part 2: reality
1 января 2022 г., 11:20
Шиён проснулась.
Небо над головой было всё таким же густым и тёмным. Она озиралась по сторонам, и взгляд её то и дело цеплялся за обугленные стволы деревьев, торчащие то там, то тут, и едва светящийся вдали горизонт. Шиён чувствовала себя маленькой крошкой в огромном, пустом мире, словно Земля, вся планета — была плоской, как серый асфальт, а она на ней — маленькой песчинкой, которую вот-вот сдует холодный северный ветер и никто, никогда не узнает, куда она подевалась.
Прямо над её головой было — огромное, чёрное пятно, словно кто-то вырезал часть небосвода.
Шиён знала, что это такое.
Это причина, по которой вся её жизнь в один момент превратилась в кромешный ад.
Она понимала, что они находились посреди старого искусственного леса. Шиён внутри стволов некоторых деревьев ещё могла заметить стальные прутья, которые когда-то держали растение. Эти прутья торчали вверх, словно иглы. Ей вдруг подумалось, как забавно было бы наколоться на них и уснуть вечным сном, как в какой-то сказке.
В висках пульсировало. Веки казались катастрофически тяжёлыми. Рана на ноге саднила и жгла всё тело. В желудке плескалось кислое чувство. Шиён с трудом поднялась, пошатнулась и почувствовала, как её тут же обхватили чьи-то руки.
— Всё нормально, Шиён, — сказал ей знакомый голос. Минджи. Её голос успокаивал. — Это я.
— Где я? — прокряхтела Шиён, разлепляя свои тяжёлые веки.
Она видела перед собой Юбин, которая казалась ещё меньше, пока сидела на земле, поджав под себя ноги. Взгляд её был уставшим и спокойным. Грязь размазалась у неё по щеке каким-то нелепым коричневым пятном.
Атмосфера вокруг была настолько серой и давящей, что пятно это показалось Шиён высохшей кровью.
— Лично я не знаю, но точно не в мире мечты, — Юбин слегка улыбнулась.
От её улыбки Шиён почему-то покорежило.
Она была настолько угнетена окружающей атмосферой, что даже не оценила по достоинству шутку про «мир мечты». Шиён едва держалась от того, чтобы отпустить какой-нибудь язвительный комментарий.
Мир мечты — это явно не то, где они сейчас находились.
Мир мечты — это точно не место, в котором всё либо сгоревшее, либо просто мёртвое; стальное или железное, безжизненное, пустое.
В её груди пылала непонятно откуда взявшаяся злость вперемешку с тихим страхом.
Шиён осмотрелась. Увидела на своем животе чьи-то руки. Минджи. Юбин — напротив.
Не хватало только…
— Где Юхён?
Паника и гнев тут же всколыхнулись где-то внутри, но Шиён заставила себя успокоиться, глубоко и шумно вдыхая и выдыхая воздух. Она больше не чувствовала на своей голове лёгкую тяжесть маски, из чего сделала вывод, что худшее позади — раз уж Минджи решила её снять.
Но её штаны всё ещё были разодраны в том месте, куда влетел кусок металла от взрыва. Она чувствовала боль, но тупую и саднящую, но как если бы у неё просто болели мышцы.
И это подкинуло ей в голову новое осознание: протозол всё ещё действовал. И нужно было решать проблемы до того, как эффект спадёт и она начнет от боли выть, а не стонать.
Но выть ей уже хотелось просто от осознания того факта, что она видела Бору.
Бору. Которая разговаривала с ней. Прикасалась к ней. Смотрела на неё. Была настоящей и живой.
А не просто призраком, из ниоткуда появившимся посреди какой-нибудь из самых худших ночей.
Шиён поморщилась и тихий, сдавленный скулёж невольно вырвался у неё из груди. Минджи погладила её по спине и одарила сочувственным взглядом. В Шиён вспыхнула новая злость. Ты ничего не знаешь. Плевать на ногу, — хотелось прорычать ей. Но она проглотила эти поспешные слова. Шиён не была уверена, что кто-то должен был знать.
Должен был знать — что.
Что она, кажется — сходит с ума?
— Ты приходишь в себя и первым делом спрашиваешь, где Юхён? Какого хуя, Шиён? — сказала Минджи, пока помогала ей подняться на ноги.
Это должно было звучать и выглядеть, как сарказм, но Шиён не слышала этот вопрос таковым. Она отмахнулась от грузных мыслей. В ней вновь закружились беспокойство и потаенный страх. От паники и злости слегка крутило живот.
— Юхён? — снова позвала Шиён, пока пыталась устоять на ногах, пошатываясь. — Где она?
Откуда-то из-за гигантского, не тронутого катастрофой валуна раздался тяжёлый голос:
— Здесь я.
Юхён вышла к ним, слегка потупив взгляд. Она смотрела только на землю под своими ногами, и Шиён бы подумала, что ей было стыдно, что Юхён осознавала, что её ждёт.
Но Шиён прекрасно помнила эту слегка садистскую улыбочку, которой Юхён одарила её за мгновение до того, как…
— Твою мать, какого хера это было? — рявкнула Шиён.
Её раздражало всё: факт того, что Юхён сделала это с ней; что Юхён, которую она знала от силы два дня — перешагнула грань; что Юхён не позвала Минджи; что Шиён вообще проснулась. Что Юхён вообще пришлось что-то делать.
Шиён вдруг поняла, что она и вовсе не хотела просыпаться.
— А что… происходит? — перебила Минджи.
— У меня тот же вопрос, — вставила Юбин, хотя все игнорировали её участие. Она почему-то не считала нужным подняться на ноги, как остальные, продолжая сидеть прямо у Шиён под боком. — Как ты вообще выжила?
— Давайте решать проблемы по мере их поступления, — проговорила Минджи, отряхивая свою одежду от земли.
Руку она держала возле левого кармана штанов, и Шиён понимала, что, несмотря на внешнее спокойствие, она в любой момент готова была достать оттуда транквилизатор и долбануть им по любой из них, стоило бы ей почуять реальную угрозу.
Минджи посмотрела на Шиён обеспокоенным взглядом и спросила напрямую:
— Что она сделала?
— Сама скажешь или мне просветить?
— Да какого хера происходит?
— Сама скажу.
— Тогда не медли, блять, потому что я хочу услышать разумное объяснение этому дерьму до того, как окончательно приду в себя и смогу прикончить тебя, — выдавила из себя Шиён.
После этих слов Юбин, наконец, поднялась на ноги. Минджи встала рядом, и Шиён буквально почувствовала напряжение, исходящее от всего её существа. Это выглядело так, как будто они втроём решили осудить одного обвиняемого — стоящую в стороне Юхён.
Но Шиён не была уверена в том, что Юбин реально могла бы встать на их сторону, даже если бы Юхён оказалась последней сволочью.
— Что происходит?
Юхён оперлась плечом на камень и лениво процедила:
— Я вколола ей регенеративный препарат на основе анальгетиков.
— Нормально отвечай, блять, — прошипела Шиён, и Минджи положила руку ей на плечо. — Серьёзно, если ты сейчас же не скажешь им, я…
— Окей. Я вколола ей протозол.
В воздухе повисла гробовая тишина.
