Вытри кровь, лейтенант, и пиши отчëт

Хьюз прикрыл глаза, досчитал до десяти и убрал руку с пистолетом за край плаща. Элиот порой раздражал до белых пятен в глазах, когда вёл себя так, будто он умнее и предусмотрительнее прочих. После такой выходки подполковник вполне мог отстранить его от дела за неподчинение и глупую, безрассудную самодеятельность. Он и собирался это сделать, но только когда они вернутся в тишину и спокойствие кабинета. Маэс вышел на улицу, огляделся и двинулся за лейтенантом, отставая на десяток метров. Плащ наливался тяжестью, впитывая капли дождя, волосы за пару минут вымокли и липли теперь ко лбу. Подполковник был вынужден поминутно смахивать с очков воду, чтобы что-то видеть. Они двигались ровно, без перебежек и суеты — ишварец, за ним алхимик, и замыкал цепочку Хьюз. Минут через десять дождь начал затихать и видимость немного улучшилась. Подполковник отстал ещё, с этого расстояния Элиот казался не больше указательного пальца. Это успокаивало Маэса и в то же время беспокоило — преследовать удобно, даже если дождь вовсе кончится, но случись что, он не успеет прийти на помощь лейтенанту. Хотя что он сделает с одним пистолетом?.. Нет уж. Не так. С целым пистолетом и с расстояния. Пока ишварец поймёт, что Элиот не один, пока увидит Хьюза, пока подойдёт для рукопашной атаки… Пуля летит быстрее. Наконец на горизонте появилось синее пятно телефонной будки и Хьюз ускорил шаг, быстро нагоняя Крайта. Он всерьёз опасался, что пока будет звонить Мустангу, ишварец с алхимиком свернут с бульвара, так что действовать надо было быстро. Оставляя между собой и лейтенантом десяток шагов, подполковник дошёл до будки и распахнул дверь. Он закинул несколько монет, подождал, назвал добавочный, попросил соединить его с Роем. Пока он ждал полковника, силуэт Элиота стал меньше спичечного коробка. — Слушаю, — наконец раздался голос Мустанга. — Я на бульваре Эладио, напротив кофейни Кюри. Идём к каналам, Крайт преследует Шрама. — Понял, — быстро ответил Мустанг. — Жди нас. Не вмешивайся, что бы ни случилось. Хьюз повесил трубку, вгляделся в окошко и увидел пустую улицу. Он чертыхнулся, выскочил из будки и побежал. Через сотню метров Маэс нагнал лейтенанта, тот сворачивал за угол. Казалось, Шрам действительно вёл их к каналам. Улица шла прямо несколько сотен метров и заканчивалась библиотекой, в которую упирался Т-образный перекрëсток. Хьюз спешно думал, куда они могут повернуть там, но знал, что слева от них будет только мраморное ограждение, отделяющее канал от улицы, а справа переулки, ведущие в тот квартал, мимо которого они всё это время шли. Маэс был уверен, что Шрам не повернёт к жилым домам, но всё-равно ускорился. Подполковнику оставалось совсем немного до поворота, он уже мог различить сквозь туман и дождь здание библиотеки, но внезапно раздался странный звенящий звук и воздух прорезала яркая, почти белая вспышка. Хьюз замер, считая секунды — одна, две, три, тишина. Затем раздался грохот и плеск. Маэс досчитал до пяти, бросился бегом и рукой уже почти коснулся угла последнего здания, загораживающего от него происходящее, как вдруг ему показалось, что земля уходит из-под ног. Он провалился в темноту на миг, ударился спиной, а потом его будто придавило сверху. В ушах звенело. Хьюз сделал пару вдохов, открыл глаза и понял, что лежит на тротуаре. На лицо падали тяжёлые капли, вокруг было тихо. Он понял, что его уже ничем не прижимает к брусчатке. Во рту стоял железистый привкус. Он ощупал голову, оглядел руки, но крови нигде не было. Подполковник поднялся, расправил перекрученные полы плаща и дошёл до угла, за которым скрылись алхимики. Под ногами захрустело битое стекло. Маэс поднял голову, но во всем доме был выключен свет, разглядеть битые и целые окна он не смог. Хьюз прошёл пару метров, стараясь не наступать на стекло, и оказался за поворотом. Он остановился, шумно выдохнув носом. Там, где раньше были мраморные перила, ограждающие улицу от канала, зияла дыра. Удар задел не только огромный кусок ограждения, но и брусчатку, и бетон мостовой. Из-под обломков торчали куски арматуры, где-то неподалеку вспыхивал и гас уличный фонарь, вокруг не было ни души. В ближайших зданиях не горело ни единого окна. Было тихо, разве что шумели капли дождя, падающие в воду канала и со стороны ближайшего дома доносились приглушённые переговоры людей, в чьих окнах выбило стёкла. Видимо, пострадал подземный кабель и свет выключился по всему району. — Элиот, — негромко позвал Хьюз, опасаясь, что опоздал. Ответом ему была тишина.

