НИЦЦА

Мне оставался еще только час до данного мне Марком крайнего срока сдачи отчета к созданным им ароматам, и я спешно перепечатывала в компьютер мои ольфакторные рецензии. Прошлой ночью я не спала: я ушла из ресторана Вики и Жерара еще до десерта, а оттуда отправилась к Красному Кресту и забрала машину. Но поехала я отнюдь не домой, а в офис «Годар». Я проработала здесь всю ночь, отлучившись лишь под утро, чтобы принять душ и переодеться. Несмотря на отсутствие сна, я была полна сил, энергии и энтузиазма: я была просто обязана предоставить Марку качественную работу, которая, возможно, могла вернуть его бесценное доверие. «Это не просто сандаловое дерево…», - думала я. Марк добавил к сандалу ноты другой, более тонкой и менее ощутимой эссенции. «Если я найду, что именно он добавил, то это спасёт меня». Одна моя рука замерла на клавиатуре, а другая повсеместно поднимала и подносила к носу парфюмерный колокольчик, призванный раскрыть самые тонкие ноты. «Ландыш… Может быть, это ландыш?», - усиленно думала я, но никак не находила ответа. Зазвонил мой мобильный телефон, и я вздрогнула. Я попросила Клэр отключить и интернет, и телефонную связь в моём кабинете до 17:00, но напрочь забыла о личном телефоне. - Валерия Давид, Парфюмерный Дом «Годар». Слушаю. - протараторила я, быстро нажав на кнопку и не удосужившись даже посмотреть на экран. Я зажала телефон плечом, всё еще держа в одной руке колокольчик и поднося его к носу, а другой уже начала печатать «лан…». - Добрый день, Валерия Давид. - произнёс спокойный, глубокий и столь волнительный для меня тембр. Моё сердце часто забилось. - Аврора? - тихо спросила я, ощущая, как предательски дрожит мой голос. - Я беспокою тебя? - спросила она настороженно. Я быстро поставила колокольчик на стол, взяла телефон в руку, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. - Я тебя слушаю. - произнесла я хрипло, чертыхнулась и откашлялась. Я пребывала в крайнем волнении, но не имела ни малейшего шанса объяснить себе его причину. Аврора молчала. Я устало потёрла переносицу. - Чем могу быть тебе полезна? - силилась я произнести по-деловому, но звучало это, вероятно, крайне жалко. Я ожидала, что Аврора рассмеётся такому тону, но она произнесла очень серьёзно: - Я пригласила тебя на ужин. Ты согласилась. Я хотела бы обсудить детали. - спокойно сказала она, медленно произнося каждое слово. Я же силилась дышать глубоко и бесшумно. - Слушаю тебя. - произнесла я устало. - В первую очередь, я хотела бы узнать, когда ты свободна. Предпочтительно на этой неделе. Но если на этой неделе ты не можешь… - произносила она чуть неуверенно. Я прервала её. - Я могу. В любой день, кроме среды. Завтра состоится новое собрание добровольцев, которое было перенесено Женевьевой, так как вчера я... не смогла присутствовать. - пролепетала я и покраснела, но быстро продолжила, желая сменить тему. - Так что в любой день, кроме завтра. - А как насчет сегодня вечером? - быстро спросила Аврора, и я опешила. Я резко открыла глаза и оглядела себя, размышляя, достаточно ли хорошо я одета для вечернего ужина. Так, будто мой наряд мог быть главной причиной отказа от этой странной встречи тет-а-тет. Я вздохнула. - Хорошо. - просто ответила я, потирая лоб. Впервые за день я почувствовала сильнейшую, истощающую усталость. - 19:00? «Шантеклер». - быстро произнесла она, будто боялась, что я передумаю. Я усмехнулась. - «Шантеклер»… - протянула я и облокотилась на рабочий стол. - Что ж, тогда до вечера, Аврора. - насмешливо закончила я и отключила звонок. - «Шантеклер»… Конечно же, это должен был быть «Шантеклер». Кто бы сомневался - недобро произнесла я в пустоту кабинета и вернулась к своему отчету.

