СИЦИЛИЙЦЫ

      Представление в «Танцующем Дьяволе» вот-вот должно было завершиться. Привалившись к своему «Шиверу», Марко терпеливо ждал, пока звуки музыки, доносящиеся из клуба, поутихнут и повалит народ. Сам он до конца не был уверен в том, что должен находиться здесь. То, что произошло на гонках два дня назад, не давало ему покоя. Никогда прежде он не был так близок к смерти, как в тот день. Что бы не происходило в его жизни прежде, в какие бы переделки он не попадал, удавалось обмануть Костлявую и выиграть для себя ещё немного времени, хотя он прекрасно осознавал, что в его положении, этот момент не за горами. Но именно в тот день Смерть в первый раз так глубоко заглянула ему в глаза. А Даниэль спас его жизнь. Больше всего Марко удручало то, что он оказался соучастником убийства его отца. Он почти перестал спать ночами, никак не мог простить себе, не знал, как теперь будет смотреть этому мальчишке в глаза. Внутренний диалог с собственной совестью постоянно заходил в тупик.       «Если бы не он… кто бы мог подумать, что я буду должен этому парню после всего, что я сотворил с его семьей. Сам бы не поверил. Зачем я здесь? Он не станет разговаривать со мной после всего. А если узнает, что я причастен к смерти его отца, попросту убьет меня. Я лишь скажу ему спасибо, только и всего. Ну да… ради этого "спасибо" ты торчишь здесь уже битых два часа. И что? Да, именно. Ну, поблагодаришь ты его, и что дальше? Станете друзьями? Будешь бесплатно всю жизнь латать его тачку? О, кстати идея! Я могу помочь ему с ремонтом, его машина тогда пострадала, я слышал он до сих пор ходит пешком. Заделайся ещё в личные водители, пока он не купит себе новую. Он будет рад сесть тебе на шею и свесить свои худые ноги. Забудь! Он не станет с тобой связываться. С другой стороны, плевать! Он выслушает меня! Куда он денется?!»       Прокрутив очередной раз в уме грядущий диалог с отпрыском Да Винчи, Марко задумчиво рассматривал припаркованную поблизости машину. Малоприметный чёрный "Седан" встал прямо напротив входа в клуб, но никто из него так и не вышел. Марко сперва решил, что это наверное за кем-то приехали и тоже ожидают, пока человек выйдет на улицу, но машина была полна. Все четыре места заняты. Он видел силуэты через слегка тонированные окна. Время шло, и ни один из пассажиров не собирался выходить. - «Как странно».       Музыка взвыла и замолкла. Послышались бурные аплодисменты, женские визги и свист.       «Призрак» должно быть отплясался. Только после его выступлений творится такой кошмар».       Марко стал более тщательно всматриваться в фигуры и лица посетителей клуба. Они стали потихоньку выплывать из вертящегося портала стеклянных дверей. Парочки, довольные неформалы, упившиеся в хлам мужики, которых охранники буквально на себе выволакивали вон, стайки девушек, с горящими от восторга глазами. Разгоряченные алкоголем и выступлением их кумира, они охотно принимали знаки внимания со стороны подкатывавших к ним мужчин, завязывался разговор, затем по стандартному плану — такси, отель или квартира, ночь любви и утреннее похмелье.       Марко вздохнул. Людей выходило все больше, но нужная ему личность как будто бы не спешила.       «Может он через черный ход пойдёт, как все артисты? Не-е, только не он. Это его клуб, с какого перепугу он будет выходить через двор, словно уборщик?!»       И все же, он решил подойти поближе, чтоб не пропустить Даниэля.       Однако тот не спешил.

***

      В общем-то и не к кому, и некуда было спешить, тем более ему предстояла пешая прогулка по ночному Палермо прямиком до дома, так как он наотрез отказался от услуг такси и знакомых. Тони и Леонардо каким-то чудом до сих пор не в курсе его приключений пару ночей назад на стрит-рейсе, а побитая машина пылилась в гараже. И если честно, Дани очень не хотел, чтобы кто-то из его «опекунов» прознал о том. Конечно, Даниэль давно не мальчик, однако это не мешало Лео капать ему на мозг моралями и упоминаниями об отце и достойном поведении.       «Да ну к черту… завтра же отвезу машину в мастерскую «Короны», и пусть этот старый мудак только попробует мне что-то сказать… »       Даниэль стер грим, одел легкую кофту с капюшоном, который натянул посильнее, так, чтобы его лицо оказалось скрыто по максимуму. Свободные спортивные брюки и кроссовки черного цвета. Набросил на плечо рюкзак. Все, что нужно, чтобы скрыться от навязчивых поклонниц, а иногда и поклонников, дежуривших у дверей главного входа. Однако, выходить оттуда в любом виде для него было подобно смерти, потому, он пользовался «черным ходом», который располагался с правого бока здания, выводя танцора в безлюдный глухой переулок, с одной стороны заканчивающийся тупиком, а с другой, выводивший на главную улицу. Стоило только повернуть за угол, пройти мимо клуба, как обычный прохожий, и вот она — свобода.       — Эй, "Призрак"! Завтра будешь выступать? — остановил его Алекс, когда тот закрывал дверь своей гримерки.       — Нет, давайте тут без меня, я отдохну денек.       — Ты сегодня без машины? Хочешь, я распоряжусь?       — Нет. Я пройдусь пешком. Иногда полезно. Чао, Алекс.       — Чао, «Призрак», и поосторожнее там. Уже глухая ночь. — Алекса, порой в дрожь бросало, когда он говорил с этим танцором. Разные слухи ходили в самом клубе, среди работников, об этом юноше. Всем казалось — он тут был целую вечность, и даже лично знаком с самим владельцем клуба, того в свою очередь тут тоже никогда не видели, однако поговаривали, что «Призрак» очень близко с ним знаком, и может даже водил шашни, потому как все его вольности на сцене никогда не были попрекаемы начальством. Лицом к лицу танцора никто никогда здесь не видел. Вот и сейчас, Алекс, говоря с «Призраком», видел только нижнюю часть лица Даниэля, и та была частично окутана его темной густой шевелюрой, остальное скрывал капюшон. Алекс даже вздрогнул, когда танцор пожал ему на прощание руку, а затем молча направился к «черному ходу».       Металлическая дверь открылась, Дани вышел на улицу. Первым делом заткнул уши наушниками, затем закурил и медленно побрел по переулку.

