Вытри кровь, лейтенант, и пиши отчëт

Рой стоял, прислонившись спиной к ограде госпиталя. Он размышлял, не зря ли затеял своё расследование. Несколько недель аккуратных расспросов по телефону, которые регулярно совершал Хьюз, не дали результатов. Посещение в прошлый раз тоже прошло впустую. Мустанг зашёл к нему в палату официально, заранее оповестив всех о своём визите и Химерный, видимо, встретил его во всеоружии, равнодушно и холодно. Рой так и не сумел разговорить его в тот раз и на время бросил это занятие. Он ушёл быстро, словно только и приходил сообщить, что за то время, что Крайт провёл без сознания и в полной изоляции, ничего так и не изменилось. Напряжение в тот раз висело в воздухе, Элиот явно был не рад гостю. Или просто не знал, чего ждать и опасался в принципе открывать рот в его присутствии, хотя раньше его ничего не сковывало. Было ли дело в его самочувствии или отсутствии при разговоре Хьюза, он не знал, но Роя заинтересовало, как отреагирует Крайт, если застать его врасплох. И вскоре попался отличный предлог навестить его вновь: ночью нашли убитым бригадного генерала Грана. Рой знал, что Гран — единственный алхимик, которого Химерный по-настоящему уважал. На известие о его смерти Элиот мог отреагировать искренне, а это добавило бы Рою понимания о том, каким человеком он стал. Сам Мустанг алхимика Железной Крови на дух не переносил. Тот не признавал ничего, кроме силы и вовсю разглагольствовал о том, как прекрасен Аместрис под руководством Бредли. О чём с ним можно было говорить и за что любить, он не мог представить, но раз уж нашлась хоть какая-то возможность что-то вытянуть из Крайта, он решил ею воспользоваться. Узнав о смерти Баска Грана, Мустанг наскоро продумал план и решил действовать. Для этого пришлось постараться: оставить подчинённых в неведении, отговариваясь правдоподобной ерундой, смыться со службы среди рабочего дня и вдобавок переодеться во что-то менее официальное. Огненный алхимик надеялся, что в этот раз атмосфера будет совершенно иной. Затраченные усилия, считал он, оправдают себя, если удастся раскрутить Крайта на пару неосторожных высказываний по поводу его часов. Отчего-то он был уверен в том, что это стоящее дело. Так подсказывала интуиция, и уже долго, но у ворот больницы его вдруг одолели сомнения. Он стоял, размышляя, но вскоре пришёл ко мнению, что в любом случае ничего не потеряет. Хотя бы убедится, что это всё это — какая-то большая мистификация или обычное недопонимание. Рой выпрямился, отталкиваясь от забора госпиталя, и беспрепятственно прошёл внутрь. Перед дверью палаты он постоял, собираясь с мыслями, и решительно взялся за ручку. Элиота он увидел сразу. Тот сидел на подоконнике боком к нему и, кажется, кого-то ждал, потому что полностью проигнорировал вторжение Роя. Мустанг усмехнулся про себя и присел на кровать, привлекая внимание. Кровать прогнулась и заскрипела сеткой так громко, что он поморщился. Крайт резко обернулся. — Выздоравливаешь? — учтиво поинтересовался Рой, располагаясь удобнее. — Выздоровел, как только тебя увидел, — Химерный даже не пытался скрыть удивление. — Какими судьбами? — Имею право навестить коллегу, — вежливо оскалился он. Такой откровенный шок настораживал. Сдаёт разведчик, — подумал вдруг Мустанг, рассматривая тонкую седую прядь у Элиота над ухом, которой раньше не замечал. — Стареет. — Прошёл мимо кассы, надо думать, — проворчал Элиот. Пожалуй, я погорячился, всё не так плохо. Всё ещё догадливый. Ладно, спишем на эффект неожиданности, — Рой прищурился и подыграл: — Замков нет, снайперы никого не отстреливают на подходе. Крайт всё-таки вспомнил, что такое «держать лицо» и смотрел на него теперь нечитаемым взглядом, изобразив легкое недовольство, пока они перекидывались совершенно дурацкими фразами. Видно было, как Элиот напрягся. Любая хитрая тактика тут лишняя, — размышлял Мустанг, вглядываясь в лицо Химерного. — Судя по тому, что я успел узнать, он скорее из тех, кто выжидает, избегая открытых действий и вопросов. В таких случаях хороши провокации, но пока рано, безнадёжно рано. — Выкладывайте, полковник, за что вы пришли меня убивать, — демонстративно вздохнул он, опуская голову. Совершенно не стесняется делать выпады в открытую. Это уже интересно. Неужели начал подстраиваться? Быстро соображает и вовсе не прочь этим покрасоваться, — снова изменил и дополнил Рой своё впечатление. — Это может пригодиться. — С чего ты взял? — Ты здесь явно не для того, чтобы проверять