***

Ровно в 17:00 мой отчет лежал на столе Марка. Когда я вошла в его кабинет, он стоял у окна, спиной ко мне, и рассматривал пейзаж. Было очевидно, что разговаривать со мной он не желал. Я положила бумаги на его стол и удалилась. Мне предстояло проверить отчет о работе по подготовке к пресс-конференции «Малахита», и я снова заперлась в своём кабинете. Когда будильник возвестил 18:00, а я с неудовольствием встала из-за стола и уже взяла свой пиджак, дверь в мой кабинет резко распахнулась. - Лерочка! - закричал восторженный Марк, широко раскрывая руки, подходя к недоумевающей мне и крепко обнимая. - Вот теперь-то я тебя узнаю! - он отстранился и посмотрел на меня так, будто перед ним представала сама Мэрилин Монро. Он готов был прыгать от радости. - Всё настолько четко, настолько подробно, настолько глубоко, что я в полном восторге! - лепетал он, и мне казалось, что он готов был расплакаться от радости. Я же не совсем понимала, о чем именно мы - то есть он - говорим. - Ты угадала всё! Ты угадала тончайшие, самые скрытые ноты! Видишь, я же говорил, что бросить курить обязательной пойдёт тебе на пользу! - лепетал он, и мне казалось, что он собирался взять меня в охапку и крутить по комнате. Я скривила губы. - Я рада, что мне удалось предоставить тебе удачный отчет. - тихо ответила я. Его эмоциональная тирада меня немало озадачила. - «Удачный»? Ты называешь это «удачный»? - изумился он, закричав так сильно, что наш секретарь Клэр тотчас же просунула в кабинет свою кудрявую голову. - Теперь уж я точно могу сказать, что главный парфюмер Ниццы - это, действительно, ты! - я подняла обе руки в знак несогласия и покачала головой. Но Марк перебил меня и продолжил куда тише. - Я создаю ароматы. Но создавать ароматы - это одно. «Иметь нос», чтобы не только разбираться в них, но и выискивать самые тонкие оттенки запахов и распознавать их, - это талант! Это надо уметь! И ты это умеешь! - восторженно закричал он и снова сгрёб меня в охапку. Я же снова скривила губы. Всё это мне надо было еще переварить. - Я приглашаю тебя на ужин, чтобы это отметить! - с чувством произнёс Марк, отстраняясь и ожидая моего ответа. Я выдавила улыбку. - Благодарю тебя, но я уже приглашена. - разочарованно произнесла я, не будучи, однако, уверенной, что ужин с Марком был бы для меня менее трудным, чем тет-а-тет с Авророй. Но Марк продолжал эйфорически улыбаться. - Ах, да? Жаль! В другой раз, значит? Ну, что, тогда я пойду, отмечу это. Ты - талант, Лера. И мы такую пресс-конференцию им устроим! Вот увидишь! - восторженно и, казалось, будто чуть-чуть пьяно лепетал Марк, стоя в дверях моего кабинета и всё никак не уходя. Когда он, наконец, отчалил, я надела свой пиджак (который, к сожалению, был немного помят объятиями моего друга и партнёра), выключила компьютер и покинула офис, не встретив по пути более никого. Когда я вышла на улицу, меня встретило пасмурное небо. Когда живешь в Париже, то пасмурное небо в июне или июле не удивит никого. Однако, на Лазурном берегу лишь считанные дни в году бывает плохая погода. И уж, казалось бы, никогда - в начале августа. Однако мне было совсем не жарко в моём пиджаке, и я даже подумала о том, что вечером он может здорово мне пригодиться.

