СИЦИЛИЙЦЫ

Год назад       Обстановка была довольно напряженной и официальной, несмотря на то, что встреча происходила в квартире Луциана. Тут был просторный кабинет, с вечно зашторенными окнами, мрачноватой обстановкой из красного дерева, картин в массивных рамах, педантично расставленных в идеальном порядке вещей, без единой пылинки на них. Сегодня он был один, отпустил телохранителей в увольнение, так как никуда выходить не собирался.       Луций занимал свое место в кресле, у рабочего стола. Вид его был серьезным, но довольно спокойным. Деловитый, как всегда, до мелочей идеальный в своей внешности. Когда в кабинет вошел Арно, Луциан оживленно встал из-за стола и поприветствовал своего гостя крепким объятьем, так было принято в Семье.       — Рад видеть, Арно, но давай без лишних вензелей. Ты сказал, это срочно. Хочешь мне сообщить что-то важное? Потому что для посиделок я сейчас слишком занят.       Арно присел на указанное место. По каменному выражению на его лице стало понятно, что речь пойдёт не о ерунде. Молодой итальянец выглядел озадаченным и серьёзным как никогда. Вся бравада и праздность богатенького пижона исчезли, и сейчас он больше походил на испуганного щенка, загнанного в угол, ищущего защиты у более сильного и опытного мужчины. Он пытался подбирать слова, но потом оставил эту затею, да и в руках себя держать он сейчас никак не мог.       — Да, я знаю, что у тебя горы проблем. Прости, но поверь мне, Луц, это ОЧЕНЬ важно. Он сглотнул и покосился в сторону двери, но убедившись в том, что они действительно остались наедине и их некому подслушать, его словно прорвало: — Луц, я не знаю, что мне с этим делать, идти к дяде? К Орески? Помалкивать? Он поубивает нас всех! Поверь. Я ничего не знал, честно! Я не имею к этому никакого отношения! Ты должен помочь мне!       — Хм. — Луциан нахмурился и явно удивился.       Его собеседник не на шутку напуган, и одно это дало понять, что дело дрянь. Однако, он старался не допускать паники ни в чем, и собрал все свое самообладание.       — Хорошо, я слушаю тебя, но изволь начать с самого начала. Я ничего не понимаю. И прошу, без лишних рукоплесканий. Холодный разум принесет больше пользы, — он налил бокал виски из графинчика на столе и подал бокал Арно. — На вот, промочи горло и успокойся для начала.       Арно залпом опрокинул в себя стакан виски и только после этого, немного успокоившись, снова заговорил, избегая прямого взгляда Луциана.       — У нас большая проблема, Луц. И зовут её Марко Конти.       — Марко? В чем дело, он не «отмыл» одну из твоих машин? Полиция начала копать под него?       — Эм, нет. Дело не в этом, — глаза Арно полыхали. — Он пришёл ко мне час назад и рассказал такое, что у меня волосы на мошонке встали дыбом! Он знает, кто подстроил убийство Дьябло Гатто! Луц! Он знает, кто его заказал! Луциан от таких новостей и себе хотел было плеснуть виски, но передумал.       — Что?! Конти?! Так, стоп. Конкретнее. Что дословно он тебе рассказал? — едва сдерживая нетерпение спросил он, старался не заваливать Арно вопросами, но дать тому рассказать все самому. Сердце бешено заколотилось от волнения.       — За два дня до церемонии к нему наведывались незнакомые люди, он их прежде не видел. Говорит, что похожи были на охранников или телохранителей, крепыши. Угрожали. Брали на прицел. Он их поначалу послал, но те все же нашли чем его прижучишь… ну ты его знаешь, он неровно дышит к старику механику, который его воспитывал, так они его едва не укокошили. Сан-Марко и спекся. Понимаешь, чем пахнет?! Они велели ему поставить на машину взрывчатку! Они пригнали машину, ту самую, для Гатто! Он как увидел то, что от нее осталось потом в новостях… так и обалдел…он в полном шоке, не знает, что ему делать. Пришёл ко мне, уговаривает обратиться за помощью к Орески или сразу пойти в полицию. Я его едва отговорил!       — Никакой полиции! Совсем ум что ли потеряли?! — рявкнул Луциан. Вот такие вести заставили теперь и его понервничать. Он взял бутылку с виски и хлебнул прямо из горла, забыв мигом все свои аристократические манеры.       — Какого хера он сразу не позвонил тебе или Орески?! Совсем с ума посходили? Тебе сказано было не спускать глаз с этого мальчишки! Он твой подопечный, ты его капо, и за него в ответе! — Луций замолк, прикрыл глаза и выдохнул. Выходит, что человек, связанный с их кланом, и в самом деле был замешан в смерти главы «Короны».       Арно всплеснул руками и сокрушенно схватился за голову:       — Что же теперь будет?!       — Ладно. Что теперь воду мутить. От кого были эти люди? Хоть что-то известно?       — Ещё бы… давай он сам тебе остальное расскажет, я привёз его с собой. От греха подальше. МАРКО!       