***

      — Да где его черти носят?! — Марко начинал терять терпение.       — Привет, красавчик, ты один? — к нему подпорхнула милая блондиночка в странном наряде из темно-розовых перьев вместо воротника и на высоченных каблуках.       Прокуренный голос так не сочетался с её внешностью, да и вообще, было нечто, чего Марко не мог понять… что не так с этой девицей?       Она оценивающе смерила юношу карим взором и улыбнулась -«Хорош».       — Эм. Привет, — улыбнулся Марко, краем глаз продолжая наблюдать за входом, — извини, но я жду кое-кого.       — Свою девушку? — не унималась блондинка, состроив при этом огорченную гримасу.       Она была немного навеселе и довольно напориста, хотя, несмотря на тонну косметики, казалась намного моложе самого Марко. Навскидку он дал бы ей максимум девятнадцать.       — Так как насчет проводить девушку до дома? Уже ночь, мне страшно идти по тёмным улицам одной. — Она подхватила его под руку и прижалась.       — Я бы с радостью, но на моём мотоцикле только одно свободное место, и оно уже занято.       — Ну-у.       — Давай я вызову тебе такси, идёт?       Девушка кивнула, но продолжала обнимать его и гладить спину. Прогнать её Марко не решился, на улицах Палермо ночью для такой, как она и вправду опасно. Он быстро набрал номер, ощущая её тонкую ручку уже где-то на своём бедре.       — Эй, полегче, давай без… алло, да. Будьте добры, нужно такси на угол…       Взгляд его упал на черный "Седан". К его удивлению, дверь пассажира сзади была теперь открыта и из неё вышел мужчина с надвинутой на глаза бейсболкой и в черных очках. Это было странно. Ночью и в солнцезащитных очках. Понты? Он стоял боком к Марко, почти не видно лица.       — Да… спасибо большое, будем ждать, — все ещё смотря на странного мужика, Марко нажал кнопку отбоя. — Будут через пару минут, так что… ждём-с. Как тебя зовут? — его это мало интересовало, но это отвлекло девушку от его тыла.       — Глен. — Промурлыкала она. — А тебя?       — Ага, здорово… Глен? — он посмотрел на новую знакомую как на нечто удивительное. — Но Глен — это же мужское имя.       — Ага, угадал. — Хихикнула она. Он.       Марко только сейчас догнал, что именно с девушкой не так. Она — парень! «Итить колотить!»       — Я… э-э…       Мужчина в бейсболке постоянно оборачивался на вход, и с кем-то параллельно разговаривал. Его спутники в "Седане" так и не появлялись, однако в следующий момент мужчина глянул на часы, и к ужасу Марко, полез себе за пазуху, задержав руку там. Этот жест Марко знал очень хорошо.       «Твою мать… да он вооружен! Что все это к чертям значит?!»       — А тебя как? Эй! — Глен теребил его за рукав кожаной пилотной куртки.

***

      Даниэль, докурил по пути и на мгновение остановился за углом, оценивая обстановку у входа в клуб. Многолюдно, как всегда.       «Ладно… перейти на ту сторону улицы и спокойно пройти мимо, только и всего. До чего же проще было раньше… прыгнул в машину, пара минут и дома».       Он не смог припомнить, когда в последний раз вот так воровато покидал свой собственный клуб.       «У меня просто паранойя, меня никто не узнает, да и не могут узнать, я ведь переодет и лицо мое никто не видел. Однако раньше это мало кому мешало, и как они только умудряются?»       — Пф-ф-ф… — он звучно выдохнул и чувствуя, как колотится в груди сердце, спешно засеменил через дорогу, наклонив голову пониже и засунув руки в карманы.       Чертовски трудно было рассматривать дорогу сквозь волосы и капюшон, он едва мог видеть свои ноги, а уж что творится вокруг и вовсе оставалось загадкой. Потому он и не смог заметить несущуюся по ночной дороге, едва успевшую затормозить прямо перед ним машину. Она громко просигналив и ослепив, остановилась всего в полуметре от него. От неожиданности он выронил рюкзак. — Ты чё, ублюдок, ваще глаза потерял?! Смотри, куда свои ходули направляешь! — выругался водитель, высунувшись в окно. Он и сам испугался, но, слава богу обошлось. Сказав еще пару ласковых, он быстро угнал прочь.       Даниэль даже огрызнуться не успел, пытаясь прийти в себя. Люди на той стороне, у шумного выхода из клуба, толком и не отреагировали на это, кто-то указал на него пальцем, кто-то засмеялся, другие даже не обернулись. Но несмотря на то, что капюшон спал с его лица, никто не узнал, да и не смог бы узнать в этом неуклюжем, немного забитом худом парнишке короля танцпола — «Призрака».       «Блин… это проклятье какое-то! Лучше вызвать такси, нафиг эти прогулки. Мобильник… Где мой мобильник?» — он обшарил весь рюкзак, и уже отойдя к обочине услышал, как следующая машина с хрустом раздавила его телефон, оставшийся на дороге. Дани раздосадовано уселся на бордюр.

***

      — Тебе пора, Глен. — Марко отстранился от транса как смог.       — Но такси пока не приехало. — Настаивала блондинка.       — Иди, говорю. Подожди его вон там, — он указал на кучку подростков. Там все одно безопаснее, чем здесь. - «По чью они душу?»       Нехотя Глен все же пошел куда указали, периодически оглядываясь, но Марко уже не смотрел, он дивился, почему охрана до сих про никак не среагировала на странную машину, припаркованную прямо напротив входа, и на странного мужика.       «А может там у него букет и коробка с кольцом. Ага… Ты сам-то в это веришь?»        Он прямо нутром чуял опасность, исходившую от этой машины, неужели он превращается в параноика?       Но чутьё Марко не подвело. В следующий момент из клуба появился молодой парень в компании двоих музыкантов. По фигуре и длинным болтающимся у лица волосам, он чем-то напоминал Даниэля. Походка немного смутила Марко, но если бы Даниэль был не трезв, то наверняка переминался бы так же.       «Ну, наконец-то!»       Марко начал приближаться, уже думая, как он избавится от Данькиного сопровождения.       «Если понадобится, то силой», - решил он.       Едва он перешёл дорогу и стал подходить ко входу в клуб, как услышал вскрик. Орала одна из девушек в компашке, куда направился его недавний знакомый. Глен, бледный и испуганный, пятился и пальцем тыкал в кого-то за спиной Марко. Он резко обернулся. Мужик из "Седана" уже вскидывал оружие, направляя его как раз на Даниэля, игнорируя всех свидетелей вокруг.       — Ложись! — крикнул Марко Глену и всем, кто стоял у входа.       Молодёжь попадала на землю. Марко услышал свист пули и звон разбитого стекла. Внутри «Дьявола» заверещала сирена. Началась непонятная возня. Его крик немного спутал планы злоумышленников, из машины высыпали еще трое, тоже вооружённые. Тот парень, которого Марко принял за Даниэля, выпучив глаза, прятался за чью-то спину. Марко вздохнул с облегчением.       «Это не он!»       — Это не тот! Ищите его, он должен быть здесь! — услышал Марко недовольный возглас из "Седана".       Из клуба выбежало двое в черных костюмах и с рациями. Охрана — понял Марко. Одного из них пристрелили сразу, он едва успел перешагнуть порог. Кто-то закричал. Народ разбегался кто куда, началась настоящая паника.       