СИЦИЛИЙЦЫ

      Тем временем Легар, не менее взволновано, торопил своего друга — судмедэксперта Луиджи, с осмотром тел уже доставленных в морг. Дверь в помещение Райль заведомо закрыл.       — Ну что там? Что ты молчишь? — он кружил вокруг металлических столов, пока             Луиджи осторожно снимал с почивших одежду.       — Успокойся! Дай мне немного времени!       — Почему он такой холодный… так быстро… — Легар дотронулся до бледной щеки Альдо.       — Потому что он мертвый. Они все мертвы. Тебе лучше уйти, мне надо будет еще поработать с телами.       — Я не уйду.       — Райль. Прекрати истерику. Дай мне спокойно доделать дела… и… — Луиджи посмотрел на его окровавленное плечо. — Да ты ранен!       — Пустяк. — Легар оперся о стол, смотря на Альдо сверху. «Такой тихий, спокойный… спит… спит?» он замер так, даже не заметив, как Луиджи разрезал рукав его рубашки и обработал его рану.       — Не глубокая, быстро заживет. Знаешь что, приходи сегодня к ночи ближе.       Легар молча кивнул.       — Чтобы никого постороннего сюда, ясно?       — Ну, о чем ты Райль?! Я же не дурак.       — Да, — растерянно констатировал Легар и вышел из морга. Морг. 12 часов спустя Было слишком темно и тихо. Холод пробирал до самых костей и казалось, что он сковал и ты не можешь шелохнуть даже пальцем. Веки налились свинцом и Марко не без усилия смог разлепить их. Над ним кто-то стоял, но все плыло перед глазами, контуры разъезжались и чей-то глухой голос произнес несколько слов, но до мутного сознания Марко не сразу дошел смысл. Кажется кто-то произнес его имя, а может ему лишь показалось. Он открыл рот, чтобы спросить, что происходит, но язык его не слушался, он прилип к небу, а горло драло от сильной жажды. «Данька! Где Дани?!»       Пришлось сделать над собой усилие, чтобы приподнять хотя бы голову, но его подхватили крепкие руки и удержали.       — Тихо, Марко. Не так резко, затошнит. Давай помогу.       «Кто это ещё? Я в больнице? Холодно… »       — Где… осталь-ные. Да-ниэль… — Марко не понравился собственный голос. Хриплый, чужой.       — Жив. Ещё спит. Не тревожься о нем. Вот так, садись, — в сгиб локтя что-то кольнуло, он почти не ощутил, — это чтоб помочь мышцам. За несколько часов, что ты спал почти без кровотока, они задеревенели, — пояснил человек в белом халате.       Тони уже сидел на металлическом столе, обернувшись в белое покрывало, как римский аристократ в тоге, наблюдая за тем, как это царство мертвецов медленно пробуждалось, и меж делом рассматривая накладные следы от пуль на своей груди. Дани проснулся незаметно, пока Луиджи колдовал с Марко, тот успел в полусне повернуться на холодном столе и шлепнуться прямо на каменный пол, лениво поворчав.       — Я им займусь. — Тут же отозвался Тони, босыми ногами прошлепав к очередному восставшему мертвецу. Он помог ему подняться и сесть. Блеклым взглядом Дани даже не понял, что происходит. — Эй, ты меня слышишь?       Дани вел себя странно, почти не реагируя на окружение.       — Лу, с ним чего-то не так… — насторожился Тони, фамильярно обращаясь к мужчине на «ты».       Луиджи не возражал. С момента его пробуждения они уже успели познакомиться.       — Он не реагирует на меня, словно не видит и не слышит… — Тони провел перед глазами Даниэля, но тот даже не моргнул. — Дани!       — Да тише ты! Не кричи так. — Луиджи оставил Марко и подошел ко вновь очнувшемуся, он посветил ему в глаза фонариком, замерил пульс. — Его надо уложить, он еще не совсем очнулся, системы организма еще сильно замедленны. — Тони помог улечься Даниэлю, а Луиджи прикрыл тому глаза, как трупу.       — Бррр… — вздрогнул Тони. — Больше так не делай… в дрожь бросает от ваших медицинских штучек. Вообще, не думал, что такое возможно.       — Официально такое и невозможно. Я некоторое время работал на военные лаборатории.       — Хочешь сказать, это запрещенный препарат?       В это время в комнату вошел Легар. Он приостановился у дверей.       — Я бы назвал его скорее секретным, — улыбнулся Луиджи. — Он замедляет все ваши жизненные показатели настолько, что определить в вас жизнь сможет не каждый опытный врач. И без аппаратов — точно никто. Вы впадаете в некое подобие летаргического сна. Действует он не больше 14 часов, потом должен быть перерыв, не меньше 6 часов… иначе при повторном введении на раннем сроке реабилитации это может вас убить по-настоящему. Пробуждение происходит у всех по разному. Кто-то вскакивает как ошпаренный и тело его очень быстро приходит в норму. — Тони припомнил, что сам он очнулся именно так. — Кто-то ощущает слабость, как после наркоза. Другие пробуждаются тяжелее…       — И от чего это зависит? — поинтересовался Блэк-джек.       — А вот это еще не известно точно. Препарат на стадии испытаний.       — Что?! Ты хочешь сказать… А бывали случаи, что люди не просыпались?       — Люди? Разве я сказал, что его использовали на людях? Приматы, мой друг.       Тони схватился за голову в немом шоке.       — Твою мать… — пожалуй, впервые от Микко услышали брань. Он никогда себе такого не позволял, особенно при Боссе, — да чтоб вас всех. Нельзя было как-то иначе все устроить?! Я не чувствую ничего ниже пояса. А знаете что ниже пояса?       Тони деликатно опустил глаза, сдерживая ухмылку.       Альдо тоже уже очнулся и был вполне бодр. Он сидел на столе для вскрытия тел и кутался в одеяло. Когда вошел Легар, он еще больше воспрял, но при посторонних не стал афишировать своей радости от встречи. Еще от него не смогло укрыться, что рука Райля не так хорошо двигается и даже под тканью рукава было заметно, что на ней повязка. Он нахмурился, переглядываясь с ним вопрошающе.       — А он что здесь делает?! — Марко зло сверкнул глазами на Альдо, — это он нас подставил, я уверен, какого черта он тут делает?! Он же шпион Тасканьо!       — Успокойся, Марко. Я знаю. Он работал под прикрытием, — соврал Легар не моргнув, — но именно благодаря информации, которую он дал, вы сейчас живы. Он тоже под защитой. — Надеюсь ты знаешь что делаешь, комиссар, — Тони тоже не в восторге был от такого соседства.       Марко потихоньку осваивался. Новое рождение далось нелегко. Он попытался восстановить в памяти произошедшее возле участка. Его бил озноб и даже любезно наброшенное на плечи покрывало не помогло, зуб на зуб не попадал. Смотрел на Даниэля не без волнения, молясь, чтобы его хрупкий организм перенес эту медицинскую муть.       — Мне показалось… или кто-то все же… стрелял боевыми? — промямлил Альдо, — вы не говорили про это. А если бы они в кого-то попали? — вопрос адресован был Легару.       — Я бы и сам хотел уточнить эту деталь, — наконец отозвался Райль. Он до чертиков рад видеть Альдо живым и здоровым, но внешне по привычке сдержан и серьезен, — Тони, не посвятишь?       — Ты же просил изобразить все максимально натурально, я и воспроизвел все именно так… или ты думал, что холостые оставят следы в стенах и на фасаде? Кто бы поверил, что стрельба из автомата на таком расстоянии будет такой же меткой, как и из снайперской винтовки?       Легар промолчал, Тони был прав, хоть и подверг опасности людей. Легар всматривался во внешний облик «мертвецов» и особенно украдкой рассматривал Альдо, точно ли тот в полном порядке.       — Лу, это… — начал Легар.       — А, это для отчета. Я ведь должен составить заключение. Фото, описание… Пришлось поработать гримером, годы работы патологоанатомом не прошли бесследно. — Он посмотрел на Микко. — А вот ваша проблема с частичной потерей чувствительности тела, на самом деле очень редкая. Приматы с такими симптомами после пробуждения, становились психически неуравновешенными, и их репродуктивные функции так и не восстанавливались… некоторых нам приходилось усыплять. Но, у вас есть еще примерно полчаса, чтобы опровергнуть этот диагноз, онемение должно спасть.       Моляще-обалдевший взгляд Микко всех рассмешил, это немного разрядило обстановку. Однако было ещё одно НО.       — Почему Тотти до сих пор не пришел в себя, это нормально? — Марко смог встать на ноги и подошёл к каталке с ещё спящим Тотти. Он был мертвецки бледен и неподвижен. Можно было реально подумать что тот мертв. Марко аж передернуло всего. Кожа была серая и холодная как лед. Тони проверил его пульс и судя по его окаменевшему лицу, остальным это не понравилось.       — Думаешь, помер? — Альдо тоже не смог уловить ни малейшего удара пульса. «Я что, тоже так смотрелся когда был в отключке? Кошмар. Эта хрень работает, но дай бог, чтобы никто не двинул кони на самом деле. Мужичок не молодой уже…»       — Вы правы, — засуетился врач, посмотрев на часы. — Он уже должен был проявить хотя бы малейшие признаки пробуждения. — Луиджи заволновался, он наспех приволок мобильный аппарат отслеживающий сердцебиение, прилепил все датчики к телу Тотти, нажал кнопку включения. Все замерли, вслушиваясь и всматриваясь в ровную линию ритма сердца. Луиджи сглотнул, и резко вколол что-то прямо в сердце Тотти, одним четким движением. Даже Легар прикрыл глаза от такого зрелища. Но писк так и остался монотонным, линия - ровной.       Все уставились на Луиджи с одним немым вопросом. А тот печально помотал головой в знак согласия.       — Он не выдержал, возможно, у него были проблемы с сердцем. Мертв… — произнес он, снимая датчики с Тотти.       — Надо было оставить его, не вмешивать в эту программу защиты. - Вздохнул Тони.       В этот момент зашевелился Даниэль, промямлив что-то похожее на «Марко».       — Я здесь, — Марко тут же подошел к нему и приобнял, кутая его в свое покрывало как младенца. Его надо было согреть, — все хорошо, ты жив, мы в… — сказать что они в морге, язык не поворачивался, — в безопасности, — нашелся Марко и позволил Луиджи сделать укол.       Тони молча смотрел в бледное лицо Тотти. Такого развития событий он не ожидал, но без риска было никак. Ему жаль, что он потерял верного союзника, и хотя раньше он был о нем не самого лучшего мнения, его восприятие этого человека в корне изменилось, когда завертелись все эти события с трупом Росетти. От них отказались многие, но не он, несмотря на то, что соблазн был велик — за свою шкуру не боится только глупец. А он остался до конца.       Даниэль приходил в себя куда медленнее остальных. Луиджи снял показатели у всех очнувшихся и состояние парня его напрягло, особенно после потери Тотти.       — Сегодня вам нужно будет отдохнуть, никого не будет до раннего утра. Тут есть смежная комната, для отдыха. Там диваны и кресла. Вам придется тут пробыть до самых похорон. — Он посмотрел на Тотти. — Его я помещу в холодильник. Мне жаль… — он вновь перевел взгляд на Даниэля, ютившегося в руках Марко, в поисках тепла, он никак не мог согреться. — Вы уверены, что хотите повторить? Скажу честно, случай с вашим другом и тяжелое пробуждение Даниэля. Я не могу гарантировать…       — Я в поря-дке. — прошелестел Дани дрожа от холода.       — Разве у нас теперь есть выбор? — произнес Легар. — Определенные личности наверняка захотят убедиться в вашей кончине. Мы не сможем иначе убедить их в этом.       — Но он волновался об Альдо как ни о ком из этих людей, но сделав этот шаг, все согласились на то, что нужно идти до конца. Один промах со стороны любого из них, раскроет всех. — Я устрою похороны послезавтра с утра. Вам придется еще раз ввести препарат. На церемонии прощания соберется много людей. Вы теперь герои, несправедливо пострадавшие от рук мафии.       Марко беспокоился за то, как Дани перенесет этот препарат во второй раз. Это было слишком рискованно и никто не давал никаких гарантий.       — Нет, второй раз для него это опасно. Я запрещаю вам пичкать его снова этой фигней.       — И что ты предлагаешь? Других вариантов нет. — Тони был не менее него озабочен состоянием Даниэля, но что оставалось? — у него почти двое суток, чтоб полностью восстановиться.       — Нет, — Марко был категоричен и искал поддержки у каждого, но никто не знал как тут можно помочь. Кроме Альдо.       — Допустим его лицо изуродовало выстрелами так, что эдакое зрелище не достойно показывать в открытом гробу. Насколько мне известно, то при таком раскладе достаточно будет формального опознания кого-то из знакомых или родственников, и то, по личным вещам, медицинской карте и снимку зубов, так, шеф?       