СИЦИЛИЙЦЫ

      Тёплый субботний вечер. Палермо, пережив очередную трудовую неделю, только после заката начал по-настоящему оживать, когда легкие сумерки наскоро стали обхватывать длинные палаццо, и каждый закуток города превращался в загадку. Витрины магазинов и ресторанов зазывают своими яркими подсветками, пестреют вывески и перетяжки, уже зажглись уличные фонари, бегущие вдоль опустевших сквериков многочисленных парков, помогая уединившимся парочкам найти дорогу сквозь надвигающуюся ночь.       Любовь… ради неё люди идут на многое, даже вопреки собственной воле, пытаясь ухватиться за неё, удержать её, иногда подчинить, а некоторым достаточно лишь раз узреть, чтобы быть по-настоящему счастливым до конца своих дней. Ради любви люди совершают самые большие ошибки, но и самые великие подвиги!       Одним из таких подвигов для Марко стало сегодняшнее затянувшееся свидание с Эстель Росси — его новой возлюбленной. Они познакомились относительно недавно, всего несколько месяцев назад у него в автомастерской, и изначально, она была лишь его постоянной клиенткой, но их отношения незаметно переросли в страстный роман, хотя Марко понимал, что они совершенно разные люди. Он замкнутый, малообщительный, а она напротив — сам позитив. Улыбчивая и дерзкая, знающая чего хочет от жизни молодая женщина. Назвать её красавицей было бы ошибкой, однако её открытое лицо и каре-зеленые глаза, исполненные игривости и кокетства, привлекали к ней всеобщее внимание. Одевалась она неброско, но всегда очень сексуально. Всё со вкусом, ничего лишнего, кроме, разве что, высоченных каблуков, с которых она практически никогда не слезала. Эстель как солнечный зайчик, там, где она появлялась, начиналось веселье, все приходило в движение. Легко и непринуждённо она сходилась с кем угодно, добиваясь улыбок даже от людей, не склонных к открытому проявлению чувств. Этим она и брала — легкостью и искренностью.       Из-за работы Марко, они виделись не так часто, как хотелось бы, но несмотря на все намёки Эстель, что им пора бы уже съезжаться. Например, к нему. Марко увиливал от темы, менял её или делал вид, что не понимает куда им так торопиться. Он не хотел спешить. Тем более, что он не был до конца уверен в том, что действительно любит её так, как она того заслуживает. Эстель нравилась ему, и как женщина, и как человек. У них все ладилось, секс был хорош, с ней всегда легко и это очень отвлекало юношу от всех его мрачных забот. Она стала глотком свежего воздуха — чего ему так не хватало. Он ловил себя на мысли, что она могла бы стать прекрасной женой и чудесной матерью его детей, но пока не был готов так круто менять свою жизнь. Он не доверял людям. Никому, кроме Паоло. Несколько месяцев не тот срок, когда можно думать о том, чтобы соединять две такие разные судьбы в одну. Да и захочет ли она делить с ним не только постель, но и жизнь, узнав, чем на самом деле он занимается? Это вряд ли.       Сегодня не просто день, а день её рождения, и вопреки желанию Марко провести этот день вместе, у него дома: заказать ужин в каком-нибудь ресторане, чтоб потом продолжить вечер в более приватной обстановке; девушка захотела вытащить этого нелюдимого ворчуна «в люди», пообещав какой-то там сюрприз.       Это слово Марко больше всего и пугало. Из уст бесшабашной Эстель это всегда слышалось как — «это будет новая проблема на твою жопу».       — Марко, какой ты скучный! Мы заглянем туда всего на один часик, я обещаю! — канючила девушка. Под «туда» она подразумевала новомодный клуб под кричащим названием «Танцующий Дьявол», куда стекалась вся городская элита и туристы примерно их возраста.       — Что мне там делать? — взмолился он.       — Как что?! У меня сегодня день рождения и я хочу веселиться! С тобой!       — Спасибо, что напомнила. И я уже поздравил тебя.       — Да, — девушка начала хмурить бровки, и её миловидное личико стало выражать детскую обиду.       — Не люблю, когда ты так делаешь. — Фыркнул Марко.       — Как?       — Заставляешь. Ноешь.       — Марко! — взвыла девушка, дёрнув его за рукав джинсовой куртки, — что ты как старый пердун?! Ты ворчишь, прямо как Паоло! Хоть раз в месяц ты можешь уделить мне время и пойти со мной туда, куда я хочу?! Это так сложно — сделать приятное своей девушке в день её рождения?!       — Дался тебе этот клуб! Почему именно туда?       Марко был наслышан, что именно в этом злачном заведении часто зависают люди из «Сакра Короны», а лишних проблем ему сейчас совершенно не нужно, но не объяснишь же это Эстель! Она уперлась рогом и теперь перешла к плану «Б»… а именно — к нытью.       — Ну, дорогой, ну пожа-а-а-луйста. Там сегодня выступает сам «Призрак»! Девчонки говорили, что он просто Бог танцпола! Я должна его увидеть! Марко скептически поморщился:       — «Призрак»?       — Да. Это танцор, который ставит потрясающие номера и никогда не повторяется. Он всегда выступает в маске, и никто не знает кто он такой, как его зовут. Представляешь?!       — Наверняка бывший зэк. — Сухо подытожил Марко и вздохнул, хихикнув, когда Эстель стукнула его за такое предположение. — Ладно. На часик!       Восторженно вскрикнув, девушка повисла у него на шее и подарила сладкий поцелуй благодарности.       — Пошли скорее!