бдительность охраны. Да и апельсинов я не наблюдаю, — прохладно начал Элиот. Мустанг мысленно поморщился. Про апельсины он как-то не подумал, а ведь можно было и захватить. Может, яркое пятно отвлекало бы Химерного время от времени. Рой поднял голову и его передёрнуло от взгляда Крайта. Изучающего, проникающего под кожу рентгеновскими лучами. Как Рой и ожидал, Элиот выложил свои предположения по поводу его внезапного визита. Но Крайт закончил спич так, будто принимал Мустанга за полного идиота. Он никогда всерьёз не рассматривал, что ишварцу может кто-то помогать. Однако, именно Мустанг начал эту игру месяц назад, а Крайт, видимо, понял всë не так и со всей серьёзностью отнёсся к этой дурацкой шутке. Теперь эта старая шпилька аукнулась, но Огненный алхимик решил подыграть, тем более, что прикинуться подозрительным дураком вовсе и не такая плохая тактика. Пусть убедится, что умнее. Может, расслабится и потеряет бдительность. Вскоре он понял, что пора переходить к делу. — Гран мёртв, — Рой произнёс эти слова и вгляделся в лицо Крайта. Сперва ему показалось, будто он не расслышал, а затем на лице Элиота снова отразилось изумление. — Бригадный генерал Гран? Мёртв? — не веря, спросил он. Огненный алхимик знал, что у них были тёплые отношения, но по слухам, они работали над исследованиями так давно, что любые эмоции и привязанности уже успели бы испариться. Однако, с виду Элиот был не на шутку обескуражен. — Как? — Его убил Шрам. Этой ночью, — процедил Рой, опустив голову. Ему показалось вдруг, что он совершенно неожиданно нащупал болезненную точку Крайта. Из этого можно было ещё что-то выжать. Он дал некоторое время Элиоту прийти в себя, момент для расспросов был не тот, но сам незаметно задумался. Видимо, действительно сожалеет. Знать бы ещё, как складывались их отношения. Гран не из тех, кто водит близкую дружбу с каждым встречным. Их разница в мировоззрении не впечатляющая, но порядочная, чтобы задуматься об этом. Скорее всего, Гран был заинтересован в Крайте исключительно в рамках исследований. Может, получится как-то узнать, что именно их объединяет. То, что алхимик Железной Крови мёртв, может сыграть мне на руку, гораздо проще будет развязать язык Элиоту. Хотя, конечно, это не так уж и важно. Хорошо, если расскажет. А нет, так и плевать, — решил Мустанг и прервал молчание. — Ты ведь знал его лучше, чем я. — Гораздо, — отстранённо проговорил Химерный и вдруг ушёл в отрицание: — Тут какая-то ошибка. Это не может быть ишварец. Мустанг учтиво покивал и сразу понял, что толкового разговора о бригадном генерале скорее всего не получится. Элиот не торопился ничего выкладывать. — Я также подумал. Но Хьюз высказался однозначно. Это он. — Гран — сильнейший боевой алхимик. Лучший. Его не мог убить оборванец, которому не по зубам оказался даже я. В точку, Химерный. Похоже, тебя родили даже не в рубашке, а в кольчуге, — подумал про себя Огненный. — Не всем так везёт. Но я бы не борзел на твоём месте. Вполне может статься, что следующей встречи со Шрамом ты не переживёшь. Тот же Ледяной не пережил и первой, хотя явно превосходил тебя по силе. Зачем вообще дважды полез с ним в драку? Тебе в принципе нечего делать в ближнем бою, ты работаешь на большие дистанции. Ты же знаешь, что в городе от тебя мало толку, слишком разрушительная способность и нет характера, чтобы допустить потери среди мирного населения. А вот в поле от тебя деваться уже некуда. При всём этом, против Шрама не выстоял даже Гран. Как же ты сумел? Как ты умудрился без волн избегать его атак? Рой понял, что размышления зашли слишком далеко и вернулся к разговору. Роль, — напомнил он себе. — Не забывай про свою роль в этом спектакле. — А теперь скажи мне, может ли так быть, что ему кто-то помог? — вкрадчиво поинтересовался он, откровенно развлекаясь. — Нет, — отрезал Элиот, всё ещё порядком озадаченный. — Шрам — одиночка с личными мотивами. В таком деле он не принял бы помощь ни от кого. Да и не найдётся дураков ему помогать. — А вдруг нашёлся? — продолжил Рой. Он скоро раскусит игру. Не мешало бы сменить тему. Обсуждать Грана уже бессмысленно, но и на Шраме далеко не уедешь. Значит, надо придумывать что-то ещё, либо идти в лоб. — Намекаешь на кого-то определённого? — бесцветным голосом спросил Элиот. Рой в миг почувствовал его напряжение и понял, что не дотянул с шутливостью в голосе, отвлекаясь на собственные мысли. — Может, всё-таки ты? Элиот посмотрел на него, как на слабоумного. Огненный алхимик получил