СИЦИЛИЙЦЫ

      — Как хорошо, что ты согласился со мной пообедать и все же приехал, — Альдо радушно пропустил Легара вперед. Он был несколько рассеян с самого утра. Часто повторялся, что-то ронял, выглядел потерянным и нервозным, но очень старался это скрыть от всех… кроме Легара. Тот уже давно его знал как облупленного, — проходи. Я купил омаров и пива, ты же их любишь? Омаров?       Он суетливо провел Легара в немного не прибранную гостиную, а сам скрылся на кухне. Легар был здесь не раз. Небольшая, но уютная квартирка на втором этаже частного дома была прямой противоположностью личности самого Альдо. Кругом царила четкость линий, исполненных в традиционном, классическом стиле. Теплое дерево, мягкие подушки и пушистый ковер, однако стол давно зарос пылью, и на нем громоздилась пирамида из коробок из-под пиццы и пустые пивные банки. Несколько старых газет было разложено на журнальном столике, большинство из них были развернуты теми статьями, что некогда заинтересовали Альдо. Все события, о которых шла речь, так или иначе имели отношение к их расследованиям. Первое, что попалось на глаза была статья о взрыве в старом комплексе. Легара не смущал контраст обстановки и личности напарника. Ведь обстановку скорее всего делал не он, но именно он вносил сюда частицы беспорядка суеты и хаоса, присущие его характеру.       — Омары это хорошо. — Подтвердил Легар. Было все же странно это приглашение, однако Легар итак искал удобного момента для менее официальной встречи. Совсем недавно он получил фото яхты со спутника, на которой был Альдо. — Как провел выходные?       Альдо поставил блюдо с омарами и свежим хлебом на стол, сгребая пустые коробки, всем видом показывая что очень увлечен и не сразу расслышал. Ему надо было время, чтобы продумать ответ.       — Отлично, — улыбнулся он, — был у друзей. Надо было отвлечься после всей этой шумихи в тюрьме, — он легко состроил недовольство и протянул Легару вскрытую бутылку с пивом, — а у тебя что? Есть новости? — он опустился в кресло напротив, понемногу наблюдая за Райлем.       Легар отхлебнул пива, пристально наблюдая за поведением Альдо, продолжил.       — Какой-то прорыв в деле, Микко сияет, говорит, что уже завтра прокурор, в свете новых обстоятельств по делу, полностью оправдает мальцов и их выпустят…думаю, будет очень большая шумиха. Но, не хочу о работе, что-то я устал со всей этой канителью. Кстати, ты никогда не представлял мне своих друзей, где вы обычно отдыхаете? Я думал ты из кабаков и публичных домов не вылазишь, — Легар однобоко улыбнулся и отломил клешню омара.       Альдо удивился, выражая крайнюю степень сдержанности.       — С чего вдруг такой интерес к моим друзьям? Тебя кроме работы никогда ничего не интересует, ты же задрот, — он заулыбался, хотя было заметно как он занервничал. Он заерзал, усаживаясь поудобнее, — старые приятели, ещё по колледжу. Ничего интересного. Но ты говоришь прорыв? Оправдают прямо завтра?! Не дожидаясь суда?       Он тут же заглотил предложенную наживку.       — Но как так? Почему я ничего не знаю?! — на лице Альдо явно появилось выражение глубокой обиды.       — Да просто. Столько работаем вместе, а я так плохо тебя знаю. Совестно. А что до дела, я, если честно, не изучал. Все как-то загадочно. Они нашли улики, нечто небольшое, но весомое… им крупно повезло, этим мальцам. Да и мне не хотелось сажать невиновных за решетку. Жалко. Столько работы коту под хвост. Но правда, хватит о работе. Ты вот отдохнул пару дней, и я сегодня решил расслабиться. Столько лет эта работа… никакой благодарности, никакой награды… копейки. Вот ты уверен, что хочешь продолжить эту карьеру? — Легар меж делом расколол клешню омара и достал ароматное мясо, протянув его Альдо.       