***

Крайт шёл за ишварцем, оставляя хорошую дистанцию, чтобы в любой момент сойти с освещённой улицы, но Шрам, казалось, ничего не замечал. Он шёл ровно, не так уж и быстро. Элиот решил было, что ишварец знает, куда идёт — он спокойно разглядывал дома, мимо которых они проходили, только немного замедлялся перед каждым поворотом. Под конец алхимику начало казаться, что он что-то ищет. Крайт всё ждал, что Шрам нырнёт в переулок, но он двигался по бульвару, никуда не сворачивая. Вскоре показалась телефонная будка. Элиот услышал за спиной шаги — подполковник нагонял его. Вот и отлично, — подумал лейтенант, надеясь, что подкрепление не сильно задержится из-за непогоды. Рассчитывать на их мгновенное появление в любой момент было глупо, Крайт прикинул расстояние и решил, что военные должны прибыть через пятнадцать-двадцать минут. Значит, придётся потянуть время, если вдруг что-то начнётся. Он дал Шраму ещё немного форы и вскоре потерял его из виду: ишварец повернул за угол. Крайт спокойно прошёл следом, задержав взгляд на здании библиотеки через дорогу, а уже за поворотом осознал, что преследуемый куда-то пропал. Он замешкался лишь на секунду, но тут же услышал шорох со стороны стеклянного глаза. Шрам всё-таки его заметил. Не задумываясь Элиот кинулся вбок, к стене дома. Уже вставая на ноги, он попытался рывком руки поправить мешающий плащ, но тяжёлая промокшая ткань сковывала движения. Он не успел. Вспышка разорвала полумрак справа, он попытался уйти в ту же сторону, и в следующую секунду грудь будто обдали кипятком. Из лёгких вышел весь воздух, вдохнуть было невозможно. Перед глазами прыгали белые пятна, но сквозь них Крайт увидел его. Шрам был уже на мраморных перилах, собирался прыгать в воду. Недолго думая, алхимик, бешеный от боли, атаковал. Брусчатка под ногами самого Элиот просела в мгновение. Прямо перед ним волна снесла ограждение, вырывая тяжёлые куски мрамора из мостовой. Ишварца, почти уже сорвавшегося с перил, отнесло на несколько метров, ударило о противоположное ограждение канала. В следующее мгновение алхимик подбежал к дыре, вглядываясь в чёрную воду. Он заметил его слева, уже свёл ладони, чтобы атаковать, как вдруг что-то заискрило под ногами. На осознание ушло несколько драгоценных секунд — пробитый кабель, дождь, ток, автоброня. Не успевая додумать мысль, Элиот бросился в воду. Как только его ноги оторвались от земли, раздался хлопок, что-то вспыхнуло и начал погасать свет в окнах. Волну, которую он удерживал кончиками пальцев, срочно требовалось куда-то направить, но Элиот запутался в пространстве и оторвал ладони друг от друга, уже не разбирая направления. Последнее, что он услышал перед погружением в ледяную воду — звон разбитых окон и отдалённые вскрики. Крайт вынырнул. Звук разбивающихся о водную гладь капель оглушил его на пару секунд. Элиот отдышался, огляделся вокруг и понял, что его снесло довольно далеко от места, где он падал в воду. Где-то впереди мелькнула белобрысая голова и сразу пропала, но алхимик быстро понял, что Шрама в воде ему уже не догнать. Он проплыл несколько метров и увидел дыру в ограждении. Элиот подплыл справа, попытался вцепиться в мрамор, но рука заскользила и он провалился под воду. Повреждённый бок сводило, правое плечо уже заметно ослабло. Он попробовал снова, ещё и ещё, бросил попытки, оттолкнулся от ограждения и замер в воде, лежа на спине. Ноги не доставали до дна, было слишком глубоко. Крайт думал, что случится, когда он окончательно выбьется из сил и не сможет удержать на плаву немалый вес протезов, тянущих вниз. Дышать ровно было тяжелее и тяжелее, бок и грудь разрывало болью. Дождь заливал лицо. Ему пришлось открыть рот и то дышать, то проглатывать капли, затекающие в горло. Он собрался с мыслями, кое-как перевернулся в воде и вновь подплыл к ограждению. С воды оно казалось невероятно высоким, почти недостижимым. Вдруг тьму прорезал слабый луч фонаря. Элиот зацепился рукой за основание перил и попытался подтянуться. — Твою мать, — глухо прошипел кто-то по ту сторону ограждения.

