НИЦЦА

- И ты проделала ВСЁ ЭТО за каких-то два дня?! - вскричал Марк, бесцеремонно и громко врываясь в мой кабинет и тряся отчетом, который я предупредительно оставила рано утром на его столе. Я же лишь на секунду оторвалась от написания мэйла и бегло посмотрела на него. - И тебе здравствуй. За три. Я работала в субботу. - спокойно ответила я, глядя в экран. - В субботу? Что ж. Знаешь, что это значит, Лера? Это значит, что твоя личная жизнь куда скучнее моей. - усмехнулся он, подходя к моему столу. - Знала бы ты, как я провёл эти выходные… Это было нечто… - и он мечтательно присвистнул, так, что я снова на секунду обратила к нему свой взор. - Рада за тебя. - спокойно ответила, вежливо улыбнулась и продолжила печатать. Марк стал ходить взад-вперёд, надеясь, вероятно, что я стану расспрашивать. Но я молчала. Он подошел к окну, раздвинул занавески и несколько мгновений смотрел на город. Я отправила рабочее сообщение, встала и подошла к кофемашине. - Что-то мне совсем не хочется работать… - услышала я за спиной разочарованный голос Марка. Вставив капсулу и нажав на кнопку, я развернулась. - Да ладно? И чего же тебе хочется? Вернуться в объятия героини твоих роскошных выходных? - спросила я с усмешкой. Марк отошел от окна и небрежно махнул рукой. - Это невозможно. Она уже улетела к мужу. Но вот чего бы мне по-настоящему хотелось - так это провести день на яхте и ни черта не делать. - скучающе ответил он и почесал затылок. Я снова усмехнулась, взяла чашку кофе и вернулась за рабочий стол. - Так возьми выходной. - просто ответила я. Марк закатил глаза. - У меня было четыре дня выходных, Лера. Четыре! И я надеялся, что, вернувшись в офис, у меня будет масса дел. Но ты уже всё переделала. Всё! Мне не осталось никакой работы! - произнёс он с чувством мужчины южного темперамента. Теперь глаза закатила я. - Ну, конечно. Это всё моя вина. Я виновата в том, что тебе нечем заняться. - парировала я саркастично. Но Марк, вероятно, уже забыл, о чем мы говорили, и рассматривал свои руки. Я снова вернулась к своим мэйлам. - Кстати! - воскликнул он энтузиазмом. - Жерар завтра для всех устраивает тайную от Вики встречу. По поводу юбилея. Должно быть весело! - видимо, работать ему, действительно, совершенно не хотелось. Я кивнула. - Да, он позвонил мне. - просто ответила я. Жерар готовил сюрприз на 30-летие Вики и пригласил всех нас во вторник вечером в ресторан (зная, что Вика допоздна на занятиях по йоге), чтобы мы обсудили, какой подарок можем ей сделать. Вся эта операция была тайной: Вика ничего не должна была знать. Жерар даже дал нам инструкции по поводу того, что и как сказать Вике, если мы будем говорить с ней в ближайшие два дня. - Осталось только дожить до завтрашнего вечера… - недовольно произнёс Марк и надул щеки. Он выглядел столь нелепым, что я рассмеялась. Он махнул на меня рукой, вероятно, констатируя, что я не смогу понять его трудного положения относительно «я должен быть на работе, но вся работа за меня уже сделана». - Ладно, я пойду и посмотрю, прислали ли мне что-нибудь на мэйл. - заявил он скучающе, вздохнул и нехотя покинул мой кабинет.

