомнить чуть ли не каждую минуту, однако это стало вдруг ощущаться иначе. Я понимал, в каком положении был каждый из нас и это несколько омрачало веселье. Теперь же мне вдруг стало казаться, будто весело было далеко не всем и мои воспоминания стали окрашиваться в более мрачные цвета.       Особенно болезненно вспоминалось окончание вечера, когда случился конфликт. Он был пустяковый и разрешился мирно. Но только тогда, на один краткий момент, парни из борделя осмелились сказать то, о чём на самом деле думали. Только Кошики продолжал притворяться вусмерть пьяным, потому что к тому времени уже давно смирился, что настоящий он никому не нужен.       За последний год я успел увидеть и услышать достаточно много и, чаще всего, меня одолевало горькое разочарование. Мне нравилось верить, что все люди обладают скрытой внутренней силой, которую не всегда можно разглядеть, но, в случае острой нужды, она проявит себя.       Пьяница перестанет пить, когда его любимая дочь лишится мамы. Старший сын откажется от скромного наследства в пользу мачехи, чтобы избежать скандала и дать возможность ей и её детям выжить. Пастух после смерти последней козы не станет впадать в отчаяние и начнёт сначала. Мальчик из борделя не испугается свободы и выкупит себя.       Пьяница стал пить ещё сильнее, ведь он слишком волновался за дочь. Старший сын решил лишить мачеху всего и его бросили умирать в колодец. Пастух повесился. Мальчик решил, что мёртвым деньги нужнее.       Я всегда сражался до последнего и никогда не сдавался. Мне было запрещено опускать руки и этот запрет создан лично мной. Я искренне не понимал тех, кто боялся или ленился бороться за своё счастье.       Дело не в том, что я никогда не чувствовал подавленности. Мне известно, что чувствует человек, которого жизнь откровенно не радует. Более того, я обязан признать, что моя авантюра с переселением души была не столько попыткой спастись, сколько изящным способом покончить с собой. Потому что мне до последнего казалось, что ничего не получится и просто не может получиться.       Я рассчитывал умереть, но всё же потратил пять лет на создания ритуала, который, возможно, меня спасёт. И поэтому мне интересно, почему Кошики, который был готов умереть в мучениях, испугался потратить свою жизнь на попытку спастись. Цена бездействия была равна цене провала.       Скорость меча заметно снизилась, хотя до Синей горы было ещё далеко, и мне на талию легла горячая наглая рука.       — Что-то случилось? — невозмутимо спросил я.       — Я устал.       Ложь.       — И ещё мне показалось, что вас заняла какая-то мысль. — его дыхание тронуло вуаль и я сумел почуять запах алкоголя.       — Вы правы. — задумчиво ответил я.       Он пристроил вторую граблю на моей талии и приблизился. От этого меч опасно качнулся вперёд. Я рефлекторно отступил назад, невольно вжимаясь в тело своего престарелого спутника и роняя с головы доули. Раздался короткий смешок. И руки теперь обнимали меня не давая отстраниться. Доули осталась в руках, но мужчину совсем не интересовало моё лицо — он даже не попытался посмотреть на него.       — И о чём вы так задумались? Возможно, я смогу помочь вам разобраться в вопросе. — предложил он светским тоном, оглаживая рукой солнечное сплетение.       Ну, раз предлагают…       — Раньше мне казалось, что человек способен на всё. Но сдерживает себя в рамках общественных норм и порядков, выбирает наиболее проторенную дорожку. Недавно я заметил, что некоторые идут, куда пошлют и даже не пытаются искать другой путь. Не могу понять, почему.       — Я тоже раньше думал, что возможности любого человека безграничны. — сразу ответил мужчина. Он продолжал задумчиво оглаживать мой живот, но слова его казались искренними и обдуманными не единожды, — Мне не нравилось быть обычным и я решил поступать по велению сердца и собственного разума, а не по родительскому совету. Тогда мне показалось странным, что другие так не делают, ведь это намного занимательней. Мне встречались талантливые неглупые люди из низов, которые совсем не пытались отложить в сторону плуг и сделать что-то по-настоящему стоящее. И это заставило меня думать, что они ненастоящие. Это чувство преследует меня на протяжении десятков лет и я никак не могу перестать искать «настоящих» людей. Вы понимаете, о чём я?       — Словно работники сцены, играющие роль антуража, чтобы мир не был слишком пуст. Но они лишь фон, на котором так ярко выделяются настоящие актёры. Те, кто катятся не туда, куда толкнут, а туда, куда им самим хочется. — проговорил я, забыв про мужчину позади.       — Мне они кажутся неживыми. А вы что думаете? — его дыхание пощекотало ухо.       — Мне ближе ваше первое определение — «ненастоящие». Но может ли такой человек стать настоящим?       — Нет. — категорично отозвался он, — Но бывают люди вроде вас. Настоящие, что притворяются фальшивками. И зачем вам это?       — Я не знаю. Меня устраивает моя нынешняя жизнь.       — Жаль. Во мне теплилась надежда, что вы просто ждёте момента, чтобы показать свой крутой нрав. — он отстранился и я вернул доули на голову.       — Вы даже не пытались посмотреть на моё лицо, хоть я вам и интересен.       Он задумался, а потом спросил:       — Хм. Это любопытная история. Как думаете, я достаточно пьян, чтобы рассказать вам что-то личное?       — Учитывая, что вы не постеснялись распускать руки, — вполне. — отозвался я и услышал его чарующий смех.       Он немного помолчал, но всё же решил поделиться:       — Год назад я впервые за долгое время встретил кого-то настоящего. Он выделялся среди других, словно благородная дама в окружении шлюх. Его чарующие синие глаза смотрели на мир с равнодушным презрением, будто ничего интересного он уже ожидает увидеть, но в тоже время мне показалось, что с ним не соскучишься. Я его упустил. А потом он умер в огне. Один мой друг видел это и через Сопереживания я сотни раз просмотрел его воспоминание, чтобы окончательно убедиться, — это конец.       — Но причём здесь ваше нежелание посмотреть на моё лицо?       — Вы очень похожи на него. Рост, телосложение. Даже поведение. От этого я чувствую, что я не потерял его. Но когда увижу ваше лицо, магия развеется. Даже если вы красивы, я буду разочарован. Потому что тех синих глаз мне уже не увидеть никогда.       — Звучит так, словно вы влюблены. — отозвался я.       Ой, что-то мне нехорошо.       — Ни в коем случае. Это слишком вредно для здоровья. — ответил он и увеличил скорость меча.       А мне вдруг захотелось оказаться в тёплых объятиях Лианга. Это стало наваждением и не отпускало всю оставшуюся дорогу. Даже красота рассветного неба не смогла отвлечь меня от маниакального желания остаться с мужчиной наедине и почувствовать его молчаливую поддержку.       Я даже составил план действий: как окажусь в гостинице, скажу всем, что у меня есть необходимость срочно поговорить с нашим главой и утащу его в укромное местечко и пусть весь мир подождёт.       Хуи оставил меня в Бухте Цветов и каждый поспешил по своим очень важным делам. Я уже держал путь к гостинице, но по дороге наткнулся на Эра, Лян и Вэя. У вампира на руках тихонько сопела Джундже, а Бэр устроилась в руках мамы и заворожённо осматривала лес.       — Вы чего так рано? Второй тур начнётся только через час. — удивился я.       — Да, но оказалось, что все участники, прошедшие в финал обязаны пройти досмотр и ты уже почти опоздал, кстати. — начал объяснять Эр, — Из-за этого Офан со всеми остальными ушла ещё на рассвете и теперь нам приходится идти к ней, чтобы она смогла покормить Джундже.       — А Лианг? — я пристроился рядом и решил расспросить о самом главном.       — Он тоже сейчас должен быть на центральной поляне. Какие-то бумажные вопросы. — ответила Лян.       — Он должен подтвердить ваше участие во втором туре и получить номера для участников. Без них вас в лес никто не пустит. — более складно объяснил вампир.       — Байи, тебе и в самом деле лучше поторопиться. — взволнованно заметила Лян.       Я кивнул на прощание и побежал на гору. Во мне продолжало нарастать странное напряжение и хотелось спрятаться от него. Почему-то перед глазами стояла высокая и такая родная фигура Лианга. Казалось, я сейчас взорвусь, если не увижу его.       На центральном поле творилась неразбериха. Представители различных школ сновали туда-сюда. То и дело слышались возмущенные крики и ругань. Лишь единицы сохраняли невозмутимое спокойствие и благородство.       — Да как такое возможно, что эта мелкая деревенская школа заняла первое место, а мы, действительно достойные заклинатели, не набрали достаточно баллов, чтобы участвовать в охоте? Здесь что, все с ума посходили?! — кричал покрасневший от возмущения мужчина кому-то из экзаменаторов.       Мне тоже интересно, что здесь происходит. Я внимательно осматривал толпу, пока мой взгляд не зацепился за седовласую макушку. Лианг и другие чуэроновцы оказались в крепком кольце недовольных. Представители различных школ наседали на моих людей и, хоть разговор шёл не на повышенных тонах, более приятным он от этого не становился.       — … все здесь прекрасно понимают, как вы оказались в финалистах, но неужели у вас не хватило совести не рисовать себе настолько нереалистичный результат? Мы с другими главами школ подсчитали и пришли к выводу, что ваш результат превышает максимально допустимый на десять баллов. Вы, уж если рисуете себе цифры, хоть голову включайте. — высказывал благородный господин в синих одеждах моему дорогому мужчине.       — Я понимаю, что вам, как проигравшей стороне, сложно признать чужие заслуги, но не стоит разбрасываться обвинениями с такой непрошибаемой уверенностью. Вам тяжело поверить, что может существовать школа, воспитавшая учеников столь безупречно, что они не только ни одного балла не потеряли, но и получили дополнительные от самого господина главного распорядителя Ши. — с высокомерной насмешкой ответил Лианг.       Молодец, так его, дорогой.       — Глава Гуолианг, прошу прощение за опоздание. Надеюсь это не вызовет сложностей. — вклинился не обращая внимания на недовольных глав и учеников других школ.       Он бросил на меня короткий приветственный взгляд и ответил:       — Всё в порядке. Вот твоя повязка. Её нужно закрепить на видном месте.       — Оранжевая? — удивился я.       — Разрешили выбрать цвет для нашей школы, так как мы оказались первые в рейтинге. — коротко улыбнулся Лианг.       Я принял повязку и обмотал её поверх пояса. Руки двигались сами и мне было мучительно необходимо отвлечь себя хоть чем-то, но единственное, о чём я мог думать, как мне надоело быть секретом. И лицо, и наши отношения — я всё должен скрывать.       Мужчины снова начали наседать на Лианга со своими претензиями, но я не мог разобрать, чем они там недовольны. Всё моё внимание захватил красивый профиль и воображение начало рисовать картину того, как я сейчас схвачу его за рукав, привлекая внимание, скину доули и нежно поцелую. Не обращая внимания на этих «ненастоящих» людей. Просто сделаю то, чего так желаю, не подстраиваясь под странные правила этого мира.       Пальцы на руке дрогнули от волнения и я потянул руку к Лиангу. Голоса вокруг слились в нестройный шум и ничто уже не имело значения. Почему я должен скрывать свои чувства? Почему я не могу обнять любимого человека? Почему я боюсь лишний раз посмотреть на него? Почему я так боюсь мнения незнакомцев, прожигающих свои никчёмные жизни? Я что, схожу с ума?       Стоп.       — Сделай это. — прошептала Офан.       — Сделать что?       — Я вижу, что ты хочешь что-то сделать. Не знаю, что. Просто сделай это. — продолжила искушать она.       — Тогда потом придётся иметь дело с последствиями. — во мне начал просыпаться здравый смысл.       — До последствий ещё дожить нужно. — возразила она. — К тому же это будет потом. А сейчас ты должен сделать то, что хочешь. — прозвучало странно убедительно.       Но эти слова заставили меня замереть и срочно разобраться с собой. Я встал рядом с Офан и погрузился в чертоги. Каменная кишка, коридоры, повороты, лестницы. Всё так странно. Неправильно.       Я остановился и осмотрелся внимательнее. Почему стены в таком хорошем состоянии? Почему коридор не затоплен водой? Здесь всё должно быть не так. Я идиот.       В глазах потемнело, а потом всё дрогнуло. Ноги промокли по щиколотку и всюду раздавался плеск. Целые куски ровненькой отделки отваливались и с задорным «плюх» погружались в воду, которой внезапно стал затоплен лабиринт. Я подошёл к оголившейся стене и только теперь узнал её. Неровная, вся в трещинах, склизкая от сырости. Такая, какой я её запомнил ещё будучи Наруто.       — Поздравляю. — безразлично произнёс образ подсознания.       Он был немного растрёпан и выглядел уютно, по-домашнему. У него в руках была зажата большая белая чашка, от которой исходил сильный аромат мяты.       — Сначала ты наслушался речей дедули с нарциссическим расстройством, потом нашёл смысл в словах шизофренички, не способной оценивать последствия собственных действий. У тебя беды с башкой, дорогой мой Байи. Хотя, вижу ты и сам это только что признал. — он демонстративно осмотрел развалившийся коридор и ударил ногой по воде.       Я сел в лужу. Буквально. Взял и сел в затопленном коридоре.       — Что-то мне не хорошо. — жалостливо выдавил я.       Демон подошёл ко мне, поднял за шкирман и потащил в гостиную. Теперь она отыскалась быстро и вскоре я сидел на синем диване завёрнутый в плед и с чашкой ароматного мятного чая в руках. Пить его, конечно, не получится, но запах был весьма успокаивающий.       Демон сел рядом и начал меня воспитывать:       — Нельзя тебе общаться с Ши Хуем. Он плохо на тебя влияет. Ещё и несёт всякий бред: «настоящий» — «ненастоящий». А ты ему поддакиваешь, про антуражи заливаешь. Слушать противно.       — Мне показалось, что в его словах есть смысл. — робко промяукал я, но Демон услышал.       — Я понимаю. Но ты не заметил, что он пытался воздействовать на тебя голосом?       — Нет. — прозвучало совсем жалко.       — Он весьма аккуратен. — кивнул Демон. — Не знаю, что это за техника, но идея в том, что он может подселять навязчивые мысли. Тебе не повезло оказаться под воздействие момента.       — Его слова всё ещё не кажутся мне неправильными. — осмелился сказать я.       