***

Подполковник стоял, прислушиваясь к шуму дождя. Вдруг снизу раздался едва различимый всплеск. Хьюз не торопился подходить. Он выставил вперёд руку с пистолетом и ждал. Вскоре слева от дыры в ограждении мелькнуло что-то, похожее на руку. Кто-то пытался вылезти из воды, безуспешно цепляясь за гладкие мраморные перила. Хьюз вглядывался, но в темноте не мог разобрать, кто это. Он вспомнил про карманный фонарик, онемевшей от напряжения рукой нащупал его в складках плаща. В слабом свете тускло блеснула автоброня. — Твою мать, — раздражённо выдохнул Хьюз и быстро подошёл к ограждению. Подполковник свесился с перил, схватил руку и помог Крайту подтянуться. Когда получилось подтащить его поближе, он вцепился в корпус лейтенанта, помогая вылезти. Алхимик ухватился за край перил, лег на них животом и перекатился на землю, едва не опрокинув подполковника, который всё ещё держал его. Он убрал руку с рёбер Крайта и хотел переложить в неё фонарик, но вдруг выронил. Пальцы были в чём-то тягучем, скользили больше, чем после дождя. Он подобрал фонарь, взглянул на ладонь и понял, что она в крови. — Он тебя зацепил? — Немного, — поморщился Элиот. Хьюз отодвинул мешающую руку адъютанта и пальцами раздвинул складки порванной одежды. Лейтенант шипел и пытался прикрыть рану, но Маэс крепко удерживал его руку. Он зажал фонарик в зубах и долго осматривал выхваченные будто секатором кусочки мяса и кожи. — Допустим, ты не умираешь, — сказал он спустя какое-то время и отпустил руку алхимика. Крайт зачем-то начал сдирать с себя обрывки кителя. Хьюз пытался помешать ему, тот своими трепыханиями делал только хуже. В конце-концов Элиот прорычал что-то нечленораздельное, и подполковник сдался, помогая выпутаться из рукавов. Алхимик хлопнул в ладони, сжал в руках скомканную и мокрую форму, сверкнула вспышка трансмутации. Хьюз осветил фонарём нехилый кусок влажной марли. — Пойдёт, — пробормотал Крайт, присаживаясь и прикладывая ткань к ране. Маэс, присев рядом на корточки, молча наблюдал. Вся одежда, что была на алхимике, вымокла до нитки и была такой грязной, будто он искупался не в канале, а в болоте. Идея трансмутировать в марлю не плащ, а китель, обрела смысл. Маэс нахмурился. Алая кровь пропитывала марлю быстро, так, что она почти за минуту уже вся была красной. Подполковнику это не понравилось. — Вырван неплохой кусок мышц, — задумчиво проговорил он, скрывая предположение о том, что Шрам задел крупный сосуд, возможно, ответвление подмышечной артерии. — Надо бы прогуляться до больницы. — Потом. Он ушёл налево, — проговорил Крайт, откашливаясь. — Там канал даëт изгиб. — Шрам уцелел? — удивился Хьюз. — Прыгнул в воду, — поморщился Элиот с досадой. — Ясно, — нервно хмыкнул Маэс, проводя рукой по волосам. Он всё ещё размышлял, нужен ли алхимику жгут. — Смотри, бегут. Он кивком указал на приближающиеся фигуры. Сквозь стену дождя к ним торопились несколько человек. Мелькали лучи фонарей, кто-то вдалеке отрывисто выкрикивал команды. Хьюз поднялся на ноги и помигал фонарём, прикрывая его ладонью. — Где? — спросил подбежавший Мустанг. — По каналу налево, — отрапортовал Крайт и привалился к перилам спиной, подбирая ноги. — Вдоль канала налево, осмотреть входы-выходы в стоки, где нет решёток. Фьюри — вызвать всех свободных, перекрыть каналы и каждую щель, ведущую из подземных коммуникаций, — громко командовал он, сопровождая указания жестами рук. — Хоукай прикрывает. Когда последний член группы пропал из вида, Хьюз быстрым шагом направился к ближайшему автомобилю, а Мустанг посмотрел в небо и закатил глаза. — Чёртов дождь, — проворчал он, раскрывая зонт. — Ещё и свет вырубило в квартале. Жертвы есть? — Нет, — ответил Крайт, странно ощущая всю правую сторону груди. Точнее, почти не ощущая. — Здания не зацепило. — Если не считать выбитых окон, — буркнул полковник, оглядывая осколки под ногами. Хьюз торопливо