В поисках проклятого меча

      Лодки неуклюже пришвартовались к берегу, после чего на мокрую траву ступили уставшие люди. Эта ночь сильно вымотала всех как морально, так и физически и каждый стыдливо грезил об отдыхе. Шаньси больше всего хотелось наконец обработать раны и поспать хотя бы немного. Сэнь Линь мечтал оказаться в своей ветхой хижине, подальше от этих сумасшедших событий в которые был невольно втянут. Тин Ай желала вернутся домой героем, принять поздравления от собратьев, а ночью тихо давить в себе рыдания, уткнувшись лицом в подушку. Чу Цзюй же ничего не хотела, вместо этого она старательно возвращала себе свое хладнокровие и думала над похоронами. Да, эта ночь всех утомила, но дело нужно было закончить до пробуждения деревенских жителей. Едва ли они, увидев огромную тушу, всё поймут и благородно предложат помочь похоронить жертву нечисти.       Потому уставшая компания своими силами дотащила труп до местного кладбища. Но никто не жаловался, полностью понимая чувства Чу Цзюй и осознавая, что это все, что они могут сделать для настрадавшейся женщины. Даже Тин Ай помогала в силу своих возможностей. Пока они плыли к берегу Сэнь Линь рассказал своей старшей боевой сестре всё, что знал и теперь она хотела как-нибудь поддержать всех.       Кладбище находилось за деревней и Чу Цзюй отстала от заклинателей, что бы взять из чьего-то двора лопаты. Шаньси и Сэнь Линь тем временем дотащили тело и покорно ждали инструменты, а когда женщина принесла их, торопливо откопали неглубокую яму. Конечно хотелось сделать все по правилам, что бы несчастная была похоронена достойно, но сил на это просто не осталось. Шаньси и Сэнь Линь уложили тело в яму и отошли в сторону, что бы Чу Цзюй могла попрощаться.       Копание могилы совсем их измотало, тяжело дыша они опустились на землю, переводя дух. Лицо Шаньси выглядело совсем плохо, земля попала в рану и вызывала дискомфорт, дыра в боку снова начала кровоточить. Сэнь Линь выглядел не лучше: перенапряженная, незажившая нога болезненно ныла, синяки и ушибы, полученные при борьбе с Цзяго, усугубляли ситуацию.       Пока парни отдыхали, Чу Цзюй тихо прощалась с подругой. Когда последние слова упали в могилу вместе с горячими слезами, женщина, наконец, отошла в сторону, и парни поднявшись, из последних сил засыпали холодное тело рыхлой землей. Вскоре, рядом с другими жертвами чудовища, упокоилась ещё одна. Тин Ай нарвала немного полевых цветов и положила их на пустую могилу, желая хоть что-нибудь сделать для покойницы.       И пусть в этот момент никто не проронил ни слова, все присутствующие были объединены общими эмоциями. У кого-то они были яркими словно пожар, у кого-то они были тлеющими углями. Но все, и ученик демона, и два праведных адепта и бывшая проститутка чувствовали ненависть к Ху Шую. Который прекрасно знал на что обрекает несчастных девушек, но все равно продолжал это делать, только из-за своих ненормальных убеждений.       Размышляя об этом Сэнь Линь перевел взгляд на Шаньси и подумал, как странна жизнь. Старейшина деревни отдает своих сородичей на потеху монстру, а прихвостень демона пытается спасти их. Но адепт тут же остановил себя, поняв, что его похититель возможно такой же, все же слишком мало он его знает, что бы делать выводы.       Люди посидели какое-то время, но раны нужно было обработать, потому компания побрела к дому госпожи Ян. По пути им пришлось завернуть в дом Ху Шуя, чтобы взять необходимые лекарства и хоть какие-нибудь тряпки, которые можно было бы использовать как бинты. Позже все разместились в более-менее чистой комнате в доме госпожи Ян. Сама женщина уже давно крепко спала, после того как Чу Цзюй напоила её успокаивающими травами, когда Цзиньцзы Ляньхуа и Шаньси только отправились на берег. Сам Цзиньцзы Ляньхуа по-прежнему был без сознания, дыхание было ровным, но неестественная бледность не исчезала и нужно было быстрее везти его к лекарю.       Тин Ай снова заплакала, на сей раз из-за состояния главы школы, но быстро взяла себя в руки и начала помогать Чу Цзюй обрабатывать раны парней. Вдвоем они быстро управились с этим. В ходе лечения, Шаньси смекнул, что незажившие раны на лице могут доставить проблем в будущем, потому под предлогом «у тебя тут маленькая рана» забинтовал лицо Сэнь Линя примерно, как у себя.       — Что делать с жителями деревни? Как объяснить произошедшее? — невольно подал голос Шаньси, когда закончил коряво перевязывать мордашку адепта, игнорируя при этом свирепый взгляд.       Он задал эти вопросы из личных соображений, если среди местных жителей начнутся волнения, то сюда могут нагрянуть заклинатели из дворца Цзиньцзы. Которые определенно будут выяснять почему их предводитель в таком состоянии, опросят местных и очень скоро докопаются до правды. Ещё его волновала семья Ху. Ху Хао должен был уже очнутся, а его отец-негодяй пропал. Когда вся компания была на берегу, Шаньси незаметно проверил то место, где оставил бессознательного Ху Шуя. Но какого было его удивление, когда он нашел только залитую кровью полянку и лоскуты одежды. Откуда могло взяться столько крови, если он просто вырубил старика?                   Подумав, Шаньси пришел к выводу, что старейшину деревни сожрали дикие животные, скорее всего волки, ведь при всем желании человек не смог бы выжить с такой потерей крови. Но что стало с Ху Хао? С парнем, который видел трансформацию и знает, что Шаньси притворялся Сэнь Линем.       — Эта госпожа все уладит, — ответила Чу Цзюй поднявшись. — А вам нужно уезжать, господину Цзиньцзы нужен лекарь.       — Спасибо за вашу заботу госпожа Чу, — натянуто улыбнулся Сэнь Линь.       Все это время парнишка тайком наблюдал за старшей боевой сестрой, думая, как рассказать ей, что рядом все ещё остался враг. Враг, который по неясным причинам спас их и который вскоре снова примет его обличие. Но пришел к выводу, что сейчас слишком шаткое положение, Тин Ай измучена, глава школы без сознания, и где-то наверняка разгуливает тот страшный демон, а может даже не один.       Вдруг скрипнул пол и послышались осторожные шаги. Сэнь Линь ощутимо напрягся, ожидая увидеть того самого жуткого демона. Хотя, не один он насторожился. Чу Цзюй, Тин Ай и Шаньси тоже выжидающе уставились на дверной проём. И все соскочили со своих мест когда в комнату вошел Ху Хао.       — Так и знал, что вы все здесь, — сын старейшины обвел присутствующих мутным взглядом и нахально ухмыльнулся: — Госпожа Чу, что связывает вас с этими проходимцами?       — Эта ничтожная просто помогает вершить правосудие, — ответила женщина, нервно скрестив руки на груди.       — Полагаю, вы в этом преуспели, — Ху Хао лениво облокотился об дверной косяк. — Я нигде не могу найти отца, что вы с ним сделали?       Не ожидая такого вопроса Чу Цзюй вопросительно посмотрела на Сэнь Линя, когда в ответ парнишка пожал плечами, перевела взгляд на Шаньси. Шпион лишь опустил голову.       — Ну? Где он? — Ху Хао надменно вздернул подбородок, однако предыдущие травмы дали о себе знать тупой болью, и он страдальчески нахмурился.       — Возможно мертв, на берегу возле озера все залито кровью, — наконец подал голос Шаньси и поспешно добавил: — Но никто из нас его не убивал.       — Так ли это? — Ху Хао чуть сощурил глаза смотря на подозрительного парня, прекрасно помня на что тот способен. — Какое наказание в обществе совершенствующихся положено за убийство человека?       — Мы его не… — начал Шаньси, но был перебит Чу Цзюй.       — Убит? А какое наказание положено за служение злым силам и жертвование своих сородичей монстру? — гневный взгляд женщины впился в лицо Ху Хао. — И какое наказание полагается за пособничество в подобном преступлении?       Какое-то время они смотрели друг на друга, пытаясь узнать как далеко готов зайти оппонент, и наконец парень снова ухмыльнулся.       — Вы правы, вы совершенно правы.       Шаньси и Сэнь Линь незаметно переглянулись и не сговариваясь начали искать глазами то, чем можно снова вырубить сына старейшины, когда Ху Хао продолжил:       — Но разве я делал это по своей воле? И не думайте, что я злюсь на вас за убийство старика, все же он был не самым хорошим человеком, даже увел у меня невесту, — на миг взгляд парня, обращенный на Чу Цзюй, потемнел. — Я ведь первый вас заметил, вы принимали мои ухаживания и он сделал вам предложение назло мне.       — И эта ничтожная до сих пор не понимает почему мой «жених» не отдал меня чудовищу.       — Думаю это можно прояснить, для того что бы иметь возможность управлять мной, старик был уже не молод, а постоянные выезды из деревни и прислуживание той твари сильно подточили его здоровье, он серьезно переживал о том, кто будет заботится о его зверушке, — на лице Ху Хао промелькнула тень вины. — Я не поддерживал воровство девушек и не желал прикрывать его злодеяния, но тогда он начал шантажировать меня вашей жизнью.       — Вы могли сбежать со своей возлюбленной, а не подвергать её опасности, — с осуждением произнесла Тин Ай.       — Я хотел, но Чу Цзюй не желала покидать это место.       — У этой сестрицы были свои цели, — незамедлительно ответила женщина окончательно осмелев.       — Да, теперь я это понял, — опустил голову Ху Хао. — Но позвольте мне загладить свою вину, кроме того мне нужно заботится о больной матери.       — Вашей матери? — Тин Ай показалось, что она ослышалась, она видела в доме старейшины только Чу Цзюй, и старик не настолько богат и знатен, что бы брать себе вторую жену.       Вместо ответа Ху Хао кивком указал на дверь за которой спала Ян Донгмей.       — Госпожа Ян ваша мать? — Тин Ай как и все присутствующие не была шокирована этим заявлением, но все же это малость удивило.       — Если госпожа Ян ваша мать, то может ли быть, что островное чудовище ваш отец? — наконец выдавил из себя предположение Шаньси.       — И как же вы догадались? — дружелюбно спросил Ху Хао, но тем не менее нервозно сменил позу.       — Больно вы живучий… — коротко ответил Шаньси, тайком принимая что-то от Сэнь Линя, чем адепт предлагал обороняться от новоявленного полукровки. Посмотрев на полученную вещь Шаньси бросил на Сэнь Линя раздраженный взгляд, который наглый мальчишка вернул ему с лихвой. И как защищаться розовым мешочком, наполненном сушенными цветочками?       — Мою матушку отпустили после моего рождения, как и ещё некоторых девушек, но увы, они оказались не так сильны духом и предпочли смерть, — с сожалением произнес Ху Хао. — А ведь они могли бы поступить по другому и сейчас были бы живы.       — Не вам их осуждать, — Тин Ай отступила назад, совершенно не представляя как реагировать в подобной ситуации.       — Они сами выбрали свой путь, а с матерью мы никогда не были близки, она постоянно билась в истерике при виде меня, потому я и согласился уйти к Ху Шую, — парень печально вздохнул. — Несмотря на все его недостатки, все же старик был не самым плохим отцом, и вы госпожа Чу единственная причина раздора между нами за многие года.       — Печальная исповедь, но эта сестрица все равно никогда вас не простит, — Шаньси с Сэнь Линем полностью поддержали женщину.       — Госпожа Чу… может, подумаете? — все же выразила сомнения великодушная Тин Ай. — Каждый заслуживает шанс на прощение и у молодого господина Ху была тяжелая судьба.       — Шицзе Тин! — Сэнь Линь был возмущен мягкосердечностью старшей боевой сестры. — Он же соучастник! И его происхождение его не оправдывает!       — Я правда не собираюсь причинять вам вред, я раскаиваюсь и готов вымаливать прощение! В конце концов я никого не похищал! Я тоже жертва! — от переполняющих эмоций Ху Хао начало трясти.       — Тогда эта ученица предлагает следующее, мы вернемся в школу и отправим сюда отряд из опытных заклинателей для разбирательства, — выдвинула предложение Тин Ай. — Но господин Ху должен пообещать, что он не уйдет.       — А какое наказание этот может получить за свой проступок? — насторожился Ху Хао.       — Эта госпожа не знает, но вы сознались и это должно сгладить наказание, — неуверенно ответила Тин Ай.       — Что ж… тогда этот ничтожный будет ждать правосудия, — Ху Хао покорно склонил голову.       — В таком случае так и сделаем, — Тин Ай кивнула сама себе. — Нам нужно готовиться к отъезду.       — Ваш покорный слуга подготовит всё для вас, — улыбнулся Ху Хао и вышел из дома.       Спустя время Сэнь Линь и Шаньси погрузили бессознательного Цзиньцзы Ляньхуа на покрытую соломой телегу.       — Вы точно не хотите поехать с нами госпожа Чу? — спросила Тин Ай садясь рядом с Сэнь Линем.       — Да, нужно рассказать всё жителям, и не переживайте по поводу Ху Хао, эта старушка может за себя постоять, — улыбнулась Чу Цзюй. — Счастливого вам пути.       — Прощайте госпожа Чу, обещаю вам, отряд заклинателей отправится сюда без промедления, — Тин Ай склонила голову прощаясь и махнула Сэнь Линю. — Поспешим братец.       