В поисках проклятого меча

      — Нет… это не правда, моя Лан Хуа не могла превратится в это!       — Госпожа Чу, пожалуйста успокойтесь, — Шаньси попытался схватить женщину за руки, но она его оттолкнула.       — Она не могла… не могла стать этим! — Чу Цзюй трясло, из глаз непрестанно текли горячие слезы, вдруг повернувшись к Шаньси, она вцепилась в его одежду. — Вы ведь ошиблись! Скажите, что вы ошиблись!       — Нет, мне жаль, простите… — Шаньси попытался поддержать женщину, но отчетливо понимал, что никакие слова здесь не помогут. По правде говоря, сначала он не был до конца уверен в том, что монстр это подруга госпожи Чу. Но во время разговора с Тин Ай чудовище то и дело посматривало на Чу Цзюй печальными глазами.       Чу Цзюй наконец не выдержала обрушившегося на нее горя и с животным воем рухнула на колени, горько рыдая, худые руки вцепились в твердую землю, маленькие камушки оцарапали нежную кожу ладоней, но едва ли она почувствовала хоть какую-то физическую боль.       Все это время чудовище наблюдало за Чу Цзюй тоскливыми глазами, и увидев, как дорогая сердцу подруга мучается оно больше не могло сидеть на месте. Медленно и осторожно, словно боясь напугать, оно придвинулось к девушке и со всей нежностью бережно обняла её. Чу Цзюй застыла от этого действия, ей стало больнее в тысячу раз, ведь это доказывало правдивость странного мастера. Она слишком хорошо знала эти объятия, эту ласку.       Лан Хуа опустила огромную когтистую лапу на голову женщины и робко погладила черные волосы.       Спустя время это дало результат, Чу Цзюй все ещё плакала, но уже не столь сильно.       — Подождите, вы ведь заклинатель, — Чу Цзюй подняла на Шаньси полубезумный взгляд покрасневших глаз. — Ей ведь можно вернуть человеческий облик?       — Боюсь это невозможно, насколько этому заклинателю известно, такое ещё никому не удавалось, — опустил голову Шаньси.       — Вот как… — обреченно сказала Чу Цзюй, прижавшись щекой к темно-рыжему меху. — Тогда заберу её с собой, а там посмотрим…       — Не выйдет, — обрубил парень.       — Почему? — с уже въевшимся в голос отчаянием спросила Чу Цзюй.       — Ваша подруга уже не выглядит как человек, ещё пара лет и она окончательно станет чудовищем.       — И что вы предлагаете? — настороженно замерла женщина.       — На мой взгляд смерть — лучший вариант, — придав голосу твердости сказал Шаньси.       — Вы с ума сошли?! — чуть не вскочила Чу Цзюй, но Лан Хуа удержала её. — Что вы такое говорите?!       — Госпожа Чу взгляните правде в глаза, она едва вспомнила вас, разве не милосерднее было бы дать ей умереть сейчас, пока в ней есть хоть что-то человеческое?       — Замолчите! — со всей возможной злобой рыкнула женщина.       — В любом случае решать вам.       Они замолчали. Чу Цзюй была погружена в раздумья, Шаньси же покорно ждал. Женщина прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и медленно произнесла уставшим, охрипшим от горя голосом:       — Я заберу её.       — …       — Монстр или нет, она все ещё моя дорогая подруга, мы поселимся вдали от людских поселений, где никто нас не найдет.       — Будет трудно.       — Спустя долгое время я наконец нашла её и это самое главное, с остальным мы справимся.       — Что если в один день она просто убьет вас?       — Пусть, без неё мне не жить.       — Как хотите, но пора идти, мы уже достаточно задержались здесь.       Шаньси обернулся к выходу, но не успел сделать и шага, как вдруг сзади на него налетела огромная тень. От неожиданности парень не успел ничего сделать и оказался лежащим на земле.       — Лан Хуа!       