Альдо был озадачен. «Что за улики? Не могли там ничего найти, все было продумано до самой последней мелочи и им не светило выйти ранее, чем через двадцать-двадцать пять лет!». Он надеялся только, что до отца ещё не дошла эта прекрасная новость и ему ещё удастся все как-то исправить. Он не мог представить каким будет его гнев, если ребят отпустят. Да он просто пришибет его! Уничтожит! Сердце Альдо нехорошо замерло, он сильно побледнел, едва не выронил предложенное Легаром угощение. Он не хотел причинять Легару зла, пожалуй даже ценой собственной жизни, но если ничего другого не останется и ему придется выбирать… как знать.       Прожевывая мясо омара, он уставился в одну точку, задумавшись над вопросом Райля. А правда, оно ему надо? Это была не его инициатива, чтобы он стал полицейским следователем. Он мечтал не об этом, но кто его спрашивал?! Его сунули туда, куда было надо отцу, где он мог быть ему полезен и нужен. У него не было выбора. Никогда. Ему было приятно, что Легар интересуется именно им, это было странно, немного необычно, словно он обычный человек и у него есть друг. Есть ли? Больше всего на свете, даже больше чем отца, он боялся потерять дружбу этого странного, сварливого трудоголика.       — Не знаю. — Наконец решился он на ответ, — пока что у меня нет другой альтернативы, — честный ответ, но поймав на себе его внимательные глаза, он наигранно, но обреченно усмехнулся, продолжив уже совсем иным голосом. Слова Легара многим облегчали его задачу, он, сам того не зная, завел разговор в нужное для Альдо русло! Он подался к Легару, словно их слова мог услышать кто-то посторонний, — а ты… никогда не думал, что твои мозги и волчье чутье может служить не только закону, но и тебе самому?       Легар напряженно нахмурился.       — Оно и служит мне, видимо потому я до сих пор и не женат. — Нервно усмехнулся Легар. — Женщины не любят мужчин, которые их видят насквозь. О чем ты еще? — в горле пересохло. "Неужели он сделает это, предложит мне …"       Альдо тоже заулыбался его шутке, но потом его лицо снова стало напряженным. Он избегал его взгляда, вертя в руке несчастную банку, которую он уже изрядно сдавил и пиво капало ему на джинсы.       — Я хочу предложить тебе, — он не мог подобрать слова, они никак не могли сорваться с языка, он просто не мог найти в себе силы, чтоб предложить ЕМУ стать, таким как ОН. Это было настолько противоестественно, что Альдо в конец растерялся, — ты не хотел бы… Черт, как же это трудно… — он жадно глотал воздух. «Я обязан его спросить! Ну же, тряпка! Давай! Просто предложи ему работу и все, он решит сам, он же сказал, что готов!».       Пришлось собрать себя по кускам, но он продолжал: — У тебя будет возможность обеспечить себя до самой пенсии, если ты хочешь… это не совсем официально и ты… блин! Твою мать! — он вскочил и в сердцах смахнул все, что было на столе. Банки с пивом и хвосты омаров полетели в разные стороны как ракеты. Он схватился за голову и отвернулся.       Легар вздрогнул от такой неожиданности. Сердце тарабанило и замирало временами. «Я слишком стар для таких поворотов… а он слишком молод…» Легар осторожно поставил пиво на край стола.       — Что ты хочешь сказать? — он встал с дивана и на шаг… не слишком близко подошел к Альдо. — Предложить что? Альдо… — он осторожно положил ладонь на плечо напарника. «Подумай… хорошенько подумай, прежде чем это сказать, парень… »       От прикосновения плечо Альдо вздрогнуло. Он весь был как натянутая пружина, готовая сорваться. Он повернулся к шефу лицом, так было привычнее. Глаза горели, губы поджаты. Он перестал ясно соображать, остались только инстинкты и внутренний голос, который твердил ему сказать то, что он продумывал всю дорогу от отца. «Отступать уже было некуда. Сейчас или никогда! Не смотри на меня так, не в глаза…»       — Уезжай отсюда. Брось все это дерьмо и уезжай как можно быстрее.       — Эй, успокойся. Зачем мне уезжать? Ты бледный как смерть… присядь. Давай поговорим, как не чужие друг другу люди… не как коллеги. Присядь же… «Дрожит… как напряжен, во что ты вляпался, глупый… мальчишка». — Легар заставил его усесться на ручку дивана, — подыши. Начни с начала. Любые проблемы можно решить.       — Не думаю. — Альдо невольно схватил его за запястье и не замечал, что до сих пор его держит не отпуская, — тебе необходимо уехать, желательно сегодня. Я готов сам увести тебя как можно дальше от Палермо. Вообще из Италии, — ладони предательски взмокли, он поднял глаза на Легара и почему-то они потом опустились на его губы, — не спрашивай меня ни о чем… я не хочу, чтоб ты влезал во все это… я не могу допустить… забудь все, что я сказал, просто уезжай, умоляю.       — Да никуда я не поеду! Во что ты вляпался, скажи мне! Все уладится, все еще можно уладить, каждый может совершить ошибку… слышишь? Мы справимся, просто посодействуй… — Легар так расчувствовался, что сам себе не верил. Он должен был добиться от него признания и арестовать, кинуть в лапы правосудия, но что-то внутри противилось, он видел, как парень мучился. — Ты ведь ни в чем не виноват, ты просто еще слишком молод и наивен, тебя втащили в историю… «Я хочу в это верить».       Альдо ушам своим не верил. Он его защищает?! «Он не знает, как все далеко зашло, что он наделал, и тут не отделаться простым дружеским признанием. Хотя наверное уже знает. Да, как я сразу не смекнул, дурак. Он знает все, за этим он здесь… какой же я кретин!»       — Это ничего не меняет, — он больше не держал его руку. Он все ещё дрожал, но в глазах стоял стыд, — но я не могу допустить чтобы ты пострадал… из-за меня. Ты слишком дорог мне… Я должен был спросить тебя. Но я не хочу. Ты другой, ты чистый. Но ему все равно, понимаешь? Ему срать на мою и твою жизнь, на этих ребят! Ты уже все знаешь, я чувствую, что знаешь, — не видя смысла больше темнить, он говорил как есть, может хоть так Райль вразумится и уедет?! — Уезжай. Иначе тебя тоже уберут, ты УЖЕ на прицеле, как ты не понимаешь!       — Ты… — Легар словно обронил сердце в этот момент. Что еще нужно было? Он говорил все как есть, — работаешь на… подожди… не отвечай      — Легар заметался, — все не так. Слушай. Я сейчас соберусь и уйду, а ты… ты ничего мне не говорил. Когда я уйду, ты просто исчезнешь. Прекратишь все связи с кем бы то ни было, сменишь документы, личность… ты же знаешь, иначе я должен тебя арестовать. А ты… убить меня? — Он выдохнул проведя ладонью по своему усталому лицу, — лучше убей. Я не остановлюсь, пока не засажу всю эту шайку. Ты это знаешь. Но я не хочу тебя видеть среди них.       — Нет. Исключено. Мне некуда бежать, думаю — это мой последний день. Я не справился. Ты ещё можешь спастись, если оставишь это дело, но ты ведь не станешь. Я знаю. Упрямец принципиальный. Но ты не понимаешь с кем тягаешься, их больше, чем всех твоих людей вместе взятых, даже наше руководство! Думаешь как я к тебе попал?!       — Прекрати! — рыкнул Легар, — хватит болтать. Я смогу тебя вытащить. Ты просто прекратишь это, ладно?       Альдо покачал головой, хотел подойти и обнять, но не стал.       — Ты не сможешь мне помочь. Я не могу просто уйти. Я повязан по рукам и ногам, меня освободит теперь только смерть.       — Глупости болтаешь, — Легар от чего-то поплыл. Пива-то было выпито не больше пары глотков, но стало совсем тепло. Так непривычно, так странно. — Через пару дней у тебя будут новое имя, новая история, новая жизнь.       — Где?       — Где-то. Далеко отсюда. Я устрою все. Только обещай, что уберешься отсюда. Завтра тебя не станет, понятно? Я знаю выход.       — Погоди, погоди… какой выход? О чем ты? — заморгал Альдо. Он ничегошеньки не понял кроме того, что Легар ради него готов на преступление, но почему? «Он, такой ответственный и привыкший следовать всем правилам и принципам вдруг предлагает мне, преступнику, свою помощь! Не сошел ли он с ума?!» — ты понимаешь, что говоришь?! Это будет укрывательство, ты станешь моим пособником! Так нельзя! Если прознают, ты лишишься всего — доброго имени, репутации, карьеры! Всего, к чему так долго и упорно шел. Не вздумай! Я не стою такой жертвы, я знал на что шел, и хотя выбора у меня не было, я все совершал осознанно.       — Нет. Ты только теперь осознаешь. Я же вижу, — Легару в голову ударил бурный поток крови, — не важно. Я выкручусь. Я знаю все тонкости. Я кажется сошел с ума, — прошептал Легар и взгляд его опустился на губы Альдо.       