Марко ждал в лестничном проеме, там, где его оставил Арно. Ему надо было подготовить Луциана к таким убийственным новостям прежде, чем тот увидит Марко и захочет самолично его придушить. Услышав своё имя, вздрогнув, он нехотя распахнул дверь и вошел. Он был бледен, глаза ввалились, синяки под глазами указывали на несколько бессонных ночей. Он не страшился за свою жизнь. Терять ему совершенно нечего. Но вот за Паоло он переживал. Он боялся, что и «свои» не пощадят невольного участника заговора против дона. И хотя испанец той злосчастной машины не касался и пальцем, он был там. Он был в курсе, и вместе с ним, сидя в мастерской перед теликом и попивая пиво, Марко увидел в новостях результаты своего труда, ужаснувшись до глубины души. Это было немыслимо! Конечно, он знал на что шел, но он понятия не имел для кого именно был предназначен этот «подарочек». Едва дикторша произнесла имя второго по величине мафиози Палермо, душа Марко похолодела, земля разверзлась под его ногами и он не знал что сказать Паоло, который, ничего не говоря, одарил его таким многозначительным взглядом, исполненным укора и разочарования, что Марко захотелось самому оказаться в той чертовой тачке, чтобы смыть позор и стыд со своей совести. Одно дело отмывать и разбирать краденые машины, вскрывать базы данных и прятать улики, подчищая говно за подельниками Арно, а совсем другое — стать убийцей!       — Сеньор Виничетти. Арно. — Пролепетал он, переводя взгляд с одного на другого.       — Вот он, наш герой! — Луциан смерил виновника «торжества» холодным, колючим взглядом. — То, что ты обратился к Арно и рассказал ему все, не смягчает твоего положения, как ты понимаешь.- «Конечно понимает, но надо признать, что он не трус, раз еще не смылся из страны со всеми своими пожитками».       — Понимаю.       — Сядь. Кто к тебе приходил? — Виничетти обошел вокруг Марко, наблюдая за его малейшей реакцией на каждую фразу. Он навис над пацаном как беркут над загнанной в угол добычей.       Марко нечего было скрывать. Он всей кожей ощущал, что ему крышка. Оставалось лишь попытаться отмазать Паоло, дескать, тот ни сном, ни духом.       — Я не знаю, кто были эти люди. Их было двое, оба в масках, ещё один ждал в машине снаружи.       Он рассказал все как было: как ему угрожали… сперва расправой, потом, поняв, что это его это совершенно не пугает, взялись давить на его имущество, мол, сожгут и его, и мастерскую до тла, так, что по зубам не опознают. Он и тогда не поддался, но тут как назло, в кабинет вошел Паоло. Мужчина предпринял попытку обезоружить амбалов, но, как и ожидалось, их обоих быстро скрутили и избили. Марко не мог допустить, чтобы Паоло пострадал из-за него так же, как те невинные люди, в машине, на празднике которых он только накануне выпивал за их здравие.       — Я готов понести любое наказание. Я понимаю, что Ангел… кхем, простите… что дон Канторини, не оставит меня в живых. Но я хотел бы просить за Паоло. Он ничего не знает. Думает, что те амбалы — конкурентная фирма. Врагов у нас достаточно, так что… Сеньор Виничетти… я могу просить Вас сохранить ему жизнь?       — Посмотрим, я ничего не могу обещать, как ты понимаешь дело крайне серьезное. Ты, значит, никогда до этого не видел этих людей? Ну а машина, на которой они приехали, номера, марка, цвет. Ты должен был запомнить, это твоя профессиональная черта. Ведь не мог же ты быть настолько беспечен! — наседал Луций. Какое ему дело до Паоло, если будут стирать следы… если Ангел решит поступить именно так, то эта мастерская сравняется с землей настолько, что никто и никогда не вспомнит больше о ее существовании, что уж говорить о ее работниках.       — Машина была без номеров. Это первое, что бросилось мне в глаза. Сперва, я решил, что она новая, но подвеска на ней стучала. Черный «Мерседес» представительского класса, таких сейчас много… кожаный салон, правую переднюю фару замыкало… контакты видимо… мерцала постоянно, — он пытался выудить из памяти все, что могло пригодиться, — и ещё… те люди, когда они нас… били… случайно кинули фразу, в которой упоминали какого-то «таракана» или «сверчка», я не помню точно, и когда звонили по мобильнику, упоминали имя… Алессио.       Арно обменялся с Луцианом долгим взглядом. Алессио … такое же имя носил личный телохранитель Леонардо Тасканьо — Алессио Джиллиани. Не надо было быть гением, чтобы сложить воедино такие очевидные вещи.       — Так, а детонатор? Экспертиза показала, что машина взорвалась после поворота ключа зажигания, но машину же в тот день пригнали на виллу наши люди, на ней ездил и их водитель. Почему же она не взорвалась раньше?!       — Там другая система, включение зажигания — это всего лишь катализатор, сам взрыв активизировался дистанционно.       — Дистанционно? Нужен был пульт управления?       — Нет. К контактам взрывчатки присоединялся разовый мобильный, так что достаточно одного телефонного звонка на него. И все.       — Охренеть! — выдохнул Арно, эмоционально всплескивая руками.       — То есть активизировать бомбу можно было где угодно, даже не находясь в зоне досягаемости? Просто звонок?       — Да. Хоть из другого города, лишь бы была сотовая связь.       — На какой номер ты замыкал сеть, помнишь?       — Нет. Его набирал один из тех людей, а потом я замкнул цепь. Луций нахмурился. Он припомнил, как Тасканьо с кем-то говорил по телефону, там, в церкви, в день взрыва. Но нужны были веские доказательства. Чтобы обвинить Леонардо Тасканьо в причастности ко взрыву, им нужны были увесистые факты, а не просто слова какого-то там механика.       — Арно, отведешь его сразу к Франческо…- пауза, — завтра. Мне нужно кое-что еще уточнить. Орески я наберу сам. А ты… — он сурово посмотрел на Марко, вновь смерив его с ног до головы, — ни на шаг от Арно до встречи с доном Канторини. А сейчас валите отсюда и ждите моего звонка. А этого твоего… Паоло… Арно, приставь к нему охрану, до разрешения всех вопросов. А сейчас, валите отсюда… и Марко, сомневаюсь, что дон Канторини не пристрелит тебя на месте, когда узнает такие новости. Так что не обессудь, но ты это заслужил, — он махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху, давая понять гостям, что пора бы удалиться, а сам тем временем достал из кармана мобильный телефон.       Арно вывел Марко вон. Они сели в машину, на которой приехали.       — И что дальше? Может сразу пристрелишь меня? Чего тянуть? Не хочу получить пулю в затылок, тем более от тебя.       — Успокойся! — рявкнул Арно. Он и сам был на взводе и далеко не в восторге от грядущей встречи с Доном, но понимал, что иначе никак. — Луциан найдёт что сказать ему. Он уже знает кто виноват.       — И кто же? Хотя нет, не говори мне… мы оба знаем, что он убьет меня и так.       — Посмотрим. Не спеши на тот свет.       — Дон Канторини никогда не простит мне сорванную свадьбу своей обожаемой дочурки, и уж тем более то, что его имя после взрыва, не полоскали в говне только ленивые.       Марко откинулся назад, обреченно закрыв глаза. Хотя именно сейчас к нему пришло то успокоение, которого он так желал все эти последние дни. -«Будь что будет. Я буду готов… »       Арно пристально и долго посмотрел на юношу, покачал головой. - «Дело дрянь». Мотор взревел, и машина сорвалась с места.

***

      Луциан решил проверить лично то, что удалось узнать от Марко. Кто мог беспрекословно верить Конти? Конечно, был вариант, что этого мальчишку подкупили, чтобы скомпрометировать и окончательно закопать Ангела под огромной кучей дерьма, свесив на него все огрехи. Виничетти нашел контакт Тасканьо в своем телефоне и нажал кнопку вызова. После непродолжительных гудков, раздался щелчок и недовольный, немного сонный мужской голос на другом конце провода ответил: «Пронто»/ (Говорите)       — Сальве (привет), Лео.       — Луциан. Какая неожиданность, — на другом конце провода кто-то явно довольно заулыбался, голос стал более слащавым и манерным.       — У меня сегодня выдался свободный вечерок, хочу встретиться с тобой в приватной обстановке, например, у меня. Что скажешь?       — Приеду, конечно. Я всегда готов сорваться хоть на край света, ради тебя.       Леонардо Тасканьо сегодня был в превосходном расположении духа. С самого утра день задался, он весь лоснился счастьем, и вот теперь, вечер обещал быть не томным. Превосходно! Что может быть лучше, чем компания красивого, резвого во всех смыслах мужчины?! — Может сегодня я смогу наконец-то уложить тебя на лопатки, хм? — промурлыкал Тасканьо.       Луций поморщился бы при мысли о том, что его будет касаться подобный предатель, но помня прошлую встречу и очень недурной секс, он благосклонно дал тому понять о возможном осуществлении его желаний.       — Если будешь хорошим мальчиком — я об этом подумаю. Буду ждать тебя через час. — Дальше Тасканьо слышал только короткие гудки.       Тасканьо был немного озадачен. С чего вдруг Луциан так желает его видеть? Ужели влюбился? А может эта встреча носит совсем иной характер в свете последних событий?Лео нутром чуял неладное. С другой стороны, теперь он имеет возможность воочию увидеть берлогу одинокого волка и верного пса Канторини, а значит, у него будет шанс самолично попытаться найти его легендарный дневник. Конечно, это был один шанс на миллион, но он категорически не желал его упускать!       