очевидный, столь же саркастичный ответ: — Несмотря на его взгляды, у меня не было причин невзлюбить Грана. А тебя — множество. Раз подозреваешь меня, ходи теперь и оглядывайся. — Ладно, это я так, разрядить обстановку, — усмехнулся Рой и решил всё-таки пойти на открытую провокацию. Он полез в карман за припрятанными серебряными часами. — В общем-то, я хотел вернуть тебе кое-что. Рой поддразнил его, как кота, качнув цепочку. Элиот мягко спрыгнул с подоконника, демонстрируя своё полное выздоровление. Мустанг знал, что получив их в руки, Крайт сразу раскусит блеф. Скрывать то, что часы его, Роя, собственные, не вышло бы. Свои Химерный будто из камнедробилки вытащил, они были настолько истёртые, исцарапанные и побитые, что только слепой не увидел бы разницы с пяти шагов. Крайт был одноглазым — к чему всё ещё тяжело было привыкнуть, — но не слепым, а расстояние между ними было и того меньше. Элиот попытался их взять, но отдёрнул руку в тот же миг, как сам Огненный перехватил их, пряча в ладони. На периферии сознания мелькнула мысль, что Крайт разоблачил обман, но Мустанг не стал отступать. Провалится его блеф или нет, уже не важно. Тема поднята, больше ему ничего не требовалось, кроме как изображать таинственность. — Отдам, если ответишь на пару вопросов. — Задавай, но знай, что в эту игру можно играть вдвоём, — произнёс алхимик и Рой, выдохнув, начал возвращать часы на их законное место — на свой ремень. Можно было переходить к сути дела. Быстро ты, — вздохнул он про себя. — Знал, что не поверишь. Я должен был попытаться, — демонстративно огорчился Рой. — Ясно, что моих ты не видел, — оскалился Элиот. — Видел, — он широко улыбнулся, вкладывая в улыбку всё своё ехидство. Вот она, переходная точка, решающий момент. Нужно было вложить в удар всë своё театральное мастерство и выбить Элиота из колеи. Это всë обязано было подстегнуть Крайта к необдуманным словам. Он улыбнулся ещё шире и добил: — Во всех подробностях. Фюрер бы не одобрил. Элиот вдруг завис, а затем посмотрел куда-то сквозь Огненного. Мустанг уже знал этот взгляд. Это был голый расчёт. Рациональный до занудства Крайт явно продумывал, как лучше его убить — прямо сейчас или чуть позже, голыми руками или алхимией. Ему вдруг примерещилось что-то старое, как-будто забытое. Просчитывает вслух радиусы зон давлений, сообщает своим, куда лучше отойти, когда бросит волну наперерез цепи ополченцев. Его взгляд, когда волна уже создана — прозрачный взгляд невменяемого человека, а на фоне — сметающий всё вокруг вихрь, разрывающая в клочья волна сжатого воздуха, летящая в противника со скоростью, которую никто не может не то что оценить и измерить, а даже понять, была ли она на самом деле и откуда вместо домов кругом сплошные руины. Беспощадное равнодушие в глазах этого человека, вызывающее животный ужас. Роя покоробило от воспоминания. Он напрягся, хотя понимал, что Химерный не нападёт. Он не идиот. Просто в ледяной ярости. Дожимать пока опасно, закроется наглухо. У него также может быть легенда на этот случай, не стоит исключать, — мысли Мустанга проносились с бешеной скоростью. — Значит, теперь требуется смотреть, слушать и молчать. Любые наводящие вопросы могут дать ему необходимый минимум информации, это лишнее. Он начнёт делать выводы и скажет то, что я, по его мнению, захочу услышать. Нервное напряжение он создаст себе самостоятельно, без капли давления. Давай, выматывай себя предположениями, путайся, заморачивайся. Быть может, задашь вопрос, который выдаст тебя. — Скалишься, — лениво протянул паршивец. Рой напрягся. Видно было, что Крайт всё-таки что-то понял для себя. — И как, в коридоре уже ожидает расстрельная команда? Зачем так жёстко? — пронеслась в голове первая мысль. — Неужели, есть, за что? Возможно ли, что он всерьёз полагает, что за этот обрывок бумаги его могут убить? Маловероятно, но шанс есть. Записка неоднозначна. Я только увидел её и тут же захотел сжечь, потому что накрутил себе невесть чего. Я успел додумать до государственного переворота, прежде чем Хьюз отрезвил меня своим спокойствием. Нет, нагнетать никак нельзя. Шанс того, что он действительно успокоился, потому что скрывает что-то вполне безобидное, больше. В конце-концов, одна-единственная строчка «не верь Бредли» — сама по себе не компромат. Важен контекст, в который она была вплетена. А вот окончание «он не человек», совсем уже нечто из ряда вон. Сколько лет записке, кому она действительно была адресована, кем написана и как