СИЦИЛИЙЦЫ

      Программа защиты свидетелей была с треском провалена. По возвращению в Палермо, Легара вызывали на экстренное закрытое совещание к руководству, и не сказать, чтобы за пряниками. Представители Департамента общественной безопасности Министерства внутренних дел Италии, а также люди из Канцелярии Государственного обвинителя по делам, возбуждаемым против мафии, были с ним крайне категоричны и сразу же дали понять, что все произошедшее — его ошибка и второго шанса посадить глав мафии за решетку может не быть. Нельзя допустить, чтобы такая возможность была безвозвратно упущена, особенно учитывая, сколько сил, времени и денег уже вложено. Обсудив сложившуюся ситуацию и учитывая многолетний опыт, безупречный послужной список и заслуги Легара, ему все же дали возможность все исправить и довести многолетний труд многих агентств, служб и ведомств до конца. Его репутация не сильно пострадала, но вот гордости был нанесен непоправимый ущерб. Его отчитали, словно мальчишку, а ему нечего было возразить, кроме как попытаться минимизировать ущерб и попытаться хоть как-то защитить Альдо от неминуемой расправы. Он был зол, зол прежде всего на самого себя и свою беспечность. Как он мог позволить всему зайти так далеко?! Связь с Альдо была ошибкой, и теперь он расплачивался за нее. Больше всего переживал за тех, чьи жизни он и Альдо нечаянно поставили под удар. Его не отстранили, но судьба Альдо была уже ему неподвластна.       Он не переживал за Блэк-джека — мафиозо, которому в тюрьме давно ставили прогулы; не боялся за Столетти, что многие годы служил мафии, прикрывая их грязные делишки, получая крупные барыши; он переживал за двух мальчишек, которые еще не успели сильно запятнать свою жизнь этой грязью и за Габриэллу — что волею Небес оказалась теперь по уши во всем этом дерьме. Он не мог допустить, чтобы с ней или мальчишками что-то случилось. Необходимо было немедленно устроить их переезд, и он торопил группу «зачистки» как мог, но время все равно играло не на руку.       Как и предполагал Легар — Тасканьо и братья Олонцо вышли из камер предварительного заключения под большие залоги, но до судебного разбирательства, назначенного на послезавтра, обязаны были оставаться в пределах города. Их люди остались за решеткой, но это мало что давало, ибо каждый из них соблюдал Омерту — завет «круговой поруки» или «абсолютного молчания».       Тасканьо был счастлив и при выходе из участка, когда столкнулся с Легаром в дверях, улыбнулся как кот, только что съевший канарейку.       — Всего хорошего, дорогой комиссар, был рад нашей прогулке. Я буду скучать по Вам.       — Не думаю. До очень скорой встречи.       — Как знать. Как знать. — Многозначительно улыбнулся Тасканьо, и эта улыбка показалась Легару оскалом гиены.       Едва Тасканьо уехал, Легар связался с Габриэллой.       — Как они?       — Нервничают. Мы все тут как на иголках. Есть новости?       — Много. Не знаю с чего начать.       — Они, конечно же, вышли сухими?       — Не совсем. Вышли до суда, под крупные залоги, но нам нужны прямые улики и показания наших свидетелей. Улики я беру на себя, а тебе надо привезти всех обратно и как можно скорее. Заседание назначено на послезавтра. Я все устроил, вези их прямо сейчас в наш аэропорт, там вас уже ждут, как прилетите, я перезвоню сам и назову тебе адрес, куда вас отвезут, о нем не будет знать никто, кроме тебя, меня и водителя поняла? Никто! Жди только моих инструкций, меняй одноразовые телефоны после каждого моего звонка, сама постарайся не выходить на связь, и прошу, будь крайне осторожна. И еще… Передай Конти, что если он выкинет еще какой-то фортель — я посажу его на скамью рядом с Тасканьо и Олонцо.       — О, я передам. Причем с радостью.       — Тасканьо в боевой стойке. Сейчас он опасен как никогда, ибо, наконец-то, загнан в угол. Мы на волосок от выигрыша или проигрыша, Габи, и ты и я ходим по лезвию ножа и мы не имеем права на еще одну ошибку, ты понимаешь, о чем я?       Габриэлла грустно вздохнула. Об их отношениях с Блэк-джеком никто еще не знал, кроме Легара, и если этот факт всплывет наружу — её многообещающей карьере придет сокрушительный конец.       — Я понимаю. — Тихо произнесла она. — А что их шестерки? Молчат?       — Да. Это было ожидаемо. Омерта. Из них не вытянуть слова даже раскаленными клещами. Они будут молчать.       — Как Альдо? У него все в порядке? — все же поинтересовалась Габриэлла.       — Нет. Ему грозит судебное разбирательство, а там возможно три варианта: или условный срок и увольнение без возможности вернуться в органы или понижение в должности и перевод. Хотя, еще вариант — какое-нибудь чудо.       — Мне очень жаль, что так все вышло.       — Да. Мне тоже. Но он сам виноват. Ладно, мне пора. Помни, что я сказал. Будь крайне осторожна, никому не доверяй.       — Все сделаю. Сам будь осторожен. Пока.