подошёл с какой-то коробкой в руках. Мустанг повернулся к нему: — Ты как, цел? — Нормально, — кивнул подполковник. — Лейтенант ранен, не стоит мешкать. — Ничего, подождёт, — недовольно ответил Мустанг, глядя Крайту в глаза. Полковник вдруг наклонился к нему. — Он головой не бился, ты не спрашивал? — Нет, — подполковник, присевший рядом с Элиотом и рывшийся в коробке, повернулся так резко, что алхимик, дëрнувшись, приложился затылком о холодный мрамор перил. — Ух ты, да я пророк, — ухмыльнулся Рой. — Но вообще глаза какие-то… бешеные. — Всё в порядке, — хмыкнул Хьюз, понимая замешательство полковника — зрачки у Крайта периодически были настолько разного размера, что взгляд лейтенанта пугал. Но подробно объяснять он не стал, был слишком занят поиском бинтов в найденной аптечке. — Протез на свет плохо реагирует. — Какой протез? — не понял Мустанг. Элиот растянул в полуулыбке подрагивающие губы и поднёс левую, ещё подвижную руку к лицу. Он вытянул палец и постучал себя по глазу, надеясь, что целится прямо в радужку. Мустанг потëр переносицу, прикрыв глаза, Хьюз шумно обрадовался найденному бинту и стал раздирать бумажный тубус. — Стекло, — равнодушно сказал алхимик, роняя руку на колено. — Буду иметь в виду, — буркнул Рой. После короткой паузы Мустанг злорадно взглянул на него. — Опять упустил. Сильно ты бережешь этого психа. Что, понравился? — Просто безумно, — проговорил Крайт негромко, поднимая руку по приказу подполковника. — А если серьёзно, — вдруг нахмурился Рой. — Он нам живым не сильно нужен. — Татуировки, — ответил Элиот, вытягивая ноги прямо в лужу. — Надо о них узнать. Мустанг хмыкнул, постоял в задумчивости несколько минут и унёсся к разлому. Хьюз отнял от раны бинт и Крайт зашипел, как закипающий чайник — кое-где ткань уже успела прилипнуть к мясу. — Терпи, — коротко скомандовал Маэс, делая перевязку. — Что происходит? Всё хреново? — выдавил Крайт. Его начинала бить дрожь, которую уже не было сил сдерживать. — Пока нет, — отрывисто выдохнул Хьюз. — Но будет, если мы не уедем отсюда через пять минут. Подполковник ещё наматывал бинты, когда Мустанг вернулся и встал рядом, притоптывая ногой в нетерпении. — Доложи о происшествии, — приказал он, задумчиво глядя куда-то в сторону канала. Элиот задрал голову, подставляя лицо под капли затихающего дождя. Он говорил коротко и быстро, стараясь не упустить подробностей, но рассказывать было особенно нечего — события заняли от силы минуту. Услышав весь доклад, полковник нахмурился. — Ладно, — недовольно проговорил он. — Не забудь написать рапорт, у фюрера будут вопросы. — У меня тоже есть вопросы, товарищ полковник, — негромко сказал Хьюз, вытирая окровавленные руки о штаны. — Кто может довезти нас до больницы за три-четыре минуты? Крайт полулежал на заднем сидении автомобиля и только шумно дышал, когда водитель не замечал выбоин и неровностей дороги. Хьюз оживлённо о чём-то говорил с шофёром, но Элиот не слушал — боль затмевала рассудок. До машины он дошёл сам, но уже в сухом прокуренном салоне ощутил слабость, видимо, адреналин вышел полностью. К концу поездки голова кружилась, так что подполковнику пришлось сперва чуть ли не вытаскивать его с сидения, а затем придерживать по дороге к дверям больницы. — Спасибо, — проговорил Крайт сквозь зубы. — Поезжайте домой, дальше я сам. — Да-да, — согласился Хьюз, но продолжил идти вперёд. В холле Маэс сгрузил бледного адъютанта на ближайшее кресло и унёсся вглубь коридоров. Алхимик запрокинул голову и закрыл глаза. Обрывки образов и картинок кружились хороводом так быстро, что его тошнило. Он вытянул ноги, оторвал руку от повязки и расслабился, давая себе отдохнуть. Отдохнуть ото всего — погонь, драк, воспоминаний, опасений, дурных мыслей. Дыхание выравнивалось, пока не стало совсем глубоким. Боль отступила и вскоре вовсе пропала. Крайт сам не заметил, в какой момент провалился в темноту.