Шиён слышала лишь собственное дыхание, хотя вокруг метался ветер, и чувствовала, как руки сводило от злобы и желания ударить по чему-нибудь.
Или по кому-нибудь.
И они так остались бы здесь, как четыре столба — стоявшие посреди выжженного поля, не шелохнувшиеся — если бы не Минджи, которая не своим голосом процедила:
— Ты вколола ей что?
— Протозол, — повторила Юхён.
И выпрямилась. У Шиён от её роста сдавило всю грудную клетку. Она заметила, как Юбин сбоку выпрямилась тоже.
— Это препарат на основе анальгетиков, его раньше использовали для…
— Не рассказывай мне о том, что это за хуйня. Я и без тебя прекрасно знаю, — перебила её Минджи.
Минджи вышла вперёд и заслонила Шиён своим телом. Оттого Шиён начала раздражаться ещё больше, потому что приходилось постоянно выглядывать из-за её плеча, как маленькому ребёнку.
Прошла минута удушливого молчания, и Шиён не выдержала:
— Меня больше всего интересует не то, что это такое, а откуда он вообще, блять, у тебя, гребанная ты дезертирка?
Юбин, словно почуяв неладное, резко вышла вперёд и встала между ними.
Шиён не до конца понимала, хотела ли та просто предотвратить возможное побоище или же готовилась в любой момент атаковать сама.
— Слушайте, я думаю, тут вышло небольшое недопонимание…
— Недопонимание?! — прокричала Шиён, выходя из-за Минджи и тыча пальцем в Юхён. — Недопонимание, блять? Тогда как это понимать? Как понимать тот факт, что она нашла меня, никому не сказала и… Блять, я даже не знаю, как это назвать. Как я должна понимать этот факт, а? Давай, объясни мне.
Шиён подошла к Юхён и толкнула её в грудь. Та почти не отшатнулась. Сама же Шиён уже едва стояла на ногах. Она чувствовала, как с каждой секундой боль от раны становится всё сильнее. Шиён напряглась и попробовала ещё раз, сосредоточившись на руках — и только после этого Юхён едва сделала шаг назад, уставившись на неё сверху.
Она абсолютно не сопротивлялась, продолжая пожирать её пустым и надменным взглядом, и Шиён даже не могла понять, бесит её это или наоборот успокаивает.
— Я думаю, нам всем нужно немного остыть, — проговорила Юбин, и Шиён тут же устремила на неё свой недовольный взгляд. — Вы выглядите сейчас так, как будто вот-вот начнёте драку, которая не обернётся нам ничем хорошим.
— Мы не выглядим так, потому что я уже готова начать.
Минджи достала свой единственный бластер.
Шиён знала, что она была бы сейчас полностью увешана пушками, если бы они не потеряли часть оборудования в той стычке у фудпарка.
Минджи прицелилась прямиком в Юхён.
Шиён знала, что режим бластера сейчас — простой транквилизатор; но знала ли это сама Юхён — очень хороший вопрос. Напряжение удвоилось. Шиён почувствовала, как начала кипеть собственная кровь. Справа от них стояла Юхён, чуть левее — Юбин, которая бегала взглядом от одного противника к другому, очевидно, рассчитывая вероятность развития событий.
— Дёрнешься, и тебя ебанёт такой силы током, что ты просто охуеешь от жизни и никогда не сможешь оправиться от этого.
— Мне и не такое прилетало.
— Правда? — усмехнулась Минджи, активируя оружие. Вокруг её руки образовалось лёгкое зелёное свечение. Шиён знала: это свидетельство полной боеготовности первого заряда. — Тогда, может, проверим?
— Просто подойди ко мне, и мы сразу же всё решим, — сказала Юхён таким тоном, что Шиён тут же поняла, что к чему.
— Я не настолько глупа, — ответила Минджи.
— Знаешь, что такое Канзас Сити Шаффл?
— Просвети меня.
— Это когда все смотрят налево, а ты идешь направо.
И с этими словами Юхён неожиданно растворилась в воздухе.
Она полностью исчезла. Спровоцировала этим волну ответной реакции — Минджи выстрелила. Но заряд ушёл в темноту обугленного леса вокруг, не достигая своей цели. Шиён мгновенно обернулась назад. Увидела, как Юхён подбежала к Минджи сзади. Схватила её за грудную клетку. Перекинула через себя.
И бросила плашмя на землю.
Минджи ударилась так сильно, что столкновение выбило из неё весь дух — Шиён услышала грохот, с которым Минджи столкнулась с землей.
Минджи лежала на земле, даже не пытаясь подняться.
Шиён устремила взгляд на Юхён.
Юбин отталкивала её рукой, пока она пыталась к ней прорваться.
— Иди сюда. Иди сюда! Давай! — закричала Шиён, глядя на то, как Минджи лежала на земле и пыталась отдышаться.
Грудь её тяжело поднималась и опускалась, и она совсем не выглядела в порядке.
— Она первая начала, — ответила ей Юхён.
Юхён стояла совершенно спокойно и не подавала никаких признаков усталости или чего-то подобного.
— Мы что, в детсаду?! — закричала на них Юбин, и Шиён аж замолкла от удивления. — Мы и так на грани жизни и смерти, и вы хотите поубивать друг друга? Что ж, тогда идите к чёрту, потому что я пас.
Юбин, наконец, убрала руки от них.
— Я не хочу разгребать это. Не для того надо было тащиться через ад, чтобы сейчас смотреть на то, как последние остатки человечности в вас пожирает страх перед неизбежностью.
Её импровизированная речь имела такой мощный эффект, что первые секунды никто даже не думал шевельнуться. Шиён отмерла только после того, как Минджи закашлялась, пока пыталась подняться на ноги.
Шиён подошла к ней, подавая свою руку, и помогла подняться. От веса Минджи ногу тут же прострелила боль, но Шиён проглотила свой болезненный стон.
— Дешевый фокус с голограммой. Я в норме, — сказала Минджи, бледная до ужаса. Её лицо было напряжено так, будто она пыталась сдержать эмоции. — У этой «грёбанной дезертирки» нихуевый такой бросок.
— Отлично. Все пришли в себя? Заварить вам фено из мекты? Ой, точно, извините, — продолжала высмеивать их Юбин. — Я забыла о том, что у нас на дворе апокалипсис, и вся растительность вымерла йеров так сто назад.
— Прекрати язвить, — упрекнула Юхён, глядя на Юбин исподлобья. — Пожалуйста.
— Да вы по-другому не понимаете, — ответила ей Юбин, усаживаясь обратно на землю и подложив под себя какую-то тряпку. — Если вы решили превратиться в животных, дабы восполнить утраченный генофонд, меня в это не втягивайте. Сейчас мы сядем и поговорим, как нормальные люди. Окей?
Шиён и Минджи переглянулись между собой, а потом посмотрели на Юхён. Та ответила им уничтожающим взглядом. Шиён начало подташнивать. На мгновение стычки она забыла о том, как сильно у неё раскалывается голова, и как всё её тело ноет так, будто его пропустили через мясорубку.
— Я спрашиваю, окей? — повторила Юбин ровным голосом. Её интонация почему-то заставляла подчиниться. — Вот и прекрасно.
