НИЦЦА

Я подъехала к офису «Гримальди» в Монте-Карло, и то, что я увидела, не было ни на долю сравнимо с тем, что происходило вчера вечером у палас-отеля «Карлтон», да и с самой красной дорожкой Каннского фестиваля тоже. Это было… грандиозно. Роскошно. Монументально. Повсюду были красиво припаркованы суперавтомобили, каждый из которых по стоимости, вероятно, превышал полугодовую выручку «Годар». Красная дорожка была огромной: казалось, перед входом в импозантное здание с видом на залив Монако за ночь вырастили поляну из маков. Повсюду сновали фото- и видеожурналисты. Мужчины были одеты в смокинг с бабочкой, а дамы - в шикарные длинные платья. К счастью, я была осведомлена о протоколе, поэтому сегодня на мне было скромное черное платье, но с эффектным глубоким декольте, полностью обнажающим ключицы. По правде говоря, ничего скромного в этом платье не было. Когда я ступила на красную дорожку, шикарно разодетые охранники попросили впереди идущих господ показать приглашения, но, завидев и узнав меня, пропустили, с широкой улыбкой и пожеланием хорошего вечера. - Валерия! - радушно воскликнул встречавший гостей Антуан, когда я вошла в двери «Гримальди». - Вы, как всегда очаровательны. - пролепетал он избитый комплимент и поцеловал мою руку, не преминув задержать взгляд на декольте. Я мило улыбнулась. - Благодарю, Антуан. Я очень рада быть сегодня здесь. Поздравляю Вас с открытием выставки. - Антуан Гримальди вежливо кивнул - А… - начала было я, но Антуан поспешил опередить меня, наклонив голову на бок и прищуриваясь. - Аврора, полагаю? - весело спросил он. - Как Вы понимаете, Валерия, Аврора сегодня здесь. Она - хозяйка этого вечера, и Вы, конечно, сегодня увидите её. Но, как Вы понимаете, Аврора будет очень и очень занята… - извиняющимся тоном проговорил Антуан, будто знал о разочаровании, которое я могла испытывать в связи с крайней занятостью Авроры. - я понимающе кивнула. - Конечно. Что ж, не буду отвлекать Вас от встречи других гостей, Антуан. Увидимся позже. - я очаровательно улыбнулась и направилась в выставочный зал. Ароматы… «Наши» с Авророй ароматы - это первое, что я услышала, когда вошла в выставочный зал, некогда тесный и - от невозможности сдержать эмоции - душный для нас двоих, а сейчас же столь просторный и вместительный для десятков, если не сотен человек. По неведомой причине, почти все гости расположились в центре зала, что позволило мне неспешно осмотреть произведения Шагала и испробовать как зрителю - а не парфюмеру - наши обонятельные инсталляции. Казалось, это картины, наброски, витражи, источая запахи, которые мы создали для них, с высоты своего безвременья, из глубины своей возвышенности, из дали своей непреложной близости, призваны были наблюдать за нами, нашедшими завуалированный повод поесть, выпить и показать себя во всей красе. А не наоборот. Триумф бессмертной красоты над скоротечной светскостью. Мероприятие было роскошным. И гости, и официанты, и телохранители некоторых приглашенных, и сотрудники «Гримальди», - все были одеты как на церемонии вручения престижной кинопремии. Шампанское лилось рекой, а блюда к коктейлю были приготовлены лучшими французскими ресторанами. Стоило мне подумать о том, готовил ли Жерар какие-либо блюдо для «Гримальди», как я услышала: - Лера! Как ты можешь два дня подряд быть так шикарно одета? - воскликнула Вика, когда они с Жераром подошли ко мне. Я улыбнулась. - Ну, для этого нужно всего лишь работать в парфюмерии. - невинно ответила я, оглядывая обоих. На Жераре был красивый, но стандартный для сегодняшнего вечера смокинг, а вот на Вике - длинное черное платье с блестящими вкраплениями и не менее эффектным декольте. - Надо сказать, что вы оба тоже ничего. - очаровательно парировала я, и Вика зарделась. Она сделала глоток шампанского и осмотрелась. - Боже мой, как талантлива моя сестра… - восхищенно проговорила она. Жерар издал смешок. - Дорогая