Во время разговора и Шаньси и Чу Цзюй обращали мало внимания на окружение, погрязнув в своих размышлениях. И очень зря. Всё это время Лан Хуа внимательно смотрела на них и вслушивалась в каждое слово. Хоть её умственные способности и слабели день ото дня, человеческую речь она все ещё различала и понимала, о чем они говорят. Решение Чу Цзюй её больно ранило. Как и осознание того, что дорогая подруга потратила немало лет своей жизни на её поиски, а когда нашла, то вместо красавицы обнаружила огромное чудовище словно выползшее из кошмара. Лан Хуа скорбела о том, кем стала. Уподобилась мерзкому чудовищу, что множество раз надругался над ней, когтями разрывая нежную плоть до костей, выворачивая суставы и дыша в лицо тухлятиной и запахом гнилых зубов.       И вот теперь старая подруга захотела продлить их страдания. Каждый день Чу Цзюй будет смотреть во что превратилась её Лан Хуа, а та в свою очередь, каждый день будет видеть пожирающее отчаяние в глазах Чу Цзюй. У них никогда не будет очаровательного домика у реки, счастливой и безмятежной жизни. Ни у одной попросту не хватит сил на подобное притворство.       Поэтому Лан Хуа подняла выпавший из рук Шаньси нож и отскочила к стене. У обоих людей появилось тревожное чувство.       — Лан Хуа! Отдай это мне… — подняла руки в успокаивающем жесте Чу Цзюй.       Обращенный в чудовище человек безотрывно смотрел в глаза женщины, пытаясь без слов передать свои чувства. Печаль, нежная любовь и глубокое чувство вины. Широкий рот приоткрылся, издав сдавленный полузадушенный звук, от которого внутри Чу Цзюй всё онемело от осознания того, что сейчас произойдет.       — Пожалуйста, не надо…       А затем Лан Хуа вонзила нож себе в горло.       — НЕТ!       Чу Цзюй рванула вперед, хватая мохнатые лапы худыми руками и пытаясь вырвать нож. На миг ей это удалось, но только для того, чтобы Лан Хуа снова вонзила его в то же место.       — Перестань! Прекрати! Пожалуйста, не надо!       Чу Цзюй срывала голос пытаясь докричатся до родного человека. Но все это было бессмысленно. Алая кровь, фонтаном полившаяся из горла, брызнула женщине на лицо, оросила платье, залила пол.       — Нет, нет…       На нечеловеческом лице Лан Хуа впервые за долгие года мелькнула слабая улыбка. А после, её тело обмякло и рухнуло на пол, прямо к ногам замершей подруги. Лужа крови стремительно растекалась и уже намочила носки женских туфель.       Чу Цзюй застыла с растерянным выражением лица. Её губы подрагивали, глаза остекленели и невидящим взглядом смотрели на труп, дрожащая рука мертвой хваткой держала окровавленный нож. Но ни слез, ни истерики не было, словно поток эмоций иссяк.       — Госпожа Чу? — осторожно спросил Шаньси, подходя к женщине и так же осторожно забирая из холодных рук оружие. — Дайте это мне…       Чу Цзюй не отреагировала, словно превратившись в глыбу льда.       — Наверное нужно её похоронить — осторожно сказал Шаньси.       — Да… нужно похоронить… — женщина не шелохнулась.       — Пойдемте госпожа Чу… — Шаньси осторожно взял Чу Цзюй за руку и повел к лодке.       Крепко вцепившись в его руку, женщина покорно брела за парнем, иногда спотыкаясь о камни и корни. Они ещё издалека услышали чересчур громкий голос Тин Ай.       — Шиди Сэнь не отпирайся! Ты настоящий герой! Как только мы выберемся отсюда, я попрошу отца наградить тебя.       — Шицзе, думаю это лишнее, — отпирался Сэнь Линь. — Всю работу сделал господин Ши… Йи?       — Кстати о господине Ши Йи, он точно бродячий заклинатель? У меня от него мурашки.       — О, похититель на самом деле не такой уж плохой парень, просто немного себе на уме, хотя поначалу он тоже пугал меня.       — Похититель? — Тин Ай распахнула рот.       — Э, нет-нет, я оговорился, спаситель! Я хотел сказать спаситель, просто от нервов забыл слова.       — Хорошо… — Тин Ай поежилась и вдруг заметила приближающихся Шаньси и Чу Цзюй. — Они вернулись.       Вглядевшись в чересчур бледное, заплаканное и опустошенное лицо Чу Цзюй Тин Ай замолчала.       — Что произошло? — встрепенулся Сэнь Линь.       — Госпожа Тин не могли бы вы присмотреть за госпожой Чу? — Шаньси подвел женщину к заклинательнице. — Сэнь Линь, пойдем, поможешь мне.       — Да, конечно… — Тин Ай приобняла госпожу Чу, не решаясь задавать вопросы.       — Что у вас произошло? Почему она в таком состоянии? — зато волнующие вопросы решился задать Сэнь Линь.       — Тот монстр в хижине — это Лан Хуа, подруга Чу Цзюй и она только что покончила с собой, — отстраненно рассказал Шаньси.       — … — Сэнь Линь не нашел, что ответить и выдал первое что пришло в голову: — Так с чем помочь?       — Погрузим её тело на лодку и похороним на деревенском кладбище, пока Тин Ай готовится к отъезду.       — А здесь похоронить нельзя? — Сэнь Линь почесал щеку.       — Шиди Сэнь! Если мы можем помочь, то должны помочь! Это наш долг и это будет правильно, — Тин Ай повернулась к Шаньси. — Господин Ши, делайте что считаете нужным, а мы, как адепты следующие по праведному пути, вам поможем.       Сэнь Линь вздохнул от отзывчивости старшей боевой сестры и поплелся за шпионом. Когда парни зашли в хижину Сэнь Линь непроизвольно прикрыл рот рукой.       — Сколько крови… и нам её тащить до лодки? Без обид, но мы оба не в лучшем состоянии.       — Цзиньцзы Ляньхуа же дотащили.       — Тогда нас ещё не поваляли по земле чудовища, мы едва на ногах стоим, — вздохнув Сэнь Линь попытался приподнять труп. — Не стой столбом, помоги.       Сил на то что бы поднять тело ни у кого не хватило, поэтому пришлось тащить его по земле. Ночь уже подходила к концу, луна клонилась к горизонту, ветер колыхал высокую траву, тихо стрекотали насекомые. Но тяжелое сбивчивое дыхание двух парней и звуки волочения тела по земле, сводило на нет мирную атмосферу.       Тин Ай тихо вскрикнула и от вида трупа чудовища, и от усилившейся хватки Чу Цзюй.       — Но… места в лодке не хватит…       — Есть ещё одна, — вытер пот Шаньси, случайно задев рану на лице и зашипев от боли. — Вы плывите на этой лодке, а этот заклинатель догонит вас с… с Лан Хуа.       Шаньси направился в камыши. Труп мужчины все ещё был в лодке, и поборов брезгливость парень перевернул судно вытряхивая тело. Сил на жалость уже не осталось. Вместе с Сэнь Линем они уложили массивное тело чудовища и уже хотели отплывать, как вдруг Чу Цзюй подала голос:       — Подождите… я поплыву с Лан Хуа… — мягко освободившись от объятий Тин Ай, женщина дрожа всем телом перебралась в лодку к Шаньси.       Парень трусливо отвел глаза, взявшись за весла. Смотреть на лицо Чу Цзюй было физически тяжело: лицо бледнее чем у мертвеца, опухшие красные веки и опустошенно-безумный взгляд.       Тем временем Сэнь Линь запрыгнул в лодку, где уже сидела Тин Ай. Их лодка отплыла от берега первой и прямо за ними последовали и Шаньси с Чу Цзюй. Гнетущая тишина давила и побуждала сказать хоть что-нибудь, дабы просто избавится от неё.       — Наверное вы её очень любили… — сказал Шаньси и тут же пожалел о сказанном.       Чу Цзюй печально хмыкнула:       — Что? Тоже думаешь, что это просто временная забава?       — Нет, я так не думаю, но считаю, что вам нужно успокоится…       — Успокоится? А ты бы успокоился, зная, что единственного близкого тебе человека насиловала мерзкая обезьяноподобная тварь! — злобно выплюнула Чу Цзюй, из-за животной ярости перестав быть похожей на человека. — Сначала потеряй единственного близкого тебе человека, а потом разглагольствуй как другим жить.       — Простите, — Шаньси стушевался, отведя глаза в сторону.       Снова опустилась тишина, но спустя время её нарушила уже Чу Цзюй.       — Ничего… Это вы простите, вы с Сэнь Линем столько для меня сделали, эта ничтожная, наверное, никогда бы не нашла Лан Хуа без вашей помощи.       — Это долг праведных заклинателей, — повторил фразу Тин Ай Шаньси.       — Вы совсем не похожи на праведного заклинателя, скорее на разбойника, — Чу Цзюй попыталась улыбнутся, шок понемногу отступал и к ней возвращалось годами оттачиваемое умение держать лицо. — На самом деле я думаю, что вы хороший человек, только почему-то несчастный.       Шаньси приподнял бровь, но не стал вступать в бессмысленный спор.