***

Подполковник с улыбкой ворвался в очередной кабинет и увидел растерянное заспанное лицо дежурного врача. — Наконец-то! Все куда-то попрятались, а у нас там серьёзная кровопотеря. — У всех? — выдал избитую шутку врач, пытаясь выгадать время, чтобы окончательно проснуться. — У государственного алхимика, — Маэс ещё улыбался, но взгляд стал серьёзным. Услышав его слова, доктор рывком поднялся из-за стола. Неоказание своевременной помощи алхимику или халатность по отношению к нему — практически преступление против армии. Может, и не расстреляют, но мозг через ноздрю вытянут и влепят выговор при любой оплошности, если дело выйдет за пределы больницы. — Насколько серьёзно? — Степень средняя, но кроме того задета артерия, — прищурившись, прикинул подполковник. — Ведите, — проговорил он и вышел, хлопая себя по щекам в попытке согнать остатки сонливости. По дороге врач распахивал некоторые двери и раздавал указания. Хьюз шёл впереди, не оглядываясь. Когда они вышли в фойе, Крайт уже лежал без сознания. За доктором спешила пара медсестёр, где-то неподалёку суетились несколько санитаров. Как только лейтенанта переложили на каталку и увезли, подполковник отыскал ближайший телефонный аппарат в каком-то кабинете и позвонил жене. Голос Грейсии успокаивал и умиротворял. Беспокойство отступило, но ненадолго. Он уже подошёл к двери, чтобы вернуться в машину к ожидающему его Хавоку, как дверь распахнула старшая медсестра и начала расспрашивать о пострадавшем. Она долго сидела, заполняя какие-то бумаги и время от времени задавая вопросы о лейтенанте. Так долго, что подполковник уже решил, что до утра просидит с ней. Вскоре зазвонил телефон, медсестра ответила, нахмурилась ещё сильнее и протянула трубку аппарата Маэсу. — Вас, — сообщила она. — Вы же подполковник? — Больше кандидатов не наблюдаю, — уже не улыбнулся, а оскалился он и нетерпеливо ответил: — Слушаю. Звонкий голос на той стороне провода отрапортовал, что Шрама пока не нашли. Обнаружили следы крови, однако, ничего больше. — Уйти ему было некуда, там пока ни единого люка, только ливнёвки, через которые не пролез бы и ребёнок. — Понятно, я выдвигаюсь к вам. — Полковник Мустанг сказал… — послышался шум в динамике, но через пару секунд вновь появился голос Фьюри: — Хавок отвезёт вас сразу в отдел для планирования дальнейших поисков. Хьюз молча положил трубку и из последних сил улыбнулся медсестре. Вскоре все вопросы по поводу Элиота у неё наконец кончились и он едва не выбежал из кабинета. Он быстро прошёл по коридору, вновь хлопая дверьми, и уже начинал злиться, когда услышал за спиной торопливые шаги. Навстречу ему нёсся врач. Маэс остановился, взглянув на часы. — Доложите, — коротко и холодно приказал он. — Рёбра уцелели, внутренние органы, соответственно, тоже. Мы подняли с постели хирурга, он сейчас занимается грудоспинной артерией. Кровопотеря восполнима. Мышцы уже не вернуть, придётся ждать, когда место ранения целиком зарубцуется. Шрам получится интересный, я думаю. — Просто замечательно, что вы так думаете, — уже ледяным тоном проговорил Хьюз и понял, что всё ещё на нервах. — Это если выживет. — Должен, — махнул было рукой медик, однако, заглянув подполковнику в глаза, напрягся и даже приосанился. — Ну раз должен… — Хьюз, убедившийся, что адъютант будет жить, отвернулся от врача и собрался уходить, но тот заступил ему дорогу, скорчив гримасу, будто вспомнил о чём-то очень важном. — Есть только один момент, — уклончиво начал врач. — Операцию проведут, но лучше сразу после этого перевести пациента в военный госпиталь, товарищ подполковник. — Запросим, — пожал плечами Хьюз. Уже у выхода из больницы медик снова нагнал его. На вопросительный взгляд подполковника медик лишь протянул руку и раскрыл ладонь. На ней лежали потёртые и исцарапанные серебряные часы. — Больше ничего в одежде не было, а форма после нашего вмешательства, увы, только в утиль. Разве что ботинки уцелели. — Чёрт