моя, если что, не Аврора писала все эти картины, а Марк Шагал. - ему было очень весело. Вика закатила глаза. - Я говорю не об этом, Жерар. Посмотри, какая шикарная выставка, какой шикарный приём… А ароматы! - Вика обратилась ко мне. - Я не знаю, что вы обе сотворили, КАК вы это сделали, но пахнет так восхитительно, что хочется остаться здесь жить! - чуть громче положенного воскликнула Вика. - Где-где моя сестра хочет остаться жить? - промурлыкала появившаяся ниоткуда Аврора, и я… потеряла дар речи. Я раскрыла рот. Буквально. На ней было изумительное длинное серебристое платье-футляр с угольно-черными отливами, идеально подчеркивающее её фигуру. Глубокое декольте украшала золотая подвеска с изумрудом и бриллиантами, а отворот над левой грудью - брошь из того же комплекта. Я была уверена, что теряю сознание. Аврора принялась болтать с сестрой и её мужем, а я не могла отвести от неё взгляда. Я не слышала сказанного и не понимала, над чем именно трое смеялись. Казалось, что стены этого громадного выставочного зала двинулись навстречу друг другу, зажимая меня в тиски невыносимо сладкого ощущения погибели. Во время беседы с Викой Аврора несколько раз поглядывала на меня, но я была так поражена, что не имела сил встретить её взгляд. Наконец, когда беседа была окончена, а Жерар стал рассказывать что-то жене, Аврора медленно подошла ко мне и наклонилась к уху. Её близость была так неожиданна, так долгожданна, так мучительна, что я застонала. - Всё удалось. Благодаря тебе. - прошептала она и, отстранившись, перевела взгляд на мои губы. Я готовилась умереть от разрыва сердца. Наконец, Аврора обратилась к нам троим и сказала, что ей пора идти, но что она увидится с нами позже. Она еще раз - коротко, но проницательно - посмотрела на меня и удалилась. Этот взгляд… Я готова была поклясться, что не ошиблась, и что этот взгляд означал куда больше, чем благодарную вежливость. Я выдержала несколько секунд и, извинившись перед Викой и Жераром, последовала за Авророй. Несколько раз я останавливалась у картин, чтобы отвлечь внимание, а когда увидела, наконец, как Аврора открыла дверь туалета в конце коридора, неспешно двинулась вперёд. Неспешно. Я двигалась медленно, как чаще всего женщины и проследуют в дамскую комнату. Однако, это было невыносимо трудно. Мне хотелось бежать. Бежать изо всех сил. Когда, наконец, я осталась в коридоре совсем одна, то осторожно толкнула дверь туалета «Гримальди» и вошла внутрь. Туалетом это помещение назвать было сложно: скорее, шикарная комната отдыха в барочном стиле. Все три кабинки были пусты, и я, нахмурившись и удивлённо отмечая ошибку, собиралась уже развернуться, как услышала за спиной щелчок запирающейся двери. - Вероятно, Вы кого-то ищите, Валерия? - промурлыкала Аврора, прожигая меня взглядом, полным желания. Я слышала лишь гулкие удары своего сердца. Аврора обхватила себя руками, положив одну ладонь на ключицу. Так, будто защищалась. Я молчала. У меня не было сил ответить хоть что-либо. Я не хотела сейчас говорить. Не могла. Аврора стремительно двинулась ко мне и словно пантера обхватила меня за талию, ловко развернула и прижала спиной к стене. Я ахнула и посмотрела на неё. Её взгляд был черным и вязким. Опасным. Хищным. Я с трудом дышала. Она положила руки на мой живот и медленно провела вверх, остановившись на моей груди и сжимая. - Боже мой, Аврора… - прохрипела я. Но ей этого было мало. Аврора вжала бедро между моих ног, и я вскрикнула, цепляясь за неё. Я была уверена, что не смогу этого вынести. Аврора удовлетворённо улыбнулась и, наклонив голову, дотронулась кончиком языка до ложбинки и медленно провела по груди, ключице, горлу, подборку и, на секунду отстранившись, чтобы не задеть губы, мягко протолкнула язык в мой приоткрытый рот. Я подняла руку и схватила её за предплечье, со всей силой впиваясь ногтями. Мы целовали друг друга медленно, кончиками языков: на губы обеих была