Крайт её получил, тоже неизвестно. Никаких зацепок. Чёрт возьми, с чего вопрос о расстреле? Может статься, что он преувеличил специально, чтобы добавить мне вопросов. Всё-таки пошёл против меня в своей излюбленной манере. Теперь путаюсь я, пора прекращать. В эту игру мы можем играть годами, ответы же нужны сейчас. — Нет, — ответил он и многозначительно хмыкнул. Попытался придать своему ответу хоть какое-то значение. — Тогда зря ты гражданские шмотки надел. Опознание будет нелёгким, — проговорил он. Явно шутит, но словно нагнетает таинственности и угрозы вокруг этого разговора. Как-будто он действительно важен. Разжигает интерес, но для чего? — Это да, — кивнул Мустанг и на всякий случай включил в партию королеву: — Только если Хоукай заодно не прибьёшь. Позвать? Лиза спокойно сидела в отделе и отвечала за него на звонки, попутно сочиняя для команды расписание сопровождения Элриков по Централу. Но Крайт, как и многие, предполагал, что если появился Огненный алхимик, то в девяти из десяти случаев лейтенант Хоукай где-то поблизости. Никого бы не удивило, если бы на эту встречу он позвал её с собой. — Чёрт с вами, живите, — милостиво пощадил их Крайт. А затем перевёл разговор так внезапно, что Мустанг не удержал лицо. — Ладно, кончай этот цирк. Касаемо ишварца, я уверен, что он проворачивает всё в одиночку. Но если так хочешь кого-то приплести ему в сообщники, то есть кандидат получше меня. Вы проверяли Зольфа? Он ещё не разнёс свою клетку? Зальф? Что-то знакомое… Багровый алхимик? Причём здесь он? Слишком резкий переход. Сбивает с толку меня, пока я пытаюсь сделать с ним то же самое своим молчанием. Значит, мы оба всего-лишь играем и даже не приблизились к самому интересному. Но он слишком пристально смотрит, наблюдает за реакцией. Если и правда что-то хотел этим сказать, то я уже провалился. Нет, хватит думать. Сейчас нужно быть проще. Спокойнее. — Ты про Кимбли, что ли? Валишь всё на сумасшедшего майора? — это были самые естественные ответы, какие только могли быть. В пору Химерному начать нервничать. Он ведёт этот диалог и он в заведомо более слабой позиции, что бы ему не мерещилось. И всё же, есть ли смысл думать о Кимбли? — Ну вдруг тебе нужен жертвенный баран. Ему не навредит, а от меня ты отстанешь, — спокойно сказал он. Мустанг мысленно сплюнул. Ясно, сбивал с толку и уводил от записки. Может, хотел припугнуть такой перспективой. Имей Кимбли доступ к свободе, половина Централа уже лежала бы в руинах. Один только Шрам поднял на уши управление, а парочка психов, бесконтрольно бегающая по столице, спровоцировала бы правительство на эвакуацию гражданских к чёртовой матери. Перспективы действительно жутковатые, но это не реальность и такое никогда не случится. В нынешних делах он тоже не замешан и не имеет доступа к воле. Такая же битая карта, как сам Химерный, только уже без свободы действий. — Я же говорил, что это шутка, — закатил глаза Рой, окончательно выбрасывая Кимбли из уравнения. — Ладно, сворачиваем спектакль, грядёт антракт, — внезапно пробурчал Химерный. — Иди, тебе пора. Запутать не вышло, теперь провоцирует на неосторожность в спешке. Или действительно не может удержать ситуацию и хочет поскорее избавиться. — Ничерта подобного, — встал в позу Мустанг. — Антракт, а не конец. Сказал же. С живого ты меня не слезешь, так что я расскажу ту историю. Но тебе лучше поскорее уйти, сейчас здесь будут врачи. И у них будут вопросы, какого хрена ты тут забыл. Как же. Очень страшно, — мысленно съязвил Рой. — И дать тебе время подготовить правдоподобную легенду, раз вовремя не удосужился? Нашёл дурака. — Тогда давай краткий пересказ. Крайт немного помолчал, достоверно изобразив сомнение на лице. — Полная фраза такая, — алхимик прикрыл глаза. Генерирует. Сочиняет на ходу, мерзавец, — подумал в первую секунду Рой. Но продолжение заставило его растеряться. — «По поводу близкого окончания кампании Бредли не верь, он не человек, а зверь». Ты прекрасно знаешь того, кто написал это письмо. Мустанг нахмурился, пристально глядя на оппонента. — Эдриан. Мой лейтенант Клауд. Ты в курсе, какие у него были взгляды. И наверняка помнишь, как я был к нему привязан. Большую часть письма уничтожило взрывом, оно нехило горело, так что это всё, что осталось. Всё, что осталось мне на память. — Да, — произнёс Мустанг и задумался. Звучит логично, но правда ли? Вполне возможно. Была бы легенда, он выдал бы еë гораздо раньше, без идиотских попыток запугать меня на ровном месте. — Про