Демон откинулся на спинку дивана и начал разжёвывать, как для маленького:       — Если убрать всё лишнее, то его мысль заключается в том, что есть люди, которые поступают так как хотят, наплевав на всё: на правила, на чувства других, на возможные последствия. И они чем-то лучше тех, что боятся навредить своими действиями кому бы то ни было. Жить по правилам, по заветам предков не значит жить плохо. И если человек не может иначе, это не делает его хуже. Он просто другой и ты должен об этом вспомнить. Если бы все были похожи на тебя, то ты не был бы нужен. Более того, ты и сам такой. Всю прошлую жизнь ты ведь жил в качестве боевой единицы военного поселения и не пытался сбежать или изменить свою жизнь, хотя тебе было иногда так тяжело, что хотелось умереть.       — Потому что там были дорогие мне люди. — сразу припомнил я. — И потому что ничего другого я не мог.       — То-то же. Ты и Кошики — люди одной судьбы. Разница только в том, что у тебя была возможность организовать себе второй шанс. Тебе просто повезло.       — Это так очевидно теперь. — удивился я.       — Очень рад за тебя.       — А что с коридорами?       — Твои проблемы перешли с тобой и в этот мир. Но ты старательно их не замечал.       — И что с ними делать?       — А нужно ли что-то делать? Пусть так будет. Ты сам назвал это «налогом на человечность». Только постарайся держать себя в себе. А то ещё немного и засосал бы на людях бедного Лианга.       — Но я скучаю.       — Он рядом. Нечего страдать. Лучше бы думал больше о его чувствах. Ему наверняка тоже непросто, но он заботится о твоём спокойствии. Ты же понимаешь, что ничего хорошего не произойдёт оттого, что о вас узнают. Плата слишком высока.       — Жаль, что это я попал в его мир, а не он в мой. — заключил я.       Меня внезапно выкинуло из уютной гостиной и я вновь оказался в окружении недовольной толпы. Но рядом были Офан и Лианг, теперь я это ясно видел и не чувствовал беспокойства. Напротив, вдруг стало так хорошо. Напряжение спало и на его месте осталась только белая тоска.       Сквозь вуаль я улыбнулся Лиангу и впервые подумал, что есть что-то особенное в нашей тайне. Никто не знает, кто мы друг для друга и это только для нас. Только между нами.       Офан пихнула меня локтем вбок. Это вырвало меня из размышлений и я заметил, что взгляды господ скрестились на мне.       — И почему вы молчите, целитель Е? Неужели вам нечего сказать? — спросил мужчина в синем.       — Этот целитель очень сожалеет о своей невнимательности. Вы что-то спросили? — отозвался я.       — Вот ещё одно доказательство вашей бесконечной наглости! — воскликнул кто-то из толпы и его активно поддержали.       А чего это вы все на меня нападаете?       Я поклонился, извиняясь, и самым благожелательным тоном признался:       — Боюсь, я задремал и не слышал вашего вопроса. Уверяю, это было сделано не нарочно. Сегодня ночью мне не удалось поспать, так как я был занят с пациентом.       На это им было нечего возразить. Только какой-то особенно недалёкий паренёк сравнил меня с лошадью, но его старший сумел утихомирить глупца.       — Господин спросил у тебя, за что ты получил дополнительные десять баллов на стрельбе. — спокойно проговорил Лианг, но в его взгляде мелькнуло беспокойство.       — Я и сам не знаю точного ответа на этот вопрос. Полагаю, это мог быть приз зрительских симпатий.       — И за какие такие заслуги? Мой ученик видел, вашу безобразную технику стрельбы. Вы попали в цель по какой-то невероятной случайности. — продолжили наседать недовольные.       — Тогда это могли быть баллы за мою невероятную удачу? — продолжил я участие в дискуссии. — Если вы и в самом деле так заинтересованы в этом вопросе, то вам стоит спросить у того, кто эти баллы назначил.       — И кто же это был? — прозвучал безликий голос из толпы.       — Господин Ши. Кажется, глава Гуолианг уже упоминал об этом. — я поправил доули и предложил, — Господа, давайте на этом пока закончим наш разговор, потому что мы уже пошли по второму кругу. Да и время начала второго тура уже подходит. — я повернулся к Офан, — Тебя Эр искал. Пора покормить Джундже. Он там стоит, видишь?       — Да, точно. Я мигом. — отозвалась она и ушла.       Толпа недовольных заклинателей действительно начала редеть и поднялся гвалт, поэтому следующий вопрос услышали единицы:       — И не стыдно вам заставлять участвовать в опасном экзамене едва родившую девушку?       — Вы бы попробовали ей что-нибудь запретить… — шутливо ответил я.       Парень мне понравился. Он действительно проявил беспокойство и я проникся к нему симпатией мгновенно, поэтому добавил:       — Офан весьма своевольна и сама выразила горячее желание участвовать в экзамене. Но я буду внимательно за ней следить и в обиду не дам. Хотя это лишнее. Эта девушка способна сама за себя постоять.       Юноша серьёзно покивал.       Спустя четверть часа всех, кто не участвовал во втором этапе, попросили покинуть площадку и подняться на трибуны. Сразу стало очень свободно и появилась возможность осмотреть других участников.       Первое, что я заметил — это то, что большая часть заклинателей выглядела весьма зрело. Типичный участник второго тура — высокий статный мужчина лет тридцати. Выделялись лишь одна команда, поголовно состоявшая из женщин, и наша.       — Будьте осторожны. Мне удалось выяснить, что на Синюю гору привезли много весьма опасной нечисти. Если наткнётесь на такую, то обязательно используйте сигнальную ракету. Лучше мы попробуем ещё раз через три года, чем если вы подвергнетесь серьёзной опасности. — напутствовал Лианг.       Мы все покивали и спровадили его с площадки для старта. Он бросил на меня угрожающий взгляд и я понял, что эти слова были адресованы только и исключительно мне. Это было так мило и заботливо с его стороны, что к щекам прилила кровь, а в груди потеплело.       — Уважаемые финалисты, прошу вас выстроиться в колонны. И пусть лидер отряда будет стоять впереди. — прогремел над поляной голос ведущего.       Он использовал чакру для усиления голоса, чтобы его слова были хорошо слышны не только тем, кто находился на стартовой площадке, но и на трибунах.       Мы стали выстраиваться стройными колоннами и через пару минут беспорядочная толпа из сотни заклинателей превратилась в двадцать змеек разной длины. Теперь выделялись ещё две школы, от которых было всего по три участника. Но они всё ещё были мужчинами слегка за тридцать.       — Второй этап — Большая охота — скоро начнётся, а пока я разъясню вам правила и порядок проведения экзамена. — ведущий, кажется, уже успел что-то отпраздновать и был навеселе, — Когда поднимется купол, первая команда, от школы, набравшей наибольшее число баллов, отправится вглубь леса. Следующая команда пойдёт с отставанием на такое количество минут, на которое меньше их оценка. Так как разрыв между первым и вторым местом составляет целых двадцать семь баллов, было решено запустить непревзойдённую команду из Чуэрона раньше назначенного времени.       