***

Я не хотела опаздывать в ресторан, но и не хотела приходить заранее. Я рассчитала время так, чтобы совершить приятную прогулку по маленьким улицам города, ведущим к Английской набережной. Идти к берегу - пусть и ненадолго - мне совершенно не хотелось: как бы я ни любила море, но видеть его волнующимся в пасмурные дни было далеко не радостным зрелищем. Я обошла виллу Массена и ступила на улицу Риволи, которая, наконец, привела меня к «Негреско», а, значит, и к «Шантеклер». «Негреско» - это роскошный отель, построенный в начале прошлого века и расположенный на Английской набережной, недалеко от Старого города. «Негреско» и сейчас остаётся самой шикарной гостиницей Ниццы. А «Шантеклер» - это гастрономический ресторан отеля, которые так жалуют бизнесмены, знаменитости и… русские туристы. Я понимаю, конечно, что с исторической точки зрения, а также с точки зрения истории искусств, «Негреско» - крайне важный памятник. Однако, при всей моей любви к гастрономии, я всегда считала «Шантеклер» воплощением китча и полем для баталий за экономическое превосходство. Именно поэтому я так не жаловала выбор Авроры и шла туда, откровенно говоря, без особого удовольствия. Когда я взошла на небольшую террасу ресторана, меня завидел официант и, будто узнав, сразу проводил к столику, располагавшемуся, казалось, в самом тихом углу веранды. Аврора встала, чтобы поприветствовать меня. Я замерла. Несмотря на нежаркую погоду, на ней было потрясающее платье из крепдешина тёмно-зелёного цвета, но не струящееся - как раньше - а идеально обволакивающее стройные формы её прекрасного тела, обнажавшее острые плечи. Красивейшие золотые серёжки с большими и тёмными изумрудами безукоризненно подчеркивали великолепный цвет её глаз. Я позабыла дышать. Она была потрясающе красива. Мой взгляд скользил по её наряду, по её телу, и я, казалось, совершенно лишилась дара речи. - Увидела нечто, что тебе понравилось? - тихо произнесла Аврора с улыбкой, значение которой я не в силах была понять, наклонив голову на бок и изучая меня. - Ты замечательно выглядишь. - произнесла я сдавленным голосом, избегая смотреть в её глаза. - Благодарю. - она улыбнулась и села. Я последовала её примеру. Передо мной лежало меню, но я его даже не открыла. К нам подошёл официант, и я жестом пригласила Аврору заказать первой, а потом попросила того же и мне, без раздумий. Мне показалось, что Аврора хотела что-то возразить по этому поводу, но не стала. Когда заказ был принят, и официант удалился, я растерялась, совершенно не зная, к чему - или к кому - обратить свой взгляд. Мы не говорили, и мне было крайне неуютно. Я повернула голову и принялась рассматривать посетителей других столиков, с неудовольствием отмечая этот столь чуждый мне фестиваль тщеславия. Я усмехнулась. - Тебе не нравится здесь, верно? - услышала я Аврору и повернула голову. Она была абсолютно спокойна. Я сложила руки перед собой и кивнула. - Да, ты права. Мне здесь не нравится. Я не люблю это место. - честно ответила я и украдкой посмотрела на неё. Ничего в выражении её лица не переменилось. - Почему ты согласилась, когда я сказала о «Шантеклер»? Почему не возразила? - я пожала плечами. - Это ты меня пригласила. И это ты выбрала место. Я не хотела быть... - Невежливой? - закончила она за меня, лукаво улыбаясь и прищурившись. Я покраснела. Действительно, уж лучше бы я была невежливой только сегодня, а не последние три дня! - Прости. Я… - начала я, качая головой и стараясь подобрать слова. Но она меня перебила. Она подалась вперёд, сложила руки перед собой, копируя меня, и серьёзно произнесла: - Я очень благодарна тебе за то, что ты согласилась поужинать со мной, даже если это всё тебе не нравится. - медленно сказала она, делая ударение на «это всё». Я покачала головой. - Нет, не «это всё», а просто этот ресторан. - быстро произнесла я и снова почувствовала, что краснею. «Да что, черт возьми, с тобой творится?!» Но меня спас принесший вино официант, и я с удовольствием испробовала минеральный и освежающий розе, сделав - против всех правил дегустирования - большой глоток, опустошив разом половину бокала. Сперва Аврора внимательно смотрела на меня, а затем, откинувшись на спинку стула, подняла свой бокал и пригубила. Моё поведение исключало любую попытку произнести тост или просто чокнуться. Она попробовала