***

      В клубе «Танцующий Дьявол» сегодня ночью было как никогда людно, несмотря на достаточно жесткий фейс-контроль. Удивительно, но их пропустили, хотя ни Марко, ни Эстель не были одеты должным образом.       Разноцветные лучи разрезали зал, бар сверкал обилием выпивки. Бармены и официанты едва справлялись обслуживать такой огромный поток клиентов. Эстель протащила его сквозь откровенно одетых танцовщиц, дразняще двигающихся на пьедесталах. Музыка грохотала так, что закладывало уши.       Здесь можно было услышать почти любую музыку, кроме классической и иже с ней. Индастриал клуб, изначально задуманный как молодёжный, и без того был весьма популярен в Палермо, а с тех пор, как в нём стали проходить выступления некоего загадочного танцора, взявшего себе псевдоним «Призрак», вытворяющего на сцене такое, что другим и не снилось, рейтинги и аудитория клуба резко возросли. Люди танцевали, знакомились, и зачастую продолжали свои знакомства в vip-кабинках, выпивка лилась рекой, а прибыли клуба росли как на дрожжах.       Зал был полон. Заходишь, и как будто вдыхаешь изрядную дозу феромонов и кокаина вместе взятых. Люди веселятся здесь как в последний день своей жизни. «Дьявол» не самый большой клуб Сицилии, но места всегда хватало всем, вот только у самой сцены старались занять места побыстрей и поближе.       Марко и Эстель успели как раз вовремя. Едва они протиснулись сквозь битком заполненный зал, который венчала огромная, зашторенная алым бархатом сцена, как народ радостно взвыл и разразился громкими аплодисментами. На сцену вышел молодой мужчина в костюме тройке и гангстерской шляпе, слегонца приспущенной на глаза — ведущий сегодняшнего шоу. Строя глазки девушкам, пихающимся у кромки сцены, он сексуально приобнял стойку микрофона:       — Добрый вечер, сеньоры и сеньориты. Подходим ближе к сцене, потому что пришло время Прриии-иии-зрака! — объявил ведущий, удаляясь под оглушительный визг.       Занавес плавно и быстро раскрылся. На пока еще пустой сцене не было никаких декораций, только высокий шест для пилона. Сцена начала погружаться во мрак. Откуда-то сбоку по полу сцены обильно повалила дымовая завеса, укутавшая блестящий шест, освещённый теперь одним лишь ярким кругом, ниспадающим сверху, словно лунный свет. Заиграла текучая мелодия. Воздушная, проникновенная, она словно просачивалась сквозь полутьму сцены, проникая прямо в душу, подогревая интерес зрителей, не давая ни на миг отвести глаз от разворачивающегося действа. На сцену, рассекая дымовой занавес, вышел стройный молодой мужчина в легкой темной рубашке и штанах, босой. На лице его была серебристая венецианская полумаска, скрывающей всю верхнюю часть лица.       "Призрак" замер в полуметре от шеста. Зал, жадно внемля, замер вместе с ним. Начался танец. Каждое движение или жест танцора просто идеально вливались в такт лирической и очень трогательной, грустной мелодии. Он приковывал взгляд и шеста уже никто не видел, потому что он словно не касался ногами пола, а парил над ним. Гибкое тело обвивало шест как живое существо, сливаясь с ним воедино. Он принимал самые немыслимые позы, противоестественные любым законам физики и это буквально завораживало. Тело его словно разговаривало со зрителем, в танце рассказывая историю одинокого, раздавленного судьбой и болью человека, потерявшего смысл в жизни и тщетно пытающегося его найти. Всякий раз, когда танцор снова взлетал на несколько метров над сценой, или резко падал вниз, что-то ёкало в груди, оторваться было невозможно. Вот «Призрак» спустился по шесту, нехотя, но грациозно вставая на сцену, провел рукой вдоль металла, лаская его, словно любимую женщину, потом вдруг закружился, выказывая свое расположение. Сверху, прямо из-под купола, посыпались хлопья снега, придавая танцу еще больше эмоциональной окраски. Смотрелось это потрясающе. Словно по волшебству «Призрак» вспорхнул к самой вершине шеста, держась лишь на руках, замирая на долгое мгновение в ломаном, ассиметричном жесте, затем руки его вдруг разжались, и он стремительно понёсся в коротком свободном падении лицом вниз, невероятным образом остановившись всего лишь в каких-то нескольких сантиметрах у самого пола, но не касаясь его. Зал восхищенно ахнул.       