Всё, уже не «кажется». Мужчина абсолютно точно пьян, потому что трезвый не сможет проговорить слово «непревзойдённую» так, как это сделал он. Я быстро нашёл его взглядом и с удивлением понял, что он стоит на деревянном помосте рядом с Ши Хуи, который тоже уже успел прилично промариноваться под утренним солнцем и уже был немного готов. Поэтому не обращал никакого внимания на такого же пьяницу рядом, а только играл в гляделки с пасмурным летним небом.       — Каждую команду будут сопровождать наблюдатели из экзаменационной комиссии и сменяться раз в четверть часа, чтобы придти к нам на поляну и рассказать об успехах команды. Так же в лесу, возле каждой особенно сильной нежити находится по наблюдателю, поэтому господа на трибунах смогут узнать всё из первых уст. Господин Ши постарался, чтобы только наиболее красноречивые смогли вести второй этап, так что скучно вам не будет.       Способны использовать сложные конструкции в речи и даже не теряться в них, будучи подшофе. Отбор был и в самом деле строг.       — Что же касательно нежити. Здесь были собраны все возможные представители мёртвой фауны и некогда живой флоры. Есть среди них и весьма недружелюбные и потому каждому участнику будет выдана сигнальная ракета. Если использовать её в случае опасности — экзаменаторы помогут вам решить ваши вопросики, но вы будете исключены из соревнований.       Ой, кого-то начало нести. Так даже веселее.       — Ранее, в случае выбывания одного члена команды, дисквалифицировались все, но в этот раз всё будет иначе: пока хотя бы один член команды находится под куполом, шоу продолжается. — прозвучало угрожающе. — Задача команд: собрать сорок четыре кристалла. Они находятся на теле нежити.       Вполне реалистично. А вот только вопрос — а сколько всего нежити в лесу?       — Первая команда имеет очевидное преимущество, а последней есть шанс войти в уже пустой лес. То есть ваши успехи в первом этапе продолжают влиять на конечный результат.       И всё же, сколько?       — А теперь прошу представителя команды Чуэрона выйти к нам на помост и сказать напутственную речь.       У нас первым в колонне стоял Бокин. Всё же он понимал в охоте гораздо больше меня, занявшего замыкающую позицию. Но только парень оказался не готов в оказанной чести и даже побледнел немного. Мне даже показалось, что я чувствую, как его ноги приросли к земле.       Тем временем ведущий продолжал заливаться соловьём:       — Чуэрон, совершенно неожиданно, оказался фаворитом нашего экзамена. Несмотря на все свои трудности в прошлом году, сейчас они показали себя дикими тиграми, способными вырвать победу, у куда более очевидных финалистов.       Я тихонько прошмыгнул вперёд и предложил лидеру:       — Я могу выйти вместо тебя. Этот человек не говорил, что речь обязан произносить глава отряда. Так что могу подойти. — Бокин посмотрел на меня с паническим ужасом, — Ты же не готов выступать перед публикой?       — Но пускать вас будет ещё большей ошибкой. — твёрдо проговорил Йи, что стоял в колонне третьим, сразу после Боджинга.       — Ты стесняешься своего учителя? — удивился я.       — Мне неспокойно за учителя Гуолианга. — нашёлся малец.       — А мне кажется, что лучше Байи никто не выступит. — сказала Офан.       В отличие от подавляющего большинства, девушка совершенно не прониклась моментом. Ей вся это помпезность была до лампочки, у неё сейчас была своя тусовка.       — Именно. Так что я пошёл.       Бокин внезапно опомнился и попытался схватить меня за рукав, чтобы остановить. Но я был непоколебим и весел. И влетел на помост аки бабочка.       — Я смотрю, вместо лидера отряда был отправлен другой представитель. — ведущий прокомментировал мой выход и пока я шёл, поведал, — Высокий мужчина в доули с вуалью. Должно быть это широко известный в узких кругах целитель Е Рюндзян. Это правда, что вы можете воскрешать мёртвых?       — Нет. — сразу отозвался я.       — Но слухи не берутся из воздуха. — коварно заметил ведущий.       — Вы правы. Однажды мне довелось встретить мужчину, что спал настолько глубоким сном, что его пульс и дыхание были едва ли заметны. Все решили, что он мёртв. Я просто разбудил его. — признался я.       — Но как вы поняли, что он спит, а не мёртв?       — Это прозвучит странно, но я не шучу — он храпел. — серьёзно ответил я.       Бедный пьяный ведущий зашёлся в почти истеричном хохоте, который оказался столь заразителен, что господа на трибунах и жури на помосте тоже засмеялись.       — Прекратите смеяться. Его храп был едва слышен и родственники решили, что с таким звуком душа покидает тело. — продолжил рассказ, когда смех немного стих и ведущий смог принять вертикальное положение.       Однако после этой фразы он заржал так, что чуть не рухнул на пол. Вот этим мне пьяные люди и нравятся. Такие душки. Смеются даже при виде оттопыренного пальца. Ведущий не заставил долго ждать и вскоре продолжил:       — Фух. Отличная история. А теперь вы можете обратиться к своей и другим командам. — дал он отмашку и занялся восстановлением дыхания.       Я осмотрелся и, увидев тысячи, направленных на меня, взглядов, растерялся. Все мысли вылетели из головы и не хотели возвращаться. Пустота. Я молчал всего секунду но чувствовал, тишина вот-вот начнёт затягиваться.       Мой взгляд бесцельно скользил по незнакомым лицам и никак не мог ни за что зацепиться, пока не наткнулся на два чёрных омута. Помню, однажды я решил, что глаза Лианга похожи на глаза Итачи. Это не было на самом деле так, но что-то заставляло меня искать в чертах возлюбленного сходство со старым другом. То ли свет так падал, то ли дело в расстоянии, то ли я действительно сошёл с ума, или это всё вуаль, но, хоть и смотрел я на Лианга, перед глазами стоял призрак другого человека. И он подсказал мне, он успокоил меня.       — Несмотря на то, что сегодня мы соперники, нас объединяет общая цель. Наши школы могут иметь различия, разногласия, но все мы здесь потому, что нам не безразлична судьба мира. Каждый из нас пришёл за победой, но победить — не значит показать наивысший результат, пройти во второй тур или уничтожить больше всех нежити. Победить — значит суметь защитить всё, что вам дорого. Надеюсь, все мы сегодня отлично проведём время.       Мир, дружба, жвачка.       — Отличные слова. Благодарю вас за столь тёплую речь и не смею более задерживать, целитель Е. Можете вернуться к своим сокомандникам.       На ватных ногах я вернулся в свою змейку. Бокин выглядел донельзя благодарным, Офан наблюдала за невидимым остальным существом, прочие смотрели с удивлением.       — Твой учитель способен вести себя прилично в случае необходимости. — холодно сказал я Йи.       — Этот глупый ученик запомнит ваши слова и больше не будет сомневаться в учителе. — с поклоном ответил юноша.       Да, я уже давно понял, что в твоём сердечке больше нет места для меня. Вот так: лечишь их, растишь, учишь, а они берут и уходят к первому встречному с большим мечом. С другой стороны, может это к лучшему. Лианг сумел за короткое время научить его держать меч, а в этом мире это умение ценится довольно высоко.       Если имеет смысл о ком-то беспокоится, то это о его единокровной сестричке. Я старался держать Офан рядом и не мог не замечать, что болезнь потихоньку прогрессирует. Чаще это совсем незаметно, но бывают сложные периоды, как сейчас. Любой стресс отражается на её состоянии. Толпа, шум, волнение. Сейчас на неё навалилось так много всего, что разум решил покинуть это неспокойное место.       — Пришло время поднять купол. — прозвучало над поляной.       Экзаменаторы, что окружили пик горы, стали одновременно вливать силу в барьер. Огромный серебристый купол накрыл пространство площадью в несколько квадратных километров и начал набирать плотность, становясь всё темнее.       Это одно из последних изобретений Торо Дороро. Он позволяет охотится на ночных тварей днём. Внутри него темно и природная энергия напоминает ночную. У нежити не остаётся сомнений, что настало её время и вылезает из своих нор.       К тому же он устойчив к физическому воздействию. То есть просто так его не пересечь. Разве что в специально оборудованных для входа точках.       — Команда Чуэрона, пройдите, пожалуйста, вперёд, к Нефритовой арке.       Здесь проход был выполнен весьма изысканно. Высокая резная арка из дерева со множеством нефритовых лепестков казалась настоящим произведением искусства.       — Всего шесть участников. Вот ваши сигнальные ракеты. Это господин Джу из клана Шань. — экзаменатор у барьера указал на недовольного мужчину в серо-зелёных одеждах. — Он будет вашим наблюдателем.       Господин Джу осмотрел нас холодным взглядом и особенно задержался на Офан. Клан Шань — конфуцианцы. Для него видеть девушку на столь важном мероприятии весьма волнительно.       — Приятно познакомится, господин Джу. Я лидер отряда Чу Бокин. — поклонился юноша.       — Приятно познакомится, господин Чу. — ответил мужчина в тон.       — Можете входить. — оповестил экзаменатор.       Бокин взволнованно оглядел отряд и дольше всего задержал свой взгляд на мне. Я в ответ мило улыбнулся, но дурацкая вуаль скрыла это.       — Целитель Е, могу я с вами кое-что обсудить. — подозвал меня Бокин, едва мы оказались за куполом.       Сразу стало темнее и холоднее.       — Разумеется. — отозвался я и подошёл ближе к нему.       Он не стал долго мяться, хотя было видно — хотел.       — Учитель Гуолианг выразил мне своё беспокойство касательно вашего участия в охоте и настоятельно просил не сводить с вас взгляда. Смею предположить, что это как-то связано с осенним инцидентом на Среднем хребте.       — Всё верно. Твой учитель тогда ещё не вполне знал о моих возможностях и имел удовольствие волноваться больше необходимого. — благодушно ответил я.       — Именно так я и понял. Он очень беспокоится о вашей безопасности, хотя мне не кажется это уместным. — осторожно заметил мужчина.       — Мне тоже. — я выразительно кивнул.       — То есть у меня нет причин для беспокойства?       — Никаких. — уверенно ответил я.       Внезапно меня дёрнули за рукав. Обернувшись, я наткнулся на взволнованную Офан. Девушка была не в себе и ей очень хотелось чем-то со мной поделиться. Мы вместе начали идти позади группы, чтобы нас никто не подслушал.       — Я слышу песню. Это деревья поют. Знаешь, красиво у них получается. Хочется затеряться среди них. И петь вместе.       — Можешь петь со мной. — предложил я альтернативу.       — Но ты не знаешь слов. — возразила Офан.       Ох, и сильно её накрыло.       — Я быстро запомню. Спой мне один раз.       Девушка кивнула и прислушалась.       — Твой папа в белой маске, малышка. Он качает тебя в колыбели, он забрал тебя, когда мама ушла на охоту. — тут она замолчала и долго вслушивалась, — Но почему ты решила, малышка, что за белой маской твой папа?       — Тебе не нравится, что я хожу в вуали? — догадался я.       Она вдруг посмотрела на меня вполне вменяемым взглядом и призналась:       — Да. Я пытаюсь вспомнить, как выглядит твоё лицо, но ничего не выходит. Это нервирует.       Любопытно. Но зато теперь понятно, что нужно делать.       — Бокин, вы идите дальше, а мы с Офан прогуляемся вдоль барьера. У неё голова закружилась от горного воздуха. — предупредил я лидера и, не ожидая его реакции, взял Офан за руку и свернул с тропы, ведущей на вершину.       Мы быстро затерялись среди деревьев и я смог снять доули. Стало легче дышать и мир окрасился в куда более яркие цвета. Офан крепко держала меня за руку и совсем не смотрела на дорогу. Её взгляд неотрывно сканировал моё лицо.       Я не сдержал улыбки и спросил:       — Нравлюсь?       — Иначе бы я с тобой не общалась. — невозмутимо отозвалась она и всё-таки отвела взгляд.       — Я заметил, что тебе здесь некомфортно. Ты поэтому вчера всё время старалась со мной пересечься? — мой взгляд блуждал по густой чаще, пока не зацепился за фигуру человека, что притаился высоко на дереве.       — Мне всё казалось, что я должна что-то тебе сказать, но никак не могла вспомнить, что. — задумчиво ответила она и вдруг спросила, — А почему ты тогда ничего не сделал? Ты так сильно этого хотел, что даже воздух вокруг тебя начал вибрировать.       Я сразу понял, что она имела ввиду моё желание поцеловать Лианга.       — Не мог.       — Что тебе помешало?       — Совесть. Если бы я последовал глупому желанию, потерял бы всё.       — Неправда. Я с тобой буду до конца. — звучало болезненно обыденно.       Природная энергия была неспокойна. Человек на дереве просто наблюдал и это окончательно убедило меня в том, что мы вышли к логову какой-то твари. Должно быть она ещё спала.       — Но почему? — всё же спросил я.       Кусты спереди со стороны Офан шевельнулись и девушка без лишней суеты извлекла из сумки медиум, а из печати на запястье выскользнула в ладонь ярко жёлтая печать. Она подложила под неё серую бумажку, направила ладонь в сторону куста и стала выжидать.       — Раньше я всего боялась. Каждого шороха, каждого миража. Но, когда рядом ты, становится так спокойно. Словно ничто не способно причинить мне вред. Кошмары, что раньше так пугали, теперь… — чёрный волк, наконец, приготовился к атаке и стремительно бросился на Офан, но девушку не напугали ни склизкое, чвакающее от каждого движения, тело, ни неестественные тягучие движения. Она подгадала момент и активировала печати коротким импульсом чакры. Чудовище растворилось прямо в полёте, оставив после себя лишь сверкнувший в свете тусклого солнца, перекрытого куполом, камень. — … псы громко гавкают, но боятся укусить.       Она подняла с земли лунный камень и положила в сумку.       — Я не всегда смогу придти на помощь.       — Я знаю. — девушка протянула мне руку и мы продолжили путь.       — И ещё я не всесилен. — продолжил я пытаться заставить Офан быть более осмотрительной.       — А вот здесь ты не прав. — с улыбкой возразила она.       Нет. Это совершенно бесполезно.       Мы продолжили прогулку по лесу и старались двигаться ближе к границе купола.       — Как тебе мой выстрел? — вдруг спросила Офан.       — Попала в цель — значит всё отлично. — равнодушно ответил я и стал прислушиваться, чтобы понять, сколько тварей нас окружило.       — Нет. Ты не серьёзно оцениваешь. — обличила меня девушка.       — Что ты хочешь услышать? — кажется, их шесть. Не считая наблюдателей.       — Хочу услышать критику. Мне точно есть куда расти и я хочу знать, над чем я должна работать.       