— Утраченный генофонд, — мрачно буркнула Юхён. — Как оригинально, Юбин. Мы уже единственные оставшиеся на этой планете животные. Нам не обязательно в них превращаться.
— Тогда в анималов, неважно. Искусственные или настоящие, вы ведёте себя сейчас, как звери.
Шиён подумала, что превратиться в анимала ей не так уж трудно. Она и так чувствовала себя чем-то искусственным.
Особенно после того, как с ней случилось то, что случилось.
— Если вы собираетесь уйти отсюда живыми, — сказала Минджи, присаживаясь и неровно дыша. Юхён фыркнула, когда услышала эту фразу. — Я хочу знать, какого хуя вы вообще здесь оказались. С самого начала.
Шиён смотрела на Минджи, которая облокотилась спиной на огромный камень, и чувствовала, как у неё самой начинает кружиться голова. Она понимала, что пошли побочные — несмотря на то, какими эффективными были лекарства, последствия применения были просто ужасными. Зато формула была действенной, и все предпочитали не жаловаться.
И всё же Шиён было настолько плохо, что она едва сдерживалась от желания попросить у Минджи что-нибудь вроде сжиженного эвкалипта, который помог бы ей отчасти избежать страданий. Однако она опасалась спровоцировать этим новую волну пререканий, а возможно и драку, поэтому пришлось промолчать.
Она старалась дышать медленно и ровно, так как боялась, что в любой момент её желудок может не выдержать и вывернуть всю Шиён наизнанку.
— Я расскажу вам, — сказала Юбин.
Шиён устроилась покомфортнее — насколько это вообще можно было сделать в выжженном катастрофой мире, когда приходилось жить на камнях и влажной почве под ногами. Она облокотилась спиной на огромный валун и не смогла сдержать облегченного вздоха. Минджи услышала это и бросила на неё обеспокоенный взгляд, но Шиён отмахнулась.
Юбин прокашлялась. Повисла склизкая пауза. Пока, наконец, она не начала говорить:
— Я была в полной заднице в центре реабилитации и разработок Форт-Коллинса, когда Юхён вышла на меня.
— Это разве не объект Федерации?
— Я так и знала, что вы грёбанные солдаты, — простонала Шиён в отчаянии.
А ведь всё начиналось так хорошо — уравновешенная, хоть и немного нудная Юбин уже начала нравиться ей. Несмотря на всё, что уже успело произойти, Шиён поймала себя на мысли, что с Юбин хотя бы можно договориться. В отличие от всех, с кем они сталкивались до.
— Давай я расскажу, — со вздохом продолжила Шиён. — Это типичная ситуация: вы скитались так же, как и мы, но потом вас прижали и отправили в Управление. Без боя вы, конечно, не сдались, и потом оказались в центре реабилитации. Я права?
На мгновение воцарилась тишина, в которой Шиён смотрела в глаза Юбин и ждала подтверждения своих слов.
Но что-то действительно пошло не по плану.
— Нет, — ответила ей Юбин. — Я там работала.
---
— Какая охуенная история, — подытожила Минджи, фыркая. — Прекрасный принц спасает красавицу из башни, охуеть как круто. Юбин усмехнулась и стряхнула со штанов налипшую на них грязь: — Да, вот только наша история далека от сказки. Шиён сомневалась. Она смотрела на то, как они сидят в кругу на камнях, как какие-то чертовы сектанты, и обсуждают историю, больше похожую на выдумку. Когда Юбин закончила свой рассказ, Шиён вспомнила, что последний раз была в виллэ ещё только в самом начале Восстания. Но она всё равно знала эти муки входа и выхода оттуда. Уже тогда на каждого прохожего смотрели искоса. Шиён не могла представить себе, что надо было сделать, чтобы выбраться из виллэ, оккупированного федератами. Сейчас. — Почему вы вообще ушли? Шиён задала этот вопрос, тут же ощутив на своём языке всю его глупость. — Обстоятельства вынудили, — просто ответила Юбин. Шиён не стала допытываться. Она могла вообразить себе тысячу и одну причину, по которой можно было бы захотеть свалить подальше от Федерации. Единственное, что её хоть как-то волновало — это их нынешний статус. Она незамедлительно высказала свои сомнения: — Только вот я не совсем понимаю, каким образом вы умудрились съебаться оттуда. Въезд и выезд из виллэ сейчас окончательно закрыт, они всех отлавливают, и никто в здравом уме не решится подобраться туда ближе, чем на несколько миль. — Ну, это уже у Юхён надо спросить, — сказала Юбин. — Это она вытащила нас обеих, мой вклад был минимальным. — И вы даже не устроили погром? — Нет. — Вас хоть преследовали? — Да. — Но вы здесь. — Мне кажется, вас слишком легко отпустили, — прокомментировала Минджи. — Это слишком подозрительно, что вы смогли уйти оттуда живыми. — Я думаю, они отпустили нас, потому что мы рванули прямиком в то болото. Никто в здравом уме не сунулся бы туда, — ответила Юбин. — Ну, кроме нас. Но это был единственный шанс. Минджи невесело усмехнулась: — Это дерьмо сейчас кишит по всему Континенту, и мы стараемся обходить его за мили. Ну, обычно, — сказала она и бросила короткий взгляд на перебинтованную ногу Шиён. — Каким идиотом надо быть, чтобы соваться туда? — Очень отчаянным. — Многовато отчаяния для тех, кто хотел бы «спасти собственные задницы», — пробубнила Минджи. Шиён мысленно согласилась с ней, но, по правде говоря, ей было почти… Всё равно. Да, её не совсем привлекала перспектива находиться бок о боком с беглыми солдатами Федерации, но она задала себе справедливый вопрос — если солдаты беглые, то ведь они явно не за федератов, правда? Единственное, о чём она думала — это окружающая их со всех сторон опасность несколько иного рода. Шиён было совершенно плевать, кто за кого воевал на этой бессмысленной войне. Шиён было совершенно плевать, в чьё именно Правление умерла девушка, которую она любила больше всего на свете. Её сковала тоска. — Что было потом? — устало спросила она. Шиён желала как можно скорее узнать концовку и прекратить этот бессмысленный разговор, вызывающий у неё головную боль и неприятные воспоминания. Она не выспалась, чуть не подралась, и теперь у неё побочные от препаратов — послевкусие не из приятных. — Ну, а потом… — Вы нашли нас, — перебила Юхён. Ей, видимо, тоже не нравилось то, что они столько времени тратят на пустую болтовню. — Точнее, она, — ткнула пальцем в Шиён. — Ну, это я уже поняла, — сказала Минджи, поднимаясь. — Такое трудно забыть, — пробубнила Шиён. — Воспоминания об этом дерьме будут преследовать меня всю оставшуюся жизнь. Благо, что она явно не будет слишком долгой. Она посмотрела на свою больную ногу. Ткань была разорвана в том месте, где находилось ранение, и кожу неприятно холодило. Кровь на бинтах высохла и стала похожей на грязь. Шиён подумала, что было бы неплохо сменить повязку. — Предлагаю сворачиваться, — внезапно вставила Юхён. — Нам нужно свалить отсюда. Она поднялась и начала как-то чересчур нервно складывать