* * *

      — Ну и как? Что он сказал? — Тони был собран и холоден, однако от Габриэллы не могло укрыться то, как сильно он взволнован и как дрогнула одна нотка в его стальном голосе.       На Габриэллу вопрошающе смотрели сразу несколько пар глаз.       — Мы все возвращаемся в Палермо. Прямо сейчас.       — Ох! Отлично! Наконец-то!       Микко выдохнул, словно с его плеч убрали пудовый груз, и вдруг стало легче дышать.       — Так Тасканьо под арестом? — с надеждой спросил Даниэль.       — Нет. Он вышел под залог и именно поэтому нам надо быть крайне осторожными. И комиссар Легар просил передать тебе Марко, что если ты еще раз сделаешь что-то не так, ты пойдешь под суд вместе с Тасканьо, усек?       — Усек, — охотно покивал Марко, пытаясь не очень радоваться новостям, чтобы не раздражать слишком угрюмого Дани.       Дани никак не мог понять рад он или нет. Он боялся возвращаться, но понимал, что даже на краю света он не будет в безопасности, пока Лео на свободе, а это значит, что он не сможет быть счастлив и спокоен, не сможет сделать счастливым и Марко. Но… Вернуться на Родину, в дом, где он рос, где жили его родители, снова увидеть его любимый клуб, да просто пройтись по улочкам Палермо, увидеть розово-алый закат вместе с Марко на том самом пляже, где они впервые… он задумался и только оклик Тони вывел его из грез.       — Дани. Все в порядке?       — Да, все нормально. Хорошо.       — Вещи уже собраны, у вас есть десять минут, чтобы отнести все в машину, потом выезжаем!       — Дани, помоги Габриэлле, пожалуйста, — попросил Тони. — Марко, можно тебя на минуточку?       — Тони, пожалуйста… — Данька уже представил, как Блэк-джек откручивает Марко голову.       — Мы поговорим, и только. Не переживай.       Тони дождался, когда Габриэлла, Микко и Даниэль уйдут из комнаты, подошел к Марко так близко, что тот почувствовал неловкость. Что происходит? Снова будет ругать? Пугать? Вместо слов, Тони достал из-за пояса пистолет, до сих пор скрытый от взора пиджаком и свободной рубашкой. Он протянул его Марко.       — Надеюсь, что ты умеешь этим пользоваться.       — Тони, нет. Я не возьму его.       Марко поджал губы. Он был не готов к такому. Конечно, он умел стрелять. Отец водил его в тир, да и Арно не раз хвастал перед ним своим оружием и даже давал пострелять по консервным банкам на пустыре, но сам он никогда не имел своего боевого оружия, решив для себя, что это та последняя грань, которую он ни при каких обстоятельствах не перешагнет, чтобы не стать таким же как Арно или любой из людей Ангела.       — Нет, возьмешь. — С нажимом сказал Блэк-джек, буквально всовывая его в руки Марко, — если тебе насрать на свою безопасность, то подумай о Даниэле. Это не для тебя. Это для него. Так умеешь пользоваться или нет?!       — Умею. Но зачем?!       — Так надо.       — Где ты его взял? Если Габриэлла…       — Она не в курсе. — Перебил Тони. — Но о чем-то таком догадывается, потому что запретила мне нарушать закон… в общем, неважно. Я буду сам защищать свою семью. Где и как достал — это не твоего ума дело. Сейчас мы все в одной лодке и ты не можешь остаться в стороне. Если со мной что-то случится, ты сможешь защитить себя и Даниэля. Ты ответишь мне за него, если с ним что-то случится! Хватит разговоров, пошли, пока другие не заподозрили, что у нас какие-то секреты. И кстати осторожнее, он заряжен.       Марко не успел возразить, как Тони уже ушел, оставляя его в полном недоумении с оружием в руках. Это был «Глок» 17. Какая ирония. Любимая марка оружия покойного Арно. Сделан из высокопрочного термостойкого пластика, пистолет был лёгок и в тоже время очень прочен. Принцип действия — «выхватил и стреляй». Марко перекоробило, пистолет буквально жег ему руку, но все же он спрятал его за пояс и прикрыл рубашкой.