нанесена помада, и мы просто не могли позволить себе роскошь явиться перед публикой в неподобающем виде и, хуже того, - вызвать подозрения. Каждый взмах её языка вызывало оголение малейшего рецептора моей кожи, зажигая её невыносимым огнём. Она целовала меня медленно, осторожно. Однако, происходившее в моём теле не имело ничего общего с ласковой нежностью: я желала её. Я желала её так мучительно, что в ту минуту мне было категорически наплевать, кто я, где я, каковы мои обязанности, каков мой профессиональный статус, и какую роль выполняет Аврора, приезжая каждый день на работу в это здание. - О, Лера. Я знаю, это сумасшествие… Но я больше не могу это выносить. Я больше не могу. Я так хочу… - прохрипела она, чуть присела, и я распахнула глаза, почувствовав, как её рука легла на край моего платья и потянула вверх по бедру. Я в мгновение очнулась и с силой прижала её ладонь. - Нет. Мы не можем. Не здесь. Не сегодня. Не так. - в отчаянии произносила я, погибая. Это отрезвило Аврору. Сперва она замерла, а затем резко выдохнула, распрямилась и посмотрела на меня. Её всё еще черные глаза теперь выражали болезненное для меня сожаление. Она постаралась улыбнуться. - Прости меня, Лер. Я не знаю, что на меня нашло. - она прикрыла глаза и покачала головой. - Когда я с тобой, я не понимаю, что творю. Я ни в чем не отдаю себе отчета. - прошептала она. Я улыбнулась и притянула её, нежно обнимая. - Что ж, это замечательный комплимент. - прошептала я с улыбкой, зарываясь в её волосы. - Что ты делаешь со мной… - медленно прохрипела она, и я сильнее стиснула её плечи, убаюкивая. - Я могла бы задать тебе тот же вопрос. - уже серьёзно сказала я. Отметив перемену в моём голосе, она отстранилась и снова посмотрела на меня. Обожаемые глаза. Восхитительный взгляд. - Я… - начала она, но в дверь постучали. Аврора встрепенулась и секунду назад интимный взгляд сменился тревожным. Я поспешила успокоить её. - Не беспокойся. Твой макияж абсолютно не испорчен. Ты можешь выйти, а я спрячусь и выйду позже. - утешающе прошептала я. Она улыбнулась и, прежде чем уйти, наклонилась ко мне и чертовски сексуально прошептала: - Увидимся позже, красотка. - обдав меня волной жара. Я прикрыла глаза.

***

Неизвестно, знали ли дамы, которые стучались в дверь туалета, что Аврора тотчас должна была подняться на сцену, но они сослужили ей великую службу: Аврора вернулась в выставочный зал именно в тот момент, когда Антуан собирался передать ей слово. Эта уникальная женщина была уникальна во всём, даже в способности выхода из пикантных ситуаций. Еще пять минут назад я держала её в своих руках. Еще пять минут назад её глаза были как уголь черными, голос дрожал, а кожа покрывалась ознобом от одного лишь звука моего шепота. Сейчас же она была королевой. Властной и владеющей собой. Очаровательной. Харизматичной. Потрясающей. Мужчины и женщины, стажеры и главы крупных компаний, искусствоведы и переводчики, официанты и президент «Гримальди», - все смотрели на неё с восхищением, ловая каждое её слово. Радость. Гордость. Восхищение. Эти три чувства боролись во мне, когда я смотрела на неё, не отрываясь и думая о том, как бесценен этот подарок – встреча с этой женщиной. - Что, ты больше не хочешь убить её? - насмешливо произнесла Женевьева. Я вздрогнула и обернулась. - Что? Не понимаю, о чем ты говоришь… - смущенно лепетала я. - А я уверена, что ты прекрасно понимаешь. - всё так же насмешливо произнесла Женевьева, сверля меня проникновенным взглядом. Я вспылила. - Лучше признайся честно в том, что шикарный приём в Монте-Карло тебе куда интереснее, чем моя пресс-конференция в каких-то там Каннах! - притворно-сердито воскликнула я. - Когда тебя приглашает Аврора, то ты тут как тут! - заворчала я. Женевьева вскинула обе брови и загадочно улыбнулась. - Не может быть! - пропела она. Я нахмурилась. - Не может быть! Ты ревнуешь! - констатировала она, загадочно