с ними, с ботинками. Где пистолет? — напрягся Маэс, не ожидавший проблем ещё и с этой стороны. — При нём должно было быть табельное оружие. — Только часы, — уверенно заявил врач и пожал плечами: — Видимо, утрачен. Всю дорогу до автомобиля подполковник размышлял. Пистолет мог быть уничтожен Шрамом, если Крайт носил портупею справа, либо действительно потерян. Но в любом случае об этом придётся доложить, и чем раньше, тем лучше. Хьюз сел на заднее сидение, шумно выдохнул через нос, соображая. Докладывать или нет, приходилось решать сейчас. В голове мелькнула ещё одна догадка, точнее, подозрение. Всю дорогу он сидел, прикрыв глаза ладонью, и соображал, куда мог деться ишварец. Он снял очки, положил руку на колено и заметил, что пальцы подрагивают, а под ногтями чернеет запёкшаяся кровь. Только сейчас Маэс понял, насколько устал и вымотался. За последний час у него не было ни единой спокойной секунды, ещё и лейтенант, похоже, не скоро теперь покинет больничную палату. Он вдруг подумал, что не в характере Элиота лежать изо дня в день, послушно выполняя все предписания лечащего врача. Есть полезные каши, читать книги с газетами, слушать радио, глядя в потолок и терпеливо ждать — нет, пожалуй, алхимику это окажется не по силам. Хьюз представил, какими формулировками лейтенант станет доставать медперсонал, как только придёт в себя, и хмыкнул. Он готов был поспорить — в тот же день, когда рана хоть немного подживëт, Элиот сбежит, пусть бы для этого пришлось вязать верёвку из простыней или прыгать с третьего этажа в грязь под окнами. Нет, таких людей надо запирать в подвал или в палаты с решётками на окнах. Хотя что сможет остановить алхимика? Разве что смирительная рубашка с кожаными ремнями, пожалуй. И кляп в рот. Надёжности ради и спокойствия медсестёр для, как выразился бы старый архивариус Блетчли. Недаром Крайт постоянно с ним препирался. Видимо, с постели подняли не только хирурга, оперировавшего алхимика, но и половину следственного отдела. Как только он появился в коридоре, к нему кинулись с вопросами и докладами. Действительно, сюда согнали всех, кто был причастен к делу Шрама хотя бы косвенно, а также персонал для обеспечения порядка, связистов, главного, чёрт его дери, архивариуса и — решительно неясно, зачем — штатного переговорщика. Видимо, переговорщик попался на обзвоне абсолютно случайно, но и того заставили приехать на ночь глядя. Сам Мустанг дожидался его рядом с кабинетом. Рассеянно слушая рапорт о поисках в каналах, подполковник смотрел в окно и за бликами ламп пытался разглядеть ночные улицы Централа, но не видел даже фонарей у дороги. Ливень усилился, тяжелые капли уже не барабанили по окнам, а создавали сплошной шум. Перекрикивая дождь, одна из девушек-секретарей, занимающаяся организацией, сообщила ему, что придётся пройти на срочное собрание и испуганно покосилась на запачканную кровью форму. — Кто приказал? — почти хором спросил он в один голос с Роем и они синхронно уставились на девушку. — Товарищ главнокомандующий курирует операцию и приказал держать его в курсе дела. Для разработки плана и обсуждения ситуации вам приказано собраться… — Мы уже собрались, курица! — рявкнул на неё Мустанг. — Бредли там будет? Нет? Так и какого рожна нам куда-то ещё переться? — Зал для заседаний рассчитан как раз… — А здесь мы, по-твоему, что, хуже всё обсудим? Лично ты оттуда будешь фюреру докладывать? Я тоже хочу ему доложить, прямо сейчас. К примеру, что секретариат проел плешь руководству насчёт зала заседаний, а по итогу в том зале нихрена не происходит, кроме попоек секретариата по праздникам, — окончательно озлился на неё Рой и вслед торопливо удаляющимся по паркету каблучкам крикнул: — Растрата государственного бюджета статья называется, беги докладывать! Пока Мустанг срывался на ком попало, Хьюз отстранённо разглядывал окно. Кто-то сунул в руки его портфель с зонтом и ключи от автомобиля. — Сдалась тебе