Марко лихорадочно искал глазами Даниэля, но никто из убегающих прочь людей его не напоминал.       «Неужели ему хватило мозгов остаться в клубе?»       Ох, если бы! Но, увы!       Даниэль ошалело стоял сейчас на противоположной стороне улицы, наблюдая весь этот бардак широко раскрытыми глазами. Его клуб, его детище, обстреливали. Охрану и верных поклонников убивали прямо у него на глазах! Что это могло значить? Сейчас Даниэль не имел цели размышлять об этом, его рука судорожно нащупала пистолет в рюкзаке, тот самый, который однажды не выстрелил в лицо Ангела. Он всегда носил его с собой. На всякий случай.       Он вскинул руку, пытаясь прицелиться в одного из стрелявших и нажал на курок. Грохотнул выстрел. Однако стрелок из него был еще тот. Звякнуло разбитое стекло черного седана, а тот, в кого он целился, остался невредим, да еще теперь и оглянулся в его сторону. Будто в замедленной съемке, он услышал, как мужчина, крикнул своим:       — Вот он! — затем вскинул свой пистолет, целясь в него.       Лицо Дани во второй раз за вечер исказилось ужасом и удивлением, но тело соображало быстрее, словно отдельно от головы. Он во весь опор помчался вдоль дороги, слыша, как совсем рядом свистят пули и бьются витрины ближайших магазинов. Свернул в переулок, выбежал на соседнюю улицу и юркнул в первый попавшийся темный тупик, уставленный мусорными баками, оглядываясь как загнанный зверь.       «Мне крышка!»       Сжавшись за одним из мусорных баков, он попытался хоть немного отдышаться. Только теперь он подумал, что это наверняка люди Канторини. Угроза в церкви спровоцировала его к действию?       «Надо было пристрелить его там… так и знал, что пожалею об этом! Ничего! У меня есть еще пять пуль! А их всего четверо. Шанс есть, маленький, но… Сам-то себе веришь, мазила? Полиция, наверняка, скоро приедет. Да, и найдет мой труп у этого мусорного бака! Главное просто не промахнуться…»       Сердце стучало в висках как сумасшедшее. Он затаил дыхание, вслушиваясь во все происходящее.       Вдалеке завыла полицейская сирена, но они все равно не поспеют вовремя. Звук выстрелов стих, он отчетливо слышал отзвук отборной, бойкой итальянской брани, и бегущих ног. В сторону закоулка, в котором он прятался, уже спешили трое вооруженных бандюг. Их голоса звучали совсем рядом:       — Он побежал куда-то сюда! Ищите!       Данька сглотнул и огляделся. Закоулочек заканчивалась решетчатым забором. Ржавая дверь в нём давно намертво запаяна, но она не настолько высока, чтобы не суметь её перелезть. Прямо за оградой густые заросли, а сквозь них в некоторых местах просвечивается дорога.       «Черт! Черт! Черт! Если сейчас попытаться до нее добраться, то они точно меня заметят! А если просто сидеть, они и так рано или поздно меня найдут!».       Из-за ограды послышался рёв мотоцикла. Дани запаниковал. Неужели его окружили?!       — Ему некуда деться с этой улицы.       — Но тут полно закоулков!       — И что?! Он в ловушке. ИЩИТЕ!       Дани вздрогнул, когда за оградой зашевелились кусты и вдруг послышался чей-то шепот:       — Эй! Сюда! Давай сюда!       Голос был знакомым, но Даниэль не смог распознать кому именно он принадлежал. Да разве это и имело сейчас значение?       Его преследователи разделились, пропустив этот закоулок и обследуя те, что неподалеку, и это был шанс! На раздумья времени не оставалось. Он убрал пистолет за пазуху и разбежавшись как следует, подпрыгнул, оттолкнувшись ногами от стены. Уцепился за верхний край забора, подтянулся на руках и перевалился через него, мягко приземляясь на ноги, словно кошка. Сам не ожидал, что все так круто получится! Он не успел порадоваться своей ловкости, как чья-то крепкая рука схватила его за шкварник и утянула резко за угол. Какого же было его удивление, когда в потемках он разглядел лицо Марко!       — А ты что тут делаешь?! — обалдело прошипел он.-«Отлично, стоило лезть через забор, чтобы попасть прямо в лапы «Лимите».       В проходе, где только что прятался Даниэль, показались три мужские фигуры. Механик вжал Даниэля в стену, так, чтобы никак не выдать их присутствия и для верности заткнул ему рот ладонью.       — Т-ш-ш. Они ищут тебя, — прошептал он ему на ухо, невольно касаясь щекой его щеки. От Дани пахло дорогим парфюмом. Марко не ожидал, что на ощупь его тело будет таким… нехрупким. - «А со стороны глянешь — ну чисто шпала».       Даниэль кивнул, слыша, как убийцы ходят совсем рядом с ними, один за другим проверяя мусорные баки.       — Я знаю, кто эти люди, — продолжал шептать Марко, чувствуя горячее Данькино дыхание у себя на коже. По спине пробежались мурашки, — когда они погнались за тобой, я узнал одного из них. Он был тогда на ралли вместе со Смэшем. Помнишь? Смэш…бугай, которого ты боднул машиной. Этот гад выжил, насколько я знаю. Наверное, решил отомстить тебе за своё публичное унижение.       Даниэль замер. Он уже понял — парень не собирается его убивать. Он зачем-то помогает ему? Ему-то что с того?! В нос ударил запах машинного масла от пальцев, прижатых к его лицу. Потом до него дошел аромат мужской туалетной воды, которой пользовался его спаситель… вот тут что-то в мыслях промелькнуло, как нечто знакомое до боли. Дежавю. Пальцы сжали крепкое плечо Марко, и это тоже казалось уже было. - «Бред… »       — Смотрите! — один из мужиков что-то поднял с земли.       Марко осторожно выглянул из-за угла. Мужчины сбежались на крик подельника, и тот показал им какую-то вещь. Должно быть, Дани что-то обронил, когда прятался.       — Это точно его тряпка! Он должен быть здесь, в этом закоулке! — взревел мужской голос недалеко от них, за забором. Со злостью он дернул наглухо заваренный забор.       — Но тут тупик!       — Дурак! Он танцор! Что ему стоило перемахнуть через этот забор?! Быстро в обход, он не мог далеко сбежать!       Когда звук шагов стих, Даниэль оттолкнул его от себя.       — Тебе-то что за дело? — прошипел он. — Зачем ты меня преследуешь повсюду?! — а сам меж тем, покосился на не дешевенький мотоцикл Марко, стоящий в тени неподалеку.       — Нужен ты мне, преследовать тебя, — огрызнулся Марко. — И вообще, сейчас не до этого, надо спешить. У нас есть максимум две минуты, чтоб убраться. Очень скоро они будут здесь, а выезд только в ту сторону, откуда они появятся, — он вскочил на «Шивер» и тот мгновенно ожил, выдавая нарастающий звериный рык. — Хочешь подождать их и поболтать за жизнь, или убраться вместе со мной?       Даниэль недовольно и недоверчиво посмотрел на него, на его мотоцикл, однако парень был прав.       — Ладно, — наконец решился он, изображая легкое недовольство, все же сел позади Марко, и вынуждено обнял его за талию. Марко предложил ему свой шлем, но Дани наотрез отказался.       — Как знаешь. Держись покрепче. — Ухмыльнулся Марко, надевая его сам и они рванулись с места с быстротой молнии. Вылетев из длинного каменного прохода улочки, прорвались сквозь группу опешивших бандитов, не успевших даже среагировать, выскочили на магистраль и влились в поток машин.       — Куда тебя отвезти? — перекрикивая рёв мотора, спросил Марко, — домой тебе нельзя, рискованно. Наверняка тебя попытаются перехватить на подъездах к вилле. Почему ты вообще без охраны? Где твои головорезы?       Чтобы хоть как-то усмирить поток ветра в лицо, Даниэль уткнулся лбом в плечо Марко.       — Я же не Королева Великобритании, чтобы ходить с охраной. Я сам за себя смог бы постоять, если б ты не появился.       — Да, я заметил, — хмыкнул Марко себе под нос, — звони своим, пусть встретят нас.       — Я потерял мобильник.       — Тридцать три несчастья. Так куда тебя вести?       Даниэль крепко призадумался. Вся эта кутерьма с клубом наверняка завтра появится во всех новостях, тогда не избежать визита Лео, с его нравоучениями. Да и Блэк-джек наверняка будет недоволен. И тогда ему не дадут больше ходить в клуб, да и вообще посадят под домашний арест, для его так сказать безопасности. -«Если они закроют клуб или запретят мне танцевать, я покончу с собой, но прежде грохну Канторини».       — Можешь просто высадить меня где-нибудь, они ведь не поехали за нами.       — Поедут. Я знаю Смэша. Он упёртый как бык, он не успокоится, пока не доберётся до тебя.       — Тогда тебе тоже надо бояться. Мы тогда финишировали вместе.       Марко согласился с этим. Смэш наверняка наведается и к нему.       Он чуть сбавил скорость, давая Даниэлю возможность передохнуть. Они свернули и проехали еще пару кварталов, потом притормозили возле небольшого, но уютного круглосуточного кафе. Народу совсем немного. Марко бывал здесь с Эстель пару раз.       — Давай переведём дух и поговорим. Что скажешь?       Дани хотел отказаться, но почему-то передумал. - «Зачем он это все делает? Терпеть меня не мог вроде бы. Странный. Но, кажется, я обязан ему жизнью. Хочет поболтать? Поболтаем».       — Надо же как тебя развезло, ты не под кайфом, нет? Если забыл, мы с тобой, вроде как, не друзья. Но… ладно, идем, я устал сегодня.       Даниэль слез с мотоцикла, ноги не сразу ощутили земную твердь, но он все же старался идти твердой походкой до самого столика. Когда они наконец сели, он заказал себе чашку кофе и кусок фирменного пирога. Старался не смотреть на Марко, но интерес перебарывал неприязнь. Впервые он так близко и в более или менее человеческой обстановке.       Марко предусмотрительно закатил мотоцикл в тень, чтобы с улицы его не увидели. Так, на всякий случай. Ещё он отправил SMS Арно, чтобы тот навестил Смэша и деликатно, но вдумчиво пояснил ему, что больше так делать не надо.       — Я могу попросить Арно связаться с твоими, — предложил Марко, но Дани тут же покачал головой.       — Нет, не надо. Меньше всего мне сейчас нужны истерики Тасканьо и Блэк-джека.       Он сидел напротив, крутил на блюдце чашку недопитого эспрессо, глядя на то, как Марко снимает яркую кожаную пилотную куртку, оставаясь лишь в черной футболке и джинсах. Ничего особенного. В толпе так проще затеряться, бросаться в глаза ему было не с руки, однако слишком миловидная внешность и выразительный, немного детский взгляд голубых глаз привлекал противоположный пол так же, как свет манит бабочек. Официантки не сводили с него глаз.       На долю Дани тоже досталось. И снова ему показалось, что он где-то очень давно видел этот взгляд, припорошенный длинными ресницами. Он старался игнорировать его, чтобы Марко не подумал, будто интересен ему. На краткое время повисло неловкое молчание. Они просто сидели и ели, слушая тихую приятную музыку, льющуюся из динамика.       — Я не успел поблагодарить тебя в тот день, на ралли. — Наконец первым заговорил Марко и поднял на Даниэля глаза. — Спасибо. Ты спас мне жизнь. Не сдай ты тогда назад — я был бы мёртв. Смэш целился мне прямо в голову, и с такого расстояния он бы точно не промахнулся.       Даниэль удивился, но сделал вид, что этот нюанс его нисколько не интересует.       — Не надо меня благодарить. Я не пытался помочь тебе. И не видел в кого он там целился, лишь пытался его утихомирить. Ведь он мог попасть и в моих друзей. Возможно, если бы я увидел в кого именно он метит, я и не стал бы сдавать, — усмехнулся Даниэль, передавая мальчишескую улыбку и Марко.       — Значит, мне очень повезло.       — Определенно. Сегодня ты мне помог. В любом случае мы в расчете. Ты за этим ошивался около моего клуба? Сказать спасибо?       Марко нехотя кивнул, разглядывая содержимое своей чашки:       — В любом случае я рад, что смог вернуть тебе долг. Хотя бы частично, — уже совсем тихо добавил он. — Тебе сегодня надо перекантоваться где-то, пока решат нашу маленькую проблему со Смэшем, а уж завтра, я думаю, сможешь вернуться к себе, в свой огромный неуютный особняк.       Щёки Марко вдруг налились румянцем, он вспомнил, как они приезжали туда с Луцианом и Арно, и как он упился до беспамятства. После ралли ему рассказали некоторые любопытные и пикантные детали того вечера, и он едва не подрался из-за этого.       — Кстати, где твоя машина? — сменил тему Марко. — Если ты ещё не отдал её в сервис, то я могу отремонтировать. На это, конечно, уйдёт несколько дней, такая машина… запчасти надо заказывать.       — Машина в гараже стоит после гонок. Без стекол ездить я не решился, а отправить ее в мастерскую пока не было времени.       — Ну вот, отлично. Я готов помочь.       — Ты считаешь теперь, что по гроб жизни мне обязан?       — Нет ничего дурного в желании кому-то помочь, тем более, если можно повозиться с такой красавицей, как твоя тачка.       — И что меня ждет после твоего ремонта? — ехидно хмыкнул Дани, — кресло-катапульта? Или у машины на ходу колеса отвалятся?       — Все может быть, — рассмеялся Марко, — смотри сам. Я лучший механик в Палермо, — заявил он без ложной скромности. — Так что, если надумаешь — всегда, пожалуйста.       — Ладно, я усек. — Даниэль тоже улыбнулся, стало как-то теплее. Обстановка начала оттаивать, лишаясь изначальной напряженности. Теперь он узнавал Марко с иной стороны, и его начали пугать мысли, что этот парень не так плох, как он уже привык о нем думать.       Они просидели в кафе примерно час, разговаривая о том, о сем. Перезвонил Арно и сказал, что людей Смэша и его подручных они взяли, а вот сам он пропал, да и части его шайки все же удалось уйти. Он собрался приехать к ним со своими людьми, но Марко заверил его, что он и Дани в полном порядке, приезжать не надо. Арно обещал позвонить, как только отловит всех.       Дани внимательно слушал его. Кофе давно остыл, он сделал пару глотков, и доел свой пирог. Снова украдкой посмотрел на Марко.       — Тебе разве никуда не надо? Уже глухая ночь.       — Ну и что.       — А как же твоя девушка?       — У себя дома. Спит, наверное.       — Хм. Вот как. Если тебе не спится и нечем заняться, то можем прямо сейчас поехать ко мне. Заберешь машину.       — Подельники Смэша, да и он сам, могут быть где угодно.       — Им не достать меня там. Охрана, сигнализация, камеры… мышь не проскочит.       — Не, лучше поехали ко мне, — без задней мысли предложил Марко, даже не подумав, как это звучит со стороны, — у меня хоть и нет охраны и сигнализации, но зато есть личный телохранитель. Вот у неё точно мышь не проскочит!       — Даже так? И кто это?       — Моя кошка Чеза. — Улыбнулся Марко, и Дани чуть дольше не мог оторваться от обволакивающего бархата этих сине-голубых глаз и совершенно обезоруживающей улыбки. Он невольно расплылся.       — Ха, вот как. А как же машина?       — С утра заберу. А ты недурно ездишь, кстати. Чуть не сделал меня на ралли. Признаться, я был удивлен, увидев тебя там. Не думал, что такой, как ты может увлекается гонками.       — Такой, как я?       — Да, балованный богатей, да еще и прекрасный танцор.       Дани было и приятно и обидно одновременно.       — Думаешь, если я богат, то не могу быть разносторонним? Просто захотелось отвлечься. Драйва.       — Ясно. Ну, что скажешь на моё приглашение? Оно в силе еще минут пять, а потом мне придётся тебя волочь на плече силой. — Марко на всякий случай глянул на экран телефона. Сообщений не было. - «Значит, Арно еще пока разгребается. Кошмар, уже половина третьего… »       — Не хотелось бы смущать твою девушку. — Даниэль виновато улыбнулся и поправил непослушную шевелюру за ухо.       — Ей совершенно не обязательно об этом знать. Особенно, что ты «тот самый «Призрак»! — Марко неплохо изобразил голос Эстель и ее горящие глаза тогда на концерте.       Дани от души рассмеялся, вспоминая тот вечер.       — Извини, я тогда просто хотел насолить тебе… поцелуй с ней… мне даже не понравилось, честно.       — Ничего. Зато ей понравилось. Все в порядке. Она была совсем не против. К тому же, я тоже повеселился. А насчет неё не волнуйся. Мы не живем вместе… ну… в смысле у неё, конечно, есть ключи, но мы не… поехали короче.       Дани пожал плечами.       — Поехали.       Они были на Пьяцца Де Ла Пинта уже через четверть часа. Здесь, в квартире на седьмом этаже высокого современного здания, и жил Марко. Он купил это жильё всего пару лет назад, когда пришлось за долги продавать дом — часть его наследства. Тогда, в мастерской были не самые лучшие дни, и если бы не помощь Арно, он сейчас, вероятно, едва сводил концы с концами. Потом дела пошли в гору. Мастерская Конти разрослась. Марко смог позволить себе новую квартиру, сам обставил её по своему вкусу и в соответствии со своими скромными запросами. Тогда же появился его любимый мотоцикл, с которым он не расставался.       Они поднялись. Едва Марко повернул в замке ключ, как за дверью кто-то зашевелился.       — Мой телохранитель уже ждёт меня, — заулыбался Конти и раскрыл дверь. Едва они переступили порог, на его ноге повис пушистый комок шерсти, размером с небольшую собаку.       — Чеза! Пусти! Да, я знаю, что ты голодная, а я задержался. Ну, прости.       Кошка британской породы, лилового цвета и с большими янтарными глазами, смерила суровым взглядом вновь пришедших и нехотя отпустила ногу Марко, переключая теперь все свое внимание на гостя.       — Знакомься, Даниэль. Это Чеза. Моя нянька, телохранитель и друг.       — Чеза, только умоляю, не калечь его… сразу, — заулыбался он, пропуская Дани вперед.       Даниэль вошел внутрь осторожно, почти как в храм. Квартира оказалась далеко не маленькая. Со вкусом оформленный интерьер гостиной выдержан в классическом стиле и приятно радует глаз. Много воздуха, мягкие, сдержанные темные и серые цвета холостяцкого жилища разбавляют живые орхидеи в прозрачных горшках — девчонки из мастерской почему-то решили, что они Марко нравятся и задаривали ими довольно регулярно, а множество книг и мягких ковров создавали уют без пафоса и роскоши, к которой привык Даниэль. На кофейном столике валялось несколько раскрытых журналов с автомобилями и гоночными болидами.- «Кто бы сомневался». - Пустая чашка из-под кофе перевернутой лежала под столиком, там же было и блюдце … - «видимо Чеза старалась навести порядок в доме».       — Проходи, располагайся. Ванная там.       Дани кивнул. Никогда бы не подумал, что окажется в жилище этого человека, но судьба непредсказуема. Какая ирония… -«Он еще умеет о ком-то заботиться».       — Милая квартирка… милая кошка… цветочки… попахивает… прости, педиковатостью какой-то. Если бы не знал, что у тебя есть девушка, то решил бы что ты гей. — Даниэль усмехнулся, но по-доброму. — А в ванной замок-то есть?       — На себя посмотри! — огрызнулся Марко.       — Шучу! — Дани кинул рюкзак на диван, а сам еще прохаживался, осматривая детали интерьера. Бросилось полное отсутствие семейных фотографий.       — Ты приезжий? Где твоя семья?       Марко неохотно помялся.       — Моя семья переехала в Италию, когда я был ребенком. Я наполовину француз, по отцу, а вот мама была итальянкой. Чистокровной сицилийкой, — он порылся на полке в шкафу и запустил в руки Дани стопку чистой одежды, предназначенной для дома: майка, футболка, шорты. — На, все чистое, но изрядно поношенное. Может что-то подойдёт, хотя ты такой худой… утонешь.       — Спасибо, — кривя нос поблагодарил Дани.       Возвращаться к теме родителей Марко не хотелось, но видя выжидание на лице Даниэля, он продолжил:       — Отец имел свой небольшой автосалон, мама работала переводчицей. Они давно умерли. Авария.       — А братья, сестры?       Братья были. Один погиб, другой женился, завел свою семью и уехал за границу, я не видел его много лет. Так что я живу один.       Чеза настойчиво мяукнула.       — Ах, простите, живу вдвоём с Чезой, — поправился Марко, поднимая живность с пола на руки и теребя её за ухом, — она и Паоло — вот вся моя семья.       — Паоло?       — Мой крестный. Работает со мной в мастерской.       У Марко была вполне благополучная семья, где каждый слышал другого, где родители всецело посвящали себя детям, их образованию и воспитанию, а дети, в свою очередь, чтили и уважали родителей, всячески стараясь помогать. Больше всего любви доставалось Марко, как самому младшему в семье, отсюда, наверное, его избалованность и капризность, которая чуть поутихла только со временем. Когда Марко было одиннадцать, всё семейство перебралось в Италию, где жили родственники со стороны матери. Отец приобрёл здесь гараж и автомастерскую, где мальчик и научился прекрасно разбираться в механике, и где зародилась его любовь к скорости и автогонкам. Марко подрос, возмужал и даже умудрился окончить университет с отличием, несмотря на дикое увлечение гонками, которое пожирало всё его свободное время. Отец никогда не поощрял это, опасаясь за его жизнь. И был совершенно прав. Марко успел себя зарекомендовать, но на одном из соревнований сильно разбился, и в конечном счёте ему пришлось отказаться от карьеры профессионального автогонщика. Отец переживал, что он опять будет участвовать в гонках, и на этот раз уже разобьется насмерть. Он вообще очень переживал за жизни каждого в семье, что-то явно скрывая от матери, которая разъезжала по странам, изредка прихватывая с