СИЦИЛИЙЦЫ

      В день, когда Альдо посещал яхту своего отца, пытаясь решить и участь Райля, Легар с самого утра, несмотря на приличное похмелье, забрал из лаборатории материалы по баллистической экспертизе. Он даже успел их внимательно изучить, поняв в итоге, что некая совершенно случайная деталь, не учтенная прежде, расстроит планы того, кто хотел подставить ребят. Он осознал, что тяготило его все это время, и обо что его разум то и дело спотыкался во время расследования. Все, как всегда, было на поверхности, а потому, даже он, опытный сыщик, не сразу сообразил что к чему. Но спасет ли их это или погубит? Кто бы это ни был, он не остановится на полпути и потерпев такую неудачу, может решиться на более прямые действия. Представив эти материалы к суду, Микко спасет мальчишек от тюрьмы, но, дело останется нераскрытым. Размышления прервал звонок, это был Адриано — директор тюрьмы. Он был очень взволнован и часто дышал в трубку.       — Слушаю, — потирая глаза пробурчал Легар. Он не любил, когда его отвлекали.       — Комиссар Легар… вчера ночью у нас случился небольшой инцидент, — он замолк и продолжил, когда Легар потребовал продолжать, — один из ваших подследственных… -директор замялся.       Легар замер.       — Что с ним?       — Арно Монсавельи. Этой ночью, он и его сокамерник, пытались бежать, — продолжил Адриано.       — И? Вы его поймали? — с нетерпением отозвался Легар.       — Райль… я… ну… в общем… он застрелен при попытке бегства.       — Что?!       — Поверьте, мы сделали все, что могли.       — Черт.       — Я хотел сообщить сразу как только все произошло, но вы были вне доступа. Тело пробудет здесь еще день.       — Я сообщу его близким.       — Они… он уже был здесь.       — Кто?!       — Сеньор Морелло. Он приехал в эту же ночь. Ничего странного, если они готовили побег. А Да Винчи и Конти, еще у вас? Держите ухо востро… Больше мне нечего сообщить.       — Понятно. — Легар повесил трубку и ударил кулаком по столу, виня себя в некоторой мере, что не выбил перевода и для Арно. Это был бы ценный информатор, не безгрешный… но ценный.       Скорбную новость нужно было сообщить Марко, как двоюродному брату Арно, а заодно и встретиться с Микко, а может и с самим Морелло. «На что они пойдут, чтобы получить освобождение своих дорогих детей? Остаться с пустыми руками, без единой зацепки, после такой операции… по меньшей мере глупо».       Правосудие должно бы восторжествовать, и не важно каким методом, главное законным. Пусть они хоть все друг друга перебьют — так бы рассуждал любой законник, но у Легара было еще нечто, помимо этих догм. Гуманизм, совесть… и они как раз не позволяли окончательно уподобиться холодной глухой машине правосудия. Потому, прежде он хотел встретиться с Конти и Винчи лично, без посторонних. Час спустя. Полицейский участок       Легар вошел в отделение временного содержания заключенных, попросив надзирателя оставить их на некоторое время. Оба заключенных были заперты за решетками и потому никакой угрозы не было. Надзиратель легко подчинился. Легар прошелся меж камерами в глубокой задумчивости, пристально вглядываясь в лица парней, что сейчас смотрели на него с немым вопросом.       — У меня плохие новости о вашем… друге Арно, — пауза. — Он пытался бежать этой ночью из тюрьмы и… был застрелен.       Марко онемел, бледнея, силясь проглотить колючий сухой комок, подступивший к горлу. Он никак не мог предположить, что такое вообще возможно! Он знал Арно столько лет и тот всегда жил на грани, обходя смерть стороной, и даже в самых кровавых замесах Семьи, он всегда оставался невредим, словно некая сила закрывала его от всякой беды и опасности. Там, где другие неминуемо гибли, Арно выбирался с парой царапин и наглой самодовольной улыбкой подростка-победителя. Марко это иногда пугало, он считал Арно слишком безрассудным и рисковым, но именно эта его черта делала его привлекательным для слабого пола и давала уважение со стороны Семьи и дяди — его главного примера для подражания. «Как?! Почему?! Кто угодно, только не Арно!». У него не укладывалось такое в голове. Вечный задира и повеса, который чувствовал себя в тюрьме как дома, вдруг решается на побег?! «Так банально и глупо… ОН бы не стал. А если бы и решился бежать, то не попался бы никогда, он всегда действовал наверняка… как же такое может быть?!»       — Мадонна миа… — Марко перевел дыхание и прислонился к прутьям своей клетки, — не может быть… не может этого быть. — Повторял он снова и снова. Он был потрясен до глубин души, — вы уверены что это точно он? Возможно это какая-то ошибка, — все ещё надеялся он. Вдруг Арно обставил все так, чтобы все думали, что он мертв, а сам уже давно отсиживается в укромном месте вместе с Тони и Микко!       — Без сомнения, сожалею. — Подтвердил Легар.       Даниэль тоже был потрясен, так ему хотелось сейчас подхватить Марко, укрыть от этого ужаса. Совсем недавно тот потерял отца, а теперь и брата.       — Этот разговор только между нами, — продолжил Легар. — Я почти уверен, что после этого ваши попечители попытаются совершить какую-нибудь глупость, чтобы вытащить вас из-за решетки любым способом. Я не спущу с вас глаз лично. И если каким-то чудом вы внезапно исчезнете, я не смогу вам помочь. Так что если в ваших мыслях есть план, — он не стал озвучивать слово «побег», — советую не дергаться.       — Вы уже обещали помощь, однажды, когда на допросах просили рассказать вам правду, — глаза Марко сверкали не только от гнева, но и от подкативших слез. Он едва сдерживал их, выливая всю боль, что рвала его изнутри на инспектора, — и что-толку?! Вы обещали, что дознаетесь до истины, обещали, что нас до суда будут держать в тюрьме и мы там в полной безопасности! И что?! Начерта было нас увозить? А я вам скажу! Его жизнь уже вчера была в опасности, и вы нихера не сделали, чтобы его оградить от беды! Он не решился бы на побег, если бы не был уверен, что другого выхода нет! Там были его люди! Да, и не надо делать такие глаза, словно вы не в курсе, как делаются дела в ваших тюрьмах! Нахрена ему было вообще бежать?! Значит, его предали, кто-то пытался убрать нас прямо у вас под носом, но вы увезли нас, а он остался… И вы ничего не сделали. Или не захотели! Где были ВЫ вчера ночью?! Почему не пресекли! Почему?! Дьявол!       Он отвернулся, пнув решетку. Как бы ему хотелось, чтоб на её месте был сам Легар!       — Конти, я понимаю твою боль. Я сделал все, что мог. Может быть ты прав, и мне следовало расшибиться в еще большую лепешку, но если думаешь, что ради преступника, а Монсавельи был преступником, я бы кого-то умаслил деньгами, чтобы его отпустили с вами, то ты ошибаешься. Я не на той стороне баррикад, не один из «ваших». Но как бы там ни было, уже ничего не вернешь. Это все, что я хотел вам сказать.       Марко даже не повернулся к нему. Для него и так все было ясно. Арно мертв и уже ничего не исправить. Ничего больше не осталось, кроме смерти, которая уже даже не дышит им в спины, она нагло заглядывает им в глаза своими пустыми глазница и мерзко улыбается, нанося все новые и новые удары, и ждет, пока те перестанут сопротивляться и наконец-то сдадутся.       Даниэль молчал, его сердце разрывалось от того, что он лицезрел. И Легар это видел, что-то в нем дрогнуло. Но сейчас он не подал вида, все произошло позже, когда ушел из отделения. Надзиратель молча открыл камеру Даниэля, сопроводил его к решеткам Марко и впустил внутрь.       — Это только на один день, — сухо сообщил он. — Указ начальника.       Дани молча и благодарно кивнул. Надзиратель оставил их наедине.       — Марко…       Он осторожно положил теплые ладони на плечи любимого. Марко подался к нему и крепко обнял. Он разрыдался у него на плече как мальчишка, и ещё долго не мог остановиться. Микко ждал Легара возле его кабинета. Он был не один, его сопровождал не менее взволнованный Тотти. Микко выглядел плохо. Он хоть и был, как всегда, безукоризненно одет, и гладко выбрит, но сразу заметно, как он постарел и осунулся. Темные круги под глазами и запах кофе, говорили о бессонной ночи. Некогда приятное мужское лицо сейчас все испещрено морщинами, которые, казалось, стали ещё глубже. И этот опустошенный, совершенно опустошенный, уставший взгляд, сейчас устремился на приближающегося комиссара. Он что-то тихо сказал Тотти и тот, кивнув в ответ, отошел чуть дальше по коридору, изредка косясь в их сторону.       — Райль… — он не поздоровался и не подал руки, сразу перейдя к делу, — нам надо поговорить. Это важно.       — Да. Надо. — согласился Легар, ни сколько не удивившись его появлению. — Идем ко мне в кабинет. «Там, по крайней мере нет прослушки.»       Легар впустил его внутрь и закрыл дверь на замок, чтобы их никто не смог побеспокоить.       — Присядь. — Сам он садиться не спешил. — Предложить тебе чего-нибудь выпить?       — Не откажусь, — вздохнул Микко, — есть виски? Покрепче.       Как ни пытался он сохранять свое привычное хладнокровие и некое превосходство, которое вечно так раздражало Легара, сейчас Микко не старался его поддеть или вывести из себя, что очень любил делать. Пожалуй, Легар впервые видел его таким напряженным, даже растерянным. Он сел на указанное место и положил руки на стол, начав нервно барабанить пальцами по столешнице, тем самым невольно выдавая свое волнение и нетерпение. Легар достал из ящика стола початую бутыль виски и стакан не первой свежести. Виски тихо забулькал в стакан, накрыв его дно… но остановившись и осмотрев Микко внимательнее, Райль добавил дозу «успокоительного», наполнив сразу до половины. И вот только теперь, подав ему стакан и обогнув неспешно стол, он присел напротив Микко, смотря на него, с едва скрываемым интересом.       — Сожалею по поводу вашего… на счет Арно. Необдуманный был шаг, — произнес Легар.       Микко замахнул вискарь одним глотком и не морщась громко поставил стакан.       — Райль, ты же не дурак, наверняка, уже подумывал о том, что это он не сам.       — Что я могу тебе сказать… Есть зацепки? И, кстати, в таком случае, почему Тони с его людьми в эту ночь почти в то же время оказались в тюрьме? Не типичные часы для посещения. Еще? — он кивнул на пустой стакан.       Микко сдвинул брови и подставил стакан под горлышко бутылки. Несколько долгих мгновений он молчал, глядя пристально в лицо Легара, словно решая, стоит ли ему говорить или нет, но потом продолжил:       — Тони ехал за ним. Он позвонил ему всего за полчаса до смерти. Был встревожен тем, что ты увез ребят. Но Тони сказал, что он был очень напуган. Да чего уж там… Арно был в панике. Дал понять, что с той дракой, что случилась в тюрьме прямо перед твоим приходом туда, было что-то не так, что она подставная, и его люди… кхем… в общем никто из тех, кого мы приставили присматривать за мальчишками, никто не вмешался. Понимаешь о чем я? Когда Тони приехал, его нарочно не пускали сразу, сказали что в тюрьме тревога из-за попытки побега, а когда пустили…       Микко осекся, поморщился, вспоминая вчерашнюю ночь и всю эту панику, и сделал ещё один глоток, правда на этот раз в стакане ещё что-то осталось. Он посмотрелся в его дно.       — Все было подстроено. Если бы ты не забрал ребят, они бы тоже… - он поджал губы и допил остатки.       — Да. Но ничего не доказать. Это не первый случай подобных устранений. Когда я был помоложе, я пытался разведать. Но тебе ли не знать, как уходят люди подобные Альваро Карро… Это пустое дело. Я не смог вытащить Арно, но хотя бы мальчишки здесь. И я буду смотреть за ними лично, — Легар с прищуром посмотрел в усталые глаза Микко, — но ты ведь пришел ко мне не просто чтоб поделиться своими несчастьями и поблагодарить за случайность?       — Нет. Хотя случайностей не бывает, Райль. Я… пришел просить тебя о помощи, как это не абсурдно звучит. Я пришел просить тебя отдать нам мальчишек. Не думай только, что я хочу оскорбить тебя взяткой. Мы это уже проходили.       Легар вобрал побольше воздуха в легкие, откинулся в кресле, смотря на Микко с удивлением и однобокой улыбкой.       — А ты ли это?! Дьявольски везучий адвокат беспроигрышных дел. Ты ли это, Микко? Отдать мальчишек… Ты в себе? Это был обычный виски. Неужели, ты полагаешь я тебе скажу «Да»?       Микко остался серьезен.       — Мы могли бы сделать все сами, выкрасть их и увезти куда-нибудь в Европу, но тогда на тебя бы легла тень подозрения в соучастии. Ты оказал нам неоценимую услугу, невольно оказавшись рядом с ними в момент опасности, и именно ты уберег их, хотя до сих пор отнекиваешься от этого. Ты спас им жизни. Но у них мало времени, Райль, и от тебя сейчас зависит останутся они в живых завтра или их ждет участь несчастного Арно. Как ты не понимаешь?! Арно убит! Тони звонил из морга менее часа назад, он опознал тело и видел отчет. Он убит одной пулей. Одной! Сказали, что его застрелил сам директор тюрьмы. Этот старикан, после серьезной операции на глазу менее месяца назад? Серьезно? Одной пулей снял бегущего через двор молодого человека? Ты в это правда веришь? Брось. Как он оказался во дворе во время побега? А я тебе скажу как. Его купили. И не удивлюсь, что ещё и шантажируют, а именно так и действует небезызвестный тебе Леонардо Тасканьо. И это ещё не все. Этой ночью на Сицилию прилетел Винченцио Олонцо.       — Ты толкаешь меня на беззаконие, и ты прав, я понимаю, что происходит. Но чего вы добьетесь своими действиями? Парни будут в бегах всю жизнь, к тому же под прицелом ваших недругов. Этого вы хотите? Суд уже так скоро. У меня есть свои интересы и, возможно, они даже не противоречат вашим. Этот Олонцо, зачем он прибыл, мне казалось, у вас четкое разграничение территорий? — Легар в своем роде смаковал нервозность своего собеседника, уж больно долго тот с ним бодался и выигрывал.       Микко откинулся на спинку стула.       — Ясно зачем. Он спал и ждал, когда Кланы перегрызутся, и он сможет прибрать к рукам лакомый кусок. Целиком, ни с кем не делясь. До сих пор все упиралось в наследников. Думаю, он давно уже знал, что Лео метит во главу одной большой Семьи, и именно поэтому дал ему уйти во время событий в Венеции. Я в жизни не поверю, что Дону Олонцо не удалось найти этого проходимца по горячим следам. Просто отпустил его и ждал, пока тот, в своих интересах, не раскурочит оба клана изнутри. Многих он переманил, многих использовал и убрал, как например Сильвиана Росетти. Он как серый кардинал, сидит в стороне и манипулирует своими людьми, сворачивая вокруг нас свои сети и ждет, когда мы перестанем трепыхаться. Половина твоих людей здесь, в участке, уже давно перекуплены. Да-да, дорогой, они шпионят за тобой, Райль. Я могу дать руку на отсечение, что твой напарник стукач. Я не могу этого доказать, считай, что это чутье. Но я бы присмотрелся к нему повнимательнее. Ставки слишком высоки. Вопреки тому, что мы с тобой служим разным идеалам, твоя судьба мне не безразлична, ибо ты один из тех, кого я уважаю и кому не желаю зла, каким бы шилом в жопе ты ни был. — Микко впервые за всю их беседу позволил себе тень улыбки. — Помоги нам. Помоги им. Они невинны, эти дети пытались выйти из «системы», но не смогли, их провернули как фарш через мясорубку. Юный Даниэль как кость в горле у Лео, он не успокоится, пока не убьет его. Ты хочешь, чтобы они умерли только ради того, чтобы свершилось твое правосудие? Уверен, что их будут судить по твоим законам, а не по законам того же Олонцо или Тасканьо? Оно того стоит?       Меж бровей следователя пролегла глубокая морщинка.       — Мы давно охотились и за Олонцо, и за Ангелом… и за Гатто. Но все концы пустили в воду. Если вы так печетесь о мальчишках, почему не сдадите кого-то из своих на их место, почему кто-то из вас, сердобольных крыс, не сложит свои пушистые задницы на нары, чтобы спасти невинных деток? Пойми меня верно. Я не упущу этого кита, только потому, что кому-то из вашей прогнившей шайки это неугодно. И откуда мне знать, что ты, скользкий червь, не подкуплен тем же Тасканьо или Олонцо, и не пришел сюда, только лишь для того, чтобы выманить мальчиков и убить их, а после свалить все на меня?! Ты складно поешь о предательствах, но могу ли я тебе верить? Да и с чего я должен? Я не выдам парней никому до самого суда. Я лично буду здесь спать, жрать и бдеть! А теперь проваливай к черту, потому что единственный, с кем я готов дискутировать на подобные темы — это Морелло. Передай ему одно… если ему нечего предложить взамен их свободы, он их потеряет. — Последнее Легар буквально произнес сквозь зубы.       В дверь постучали прежде, чем Микко ответил. Стук был очень настойчивым и кратким.       — Ты понял меня. — Констатировал Легар, и отпер дверь за которой до одурения неожиданно оказался сам Тони. «Чуйка сверхъестественная… »       — Какой сюрприз, сеньор Морелло. Пришел мне пулю в лоб всадить?       — Все может быть, — сухо рыкнул Тони.       Он, не дожидаясь приглашения, вошел в кабинет и сам закрыл за собой дверь, провернув замок. В руках у него был увесистый чемоданчик из черной кожи. Он кивнул Микко. Уже по пятнам на его лице Блэк-джек сообразил, куда именно Легар его послал, а потому перешел сразу к делу. Он водрузил чемоданчик на стол, прямо перед сидящим Микко и озадаченным Легаром, и открыл его. Он доверху был набит пачками евро. Здесь, должно быть, миллионов десять, если навскидку.       — Тони… — пытался было запротестовать Микко, но тот жестом оборвал его. Он знал, что делает. Тони холодно и решительно посмотрел следователю прямо в глаза.       — Выбор за тобой.       Легар спокойно посмотрел на чемодан, затем на Тони, на Микко, который уже знал, что это абсолютно дохлый номер.       Он вполне спокойно, как бы между делом отодвинул верхний ящик стола, достал 9 мм револьвер, взвел курок и направил его на Тони.       — Антонио Морелло. Вы арестованы именем закона, за попытку подкупа представителя властей, — далее по протоколу он зачитал права. — Впрочем, вы и так их знаете. Я думал ты умнее, Тони. Думал, мы сможем заключить куда более разумную сделку, к тому же, у меня есть законный билет на свободу для ваших невинных ангелочков. — Он переводил взгляд с одного на другого, во второй руке расправляя наручники. — Ну что, ты пришел меня подкупить, или решил просто покичиться своими денюжками и обсудить что-то более стоящее?       — Я тебя слушаю. — Тони казалось не замечал оружия, направленного ему прямо в лицо. Он сел на край стола, — что конкретно ты хочешь за их свободу?       — Тебя, Тони. Тебя и твою шайку, и всех, кого ты только способен мне сдать. — Пистолета он не опускал, он прекрасно знал мафиозные нравы, это было не лишним.       — Хм, — Тони нахмурился, но это было обманчивое впечатление, он знал, что с этим полицейским надо всегда иметь план «Б». Он ждал чего-то подобного от господина «неподкупного», — заманчивое предложение. В супруги меня хочешь значит, иметь за здорово живешь… — съязвил, но лицо осталось непроницаемым. Он переглянулся с Микко и тот едва заметно кивнул, сжав губы сильнее, он был согласен, Тони тоже было нечего терять, кроме Даниэля. Его свобода была несоразмерна с его жизнью и жизнью человека, которого он полюбил. Ради этого стоило рискнуть.       — Согласен. — Коротко сказал он и вынул из кармана небольшое блестящее распятье. Он кинул его Легару.       — Что это? Я не просил отрекаться от Бога. — Легар осторожно поднял крестик рассматривая его.       — Это не просто крест. Это ключ. Его передал мне Арно через тюремщика. Я сперва тоже не понял, — Тони поднялся с места и подошел к Легару слишком близко. Настолько близко, что оружие теперь уткнулось стволом ему в грудь где-то в районе сердца, — посмотри сюда, — он указал на множество мелких бороздок на тыльной стороне распятья. Там, где изображались ноги Иисуса, прибитые к кресту, сам крестик был весь в продольных зазубринах, какие бывают на ключах от сделанных на заказ сейфов. Легару по долгу службы приходилось иметь дело с подобными и он знал, что такие сейфы чаще всего используются в домах, а не в учреждениях, благодаря тому, что они очень маневренны и могут быть где угодно. Их трудно найти без хорошего металлоискателя, и не менее трудно открыть, так как резьба ключа строго индивидуальна. Нужно быть большим профессионалом, чтобы вскрыть замок сейфа без такого вот ключика.       — Ключ. К чему? Ты нашел замок? Чем он мне пригодится? Или мы тут в Код Да Винчи будем играть? Просто принеси мне то, что действительно будет соответствовать моим требованиям. — Легар, убрал пистолет за пазуху, и отдал обратно крестик Тони. — Вы бы поторопились. Как понимаете, гарантий почти нет.       — Возьми. Он открывает сейф на вилле Ангела. Тотти отвезет тебя и покажет где сейф. Там ты найдёшь все, что надо для ареста Олонцо. По словам Тотти, именно то, что находится в сейфе и держало Олонцо все эти годы от Ангела подальше. Проще говоря, Ангелу стала доступна информация, благодаря которой он крепко держал деда за яйца много лет. Именно поэтому тот проявил снисходительность в Венеции и не перестрелял все семейство прямо там. А ведь мог. Он боялся до усрачки, что информация всплывет, если Ангел не вернется на Сицилию. Я сдам тебе Олонцо и останусь у тебя сам, Микко и Тотти не станут возражать, чтобы разделить со мной мою участь. Боюсь, что многие, включая Орески, нас уже предали. Остальные — «солдаты» и «подельники», их я сдам тебе легко, это мелкие сошки и мне плевать что с ними будет. Можешь делать с ними и с нами что хочешь, но ты в свою очередь пообещаешь мне убрать из страны ребят. В ближайшие 24 часа. А сейчас валите на виллу с Тотти, я буду ждать вас здесь и сам присмотрю за детьми. Обещаю, что они не покинут камер. Это все.       Он подгоняюще пихнул Легара к двери. Время работало против них.       — Какой ты прыткий, Блэк-джек. Ты меня совсем за идиота держишь? Поедешь лично, а я присмотрю. А вообще, у меня есть другое предложение, ответное, — Легар легким и быстрым движением защелкнул наручник на запястье Тони, — твои люди управятся с этим делом, а мы их подождем здесь… кое-что обсудим пока, и присмотрим за мальчиками. Это мое последнее предложение.       Тони нахмурился. «Жаль, не прокатило. Упертый баран.»       — Так и знал, что ты ко мне не равнодушен, — Тони посмотрел на наручник на своем запястье, — хочешь уединиться со мной? Сразу бы так и сказал. Микко, — одного взгляда Тони было достаточно, чтобы Микко кинулся в коридор и уже спустя менее минуты от участка отъехала его машина.       — Почему ты не берешь денег? — ровным тоном спросил Тони, когда они остались одни, — прости если обижу, но я не верю в людскую неподкупность. У всего есть цена и у всех.       — У меня другие ценности, или, по-твоему, я зря просиживаю свой зад на этом месте? Позволь, — он пристегнул второе запястье Тони и без предупреждения прохлопал, свободными руками по его телу, обнаруживая у правой икры знаменитую «Беретту». «Куда смотрели патрульные на входе?! Уволю всех к чертовой матери!» — Это тебе ни к чему сейчас. — Без особых церемоний он вытащил оружие и положил его в ящик своего стола.             — Вот так мне спокойнее. А теперь пойдем проведаем молодежь.       — Идем. — Тони не сопротивлялся. С минуту он молчал, потом повернулся к Легару, — ты дурак. Но если бы в вашей полиции было побольше таких дураков как ты, у вас не было бы проблем с такими, как я.       