вино, одобрительно кивнула и, как бы невзначай, произнесла: - Вика сказала, что в Париже ты работала манекенщицей? - Я удивилась, но решила просто кивнуть. - Расскажи, как это было. Как это случилось. - Я пожала плечами. - Я училась на втором курсе Сорбонны, и мне нужны были деньги. Однажды я возвращалась с очередного собеседования и уже знала, что работу мне не дадут: им нужен был сотрудник на полный день, а из-за учебы и иммиграционных правил я не могла работать более четырех часов в день. И, вот, я шла по Елисейским полям и спрашивала себя, что буду делать дальше, когда ко мне подошла одна дама и предложила прийти на пробы. Во Франции я считаюсь высокой, и здесь девушек с моим ростом берут для подиума. Аврора выдержала паузу, будто надеялась, что я скажу что-то еще. Но я молчала, попивая вино. - Почему ты прекратила? Ведь тогда ты была еще очень молода, да и сегодня… - задумчиво размышляла Аврора. Я рассмеялась. - Хочешь сказать, что и сегодня я неплохо сохранилась? - смеялась я, но Аврора смотрела на меня очень серьёзно. Слишком серьёзно. - Я хочу сказать, что ты - красивая женщина, Лера. - просто ответила она и внимательно посмотрела в мои глаза. Я первой отвела взгляд, не зная, как реагировать на это высказывание, и пожала плечами. - Я работала манекенщицей недолго, может быть, несколько месяцев. Но после я работала фотомоделью в течение нескольких лет, и в основном для парикмахерских школ и салонов. Но сделать карьеру в этой области никогда не было моей целью. Знаешь… - я вздохнула и задумалась. - Я не осуждаю женщин, которые становятся манекенщицами или моделями. Это такая же работа, как и любая другая. Но лично меня очень смущало торговать своей внешностью. - Аврора не сдвинулась, но я приложила руку к груди, будто приносила извинения. - Не пойми неправильно, я, действительно, не осуждаю. Но для меня лично это было очень трудно: эксплуатировать свою внешность. - я закинула голову и посмотрела куда-то в небо, стараясь подобрать слова. - Для меня внешность - это дар. Дар случайный. Так вышло, что, по сегодняшним меркам, у меня - модельная внешность. Но меня смущало зарабатывать деньги частью моей личности, которая была дана мне просто так. Да, работа модели - работа очень сложная. Но труд в этой профессии присоединяется к изначальным параметрам, а не наоборот. А ведь я ничем не заслужила ни красоты своего лица, ни своих волос. Я этого не заработала. Но я на этом зарабатывала. И зарабатывала неплохо. Тем не менее, в этой сложной дилемме я выбрала другое: то, где будет важен исключительно мой труд, вне зависимости от внешности. То, чем я, действительно, смогу гордиться. Так как гордиться своей красотой мне не представляется возможным: мне может быть приятно, но я не могу гордиться чем-то, к рождению которого не имела никакого отношения. «Это» упало на меня, а могло упасть вон на ту даму… - показала я рукой за соседний столик. Дама оказалась очень привлекательной, и я смутилась своему неудачному примеру. - Хотя, кажется, ей моя красота совсем ни к чему… - пробубнила я, краснея. Аврора расхохоталась. Я улыбнулась её смеху. Мы смотрели друг на друга, смеясь, и впервые за вечер я почувствовала, как сильнейшее внутреннее напряжение, узлом связавшее внутренности всего моего тела, мгновенно ослабило свою схватку. Мне стало тепло. Тепло и хорошо. - Благодарю. - сказала я официанту, когда она поставил перед нами наши блюда. Мы не говорили. Мы медленно поедали каждая свою сёмгу с картофельным пюре и шпинатом, изредка посылая друг другу короткие, но ласковые улыбки. Я тайно следила за тем, как изящно Аврора орудует вилкой, подбирая тонкий ломтик рыбы и отправляя его в рот, чувственно размыкая свои красивые полные губы. Ей очень шло поедание деликатесов: было очевидным, с каким трепетом она относится ко вкусной еде и как наслаждается каждой порцией. В те минуты было в ней что-то столь беззащитное, столь ранимое, что я не удержалась и послала ей умилённую, нежную улыбку. Она улыбнулась мне в ответ и задержала взгляд, проникновенно смотря в мои глаза. Неизвестно почему, моё тело тотчас же затопила горячая волна, прошедшая от кончиков пальцев ног до затылка. Я ощутила озноб и, опустив голову, посмотрела на свои руки, покрывшиеся мурашками. Я распахнула глаза и снова посмотрела на Аврору, не в силах даже дышать. - Лера… - прошептала