эта ку… — Хьюз вздохнул и поправился: — Секретарша. — Курица и есть. — Делать-то что будем? — устало потёр лоб Хьюз. — Если вы не ошиблись и вылезти ему было некуда, я сейчас же запрашиваю карты подземных коммуникаций из архива и мы смотрим, где бы он всё-таки вылез. Потом шерстим район. Проблема лишь в том, что он уже скорее всего не в стоках. — Не страшно, по следам крови выйдем. Слышали? Что стоим, бегом! Кивнув, подполковник отстранённо посмотрел на окружающих его людей и молча направился к кабинету. Оставалось ещё одно дело, которое также не могло ждать. Маэс содрал печать с замка, повернул ключ, нашарил выключатель. Лампа замигала и вспыхнула. Хьюз захлопнул за собой дверь, отсекая возгласы и разговоры из коридора, торопливо прошёл к столу адъютанта, кинул поверх бумаг вещи и начал поочерёдно выдвигать ящики. Он уже почти убедился, что ошибся в своих предположениях, но догадался сунуть руку под столешницу, на полку, где Элиот оставлял незаконченные отчёты. Пальцы нащупали холодную кожу. Хьюз зацепил ремень кобуры и потянул на себя. Через пару секунд у него в руке лежал пистолет Крайта. — Уволю к чёртовой матери, — устало проговорил он, запирая оружие в сейф. Временный штаб организовали тут же, когда он распахнул дверь и велел со всеми вопросами и докладами идти в приёмную. Шумно тащили по коридору прибор для радиосвязи, вокруг суетилось несколько человек с бумагами, кто-то нависал над телефоном, передавая запрос Хьюза на доставку карт подземных коммуникаций. Подполковник смахнул со стола все бумаги, не имеющие отношения к Шраму, занял рабочее место Крайта и оставил дверь открытой нараспашку. Сюда же он посадил связиста с аппаратом, достал из своего кабинета подробную карту Централа, развернул её, заняв весь стол лейтенанта и карандашом отмечал места, в которые Шрам попасть не мог наверняка. Наконец принесли карты подземья и круг поисков стал сужаться. За десять минут они с Мустангом пришли к выводу, что Шрам ушёл на восток и тут же основную часть сил перебросили туда с указанием заглядывать в каждую щель и стрелять на поражение в любого, кто не ответит на вопрос «Стой! Кто идёт?» Как только они обговорили стратегию, Мустанг захватил команду и выехал на оперативную работу, командовать и организовывать поиски уже на улицах. К нему обещал присоединиться Армстронг, с которым Хьюз решил связаться за секунду перед уходом Роя. Он снова навис над картами, перепроверяя правильность их выводов. Маэс отметал любые нереалистичные варианты, но в какой-то момент он взглянул на руку и увидел, что крутит в пальцах часы, переданные врачом. Он смотрел на них в непонимании несколько секунд, а потом они натолкнули его на мысль, что они с Роем сильно сглупили, считая, что Шрам будет следовать по готовым маршрутам, а не станет прокладывать свой собственный. Он же уже думал сегодня, что алхимика крайне сложно загнать в угол или удержать в каком-то месте, даже больного и обессилевшего. Он сорвался с места и догнал Мустанга почти у выхода из здания. — Вполне возможно, — кивнул Рой. — Я тоже об этом думал, но сомневаюсь. Судя по развалинам у каналов, Шрам должен был здорово пострадать. — Один раз мы уже не учли его живучести. Найдёте какую дыру — посылайте туда группу захвата, не думая. Через пятнадцать минут поступил сигнал о том, что Армстронг прибыл и прочёсывает ближайшие улицы, а команда Мустанга получила инструктаж о возможных следах преобразований, которых до того момента никто не находил. В пылу постоянных корректировок, коротких рапортов и переговоров по телефону с подшефными Бредли, Хьюз сам не заметил, как прошёл час. Он снова связался с группой Мустанга, но у тех по-прежнему всё было глухо, хотя они уже продвинулись в четыре раза дальше, чем планировали. Только спустя ещё двадцать минут снова нашли кровь, а недалеко — обломки. Шрам пробежал большое расстояние и только затем начал ломился сквозь стены тоннелей. Вскоре удалось