вещи в рюкзак. — Согласна, — сказала Минджи. Шиён в очередной раз удивилась тому, как быстро менялось её настроение. Полчаса назад Минджи была бы рада разнести здесь всё к чертовой матери, но сейчас, казалось, была готова работать даже с Юхён. — Какова наша геолокация? — Тут совсем рядом кладбище токсических отходов. Военные не сунутся сюда, даже если придётся. Юхён замерла посреди процесса засовывания покрывал в рюкзак. Шиён почему-то обратила внимание на то, как подрагивали её губы, пока она — явно — над чем-то думала. — Насколько это легально вообще? — спросила Юхён, оборачиваясь на Минджи. — Разве мы не должны откинуться от излучения или типа того? — Мы достаточно далеко, в принципе, — ответила ей Минджи, роясь в своем рюкзаке. — Но по иронии судьбы нам здесь намного безопаснее, чем где-либо ещё, пока мы не уйдём дальше в пустыни, на север. — Ты права, — подала голос Юбин. — Гравитация сошла с ума, и сейчас на юг стекается всё дерьмо, которое только можно отыскать. Ловушек там намного больше, а они куда опаснее, чем излучение или военные. Кстати, об этом… Последнее она прошептала. Шиён почувствовала на себе её тягучий, пустой, заинтересованный взгляд. И сделала вид, что не слышит. — Шиён, — обратилась напрямую Юбин. — Не расскажешь, что произошло? У Шиён ледяным ужасом стянуло желудок, но она сосредоточилась на головной боли и буркнула с раздражением: — Кроме того, что Юхён чуть не угробила меня? Юбин долго и мучительно посмотрела на неё. — Ничего. Шиён отвернулась и продолжила собираться. Её сковала паника, и она сознательно старалась замедлить свои движения, которые так и ломались истерикой. Противная мысль билась и билась в мозгу. От ловушек умирают. После ловушек — не возвращаются. Шиён не хотела думать об этом, но всё равно подумала. Кажется, она действительно сходит с ума. — Я думаю, нам надо сходить на разведку. Я могу сделать это, — вдруг предложила Юхён, и это предложение спасительным вихрем выбило из головы Шиён все мысли о том, что ни в какую ловушку её не затягивало вовсе. Юхён задумчиво нахмурила брови и застегнула рюкзак, перекидывая его себе на плечи. Минджи фыркнула и закатила глаза, продолжая сидеть на своём камне с таким видом, как будто знает всё на свете. Шиён даже не посчитала это комичным, потому что в каком-то смысле она и правда думала, что Минджи знает всё на свете. — Ты совершенно не ориентируешься в местности. — Ты тоже не особо хорошо осведомлена, насколько я понимаю. Раз мы оказались запертыми в том чертовом каменном тоннеле. — Да, но я хотя бы в курсе про кладбище, — парировала Минджи. — И Шиён пока не может продолжить путь. — Я в порядке, — подала голос сама Шиён. Шиён попыталась подняться в доказательство своих слов, но тут же плюхнулась обратно. — Ну, формально, — виновато поджала губы она. — Формально мы сейчас все в порядке, — перебила их Юбин. — Но это ненадолго, если продолжим оставаться в такой непосредственной близости и от военных, и от этого. Минджи прекратила собирать вещи и отошла к краю их лагеря, который воспринимался таковым только за счёт того, что по периметру была раскидана поклажа. Несколько больших сумок — которые Шиён и Минджи тащили за собой чуть ли не с самого Нью-Йорка — выглядели сейчас, словно оборонительная стена. Минджи убрала со лба грязные волосы, договаривая: — Тоже верно. Но, по-твоему, у нас есть выбор? На это ей никто не ответил. На короткие мгновения все погрузились в тишину. Шиён в очередной раз бросила угрюмый взгляд на серое небо над головой и тяжело вздохнула. После палящего солнца и Боры, которую она увидела в своем отвратительно реалистичном сне, ей совершенно не нравилось то, что она видела здесь. Юбин продолжила тему: — Было бы неплохо, на самом-то деле, сгонять туда и порыться. — Ага, чтобы утонуть в куче хлама? — фыркнула Минджи. — Я не совсем уверена, что вы представляете, как выглядит токсическое кладбище, — пояснила Юбин, глядя на недоумевающую Минджи. Шиён она в расчёт почему-то не брала. — Там нет такой свалки, какую мы видим вокруг. Там куча зданий, окруженных стенами и барьерами, и внутри свалено море контейнеров со всякой всячиной. Среди этой груды мы могли бы отыскать что-то, что нам действительно может пригодиться. Минджи надменно усмехнулась на её утверждение, слегка поворачиваясь и глядя через плечо: — Например? — Например, лекарства для Шиён. — Чего? — удивилась Шиён. Ей не прельщала мысль тащиться куда-то сейчас, тем более — на кладбище, и это с учетом того, что она вообще сомневалась, что там можно найти что-то полезное, что поможет сохранить здоровье, а не угробить его окончательно. — Ну, метродокс мы там вряд ли найдём, потому что он широко используется и сейчас. Но всякие штуки с прошлых разработок, которые сейчас конкретно нам, например, на вес золота — вполне себе. — Не нравится мне эта идея, — буркнула Шиён. — Мне тоже, — подтвердила Минджи. — Ну смотрите, это наш единственный вариант. Я не думаю, что ты в своём рюкзаке, Минджи, носишь кучу лекарств, которые помогут нам поддерживать существование. Не только вам, но и нам так же жизненно необходимы и излучатели, и прочие банальные вещи, которые сейчас продавались бы на полках магазинов, словно вода, если бы магазины ещё существовали. Шиён резануло по мозгам это бесконечно повторяющееся «нам», но она ничего не сказала. Шиён не понимала, чувствовала она себя в большей опасности или безопасности сейчас, когда их больше, чем двое? С одной стороны, она понимала: в случае столкновения с федератами им было бы сподручнее с такой компанией. Но с другой стороны… — Да, ты права, — согласилась Минджи с сарказмом. — Но чего у меня в рюкзаке точно нет, так это экзоскелета, который помог бы избежать излучения. Извини, я как-то не подумала прихватить его с собой, когда начался гребанный апокалипсис, — и развела руки в стороны, изображая раскаяние. — Я могу сходить туда, — подала голос Юхён. Все невольно обернулись на неё. — Я ведь уже сказала, что… — Я могу сходить туда, потому что у меня есть экзоскелет. — Где? — спросила удивленная Юбин. Шиён с Минджи переглянулись, выражая друг другу обоюдное недоумение. Потому что если Юбин задала такой вопрос Юхён, то тут явно что-то не сходилось. — Здесь, — сказала Юхён, тыкая себя в грудь и описывая руками всё своё тело. — Ты не говорила, что у тебя есть что-то подобное, — сказала Минджи. И посмотрела на Шиён, будто надеясь отыскать в её глазах подсказку, которая помогла бы ей выбрать модель поведения, но Шиён не понимала ничего ровно настолько же, насколько и сама Минджи. Вокруг была всё та же густая темнота. У Шиён было ощущение, что она обволакивала её буквально со всех сторон. — А