Он был ровно через час у дверей его шикарной двухэтажной квартиры на Виа Либерта в самом сердце Палермо. Это один из самых престижных и дорогих районов в Палермо. Театр «Массимо» под боком, вдоль улиц множество бутиков и дорогих магазинов, дорогие машины, красивые женщины, аромат духов и просто чудесный вид. Тасканьо теперь понимал, почему Луций выбрал именно это место для своего гнёздышка, отказавшись, по слухам, от шикарной виллы, которую ассигновал ему Ангел на день рождения пару лет назад.       «Что ж, весьма недурно», — подумал Леонардо, отпуская своего телохранителя на весь вечер. Ничто не должно его отвлекать. Он трижды постучал набалдашником трости по двери и теперь ждал звука шагов, но пока было тихо. Немного раздосадованный, он постучал снова.       Луциан как раз заканчивал записи последних событий в своем дневнике и потому немного потерял чувство времени, сразу услышал стук в дверь. Когда же гость настойчиво напомнил о том, что он все еще за дверьми в третий раз, Луциан удивленно заметил время на настенных часах — 23:03. Он наскоро закрыл дневник, пряча его в ящик стола. На то, чтобы убрать его в тайник уже не оставалось времени. Он достал свой мобильный и нажал на нем кнопку записи на диктофоне, повернул экраном вниз, оставляя его на столе так, чтобы запись получилась как можно более четкой.       Экономкой был уже приготовлен легкий ужин на двоих, звучала легкая музыка, в вазах стояли свежие цветы. Свечи, расставленные повсюду, навевали вполне романтичную, расслабленную обстановку. Сам Луциан был одет в свежевыглаженную белую рубашку с платиновыми запонками, классические черные брюки, до блеска начищенная обувь, уложенные волосы, маникюр, и даже бальзам на губах, придающий им слегка сладковатый вкус. Он был во всеоружии, когда открыл входную дверь, пропуская Льва в свое логово.       — Прости, что заставил ждать. Зачитался. Проходи, пожалуйста.       Тасканьо кривенько улыбнулся и вошёл. Ждать он не любил. Ожидание напрягало его настолько, что он начинал беситься, однако это было не зря. Он ловил себя на мысли, что Луций привлекает его как мужчина чуть больше, чем прочие и он подумывал о нём чаще, чем это было позволительно с его стороны.       — О, я смотрю, ты меня ждал. Недурно. Очень недурно, — бегло осматриваясь, Лео прошёл в гостиную, ища конечно же не романтичную обстановку, а фиксируя все, где можно было бы устроить тайник. Места хватало, хотя мебели у Виничетти было не очень много, квартира дышала простором, всюду было много воздуха, но это никак не умоляло той роскоши, к которой он питал страсть, окружая себя самым лучшим.       Лео ослабил ворот. Все же обстановка была неофициальная, а значит его чутьё сработало напрасно. Луций просто соскучился. Это было даже приятно.       — Я позаботился о легком ужине, составишь компанию? — хозяин указал на накрытый стол, — или, если хочешь, могу провести небольшой экскурс по квартире. Здесь не так роскошно, как в твоем поместье, да и места гораздо меньше… — Луциан заметил, как заинтересованно Тасканьо рассматривает малейшие детали его дома. Лео это понял, и чтоб не вызвать малейшего подозрения в своих намерениях, легонько приобнял Луциана за талию.       — С удовольствием посмотрю на твою каморку. Особенно на спальню.       — Чувствуй себя как дома.       — Я слышал, что ты приводишь сюда только избранных.       — Так и есть.       — Счастлив оказаться в их числе. И много юных Аполлонов, и Афродит уже побывали в этих стенах?       — Не так много, как вероятно говорят, — Луциан улыбнулся. — Мое время обычно расписано по минутам и я, к сожалению, редко трачу его для такого вечера как этот. Но в последнее время так много дел, что я совершенно вымотан. Что-то напомнило мне о тебе, и я вдруг захотел компании… я по большей степени одиночка, — Луциан провел ладонями по плечам Лео и мягко выпутался из объятий, усаживаясь на мягкий диван. — И, признаться, я удивился, когда ты согласился на встречу. В свете последних событий… ну ты понимаешь, все буквально на ушах стоят. Разве нет?       У Леонардо появилось такое выражение лица, словно он только что жевал лимон.       — Это не наша проблема, — отрезал он и присел рядом. — Эх, Луц. Мы с тобой всего лишь на втором месте, что нам до игр «богоподобных»? Я не понимаю, чего все так всполошились? Ангел давно надеялся устранить заклятого конкурента, и вот, наконец-то ему подвернулась отличная возможность. Грех было не воспользоваться ТАКИМ шансом, согласись. Я надеюсь, тебе не шибко достаётся от Канторини? Говорят, что он рвет и мечет… — Он поправил запонку на рукаве и вскинул бровь, делая вид лёгкой незаинтересованности, попутно разглядывая редкие статуэтки из фарфора, расставленные в идеальном порядке на каминной полке. - «Эстет хренов… не удивлюсь, если он и бельё раскладывает в определённом порядке. Он просто сумасшедший».       