* * *

Несколько часов спустя. Палермо       Марко ликовал. Все его естество ликовало при виде родного города. Он не думал, что может так соскучиться по нему, но он скучал, тосковал по ветвистым, узким и не всегда чистым улочкам, вездесущим голубям, бойко болтающим и открытым людям. Он взволнованно сжал руку Дани, сидящего рядом с ним в машине. Их везли из аэропорта в тайное место, где они будут находиться до суда. Марко понимал, что ступив на родную землю они снова подвергают свои жизни риску, но все скоро разрешится и, наконец, закончится. Он готов пройти этот путь с Дани и быть с ним до конца, защищать его.       И Дани был рад. Видя знакомые места он чувствовал как замирает от радости сердце и улыбался, но улыбка быстро таяла и её сменяли сдвинутые брови и поджатые губы. Он волновался. Был и страх, но это был страх не за свою жизнь, рядом с ним Марко, он больше боялся за него. Также он переживал за Тони и Микко, за то, что им предстоит. Ведь возвращаясь сюда, каждый из них ясно понимал свое будущее — тюрьма, очень длительное заключение. Даже то, что оба они пошли на сделку с полицией и дадут показания, не умоляет того факта, что на каждом из них была вина за то или иное преступление. Этого не отменить и не исправить.       Габриэлла тоже волновалась, но умело это скрывала от других, ибо здесь она, как никогда, была в ответе за их жизни. Каждый из них обязан был появиться в зале суда в назначенный день. Она понимала, что этот день станет переломным для нее и для Тони. Уже не будет как прежде и их маленький роман подошел к концу. Ей было горько осознавать, что скоро Тони возьмут под стражу, и он не один десяток лет проведет в тюрьме. Она не сомневалась в том, что он не сбежит до суда, и не даст и другим избежать его, он понимает всю серьезность. Но как только он окажется там, для них все закончится. Словно понимая её терзания, Тони взял её за руку и ласково погладил.       — Не переживай. Все будет хорошо. Обещаю.       — Надеюсь.       Она посмотрела на сотовый, перечитывая адрес, что прислал ей Легар сразу, как только они приземлились.       — Виа Апполо, дом семь, — прочитала она снова, обращаясь к водителю. Группа сопровождения держалась чуть на расстоянии, но ни на секунду не выпускала их из виду. Габриэлла включила рацию. — Ребята, прием. Как слышно? Работаем. Мы почти на месте. Встречайте.       — Слышно хорошо. — Шипение. — Все чи…о (помехи), жд… (помехи). Прием.       — Послышался сбивчивый ответ. Габриэлла потрясла рацию, постучала ею по ладони, но связь пропала. — Блин, опять подсунули барахло.       Фургон резко мотнуло в сторону, окна закрылись железными жалюзи.       — Эй! Что вы творите?! — взвизгнула Габриэлла, но вдруг заметила, как в их сторону двое из охраны, что их сопровождали, направили дула автоматов.       — Тихо, не рыпайся, — произнес один из них.       Тони прижал ее к себе, тут же смекнув, что происходит. Еще несколько резких поворотов, отдаленный грохот выстрелов, скрипы тормозов. Их похищали. А сопровождение прямо сейчас уничтожалось в перестрелке и громких взрывах. Это был налет.       — Куда вы нас везете?! Остановите немедленно! — вскрикнул Даниэль.       Один из охранников ухмыльнулся.       — Скоро узнаешь Гаттиньо, не ори, дядюшка соскучился, и еще… он просил передать тебе подарок. — С нескрываемым удовольствием охранник незамедлительно пальнул Дани прямо в плечо.       Даниэль вскрикнул, пуля прошла навылет, застряв к металлической спинке кресла. Он зажал рану и взвыл.       — Не двигаться! — упредил второй, тыча дулом автомата во встрепенувшихся Тони и Марко. — У нас задача привести живыми только этого ублюдка, а выпердыша Канторини и остальных, при особом сопротивлении, мы легко можем грохнуть прямо по дороге. Так что в ваших интересах не дергаться и сидеть тихо! И кстати, калечить нам не запрещено! — он выстрелил в ногу Тони и рассмеялся. Тони охнул, но не взвыл, стоически терпя боль.       Машина снова свернула, и всех качнуло в сторону. Звуки выстрелов и сирен пропали, значит, им удалось оторваться и скрыться, или весь их конвой уже мертв. За металлическими «занавесками» окон этого было не разглядеть.       — Мы почти на месте! — послышался голос водителя.       На миг, когда окно в кабину водителя открылось, Даниэль и прочие увидели узкую дорогу, окруженную густым лесом с одной стороны, и крутым обрывом с широкой полосой моря с другой.       —Мы едем в Капо-Джалло… — прошептал Даниэль Марко, узнав путь к загородной вилле Леонардо. Окошко водителя захлопнулось.       Габриэлла перевязала ремнем бедро Тони, чтобы остановить кровотечение. Все встревожено переглядывались и ждали худшего.       — За нами вышлют отряд, а может и вертолеты. — Шептала Габриэлла Тони, пытаясь успокоиться.       — Если он решился на такое, то ему уже нечего терять, Габи. Никакие вертолеты нас не спасут. — Прошипел Тони, морщась от боли. Он судорожно соображал, как уберечь самых дорогих ему людей, в самой безвыходной ситуации, но чем больше он продумывал ходов, тем яснее понимал. — Нас теперь спасет только чудо.       А вот Марко не рассчитывал на чудеса. Лео конкретно прижучили, он психует, а значит, их жизни теперь ничего не стоят и все они в большой опасности. Пока до них доберется полицейская свора Легара, Леонардо уже успеет перестрелять их всех и даже вдоволь поиздеваться над ним и Данькой. Нужно срочно что-то придумать, чтоб переменчивая удача снова была на их стороне. Он только сейчас мысленно поблагодарил Тони за пистолет, который он сунул ему перед их отъездом. Он сейчас был у него за спиной, за поясом. Тянуться за ним ему было не с руки, надсмотрщики не сводили с них глаз, но когда они с Тони переглянулись, он словно прочел его мысли и едва заметно кивнул. Когда они садились в машину, их, конечно, никто не обыскивал. И Марко был уверен, что и у самого Блэк-джека тоже есть чем удивить этих скотов! Всю дорогу все сидели тихо на радость тюремщиков и выказывали полную покорность и уныние.       Удобный момент — вот все, что им сейчас нужно, чтоб перенять инициативу. И очень скоро удобный момент появился. На подъездах к вилле спецмашина замедлила ход и их сопровождение самодовольно оскалилось. Один из охранников на момент потерял бдительность, радуясь благополучному окончанию сложного пути и опустил автомат, проходя на другой конец, чтоб открыть двери для выгрузки пленников, пока другой, открыв окошко, переговаривался с водителем о том, где тому надо припарковаться.       Марко и Тони переглянулись и тот дал ему знак. СЕЙЧАС! Марко накинулся на того, что был ближе, сбивая его с ног и принимаясь остервенело избивать. Блэк-джек в тоже время сильно пихнул здоровой ногой под колени того, что стоял вполоборота, а как только он пошатнулся и упал, выхватил свой пистолет с глушителем и пустил ему пулю в лоб. Водитель, видя что происходит, бросил руль и попытался выскочить из машины, но Тони был шустрее. Пуля настигла его раньше, чем он успел открыть дверь.       — Я сяду за руль! — крикнул Микко.       Но как только он вышел из машины раздалась пулемётная очередь. Микко вскрикнул и упал навзничь с несколькими пулями в животе. Они не рассчитали, что охрана в машине это не все. На вилле их уже ждали.       — Сложить оружие и выйти с поднятыми руками! — скомандовал чей-то голос. Микко, сжимая кровоточащий живот, подал знак Тони, что сопротивляться бесполезно.       — Микко…- сокрушенно шепнул Тони.       — Это конец, Тони. — Прошипел Микко.       От досады Тони остервенело выстрелил в лоб охранника, которого прижучил Марко и все же откинул пистолет. Хромая он вылез из машины первым, подняв руки вверх. За ним вышла Габриэлла, затем Дани и, наконец, Марко.       Все они увидели еще десяток вооруженных до зубов парней. Большую часть из них Тони знал лично, это были его «солдаты». В лицах некоторых он видел и страх, и сомнение. Но все они направили дула в их сторону.       Какой-то лощеный хлыщ, вышел меж ними и стал командовать.       — Обыскать их! Джако, обыщи, нам не нужно сюрпризов.       — Сони. — Ухмыльнулся Морелло. — Ты ли это?       — Точно, Блэк-джек, неожиданная встреча, все уже похоронили тебя.       — И ты не преминул тут же переметнуться на тепленькое местечко.       — Кому-то надо делать дела. Не всем же быть стукачом, м, Тони? — Сони ухмыльнулся, пока их всех обыскивали. Пистолет Марко вытащили из-за пазухи и откинули в сторону. Сони был рядовым «солдатом», когда Морелло им руководил, и ничего бы не светило этому амбициозному молодцу, если бы во главу клана вдруг не встал Лео. — Ведите их к дому! — скомандовал Сони.       — И этого? — бугай кивнул на скорчившегося на земле Микко.       — Мм, и этого. Дон сам решит, что с ним делать.       Микко подняли за руки и поволокли в сторону особняка как мешок с зерном. Их провели внутрь, к заднему двору, на котором располагался бассейн. Всех поставили вдоль бортика.       — Сони, как же ты до такого докатился? Лизать жопу Тасканьо… Он убил Гатто, разве ты не в курсе? — прошептал Тони, едва стоя, опираясь на здоровую ногу.       — Думаешь был особый выбор? — прошептал Сони. — Вы все были мертвецами, кто еще мог возглавить объединённый клан? Вы натворили дел и просто свалили на тот свет.       — Как видишь нет… мы живы.       — Ненадолго Тони. Выживает сильнейший. Он уделал даже тебя. Скоро ты по-настоящему будешь кормить червей.       — Чего же мы ждем? — прошептал Тони.       На балконе показался Леонардо. Немного пьяный, явно злой, и с нетипично растрепанными волосами. Он возвышался над ними и вальяжно оперся локтями о бортик балкона.       — О, мои мертвые друзья, какой сюрприз! — произнес он.       Микко держали на руках, он плевался кровью, но поднял лицо к Леонардо.       — Микко, дорогой. Я вижу тебе досталось. — Леонардо самодовольно ухмыльнулся, — старый друг. Как я рад видеть твои корчи. Надеюсь тебе очень больно.       — Лео. — Микко было трудно дышать, не говоря уже про то, чтоб говорить. — Рано радуешься. Тебе тоже осталось недолго.       Ухмылка сошла с лица Лео.       — Уж поверь, ты все равно умрешь раньше. — Процедил он, переключая внимание на остальных своих гостей. — Блэк-джек, кажется, твое везение кончилось сегодня. Тони стоял как можно более ровно, с высоко поднятой головой, всем своим видом показывая пренебрежение.       — Ножка бобо? Не плясать тебе больше Тарантеллу.       — На твоих костях я и на одной ноге спляшу, — огрызнулся Тони.       Лео улыбнулся.       — Какой улов. Ты должно быть Габриэлла. Та полицейская штучка, что завладела сердцем этого мужлана? Рад знакомству. Тони, у тебя хороший вкус.       — Нас уже ищут, сеньор Тасканьо. — Габриэлла выглядела сосредоточенной, хотя Тони знал, что она до чертиков напугана сейчас. — Глупо было угонять полицейский спецтранспорт. В нем есть устройство слежения.       — Увы, у меня не было другого выхода, дорогая. И все же мне хватит времени поговорить со всеми вами. Я слишком соскучился по своему племяннику. Дани… сколько лет, сколько зим. Удивительно, в последний раз я видел тебя в не очень лицеприятном виде. — Поморщился Лео, вспоминая момент опознания.       — Почему-то я уверен, что тебе это понравилось. — Процедил сквозь зубы Даниэль.       — Что, что? Прости, я тебя не слышу.       — Я говорю, что тебе конец так или иначе, и мне плевать, если ты перед этим убьешь меня!       — Аааа! — протянул Лео. — Ну конечно, убью, да, возможно, я сяду и довольно надолго, но ничто мне не помешает рулить кланом, прямо из моей комфортной камеры. Зато вы, все вы, твари будете уже на том свете! Ха-ха-аха-аа!       Он достал пистолет и направил его в сторону выстроенных в ряд пленников.       — Но прежде, я искупаюсь в вашей крови. С кого же мне начать, а? Времени у нас так мало, а жаль, я бы растянул, но увы. Та-а-ак…- он переводил прицел с одного на другого, не решаясь с кого начать.       — Служить больному ублюдку, это все, о чем ты мечтал Сони? — прошептал Морелло.       — Нет, но каков у меня выбор, Тони?       — Дай мне пушку, и я не промахнусь.       Сони засомневался.       Даниэль вышел чуть вперед.       — Начни с меня, дядя, ты ведь мечтал об этом!       Охранник дернул его назад за волосы.       — Заманчиво, — он направил пистолет на Даниэля. — Как только ты родился, ты уже убил часть моей семьи! Мою сестру! Мою дуру-сестру, которая вышла замуж за Гатто! О, я жажду убить тебя. Я так жалел, что ты помер не от моей руки, но, вот…- он прицелился Даниэлю в лоб, тот прищурился, но не сводил с него взгляда. — Нет. — вдруг передумал Лео. — Нет, так слишком просто. Ты будешь последним, малыш!       Когда охранник прижал его к себе, крепко захватив его одной рукой за шею, Даниэль почувствовал, как в бок уперлась кобура. Он осторожно пробрался к ручке пистолета.       — Ну же Сони. — Не унимался Морелло.       Сони заметно занервничал.       — Он пристрелит нас всех.       — Нет, я успею. Ты знаешь какой я стрелок.       Еще секунда сомнений, и Сони осторожно завел руку со стволом за спину Тони, но в эту же секунду раздался выстрел. Сони кулем упал в ноги Морелло, с дырой в голове, так и не успев передать оружие.       — Мне этот говнюк никогда не нравился! — вскрикнул Лео.       Даниэль вздрогнул и покосился на рядом стоящего Марко. В его руках уже был пистолет охранника, но шанс только один. Один из миллиона, что он попадет. И все же, даже если он попадет, после этого он точно знал, что все их жизни оборвутся. Он посмотрел Марко прямо в глаза, словно прося прощения и тут же прощаясь, затем перевел взгляд на Леонардо, крепче сжимая ручку пистолета и снимая его с предохранителя. Охранник, ничего не подозревая, все еще крепко держал его, объяв горло предплечьем. Дани часто задышал, смотря, как Лео переводит дуло своего пистолета к следующей жертве, бормоча детскую считалочку. Те из его бойцов, что стояли внизу, с жертвами, для верности отошли чуть подальше, косясь на труп Сони, все, кроме того, что держал Даниэля.       