с чего я должна была? — пожала плечами Юхён, плюхаясь на своё место, и как ни в чем не бывало начала рыться в своём рюкзаке. — Вот так номер, — прошептала Юбин, непонятно к кому обращаясь. — Чего вы уставились на меня? Я тоже не в курсе. — Вы двое напрягаете меня, — сказала Минджи. — Меня напрягает вся эта ситуация, — ответила ей Юбин. — А кто-нибудь хочет узнать, что напрягает меня? — перебила всех Шиён, заставляя заткнуться. Она поднялась со своего места, глядя им всем в глаза, и из неё так и рвалось бесконечное — я, чёрт возьми, схожу с ума, но она замолкла, как только поняла, что именно собиралась сказать. — Например, то, что… — неловко пробубнила Шиён. И замолкла, не придумав концовки. А затем, резко: — Я даже не могу, блять, нормально ходить. — Ты жива, и это главное. Со всем остальным мы сможем справиться, — сказала Минджи и тихонько улыбнулась ей. Шиён не сдержала улыбку тоже. Она рада была видеть улыбающуюся Минджи, с которой прошла через всё дерьмо своей жизни; но она не могла выкинуть из своей головы образ Боры. Незнакомой ей Боры, которую она видела, будто наяву. Шиён подвисла. — Давайте вернёмся к кладбищу, — перевела тему Юхён. Шиён ещё какое-то время смотрела на Минджи, но потом отвернулась. — Когда выдвигаемся? — Почему ты так рвёшься туда, я всё никак не пойму? Юхён обернулась на Минджи и посмотрела со злобой в глазах. Её худое лицо стало выглядеть ещё более острым, как только она напряглась. Шиён почему-то начала разглядывать её, и взгляд упал на руки. У Юхён был… тремор?! К Шиён тут же пришло осознание. — Из-за протозола, — озвучила она. — У неё зависимость. Юхён встрепенулась, непроизвольно выпрямляясь, и начала отмахиваться: — Нет у меня никакой… Минджи тут же бросила всю свою поклажу. Из рюкзака выкатился пустой контейнер для еды и несколько стопок бинтов. Шиён недовольно зажмурилась, думая о том, что потом опять придётся всё мыть. — Так вот нахуй тебе нужно это кладбище! Это всё объясняет. Ты, чёрт возьми, гребанная наркоманка. Ты знала? — Минджи сделала шаг в сторону Юбин. — Ты знала, что с тобой тусуется драгарен, блять? — Догадывалась. — Отлично! Просто прекрасно. — Вы можете просто ответить, пойдём мы туда или нет, — процедила Юхён. — Я — точно нет, — ответила Минджи. — Я думаю, настал момент расстаться, мои дорогие друзья! — Минджи… — Нет, Шиён. Даже не думай об этом. — Блять, да тут хоть думай, хоть не думай, она вколола мне, наверное, свой последний баллон. — Это не наше дело. Шиён глянула на край их лагеря, где валялся потрепанный рюкзак Юхён. Он был слишком маленьким и казался просто небольшим камнем, практически окончательно сливающимся с окружающей серостью. Шиён подумала: учитывая то, сколько у неё локаторов — вряд ли он под завязку забит протозолом. — Это совершенно не наше дело, я согласна, но какова вероятность того, что мне через несколько часов не понадобится доза снова? Мы можем достать его только у гребанных федератов. Шиён услышала, как в ответ на последние слова Юхён едко усмехнулась. Она выпрямилась и глянула на неё сверху вниз с такой насмешкой, что Шиён стало не по себе: — Только у гребанных федератов? — фыркнула Юхён. — Ты правда думаешь, что он остался только у них? — А где ещё? — выпрямилась Шиён в ответ. — Ты такая наивная. Все склады давно разграбили. Шиён задумалась. Ей не прельщала мысль идти куда-то, и она тут же прикинула, что, раз склады разграбили, они могут найти чертов допинг где угодно, ведь так? Но до неё тут же снизошло осознание того, что в нескольких сотнях миль вокруг нет ни одного свободного от федератов виллэ и, следовательно, никого другого, у кого он может быть. — В любом случае, он может… Нам понадобиться. — Он не вызывает зависимость настолько быстро, — перебила Юбин, ловя на себе взгляды неодобрения. — Ну, насколько я знаю. — С тобой ничего не будет от одного баллона, — добавила Юхён. Шиён почувствовала, как от звука её голоса у Минджи сжалась челюсть. — Но смотрите, что мы имеем, — добавила Юбин. — Мы находимся на территории Федерации. Нам надо валить отсюда как можно дальше, но в случае чего без Юхён нас всех просто порежут на мелкие кусочки, и это если повезет. — Это слишком слабый аргумент для того, чтобы я хотя бы задумалась над этим, — фыркнула Минджи, собирая вещи. — И нет никакой гарантии, что это кладбище не разграбили тоже. Шиён наблюдала за ней, но ничего не говорила. Она снова задумалась о том, почему они вообще всё ещё вместе, ведь факт их встречи — случайность. Случайность или глупость, в зависимости от того, с какой стороны посмотреть. Шиён надеялась, что её неизвестно откуда взявшаяся альтруистичность не выйдет им с Минджи боком потом. Юбин продолжила: — Да, вот только если нас или вас найдут, нет никакой гарантии, что другая сторона не подвергнется опасности. — Ты, блять, угрожаешь мне сейчас? — Нет, я просто озвучиваю очевидные факты. — Но вообще, — прохрипела Шиён. Все взгляды тут же устремились на неё, и она пожалела о том, что вообще открыла рот. — Мы ничего не теряем. Мы можем сходить туда, территория ведь не охраняется? Минджи нахмурилась: — Только через мой труп. — Это можно устроить, — фыркнула Юхён. — Ещё хоть одно слово, и я прикончу тебя. — Можешь попытаться. — Прекратите, — прорычала Шиён, повышая голос, и тут же закашлялась. Возвращающаяся боль начала действовать ей на нервы. Она волевым усилием смягчила тон и продолжила: — Минджи, у нас практически закончился экзоцит. Не смотри на меня так, я знаю, что это правда. Пока нас четверо, у нас больше шансов залезть туда и остаться в живых. — Ага, да ещё и словить снаряд, заражение, пулю, излучение, что угодно. — Не без этого, — согласилась Шиён, глядя ей в глаза. — Но мы уже столько дерьма пережили, что даже стыдно признаться. — Зачем вам экзоцит? — задала вопрос Юбин, переглядываясь с Юхён. Шиён подняла руку и ткнула в запястье пальцем. — В моих руках. — У неё экзоскелет второго поколения, — добавила зачем-то Минджи. — B-21 Шиён недовольно посмотрела на неё, но вскоре поняла, зачем она упомянула номер разработки. — Охуеть, — вырвалось из Юхён. — Откуда он у тебя? — Да уж, — согласилась с ней Юбин, почесывая затылок. Её короткие русые волосы стали совсем грязными и теперь стояли кольями в разные стороны. — Вы полны сюрпризов. Шиён, словно почуяв лёгкую атмосферу сплоченности, едва только витающую в воздухе, иронично кивнула в ответ: — Кто бы говорил.---