У Альдо едва не отвисла челюсть. Он в жизни бы не подумал, что Легара смог бы заинтересовать такой, как он. Да и огромная разница в возрасте… четырнадцать лет! Конечно, они были хорошими друзьями, коллегами, иногда собутыльниками, и Альдо скрывал как мог свою внезапную привязанность к шефу и от отца и от самого Легара, и тем более от себя. Но за эти несколько лет он осмыслил, что Райль нравится ему уже не только как хороший шеф и пример для подражания, каким он никогда не станет, но и как человек, как мужчина, он стал чем-то большим, чем надежный напарник и добрый друг, готовый прикрыть грудью от шальной пули. Он никогда бы не дал ему повода даже подумать о своем к нему отношении, даже пытался наладить личную жизнь с женщинами, но все было не то, более чем на ночь-две он не мог быть ни с кем и всегда возвращался к одному человеку. К Райлю. Ему он жаловался на жизнь и коллег, на трудности в делах, у него учился и по-дружески подначивал. Пожалуй, только от Альдо Легар и терпел всякие скабрезности. Это было приятно, но не дарило ему даже тени надежды. Он к этому почти привык. До сегодняшнего дня, когда эти большие и горячие руки так открыто коснулись его плеч, и он с таким теплом говорит ему все это, а в глазах его столько заботы, столько веры!       Альдо не понял что потом произошло и как его губы вдруг могли оказаться возле губ Райля и как он набрался наглости, и храбрости потянуться к нему и поцеловать. Райль ответил, да так горячо и страстно, словно в одном этом поцелуе выплеснул всю сдержанную страсть, которую он только мог в себе сберечь за все эти годы. Альдо появился в отделе желторотым юнцом, веселым, беззаботным, слишком ветреным для следователя. Но что-то в нем было, Легар его приметил в первый же день… а эта дерзость, с которой он обращался к Легару, а эта искренность, с которой он подначивал его прогуляться по кабакам, чтобы хоть на минуту отвлечься от работы… и он отвлекался, только с ним. Как бы это было непривычно, с ним, ему казалось это совершенно нормальным, таким естественным. И сейчас он выливал все чувства, которые сдерживал все это время… «Остановись… он слишком молод! Прекрати! Не могу…" Легар прижал его к стене, елозя ладонями по его волосам, плечам, талии и бедрам… он так легко его подхватил за бедра приподнимая, давая обвить себя ногами. «Безумие… » — стучало в его висках.       Альдо, сперва застигнутый врасплох, сейчас в конец осмелел, и хотя он мало представлял себе как надо вести себя с мужчиной, тело само подсказывало ему как целовать и ласкать. Он попытался взять инициативу в свои руки, но Легар был неожиданно напорист, сопротивляться было бесполезно и он уступил. Он обвил его, отдаваясь на милость этих рук и губ, утопал в прикосновениях и едва различимом шепоте дыхания, срывающегося с соприкасающихся губ. Руки стали изучать его, впервые так открыто, без оглядки, Легар и не представлял, сколько раз Альдо украдкой наблюдал за ним, за тем, как он движется, даже когда был не в настрое, это завораживало. Пальцы наткнулись на кобуру за поясом. Альдо легко справился с ремнем и оружие отправилось куда-то на пол, поверх рубашки Легара. От нетерпения Альдо всего трясло, он все ещё не мог поверить в реальность происходящего, боялся, что он всего лишь надрался и спит, а это его очередная эротическая фантазия с участием Райля, которая вымотает все нервы и развеется к утру. Но он не исчезал, горячий, истовый… любимый? Одежда с Альдо слетала почти лохмотьями. Легар повалил его на журнальный столик с бумагами и журналами, но тот не выдержав веса двух взрослых мужчин с треском сломался, подкосив хрупкие ножки. Райль так жадно впивался в тело Альдо, спускаясь к его животу, оставляя влажные следы губ. Мысли и разум его уже покинули, взгляд помутнел и нетерпеливые, дрожащие пальцы сорвали последний покров с желанного тела, обнажая его целиком. Сон ли это? Ладони блуждающие меж ног любовника говорили об обратном. Не сон. Прекрасная явь.       