собой и Марко. Братья трудились с отцом в мастерской, и чуть больше знали о его делах. Всё было хорошо, пока в один осенний день, родители не разбились в жуткой аварии. Что на самом деле тогда произошло, и была ли в том вина отца — до сих пор остаётся загадкой, поскольку дело очень быстро закрыли. Отцовский бизнес, со всеми его подводными камнями, перешёл старшему сыну, но и тот вскоре погиб при непонятных обстоятельствах. Второй брат — Этьен, не особо расположенный вести дальше дела отца, вдруг переписал фирму и все имущество на Марко, сорвался и уехал вместе с женой и маленьким ребёнком куда-то в Австралию, прекратив всяческие контакты с Марко. Юноша остался один и хотел было продать всё и тоже уехать, вернуться во Францию, возможно, жениться и завести свою семью, но отцовская работа затянула его, старые связи отца медленно, но верно вязали Марко по рукам и ногам, пока он не смирился, довольно быстро став спецом по сплавке краденных машин, мастером по взлому электронных систем, сигнализации, и подделке документов.       — А ты? Ты сейчас живешь совсем один в том огромном неуютном доме? — Марко едва решился задать вопрос на щекотливую тему, но ему стало очень интересно, он не удержался.       — Да. Моя мать… я ее не помню. Я был еще младенцем, когда она умерла от рака. Отец растил меня один. Он погиб год назад… в аварии, — голос Даниэля дрогнул на последнем слове. Но потом он решил не выдавать той боли, которую ощущал на самом деле.       Марко прикусил губу и погладил кошку, чтобы унять подкатившее волнение.       — Так что да, я живу в достатке и один, уже год, если не считать надоедливого дядюшку, с чрезмерно критичными взглядами на мой образ жизни. Но он не слишком частый гость в моем доме. Например, завтра мне определенно заказано с ним свидание с глазу на глаз. Он так заботится. Есть еще Блэк-джек. Думаю, ты знаешь его.       — Да, наслышан. Его имя в «Лимите» не упоминают всуе, — хмыкнул Марко.       — Еще бы! Что до животных, у меня никогда не было даже хомячка, некогда ухаживать за ними. Но твоя кошка и впрямь… глаза потрясают, такие умные, — Дани протянул руку к кошке и осторожно погладил ее дымчатый и очень мягкий, плюшевый мех. Чеза утробно заурчала, выказывая ему свое расположение.       К удивлению Марко, рука Даниэля осталась целой. Все пальцы на месте. Довольная, кошка и вовсе перекочевала ему на руки.       — Гляди-ка. А ты ей понравился, а ведь она чужаков не жалует. Даже к Эстель привыкала очень плохо.       Про себя же он повторял слова Дани об отце. Ему невыносимо было сейчас смотреть ему в лицо. Чувство вины, которое томило его душу уже год, вдруг снова обострилось и стиснуло грудь почти до стона.       — Где ты научился так танцевать?       На самом деле он хотел спросить совершенно о другом, но пока ещё не время. И не место. Да и стоит ли бередить старые раны? И все же он решил, что однажды расскажет Даниэлю правду. Это неизбежно. Пусть лучше он узнает это от него самого, нежели от кого-то из своего Клана. Например, от своего дяди или от Блэк-джека.       — В детстве отец привел меня в школу танцев. Ну, знаешь… классические, бальные: вальсы, танго, фокстрот.       Марко лишь кивал, эти слова ему мало что говорили на самом деле. Разве что, он знал, что такое танго и балет. Эстель как-то удалось выволочь его на «Лебединое озеро», когда в Палермо приезжала на гастроли труппа из России. Красиво конечно, и музыка, но Марко его не очень понял, и уснул уже во время первого акта, проснувшись от сильного тычка в бок — видимо он начал громко храпеть.       Дани продолжал:       — Он считал, что всякий уважающий себя мужчина должен уметь двигаться, вести женщину в танце. Он и сам танцевал отлично, походка и движения… в нем было что-то кошачье. Я был слишком мал, чтобы что-то решать или понимать в этом. А когда чуть подрос, то втянулся, постепенно я осваивал современные танцы. И если честно, то я даже не помню себя без музыки и движения. Иногда я веду себя странно, это похоже на транс.       Марко дерзко улыбнулся:       — О да, это еще слабо сказано.       — Звуки и движения, моё тело как будто не принадлежит мне. Оно становится зрительным выражением ритма, голоса и звуков. Я слышу музыку, и она уводит меня из реального мира, я начинаю, производить невообразимые трюки, большинство я способен повторить только однажды. Танцую где попало… ну ты в курсе.       Даниэль припомнил день их встречи в мастерской.       — В курсе. Такое не забывается. Наши девчонки тебя до сих пор вспоминают. Тебя и твою тачку.       Дани усмехнулся:       — Я заболтался. Ты зря спросил, я могу говорить об этом бесконечно. Лучше расскажи о себе. Там, на гонках, диктор говорил, что ты был профессиональным гонщиком, брал кубки.       — Был.       — Ты еще молод, отчего ты бросил это дело? Оно довольно прибыльное. В отличие от мастерской, там можно зарабатывать миллионы. Диктор сказал ты получил травму. И почему Смэш назвал тебя калекой? Я вот не вижу у тебя никаких физических недостатков.       Лицо Марко изменилось. Улыбка быстро растаяла. Дани отпустил, уже начавшую сопротивляться Чезу.       — Я сильно разбился на одном из соревнований несколько лет назад. Повредил позвоночник. Больше года ушло на реабилитацию. Я не надеялся даже на то, что снова смогу нормально ходить, но уже через пару лет снова бегал, а потом снова сел за руль, к ужасу родителей.       — Вот как. Но сейчас ты в отличной форме. Ты смог бы снова взяться за профессиональную карьеру.       — Это вряд ли.       — Почему?       — Я для этого уже слишком стар.       — Стар? — рассмеялся Данька, — не надо ля- ля. Тебе лет 25, не больше!       — Двадцать восемь. — Поправил Марко.       — И че?!       — В этом возрасте карьеры автогонщиков или набирают обороты, или уже заканчиваются.       — Херня полная. Или ты просто решил сдаться?       Марко не знал, что ответить. Он и сам не знал, почему. Дани понял это, и не стал давить. Он деловито расхаживал по комнате.       — Ладно. Дела у тебя и так весьма неплохи, как я понял. К тому же, спортсмены часто лишены личной жизни, а у тебя есть возможность жениться без лишних мыслей о том, как содержать семью.       — Я не спешу жениться.       — Даже так? А кто сказал тогда на сцене «люблю»?! М?! — подколол Данька.       — Ну, ты бы не слез с меня с живого, верно? Пришлось сказать.       — То есть на самом деле это не так. — Подытожил Дани.       — На самом деле я не знаю. Она мне нравится. Очень. И она, конечно, была бы не против брака. Думаю, она ждёт, когда же я романтично подарю ей обручальное кольцо, поведу под венец. Как и все женщины, она не может не думать о серьёзных отношениях, но я пока не готов. К тому же, я весь в работе, она отнимает большую часть моего времени, и на другое меня уже не хватает, наверное, именно поэтому я и перестал заниматься гонками.       — Кстати, а как ты оказался в «Лимите»?       — О, это давняя история.       — Я никуда не тороплюсь.       — Фактически, я состоял в нем с момента, как мой брат, которому отошли дела отца после смерти, слинял из страны. Сперва, это были непонятные заказы от непонятных людей. Ничего криминального. Вся разница была лишь в том, что хорошо платили и требовали сжатые сроки. Очень сжатые. Именно так я несколько раз работал на Арно — племянника Канторини, и он рекомендовал меня как надежного работника и отличного механика. Я отказался. Но меня… скажем так, настоятельно убедили, что это в моих же интересах. В общем, я стал работать с Арно и меня, вроде как, приняли в Клан. Хотя и не официально, да я и половины его даже не видел в глаза.       Дани крепко призадумался.       Марко достал из шкафа чистую домашнюю одежду и для себя, стянул футболку, обнажаясь по пояс, ероша и без того торчащие во все стороны волосы. Он никогда не был качком, но тело имело рельеф именно там, где это было необходимо, чтобы подчеркнуть мужественность осанки. Дани уставился на его правое плечо, где изображено тату в виде солнечного затмения.       «Солнышко…черное солнышко…», — Даниэль прошелся украдкой взглядом по торсу Марко, примечая, что тот весьма спортивен и его достоинства не заканчиваются на смазливой мордашке.       — А откуда это тату? Оно что-то значит?       — А, это… Я сделал его сразу, как поправился. Это солнечное затмение. Хотелось, чтобы оно напоминало о том времени, когда я был в таком отчаянии… думал — все, моя жизнь закончена. Калека в коляске, пожизненно на шее у родителей. Но я смог побороть недуг и не хотел забывать о том времени, когда мне приходилось переступать через себя, чтобы не сойти с ума, не начать себя жалеть. Жалость… Это было самым ужасным, — в голосе Марко послышалась горечь.       — И ты сам ее придумал, или взял чей-то эскиз? Выглядит красиво, — Дани буквально не отводил глаз от рисунка, и то как двигались под ним мышцы Марко при каждом движении руки. Смутный, смазанный образ в памяти.       — Я нарисовал набросок сам и отдал мастеру. А он сделал тату. Что? Понравилась?       — Понравилась.       В мозгу Даниэля что-то вдруг перещелкнуло и перед глазами пронеслись обрывки воспоминаний с мальчишника. Всполохи этого озорного сине-голубого взгляда, из-под приспущенных век… раскрытые для поцелуя губы… чьи-то томные вздохи и мягкий бархатистый голос, вызывающий в нем бурю нарастающего желания… сильные руки обнимают его, прижимают к стене, а перед глазами маячит такое же вот черное солнышко.       Марко тем временем наскоро надел свежую футболку с изображением Губки Боба и сел на диван, скидывая кроссовки.        — Кстати. Смэш. То, что случилось сегодня, это не случайность. У нас с ним давние счеты. Ты стал его целью не только потому, что разделил со мной финиш, а потому что помешал ему закончить начатое когда-то.       — М?       — Мы с ним участвовали в одном крупном ралли. В пробном заезде я обогнал его на развороте, его занесло, и он выбыл в первом же круге, решил меня устранить, подкупил механика и на трассе у меня отказали тормоза. Собственно, то, что я едва не стал инвалидом — его заслуга, — Марко выдавил полуулыбку и посмотрел на зависшего Даниэля.       — Да, нервный он парень, значит, не зря я на него наехал. — Даниэль чересчур внимательно смотрел на торс Марко.       — Да уж, еще раз спасибо.       — И все же странная тенденция у наших с тобой встреч.       — Ты про что?       — Сплошные перестрелки и передряги… я помню, что ты был тогда в моем доме, на мальчишнике.       — Ну да, был.       — Между нами… что-то было?       Марко напрягся:       — Эм… Почему ты спрашиваешь?       — Просто у меня стойкое ощущение, что… Не пойми меня превратно, но когда ты прижал меня к стене, в той подворотне за Клубом… твой запах… я его узнал, и это ощущение… и твое тату, я точно вспомнил его.       Марко был в шоке. Так значит все же это правда, они действительно тогда целовались?!       Даниэль поймал на себе слишком пристальный и изучающий взгляд и тут же смутился, поняв, что мелет что-то не то:       — Я не гей, ты не подумай! — открестился он, — хотя я нормально к ним отношусь, у меня был друг такой вольный в отношениях, знаешь ли. В общем, это не важно.       Марко не знал куда себя деть. Момент оказался очень неловкий. - «Сказать правду или промолчать? Господи, только не это и только не сейчас! И как назло, в доме одна кровать».       Марко суетливо натянул шорты и покосился на Даниэля.       — Я ничего не помню кроме бассейна, в который упал. И я тоже не гей, так что вряд ли между нами что-то могло произойти. Я бы такое точно запомнил, — скрепя сердце соврал он. — Располагайся. — Постарался сменить он тему. — Я, пожалуй, посплю в гостиной, а ты ложись в спальне, там тебе будет комфортнее. И Чеза не будет доставать.       — Ты извини, я не хотел тебя ставить в неловкое положение. Я же здесь гость, так что ты должен спать в своей кровати, а я тут, на диване, — но чувство смятения и эти докучливые образы не давали Дани покоя. Он вспомнил диалог с Габриэлем после мальчишника. - «У меня забрали его… Кого? ЕГО!»       — Можно я кое-что проверю? — вдруг спросил Даниэль.       — Эм. Ты о чем?       — Это останется между нами, обещаю.       — Да о чем ты?       — Просто… мне кажется, я кое в чем почти уверен. — Даниэль встал с дивана, отложил вещи в сторону и подошел к Марко.       Марко не совсем понимал, что он имеет в виду, но, когда тот подошёл к нему, он весь оцепенел. Когда Марко зажимал ему рот в подворотне, пытаясь схорониться от бандитов, у него не было времени ничего осмыслить, но теперь, будучи наедине с Даниэлем, у него взмокли ладони и сердце застучало в висках в удвоенных ритмах. Ему это не понравилось. Внутри появился холодный испуг и он, подчинившись инстинктам, попятился назад, пока не уперся ногами в подлокотник кресла и едва не упал. В мозгу стучало одно — Даниэль что-то прознал про его грязные дела и сейчас будет момент истины. -«Но как он узнал? Неужели Арно проболтался кому-то, и потом это дошло и до Даниэля? Не может быть, Арно не поступил бы со мной так. Канторини? Он мог, конечно. Но стал бы? Что ему с этого? Очистить своё имя, но я же в одной с ним упряжке, так какой ему смысл? Боже… ну не томи уже, говори!»       — Я слушаю тебя. — Хриплым голосом выдавил он и приготовился ко всему. — Но в любом случае я хочу, чтобы ты знал, я не хотел причинять тебе боль, я никому не желал зла, у меня не было выхода. Я просто не знал, что все зайдёт так далеко и…       — Да успокойся ты. Я же не инквизитор, и не папа римский, кроме того, кажется, я и сам был не против… конечно, наркотики тоже могли сыграть свою роль. — Даниэль волновался, у него даже руки немного тряслись, и щеки зарделись румянцем.       Он нерешительно поднес ладонь к щеке Марко, чувствуя, как тот вздрогнул. Затем приблизился к нему вплотную, снова ощутив этот приятный и уже знакомый запах.       Марко застыл, не смея даже шелохнуться.       — Что ты задумал?       