Они решили выдвинуться с рассветом, когда Шиён смогла бы отоспаться. Она прекрасно знала, что рана на её бедре хоть и постепенно затягивалась благодаря махинациям Минджи, но от любого резкого движения, такого как удар или бег, она снова откроется, и тогда её придется лечить механически, а у них для этого не было ничего подходящего. Но единственная вещь, о которой она действительно переживала — это сон. Шиён боялась уснуть. Она думала о том, снова ли её сознание провалится… туда. Она не могла подобрать подходящего слова, которое смогло бы в полной мере описать сон, в котором она видела Бору. Бору. Ей одновременно хотелось этого — она мечтала о том, чтобы ещё хоть раз посмотреть ей в глаза, увидеть её прекрасную улыбку, услышать её голос, возможно даже — прикоснуться… Но она также боялась не проснуться. Шиён проводила часы, замертво вцепившись взглядом в тёмное небо над головой, и не могла перестать исследовать глазами черноту вокруг. Тьма уходила прямо за горизонт — на юг, огромным мрачным пятном, как бывало, когда густая жижа чернющего машинного масла каплями оставалась на асфальте. Шиён казалось, что мрак и отчаяние, исходящие от этого вида, гипнотизировали её мозг. Она не спала всю ночь. Это оказалось довольно простой задачей, потому что отголоски боли продолжали терзать её тело, и она решила сосредоточиться на них, чтобы перебить усталость. Это сработало, и когда Минджи проснулась первой, Шиён сделала вид, что тоже только что встала: — Как спалось? — Пиздец, у меня сейчас такое чувство, как будто по мне пробежалось стадо горенов. Шиён усмехнулась: — Когда ты последний раз видела горенов вообще? — Когда пешком под стол ходила, — ответила Минджи с зевком и тут же рассмеялась. — Красивые были анималы. Я помню, у них были такие длинные ноги, что мне казалось, будто они могут достать до небес, если встанут на задние лапы. Шиён тут же вспомнила лошадей. Ей захотелось рассказать об этом, поддержать как-то диалог, но она решила замолкнуть, пока не сболтнула лишнего. — Интересно, почему же, — ответила она вместо этого, показушно поглаживая свой подбородок, изображая задумчивость. — Наверное, это потому, что ты была мелкой засранкой, вот почему. — Кто бы говорил, ты до сих пор мелкая засранка. — Вот это был подлый ход. Помяни мое слово, Минджи, если бы не шрапнель и не грёбанная чёрная дыра, которая хорошенько потрепала нам нервишки вчера, тебе сейчас был бы полный пиздец. — Вы всегда так много материтесь? — послышался сбоку сонный голос Юбин. — На дворе конец света, а тебя волнует чистота речи? — Не то чтобы волнует, но сейчас только наступило утро. — Я бы не стала утверждать, — ответила Шиён, поднимая взгляд в небо. Оно тёмное, как всегда, и затянуто грозовыми тучами. — Больше всего в этом грёбанном апокалипсисе меня бесит отсутствие солнца. — Ты сейчас серьезно жалуешься на отсутствие солнечных лучей? Шиён жалуется на отсутствие палящего солнца? Пиздец. Разбудите меня нормально, а то, кажись, я всё еще в отрубе. Это побочка от химозы, которую тебе вколола Юхён, или с тобой реально что-то не так? — Что Юхён? — подала голос та. Она только приподнялась, еле разлепляя свои глаза. Юхён села в ту же позу, в которой и спала — подтянув колени к себе и обхватив свой рюкзак у груди. — Забей. Минджи организовала всем лёгкий перекус, прежде чем они должны были отправиться в дорогу. В процессе выяснилось, что у Юбин и Юхён при себе не было ничего, кроме защитных плащей, пары видов лекарств и целой кучи микрозарядов для аппаратуры Юхён — она носила с собой проекторы, которые и позволили ей исчезнуть в момент злополучной драки. Шиён было одновременно и смешно, и страшно от знания этого факта, потому что подобные разработки она использовала ещё в детстве, чтобы прикалываться над родителями, но модели Юхён выглядели доработанными настолько, что Шиён невольно задавалась вопросом: а на кой-черт ей что-то подобное? Каким образом она использует это? С какой целью? — Да уж, не особо много полезного, — пробурчала себе под нос Минджи, пока затягивала рюкзак на спине и поправляла защитные пластины на штанах. — Мы, как бы, сбежали, — удивилась Юбин, недоуменно вскидывая брови на её комментарий. — Времени выбирать шмотки не было. — Похуй, — ответила она. — Я просто так сказала. Шиён слышала в этом маленьком диалоге скрытый вопрос о том, насколько им реально выгодно держаться друг за друга. Это было вполне логично, потому что они-то были довольно хорошо подготовлены к длительной жизни за пределами всякой цивилизации — благо, скитались так уже довольно долго; настолько, что Шиён уже потеряла счет в неделях. У них с Минджи было всё необходимое для подобного существования, и неожиданные попутчики невольно воспринимались, как обуза. Они вышли в путь. Нога отдавала тупой болью каждый раз, когда Шиён делала новый шаг. Ей приходилось переступать через выгоревшие остатки кустарников, которые со временем превратились почти что в металл. Шиён знала, что эти растения и изначально не были живыми — искусственно посаженные, неспособные выполнять свою прямую функцию — они всю её жизнь создавали только иллюзию нормальности. Шиён вновь задумалась о том, что никогда не жила в спокойствии; ни до катастрофы, ни после неё. По пути они прикинули, что было бы хорошо найти на токсическом кладбище. Шиён хоть и согласилась, но ей до сих пор не особо сильно нравилась эта идея, однако Минджи выглядела вполне себе воодушевленной — и это всё только потому, что Юбин использовала состояние Шиён в качестве аргумента. Шиён знала, что Минджи сделала бы для неё всё, что угодно — даже ценой собственной жизни, и этот факт заставлял её расстраиваться и переживать. Тучи сгущались. У Шиён было нехорошее предчувствие по поводу всего этого мероприятия, но было уже слишком поздно что-то менять. Втайне она надеялась на то, что после похода их совместное времяпровождение закончится, поэтому не особо протестовала. Нога болела, но это было не так ощутимо, как прежде. Шиён невольно вспомнилась… та ситуация с пробуждением во сне, ведь в тот момент у неё вообще не было никаких видимых повреждений на теле. От воспоминаний об этом она невольно напряглась, и когда перед глазами всплыл образ живой Боры, что-то внутри неё заныло, и это чувство рисковало подорвать всякую тягу к жизни. Она не хотела думать об этом, потому что страх перед неизведанным сковывал всё её существо, но мысли всё равно забирались глубоко в голову. Слишком похоже на правду. Её передернуло. Минджи шла чуть перед ней, а Юбин с Юхён, не знающие дорогу, почему-то впереди них. Шиён плелась последней не просто потому, что ей было физически трудно держать какое-либо лидерство, а из-за того, что хотела отстать как можно сильнее. Где-то на задворках сознания она понимала, что таким образом их новые знакомые уйдут чуть вперёд, а Минджи будет постоянно приглушать свой собственный темп, беспокоясь о ней и не желая оставлять её