Эдриана и его взгляды я знаю. Ясно. Крайта внезапно подкинуло. Тот выругался и поспешно изобразил на лице страдание. — Прошу прощения, я пока не здоров. Раз ты ещё здесь, скажи, будь добр, где ты видел мои часы? Неужели вспомнил, — подумал Рой. — Долго думал. Слишком долго. Всё-таки постарел. — В следственном отделе, — оскалился он и засобирался. Спрашивать что-либо ещё было уже бессмысленно. Ясно, почему он осел в Централе, на границе ему не место. Химерный уходит на покой. Немного печально, но вполне ожидаемо. В наших дрязгах ему делать нечего, а Хьюз… если бы он заподозрил в адъютанте подлеца или заговорщика, давно бы избавился. Маэс проницателен, вероятно, он сразу разглядел то, что я понял только что. Кампания здорово прошлась по нему, не оставив от прежней язвы и следа. Разведка же для меня загадка. Может, и в правду устал и теперь просто не старается, а может, его ценность для фюрера изначально была сильно преувеличена — ни гениальности Клауда, ни дотошности Хьюза в нём нет. Нет, он уже никуда не годится. Огрызается, но явно уже не тот. Впрочем, это нам всем только на руку. Слегка разочарованный, Мустанг вышел из госпиталя. По дороге к департаменту он с досадой размышлял, сколько всего успел накрутить вокруг Крайта и его часов, а в итоге всё оказалось пустышкой. И сам алхимик, и его дурацкие секреты. Сколько времени потрачено впустую, — тоскливо думал он. — Ещё и Хьюза заинтриговал на ровном месте. Может, не говорить ему ни о чём, пусть понервирует Химерного ещё немного? В отместку за потраченные усилия. Нет, лучше сказать. Если ещё и я решу нагнать туман, он нас просто перестреляет. Его любопытство безгранично, а вот терпению есть предел. Чёрт возьми, Бредли стоило наречь Крайта Пустым алхимиком. В самую пору. Он понимал, что получил хороший результат, дело разрешилось, но всё-равно злился, что ухватился за ложный след. Никаких заговоров, компрометирующих сенсаций и интриг так и не случилось. Это не расстраивало, но внезапное открытие о том, что Крайт, которого он ожидал увидеть, оказался в реальности совсем иным, разочаровывало. Вечером следующего дня он встретил Маэса со службы и коротко пересказал их разговор с Химерным. По лицу Хьюза было тяжело судить, какие мысли крутятся у него в голове — тот был безмятежен, как и всегда. Рой же снова внезапно разозлился. На себя за эту дурацкую мистификацию, на Химерного за всю его напускную таинственность, на Хьюза за то, что его было сложно читать. — Ясно, — ответил подполковник, когда они подошли к концу пересказа. — Что за Клауд? — Считай, адъютант. Времён кампании, — раздражённо проговорил Мустанг. — Чёрт знает, что там было. Дружба не дружба, но налицо сентиментальщина. — Где он сейчас, не знаешь? — Там, где Химерный его закопал, — хмыкнул Рой. — В Ишваре. Хочешь занести цветов, уточни у него координаты могилки. — М-да, — протянул Маэс задумчиво. — И не проверить. Ладно, звучит действительно хорошо. Одной головной болью меньше, радуйся. — Да что радоваться, — скривился Рой. — Повелись на очевидно ложный путь. Чувствую себя идиотом. То-то эта сволочь повеселилась за мой счёт. Запугал, потешил эго, чёрт возьми. — Повысить самооценку никогда не бывает лишним, — утешил его подполковник. — За чей угодно счёт. Ты вот занимаешься этим на регулярной основе. Впрочем, не имеет значения. Ты упоминал, что я в курсе? — Так, намекнул, — ядовито усмехнулся Огненный алхимик. — Готов спорить, уже предвкушает череду допросов. — Ну что ж, — Маэс безмятежно улыбнулся и пропустил шпильку мимо ушей. — Говоришь, ушёл на покой? — Уверен. И хорошо, что он попал к тебе, а не пошёл выше. Появился бы очередной козырь в рукаве Бредли, похуже Грана. — С чего ты взял? — протянул Хьюз. — Он не так силён, чтобы тягаться с нашими бонзами. Таким помыкать проще простого. Изжил яд, устал. Поседел, хотя с чего бы. — Быть может, генетика, — устало вздохнул Маэс и потёр переносицу, приподняв очки. — У меня тоже есть шансы, а вот ты поседеешь разве что годам к восьмидесяти. Впрочем, нам всем до этого момента ещё надо дожить. Кстати, о печальном, начало завтра в шесть, но намекнули, что прибыть лучше заранее. Сократили день, представляешь, какая честь. — Ты тоже идёшь? — удивился Мустанг. — Разумеется, — ответил Хьюз, но не стал ничего объяснять. Вскоре он попрощался и уже садился в автомобиль, когда Рой заметил беспокойство на его лице. Обдумывает, — понял он. — Делает собственные выводы. Пусть делает, реальность от этого не изменится.