Легар вскинул удивленно бровь, но не сказал в ответ ничего. Это был своего рода комплимент. Тони подумал про себя, что не ошибся в этом человеке и на его помощь все же можно рассчитывать. Мальчишки очень обрадовались такому визиту. Конечно, больше был рад Даниэль, но и Марко, безусловно, немного воспрял духом уже только видя Блэк-джека. Однако, его насторожили наручники на его руках.       — Сеньор Морелло, вас арестовали? — Марко недоверчиво покосился на Легара.       — Еще нет, — за Тони ответил Легар, — но сеньор Морелло все сделал для этого. — Легар снял с Тони наручники, наблюдая за их беседой, он не вмешивался, просто наблюдал. Тони приобнял Дани и похлопал сочувственно по плечу Марко. Он вкратце объяснил что происходит, опустив только попытку подкупа Легара. Марко возмущался, что он решил пойти на такие жертвы и считал, что раз они и так невиновны, то все эти маневры не имеют смысла, тем более, не следует отдавать в руки полиции такой важный козырь как досье на Олонцо. Тони сказал, что ещё неизвестно насколько весомы будут эти самые доказательства против Дона, после чего Марко очень удивил его и Легара, тихо сказав, что ему надо было сразу передать всю эту информацию в полицию, а не отдавать Арно. Возможно это отвратило бы его безвременную кончину.       — Твоих рук дело? — так же тихо удивился Тони, рассчитывая на то, что Легар стоит на достаточном расстоянии, чтобы ничего не слышать, — а почему молчал?       Марко неловко пожал плечами.       — Канторини отобрал все у Арно ещё несколько лет назад, и я не знал что он сделал с этими файлами. Арно приказал молчать. Копии мне не оставили, поэтому я не был уверен. Я и обнаружил-то все это случайно. Повезло, — хмуро добавил он и заговорил почти шепотом, косясь в сторону Легара. — Сеньор Морелло, откуда вам знать, что он не работает на Тасканьо? Почему вы так ему верите?! Кто сказал, что он не заберет те файлы и не передаст всех нас Тасканьо или Олонцо? — Работай он на Лео или Олонцо, вас бы убили как Арно, еще прошлой ночью. Зачем ему было тащить вас сюда, под свою опеку, рисковать своим насиженным местом. Этот полицейский не так прост, как кажется. — Тони хмыкнул в сторону Легара, на что-тот, устало покачал головой, он облокотился плечом к стене и слышал почти все, что Марко пытался шептать. Его порадовало то, что про материалы на Олонцо Тони не солгал, а это значило, что он вот-вот получит компромат на одного из самых махровых мафиози Италии. Прищучит его и Кланы Сицилии на своей территории, отпустит невиновных. Но это все дело не одного дня! При лучшем раскладе, понадобится не менее пары месяцев. С уликами, дату суда можно ускорить и парней быстро отпустят, но… чтобы словить Олонцо, требовалось время. И так как Тони и эти парни, могли быть свидетелями, то их следовало поставить в программу защиты… все это будет не простым процессом. Но пока «родственники» упивались встречей и шепотками, в голове Легара уже рождался некий план действий.       Менее чем через час, вернулись Тотти и Микко. Об этом Легару сообщил один из дежурных. Марко заверил Тони, что позаботится о Даниэле, пока тот будет улаживать дела и даже сдержанно поблагодарил Легара за то, что он позволил им быть в одной камере. Кажется, он ошибался на его счет. Но его грызло то, что он все же работает с Альдо. С этим скользким лицемерным предателем! Поэтому, прежде чем Легар уведет Тони, он не удержался и задал вопрос:       — Ваш напарник… где он? Он в курсе всего этого?       Легар остановился.       — Я понимаю, к чему ты клонишь. Он взял выходной. И нет, он не в курсе происходящего. Пока что. — Легар начал подозревать Альдо не так давно, но до последнего не давал себе верить в это, пока нет прямых доказательств.       Марко переглянулся с Тони. Юноша понимал терзания инспектора, относительно его напарника. Трудно поверить, что человек, которому так долго доверял, кто прикрывал тебе спину и делил с тобой не только счастливые моменты жизни, вдруг за твоей спиной примыкает к тем, кого ты считаешь своим врагом. В наши дни доверие — слишком хрупкая и непозволительная для многих людей вещь.       — Я могу помочь вам с точностью до 100 метров определить его местонахождение, через джи пи эс. Если позволите, — осторожно предложил он. Давить он не хотел, но не предложить своей помощи не мог. Нужно было что-то делать, — у вас есть свободный компьютер с доступом в интернет?       — Хорошая идея, Марко, — кивнул Тони, — что скажешь, Райль? Если он не причем, то я принесу тебе свои извинения, но если там, где я думаю, ты убедишься в том, о чем мы говорили. Ты имеешь право знать, ради своей же безопасности. В лице следователя пробежалась краткая суетливость, но в словах этих мошенников было зерно истины. В любом случае Легар хотел ее знать, даже подозревая, что тот, кого он так долго опекал, предал его.       — Ладно, — ответил он, — мои люди упустили его из вида. И я хотел бы знать где он сейчас. Я дам вам доступ к компьютеру, и займусь рассмотрением вашего доноса, но… Морелло, это не умаляет твоего ареста. Пока Конти будет занят, ты будешь писать чистосердечное признание во всех своих грехах.       — Прям во всех? Это займет годы…       — По которым я когда-либо тебя привлекал, и из которых ты выпутывался как змей, — он приказал надзирателю привести заключенных в его кабинет. Всех, включая Даниэля. Тони он повел сам.       Уже в кабинете он усадил Марко за свой собственный компьютер, а Тони за стол с ручкой и листком бумаги. Даниэль молча пристроился в уголке на кресле. Ему не нравилось происходящее, но что он мог поделать, даже чуя нутром, что зачиналось нечто совсем недоброе. Марко спросил номер телефона Альдо и начал со скоростью профессиональной телеграфистки стучать по клавиатуре. Пальцы его прямо-таки порхали. На мониторе появились какие-то незнакомые Даниэлю таблицы, где Марко без труда ориентировался как заправский программист.       — Эй эй, дружок! Притормози! — Легар без труда узнал в табличках полицейскую систему прямого подключения к спутникам, которая используется в Департаменте общественной безопасности, который в свою очередь входит в состав Министерства внутренних дел. — Тебе туда нельзя. Как ты вообще сумел туда залезть?!       — Вы сами сохранили пароль для входа. Зачем-то, — не моргнув глазом заявил Марко. Это было действительно так.       — Хм. И зачем тебе туда?       — Буду искать через спутник. Он не отслеживается просто через номер, видимо на его телефоне отключен полицейский маячок, — пояснил Марко, видя интерес Легара и Даньки.       Легар круглыми глазами посмотрел на Марко.       — А ты откуда это знаешь?       — Про маячок? Ну, так в кино же показывается, что у каждого полицейского есть…       — Мнде. Ладно… не важно, — вздохнул Легар, — продолжай.       С полминуты что-то подгружалось и в полной тишине было слышно лишь как кряхтит над своими мемуарами Тони. Экран вдруг оживился и весь его заняла карта мира. Потом она стала стремительно сужаться до размера страны. Потом уже до размеров острова, но это была не Сицилия. Мигающая красная точка, обозначающая местонахождение Альдо, уткнулась куда-то в море, недалеко от острова Корсика. Марко узнал его очертания, когда он был ребенком, отец часто нанимал лодку и они с братьями проводили там все выходные, давая матери возможность чуть-чуть от себя отдохнуть, пока они рыбачили. Иногда она ездила с ними. Это было потрясающе.       Повисла тишина. Даже Тони притих, но спрашивать ничего не стал, по выражению их лиц он все понял и так.       Легар был чужд до таких тонкостей, как взломы баз данных, но теперь в его памяти всплыл некий инцидент из недалекого прошлого. Некогда такой же умник взломал полицейскую базу камер слежения, когда они пытались в очередной раз посадить Монсавельи за кражу авто… да еще видео архивы с похорон Канторини… «Так вот откуда ноги-то растут». Однако сейчас он эту тему заводить не стал.       — Ну вот, все нормально. Альдо решил использовать свои выходные для отдыха на море.       Но он понимал, что все не так просто, не сезон для морских прогулок в чужих территориальных водах.       — Угу, — муркнул Марко, — у вас видимо хорошие зарплаты, раз ваш подчиненный смог позволить себе такую огромную яхту.       Легар поджал губы, видя очертания крупного судна, которое было явно не катером.       — Сохрани координаты, дальше этим займутся мои люди, — он больше ни слова не сказал об Альдо, принявшись молча перебирать документы, которые принесли Микко и Тотти.       И по мере разбора его вид становился все более возбужденным и растревоженным. Тут были и бухгалтерские пометки и переводы денег сторонним организациям, несколько фотографий, где Олонцо был на встрече с криминальными авторитетами, разыскиваемыми по всей Европе. Этих людей в лицо знал практически каждый полицейский Италии. Но самое главное было на флешке. Видеозапись с камер наблюдения одной из улиц Палермо, где несколько лет назад произошло массовое убийство… запись тогда мистическим образом пропала прямо во время расследования. На ней люди Олонцо предстали во всей своей красе, а руководил всем ни кто иной как лично Олонцо и его сынок Карло! Легар понимал, что доказательств хватало, чтобы засадить Олонцо на несколько пожизненных сроков разом. Но прежде, его нужно было поймать.       — Неплохо, — наконец произнес Легар и окинул немного ошеломленным взглядом присутствующих, — теперь дело за мной, так?       — Так.       