Альдо не сдержал мягкий стон. Все тело было как оголенный электрический провод и малейшее прикосновение будоражило каждый мускул, пронизывая насквозь. Он больше себе не принадлежал. Мысли спутались и вдруг все куда-то отступило, были только его глаза. Он позволил себе безвозвратно ускользнуть в их шелковую глубину. Легар недолго терпел, он был и страстен и неудержим, каким давно себя не помнил. Уже через несколько мгновений их тела двигались в унисон, теряясь друг в друге, внимая единому ритму. Для Легара это было в новинку, но он ощущал это так, словно познавал давно забытое, почти утерянное и снова обретенное с этим человеком. В последний миг страсти он напрягся и выгнулся как ивовый прут, после опадая на мягком облаке неги на влажное, горячее тело, все еще постанывающего Альдо. Только теперь с трудом утихающее сердце давало волю пробуждающемуся разуму. Наверно нужно было что-то сказать. Но теплые губы могли только внимать соленой влажности молодой кожи, и так нехотя он покинул его тело, не оставляя меж всем то манящее ощущение, которое впитывали ладони, гладящие Альдо. «Мой, только мой…» хотелось ему шептать. «Мой… только сегодня…» — раздалось в его голове. Он внезапно серьезно посмотрел в застланные сладкой негой глаза Альдо, нависая над ним, вопрошая: «Это ли не ошибка? Не сожалеешь ли?»       Он не сожалел ни единой секунды. Альдо отер бусинки пота с его лба, окунул пальцы в густые темные волосы и улыбнулся. Он тоже не знал что сказать. Разве что — «люблю». Но это слово, как считал Альдо, было слишком затертым. Люди слишком часто говорят «люблю», но это слово не передавало всей глубины странного, всеобъемлющего чувства в груди. Привлек его к себе, прижался, притих. Мысли снова вернулись к реальности. Что их ждет? Наверное уже не будет «их», завтра уже не будет ничего и останется только вновь и вновь вспоминать произошедшее между ними сейчас. «Пожалуй, за это стоит умереть» — подумалось Альдо и он закрыл глаза, слушая сбивчивый, но четкий стук сердца Райля.       — Завтра ты умрешь для всех…- тихо прошептал Райль, — и мы больше не увидимся, — он словно читал мысли Альдо, но говорил не совсем о том, хотя, в сущности, о неминуемой разлуке. Просто… так должно быть, только так и может быть, — мой маленький феникс… — прошептал Легар и печально улыбнулся, прижимаясь губами к волосам Альдо.       Он ничего не ответил на это, он доверял. Смерти он не боялся так, как следовало бы. Он переживал, что Легар до конца дней теперь будет мучиться совестью потому, что единожды преступив закон, наступил на горло всем своим идеалам. Ему не хотелось, чтобы он вспоминал его с горечью в сердце или в досаде. Он вдруг подумал об отце. Сегодня ему надо дать ответ. Эти мысли его немного отрезвили. Он нехотя приподнялся и сел, глядя в пол.       — Что мне сказать Тасканьо? Я должен был переманить тебя или убить. Он будет ждать твой ответ… или твое тело.       Легар задумался, и тихо усмехнулся сам себе.       — Отложи встречу до завтра, сегодня у нас есть важные дела, а завтра… будет завтра. Тебе больше ничего не придется ему говорить. Доверься мне, — он погладил Альдо по руке. — Просто доверься еще раз. Альдо посмотрел ему прямо в глаза и усмехнулся, так, как делал это обычно.       — Что, ещё раз? Какой ты, оказывается, ненасытный. Сразу видно, что у тебя давно никого не было. Но я совсем не против, — разумеется он шутил, он понял о чем речь, но и отпускать его прямо сейчас совсем не хотел, хотя чувствовал, что тот вот-вот уйдет и это будет конец, — только скажи мне что я должен делать… чем помочь, — добавил он уже без улыбки.       — Ты должен будешь пойти со мной, я расскажу тебе кое-что по пути. Но это все недолго… А сейчас, — он вновь притянул Альдо к себе, — позволь побыть с тобой подольше. Их страсть не утихала до самого вечера, пока не село солнце и уже просто необходимо было идти. Куда? Зачем? Это знал только Легар, который, покинув это уютное гнездышко вместе с Альдо, был вынужден одеть прежний облик чудаковатого и одновременно серьезного гения-законника. И только маленькие искры в глазах выдавали в нем невиданные до сих пор перемены, те же, что сверкали и в Альдо.