***

Крайт выскочил из кабинета заведующего отделением, подхватил с пола приготовленный рюкзак — спасибо старухе, что отправила Марту с Генри прогуляться до него — и через пару минут покинул госпиталь. Впервые почти за целый месяц он вышел на улицу и наконец с наслаждением вдохнул полной грудью тëплый весенний воздух. С востока дул лëгкий ветерок, солнце припекало, а он, щурясь, шëл, разглядывая дома и прохожих, вывески магазинов и пробегающих мимо собак. У него ещё был в запасе один выходной день, торопиться было некуда. Коротать оба выходных дома не особенно хотелось, так что он решил побродить всласть по улицам города, а на следующий день придумать что-то ещё. Тем более, погода была хороша, да и ему не давал покоя утренний разговор с Огненным, мать его, алхимиком. Это стоило обдумать. Рой спутал ему все карты своим визитом. Хоть Крайт и понял, что интерес Мустанга был вызван одними лишь часами, но ему всё-равно было здорово не по себе. Оставалось надеяться только, что Рой, получив такое объяснение, надолго потеряет интерес к этому делу. А с Хьюзом придётся объясниться, только если подполковник сам заведёт разговор. Он хотел бы не думать об этом, но досада и невесёлые мысли никак не покидали голову. Крайт расстегнул ворот рубашки и чуть выдернул её из-под ремня, чтобы не сидела вплотную к телу: солнце стояло в зените и припекало отвыкшую от жара кожу. Он проходил мимо веранды какого-то кафе, лениво размышляя о весенних перепадах температур, когда краем глаза вдруг заметил за одним из столиков знакомую девушку. Элиот пригляделся и понял, что не ошибся. Поговори с кем-нибудь, — прозвучал в голове голос. Не тот, что донимал его издёвками и оскорблениями, стоило лишь задуматься. Нынешний голос был гораздо мягче. Поддавшись порыву, он внезапно для себя самого окликнул девушку. — Росс! Она оторвалась от книги и рассеянно огляделась. Крайт подошёл ближе и махнул рукой. Мария ойкнула и бестолково заметалась. Элиот усмехнулся про себя, вспомнив, как они познакомились. В тот день на место преступления они прибыли практически одновременно — Крайт с Маэсом и Армстронг с двумя подчинёнными. Химерный хорошо запомнил эту парочку. Напарник Росс уронил на него пистолет, пока алхимик ползал по земле в поисках следов. Армстронг принялся воспитывать сержанта, а Крайт зачем-то влез, посчитав подход Алекса чересчур мягким. Мария внезапно его поддержала и они на пару вогнали сержанта Брош в краску так капитально, что Армстронг начал мягко журить уже их. Хьюз всю обратную дорогу насмехался над Крайтом по поводу тирады, высказанной в адрес Брош, но случай выдался действительно запоминающимся. Возможно, не урони тот парень пистолет, Элиот и не узнал бы сейчас Росс, одетую, как самая обычная девушка, в лёгкую блузку и юбку. Заподозрить в ней лейтенанта сейчас было абсолютно невозможно. — Здравия желаю, старший лейтенант Крайт, — отчеканила она, вскакивая с места. С субординацией у неё были отношения ещё более жёсткие, чем у самого Элиота. — Да что ты, — он подошёл ближе и усмехнулся: — Ещё и старшего мне присвоила. Спасибо, но впредь не путайся. — А как же приказ о… Ой, — она приложила руку ко рту и опустила голову. — Прошу прощения. — Ordnung muss sein*, конечно, — вздохнул Крайт, без приглашения присаживаясь на стул напротив. — Но вообще-то я просто подошёл поздороваться. Посоветуешь что-нибудь? — В каком смысле? А, меню, — напряжённо усмехнулась она. — Попробуйте кофе. — Кофе, так кофе. Что за приказ? — зацепился он за тему, не зная, с чего начать разговор, и тут же отвлёкся на подошедшего официанта: — Кофе и будьте добры какой-нибудь лёгкий десерт даме. Нет-нет, лейтенант Росс, я настаиваю. — Благодарю, — окончательно растерялась она и заговорила, только когда Крайт снова вопросительно на неё посмотрел. — Да, приказ. Прошу прощения, это был секрет. Но вы… Извините, вы догадались бы и так. Был приказ о повышении. Майор Армстронг очень радовался. — Каком повышении? — В общем-то, вашем. Поздравляю, старший лейтенант Крайт, и приношу свои извинения за то, что рассказала преждевременно. — Что, совесть теперь мучает? — снова рассмеялся он. — Не переживай, ты не военную тайну раскрыла. Так и быть, подполковнику не сдам. Это ведь он затеял игру с секретами? — Ну… Да, он, — она улыбнулась сквозь досаду. — Не военная, но ведь тайна. — Тайным может оставаться то, что знает один-единственный человек. Если в курсе двое, это ещё можно назвать секретом, а то, что известно троим — утренние новости. К слову о новостях, — он заговорщицки понизил голос и прищурился, изображая таинственность. — Помимо повышений было что-нибудь интересное? Почти месяц без сплетен, пора навёрстывать. — Новости, — задумалась