Луциан придвинулся, прошелся ладонью по груди Леонардо к его лицу. Приблизился к его губам, но не касаясь их произнес:       — Еще бы Ангелу не нервничать, ведь он этого не делал. Неужели ты так бессердечен, что тебе плевать на то, кто убил мужа твоей сестры, отца твоего племянника? — Луций провел кончиком языка по губам Тасканьо, — ты правда такой холодный? Или ты просто недолюбливал Гатто и рад такой счастливой случайности? Леонардо холодно глянул на него.       — А с чего мне убиваться? Он знал на что шёл. Он и сам неоднократно поступал подобным образом со своими врагами. Тебе ли не знать. А в том, что это был именно Ангел, я не сомневаюсь ни на йоту. Как и большинство в этом городе. Как и полиция. — Он поддержал подбородок Луциана, провел большим пальцем по мякоти гладко выбритой кожи. — И никто, никто не докажет мне обратное.       — Интересно. Но если бы Ангел замыслил убийство Ладзаро, срывая свадьбу собственной дочери, я был бы в курсе дела, а он бы так не нервничал и не упирался, пытаясь разыскать виновника этого идеального преступления, то и дело дергая меня по всякой мелочи. Если бы ты только мог представить, как я устал от этого. — Виничетти завалил гостя на спину, слащаво покрывая поцелуями шею Лео и шепча ему на ухо. — Я скучал. — Ладонь его довольно крепко ухватила Лео за достоинство.       — Я вижу, что скучал… о, ты так горяч сегодня… продолжай. -«Значит, Ангел не может свести концы с концами, неплохо. Преступление и впрямь идеальное! Ха… ну кто бы сомневался»— Я помогу тебе забыться.       — Но торопиться не хочется, — Луциан отстранился, встал и на некоторое время отошел к столу, что-то там готовя. Пусть Лев разгорячится и немного потеряет самоконтроль, — я хочу, чтобы и ты расслабился. Серебряный поднос с дорожками из кокаина, и двумя бокалами крепкого вина перекочевал на диван. Он протянул скрученную трубочкой купюру. Леонардо охотно принял её, пошло улыбаясь.       — Чем ты теперь занимаешься? — спросил Луций, — теперь тобой будет руководить двадцатилетний мальчишка? Я слышал, Гатто все оставил своему сыну. Если предположить, что Ладзаро пал жертвой кого-то из своих, то этот кто-то неплохо подсолил тебе.       — Малыш, чтобы вступить в наследство, должен немного подрасти. У меня ещё есть время. Немного. К сожалению, ты прав. Все досталось ему, но я стал его опекуном, это небольшая компенсация мне за все мои страдания. — Лео сделал глубокий вдох и поморщился, — Даниэлю сейчас как никогда нужна забота и любовь, — промурлыкал он.       — Думаю, это ненадолго, ведь ему осталось немного до совершеннолетия. Сочувствую.       — Спасибо.       — Что планируешь делать потом? Было бы лучше, если бы и он оказался в той машине. Тогда все досталось бы тебе.       — Ну отчего же все, я совладелец многих заведений, принадлежавших ранее Гатто, они так и остаются под моим началом. Юный отрок слишком малоопытен в делах клана, поэтому все веду я, разумеется, пока он не будет в состоянии сам встать у руля. Леонардо забрал у него бокал и сделал небольшой глоток. По телу потекло приятное расслабляющее тепло, он расстегнул рубашку, давая Луциану больше места для любовных игр с его телом.       — Ко всеобщей радости, мальчишке повезло, он остался жив, но Тони не решился взять на себя ответственность за его воспитание. Это бремя легло на мои плечи, — скорбно добавил Лео.       — Ты говоришь о Даниэле, как о безмозглом подростке, но он уже мужчина, пусть и молодой. И весьма красивый мужчина, надо заметить, — Луциан позволил себе расстегнуть рубашку Лео до самых брюк, теперь поглаживая его волосатую грудь и пресс, — и все же не кривя душой, я восхищен твоим коварством, так мастерски устранить своего Босса, выйти сухим из воды… хотя, почти сухим. Идеальных преступлений все же не бывает, мой Лев, — он потянулся к губам Тасканьо, но затем резко притянул его за затылок к себе, одаривая развратным глубоким поцелуем. Виничетти и правда был в некотором роде впечатлен умом своего оппонента, ведь до сих пор его промах заключался лишь в том, что на него работали «не те» люди. Леонардо заметно напрягся, он слегка отстранил от себя Луция, хмуря брови.       — Я не понимаю, о чем ты. Я никого не устранял. Меня в тот день не было рядом с той машиной. Я ждал в церкви, вместе с Камиллой и её отцом. Что за речи? — и, хотя он пытался хранить хладнокровие, подобное откровенное обвинение застало его врасплох.       — Конечно, ты был в церкви, ты просто мой невинный львенок, — Луциан наспех расстегнул брюки Тасканьо, — да ладно тебе, не за этим ведь мы собрались. Ты взрослый мальчик, сам разберешься за что тебе отвечать, и во что вляпываться. Гатто ведь тоже знал, на что идет, как ты сказал. Но если что, я и правда буду по тебе скучать… иногда, — в глазах Виничетти проскользнул огонек, он наскоро стянул брюки с Леонардо, и расстегнул свои.       — Если что? — Леонардо окончательно потерял интерес к его телодвижениям, он сел, — подожди. Объяснись. Ты всерьёз считаешь, что я причастен к взрыву? Неужели ты полагаешь, что я стал бы пилить сук, на котором сижу?       — Тебя это так задевает? Я бы не стал тогда и заикаться об этом, если б знал, что это испортит вечер. — Луций отпил вина и наигранно раздосадовано отсел от Лео. — Какая разница, что я думаю? Я лишь сказал, что ты великолепен, на твоем месте никто бы так мастерски не провернул дело. Но у всех бывают проколы, в этом нет ничего особенного. Главное, чтобы об этом не узнал, например, Даниэль… Он ведь наверняка захочет отомстить.       Лео поднялся и отошёл к окну, вертя в руке недопитый бокал. Он какое-то время молчал.       — Если тебе есть что мне сказать, то говори. Хватит намёков. А Даниэль… Даниэль сопляк, ему бы только танцульки танцевать да девок щупать. Ему нет дела до Семьи и наследия его отца. А мне есть!       — Вот и я о том же.       Внутри Луция разливалось теплое чувство довольства. Он прижучил Лео, теперь никаких сомнений. Но игра продолжалась, теперь он подошел к Тасканьо со спины, и прижался к его оголенным бедрам.       — Давай все же не будем портить вечер. Все, что мог, я уже сказал тебе. Я согласен с тем, что ты достойная замена Гатто, в отличие от Даниэля. Ты почти все сделал правильно.       — Почти? — Леонардо никак не мог расслабиться, но чувствуя его ласки, немного размяк и поддался искушению этого коварного мерзавца, — ты говорил об идеальном преступлении…       — Но, я также сказал, что их не бывает, — руки его теплом заскользили по телу любовника, одна принялась ласкать член Лео, — я так и не показал тебе мой дом… давай начнем с моей спальни?       Леонардо окончательно поплыл, но остатки здравого смысла не давали ему потерять контроль над ситуацией окончательно. Он все понял. Луций знает его секрет. Он раскусил его, а значит он опасен, надо было узнать, что именно он знает и устранить это недоразумение. Но предложение было крайне заманчивым. Он кивнул и хитро прищурился.       — Я понял. Давай так. Раз уж ты в курсе, ты расскажешь мне все что знаешь, а я дополню твой рассказ любопытными деталями. Ты же в свою очередь, покажешь мне свой легендарный дневник и посвятишь мне главу в нём.       — Вздумал играть со мной? — Луций нахмурился и отошел от Тасканьо, как ни крути, а дальше будет только бесполезная болтовня, подумал банкир. Он узнал все, что нужно было, практически выхватил признание, пора было закругляться, если не светит напоследок отыметь этого подлеца как следует, то баста, — я ведь говорил, что мое время слишком ценно, чтобы тратить его на ерунду. Мне не нужны детали твоих махинаций, все чего я хотел в этот вечер — это расслабиться, получить удовольствие. Но если ты настроен на другое, то извини, у меня другие планы, тебе лучше уйти. Что до дневника, это всего лишь миф, которого не существует. Неужели ты думаешь, что я так глуп, чтобы вести рукописные откровения? Серьезно?! — Виничетти решительно надел штаны, застегнул свою ширинку и выглядел довольно раздраженным и расстроенным. «Скотина» — пронеслось в голове у Лео. Он не ожидал такого поворота событий. Обычно он привык все держать под контролем, но почему-то прямо сейчас он ощущал, что его провели как последнего идиота. С другой стороны, была и положительная нотка — он искал причину убрать с дороги Луция, и он её получил.       — Будет настроение — звони. — Бокал приземлился на стол, накренившись и едва не упал.       Холодным тоном, холодным жестом. Лео подхватил свои шмотки и пошёл на выход, на ходу доставая сигару и надкусывая кончик.        — Кстати… передавай от меня привет тому смазливому птенчику из автомастерской, — многозначительно добавил Тасканьо. — Конти кажется. Я как-нибудь навещу его, если успею. Наверняка Ангел захочет избавиться от него, когда узнает, что в его рядах завелась крыса. А он такой сладенький… Зачем добру пропадать, правда? Чао.       Дверь закрылась за ним с глухим стуком.       Луций, самодовольно растянулся на диване, набрав номер Арно.       — Марко с тобой? — уточнил он, как только взяли трубку на том конце.       Арно в этот момент как раз отпаивал мальчишку горячим кофе. Он настолько извелся, что Арно испугался, как бы пацан не помер раньше времени на нервной почве.       — Да, со мной. А что такое? Все нормально?       Марко все это время внимательно вслушивался в разговор, сверля глазами Арно.       — И куда мне его теперь? Долго нам так кататься?       — Да. Я дома, все лучше некуда. Он признался. У нас есть все что нужно, так что можно докладывать дону Канторини. — Луций слышался уставшим, даже измотанным, но вполне довольным.       — Тот о ком я думаю?       — Все потом, это не телефонный разговор. Марко, до встречи с Ангелом должен находиться с тобой, ни на шаг не отпускай его от себя, понял? В принципе, если ты не знаешь куда его деть, можете приехать ко мне на ночь, завтра с утра встретимся с Боссом, там все и решим.       — Хорошо! — идея Арно явно была по душе. Он подмигнул Марко и сел за руль, — мы сейчас приедем, жди. И Луций… — Арно завел машину, монотонный рык сразу успокоил Марко, он ему был роднее, чем шелест листвы или крик чаек.       — Что?       — Приготовь выпивку. Побольше.       — Идет.       Машина рванула с места в сторону центра.       Когда Арно с Марко прибыли на место, дверь в квартиру Луциана была почему- то приоткрыта, что было вовсе не типично для банкира, привыкшего контролировать каждую мелочь. Арно вынул оружие.       В комнатах было темно и тихо, пахло потухшими свечами и легким ароматом цветов. Сам Луций лежал бездвижной куклой на ковре в гостиной в неестественной скрюченной позе. Но гостям он виделся лишь темной тенью, слегка освещенной лучом лунного света, пробиравшегося как вор сквозь приоткрытые занавески.       — Луц! — позвал его Арно и первым вошёл в комнату, щуря глаза в полутьме. — Эй, ты в порядке?       — Что с ним?       — Стой там, Сан-Марко. Стой я сказал! Луууц! Эй! Марко передёрнуло:       — Он мёртв?       — Да тихо ты! — шикнул на него Арно и подошёл к лежащему на полу Луциану. Он присел подле него, весь обращаясь в слух. Он потормошил его, но не получив реакции, перевернул его на спину.       Луциан был бледным и слабо издал булькающий звук, следы пены, недавно лившейся из его рта могли свидетельствовать только о двух вариантах течения событий: Виничетти болен эпилепсией и скрывал это, или передозировка.       — Кхр… лев… мой телефон… там всё записано… — сдавленно хлюпая, произнес Луциан, прежде чем тело его обмякло, выпустив последний выдох и остекленевшие глаза остановились в одной точке.       — Луций! Луц! — тормошил его Арно, но все оказалось бесполезно.       — Дай я! — Марко оттолкнул его и присел, пытаясь нащупать пульс. Он стал давить на грудь, делая резкие нажимы на грудную клетку в районе сердца. Его даже не смутила пена на губах Луция, он пытался помочь, как только мог, вновь и вновь вдувая в его уста воздух, пытаясь завести его сердце.       — Давай же! Дыши, мать твою!       Арно, схватившись за голову, вскочил и теперь мыкался по комнате, словно загнанный зверь. Он не знал, что делать. Матерясь, он трясущимися от волнения руками стал набирать чей-то номер на мобильнике. Никто не ответил. Он ругнулся в сердцах и снова набрал, вслушиваясь в монотонные гудки.       Марко сделал все что мог, но реанимация Луциана не удалась, он был мертв.       — Какого черта, Арно, ты смотрел на время?! — ответил сонный и недовольный голос Канторини.       Последнее, о чем сейчас мог думать Арно, так это о времени. Он все же глянул на свой «Ролекс», стрелки показывали половину второго ночи.       — Франческо… — Арно обращался к Канторини по имени, вопреки всем установленным иерархиям и правилам. Ему это позволялось, все ж таки родной племянник. И хотя Канторини о своей родне не особо распространялся и ни в чем «своих» не выделял среди остальных, Арно оставался на особом счету.       — Да?       — Луциан мёртв.       Марко тем временем включил небольшой светильник, не рискуя ночью привлекать внимание посторонних освещенными окнами, и методично осматривал тело. Никаких следов насилия он не увидел, не считая одной маленькой детали — на шее Луциана, прямо под левым ухом, виднелось крошечное пятно с проколом, как после укола.       — Что?! — новость явно пробудила Франческо, он наскоро протер глаза, отдернул одеяло и встал с кровати, на некоторое время отняв трубку от уха. — Где ты?! Что именно произошло?! — наконец, спросил Канторини.       — Долгая история… при встрече, все при встрече. Я сейчас у него в квартире. Он назначил тут встречу, а когда мы приехали, нашли его на полу, он умер у меня на руках! Что мне делать, дядя?!       — Кто мы?!       