Половое воспитание

31.12.2020       Эмиль всё ещё не мог прийти в себя после субботы. Как обычно сидел в Эйфории, общался с девушками, но даже они замечали некоторые изменения в его поведении: комплиментов стало меньше, энтузиазма тем более. За эти дни он провёл ночь всего с двумя девушками. И, вроде бы, всё хорошо, всё как обычно, всё стабильно, однако ярко чувствуется, что что-то изменилось. Это, естественно, заметил и Данияр, который всё чаще стал допытывать Иманова вопросами, на которые не получал нормального ответа. Настойчиво старался вывести того погулять, потусить, даже побухать. Эмиль отнекивался.        Отчаянно пытался найти причину изменений в себе. Не удавалось. Как бы он не хотел, но не переставал думать о матери и её кавалере. Чувствовалось что-то неладное. Да и факт того, что придётся посещать уроки чаще, немного выводил из себя и ограничивал свободу. Эмиль такое не любил. Однако самое страшное, что он понял — начал пропадать интерес к сексу. Страшно терять то, ради чего жил всё это время. Страшно терять то, что было твоим светом в жизни. Страшно терять то, от чего всегда горели глаза. А было ли это правильным приоритетом в жизни? К депрессии его жизнь не готовила. Вроде бы, даже подкинула что-то новое; не в природе Иманова сдаваться, но руки опустились, а сам парень стремительно летел куда-то вниз. По ощущениям — на дно. Предновогодняя хандра никого не щадит, а безразличие рулит всеми твоими эмоциями. Поэтому, он просто забил: принял факт, что что-то происходит и забил. Решил взять паузу на каникулы. Решил не думать о «действии» и по возможности перевести это в шутку. Они же не думали, что Иманов настолько безбашенный, что готов нагло влезть в личную жизнь учителя, которого знает от силы пару часов? А Эмиль думал так, когда соглашался. Сейчас ситуация изменилась. С этими мыслями жил эти дни, а сейчас сидел и активно подавал секретные сигналы коллеге, чтобы тот уже завершал их светское собрание. А Марку два раза намекать не нужно: поправил волосы, хлопнул в ладоши и встал с дивана.       — Итак, дорогие дамы, к сожалению, на сегодня — всё. — Состроил грустную физиономию и после сразу улыбнулся. — Очень рад был провести этот год с такими прелестными девушками, поэтому с нетерпением буду ждать встречи с вами уже в новом году. — Провёл руками по светлым волосам и перевёл взгляд на друга.        — Присоединяюсь к этой трогательной речи, — последовал примеру напарника, встав с диванчика, — этот год был трудным, но встречи с вами его явно скрасили, это точно. — А девушкам нравится. Они улыбаются. Краснеют. Эмиль отметил, что той самой, которая тогда отдала ему коробочку, не было эти дни. До него дошло: «Блять, подарок!» — быстро простился с клиентками, пожелав им всего самого-самого в новом году и полностью перекинув их в руки Марка. Направился к коридору, где пару дней назад оставил коробочку: «Надеюсь, её не спиздили». Не понятно, на что реально надеялся Эмиль, но её там, естественно, не оказалось. Закусил губу и раздраженно вздохнул. На часах было всего около шести вечера, мать сказала быть дома в восемь. Брюнет знал, что точно либо опоздает, либо придёт намного заранее: не любил, когда его принуждают что-то делать, поэтому и делал назло. Стоило ему на пару минут посетить туалетную комнату, как в большом зале стало очень шумно. Не понимал, что происходит и зачем весь персонал собрался в центре. А главное — почему ему не сказали? Понятно, Эмиля не любят. Эмиля никто не предупредил. Поэтому Эмиль подошёл к бару, где, облокотившись на стойку, стоял Денис.        — Дэн, что происходит?       — Ой, ты прям во время, дорогой. — Усмехнулся и головой кивнул в сторону кабинета начальства. — Хозяин вернулся. — Честно, Эмиль не понимал, к чему весь кипиш. Ну вернулся и вернулся, что бубнить-то? Пришли поприветствовать? Сегодня будет масштабное мероприятие, и они должны готовиться к нему, а не прохлаждаться. Конечно, самого хоста это не касается, но скопления людей, как и сами люди, в последнее время сильно раздражали, что улыбаться им вообще не было ни сил, ни желания. Другое дело за деньги…        Отреагировать ему не дали: в заведение зашёл Сударь. Да и не один, а с целым Масленниковым. Неожиданно? Не то слово. Эмиль нахмурился и повернулся к бармену: — Раньше я его вообще не видел, а тут он что-то стал захаживать.        — Ревнуешь? — поиграл бровями, словив недоуменный взгляд, тут же сменившийся на нахмуренные брови. К чему это вообще? — понял, понял.       — Ты…       — Я пошутил, не сердись, — тихо посмеялся. Нравилось при любом случае провоцировать Эмиля. Что ему будет? Он же бармен. — Раньше Дима был частным гостем, а потом перестал навещать Господина. Сейчас, видимо, появилось время. — Пожал плечами, а до брюнета не сразу дошло, кто такой «Дима», он же «Дмитрий Андреевич»… Никита, заметив их, мимолетно махнул рукой, а когда обвёл взглядом зал, тут же поменялся в лице и рванул к своему кабинету. Масленников же медленным размеренным шагом следовал за другом, лишь на секунду обернувшись. Улыбнулся. Иманов не успел никак отреагировать, как те уже скрылись в коридоре. Не теряя ни секунды, он пошёл за ними. Догнав, дверь закрылась прямо перед его лицом. Офигел, посмотрел на неё и уже было хотел коснуться ручки, но услышал грозные приближающиеся шаги и громкий, нервный и командный тон:       — Отдохнул? Это вы тут отдыхали! Никита, это что? Вот именно! Ничего! — дверь распахивается и Эмиль чудом успевает отскочить в сторону, не поцеловавшись с табличкой «Директор». Солнышко с кипой бумаг быстрым шагом направился к главному залу, а Никита, массируя переносицу, неуверенно плёлся за ним. Последним вышел Дима. Взялся за ручку, прикрывая дверь, и увидел растерянного брюнета.        — Подслушивать нехорошо, — мягко улыбнулся и легонько постучал по плечу, подталкивая Иманова к толпе. Они встали за спиной высокого блондина, который стоял перед персоналом. Слева от него в кресле, нервно кусая нижнюю губу, расположился Резнёв, держась за голову и смотря куда-то в сторону.        — Владислав Владимирович, с возвращением! — широко улыбнулся Марк, поправив волосы, — мы по Вам скучали.       — А я как скучал по вам… — Солнышко буквально трясся от едва контролируемых эмоций, охвативших его. Пытался взять себя в руки и не разнести всё заведение к чертям. — Первое, я отпускаю всех домой. С наступающим, получается! — быстро улыбнулся, разведя руками, чуть не ударив рядом сидящего Сударя. После более сдержанно пояснил: — Мероприятия не будет, медийщики уже сделали своё дело. На сегодня вы свободны. Все. Кроме менеджеров, главного стаффа и бухгалтерии. — Эта новость, конечно, повергла в шок всех, только вот на лице Никиты не дрогнул ни один мускул. Толпа, кто в недоумении, кто в радости, начала расходиться. — Марк, тебя я не отпускал, — парень замер, затаив дыхание, — садись, уж сильно я соскучился. — Без всякой улыбки добавил Солнышко.       