В поисках проклятого меча

      Шаньси пришел в себя от временного помутнения, когда тварь уже забиралась на дерево. Сперва не понимая причины этого поведения, парень поднял глаза выше и обнаружил замершего почти у самого верха сосны адепта. Внутри стремительно закипала злоба на собственное бессилие, на полученные раны, на медленный ход мыслей. Он словно снова вернулся в прошлое, когда не мог одолеть более сильных противников и был вынужден позорно спасаться бегством. Но злоба быстро перетекла в гнев на мерзкую тварь, посмевшую напомнить о том, что он всего лишь слабый человек, которого нечисть может убить играючи. И этот гнев притупил боль от всех полученных ран. И он же помешал хладнокровно разработать план действий. Через силу он попытался успокоиться и рассуждать логически и вдруг его осенило.       Духовная энергия.       Он не был хорош в её использовании, больше полагаясь на силу и ловкость. Но сейчас она была как никогда нужна. И к его досаде её было ничтожно мало. Заклинатели поглощают духовную энергию из окружающей среды, при помощи медитаций, особого дыхания или специальных упражнений. Шаньси же уже и не помнил, когда последний раз медитировал, часто забывал и об особом дыхании, упражнения ему даже нравились, но в последнее время сил на них не было. Однако раньше он все же усердно тренировался и в данный момент находился на последней стадии Конденсации Ци, немного усилий и ему не составило бы особого труда сформировать золотое ядро. Однако Шаньси не видел в этом смысла. Он планировал идти по пути демона и постигать темную энергию, которая бы так или иначе разрушила золотое ядро, так зачем тратить драгоценное время на его создание.       И вот сейчас, он нехотя признал, что все-таки немного жалеет, что не сформировал его. Огромная доля его духовной энергии ушла на поддержание жизни Цзиньцзы Ляньхуа, оставляя духовные каналы Шаньси практически пустыми. Но победить этого Цзяго можно только при помощи энергии Ци, поэтому парню пришлось напрячься и собрать все её крохи, которых едва хватит на один удар. Сконцентрировав духовную силу в правой руке, он тут же стиснул зубы. Конечность от локтя до кончиков пальцев словно окунули в кипящее масло. Ему было тяжело держать сгусток всей энергии в одном месте, Ци хотела вернутся в духовные каналы и циркулировать по всему телу, но Шаньси старательно её подавлял. В противовес этому, опустошенные духовные каналы дали о себе знать, тело стало совсем вялым и слабым. Но Шаньси не отказался от плана, выпустив половину энергии в нож, он швырнул его в чудовище, целясь в затылок.       Холодное оружие полетело с невообразимой скоростью, рассекая воздух со звонким свистом и сверкая подобно молнии. Лезвие, окутанное золотистой духовной энергией, вошло в крепкую голову по самую рукоятку. Шаньси замер в ожидании. Тварь не двигалась. Шаньси грязно выругался про себя. Вдруг руке раздался непонятный треск и парень почувствовал как разорвались тонкие духовные каналы, не выдержавшие перегрузки энергии.       — Аргх! — Шаньси рухнул на колени схватившись за поврежденную руку, старательно подавляя болезненный крик и совершенно не представляя, что делать дальше. Но к огромному облегчению парня тварь рухнула на землю.       Баюкая руку Шаньси поднял взгляд на сидящего на ветке Сэнь Линя. Тяжело поднявшись шпион кивком позвал соучастника за собой, в сторону откуда ранее доносился крик Чу Цзюй. Дрожа всем телом, адепт спустился на землю, он всё никак не мог оторвать взгляд от массивного трупа и прийти в себя, поэтому Шаньси пришлось вернутся и потащить его за собой.       — Мы же не опоздали да? — наконец сказал Сэнь Линь, вытаскивая руку из стального захвата Шаньси.       Шпиону было не до переживаний человека и он промолчал, чем снова ухудшил психическое состояние паренька.       — Не молчи…       Наконец впереди показался неказистый домик, вокруг которого стояла просто оглушающая тишина. Сэнь Линь сглотнул вязкую слюну.       — Так тихо…       Шаньси потянулся за холодным оружием, но осознал, что так и не вытащил его из головы монстра, устало закатил глаза на собственную неосмотрительность и направился к дому, приготовившись сражаться врукопашную.       — Стой… Старший братец… подожди… — Сэнь Линь неуверенно засеменил следом протягивая Шаньси свой нож. — На, тебе он нужнее.       