Марко никогда не видел ничего подобного, он был поражён такой грацией и талантом танцора и, как и Эстель, он с упоением, на едином дыхании, смотрел номер до самого финала, следя и впитывая каждый взмах, каждый поворот рук, внутренне переживая все взлёты и падения танцора, так умело сотканные в прекрасную и немного грустную историю.       Музыка начала затихать, танцор замер в последнем па и зал взорвался оглушительной овацией!        — «Они твои! Супер, как всегда! Молодец. Отлично смотришься!» — пронеслось в крошечном наушнике у танцора. «Призрак» довольно улыбнулся. Пришло время уделить внимание публике. Он поклонился, прижав руку к груди, подошел к кромке сцены и позволил тянущимся к нему руками прикоснуться к нему. Призывно приспустил рубашку с плеч, оголяя их. Публика ревела. Руки многочисленных поклонниц тянулись к нему, как к спасательному кругу посреди океана. Эстель была на седьмом небе, когда «Призрак» дотронулся и до её ладони!       Дани был рад и очень горд собой. Он действительно выложился на все сто. Ему приятно видеть, что публика так его любит. Он питался их любовью, она наполняла его, пусть и на время и это уже давно стало его необходимостью, наркотиком. Он не любил лишь чужие прикосновения, но ему надо поблагодарить публику, кроме того этого требовали от него постановщики шоу. Он пожал очередную девичью ручку, улыбнулся. Но тут, взгляд сквозь прорези маски уловил нечто, введшее его в неистовство. Точнее кое-кого!        «Это ж он! Тот механик из мастерской! Что он тут делает?!».- Он не знал имени, но отчетливо помнил лицо наглого парня, так неудачно подшутившего над ним. Ко всему, к наглецу жалась миловидная девушка в светлой блузке и бриджах.       -«…Ладно… Призрак, твоя дамочка, это та, что темноволосая и в красном платье, она прямо перед сценой. Подружки заказали ей подарок, все оплачено. Цепляй», — раздалось в наушнике.       — У меня другая идея, — произнес он себе под нос, однобоко улыбнувшись, и рука его протянулась к той самой девчушке, жавшейся к механику.       — Иди ко мне, — шепнул он одними губами.       -«Не та! Призрак! Мать твою, это не та девка! Говорю же тебе! В красном!» — орал оператор в наушник. Но танцору было все равно. Он выдернул наушник из уха и откинул его в сторону. Заиграла медленная романтичная музыка.       — Потанцуем?       Марко конечно был не в восторге, что Эстель впихнут в эту программу, но она явно не против. Обхватила «Призрака» за плечи — да это просто мечта! Она лучилась счастьем. В конце концов, Марко тоже расслабился и захлопал им, поддерживая девушку. Она это оценила. Правда, прощупать ягодицы «Призрака» она тоже не забыла… когда ещё представиться подобный случай?!       «Призрак» притянул её к себе слишком тесно, и уложив ладони на ее округлые бедра, медленно, в такт музыке, ввел в танец. Смотрелись они неплохо. Кружа в подобии вальса, девушка перетекала в его объятиях, а он весьма нескромно поглаживая ее тело, закидывая ее стройную ножку себе на бедро. Губы его припадали к шее Эстель вовсе не наигранными ласками. Он бы не позволил себе этого с любой другой клиенткой, но тут играла роль не столько приятная внешность девушки, сколько реакция ее кавалера, наблюдавшего этот номер. О, это было не зря! Он явно недоволен!       