Я осмотрел её скептичным взглядом, но решил поддаться:       — Твоя главная проблема — медлительность. Когда у тебя только один враг, ему не жить. Но сейчас их больше и я более, чем уверен, что ты не справишься. Слишком долго целишься. И ещё всегда ждёшь, пока на тебя не нападут. Но если это вопрос жизни и смерти — нельзя ждать.       — Тогда есть вероятность убить невиновного. — ровно заметила девушка.       — Да. — согласился я.       Она резко повернула голову в мою сторону и посмотрела с удивлением.       — Если хочешь жить, то сначала бей, а потом спрашивай.       — Как жестоко, Байи. Не ожидала таких слов от целителя. — девушку совсем не впечатлили мои слова. Она только покачала головой и шутливо прицокнула. — А теперь отойди в сторонку и я покажу тебе, на что способна.       Мне было любопытно увидеть её нынешний предел и я запрыгнул на ветку повыше, чтобы ничего не упустить. Так получилось что прямо напротив меня был один из наблюдателей и он с некоторым замешательством наблюдал за всеми нашими действиями.       — Доброго утра, господин наблюдатель. — поздоровался я.       — И вам доброго утра, господин участник. — отозвался он.       В следующий момент нежить начала действовать. Чёрные волки одновременно выпрыгнули из своих укрытий и бросились на маленькую, обманчиво беззащитную, фигурку. Офан же первым делом использовала заклятие Очищения, но её силы не хватило, чтобы изгнать тварей. Однако они оказались оглушены и девушка воспользовалась временем по максимуму — в руки она взяла по синей печати с медиумом и высвободила мощные струи воды. С ними она сделала пол оборота вокруг оси, сильно раня окруживших её врагов.       Это было ошибкой. Водная струя могла помочь пробить броню, чтобы добраться до твари посильнее, или уменьшить количество конечностей у врага. А так она оставила лишь царапины. Да, глубокие, но нежить не чувствует боли от физических повреждений.       Она тоже это поняла, когда шесть разъярённых гигантских волков возобновили атаку. С трудом, ей удалось уйти в сторону перекатом. Два хищника не сумели вовремя среагировать и врезались друг в друга. Их тела легко скользили по синему ковру и они забавно брыкались, пытаясь встать.       Но Офан пришлось справляться с четырьмя другими. Она петляла меж деревьев и теперь использовала только жёлтые печати без медиума, чтобы ослабить противников. Вскоре ей удалось подобрать момент и уничтожить заклятием сразу двух волков. Через две петли меж деревьев ещё двух.       И тут она оказалась в забавной ситуации — адреналин добавлял физических сил, но чакра у неё была на дне. Слишком много ушло на первую атаку. А потом ещё она тратила её на ускорение и активацию печатей. Последним заклинанием она почти ушла в ноль. Теперь Офан только и делала, что беспорядочно металась от волков и, по возможности, бросала на меня злобные взгляды.       — А почему она перестала атаковать? — вдруг спросил наблюдатель. Но это был уже другой. В какой-то момент рядом со мной собрались ещё трое и теперь один из них не сдержал любопытства.       — У неё закончилась духовная энергия. — равнодушно отозвался я.       — Так быстро?       — Ей плохо даётся заклятие Очищения. Она расходует на него неприлично много энергии. — сказал я громко, чтобы Офан тоже услышала.       — А вы не собираетесь ей помочь? Она же ваша напарница! — удивился третий экзаменатор.       — Нет. Пусть сама справляется. Ей нужно скопить немного энергии, чтобы воспользоваться жёлтым талисманом. — это я тоже сказал громко, чтобы начавшая уставать Офан хоть немного приободрилась.       — Это так жестоко. У вас совсем нет сердца, раз вы так издеваетесь над бедной девушкой.       — Именно! — крикнула Офан и сбилась с шага.       Ещё секунда и её горло разорвал бы волк, но я следил внимательно и ни на миг не замедлял поток чакры. Офан начала заваливаться набок, прикрывая лицо руками. Я загородил её собой и сложил печать. Моё заклятие уничтожило обеих тварей в полёте.       — Вставай, давай. Для трупа ты слишком много дышишь.       — Верните старого лисёнка, этот мне не нравится. — простонала девушка.       — Солнышко, хватит валяться. Тебе пора собирать камешки. — проигнорировал я мольбу.       Офан перекатилась со спины на живот и медленно, кряхтя, поднялась сначала на четвереньки, потом поставила одну ногу, вторую, с усилием оторвала руки от земли и, наконец, выпрямилась.       — И где мне их, блять, теперь искать. — бурчала она.       Но постепенно все камни нашлись и мы продолжили путь вдоль границы купола. Нежить действительно попадалась весьма сильная, а такая редко сбивается в кучи, поэтому Офан дальше прекрасно справлялась без меня.       Так мы за два с хвостиком часа смогли обойти полный круг и вышли к Нефритовой арке. За ней нас встретил гомон толпы и громкие овации. Заклинатели помоложе скандировали имя Офан на всю Синюю гору. Мы тут же попали в кольцо новоявленных фанатов, а я с непониманием оглядывал незнакомцев что ещё недавно нас ненавидели, а теперь каждый второй просились к нам в школу, а каждый первый ещё и интересовался, нет ли у Офан сейчас партнёра для парного самосовершенствования.       Меня тоже не обделили вниманием, но я вовремя надел доули и это помогло дистанцироваться от нежелательного внимания.       — А вот и наши тёмные лошадки, наконец, покинули зону охоты! — прогремел голос ведущего. — Согласно последним сведениям от наших наблюдателей, в сумочке этой невероятной заклинательницы должно находится по крайней мере двести три лунных камня!       Как хорошо, что они вели подсчёт, а то я боялся, что нам самим придётся потом выгребать это всё добро из многосекционной сумки Офан и пересчитывать.       Сквозь толпу к нам сумел пробраться экзаменатор. Это был один из тех, кто наблюдал за нашими лесными пошатунчиками. Он представился с поклоном:       — Моё имя Тао Шию. Я имел возможность наблюдать за вашим сражением и теперь надеялся, что вы окажите мне честь и сразитесь со мной в дружеском поединке. — обратился он к Офан.       Девушка была на последнем издыхании. Она ещё кое-как могла стоять на ногах и кивать в такт вопросам, но на словах «сражением» и «сразитесь» её лицо обретало всё менее довольный и более зелёный вид. Спас её Эр, крикнувший через толпу:       — Офан, тебе пора кормить Джундже.       — Ох, моя любимая малышка. — прошептала облегчённо Офан, а потом громко добавила, — Прошу меня простить, но я вынуждена отказать. Моей дочери едва исполнилось четыре месяца и я не могу оставлять её надолго одну. — она нырнула в толпу, которая пропускала её с благоговением, и оттуда мстительно крикнула, — Но вы можете сразиться с целителем Е. Он тоже кое-что может.       Засранка.       Шию окинул меня оценивающим взглядом и, будто делая одолжение, предложил:       — Не сразитесь ли вы со мной, господин Е?       Старая отговорка про то, что целителя нельзя вызвать на поединок, разбилась о бело-серебристые ножны, что ощутимо оттягивал пояс. Я судорожно пытался найти отговорку, а потом прозвучал задорный голос ведущего:       — О, целитель Е готов сразится с господином Шию, что сумел оказаться в числе наблюдателей, ввиду его невероятных навыков. Он один из семи представителей своей немаленькой школы, что сумели сформировать золотое ядро. Этот соперник идеально подходит блестящему финалисту сегодняшней охоты.       