Медленно и тихо они вошли внутрь. И тут же напряглись услышав громкие всхлипы. В гробовой тишине они звучали словно раскаты грома перед дождем. Звуки раздавались из той самой расселины, в поглощающей темноте которой едва можно было различить очертания чего-то крупного. Сэнь Линь вновь почувствовал, как холод расползается внутри грудной клетки. Жива ли его старшая боевая сестра? В порядке ли Чу Цзюй? В глубине души он надеялся, что женщины сбежали от чудовища и сейчас ждут их возвращения в лодке, на их лицах радостные улыбки и они уже успели позабыть эту страшную ночь. Но всхлипы разбивали эту картину вдребезги, вместо неё рисуя другую, неимоверно жуткую: женщины, истерзанные и израненные, из последних сил держащиеся за жизнь.       От этой мысли его затошнило, и он встал как вкопанный, понимая, что если увидит это наяву его разум не выдержит. Слишком много потрясений было в последнее время, он не настолько сильный человек, чтобы вынести все без последствий. Но сейчас с ним был «старший брат» который не высказал и намека на страх, спокойно приближаясь к черной расселине.       — Выходи. — Не стал тянуть время Шаньси.       Из темноты раздались непонятные шорохи. Вдруг из дыры высунулась длинная конечность, а следом показалось массивное тело. Тварь оскалилась и угрожающе рычала. Увидев в руках парня оружие чудовище казалось запаниковало, но не отступило. Его взгляд метался с Шаньси на Сэнь Линя. И если первый вызывал в твари очевидную агрессию, то второй скорее вводил в ступор.       Когда до ушей Шаньси донеслись особо громкие всхлипы, он перестал медлить и двинулся на монстра.       К его удивлению первый удар нанес он сам. Мохнатые лапы неуклюже били по Шаньси, почти не причиняя никакого ущерба. Ему оставалось только неспеша уклонятся от острых когтей, но даже это в его нынешнем состоянии было затруднительно. Кровь от ран уже пропитала рубаху и теперь капала на землю. Но он все ещё держался и когда тварь сделала особенно неудачный замах, вонзил нож в её покрытый темно-рыжей шерстью бок. Для большего результата шпион сделал это несколько раз. Попадая точно по внутренним органам. Чудовище заскулило и скорчилось на полу, зажимая рану лапой.       — Госпожа Чу? — не отводя глаза от монстра позвал женщину Шаньси.       — Я здесь… И госпожа Тин тоже…       — Кто это?.. — голос обладателя, задавшего вопрос, звучал сипло, как после продолжительной истерики.       — Шицзе Тин! — не сдержался Сэнь Линь. — Вы в порядке?       — Шиди Сэнь?       Из расселины послышались шорохи и вскоре показались фигуры Чу Цзюй и Тин Ай. Обе женщины были изнеможены. Глаза покраснели и опухли от слез. И если Чу Цзюй выглядела хоть и напуганной, но более-менее собранной, то на Тин Ай было страшно смотреть. Волосы больше не были убраны в аккуратную прическу, грязные, взлохмаченные пряди свисали вниз, обрамляя посеревшее лицо. Одной рукой девушка держалась за локоть Чу Цзюй, другой же крепко сжала разорванный ворот платья на груди. Шаньси присмотрелся и внутренне содрогнулся. На шее Тин Ай краснел огромный след от зубов, опустив взгляд парень с облегчением обнаружил что нижняя часть одежды более-менее в порядке.       Ученица затравленно скосила взгляд на корчившегося от боли монстра и едва удержалась от вскрика.       — Тише, тише… — Чу Цзюй успокаивающе приобняла девушку за плечи и нетерпеливо обратилась к Шаньси: — Послушайте, сделайте уже что-нибудь.       Шаньси кивнул. Тварь увидев, что человек идет к нему с явным намерением убить жалобно заскулила и попыталась оползти. Шпион же старался не смотреть на её морду. Все дело было в глазах. Они все ещё были человеческими и светились разумностью и отчаянием.       — Стой!       Рука с занесенным для удара ножом замерла. Шаньси обернулся к Тин Ай, вопросительно приподняв бровь.       — Он… Он не плохой… — неуверенно продолжила Тин Ай.       — Шицзе Тин! — возмутился Сэнь Линь. — Как можно щадить эту тварь?! Она тебя похитила!       — Это сделала не она… — Тин Ай опустила голову, чтобы скрыть выступившие слезы. — Это было другое чудовище, огромное и покрытое черной шерстью.       — Да, мы с… с этим парнем от него уже избавились, — с нотками гордости сказал Сэнь Линь, небрежно указывая на Шаньси.       — Это хорошо… — Тин Ай снова задрожала.       — Шицзе… что же эта тварь с тобой сделала? — Сэнь Линь наконец обратил внимание на состояние старшей боевой сестры.       В ответ же получил только громкий всхлип и пристыженное выражение лица.       — Шицзе… пожалуйста не говори мне что…       — Нет, он не успел, — судорожно вдохнув воздух девушка объяснила: — Я пришла в себя, когда чудовище меня раздевало, я закричала, ему это не понравилось и он ударил меня, а потом вцепился зубами в шею…       Разговор о подобном давался ей с большим трудом, слова то и дело чередовались со всхлипами, но она все же продолжила.       — Но он оттащил от меня того, огромного… — Тин Ай указала на лежащего на полу и смиренно ожидающего смерти монстра. — Это существо заступилось за меня, не подпускало никого, хотя из-за этого ему досталось.       Все присутствующие были потрясены.       Шаньси пригляделся и увидел на плече твари едва зажившую глубокую царапину. Если бы он посмотрел на её спину, то увидел бы, что она вся исполосована когтями.       — Тогда… эта тва… это существо не плохое? — все ещё находясь в шоке Сэнь Линь неуверенно продолжил. — И что теперь с ним делать?       — Мы можем его пощадить? — с надеждой спросила Тин Ай.       — Сомневаюсь в этом, — ответил за адепта шпион.       — Шиди Сэнь, кто это? — Тин Ай непонимающе смотрела на Шаньси. — Простите, но решать его судьбу должен учитель. Где он?       — Шицзе…       По внезапно изменившемуся лицу младшего сотоварища Тин Ай забеспокоилась:       — Шиди, где учитель?       — Наш мастер без сознания, этот ученик не знает, что с ним случилось, — мрачно ответил Сэнь Линь и кивнул на Шаньси. — А это бродячий заклинатель, он… проходил мимо, и этот ученик попросил его о помощи.       Лицо Тин Ай помрачнело от новости об учителе и она с трудом выдавила:       — Тогда примите мою благодарность господин… простите как к вам обращаться?       — Ши… Йи, — быстро ответил Шаньси, проигнорировав скептический взгляд Сэнь Линя.       Чуть подумав Тин Ай спросила:       — Господин Ши, скажите вы разбираетесь в монстрах?       — Немного, — сказал Шаньси не до конца понимая к чему клонит девушка.       — Это чудовище, оно опасно для людей или его можно отпустить?       — Это… простите, но этот не знает, — Шаньси опустил голову в притворном разочаровании. — Госпоже следует отдохнуть, кроме того ваш учитель нуждается в вашей помощи, поспешите.       — Но чудовище…       — Эта ничтожная персона разберется с ним, если монстр не представляет угрозы то он будет отпущен на свободу.       — Вот как, тогда эта ученица благодарит господина Ши за помощь, — тепло улыбнулась Тин Ай и Шаньси почувствовал, как вспотели ладони и почему-то захотелось опустить взгляд.       — Сэнь Линь проводи госпожу Тин и госпожу Чу к берегу, этот догонит вас позже.       — Не командуй, — фыркнул Сэнь Линь, но послушно повел старшую боевую сестру к лодке.       — Эта останется с господином Ши, — твердо ответила Чу Цзюй когда адепты повернулись к ней. — Мне нужно поговорить с ним.       — Тогда мы будем ждать вас на берегу, — кивнул Сэнь Линь.       Когда в доме остались только двое людей и один монстр, Чу Цзюй мрачно спросила, обращаясь к Шаньси:       — Почему вы солгали?       — Потому что Тин Ай всеми силами попыталась бы спасти того, кто помог ей, а это не возможно, — просто ответил Шаньси. — Но это ведь не все что вы хотели спросить.       — Где моя Лан Хуа?       Шаньси задал встречный вопрос:       — Госпожа знает, чем знамениты Цзяго? — и сам же ответил: — Они похищают человеческих женщин для удовлетворения сексуальных потребностей и продолжения рода. Если похищенная рожает ребенка, то её отпускают, но заставляют заботится о ребенке под страхом смерти. Вспомните могилы девушек на деревенском кладбище. А если женщина бесплодна, то через время она изменяется как внутренне, так и внешне и в итоге уподобляется твари, похитившей её.       Чу Цзюй застыла:       — Подожди… но тогда… это чудовище… и те монстры… это…       —…       Шаньси знал об этом, как знал и то, кого именно он убил. Те двое, встреченные им ранее, были лишь жертвами. Каждый день живя в страдании, терпя надругательства над душой и телом, они медленно превращались в чудовищ, которых необходимо уничтожать. И с этим ничего нельзя было поделать.       — Моя Лан Хуа ведь не стала такой? — приглушенно-хрипло спросила Чу Цзюй с отчаянной надеждой. — Нам просто нужно продолжить поиски, наверняка она прячется где-то на острове или вообще сбежала отсюда.       Шаньси снова не ответил на вопрос. Все это время он наблюдал за тварью и вдруг наклонился к ней, тихо спросив:       — Лан Хуа?       Чудовище медленно кивнуло и хижину сотряс душераздирающий крик.