Дальше танцор грациозно подвел её к шесту, сам становясь к нему лицом. На одних руках он впорхнул на метр над девушкой, и волшебным образом, удерживаясь лишь ногами, прогнулся назад, оказываясь прямо над головой у Эстель. Мелодия подходила к концу, когда он повис перед лицом восторженной Эстель, и погладив ее нежную щеку подарил ей знаменитый «поцелуй человека-паука». На этом луч света медленно погас, а музыка прекратилась. Сцена погрузилась в полный мрак. Зал замер, но, когда включилось привычное освещение, оба уже стояли на сцене, кланяясь публике.       Все разразились аплодисментами. Из-за кулис выскочил ведущий, подогревая публику.       — Браво, «Призраку»! И поаплодируем нашей смелой участнице! Вау! Вот это номер!       Танцор еще раз поклонился публике, но девушку почему-то от себя не отпускал, да и сам, кажется, со сцены уходить не собирался. Ведущий, не снимая улыбки с лица, немного занервничал и продолжил.       — Неужели нас ждет еще один номер, а? — он подошел поближе к «Призраку» и зашипел ему на ухо, — что ты стоишь?! Вали со сцены!       «Призрак» перенял у него микрофон.       — Добрый вечер всем! Спасибо, Витале, дальше я сам, — произнес он.       Недоумевающий ведущий несколько нерешительно удалился со сцены с мыслями о том, что терпеть не может работать в дни, когда «Призрак» устраивает тут кавардак и ничего не идет по плану.       — Итак, давайте узнаем, как зовут мою изящную спутницу! — "Призрак" поднес к губам девушки микрофон и шепнул: — назови свое имя, лапонька.       — Эстель. — С готовностью, немного дрожащим от волнения голосом пролепетала девушка.       Она покосилась на Марко, и увидев его недовольное лицо, сделала вид, что ей слепит глаза прожектором. Марко и в самом деле был хмур. Вольное обращение танцора с его возлюбленной ему не понравилось. И ладно бы он – как провокатор, играющий на публику, но она! Она с готовностью отвечала на все его откровенные прикосновения. Уже за это Марко хотел набить ему морду, а уж когда «Призрак» посмел поцеловать её, Марко едва сдержался, чтобы прямо сейчас не выпрыгнуть на сцену и кого-то не покалечить.       «Говнюк малахольный» — кулаки Марко сжались. Конечно, он узнал его. Голос чудика, прикатившего на «Феррари» несколько дней тому назад и поставившего на уши весь его автосервис, он не забыл. Хотя, надо было признать, теперь он узнал его еще и с несколько иной стороны, но его мнение о нем не изменилось. — «Избалованный богатенький папенькин сынок, не знает, чем или кем поиграть ещё, дабы скрасить своё однообразное существование. Одним слово — урод!»       — Ты очень милая девушка! — продолжил «Призрак». — И я больше чем уверен, что ты не пришла сюда одна, верно? — при этом его наглый темно-карий взгляд и самодовольная улыбка направились в сторону Марко. -«Ты теперь на моей территории, подонок!».       Эстель воодушевлённо закивала:       — Да, я здесь с моим парнем. Вон он. Его зовут Марко и он сейчас весьма зол на нас с тобой. Берегись. — Рассмеялась она, переводя все в шутку.       По публике волной прошёлся смех. Марко поморщился, когда в его сторону полоснул яркий луч прожектора, выхватывая его из толпы.       — Оу! Я буквально трепещу от страха! — хохотнул «Призрак». — Марко, ты наверно хочешь нас наказать, ну или хотя бы доказать, что ты достоин этой девушки, и готов бороться за нее. Давайте поможем подняться ему на сцену! Ребята, кто покрепче, помогите парню!       Народ раздался очередными аплодисментами. Ближайшие к Марко люди, буквально на руках выпихнули бедолагу на сцену, где «Призрак», бесцеремонно подхватив его под локоть, вывел к центру.       — Итак, Марко, тебя наверняка через край переполняет любовь к Эстель, и ненависть ко мне! Прости, я позволил себе вольность, но девушка была не против!       По залу прошелся еще один смешок.       — Тебе предстоит доказать, что ты более достойный спутник, если ты ее и правда любишь! Момент истины. Ты же её любишь? — кончик микрофона уткнулся в лицо Марко, прикоснувшись к его губам.       