***

Не знаю, как у Марка, но у меня было полно работы. Еще два парижских универмага прислали мне контракты на продажу наших творений, и мне даже удалось изучить, отправить юристам и подписать один из них. Я покинула офис в 18:00, а в половину седьмого я уже въехала на парковку перед зданием Красного Креста. Не успела я заприметить свободное место и развернуться, как дверь фонда распахнулась, и ко мне уже на всех парах мчалась Женевьева. Я приоткрыла окно. - Как хорошо, что ты так рано приехала! - возбужденно залепетала она. - И тебе здравствуй. - сказала я. Вероятно, какой-то особый государственный закон запретил сегодня людям здороваться. Правда, Женевьева проигнорировала реплику. - Тут просто такое дело… - она замялась. - Аврора уже здесь. - осторожно сказала она и с опаской посмотрела на меня. Я и бровью не повела. - И? - Ну, и я хотела убедиться, что всё в силе… И что ты не передумала. - произнесла она извиняющимся тоном. - А то я хотела бы избежать возможной сцены… - произнесла она крайне осторожно и скривила губы в смешной жесте, призванном смягчить удар. - Эстель тоже уже здесь. Так что, если ты передумала… - я пожала плечами. - Никакой сцены не будет. - просто ответила я и повернула голову в сторону автомобилиста, просигналившего о том, что я нагло загораживаю ему проезд. - Если Аврора готова, то я встречусь с ней в конференц-зале через пять минут. - просто ответила я и продолжила парковаться. Женевьева засияла. - Ты чудо, Лера. - крикнула она, развернулась и побежала ко входу в Красный Крест.

***

- Добрый вечер. - спокойно произнесла я, входя в конференц-зал. Аврора вздрогнула. Я бегло взглянула на неё. Сегодня она была одета в лёгкий тёмно-синий брючный костюм, который невероятно шел венецианскому тону её светлых волос. Столы в конференц-зале были расставлены как в классе школы, и она сидела за первым из них, напротив лекторского. - Добрый вечер. - тихо ответила она. Чувствуя на себе её внимательный взгляд, я прошла к шкафу, в котором мы обычно хранили брошюры, взяла несколько и положила перед ней. Пока она изучала их, я прошла к столу лектора и присела на него, скрестив руки на груди. - Значит, ты хочешь стать добровольцем Красного Креста. - не то спросила, не то констатировала я. Аврора медленно подняла голову и посмотрела на меня. Её взгляд был сдержанным, но внимательным. Она изучала меня. Я выдержала её взгляд, хладнокровно выжидая. - Да. - тихо ответила она. - Каковы твои мотивы? - просто спросила я. Она вскинула бровь. Так, будто ответ был очевиден. Но я молча смотрела на неё и ждала. Она засмущалась, потёрла ладонью правую кисть и выждала несколько мгновений. - Я хочу… Я хочу помогать людям. - неуверенно ответила она и с вызовом посмотрела на меня. - Кажется, это очевидно, разве нет? Все добровольцы здесь для этого. - продолжила она чуть агрессивно. Казалось, я вывела её из себя. Сама же я продолжала спокойно смотреть в её глаза. - Не все. У всех свои мотивы. Как и не все наши подопечные приходят сюда, чтобы просить о помощи. - видя, как она нахмурилась, я поспешила объяснить. Я вздохнула, чуть привстала, переменила руки, а потом снова села на стол. - Видишь ли, Аврора, мы не знаем людей, которые обращаются к нам. Мы знаем, что многие из них живут на улице, многие стали жертвами насилия, многие страдают от алкогольной или наркотической зависимости. Но также есть и такие, кто только что вышел из тюрьмы или же те, кого ищет полиция. Мы не спрашиваем документов и не составляем досье на своих подопечным и, по сути, мы не знаем их. Но мы призваны им помочь. Поэтому, чтобы помочь им и, по-возможности, поспособствовать возвращению к тому, что люди называют «нормальная социальная жизнь», существуют правила, и все мы должны их придерживаться. Первое и, на мой взгляд, самое главное: в стенах фонда все мы отвечаем на просьбу о помощи, но не предлагаем её первыми. Стены фонда - это сам по себе периметр защиты. Здесь наши подопечные в безопасности. И если они нуждаются в помощи, главное, что ты можешь им дать - это научить их выражать их потребность в помощи. Во время ночных уличных рейдов, вне стен фонда, мы сами предлагаем помощь нуждающимся. Это нормально. Здесь же мы можем сделать лишь одно, но самое главное: побудить в человеке, оказавшемся в трудном жизненном положении, желание и потребность сказать (или показать, если речь идёт о глухонемых подопечных или иностранцах) о том, в чем он нуждается и в чем, по его мнению, ты можешь ему помочь. Понимаешь? - закончила я чуть мягче, видя множество эмоций, сменившихся на лице Авроры во время моей тирады. - Я понимаю. - тихо ответила она и кивнула. Казалось, я открыла ей нечто такое, о чем она не думала раньше. Или не думала так. - Вот и славно. - просто ответила я. - А теперь… Мы вместе изучили памятки, созданные для добровольцев нашей командой, я ответила на имеющиеся у Авроры на сегодняшний день вопросы, и мы условились еще о нескольких обучающих встречах. Прозвенел звонок на раздачу провизии, и я отпустила Аврору. - А ты? - спросила она неуверенно. Я пожала плечами, бегло взглянув на неё. - Я не пойду. Мне нужно закончить несколько отчетов по новым добровольцам. - произнесла я, изучая бумаги. - По мне тоже? - спросила она с улыбкой. Я не посмотрела на неё и не улыбнулась, а просто покачала головой. - Нет. Твой отчет будет сделан только после нашей последней учебной встречи. - просто ответила я. Я остро чувствовала на себе её взгляд, но проигнорировала его, вперившись в отчет. - Тогда, до скорого, Лера. И благодарю тебя. - сконфуженно произнесла она. - Это моя работа. - просто ответила я, надеясь, что она скорее уйдёт. И она, действительно, ушла, не преминув посмотреть на меня в течение нескольких долгих и мучительных мгновений.