Закрыв глаза, Дани вспомнил мальчишник, точно такой же аромат он ощущал тогда, и похожее тепло шло от чьего-то тела. Он медленно приблизил свое лицо к лицу Марко и его губы несмело коснулись напряженных губ парня. Вдобавок, второй рукой он обнял его за талию, так и не открывая глаз.       Марко застыл с широко распахнутыми глазами. - «Лучше бы он меня ударил. Что он творит?! Но почему мне это… приятно?» - Он не мог понять, что с ним творится, и почему он, вопреки всем доводам разума, вдруг ответил на поцелуй, почти прижав Дани к себе, и хотя секундное затмение накрыло все его мысли, рассудок тут же подсказал верное решение. Он резко отстранился, разрывая объятья, густо краснея и демонстративно утёр губы.       — Ты что, сбрендил?!       А вот Даниэль теперь казался немного злым.       — Это же был ты, абсолютно точно! -«Он мне врет что не помнит ничего, или действительно это так?»       — Ты о чем?!       — У меня на мальчишнике я с кем-то целовался! И я точно помню, что это был мужчина! — он вдруг запнулся, потупил взгляд, все вставало на свои места, сложившись для него в одну четкую картинку, — ты был среди гостей из «Лимите», сидел напротив, потом это шампанское, шоу Габриэля с танцовщицами. У шеста… помнишь? Мы танцевали, ты и я… а потом…       Марко стало немного легче, значит, вот что его беспокоит сейчас, его вовсе не авария волнует, а то, что они целовались! И еще как! Арно сказал, что Луций едва растащил их, так они вцепились друг в дружку. Марко густо покраснел.       — Я, если честно, ничего такого не помню о том, что было после шампанского, точнее я вообще помню лишь как мы приехали туда и как переодевались, помню эти толпы людей без лиц. Да, что-то там пили, а потом Луциан выволок меня из бассейна. На утро дико болела голова, и по словам моих соклановцев — я с кем-то хотел уединиться… — тут Марко не солгал, он и не вспомнил бы таких пикантных подробностей о том вечере, если бы на ралли не вякнули лишнего. Он вытащил потом всю правду из Арно, и долго не мог прийти в себя после услышанного, — если ты беспокоишься по этому поводу, то зря, — тихо добавил он, отворачиваясь, — я не по этой части, и даже если мы и поцеловались тогда, то это было случайностью.       — Поцеловались? Ха, поцелуй был не один. Далеко. И ты говоришь — «по словам моих соклановцев», то есть ты знал. Все это время, и даже сегодня ты мне говорил, что… «я бы такое точно запомнил». Пф… — Даниэль досадливо всплеснул руками. Он вспомнил почти все: и то, как они тащились по лестнице в его комнату, практически раздевая друг друга на ходу, и как Даниэль повалил Марко на кровать, как страстно они целовались и… - «хотели друг друга?»       — Я не хотел, чтобы ты поднимал эту тему.       — Охренеть! — выдохнул Даниэль. — Врун! Нет, меня заботит даже не то что ты… что это был ты, хотя и это немаловажно! Как бы тебе это объяснить. При всем тлетворном влиянии Габриэля, я никогда, даже в самом пьяном бреду, ни разу, не то, чтобы хотеть мужика, но просто поцеловаться… Даже на спор! Понимаешь? Более того, у меня из головы не выходило это даже в день свадьбы! Ну… до взрыва… — тут Даниэль заметно поник и эмоции стихли. Неприятные воспоминания вновь очернили его мысли.       Марко понимающе кивнул.       — Ладно, я разошелся… извини. Теперь это не важно, правда. То есть это только мои проблемы. Просто бредовые мысли. Хорошо, что нас растащили тогда, и дальше дело не зашло.       — Да, хорошо. Просто замечательно, что все выяснилось. Ты нормальный, я нормальный, все дело в наркоте, которую всем подсыпал твой друг. Теперь можешь спать спокойно. — Марко взял плед и пошёл на диван, улегся, сразу поворачиваясь к Даниэлю спиной, разговор был окончен. Чеза же предпочла остаться с Даниэлем, она потерлась о его лодыжку и мяукнула.       Такой итог разговора Даниэля расстроил еще больше, а самое идиотическое, что он сам не мог понять, что именно из всего этого его так задело — то, что Марко лгал, что не помнил, что все это Марко противно, что он прервал поцелуй, или что сейчас вот так грубо прервал разговор, даже не пытаясь понять.       — Спокойной ночи, — только и сказал Даниэль.       Зайдя в спальню, он сначала мешкал, стоит ли тут оставаться, но потом стянул одежду, и лег, укутавшись в одеяло. Сон долго не шел к нему, но примерно к 6 утра, он все же заснул. Чеза улеглась прямо на нем, как на личном законном спальном пуфике. Марко всю ночь не сомкнул глаз, он вставал несколько раз, проверял спит ли Даниэль и не пришла ли весточка от Арно. Примерно в начале пятого тот дал знать, что проблема решена, что Смэшу «доходчиво объяснили», что если он или его шестерки хоть на пушечный выстрел приблизятся к Даниэлю или Марко, то могут смело готовить себе место на кладбище. Смэш согласился. Беспокоиться по поводу него больше не нужно. Еще Арно написал, что днём нагрянет к Марко в мастерскую, дабы обсудить кое-что очень важное.       Настроение Марко даже после хороших вестей было ниже уровня плинтуса, но он нашёл в себе силы приготовить завтрак для своего гостя и оставить записку на столе. В ней значилось следующее:       «Даниэль, доброго утра. Извини, я не дождался тебя, мне надо на работу, не стал тебя будить. Завтрак на кухне. И ещё… Вчерашний день у нас обоих не заладился, и знакомство наше вышло не самым гладким, но я не хотел обижать тебя ни раньше, ни тем более вчера. То, что произошло между нами на мальчишнике… я прошу тебя забыть это. У тебя и так полно забот, чтобы намешивать к ним ещё и странного грубого механика. За машиной заеду к часу, если тебя не будет, оставь ключи у одного из своих охранников. П.С.: Смэш больше тебя не побеспокоит, можешь забыть о нём».

***

      Даниэль проснулся в десять утра, когда Чеза старательно вылизывала его лицо, стирая кожу шершавым язычком. Сумасшедший день, бессонная ночь, неприятные разговоры, все это легло бледным помятым отпечатком на его лице. Он прочел записку и от чего-то внутри все заледенело. Может быть тон Марко показался ему слишком холодным. «Ну а что ты ждал? — «Доброе утро, дорогой, я всю ночь думал о тебе, о нас, и решил, что мы должны быть вместе на веки вечные! С любовью, твой голубок».       — Абсурд, — усмехнулся Даниэль.       И все же Марко заботился о нем. Кроме того то, что он охотно ответил вчера на его поцелуй, говорило больше тысячи слов. Дани это понял. И в этот момент в нем что-то изменилось. Казалось бы, самую малость, да он и сам бы этого не заметил. Но его лицо озарялось улыбкой несколько раз за эту ночь, в это злосчастное утро, и еще каждый раз, когда он так или иначе проводил время с Марко.       Приготовленный завтрак Даниэль умял за милую душу. В благодарность даже помыл всю посуду, скопившуюся, вероятно, за несколько дней в раковине. К счастью Чезы, насыпал ей корма, что позволяло Марко быть помилованным этим вечером.       Когда он уходил, то просто захлопнул дверь, ключей ему никто не оставлял.       Утро началось тяжело, но на душе у танцора, значительно полегчало. Как непредсказуема иногда ирония судьбы.