Марко тяжёлым взглядом просверлил в «Призраке» дырку. Насквозь.       — Люблю.       Присутствие такого количества народу при подобных откровенных диалогах его смущало и дезориентировало. Не привык он к такому вниманию. Да и Арно… если он прознает про его триумфальное шествие, будет крайне недоволен.       — Смелое заявление! После таких слов уже не отвертишься, да Эстель? А когда человек любит, как известно, ему хочется петь и танцевать, выражая свои чувства! Так как я уже станцевал, то, моему оппоненту предстоит спеть!       Марко испугался, но виду не подал. Эстель же была в полном восторге.       — Итак, песня о любви к самой прекрасной на свете девушке от ее ревнивого, но дико влюбленного рыцаря Марко! — "Призрак" буквально впихнул микрофон Марко в руки, добавив уже шепотом ему на ухо: — Держи, Казанова. Будем надеяться на твою смелость, и вокальные данные.       «Призрак» подал ди-джею знаки, которые были понятны только им двоим, и в клубе раздались первые аккорды известной всем песни Уитни Хьюстон: «I will always love you».       Никогда ещё Марко не чувствовал себя так глупо и нелепо. Его развели как мальчишку, а уж какая довольная стояла рядом Эстель — и словами не описать! Она и представить себе не могла, что для неё Марко отважится при всех исполнить одну из самых любимых её песен! Это было словно во сне, она едва не прослезилась, когда Марко, превозмогая порыв бросить все и уйти, прикрыл глаза, чтобы свет софитов окончательно не ослепил его, начал вторить знаменитой мелодии.       Хотя Марко обладал приятным голосом, звучащим бархатисто и прозрачно, слуха у него как не было, так и нет. Он ужасно фальшивил и понимал это, но с начала второго куплета, это перестало его волновать. Он вошел в раж. Вся скованность куда-то улетучилась, а душа понеслась в Рай! Но тут подстерегала другая опасность — мелодия пошла по возрастающей, сильно меняя тональность вверх, и тут ему уже стало невыносимо трудно вытягивать ноты, предназначенные исключительно для женского вокала. Марко почти хрипел, но стоически до конца пытался тянуть все коварные ноты. Зал аплодировал и свистел, подбадривая смельчака.       «Призрак» оценил смелость парня, он никак не ожидал, что тот отважиться так опростоволоситься ради девушки. Однако беда со слухом оказалась довольно забавной и в то же время трогательной. Кто-то в зале смеялся, а кто-то восхищался. Но когда Марко решил вытянуть последние, самые страшные и высокие ноты этой песни, танцор самолично выдернул из его рук микрофон, дабы сберечь ушные перепонки, и не только свои.       — Ух! Вот это голос! Эстель, дорогая, никогда не позволяй ему подходить к караоке прилюдно!       Зал взорвался хохотом.       Марко самому стало смешно, он был собой вполне доволен, а глядя с какой гордостью смотрела на него Эстель, он понял, что мучился не напрасно. В горле першило. - «Завтра я не смогу сказать ни слова. Придётся писать Паоло все на графитной дощечке, как в средневековье».       Эстель подпорхнула к Марко и страстно поцеловала. Народ заулюлюкал, радуясь за них обоих. Цирк закончился, народ получил хлеба и зрелищ и Конти, подхватив Эстель за руку, поволок её со сцены.       Танцор ухмыльнулся и похлопал в след умыкнувшей парочке. Этот концерт не просто дал ему поиздеваться над автомехаником, но и отметить, что тот представляет собой довольно интересный экспонат.       — А теперь, продолжаем веселье!!! Всем приятной ночи и до встречи-и-и-и… Танцы! Танцы-ы-ы-ы… Ди-джей, заводи! — радостно воскликнул «Призрак» и сцену заволокло дымом, в котором он и растаял.       