Марко глянул на стол, где все ещё было накрыто к ужину, но количество приборов рассчитано на одного, однако Марко что-то смутило, ему показалось странным, что все приготовленное предназначалось лишь одному человеку. С другой стороны, он знал, что у Луция был отменный аппетит. И еще деталька. Луций сказал про свой телефон… и он осмотрел все его карманы, сумку и стол, но сотового нигде не оказалось. Он даже попытался набрать его номер, чтоб отследить местонахождение телефона по звонку, но в квартире оставалось тихо. Сотового здесь не было! Он выхватил трубку из руки Арно.       — Его убили. У него след от шприца на шее, а на столе следы от белого порошка. Я почти уверен, что это кокаин. Скорее всего он сам впустил убийцу, дверь не взломана. И еще тут кто-то прибрал.       Часто Марко в мастерскую подгоняли машины наркоторговцев, кто как не он, сплавляющий ненужные грузы и убирающий компромат из чужих тачек, знал что это. Ему довелось узнать, что это не сахарная пудра сейчас рассыпана на столике.       — Конти?! А ты что там… Ладно, я сейчас приеду, ничего пока не трогайте! — гудки.       Франческо был буквально взбешен и обескуражен всей картиной происходящего. Смерть Луция явно неслучайна. Кто-то принялся подбираться к его семье? Он незамедлительно выехал на место, и был там уже через десять минут, немного взъерошенный, не столь опрятный как обычно. Охрана толпилась на входе, но не смела зайти. Когда Ангел вошел в квартиру, и взгляд его упал на тело Луция, он остановился как статуя. С трудом оторвавшись от этого зрелища, он посмотрел на Марко, затем на Арно.       — Арно, что здесь делает Конти?       И снова они возвращались к неприятной теме, но сейчас было не то место и время, чтобы вываливать Ангелу все подробности прошлого дня. Марко молчал, Арно, переглянулся с ним и дал тому понять, чтоб не встревал.       — Луций вышел на след заказчика взрыва машины Гатто. Он хотел встретиться с кем-то… хотел что-то ещё узнать, собрать доказательства. Потом он позвонил мне и велел привезти Сан-Марко сюда. Около получаса назад. Тогда он был ещё жив.       — Черт бы вас всех побрал! — Франческо стоило изрядных усилий, чтобы сдержать буйный характер. — Я созвонюсь с нашими в Полиции, Луций погиб от инсульта… официальные версии, пусть запустят в печать. А вы проваливайте нахрен отсюда! И Арно… я, блять, от тебя жду подробностей через пару часов у меня! — взгляд босса не предвещал ничего хорошего, он и так-то был нервным, а в свете последних событий от него можно смело ожидать пулю в лоб только за грязные ботинки.       Арно всеми фибрами почувствовал его гнев, он молча кивнул, подхватив Марко под локоть, поволок его к дверям, пока Канторини не наделал дел. Марко не упирался. Он был наслышан о гневе босса, и чего это стоило тем, кто рискнул попасться в такой момент ему под горячую руку. Но оставлять на потом он не хотел. Какая к черту разница, пустит ли он его в расход потом, когда Арно придётся выложить карты на стол, или сейчас, если он все скажет сам.       — Нет, Арно, пусти! Я так не могу! — он вывернулся из его хватки и рванул к Ангелу.       — Дон Канторини, вы должны знать: я здесь потому, что Луций узнал о том, что…       — Да заткнись ты! — Арно дал ему увесистую затрещину, но Марко решился на отчаянный поступок. Сейчас или никогда! — Это я виноват! Я поставил взрывчатку на машину Гатто!       Это надо было видеть, как со скрежетом сжалась челюсть Ангела, как вздулись его ноздри. В доли секунд он развернулся и приставил дуло пистолета Марко прямо меж глаз. Марко вздрогнул, но не попытался защитить себя. Он виноват, ему и разгребать это говно. Лишь бы дело не коснулось Паоло. Как он вообще мог допустить, чтобы на него пала тень всего этого кошмара?! Он закрыл глаза в ожидании выстрела.       — Нет, дядя, стой! Он единственный, кто может привести нас к заказчику! — Арно на свой риск попытался защитить мальчишку.       Ангел сглотнул, палец на курке дрогнул, он напряженно произнес почти по слогам:       — Что из фразы «валите нахрен отсюда!» было ВАМ непонятно?! Убери его с глаз моих, Арно, пока не прибавилось работы копам! — Ангел медленно убрал пистолет, но было заметно, что еще малейшее слово поперек, и жертв станет больше. Марко не помнил, как именно оказался в машине Арно и что именно тот орал ему в лицо потом, и как они оказались возле его автомастерской и его вырвало. Все было как в тумане.       Арно не отходил от него ни на шаг. В столь поздний час здесь уже никого не было. «И слава богу!» - подумалось Марко. Он не мог сейчас смотреть в глаза Паоло и уж тем паче рассказывать ему что-то.       Арно постоянно звонил, договаривался, кому-то даже угрожал. Марко не слушал. В его мозгу перебиралось все, что было сказано ранее, что он видел в той квартире, взгляд Ангела и холод дула у лба.