Эмиль в искреннем трихуе не понимал, что происходит. Ему опять ничего не объяснили.        — А во-вторых, — продолжил Влад, когда помещение опустело и осталась только нужная ему половина общества, — с этой секунды вы будете слушать меня в гробовой тишине. А если таковой не будет, то я лично об этом позабочусь. — Огоньки как никогда отчётливо виднелись в его глубоких голубых глазах. И горели далеко не самым доброжелательным пламенем. Помещение мгновенно окунулось в напряженную атмосферу. Нет, оно плавало в ней с того момента, как Хозяин переступил порог — мрачный и нервный. Лишь бармен где-то вдалеке спокойно и умиротворенно натирал очередной бокал. — Прилетаю я, значит, в Шереметьево и тут звоночек, от которого я потерял дар речи. Звонили с инвентаризационной комиссии. — Женщины-бухгалтеры, в секунду выпрямились и тут же перевели испуганные взгляды на Сударя. Тот продолжал смотреть в пол. Эмиль похлопал глазками. Он слышал о процессе инвентаризации, но саму суть трагедии не уловил. — И до меня доходит, что кое-кто мало того, что не подготовил отчёт и не провёл инвентаризацию, так ещё и никого не предупредил об этом! — Влад грозно посмотрел сверху вниз на партнёра самым строгим и возмущённым взглядом, на который только был способен. — Да что тут говорить, Никита? Тебя, блять, даже на месте не было, когда пришла комиссия! —  бумаги шумно упали на стол, отчего брюнет в кресле вздрогнул. Влад не в первый раз его отчитывает, но чтобы повысить голос до крика и матов — такого ещё не было. — Я не понимаю… — блондин выпрямился и оглядел стоящих-сидящих перед собой.       Коллектив бухгалтерии сжался на месте.        — Это ваша основная задача… — снова запнулся, чтобы случайно не выругаться, и слишком эмоционально взмахнул рукой, — ладно этот, но вы! — оглянулся, найдя глазами Дениса за стойкой. — Дэн, из всех присутствующих здесь ты самый ответственный, ну какого… Да, это не в твоей компетенции, не спорю, но чисто теоретически можно же было… — на мгновение затих и потёр переносицу. Прекрасно понимал, что уж кто-кто, но бармен не виноват в этой ситуации. Просто доверия к нему было больше, чем к тому же Резнёву. Однако эмоциональный порыв блондина уже не остановить, негодование прёт из каждой клеточки его тела. — Дима! — Масленникова аж передернуло. Он-то тут каким боком всплыл? Кашлянул и подошёл к приятелю. Эмиль, не зная, что делать, незаметно подбежал к Марку и сел рядом. — Дим, ну я же просил… Ну почему ты поощрял его легкомысленность и безответность? Снова…       — Я не предполагал, что я его няньк…       — Сейчас я говорю. — Перебил Солнышко не свойственным для него голосом. Теперь уже и Масленников знатно так удивился: «Так он же спросил… Или риторические вопросы перешли на новый уровень?» — Марк, Эмиль, — парни аж подскочили на месте, — к вам претензий нет, но я буду очень благодарен, если вы поможете разгрести последствия этого… недоразумения. — Мельком глянул на Сударя, но тон голоса чуть снизил, хотя спокойствия это не добавило. — Я заплачу́. — «А вот это уже другой вопрос». — Те, кто хочет помочь и может остаться на час-два, буду очень признателен, — в нервном ожидании закусил нижнюю губу, наблюдая за реакцией подчиненных, — крайне щедро всех отблагодарю. — Выслушав извинения некоторых дам, выдохнул и продолжил: — Денис, с тебя перепись посуды, алкоголя, провианта, да и вообще всего бара. — Уверенный, скорее отчаянный, кивок. — Дима, ты, я и Никита займёмся основной документацией. Бухгалтерия, вы знаете, что в ваших обязанностях. Сроки у нас мизерные, я попросил отсрочку всего на пару дней. — Вздохнул и зажмурился. — Хостес, с вас отчёты по клиентам. Охрана, отчёт по сменам и… — Влад ещё пару минут раздавал указания работникам, правда уже в более мягкой форме. — Чтобы я ещё раз перед новым годом… — раздосадовано бубнил себе под нос, подбирая бумаги и передавая их бухгалтерии.        — Владислав Владимирович, а… — «Точно…»       — Поможете Денису. — Отрезал и уже сделал пару шагов в сторону кабинета, но развернулся. — Да, точно, вопросы есть? — тишина. — Ну тогда, что мы сидим? Работаем! Не уйдёте отсюда, пока я не буду хоть на одну третью доволен результатами. — С этими словами он громко хлопнул дверью. Случайно, из-за ветра, но звучало внушительно. Никита с Димой обменялись обречёнными взглядами. Первый медленно встал, направляясь к коридору, а преподаватель ободряюще постучал друга по плечу. Персонал быстро разбежался по своим делам, а хосты неуверенно топтались около барной стойки, когда наставник вынырнул из-под бара.        — Сейчас придут дамы с бумагами, — негромко начал шатен, — раздéлитесь: кто на склад, кто в погреб. В принципе, вам всё объяснят.        — Сколько это будет длится?       — Ну… Обычно, это занимает пару дней, но раз сегодня так прижало, то часов пять точно. — Нет, Эмиль, конечно, хотел опоздать, но не на три же часа… Хотя, если честно, он был даже рад данному положению дел. Каждый год одно и то же, а тут смена обстановки. — Но я думаю, что закончим раньше. Хозяин не тиран, новогодняя ночь как-никак, он понимает. — Стук каблуков перебил равномерный и бархатный голос бармена. 

***

      «Лучше бы сидел дома в компании старпёров, а не это всё…» — в тысячный раз ругался брюнет. Он на полном серьёзе несколько раз пожалел, что взялся за это дело. Мог же отказать и не парить себе мозги перед Новым Годом аж два с лишним часа! Два часа! Нет, ну это откровенное кощунство! Когда женщина устало вздохнула, а последняя бутылка была благополучно внесена в список, Эмиль зажмурился, массируя переносицу.        — Эми, поздравляю! Мы закончили! — радостно улыбнулась бухгалтер и прижала планшет со списком к себе. — Остальное уже за нами, думаю. Ты можешь отнести это на проверку Владиславу Владимировичу и пойти домой. — «Домой? Что такое дом?» — посмеялся про себя, немного даже истерически. Нервы отчаянно уже махали ручкой, бегая где-то далеко-далеко. Женщина вяло протянула парню планшет с листами, который тот неохотно принял и кивнул в знак благодарности.        Попрощавшись, он взглянул на эти несчастные три листа с пятью колонками: «Название, год, страна, цена, наличие». Где-то стояли галочки, где-то прочерки. Эмиль вспомнил, как его однажды Марк просил вычеркнуть вино со смешным, относительно последних извилин Иманова, названием. «Chateau Petrus» 1979 года. Нет, парень правда пытался подавить в себе желание рассмеяться, как это было с многочленом в школе, однако в итоге ограничился одним смешком. Кто же, блять, знал, что сейчас он будет стоять перед Солнышко и стыдливо смотреть в пол. Какого хуя вообще его отчитывают? В жизни не было такого. Эмиль никогда не стыдился, ей Богу, а тут такая ситуация. Просто под давлением взгляда своего преподавателя хочешь не хочешь, а не удобненько. Сударь и то пытался что-то отмечать в своих бумагах, игнорируя происходящее. А вот Масленников…       — Эмиль! Ты хоть предоставляешь себе, сколько я гонялся именно за этим экземпляром… Именно 1979 года… — Солнышко чуть ли не плакал от досады, сжимая в пальцах чёрную капиллярную ручку.       — Влад, я не думаю, что оно одно такое в мире осталось. Найд…       — Полмиллиона, Дим! — резко выкрикнул блондин, тут же накрыв лицо ладонями, — полмиллиона…       Сказать, что Эмиль ахуел — ничего не сказать. Он полмиллиона в жизни ему не выплатит. Ну, ладно, выплатит, но сумма всё равно нехилая. Поджал губы и с надеждой посмотрел на Никиту, что лишь на секунду обратил на него внимание, а после на Масленникова, который устало оперся на хозяйский стол.       — Ты не видел, что оно с красной зоны? — осторожно спросил Хозяин.        — Не видел. Меня лишь попросили выписать, сказали только название и год. — Влад вздёрнул правую бровь, переводя взгляд на Сударя, который тут же отреагировал, отложив бумаги.        — Марк взял вино?       — Да. — Отрезал Эмиль, кротко кивнув. Ему, правда, не хотелось подставлять коллегу, но и вину за то, что он не делал, брать не хотелось. Особенно за такую сумму. Иманов не долбаеб, который будет ради каких-то «кукол» грабить чужую сокровищницу. Да он вообще о погребе узнал от Дениса сегодня. О чём речь?        Следующий час прошёл крайне напряжённо для хостов и начальства. Марк изо всех сил пытался увильнуть от ответственности, что сильно бесило Влада и Эмиля. Брюнет не понимал, почему просто нельзя принять свой проёб и понести наказание, чем бегать по тонкому лезвию с увольнением. Когда Иманов был уже готов принять бремя добровольно, Марк, поправив непослушные волосы, решил пойти на компромисс. Хотя, о каком компромиссе речь, если ты ну правда облажался? Самое забавное в том, что когда Влад готовился вот-вот делать выговор и объявить о сокращении зарплаты, почему-то, обоим парням, не говоря уже премии, в комнату зашла та самая женщина, которая провела с Эмилем те тяжкие два часа.        — Владислав Владимирович, я заметила несостыковки в отчёте по Вашему винному погребу. Вот, посмотрите, пожалуйста. — Она ровно протянула тому листы с колонками, где напротив того самого «Петрюс» стояла галочка. Марк буквально зажил новой жизнью, оживлённо зачесав волосы, а Эмиль облегченно выдохнул и отметил про себя, что этот год, несомненно, был одним из самых трешовых и не щадящих нервы.        — Василиса Николаевна, Вы только что спасли меня от сердечного приступа, а парней от увольнения. — Влад усмехнулся и прикрыл лицо рукой, пытаясь привести себя в порядок. После глянул на часы, удивившись, что уже почти десять вечера. — Ладно, на сегодня хватит. — С этими словами Хозяин сообщил в громкоговоритель персоналу, что они могут спокойно забить на всё и пойти домой. Ну и, конечно, сказал парочку приятных предновогодних поздравлений. Никита обессилено упал на стол, а Дима устало потянулся и встал с кресла, которое успел облюбовать за добрые полчаса. — Всем спасибо за помощь. Буду очень рад увидеть вас завтра и послезавтра. — Намекнул Солнышко, прекрасно понимая, что вряд ли тот же Никита осилит явить своё личико. Тут всё зависит от того, как они встретят Новый год.        — Влад, я отвезу парней, потом сразу к вам. — Прошёл мимо зашуганного Марка, постучав того по плечу.        — Договорились, — откинулся на спинку кресла, смотря в потолок. — Подкинул же ты мне работки, Никит… — а в ответ сдавленный стон. 