Марко запаниковал. Он понял маневр Дани, но боялся, что с его умениями стрелка, он скорее погибнет сам, чем попадет.       — Вы трус, сеньор Тасканьо, — шагнул вперед Марко, переключая внимание Лео на себя, — вы не можете победить своих врагов своими руками, без пушек и наемников, без хитрых уловок и шантажа, и потому сейчас стоите там и похожи на раздувшуюся сытую жабу. Слабо спуститься сюда? Или если хотите, я могу подняться к вам и поправить вам рожу за все, что вы сделали.       Лео был удивлен такой наглости, но она его не разозлила, а скорее позабавила.             — Воистину — кровь не водица. Весь в отца. Такой же тупой и недалекий.       Он дал знак стоящему рядом с ним человеку и тот ударил Марко под дых, выбивая из его легких разом весь воздух. Он согнулся пополам. — Щенок. Думаешь, что парой оскорблений сможешь манипулировать мной? С другой стороны, все это затевалось ради вас двоих. Дани и этого ко мне, а остальных в расход. Только не в бассейн! — добавил он. — Его утром вычистили.       — Есть шеф. — Нехотя кивнули его люди.       — Нет, стойте! — Тони не готов был к таком раскладу.       — Тони, не надо. Все в порядке. — Уверил его Даниэль, глядя на него долгим и слишком серьезным взглядом.       Тони, скрипя зубами, кивнул.       Даниэль наскоро спрятал пистолет за ремень под рубашку и их повели наверх. Он с тревогой посмотрел на Тони и Габи и уже потерявшего сознание Микко. Охранник толкнул его в спину дулом автомата, так и не заметив своей маленькой пропажи. Поднявшись наверх, они вошли в просторную комнату, с большим продолговатым столом для переговоров по центру. За ним, сквозь колыхающиеся от ветра занавески с широкого стеклянного балкона в комнату вошел Лео. Он остановился, поигрывая заряженным пистолетом. Дал знак охране, и те вышли, закрыв за собой двустворчатые двери. Лео отхлебнул виски из бокала, исподлобья внимательно смотря на два корня всех своих бед.       Кожа Даниэля похолодела и покрылась испариной, толи от кровоточащей раны, толи от нервов. Руки его мелко потряхивало, но все мысли сейчас вертелись только в одном направлении, секунда за секундой он представлял в своей голове, как выхватит ствол и расстреляет этого урода прямо здесь. Прямо сейчас. «Нужно подойти ближе для верности».       Даниэль сделал еще несколько шагов вперед, вопреки тому, где их остановили. Секунды тишины, словно натягивали все жилы как струны, увеличивая звенящее напряжение.       — О, тебе все-таки передали мой подарок. — Прервал молчание Лео и небрежно кивнул на простреленное плечо Даньки.       — Да, дядюшка, я оценил. — Правая рука к досаде непривычно похолодела и слегка онемела, но ничего, «справлюсь и левой, если он будет достаточно близко.» — Я скучал. Лео, я всегда думал вот о чем…— он медленно приблизился к обратному концу стола, затем обогнул его, оттягивая момент, чтобы подобраться поближе. — Каким бы я стал, будь ты моим отцом? Был бы я таким же хладнокровным и расчетливым, мог бы я убивать свою семью, одного за другим, как ты?       Ледяная капля пота щекотно скатилась по виску к шее. Даниэль остановился, переводя дыхание и удерживаясь за спинку одного из стульев раненой рукой, давая себе передышку. Так не вовремя пересохло в горле и закружилась голова.       — Тебе дурно, малыш? — съязвил Лео, игнорируя вопросы Даниэля, но вальяжно подошел ближе и ткнул дулом пистолета прямо в рану племянника. С наслаждением вкушая его боль.       — Отойди от него, мразь!       Марко было дернулся, чтобы защитить Дани, но тот, к большому удовольствию своего дяди, остановил его таким суровым и колким взглядом, что по спине прошелся холодок. Марко никогда не видел его таким. Он видел его в радости и в гневе, и в разочаровании, и в скорби, но никогда не видел таким холодным и серьезным, словно это был чужой человек. Он осекся и остался стоять на месте, продумывая разные варианты и исходы этой встречи и каждый заканчивался не в их пользу. Даже если они чудом скрутят Тасканьо, за дверями его люди с автоматами, а внизу в любой момент могут казнить остальных! А если напасть прямо сейчас на Лео?! Голова Марко буквально взрывалась.       Боль отрезвляла Даниэля, возвращала ему колючее, ясное осознание жизни. Он только поморщился не издав ни звука, почти смирившись с тем, что всем им пришел конец. Неминуемо приближается финал всего этого кошмара и единственное, о чем он сейчас молился, успеть убить Лео прежде, чем перестанет биться его собственное сердце. Покончить с ним раз и навсегда, а после хоть трава не расти.       