определить маршрут, которым он шёл, и улицу, на которой выбрался на поверхность, но время было упущено. Поиск в районе ничего не дал и на третий, и на четвёртый час. Маэс подошёл к связисту, забрал наушники, связался с группой Мустанга и скомандовал: — Это Хьюз. Возвращайтесь. В наушниках раздалось шипение, начало фразы Фьюри, а потом, судя по звукам, кто-то отобрал у него гарнитуру. — Дай ещё час, — потребовал Мустанг. — Заканчивай поиски, мы его потеряли. Нечего мокнуть зря. Патруль по району оставьте, а сами по домам, — раздражённо и разочарованно проговорил Хьюз, понимая, что большую часть времени они потратили на поиски не в том направлении, куда двинулся ишварец, начав пробивать стены. Он с досадой кинул наушники на стол и, выглянув в коридор, приказал немногочисленным сотрудникам расходиться. Отдел понемногу пустел, связист свернул станцию и поволок её обратно в подсобку. Маэс свалился в кресло Крайта и долго сидел, перебирая страницы дела. Когда Мустанг, злой и промокший, пулей влетел в кабинет, Хьюз только с сожалением оглядел его. — Чутьё Элиота не обмануло, — глухо пробормотал подполковник. — День оказался на редкость паршивым. — Особенно для него, полагаю? — зло фыркнул Рой, присаживаясь на подоконник. Маэс нахмурился. Огненный поинтересовался: — Что, всё плохо? — Обещали вытащить. Чёрт, точно, надо связаться с госпиталем, — хлопнул себя по лбу Хьюз и устало вздохнул. — До утра терпит. — Ладно, — согласился подполковник и поинтересовался: — Твой любезнейший Хавок согласится развезти нас по домам? — Куда он денется, — ухмыльнулся Рой. Пока Хьюз собирал вещи, Мустанг стал сворачивать карту. Отогнув угол, он увидел на столе серебряные часы с государственным гербом. Он задумался на секунду, а затем понял, чьи они, отложил карту, покрутил их в руках и, хмыкнув, вскрыл сложный запорный механизм. Из-под крышки спланировала какая-то бумажка, сложенная в подобие самолётика. До последнего момента она держалась на кусочке старой клейкой ленты, но лента не выдержала и записка выпала на стол. Рой поднял её, без особенного интереса развернул, ожидая увидеть какое-нибудь любовное послание и подавился. Он перечитал второй раз и понял, что увидел то, что ему видеть явно не предназначалось. И в принципе не было людей, которым могло быть адресовано такое послание — с трудом верилось, что кто-то намеренно вручил это Крайту, чтобы он прочитал, осознал и запомнил. Нет, такие новости не сообщают записками, видимо, она попала к алхимику совершенно случайно или он её вовсе выкрал. Не могло быть такого, чтобы он в принципе был причастен к чему-то подобному. Это был старый и помятый обрывок листа, видимо, с самого низа страницы, потому что над текстом ещё можно было увидеть кусочки букв. Почерневшая с одного края, явно некогда горевшая записка с почти крошащимися краями. Старомодные завитки букв, выведенных чёрными чернилами, складывались в слова, которые было страшновато произносить. «Бредли не верь, он не человек» — гласил короткий обрывок фразы, завершавший, видимо, длинное и подробное рассуждение или письмо. Рой, с первой секунды додумавший три варианта окончания фразы, пять вариантов контекста и все, как один, ужасно провокационные, закашлялся. — Что ты?.. — обернулся Хьюз. Мустанг покачал головой. — Твой адъютант либо безумец, либо дурак, раз где-то взял и теперь таскает с собой это, — он протянул ему клочок бумаги. Убедился, что Маэс прочитал, щёлкнул было пальцами, чтобы сжечь обрывок, но подполковник отвёл его руку, отобрал часы с запиской, и, вложив её, захлопнул крышку. — Теперь я — тот дурак, который будет таскать это с собой, — негромко проговорил Хьюз. — Интересно было бы прочитать полную версию. Или услышать. — Крайне интересно, — согласился Мустанг и коснулся плеча друга: — Это действительно лучше уничтожить, что бы оно ни значило. — Только после того, как я верну их владельцу, — ответил Хьюз, убирая часы в нагрудный карман.