одну. Она воспользовалась своей тактикой в полной мере, когда из-за темноты и лёгкого тумана едва был различим силуэт Юбин, а Юхён давно ускакала вперед. — Минджи. — М? — У тебя бывало когда-нибудь такое чувство, как будто ты уже умерла? Минджи посмотрела на неё искоса, продолжая оглядываться под ноги, чтобы ненароком не встать куда-нибудь не туда. — Что ты имеешь в виду? — Ну… — Шиён вздохнула. Она пыталась собраться с мыслями, пока осматривала местность. Вокруг них были малочисленные обугленные стволы деревьев, которые каким-то чудом ещё стояли в земле и выглядели, как надгробные кресты — разбросанные в случайном порядке, они, чёрные и покосившиеся, напускали на Шиён тоску и отчаяние. Весь этот кошмарный вид был приправлен низкими, тёмными облаками, которые заполоняли небо не сплошной пеленой, а будто бы кучками: где-то были видны белые полосы, и это давало надежду на то, что тучи вот-вот разойдутся и отдадут миру свет, но Шиён прекрасно знала, что этого никогда не произойдёт. Оттого видеть эти светлые пятнышки, которые никогда не превратятся в лучи солнца, было подобно настоящей издевке. — Минджи, мне кажется, что нам стоило бы… обсудить весь этот пиздец. — Что такое, Шиён? — спросила Минджи. Она остановилась и положила руку ей на плечо. Шиён слегка занервничала из-за такого пристального внимания, и в голову закралась абсурдная мысль о том, что они могут отстать слишком сильно. — Я просто… я просто подумала, что вся эта суматоха сводит меня с ума. Не то чтобы мы раньше с тобой зависали как на курорте тут, но нам было комфортнее от того, что мы вдвоем, без вот этого всего, — Шиён начала поправлять рукава, желая занять себя хоть чем-то. Минджи продолжала внимательно слушать её. — Я имею в виду, чёрт, я чувствую, как начинаю потихоньку заебываться. Типа, реально заебываться, понимаешь? Не вот эта долбанная бесконечная вялость вперемешку с безнадегой, а реальный страх. Его пока практически нет, но я предчувствую его появление. Минджи зажмурилась и закусила губу, прежде чем ответить. — Да уж, — вздохнула она. — Не могу не согласиться. Но мы не можем… Видишь всё сама, короче. Нам надо сначала разобраться со всем этим. Ты о чём-то конкретном хотела поговорить? Шиён, ты же знаешь, что ты можешь сказать мне всё, что угодно? Ты же помнишь об этом, да? — Да, — ответила Шиён. — Я помню об этом. Минджи сжала её плечо чуть сильнее, и из Шиён вырвалось невольное: — Я просто не хочу сдохнуть с осознанием того, что Вселенная забрала у меня ещё и лучшую подругу. — Этого никогда не произойдёт, — уверила её Минджи. Шиён кивнула в ответ. Они продолжили путь в тишине.---
— Ты заманила нас на склад! Чёрт, всё произошло настолько быстро — что Шиён сейчас просто пялилась на то, где они оказались, глупо хлопая глазами и приоткрыв рот в удивлении. Шиён не знала, что пошло не так, ведь всё было прекрасно до какого-то определенного момента — если слово «прекрасно» вообще уместно при описании ситуации, в которой они находились — все шли, едва переставляя ноги от усталости, два или три часа; после того, как Шиён поговорила с Минджи, повисла тишина, и каждая застряла у себя в голове, переваривая события в одиночестве. Чуть позже Шиён услышала спереди какой-то шёпот — Юбин и Минджи переговаривались о чём-то — но шёпот затих так же быстро, как и появился, и Минджи обернулась, чтобы рукой подозвать Шиён к ним поближе. Она подошла, присела на корточки, опираясь рукой о плечо Минджи, и посмотрела вдаль. Там была целая куча полуразрушенных стен и перекрытий, но туман закрывал большую часть обзора. Едва было видно даже облака, из чего Шиён сделала запоздалый вывод — они находились в низине, где вероятность дыр была намного больше, чем где-либо еще. Она хотела как-то прокомментировать это, но по взволнованному взгляду Минджи поняла, что все и без неё думали только об этом. Они прошли ещё какое-то расстояние, пока небо над головой не перекрыли бетонные перекладины, остатки стен и потолков зданий. Шиён ожидала увидеть то, как отовсюду будут торчать обуглившиеся провода, на стенах — вмятины, и вдобавок ко всему ощущение, что здание вот-вот обрушится на голову. Но ничего такого не было, и это было первое, что она должна была заметить. Шиён, погрязшая в своих мыслях, действительно не заметила то, в какой момент что-то пошло не так. Минджи подбежала к Юхён, хватая её за куртку, и ударила со всей силы о стену. Та держала её руки, но не отпихивала от себя, хотя могла бы. Юбин подлетела к ним, пытаясь разнять. Шиён соображала слишком долго: — Что всё это значит? — Она заманила нас на грёбанный склад! — прошипела Минджи, понимая, что не может кричать. — Это не кладбище токсических отходов, это гребанный склад Федерации! — Я удивлена, как нас до сих пор не засекли, — прошептала Юбин, вставляя своё слово. — Тут повсюду должны быть датчики движения и тепловизоры. — Вы не можете уйти сейчас, — сказала Юхён, обращаясь преимущественно к Минджи. Та стояла злая, как чёрт, и Шиён слышала её разгоряченное дыхание. — Сейчас я могу свернуть тебе шею голыми руками. Назови мне хоть одну причину не делать этого. — Тут должен быть смысл, — продолжила Юбин, осматривая местность. Вокруг практически ничего не было видно, но она всё равно вертела головой в разные стороны, непонятно что ища вообще. — Юхён, каков твой план? — Ты спрашиваешь, каков её план? Я скажу тебе, какой у неё план. Она хочет, чтобы мы все подохли тут нахер! Вскрик Минджи резанул уши ни на шутку. — Т-ш, не кричи так громко, — сказала Шиён едва слышно. У неё было такое чувство, как будто рана на ноге вот-вот могла открыться, но она спихнула это на паранойю. — Я согласна с тем, что нам пора убираться отсюда, но Юбин умеет задавать правильные вопросы, — продолжила она, принимаясь за укрепление бляшек на рукавах своей формы. — Мы почти дошли, глупо будет сейчас уходить ни с чем, рискуя быть замеченными. — Глупо было вообще приходить сюда! Всё это время мы выживали с тобой за счёт того, что не лезли никуда, и сейчас эта сука заманила нас в какую-то гребанную авантюру. — Мы можем хотя бы попытаться, — вставила своё Юбин. — Чего ты добиваешься вообще, а, блять? — спросила Минджи, обращаясь к Юхён. — Хочешь провернуть госпереворот? Ты нахуй привела нас сюда? — Я думала, мы пришли сюда за лекарствами, — говорит Шиён. — Так и есть, — ответила Юхён, игнорируя Минджи, которая почти вцепилась ей в шею. — Но по пути мы можем захватить ещё парочку любопытных вещиц. Шиён наблюдала за тем, как Минджи молча схватилась за голову и опустилась на колени. Шиён смотрела на неё и чувствовала, как ей самой передается это состояние непонимания, отчаяния и полной безнадежности. Пока