***

Через полчаса, когда все отчеты были закончены, я вышла из конференц-зала и направилась в кабинет Женевьевы, чтобы положить их на её стол. В коридоре не было ни души, и из кабинетов и комнат фонда не доносилось ни звука: все в тот момент находились в зале раздачи. Именно поэтому мне показались крайне подозрительными возгласы и возня, доносившиеся из подсобного помещения, когда я в очередной раз пересекала коридор. Я бегом направилась туда, когда услышала женский вскрик и грубый голос мужчины: - Ты кто такая? За кого ты себя принимаешь? Жить надоело? - хрипел он. - Твою мать, Брис… - шепнула я сама себе и еще пуще побежала по коридору. Брис с давних пор был подопечным нашего фонда. По мне, так он не был бездомным, а его намерения я всегда считала неубедительными. Когда Брис не сидел в тюрьме, то ошивался в Красном Кресте. Для меня он был личностью тёмной и подозрительной, но Женевьева не разделяла моего скепсиса, да и по закону мы не имели оснований отказать ему в помощи. Брис знал, что я отношусь к нему с крайним недоверием, и поэтому, вероятно, я была для него опасна. Мы сцеплялись несколько раз. Я считала его человеком импульсивным и даже жестоким. Разговаривать с ним было невозможно: он понимал только силу. И иногда, действительно, доходило до физической схватки, и впервые это произошла тогда, когда он грубо схватил Женевьеву за предплечье. Не оставалось ничего иного, как врезать этому подонку. Я влетела в подсобное помещение, и увиденное заставило моё сердце похолодеть: подонок-Брис за грудки держал Аврору, буквально впечатав её в стену и прижимаясь к ней всем телом. Её глаза выражали такой неописуемый ужас, что я, ни секунды не раздумывая, поддалась самому тупому и самому спасительному из инстинктов. Быстро оглядев эту отвратительную сцену и проанализировал положение фигур, я сделала два больших шага, просунула руку между лицами Бриса и Авроры и, надавив предплечьем на его горло, совершила крепкий захват. Этот подонок отпустил, наконец, Аврору, и я, не прерывая захвата, оттащила его от неё и ударила коленом в бедро. Он зарычал и согнулся, и я встала между ним и Авророй на случай, если он вознамерится снова напасть на неё. Я спиной чувствовала страх Авроры и слышала её вздохи, но не имела сейчас возможности развернуться: Брис в любой момент мог встать и надавать мне по морде. - Ах ты сука! - закричал он во всё горло и резко поднялся. Я сразу встала в боксёрскую выжидательную позу. - Ты за это ответишь! - и он подался вперёд всем корпусом, вытянув кулак и целясь мне в голову. Аврора истошно вскрикнула, а я перехватила его руку и, недолго думая, сильно ударила его под дых. Он задохнулся, согнулся и повалился назад, на большую пластмассовую уборочную тележку. Он упал с грохотом, и с ним же упали вёдра, щетки, швабры и прочее. На шум падающих предметов и крики Авроры уже стали прибегать люди: и добровольцы, и подопечные. Подоспел и охранник. - Что, черт возьми, здесь происходит?! - воскликнула изумлённая Женевьева, влетая в подсобку и оглядывая сцену. Я слышала, как коллеги-добровольцы просили подопечных разойтись. - Ты мне за это ответишь, русская! Я подам на тебя в суд! Посмотрим, как ты запляшешь! - кричал Брис, отбрыкиваясь от пытавшегося поднять его охранника. - Валяй. Но до этого момента ты здесь больше не появишься. - ответила я хладнокровно. - Ничего личного, Брис. Я предупреждала тебя. Еще один насильственный акт - и ты будешь лежать на полу. - Ты еще пожалеешь об этом! Клянусь! - кричал он, пока охранник, заведя за спину руки, выводил его из помещения. Женевьева сверлила меня взглядом. - Может быть, ты объяснишь мне, что происходит? - возмущенно спросила Женевьева, скрещивая руки на груди. - Как и то, когда, наконец, ты научишься разговаривать, а не сразу драться? - Потом. - небрежно кинула я и подошла к Авроре. На ней не было лица. - Пойдём со мной. - мягко сказала я и пропустила её вперёд, к выходу из подсобки.