*** 

      — До сих пор поверить не могу, что вы согласились помочь с инвентаризацией. — «Будь она проклята всеми демонами мира», — подавил в себе старший. В машине было темно, тихо и немного напряжённо. Вот всем сердцем не хотелось встретить Новый год в пробке. А процент риска большой.       — У нас был выбор? — горько усмехнулся Иманов, меланхолично смотря в окно. Разноцветные огоньки красиво сменяли друг друга под «Фудзи», а снег вальяжно опускался на землю, создавая водителям лишние проблемы.        — Зато вы получили новый опыт. — Улыбнулся преподаватель, заворачивая в нужный двор.        — Ага. — «Ебал я такой опыт», — и стресс. — В ответ на это дополнение, Дима и вовсе усмехнулся, продолжая качать головой и более-менее бодро улыбаться. Марк же всё время молчал, периодически поправляя свою шевелюру. Видимо, ситуация его правда задела. А ведь он почти лишился премии и зарплаты, да даже работы. Так и всё это в Новый год! Невероятно.        — Дим, вот тут останови, пожалуйста, — парень наконец-то подал слабый голос, уже находясь на низком старте. Его привычное настроение явно покинуло его в этот праздничный вечер.        — Эй, Марк, — окликнул брюнет, — с наступающим! Оставь эту ситуацию в этом году и с чистой совестью встреть новый. Понял? — Эмиль старался быть серьёзным, но мягкая улыбка выдавала его истинные намерения.        — Естественно! Забыл, с кем разговариваешь? — дал другу кулачок и вышел из машины, не забыв поблагодарить и поздравить водителя тоже. С каких пор Дима стал подрабатывать таксистом за «спасибо»?        В сохранившейся тишине, под аккомпанементы вайбовых песен Юры, очень хорошо думалось. Только вот думать и не хотелось. Хотелось поболтать. Хотелось потусить. Как-никак, а парень планировал в клуб, после окончания пьянки с «роднёй». Придётся всё-таки согласиться на заманчивое предложение Даника. Эмиль и не заметил, как они уже подъехали к его дому. Продолжал сидеть и задумчиво пялиться в окно.       — Эмильен! — более требовательно позвал Масленников, пытаясь вывести парня из астрала.       — Ой, — запаниковал и быстро вышел из машины. Не успел обдумать, что делать, поэтому пришлось импровизировать. Не успел он отойти, как снова услышал своё имя.        — Эмильен…       — Да, я помню, — перебил Иманов, пряча руки в карманы от мороза, — мы не встречались и друг друга не знаем.        — До встречи в Новом Году. — Тепло улыбнулся преподаватель, отчего хост аж попутал. Неожиданно.        — Увидимся, Дмитрий Андреевич! — Подарил свою самую искреннюю и милую улыбку. Да, грядущий год точно будет увлекательным. 

***

      Дима устал. Минут пять сидел в машине, размышляя, в пользу какого варианта сделать выбор: пешком или на машине? На дорогах нереальные пробки. Благо Эмиль и Марк живут не особо далеко от района «Москва-сити». И на удивление стояли они недолго, плюс ещё и светловолосый вышел раньше. Масленников специально подбирал школу поближе к своим хоромам. Очень удобно, всё под рукой, да та же «Эйфория», которая располагается в одном из небоскрёбов. Только вот времени всё меньше. Быстрее будет через дворы. Пешком. До нового года осталось чуть больше часа, а идти около сорока минут. Поэтому мужчина решил передвигаться на своих двух. Оставит машину на ближайшей парковке и завтра заберёт.       На улице не холодно, по крайней мере не было режущего ветра. Морозная свежесть, конечно, ощущалась, придавая бодрости. Дома переливались яркими огоньками, дворики были полны весёлых пьяных возгласов. В этот день всегда творилась легальная дичь. Словно «судная ночь», а последствий потом за год не разберёшь. Дима шёл не особо спешно первые двадцать минут, наслаждаясь пейзажами и атмосферой украшенных деревьев. А вот он уже вошёл в центр, направляясь к нужному зданию, чуть не перепутав его со своим: Влад с Никитой жили по соседству, считай. Позвонил в домофон и ему в ту же секунду открыли. Масленников вышел из лифта и постучал в квартиру к друзьям. Послышались странные непривычные писки. Дима сначала не понял, а когда дверь открылась и в центре коридора стоял счастливый Никита, обнимая чёрный комок шерсти, сразу стало понятно. Гость удивлённо приподнял брови и вопросительно глянул на Солнышко, который открыл ему дверь, а после на лучшего друга, который подошёл к нему, демонстрируя чадо в своих руках.       — О-фи-геть, — глаза на секунду расширились, яркая улыбка озарила лицо Масленникова, который спешно отдал сумку хозяину. — Привет, милашка. — Осторожно погладил дитё по мягкой маленькой головке, а в ответ раздался звонкий писк. — Никита, я в шоке… — Не понятно, почему, но Дима наотрез отказывался материться при «ребёнке», — это же лисёнок, да? — снова наклонился, протянув палец к чужой мордочке, а его лишь слабо укусили в ответ, отвернувшись.       — Не переживай, все прививки есть. — Положив сумку на диванчик, предупредил блондин.       — Да я не боюсь. — Дима продолжал умиляться с чёрного чуда. — Как назвали?       — Влад сказал: «Ауди».       — То есть, ты не врал, что подаришь ему «Ауди», да? — посмеялся Масленников, когда Влад разливал шампанское по бокалам, усмехнувшись. — Какая она волшебная!       — Не хочу нарушать вашу идиллию, но тут до Нового Года меньше получаса осталось… — «Что? Уже?» — пронеслось в голове Димы, а Сударь в это время с той же очаровательной улыбкой подошёл к небольшому уголку, ограждённому заборчиком, и положил чёрную лисичку на мягкую лежанку. Ауди отряхнулась, пискнула и покрутилась вокруг себя, после чего сразу подбежала к миске в водой, а после с едой. Парни помыли руки и подошли к новогоднему столу, где уже вальяжно сидел Солнышко, пальцами отбивая рождественскую песенку.       — Ну что, проводим? — Никита хлопнул в ладоши, ещё раз обернувшись на нового жильца. Тепло улыбнулся и перевёл своё внимание на Влада. С весёлым смехом и приятной музыкой друзья дружно чокнулись и принялись ужинать.

***

      Эмиль долбаёб. Нет, ну правда, если бы была шкала долбоёбности, то он бы занял там почётное первое место.       — Извини, там пробки, сама знаешь, я бы не успел, — отчаянно пытался оправдаться перед матерью. А та вся кипела.       — Я тебе что сказала? В восемь, Иманов! Восемь! Время почти двенадцать, а ты в часе езды от точки назначения! — Что ж сегодня все на него кричат?       — Мам, я ничего сейчас не сделаю. Давай приеду завтра? Не хочу быть там третьим лишним.       — Чтобы завтра утром был тут!       — Я не могу утром, только после обеда, и то, если повезёт.       — Да ты совсем уже офонарел, Иманов! — тут у неё отобрали телефон и брюнет слушал уже более спокойный и размеренный мужской голос.       — Эмильен, привет, это Егор. — Парень за последнее время успел возненавидеть своё полное имя. — Грустно, конечно, что не сможешь присоседиться к нам сегодня, но в следующем году же получится?       — Не обещаю, но очень постараюсь. Извините, что так вышло. — Вот перед мужчиной он извинялся искренне. Было крайне неудобно.       — Всё хорошо, приезжай завтра, когда освободишься, а сегодня хорошо проведи время! — и сразу после этих слов по телевизору послышался бой курантов. «Путин уже выступил со своей речью про «самый трудный год»? Вау». — С Новым Годом! — Эмиль услышал звон бокалов. А внутри даже ничего не ёкнуло.       — С Новым Годом… — и телефон мягко лёг на комод. Эмиль вышел на балкон, ему как-никогда захотелось закурить, только вот сигарет с собой не было, а заначки не держал никогда. — С Новым Годом…       Салюты оглушали и ослепляли одновременно. Люди бегали, радовались, кричали и поздравляли всех и вся, будто у них это всё впервые. Эмиль даже позавидовал их счастью. Своё он потерял где-то лет в одиннадцать, когда отец ушёл, а мать перестала делиться праздничным и весёлым настроением. Перестала окутывать сына теплом, и дарить счастье. Поэтому внутри ничего даже не ёкнуло от этих заезженных слов. Эмиль продолжал грустно смотреть вдаль, куда-то в сторону «Москва-сити». Закусил губу и зажмурился, тряхнул головой, чтобы перевести себя в порядок. Меньше всего хотелось грустить одному в Новый Год, поэтому он вернулся в тёплую квартиру, взял телефон и набирал контакт «Полуфабрикат».