Микко оживился. Идея конечно была не фонтан, но уже было от чего отталкиваться. Сам он чувствовал себя получше, вопреки прогнозам медэксперта, его ноги вскоре стали приходить в норму: сперва появилось покалывание, затем было ощущение, что мышцы деревянные и их в нескольких местах свело, но потом вдруг все отступило и он вздохнул спокойнее, когда смог потянуть мысок и ощутить самую важную часть тела для каждого мужчины.       — Такое возможно, — согласился Легар. — Но убедит ли это Лео? Да и сколько времени ему придется провести в закрытом гробу, дышать будет нечем. А переносить свое погребение в сознании… Дани, ты это выдержишь?       Даниэль с ужасом подумал о таком положении дел.       — Нет, я ит-так, пссих… — он слабо улыбнулся.       — Я мог бы уменьшить дозу и на этот раз ввести препарат ему внутривенно. Скажем в два раза меньше. Возможно, просто доза перорально оказалась слишком большой для него. — Предположил Луиджи.       — Я б-буду как все. — Заключил Даниэль, и упрямо перевел усталый взгляд в глаза Марко. — Я не умру, пока ты со мной.       Марко покачал головой, его немного смущало присутствие всех этих людей при их объятиях. Не важно, что "все свои" и в курсе их отношений, — нет, не спорь, пожалуйста. Я что-нибудь придумаю. Согласен только на снотворное для него, не более того. Про дыхание в гробу не беспокойтесь, я все придумаю. Только попрошу вас кое-что принести мне из инструментов и заранее дать подшаманить с гробом. Есть такая возможность?       — Найдут. — Наконец поддержал его идею Тони.       — Жрать охота, — встрял Альдо, — кажется от этой дряни. Не знаю как вы, ребята, но я сейчас голоден как волк, в добавок… у меня стояк.       Микко деликатно кашлянул в кулак.       Легар сделал вид легкой незаинтересованности в подробности указанной Альдо.       — В комнате отдыха в холодильнике оставалась пицца с обеда. Завтра с утра я принесу вам что-нибудь перекусить. А сейчас, вам лучше решить — кто где будет спать. Диван и кресла раскладываются, придется потесниться, спальных мест всего четыре.       — Я с ним не лягу. — Заключил Тони кивая на Альдо.       — Ты не в моем вкусе, дедуль, — нагло заулыбался Альдо.       — Ну, это вы сами решите, — сказал Легар, многозначительно упредив Альдо от необдуманных порывов, чем весьма порадовал его. Ему было приятно видеть на его лице хотя бы тень ревности, — я еще загляну завтра к вечеру. Днем будет много дел с отчетами и вашими похоронами.       — А я еще останусь. Нужно произвести вскрытие, я должен узнать причину смерти и… вам лучше не смотреть на это.       — Комиссар… Легар, — Марко остановил его уже у самых дверей, — понимаете… я… хотел попросить вас. Дело в том, что Паоло, наверное там с ума сходит от горя, он все это видел. — Марко вспомнил его перекошенное лицо и ему стало жутко и больно за старика, — он будет страдать. Я хотел бы…       — Исключено. — Легар понимал чувства юноши, но рассказывать хоть одной посторонней душе о том, что это все лишь фарс, было крайне неосмотрительно. — Извини, Конти. Знаю, что ты переживаешь за него и он тебе дорог, но открывшись ему ты ставишь всех под удар. Я почти уверен, что за ним, как и за твоей сестрой и той девушкой, что была с тобой на вилле твоего отца, ведется тщательное наблюдение. Если он будет все знать, он может, естественно, не нарочно, раскрыть врагу наш замысел. Мы не можем так рисковать. Понимаешь?       — Понимаю.       — Чем меньше он знает сейчас, тем безопаснее и для него. К тому же он крепче, чем ты думаешь. Этот старик даст фору кому угодно.       Марко опустил глаза. Разумеется, Легар был прав, но душа рвалась на части только от одной мысли о Паоло и его переживаниях из-за него.       Легар ободрительно коснулся его плеча, ловя взгляд потухших голубых глаз.       — Как только все это закончится, я сам ему сообщу. Ночь продолжилась без сюрпризов. Все улеглись спать, кроме Луиджи, занимавшегося вскрытием Тотти.       Альдо уложили в раскладное кресло, от греха подальше. Тони лег на диване с Даниэлем и Марко, Микко занял оставшееся кресло и ворочался всю ночь, так и не сумев оставить мысли о Тотти… они только сплотились с ним в команду, а теперь его потрошат как домашнюю скотину в соседней комнате.