***

Когда я закрыла за нами дверь в конференц-зал, то подошла к Авроре и обеспокоенно оглядела её. Моя кровь бурлила при одной мысли о том, что это животное Брис посмел дотрагиваться до неё. - Как ты? - хрипло прошептала я, оглядывая её с головы до ног. Она всё еще была напугана, но, казалось, постепенно приходила в себя. - Я в порядке. Просто… очень испугалась. - прошептала она и прикрыла глаза. Мне нестерпимо захотелось подойти и обнять её, утешить. Но… - Присядь. Хочешь стакан воды? - спросила я, уже проходя к кулеру. - Да, пожалуйста. - кивнула она и обреченно опустилась на ближайший стул. Она была бледна. Я протянула ей стакан с водой, бегло посмотрела на её и села на стол. Она медленно пила воду, и несколько мгновений мы молчали. - Аврора, не пойми неправильно… - начала я чуть неуверенно. - Но я не думаю, что это хорошая идея. - она подняла голову и внимательно посмотрела на меня, будто силилась понять. - Что именно? - осторожно и напряженно спросила она. Я сделала паузу и посмотрела в окно. - Лично я не думаю, что твоя кандидатура добровольца в Красном Кресте - это хорошая идея. - постаралась сказать я как можно более мягко. Но мне, вероятно, это не удалось. Аврора вспыхнула. Она резко поставила стакан на ближайший стол и подалась вперёд. - Почему же, позволь узнать? В чем проблема? Я недостаточно хороша для этой роли? Или, может быть, как ты уже сказала неделю назад, я «совершенно не подхожу этому месту?» - с вызовом произносила Аврора. Она была зла. - Ты ни черта обо мне не знаешь, Лера! Ты не знаешь меня. Ты не знаешь и не можешь знать, что подходит мне, а что нет. Ясно? Уверяю, что могу постоять за себя. Лучше, чем ты думаешь. То, что произошло сегодня… Я была застигнута врасплох. В следующий раз я буду умнее. Я буду внимательнее. И я обязательно на будущей встрече попрошу тебя дать трезвую и объективную оценку моим действиям. А пока… - она резко встала и подошла ко мне. Близко. Слишком близко. Так близко, что я вынуждена была поднять голову и встретить её взгляд. Её глаза сверкали. Она была зла. Зла и удивительно красива. - Я остаюсь Лера. Хочешь ты этого или нет. Я остаюсь. - твёрдо произнесла она, посмотрела на меня коротко, но проницательно, развернулась и быстро зашагала к выходу из конференц-зала. - Аврора… - тихо позвала я через плечо. Она остановилась. - Я просто очень испугалась за тебя. - глухо произнесла я. Она замерла. - Что ж, приятно видеть, как умело ты скрываешь свои эмоции, Лера. Я бы сказала: блестяще. - беззлобно проговорила она и вышла, наконец, за дверь. «Не обольщайся. Сказанный блондиночкой комплимент - это сарказм, а не то, что ты подумала», - тотчас же шепнул мой внутренний голос, и улыбнулась, ощущая, как где-то внутри рвётся будучи слишком напряженной струна, и как на меня наваливается приятная, но лишающая сил усталость конца дня.