Взгляд глаза в глаза. Только теперь Даниэль не отвернулся, он впился в самую душу «Льва», и крепко схватил его черную гриву, состоящую из всех его жертв. Он вспомнил отца, вспомнил Габриэля, вспомнил все, чего Лео коснулся и тут же уничтожил. В Даниэле больше не было ни страха, ни сожаления, ни скорби. Только грохот взорванной машины, и все…. Все, что он заставил пережить их с Марко, сплетённое в один тугой комок ненависти. Жгучей, горькой, и рвущейся наружу. Все это настолько обездвижило все остальные чувства Даниэля, что он даже перестал волноваться. Впервые слыша свое дыхание глубоким и размеренным, смотря прямо в глаза Леонардо Тасканьо. Уголки его губ дрогнули в едва уловимой ухмылке. Вдох, выдох, вдох… время как будто замедлилось.       « — Это твой дядя, — произнес Ладзаро, поднимая маленького Даниэля на руки и показывая на молодого мужчину.       — Дядя! — выкрикнул Дани и потянул крошечные ладошки к его тонким усам.       — Вот наш маленький мужчина! — рассмеялся Леонардо, перенимая Даниэля на свои руки и с улыбкой тиская его в своих руках. — Лаура, не зря отдала свою жизнь. Ладзаро только грустно кивнул.       — Рад, что ты все-таки приехал, Лео. Теперь жизнь заиграет новыми красками. Семья должна держаться вместе. Это все, что у нас в действительности есть. — Он положил ладонь на плечо Леонардо и тяжело вздохнул, видя взаимный отклик в его лице. — Мне нужна помощь, Лео, правая рука, тот кому я могу доверять, понимаешь?       — Семья! — выкрикнул маленький Даниэль и обнял дядю за шею. Все рассмеялись. Конечно, он понял.»       Выдох, вдох, выдох…       — Семья, это все, что у нас в действительности есть. — Прошептали губы Даниэля. Самодовольное лицо Леонардо сменилось гримасой удивления, затем непонимания, и, наконец, недовольства. Он заметил эту внезапную перемену. От кроткого, боящегося его мальчишки не осталось и следа. Теперь он увидел в нем то, чего не замечал все эти годы — непонятную умом, но четко ощутимую нутром угрозу. На миг ему даже показалось, что перед ним вместо Даниэля стоит сам Гатто. Он сморгнул, прервав их поединок взглядов, и тут же запил свое поражение виски.       — Моя семья это Власть, недоносок. — Прошипел Лео и толкнул Даниэля в грудь. — Не смей на меня так смотреть! — заорал он, глаза Тасканьо загорелись и налились кровью. «Он не имеет права не преклоняться передо мной, он должен дрожать и молить о пощаде для себя и этого ублюдка Конти! Почему он не трясется?»       Но Даниэль не унимался, он крепко держал его черную душу и впервые ощутил эту силу. Больше он не сможет быть прежним. Его левая рука, осторожно зашла за спину, и ладонь легла на рукоять оружия. Он надеялся, что Марко задержит охрану за дверьми хотя бы на пару нужных секунд.       — Тупые отродья! Вы никто! Просто тени своих никчемных отцов! Я единственный ДОСТОЙНЫЙ этого места! — заорал Лео и вскинул пистолет в их сторону. Он сам ужаснулся, когда заметил, что его собственная рука трясется.       — Я не согласен. — Спокойно сказал Даниэль, и этой секунды замешательства было достаточно, чтобы он взвел свой пистолет в сторону Леонардо и тут же нажал на курок. Пуля ворвалась огнем в живот Лео, заставив его выронить оружие и откинуться назад. Белоснежные легкие занавеси балкона всколыхнулись и окрасились брызгами крови. Снова выстрел. Лео ошарашенно пятился назад, хватаясь за свое тело, не веря, не понимая происходящего.       «Нет, так не должно быть!»       На выстрелы тут же среагировала охрана. Марко рванул к дверям, наскоро блокируя их ручки кованым подсвечником и теперь охрана колотила в забаррикадированные двери.       — Дани, на пол! Живо! — скомандовал Марко кидаясь к нему, и в тот же момент в двери вгрызлись автоматные очереди.       Если бы Марко не накинулся на Даниэля и не повалил его на пол, тот и не услышал бы его, и неминуемо попал бы прямо под пули, как Леонардо. Чье тело теперь сотрясалось, пока пули врывались в плоть, а когда выстрелы прекратились, он замер отброшенный к самому краю балкона, весь изрешечённый, но каким-то чудом все еще живой. Во взгляде Тасканьо было ошеломленное неверие, изо рта его полилась кровь, и булькающая попытка что-то сказать.       У Марко перехватило дыхание. Все что происходило дальше, было словно в замедленной съемке, время вдруг остановилось. Он поднял оружие, что уронил Тасканьо, желая добить гадину. В последний раз Тасканьо протянул руки к племяннику, то ли прося о помощи, толи воспроизводя тщетную попытку добраться до него, тогда Даниэль вскочил на ноги и шагнул к нему, схватив кисть его руки. Но только на краткий миг, чтобы снять с окровавленных пальцев Леонардо кольца обеих мафиозных Семей и затем — отпустить, давая его телу безвольно перевалиться через бортик. Лео полетел со второго этажа, раскинув руки в стороны и с оглушительным плеском упал в свой вычищенный бассейн.       