она, улыбаясь. Однако, улыбка вскоре угасла. — Из самых свежих: погиб бригадный генерал Гран и в Централ прибыл Стальной алхимик с братом. — Про Грана знаю. Стальной… Что за птица? — нахмурился Крайт, напрягая память. — Что-то я такое слышал, но лично не знаком. — Как же? Эдвард Элрик. Самый юный государственный алхимик в истории. — Да? И сколько лет этому дарованию? — О-о… Кажется, пятнадцать. Товарищ майор наверняка знает, можно спросить у него. Или у полковника Мустанга, он присматривает за Элриками. Мальчишки сироты, жутко одарённые. Старший стал государственным алхимиком. Говорят, гений. — Что ж, — протянул Элиот задумчиво. — Хорошо бы. — В каком смысле? — А, это… Я имел в виду, что армии пригодились бы талантливые алхимики. — Тут явный талант, в газетах уже столько писали!.. Следующие полчаса они с удовольствием перемывали косточки всем известным и засветившимся алхимикам. Росс хихикала, прикрыв лицо ладонями, когда Крайт рассказал ей нелепую историю своего знакомства с Армстронгом, а сам он с интересом слушал последние слухи о Такере. — М-да. Аттестация дело серьёзное. Что ж, будем ждать, что он представит. Говорящая химера — просто нечто, жаль, я не видел её своими глазами. — Не видели? — удивилась Росс. — Я был на юге, — пожал плечами он. — Почти все крупные события последних лет прошли мимо. Чёрт, вот бы напроситься к Такеру в гости, хоть бы раз посмотрел на химеру. Представляешь, алхимией скрещивать разные виды и получать жизнеспособные особи? Как по мне, легендарно. — Мне очень неловко, — Мария вдруг посмотрела на него, будто он по меньшей мере признался в пособничестве дьяволу — с изумлённым недоверием. Крайт замер, вскинув на неё вопросительный взгляд и она быстро произнесла: — Вы же Химерный. Буквально. — Я в жизни не видел настоящих химер, — улыбнулся он. — Полагаю, это какой-то особый способ самовыражения фюрера. Происхождение прозвищ надо уточнять непосредственно у него. Сам давно хотел спросить, но всё как-то не приходится к слову, — он коротко усмехнулся и перевёл тему, понизив голос: — Прошу прощения, но тебе не известны обстоятельства смерти Грана? — Убит Шрамом, — вздохнула Росс. — Подробностей не знаю, да и майор Армстронг ничего определённого не говорил. Знаю только, что завтра мы с Брош сопровождаем его на похороны. — Завтра, — задумался Крайт. — А я ни сном, ни духом. — Вы же на больничном. Понятно, что вас не станут тревожить. — Только что выписался. Во сколько начало? — Приказ прибыть к шести часам, но сбор в пять. Всем приглашённым, разумеется, предписано уйти со службы раньше. — К шести, так к шести, — он утвердительно кивнул и сделал большой глоток кофе. — Вот так с больничного на похороны? — А что такого, — Элиот пожал плечами и отставил пустую чашку в сторону.

***

Этим утром Элиот встал позже обыкновенного. Торопиться было некуда, а за чередой привычных кошмаров под утро наступила долгожданная тьма и он провалился в сон чуть ли не до самого обеда. Солнце уже стояло в зените, когда его разбудил стук веток липы по стеклу. Он взглянул на циферблат будильника, зажмурился на секунду, рывком поднялся с кровати и отправился в душ. Элиот неторопливо мыл голову, укладывал волосы, перебирал вещи в древнем рассохшемся шкафу с коваными петлями. Делал всё нарочито медленно, убивая время и собираясь с мыслями. За пару часов он успел приготовиться к предстоящему дню только внешне, внутреннее же состояние ни на йоту не изменилось — в голове царил хаос. Чего-то не хватало. Элиот закончил приготовления и понял, что ему не даёт покоя чувство какой-то тревожной тоски. Не было внутреннего настроя и нужного градуса решимости на предстоящее. Он сбежал по лестнице на первый этаж, осторожно опустил начищенные до блеска сапоги на коврик у двери и нервно содрал с рук перчатки, направляясь на кухню. Когда старуха Доут спустилась, уложив Генри на послеобеденный сон, Крайт стоял у двери чёрного хода, придерживая её ногой, и созерцал узкий палисадник, разбитый Мартой под окнами. Он аккуратно держал чашку с кофе обеими руками и шумно дышал носом в безуспешной попытке обрести внутреннюю решимость. Перчатки, заткнутые за белый пояс парадного мундира, переливались на солнце. Начищенные пуговицы слепили, зайчиками отражаясь в ближайшей луже. — Неужели соизволил спуститься, — буркнула старуха, останавливаясь за его спиной. — Парад наводил? — Простите?.. — он не сразу отвлёкся от своих мыслей. — С чего вы взяли? — На весь дом несëт одеколоном и кремом для обуви, — проворчала она, разворачиваясь. Крайт не стал принюхиваться, чтобы проверить, не переборщил ли с парфюмерией. Он знал, что обоняние у Доут было обострённым, как у служебной собаки, в несколько раз тоньше, чем у любого