Тони поднял глаза от стола и повернул к нему свои записи — несколько листков формата А4, полностью испещренных красивым но мелким почерком. На бумаге не было живого места от текста. И это Тони ещё не упомянул про склад Тасканьо, куда они пробрались тайком. Грехом больше — грехом меньше.       — Для начала скажи, зачем забрал ребят вчера ночью. Была веская причина? Есть новости по делу?       — Да, новости есть. Я проводил свое расследование по делу на основании официального и неофициального допроса, — он посмотрел на Даниэля, от чего тот неуютно поежился, и опустил взгляд -       Материалы, которые я получил, помогут вам снять с парней обвинение в убийстве. Суд можно назначить хоть на завтра с такими пирогами. Их освободят, но… — пауза, — никто, естественно, не гарантирует вашей безопасности пока Олонцо и Тасканьо на свободе. Мне не хотелось бы терять главных свидетелей по таким крупным делам. И, потому, я хочу вам предложить участие в программе по защите свидетелей, на время проведения этой масштабной операции. Это касается всех вас. Вы будете давать показания против Олонцо в суде? Это шанс снять или смягчить обвинения против вас. Это сделка.       — Так странно слышать от тебя это слово, — заметил Микко немного иронично. Он до сих пор стоял в сторонке, сложа руки на груди и хранил молчание, лишь изредка они с Тотти шепотом переговаривались, никому не мешая. Тотти же часто поглядывал на черный чемоданчик, который теперь стоял закрытым возле стола, как никому не нужная вещь. «Надо будет его забрать». Микко вся эта затея не нравилась. Конечно, отнекиваться от показаний, бить себя в грудь что он вел частную, совершенно легальную практику он не собирался, он был рад защитить таким образом ребят, но программа защиты свидетелей…это было как-то…по- детски наивно.       — Прости, родной, но эта затея совершенно неприемлема. Даже если все так, и тебе удастся ускорить дело, и ребят оправдают, это не дает никаких гарантий никому. Люди Олонцо УЖЕ в городе. И они здесь не на пикнике. Мы попросту не доживем до суда.       Тотти не выдержал:       — Да ничего это не даст. Ну, дадим мы показания и что?! Половина судей, как пить дать, будут куплены Олонцо или Тасканьо. Если с одним мы бы ещё потягались, то с Доном…это все равно, что тягать на плечах крейсер. Эта хренотень не поможет нам ни уберечь мальчишек, ни спасти наши собственные шкуры. Как только Вы пустите в ход эти материалы, — он ткнул в досье, — завертится такое, что единая пуля в сердце покажется нам манной небесной.       Марко снова поник. Упоминание о смерти Арно его вернуло с небес на землю.       Легар загадочно расплылся в улыбке, выслушивая, как распинаются эти бандиты. Дани осторожно взял Марко за руку, переплетаясь пальцами. Ему так хотелось его поддержать.       — Если придать делу огласку, вывести все на международный уровень. А ведь это вполне возможно, судя по этим доказательствам. Единственная загвоздка — сохранить вам жизнь до суда. И программа защиты — ваш единственный шанс и выжить и помочь своему молодняку и даже помочь себе не закончить свои дни гния в тюрьме. Я подтяну связи в СМИ, это дело поднимется куда выше, чем суд Палермо.       — Может статься, что ты прав, Комиссар. Только надо будет делать все наверняка. СМИ — это хорошая идея. Но второго шанса у нас не будет. Ты должен быть уверен в своих людях как в самом себе, — Тони мягко намекнул на Альдо.       — О своих людях я сам позабочусь. Твое дело найти своих людей, которые еще не переметнулись на другую сторону от вас, — твердо ответил Легар Тони. —       — Пресса?! Что ты там такого ещё придумал? — заинтересованно спросил Микко. Эти задорные огоньки в глазах Легара обычно не сулили ничего хорошего, — хочешь устроить публичный процесс?       — А что касается суда. Да, мы его обнародуем по максимуму. Это практически исключит всякого рода коррупцию, а также привлечет к вам нужное внимание. Микко, разве ты никогда не мечтал о публичной славе? — Легар хохотнул, — проявишь свое адвокатское мастерство на пол мира, — он придвинул Микко папку с результатами баллистической экспертизы. Он сам сообразит, что к чему, — мальчикам пора возвращаться в свое гнездышко, а адвокатам представить новые улики суду, до начала процесса, а также прошение максимально приблизить дату суда. Времени в обрез, как вы понимаете, — Райль посмотрел в упор на Блэк-джека, — а нам с тобой придется подсуетиться. Марко и Даниэля увели обратно в камеру. Микко и Тотти поспешили изучить новые материалы, а Легар, перед тем, как выйти из участка с Тони, дал указ ребятам в отделе вычислить по координатам со спутника, что дрейфует в море, под грифом строгой секретности, дабы те передали данные лично Легару в руки по возвращению.