Блять.       — Прошу, освободите центральный полигон, дайте больше места. — начали другие экзаменаторы теснить толпу, расширяя место для битвы.       Вскоре я вместе с Тао Шию оказался в центре круга диаметром больше двадцати метров. Пока одна часть моего сознания искала пути отхода, в другой зрел вопрос: а с какого я вдруг пытаюсь отвертеться от спарринга? У меня дружеских битв не было почти семь лет. И я уже давно жажду размять косточки, не отягощаясь необходимостью убивать или разгребать последствия.       Вот только я ясно видел, что мой соперник очень силён. От него исходили мощные спокойные волны энергии, одет он был в одежды воина, а не монаха и его тело было отлично натренированно. А я, пардон, в гэта, доули и пространном шёлковом халатике, от которого у меня скоро нервный тик будет.       Пока зрители с трибун подтягивались к общему веселью и делали ставки, я отошёл немного в сторону и начал развязывать пояс. Меч, за ненадобностью полетел на землю, вместе с лишней одеждой. Гэта тоже встали рядом.       — Смотри. — мужчина, что стоял ближе всех ко мне, ткнул в бок своего друга, разглядывающего моего соперника.       Отовсюду послышались шепотки и толпа заволновалась. Все указывали на мои ноги, а я подошёл к своему спарринг-партнёру, что внезапно стал на голову выше меня. Он разминался, выполняя простые, но отточенные движения и трюки с мечом. Бедняга Тао Шию не сразу обратил внимания на повисшее напряжение. Он продолжал размахивать железякой, пока случайно не зацепился взглядом за меня. Это заставило его сбиться с темпа и, чтобы не упасть, он остановился и воззрился на меня, словно баран на новые ворота.       Меж тем, я успел словить взгляд двух омутов, в которых ясно читалось: какого хрена лысого, ты, лисёнок мой, творишь? Мой взгляд, скрытый ебаной вуалью, отвечал, что это сам виноват, а я вообще не причём. Я человек простой — иду, куда пошлют. А посылают часто.       — А у целителя Е немало тайн. Пока ваш соперник приходит в себя, не поделитесь, зачем вы носите столь неудобную обувь? — обратился ведущий, перекрывая гомон зрителей, которые тут же притихли и тоже ожидали ответа.       — Это подарок моей дорогой Офан. — просто ответил я.       — Но с какой же целью, она подарила вам такую странную вещь?       — Это имеет смысл спросить у неё.       — Ваша любовь и в самом деле безгранична. — со смехом заметил ведущий. — Я вижу ваш соперник готов, но вы всё ещё безоружны.       — Моё оружие всегда со мной. — сразу отозвался я.       — Тогда позвольте стать вашим судьёй? — и я, и Шию кивнули.       Ведущий выхватил одну из сигнальных ракет и запустил её в небо. Это послужило сигналом к началу: Шию сорвался с места и стремительно атаковал. Я стоял на месте до последнего и наблюдал за ним. Его скорость была очень неплоха, но я был быстрее. От меня не укрылась ни одна деталь: короткий взгляд в сторону, движение потоков энергии, которую он совсем не считал нужным прятать, да и не умел, скорее всего, снижение посадки, напряжение с левой стороны, словно бережёт правую ногу.       Замах, резкое ускорение, к которому я был готов, удивление в глазах, лежащего на лопатках соперника. Мне почти ничего не пришлось делать. Я просто отклонился в сторону, когда он уже был в воздухе. Ему пришлось потянуться в мою сторону — правую для него. Это заставило его после приземления оказаться в менее устойчивой позиции. А потом слабая воздушная подножка.       — Ваши скорость и навыки весьма хороши, но для меня, как для целителя, не осталось секретом ваше физическое состояние. — я примирительно протянул ему руку.       Он смотрел на неё, но взгляд оставался расфокусированным.       — Если решите поправить здоровье — Чуэрон всегда открыт. — добавил я.       Теперь Шию вернул самообладание. Он неловко улыбнулся и крепко ухватился за протянутую ладонь, но встал сам, стараясь не опираться на мою маленькую руку. Даже после проигрыша ему казалось, что я рассыплюсь, если подниму кого-то. Забавно.       — Очень странное сражение, победителем из которого выходит целитель Е. На него поставили всего семнадцать человек и среди них одиннадцать — наблюдатели, что имели возможность видеть его в деле во время охоты. Зря мы не отнеслись серьёзно к их словам. — причитал ведущий-судья.       Мы тепло распрощались с Шию и я уже планировал идти получать пиздюлей от Лианга, но внезапно в круг вышел другой заклинатель. Это был тот дядечка в синем, что больше всех ругался на нас перед началом второго тура.       Боковым зрением я заметил движение возле кучки моих вещей и, повернув голову, увидел Эра, собирающего мои манатки. Он почувствовал взгляд, закинул гэта на плечо и сказал:       — Что-то мне подсказывает, что ты здесь надолго. — и ушёл.       Ушёл с моими вещими. У меня же в накидке были припрятаны печати.       — Я бы тоже хотел с вами сразится, целитель Е. Ранее я выразил своё сомнение, касательно ваших навыков, но вы сумели пошатнуть мою уверенность. Моё имя Го Дэй. Я глава школы Небесного ветра.       — Приятно познакомиться, господин Го. Почту за честь сразится с главой столь славной школы. — ответил я с поклоном.       Мужчина показался мне довольно приятным. Да, он несколько поспешен в суждениях, но такова участь людей обличённых властью — принимать решения быстро и решительно. А потом разбираться с последствиями.       — Ещё один бой. Я смотрю, целитель Е совсем не знает усталости. — заметил ведущий.       Пока люди делали новые ставки, Дэй приступил к разминке. Он не достал меча и больше сконцентрировался на растяжке. Всё же он был уже не так молод и его мышцы не столь эластичны.       Я внимательно следил за его движениями, пытаясь угадать стиль боя, слабые и сильные стороны, физические ограничения его тела. У этого человека не было золотого ядра, но резерв был в полтора раза больше, чем у моего предыдущего соперника.       — Можем начинать? — спросил судья.       Мы оба кивнули. Очередная ракета полетела в небо и рассыпалась красными огоньками. Господин Го не нападал. Он стоял в полной боевой готовности, его рука лежала на рукояти ещё не обнажённого меча. Это напомнило мне одну из стоек Итачи.       Я мягкой расслабленной походкой начал обходить мужчину по кругу. В отличии от Учихи, он не мог стоять на месте и ему приходилось разворачиваться лицом в ту сторону, где находился его соперник. Закончив круг, я медленно пошёл вперёд.       Мне уже стало понятно, что он будет стоять до тех пор, пока я не окажусь в радиусе его атаки. Из-под вуали я мог незаметно наблюдать за ним и он не знал, что всё моё внимание было сосредоточено на его ногах. У меня был талант — выводить противников из себя своей бесцеремонностью. Это я сейчас и использовал.       Господин Го оказался крепким орешком, но, в какой-то момент, я почувствовал едва заметное колебание чакры. Сквозь ткань сапога было видно, как он сильнее вдавил пальцы в землю.       — Здесь. — прошептал я.       