Танцор зашел в свою гримерную и запер дверь. Только там, усевшись перед зеркалом, он наконец снял маску и изможденно выдохнул, уложив голову на ладони. Маска снята, «Призрак» исчез, оставляя просто парня, погруженного в свой мрачный мир. Просто Даниэль или Дани, как звали его многие знакомые, до которых теперь ему чаще всего не было дела. Смочив ватный диск в средстве для снятия макияжа, он медленно стер с лица грим, и сейчас смотрел на свое отражение, как на старого, давно надоевшего знакомого. Он смотрел в самые глубины темно-карих глаз, пытаясь рассмотреть в них хоть малую искру былого Даниэля, но там была лишь беспроглядная тьма и боль утраты. Взгляд устало опустился на угол стола, где стопкой были сложены старые фотографии. Он осторожно перебирал их, вспоминая каждый запечатленный миг, остановившись на одной.       — Габ… — шепнул он, проведя кончиками пальцев по изображению молодого парня, держащего его за плечо. Парня, полного в тот момент всего свойственного ему задора и бунтарского духа. Это было именно то фото, где фотограф умудрился выхватить частичку жизни, показавшую всего Габриэля в одном лишь кадре.       «-Погнали… погнали!!! Я ща всех порву на такой тачке! — восторженный крик Габриэля за рулем, тогда еще только подаренной Даниэлю «Феррари», — я те говорю, мы на ней всех сделаем!!!» Отражение в зеркале тепло улыбнулось.       « — Ты псих, Габ! Ты чертов псих! — орал Даниэль, когда Габ, смеясь во весь рот, разогнал по трассе бешеную скорость, выжимая из новой машины все возможное, — мы разобьемся!!! Тормози!       — Нихрена подобного, ты трусливый, но нахрен счастливый засранец!!! ААААА!!! — заорал Габ, ударяя по газам пуще прежнего».       Улыбка спала с лица Даниэля, когда слеза упала на запечатленного на фотографии друга.       — Я скучаю по тебе, — прошептал он, откладывая фото в сторону.       « — Ладно… ладно… только обещай, что однажды эта тачка все-таки уделает всех на стрит-рейсе!       — Ага, как только Небеса разверзнутся огнем, тогда я, непременно, буду участвовать в этом безумии».       В этот момент в глазах отражения что-то промелькнуло, кроме прежнего мрака и влаги накатившей так внезапно.       — Небеса в огне… — прошептал Даниэль и судорожно принялся искать кого-то в контактах в своем телефоне.

***

      Когда они вышли из клуба, на выходе их обоих уже ждал Арно — не зря Марко о нём подумал. Он стоял, облокотившись о своё авто, а завидев Марко, сразу оживился и помахал им рукой.       Марко сперва было насторожился, ждать добрых вестей не в его привычке, тем более внезапное появление Арно никогда ещё не предвещало ничего хорошего. Это уже был почти рефлекс. Но не сегодня.       — Привет.       — Привет! Эстель, зайка, как поживаешь? — Арно заигрывающее расплылся в улыбке.       — Арно, — девушка улыбнулась в ответ и даже протянула ему руку, которую тот незамедлительно и очень галантно поцеловал.       — Ты сегодня дивно хороша, звезда моя. А я вас ждал.       Марко снова нахмурился. «И не только твоя, она сегодня нарасхват. Не лобызал её сегодня разве что Канторини».       Эстель вздёрнула востренький подбородок, довольно улыбаясь.       — Ты что-то хотел? — спросил загадочно Марко, — мы уже собирались двигать к дому.       — А я вас не сильно задержу. — Арно выудил с переднего сиденья своего автомобиля шикарный букет ярко-алых роз и вручил их девушке вместе с маленькой бархатной коробочкой, в которой были золотые серьги с парой розовых бриллиантов. Все это он вручил Эстель.       — Это тебе, дорогая! Я не забыл, с Днем Рождения!       Эстель ошалело рассматривала подарок. Марко и Арно загадочно переглянулись и заулыбались, довольно наблюдая за её удивлением.       — О Боже… Арно! Ты ненормальный! Как ты угадал?! Марко подарил мне кольцо с таким же камнем! — Она радостно продемонстрировала золотое колечко с розовым бриллиантом и снова уставилась в коробочку. Теперь у неё целый комплект! — Это же целое состояние! Я не могу…       — Можешь. Ты же не хочешь обидеть меня?       — Нет конечно, но…       — Все. Вопрос закрыт, солнышко. И позволь мне украсть у тебя Марко буквально на пару минут.       — Конечно!