Бросив понимающий взгляд на Чу Цзюй Сэнь Линь подстегнул лошадь и телега тронулась в путь. Женщина махала им пока они не скрылись за поворотом, но как только заклинатели исчезли из поля зрения, доброжелательное выражение её лица исчезло. Устало прикрыв веки, Чу Цзюй сделала пару вдохов и выдохов и привычно натянула улыбку неотличимую от настоящей. Очень пригодились навыки из прошлого. Пережитое горе выдавали только побледневшие лицо, покрасневшие веки и потаённая скорбь в глубине глаз. Местным жителям нужно объяснить произошедшее, а для этого нужна холодная голова. Но перед тем как сообщить обо всем людям, она посетила одно место.       Как только солнечные лучи восходящего солнца осветили деревенские крыши, местные жители начали просыпаться. Это утро встретило их ясным небом и непередаваемой свежестью земли после дождя. Ночью каждый житель спал как убитый, восстанавливая силы после безрезультатных поисков пропавшей заклинательницы. Однако спокойное утро потревожила просьба госпожи Чу собраться у дома старейшины. Когда все собрались невеста Ху Шуя поднялась на деревянную платформу и начала свою речь. Слова то и дело сменялись всхлипами, но женщина продолжала говорить и жители деревни не могли не поверить её версии произошедшего. Кроме того, госпожа Чу уже давно заслужила в их поселении славу благородной и отзывчивой женщины. Все считали её и Ху Шуя прекрасной парой, несмотря на разницу в возрасте и во внешности. Каждый говорил, что это достойная жена для хорошего человека.       — Собратья! Мне больно это говорить, но в нашу деревню пришла беда, на острове посреди озера завелось чудовище! Это оно украло деву Тин и ещё многих девушек, — Чу Цзюй прикрыла рот рукой, переводя дух и давая людям время осмыслить информацию.       Толпа замолчала, а потом разразилась охами и ахами. Женщины испуганно прижимали руки к груди и подводили своих детей поближе к себе. Мужчины косились на дочерей и жен, со страхом осознавая, что их близкие могли бы стать жертвами этого чудовища.       — К счастью храбрые заклинатели освободили нас от этой напасти, однако господина Цзиньцзы серьезно ранили и наши спасители поспешили отвезти его к лекарю, — люди облегченно выдохнули, в мыслях благодаря праведных заклинателей.       — Но не только господин Цзиньцзы пострадал, — Чу Цзюй особо громко всхлипнула. — Наш старейшина… чудовище не пощадило его… его тело разорванно на куски.       Толпа шокировано загудела. На другую реакцию Чу Цзюй и не рассчитывала. В конце концов жители безоговорочно верили этому мерзавцу. И едва ли поверят тому, что это он настоящее чудовище. Это расстраивало женщину, но измученную душу грел тот факт, что этот монстр уже мертв и судя по телу умер он мучительной смертью. После того как Чу Цзюй проводила заклинателей, она отправилась на место о котором говорил господин Ши Йи и там действительно было море крови и куски частей тела, а среди высокой травы она нашла полураздавленный череп. Тот, кто совершил это зверское убийство, постарался на славу и опознать Ху Шуя можно было только по одежде и остатками плоти. Но это несомненно был он.       — Да, заклинатели убили мерзкую тварь, но кто знает сколько их было на самом деле, потому дворец Цзиньцзы направит сюда отряд для расследования, а пока попрошу всех помочь этой несчастной с похоронами, — Чу Цзюй вытерла платком слезы и попросив прощения отправилась к госпоже Ян.       На протяжении всего объяснения Ху Хао неотрывно смотрел на госпожу Чу и когда та договорила, молча последовал за ней.       — Какое красноречие, госпожа Чу полна талантов.       — Что вы хотите? — напряглась женщина, прекрасно понимая, что этот мужчина может обвинить её во всех смертных грехах.       — Госпожа Чу вы слишком жестоки к этому несчастному, — печально вздохнул Ху Хао. — Но сейчас не обо мне, подумайте о своем будущем, куда вы пойдете, на что будете жить?       — К чему вы клоните?       — Выходите за меня замуж, и мы начнем жизнь с начала, мы станем счастливыми супругами, которые защищают друг друга от невзгод.       — Намекаете, чтобы эта госпожа замолвила за вас словечко перед заклинателями?       — Было бы неплохо, — лучезарно улыбнулся Ху Хао.       — А знаете, ваши слова не лишены смысла, — Чу Цзюй нежно улыбнулась и незаметно дотронулась до розового мешочка в рукаве. — Хотите чаю?