она. Этот восхитительный шепот вызвал новую волну дрожи, и я, не в силах себя контролировать, прикрыла глаза. Но подошел официант, и я была спасена. Аврора удалилась в дамскую комнату, и за пять минут её отсутствия я более-менее совладала с собой. Когда она вернулась, мы, после нескольких мгновений смущения, продолжили беседу. Я хотела расспросить Аврору о том, почему она выбрала русское искусство в качестве специализации, однако, было очевидным, что она не желала в этот вечер говорить о себе и то и дело расспрашивала меня о парфюмерии, о переезде в Ниццу, об учебе в Париже. Я хотела больше рассказать ей о том, как мы проводили время с её сестрой в выходные и после университета - так как говорить о Вике казалось мне и более «безопасной», и более любопытной для неё темой - однако, Аврора повсеместно задавала наводящие вопросы, касающиеся лично меня. Тем не менее, она не была бестактной и, внимательно следя за моими жестами и выражением лица, всегда будто знала, на какой вопрос я не пожелаю отвечать. Она будто чувствовала, в каком состоянии я находилась в момент её расспросов, и строила фразы в зависимости от интуитивного понимания моей возможной реакции. На удивление, отвечать на её вопросы было приятно. Я чувствовала, что она, действительно, интересовалась и событиями в моей жизни, и моим мнением о них. Удивительно. - Ты замерзаешь. Боюсь, что пора идти. - сказала я, заметив, как она поёжилась от порыва ветра, когда мы уже допили кофе, а терраса «Шантеклера» заметно опустела. Она не без неудовольствия кивнула. Я попросила счет. - Боюсь, что так. - ответила она немного разочарованно и улыбнулась. Счет попросила я, поэтому официант и положил его передо мной. Я по привычке полезла в сумку за кошельком. Однако Аврора быстро подалась вперёд и выхватила расчётную книжку из моих рук. - Ты же не думаешь, что я позволю заплатить за ужин, на который пригласила тебя, верно? - произнесла она крайне серьёзно, не без угрозы в голосе. Я улыбнулась. - Что ж, если ты настаиваешь… - лениво протянула я и скрестила руки. - Однако, не стоит рассчитывать, что моё контр-приглашение пройдёт в местах, подобных этому. - лукаво улыбнулась я, охватывая взором пустеющую террасу. Аврора вскинула бровь. - Контр-приглашение? - произнесла она удивлённо. Я кивнула. - Конечно. Во-первых, этого требуют приличия. А, во-вторых… - я замолчала и картинно прикрыла глаза. Мне почему-то хотелось её подразнить. - Во-вторых, я не желала бы, чтобы наша единственная встреча наедине прошла в столь претенциозном месте как «Шантеклер». - произнесла я серьёзно и положила руки на стол. - Это место совершенно тебе не подходит. - произнесла я вкрадчиво, будто флиртовала с ней. Она снова вскинула бровь и тоже положила руки на стол. - А какое-же место, по-твоему, подходит мне? - спросила она с заинтригованной улыбкой. Я отдавала себе отчет, что затеяла некую опасную для нас игру, но мне не хотелось сейчас об этом думать. - Это сюрприз. - произнесла я победоносно и улыбнулась. - Но, если ты хочешь вкусить всю прелесть жизни на Лазурном берегу, тебе придётся потратить на это не просто всё воскресенье, но всё ближайшее воскресенье: 15 августа. - произносила я интригующе, но, одновременно, будто назначала деловую встречу. Мне совсем не хотелось, чтобы Аврора думала, что я приглашаю её на свидание. - Да, и… придётся взять купальник. - ответила я с триумфом, скрестив руки на груди. Я была очень довольна собой. Аврора сделала паузу, но не отвела взгляда. - Пригласи меня. - спокойно произнесла она, в свою очередь скрещивая руки на груди. Я опешила и нахмурилась. Вся моя бравада в мгновение улетучилась. - Что, прости? - пролепетала я. Аврора и бровью не повела. - Ты описала мне чудесную программу. Но ты даже не удосужилась узнать, свободна ли я. - просто ответила она, изучая меня. На её губах играла довольная улыбка. Я растерялась и молчала, силясь понять, где именно она меня подловила. Она наклонилась ко мне через стол, играя со своей пустой чашкой из-под кофе. - Ну же, Лер. Ты была такой смелой еще минуту назад. То, что ты описываешь, - чудесно. Так пригласи же меня и увидишь, соглашусь я или нет. - произнесла она чертовски сексуальным голосом. Я не верила ни своим глазам, ни своим ушам. Я плавилась под горячим взглядом её изумрудных глаз, не в силах выдавить