подмигнув. - Ничего я не ревную. - буркнула я. - Ты ревнуешь, Лера. Только вот к кому из нас, а? - Женевьева смешно упёрла руки в бока. Я же взяла бокал шампанского с подноса проходившего официанта. Мне срочно нужно было отвлечься. - Ты лучше скажи, почему ты не приехала вчера? - недовольно выпалила я. - Я очень хотела тебя там видеть. Для меня это было важно. - закончила я обидчиво. Женевьева посерьёзнела. - Прости. Я знаю, что ты меня ждала. - ласково произнесла она. Я сердито кивнула, и она помедлила. - Кое-что произошло вчера. Драка в Красном Кресте. И я не смогла … - Это чертов Брис?! Снова? - зло выпалила я, и Женевьева протянула руку, желая меня успокоить, и покачала головой. - Нет, Брис не появлялся с тех пор, как ты уложила его на уборочную тележку. И, кстати, это странно… - задумчиво проговорила она. - Странно, что он вот так вот взял и пропал. - я ухмыльнулась. - Ничего не странно. Я всё еще жду его заявления в полицию. Этот кретин вообще не должен был появляться в фонде, который оказывает помощь нуждающимся, а не преступникам-рецедивистам! - воскликнула я. - Лера, ты слишком строга к нему … - я распахнула глаза. - Строга?! Слишком строга? Ты забыла, как он грубо схватил тебя за руку? А как он прижал Аврору к стене? Клянусь, я готова была его растерзать! - кипятилась я, сжимая челюсти. Женевьева прищурилась и улыбнулась. - Знаешь, на кого ты сейчас похожа? На рыцаря, который защищает свою принцессу… - с чувством протянула Женевьева. И я покраснела. Я, черт возьми, покраснела. - Есть ли что-то, чем бы ты хотела поделиться со мной? - лукаво спросила она, вскидывая бровь. Я сделала глубокий вдох. - Да, мне есть, что тебе рассказать. - тихо проговорила я, переводя взгляд на сцену и мою блистательную Аврору. - Но не сейчас. - я снова посмотрела на Женевьеву. - Не сегодня. Я слишком устала и скоро поеду домой. Хочешь, подброшу тебя? - Женевьева покачала головой. - Нет, я приехала с Авророй и уеду с Авророй. Она настояла. - я понимающе кивнула. - Так что за драка была вчера? - спросила я, вспоминая. Женевьева пожала плечами. - Ничего страшного. Жак подрался с Этьеном. Они не поделили пакет молока. Этьен упал и рассёк бровь. Было много крови. Мы оказали Этьену первую помощь, но он потребовал вызвать полицию, чтобы констатировать побои. Пока полиция ехала, инцидент уже был исчерпан. Но, как ты понимаешь, я просто физически не могла приехать в Канны… Мне очень жаль, дорогая. Я, действительно, очень хотела быть там с тобой. Для тебя. - разочарованно произнесла Женевьева. Я ласково улыбнулась, поставила свой бокал и обняла её. - Я знаю, Женевьева. Я знаю, дорогая моя. Не беспокойся об этом. - я крепко сжала её в объятиях и отстранилась. - я немного помедлила. - Я очень рада, что вы с Авророй в таких тёплых отношениях. Я очень рада вашей дружбе. Очень. - я улыбнулась и ласково прикоснулась к её плечу. Женевьева лучезарно заулыбалась. - А я рада тому, что происходит между вами… - проговорила она. - Что бы это ни было. Вы обе… Короче, вы прекрасно смотритесь вместе. - довольно закончила она. Я снова покраснела. - Извинись, пожалуйста, за меня перед Авророй за ранний отъезд. И скажи, что я говорю ей «до завтра». Она поймёт. - застенчиво произнесла я, пылая от смущения. Женевьева деликатно улыбнулась и кивнула. - И да, Женевьева. Тебе очень-очень-очень идёт это платье. Как жаль, что сегодня здесь нет Господина Самого-Лучшего-Доктора-в-Мире. А то я не дала бы и пяти центов за его самообладание… - довольная собой тихо проговорила я, и видя, как покраснела Женевьева, рассмеялась. Чмокнув её в щеку, я направилась к выходу. Когда я достигла двери, то обернулась. Аврора только что закончила свою речь, и зал взорвался овациями. Она сделала очень красивый, элегантный поклон, приложив руку к груди, и я подумала о том, что, наверное, сотворила нечто важное в этой жизни, чтобы быть любимой этой потрясающей женщиной. Уникальной.