Дальше он сможет атаковать и это будет что-то молниеносное, отточенное годами практики. Приём на голых рефлексах, а оттого очень быстрый, опасный и, ха-ха, неконтролируемый.       Моё тело начало заполнятся природной энергией. Я не был уверен, что сумею уйти от атаки без подпитки сен-чакрой. Мир замедлился и почти остановился. Следующий мой уверенный шаг вперёд казался нереалистично медленным. Слух, зрение, осязание, чакра ловили каждое шевеление пространства. Но вуаль на доули, влекомая внезапным порывом ветра, созданным всплеском чакры Дэя, закрыла на мгновение обзор и длинное острое лезвие слилось с белыми полупрозрачными складками.       От сокрушительного поражения меня спасли интуиция и опыт. Я просто знал, где находится меч и мог предсказать его траекторию. Спина захрустела и заныла от перенапряжения, когда я прогнулся назад пропуская над собой стремительный росчерк.       Следом заныли пресс и ноги. От резкого разгибания в вертикальное положения в мышцах появилось множество микронадрывов, но через мгновение, в которое я уходил от нового удара прыжком, все повреждения зажили.       После приземления я ушёл перекатом назад, уклоняясь от ещё одного стремительного отточенного удара, а, как только мои ноги упёрлись в землю, направил в них большую часть сен-чакры, что осталась в теле и толкнулся вперёд. Скорость была такова, что я смог успеть приблизится к мечнику вплотную до того, как он закрылся, и сшиб его с ног. Мужчину отнесло назад на почти пять метров, но он оказался достаточно крепок и опытен, чтобы устоять.       Дэй широко расставил ноги, чтобы затормозить. Я не собирался давать ему ни доли секунды на отдых и снова оказался прямо перед ним и уже хотел провести захват, но заметил, что его губы начали двигаться и замер. Я не касался его, но стоял вплотную, а моя рука замерла в миллиметре от его шеи.       — Сдаюсь.       Из его рта вытекла тонкая струйка крови и только теперь я вспомнил, что у моего соперника обычное человеческое тело. После моего удара он скорее всего держится на голой силе воли.       — Ваш дух поразителен. — не удержал я восхищённого выдоха и поспешил отстранится на приемлемое расстояние.       — Не я тут поразителен. — помотал головой мужчина и закашлялся.       — Вы позволите вылечить ваши раны?       У меня от волнения подрагивали руки.       — Я видел, как ваш ученик во время одного из испытаний демонстрировал технику исцеления, но я не мог мечтать увидеть её так близко. — благожелательно проговорил мужчина и я воспринял это как дозволение.       — Тогда мы можем пройти в одну из палаток для отдыха. — предложил я.       — Удивительный бой. Клянусь, я не смог рассмотреть больше половины движений! В этот раз на целителя Е поставили всего четыре человека и все они из Чуэрона. Вот кто действительно верит в силу своего старшего товарища. Кажется, эта маленькая школа близ деревни Рюндзян сегодня немало обогатилась за счёт ставок! — ведущий откровенно веселился.       Мы с господином Го неторопливо шли к границе полигона в сторону палаток, оборудованных специально на случай ранения кого-то из участников. Мне даже показалось, что на этом мои приключения будут окончены, но внезапно меня окликнули:       — Целитель Е.       Блять. Только не ты.       — Неужели вы так и продолжите прятать своё лицо? — громко спросило зеленоглазое чудовище.       Господин Го внезапно решил вступиться за меня:       — Будет вам известно, господин До, что просить человека снять маску — крайне невежливо. Особенно, если вы не знаете причин, по которым он вынужден её носить.       Свидетелями разговора было слишком большое количество людей. Я видел, что Лианг хотел обратится к своему другу и бывшему ученику, но Лонгвей оказался быстрее:       — Мне, как члену экзаменационной комиссии доподлинно известно, что целитель Е снимал свою доули во время охоты. Наблюдатели утверждают, что его лицо не имеет изъянов и даже, наоборот, отличается особой красотой. Раз для вас это не столь принципиально, почему вы продолжаете носить доули даже во время боя? Разве это не неуважение к соперникам? — он умел подать мысль с правильного ракурса.       Лианг же замолчал. И даже не пытался ничего сделать. Должно быть его обескуражила новость о том, что я снимал доули в лесу, хотя он просил этого не делать.       Но меня это шляпка уже откровенно бесила. Я из-за неё не могу нормально общаться с людьми, а только что вообще, чуть головы не лишился. Мои руки потянулись к полам доули и вскоре ласковое солнце коснулось лица.       Почти все заклинатели отреагировали слабо. Они рассматривали моё лицо, искали в нём хоть что-то, что можно было бы хотеть скрыть и не находили. Но всё же прозвучали несколько шокированных вздохов, а Лонгвей утонул в бешенстве:       — Ты? — его сил, не затраченных на злость, хватило лишь на слабый шёпот.       — Вы его знаете? — тут же оживился ведущий.       — Это Е Байи — последний выживший из группировки Каоши Тиро. И он должен быть мёртв. — ответил До, продолжая буравить меня своими зелёными глазищами.       — Не стоит так горячится. — сразу отозвался ведущий, но на его лице отразилась паника.       — Нет. Вы не понимаете. Он подвергся нападению бастарда Йоту Ому. Два десятка заклинателей видели, как он забрал его душу и повесил на дереве. Лучший целитель пиков Чуэ сказал, что он — труп.       Люди заволновались ещё на словах о Каоши, а после упоминания истории с Йоту, мне показалось, что я резко остался один.       — Моё прошлое осталось в прошлом. Я не сделал ничего, за что мог бы понести наказание. Что же касается нападения Йоту. Он не лишает души, а только гипнотизирует своим взглядом. По поводу смерти… — я лучезарно улыбнулся, — … моих целительских навыков вполне достаточно, что бы выжить после столь незначительного ранения. Я был тогда весь в крови и у вашего целителя не было возможности верно оценить моё состояние.       Что-то мне резко домой захотелось. Очень тут нездоровая атмосфера. И дело даже не во внимающей толпе заклинателей. Мне вполне достаточно взгляда Лонгвея. Он был сейчас слишком зол и от столь сильных эмоций мне было не по себе.       Я видел, что глава До, собирается напасть. Это читалось в каждом его движении. Поэтому я покинул господина Го и пошёл к центру круга. Тело Лонгвея напряглось и он готовился сорвать в атаку. Его рука лежала на мече и я старательно вспоминал подробности нашего прошлого столкновения. Я много раз видел, как упражняется Лианг и имел представление о стиле боя До. Но он сейчас был на эмоциях и мог действовать необдуманно, не по правилам. Но зато от чистого сердца.       Его энергия резко сжалась внутрь и он был готов сорваться с места, как ему на плечо легла рука. Это был простой, даже дружелюбный, жест, но проблема в том, что Ши Хуи появился словно из воздуха. А ещё он немилосердно придавил Лонгвея своей Ки.       — Не стоит ругаться, господа. — миролюбиво пригрозил он. — Если у вас есть какие-то претензии к целителю Е, вы можете обсудить это после окончания экзамена. Сейчас вам необходимо посчитать баллы и назвать школы, успешно сдавшие экзамен. — он обращался в большей степени к Лонгвею, но смотрел на меня не моргая.       И улыбался.       Неправдоподобно вежливо, неестественно добро.