хоть слово. Аврора чуть наклонила голову на бок. - Пригласи меня, Лера. - прошептала она так, как шепчут только в самые интимные моменты любви. Я прикрыла глаза. Моё сердце оглушительно билось. «Боже мой, эта женщина непрестанно сводит меня с ума». - Аврора… - начала я, откашлявшись, но всё еще не в силах открыть глаза. - Я очень благодарю тебя за это приглашение. Я провела прекрасный вечер в твоей компании. И я хотела бы, в свою очередь, пригласить тебя провести со мной воскресенье 15 августа. Согласишься ли ты? - медленно произнесла я и с усилием открыла глаза. Всё, что я видела перед собой - это потемневший, вязкий взгляд этой потрясающей светловолосой женщины. Я была не в силах сделать ни единого вздоха. Я ждала. Аврора медленно подняла руку, приблизила её к моему лицу и почти невесомо обхватила пальцами мой подбородок, лаская. Это было так неожиданно, так волнительно, так нежно, так… долгожданно, что я издала тихий стон, не в силах пошевелиться. - Я согласна... - хрипло прошептала она, водя своими тонкими, изящными, горячими пальцами по моей коже. Я была на грани полнейшей потери рассудка. Но положение спас подошедший официант. Аврора медленно убрала руку и отдала ему расчётную книжку. Когда счет был оплачен, а мы вышли из ресторана, со стороны моря подул прохладный ветер. Аврора, плечи которой были обнажены, поёжилась, стараясь согреться. Я тотчас же опустошила карманы своего пиджака, сняла его и накинула на неё. Она стала было возмущаться, но когда почувствовала тепло, то просто улыбнулась в знак благодарности. Мы не говорили. Мы неспешно шли по набережной в направлении Старого города. Впервые за последние три дня я не думала ни о чем: ни об ужине в «Шантеклер», ни о расспросах Авроры, ни о значении моего контр-приглашения, ни о необъяснимой, интимной и столь волнительной ласке, которую она только что подарила мне. Мне было спокойно. Спокойно и хорошо. Мне было очень приятно медленно вышагивать рядом с ней, то и дело украдкой наблюдая, как она улыбается погружающемуся в ночь городу. - Я живу вот здесь. - произнесла Аврора, когда мы вошли в Старый город, показывая на панорамные окна особняка периода Возрождения, который я всегда желала посетить. Это здание было одним из самых красивых в Старом городе, а панорамные окна, вероятно, тем более были в этом квартале-«колодце» единственными. Я мечтательно смотрела в направлении указания её пальца. Будто догадавшись, я чем я думаю, она быстро произнесла: - Хочешь ли зайти посмотреть? - сперва я замерла, а когда осознала сказанное ею, то распахнула глаза и уставилась на неё. Несколько долгих мгновений мы буквально пожирали друг друга взглядом, и, когда я почувствовала, что исчезнувшая за ужином нервозность и напряжение возвращаются, а с ними и вихрь необъяснимых, непостижимых чувств, я резко покачала головой и сделала несколько шагов назад, будто пятилась от удара. - В другой раз. Спасибо тебе за ужин, Аврора. Доброй ночи. - быстро проговорила я, развернулась и пошла прочь. - Лера, пиджак! - крикнула она мне вслед и сделала несколько шагов в мою сторону. Мне же срочно нужно было уйти. Сбежать. Я небрежно махнула рукой. - Потом заберу. - крикнула я и почти бегом отправилась к своей улице. Той ночью я, наконец, заснула. Я запретила себе думать о чем-либо. Вернувшись домой, я приняла горячий душ и, забравшись в тёплую постель и закрыв глаза, погрузилась в ощущения, которые принес мне этот странный день. Ощущения, но не мысли. После этих трёх эмоционально насыщенных, переполненных противоречивыми эмоциями дней, у меня не осталось сил - ни физических, ни моральных - обдумывать произошедшее. Ощущая на коже теплоту ткани одеяла и дуновение ветра из-за приоткрытого окна, приятные, убаюкивающие воспоминания всплывали в моём погружающемся в сон сознании: эссенция лаванды, прохладный морской бриз, сливочный вкус сёмги и эти потрясающе нежные, горячие пальцы, обхватившие мой подбородок в неожиданной, но многообещающей ласке. У меня не было сил ни на что, кроме как страстно желать, чтобы эта волнительная ласка повторилась снова. Ибо как бы мне ни хотелось предаться уже столь привычному отрицанию, но в глубине души я знала: это она ввергла меня в пучину невыносимого смятения, дерзко остановив ход моей столь, казалось бы, знакомой жизни. И только в её руках я найду успокоение.