Именно этот момент застала вломившаяся охрана, еще не понимая толком, что произошло. Они наставили дула на Даниэля и Марко, в молчаливом шоке смотрящих, как вокруг тела Тасканьо клубами расходится кровавый след.       — Стоять, суки! — Крикнул один из охранников, судорожно соображая, что теперь делать.       Но Даниэль тихо повернулся к ним, обвел их совершенно пустым взглядом, затем не спеша одел на окровавленную руку оба кольца.       У второго охранника даже глаз задергался.       — На колени, мрази. — Прошипел Марко, целясь в них из оружия Тасканьо. — Тасканьо мертв! Сдавайтесь! Быстро! Оружие на пол! — чтоб они шевелились быстрее, он прострелил обоим ноги и те рухнули на пол, стеная. Один выронил автомат, а другой все же попытался прицелиться в них, но Марко оказался шустрее, выстрелил первым. Он упал замертво с пулей промеж глаз.       Внизу послышались еще выстрелы и чьи-то крики, затем звук приближающихся сирен и вертолета вдалеке. Марко немного ошарашенно смотрел на все, словно только что стрелял не он, а кто-то другой. Выбора не было. Как просто оказалось отнять чью-то жизнь… Он переглянулся с Дани и тот молча перенял пистолет из его рук и хладнокровно выстрелил во второго охранника. Пуля угодила тому прямо в горло и он еще несколько секунд корчился, захлебываясь собственной кровью. Марко казалось, что он сейчас словно во сне… все это не реально, не с ними. Тело было ватным, во рту пересохло и он не мог сказать ни слова. Даниэль выронил пистолет из рук и также безмолвно вернулся к бортику балкона. Марко поплелся следом. Он тоже хотел удостовериться. Ему надо было увидеть тело Тасканьо! — Всем бросить оружие! Сдавайтесь! — раздался голос Легара в громкоговоритель. Даниэль смотрел вниз на мертвого Леонардо, лежавшего на поверхности воды с удивленно распахнутыми глазами, смотрящими в никуда, раскинув руки и ноги, словно морская звезда.       «Конец? Он мертв?» — Дани все ждал, что тот восстанет, появится откуда ни возьмись. Что его лицо снова исказится в злорадной улыбке. Но когда этого не произошло, по каменному лицу Даниэля покатились слезы. За прошедшие минуты смерть была к ним так близко, что буквально касалась. И это ледяное чувство, эта мертвая тишина внутри уже не позволит им никогда быть прежними. Этот след навсегда изменил и Даниэля и Марко.       В комнату ворвался Легар, чуть не спотыкаясь о трупы охраны, за ним вбежали несколько вооруженных полицейских в бронежилетах. Они на мгновение застыли, смотря на двух молодых людей, безмолвно и тихо стоящих на балконе за окровавленными полупрозрачными занавесками. Легар дал знак своим опустить оружие.       — Вы в порядке? — спросил он, медленно подходя к ним.       Даниэль оглянулся, утер слезы, оставляя кровавые следы на бледном лице.       — Теперь да. — Тихо ответил он.       — Вы опоздали. Мы справились сами, — бесцветно прохрипел Марко, все еще глядя вниз.       — Спешили так быстро, как только смогли. Не ранены?       Марко посмотрел на окровавленную рубашку Дани и только теперь опомнился, вспоминая, что у него прострелено плечо! «Какой я дебил!»       — Даниэль ранен. Ему срочно нужен врач! — Он подхватил уже бледного как смерть Даньку и заставил его сесть на стул, пока Легар по рации срочно вызывал врачей.       — Да все нормально, — пробубнил Дани, но все-таки сел. За всем, он почти не замечал ни боли, ни дурноты.       — А как Тони, Габриэлла и Микко? — спросил Марко, зажимая рану Дани чистыми салфетками со стола.       — Они все живы. — Кивнул Легар. — Полагаю, благодаря вам. Звуки выстрелов отвлекли убийц и Габриэль с Морелло смогли постоять за себя, они тоже благополучно отбились. Микко уже увезли на скорой. Он в очень тяжелом состоянии, но обещали, что жить будет. Тони бы тоже в больницу, но он упирается. Сказал никуда не поедет без вас.       — Проверьте, точно ли Тасканьо мертв.       — Мертвее некуда.       — Хорошо. — Марко кивнул, наконец, чувствуя, как его накрывает дикая усталость, но при этом пришло такое облегчение, словно с его плеч сняли неподъёмную ношу. К ним поднялись врачи, Даниэля хотели положить на носилки, но он отказался, и спустился придерживаясь за Марко. Внизу их встретил Тони. Его ногу крепко перебинтовали прямо на месте. Долгий взгляд без слов. Затем Даниэль подошел к нему. Тони удивился, когда заметил на его руке перстни Семей.       — Ты… уверен? — тихо спросил он крестника, пытаясь понять, действительно ли тот после всего решился встать на место своего отца.       — Нет, Тони, но мы — сицилийцы чтим долг и семью, верно?       — Верно, Дон Винчи. — Шепнул он уже ему в самое ухо, крепко обняв. — Отец бы гордился тобой.