Юбин вслух рассуждала о том, какими будут их дальнейшие действия — пытаясь из огромной массы рисков быть замеченными и убитыми выбрать наименее вероятный — Шиён старалась сосредоточиться на своём предчувствии и ощущениях. Внизу её живота зародилась какая-то лёгкая форма воодушевления, плавно перетекающая в беспокойство. Шиён хотелось просунуть руки под ткань термокостюма и приложиться ладонью кожа к коже, чтобы как-то сбавить эти ощущения. Пыль от полуразрушенных зданий витала в воздухе, и в помещении, в котором они сейчас находились, практически ничего не было видно — лёгкий свет от прожекторов, который можно было бы принять за лунный, освещал пространство едва-едва. Целая куча разваленных и переломленных балок и перекрытий заполонили пол, и с потолка периодически сыпался крошащийся бетон. Окружающая обстановка вообще не располагала, страх зарождался где-то под сердцем, но Шиён не могла избавиться от ощущения, что им всё равно нужно рискнуть. Она чувствовала, что ей нечего терять ровно настолько же, насколько и есть ради чего стоит бороться. — Минджи, — наклонилась она, кладя руку ей на плечо. — Минджи. Та не ответила, лишь что-то промычав в ответ. — Мы должны остаться. У меня хорошее предувствие… Юхён ворвалась в их сознание столь же внезапно, сколь и ожидаемо: — Шиён и я сходим туда. Вдвоём. — Что? — спросила Шиён. Минджи вдруг подняла голову и взглянула на Юхён исподлобья. — Только через мой труп. — Тебе не кажется, что мы и так уже на грани того, чтобы твое идиотское желание превратиться в холодный кусок мяса стало реальностью? — Если ты сдохнешь вместе со мной, я не буду сильно расстраиваться по этому поводу. — Ты в любом случае не расстроишься, потому что уже будешь не в состоянии чувствовать что-либо. — Я достану тебя даже на том свете, поверь мне. — Блять, — прошипела Юхён. — Если бы не ситуация… — Это я так решила, — неожиданно заговорила Юбин, и звук её спокойного и уверенного голоса заставил споривших заткнуться. Шиён хлопала глазами, глядя то на Юхён с Минджи, то на Юбин, и чувствовала себя сейчас полнейшей идиоткой — её мозг обрабатывал информацию слишком медленно. Она мысленно ворчала на себя за то, что не спала всю ночь, но это недовольство тут же глушилось воспоминаниями о той конкретной причине, по которой она это сделала. По которой она всё это делала. Всегда. До тех пор, пока… — Я решила, что Шиён пойдёт с Юхён. Это не она. Это была я. — Какого хуя? — едва не воскликнула Минджи, снова глядя на Шиён. Она явно надеялась найти поддержку своему возмущению и недовольству, но Шиён стояла, словно вкопанная, скованная полнейшим безразличием ко всему происходящему. — Здесь нет никакой отслеживающей аппаратуры, — пояснила Юбин, стараясь не перенять нервозность окружающих. Она сложила руки на груди и выпрямилась так, как только могла. — Здесь вообще ничего нет. Они пойдут вдвоем, потому что мы не знаем, что конкретно находится внутри, есть ли там излучение и какой оно силы. Мы останемся здесь, потому что… — на мгновение она замолкла. — Я бы сказала что-то пафосное из серии «потому что нам нужно прикрывать отступление», но это вообще не так, ибо мы остаемся здесь по одной тупой причине — мы с тобой просто не можем так рисковать. Вот и всё. Тебе придется смириться с этим. — Я сейчас в каком-то психологическом эксперименте или что, блять, — ответила Минджи спустя мгновение раздумий. — Я не буду разделяться с Шиён. Я не настолько тупая. Пусть Юхён идёт одна, в конце концов, это она притащила нас сюда против нашей воли. — Ты так легко подмениваешь факты, — вставила своё «виновница торжества». — Ты сама согласилась идти сюда. Ты была чуть ли не первой, кто сделал это. — Это не имеет значения. — Это имеет огромное значение, блять, — продолжила шипеть Юхён, подходя к Минджи чуть ближе. Шиён видела, как дёргалась её рука, и сама старалась быть наготове — у Юхён ломка. — Чем дольше мы здесь стоим, тем больше вероятность того, что что-то пойдёт не так, ты хоть понимаешь? Твои мозги могут работать нормально? Ты так выпендриваешься своими аналитическими способностями, что не способна понять одну простую истину? — Юхён, полегче. — А ты что молчишь? — накинулась она на Шиён, которая к этому моменту так и не проронила ни слова. — Неужели ты настолько же тупая? — Ну всё, сука… — Минджи! — Давай, подерись со мной прямо здесь! Чтобы на звуки твоих воплей пригнали военные. Давай, блять, я готова. — Я так чертовски жалею о том, что спасла твою задницу… — Я пойду. Шиён начала въезжать в происходящее, стоило ей произнести эту фразу. Рука Юбин упиралась Минджи прямо в грудь, в то время как та пыталась наброситься на Юхён. Юхён же стояла, раздвинув руки в стороны, и по одному только этому наблюдению Шиён уже поняла, что если Минджи достигнет своей цели, то тут же попадет в ловушку — Юхён схватит её за торс и перекинет через себя точно так же, как сделала это накануне. Только вокруг будут уже не размякшая глина и песок, а крепкий, стальной бетон — последствия будут ужасными. — Я пойду, — повторила Шиён, как в трансе. Мир перед её глазами вот-вот рисковал завалиться на бок, и она моргала всё чаще. — Неужели, блять, — заворчала Юхён, отходя от Минджи на приличное расстояние. — Какого хуя, Шиён? — взвыла Минджи. — Всё будет в порядке, — успокаивала её Шиён, пугаясь звука собственного голоса. Она решила не растягивать время и высказаться прямо: — Думаю, стоит довериться. Минджи несколько секунд обдумывала услышанное, после чего заключила: — А я — нет. Я не доверяю этой ненормальной, — сказала она, тыкая в сторону Юхён. Шиён поглядела на Юхён, пока та сверлила её взглядом. Где-то сбоку Юбин вздохнула то ли от отчаяния, то ли от облегчения. — Я всё равно пойду. — Шиён… — Я уже, блять, сказала, — отрезала она, и выражение лица Минджи заставило что-то внутри сжаться от боли. Минджи чувствовала себя просто отвратительно — это было видно по тому, как безвольно опустились её руки и поджались губы. Шиён знала это чувство, когда ощущаешь себя преданной, заваленной неприятными обстоятельствами со всех сторон — они облепляют тебя, словно стены темницы, и не дают вздохнуть полной грудью от всепоглощающего ощущения удушья. Шиён знала, что её решение настолько сильно ударило по Минджи, что она была не в состоянии продолжать возмущаться. Она специально сказала это так, чтобы остановить бессмысленные пререкания. Где-то внутри Шиён жалела о том, что сделала это. — Я присмотрю за ней, — тихонько бросила вдогонку Юбин, пока Шиён и Юхён развернулись в сторону склада. — Не сомневаюсь, — последнее, что услышала Минджи от Шиён, перед тем, как Шиён окунется в темноту. И не выйдет из неё обратно.