нормального человека, так что её сдержанное недовольство можно было понять. — По какому поводу, позволь спросить? — Да так, — нервно усмехнулся он. — Вечер в светском обществе. Вчера, вернувшись как раз к вечернему чаю, он практически ничего не говорил, хотя старушка вытягивала из него любые новости и подробности, как только могла. Но он не стал сообщать ей, куда собирается и зачем, просто не посчитал нужным рассказывать. Объяснять что-либо про свои планы до сих пор совершенно не хотелось. Крайт вошёл внутрь дома, тихо прикрыл дверь и поставил чашку с недопитым кофе на стол. Он взглянул на настенные часы и понял, что пора выходить. Элиот наскоро попрощался со старухой, дождался, пока она выйдет к нему в прихожую и попросил не готовить на него ужин. — Черт возьми, ты что, помирать собрался? — спросила старуха, трижды сплëвывая через плечо. — Или, о боги, на свидание? — Именно в такой последовательности? — невесело усмехнулся Крайт и с предвкушением выпалил: — Хочу напиться в дым. Возможно, ночевать придётся под случайным кустом, так что не беспокойтесь и не ждите. Старуха выругалась и с облегчением выдохнула. Крайт сбежал по ступенькам крыльца и услышал, как за ним с грохотом захлопнулась дверь. До департамента Элиот дошёл быстро. Миновав пропускные пункты, он перекинулся парой фраз со знакомым караульным и свернул к автопарку, постучал в будку дежурного и забрал ключи от закреплённого за ним автомобиля. Потянул ручку, аккуратно присел на водительское сидение, неторопливо завëл машину и мягко тронулся с места. Вскоре алхимик подъехал к главному входу в департамент, где располагался следственный отдел, припарковался на самом видном месте и включил радио. Крайт стоял возле машины и курил, когда услышал голоса. Он повернулся, заметил офицеров, группами выходивших из здания, и приготовился к встрече с подполковником. Вскоре он действительно услышал шаги совсем рядом и поднял взгляд. В непривычном парадном облачении к нему шагал Хьюз, на ходу выцарапывая что-то из нагрудного кармана. — Рад тебя видеть, — улыбнулся он, ничуть не удивившись встрече, хотя Элиот даже не думал предупреждать его и в принципе предполагал, что его появление станет сюрпризом. Маэс протянул ему руку. Удивлённый Элиот пожал еë, но подполковник не отпускал. — Смотри, не вырони. Алхимик перевернул кисть ладонью вверх и несколько секунд рассматривал две маленькие золотистые звезды с длинными гибкими усиками. На погоны, — заторможено сообразил он. — Прости, что в такой неподходящий момент, — слегка смущённо, но как обычно жизнерадостно произнёс он. И шутливо добавил: — Поздравляю, товарищ старлей. — Благодарю, — Крайт почтительно опустил голову. — Не вижу даже намёка на радость, — недовольно протянул Маэс, открывая пассажирскую дверь. — Прошу прощения. Просто я не совсем понимаю, с чего вдруг такая честь, — негромко проговорил Крайт, залезая в авто следом и поворачивая ключ в замке зажигания. Он припомнил вчерашний разговор с Росс и её упоминание о повышении, но не придал этому никакого значения и за остальными размышлениями эта мысль просто вылетела у него из головы. А теперь он не мог переварить эту новость, поглощённый невесёлыми мыслями о похоронах, которых не любил, и о том, что на них точно будет присутствовать Мустанг, которого он предпочёл бы не видеть ближайшие лет пять. Крайт попытался изобразить восторг, но безнадёжно опоздал. Порадовать проницательного подполковника не вышло бы и десятью улыбками. Он уже всё понял. — За заслуги перед отчизной, — вполне серьёзно ответил Хьюз. — Извини уж, но торжественных церемоний не будет. Сам понимаешь. Когда приказ вышел, не до того было только тебе, а теперь всем остальным. Но я посчитал, что мы успеем с этим разобраться до похорон. Вот, разобрались. — Спасибо, — проговорил Крайт, пряча звёзды в карман. — Постараюсь приколоть, как будем на месте. — Хорошо, погоны менять не нужно, — усмехнулся Хьюз. — Да уж, — протянул Крайт. — Нитки с иголкой у меня точно при себе нет. Они прибыли на место в числе первых. Крайт несколько минут пытался справиться со звездочками, но механические пальцы не удерживали мелкие предметы и прицепить их к погонами не выходило. Хьюз, терпеливо ожидающий его на заднем сидении, в конце-концов влез между спинок передних кресел и отобрал их у него. — Давай лучше я. Когда он удовлетворённо кивнул, Крайт вышел из автомобиля, обошёл его и встал рядом с подполковником. — Ну что ж, в бой, — сквозь едва заметную улыбку проговорил Хьюз так тихо, что Крайт чудом расслышал. — Есть, — кивнул он и зашагал по заросшей травой плитке следом за ним. Когда все собрались, почётный караул уже стоял на окраине армейского кладбища, ожидая команды. Глядя на закрытый гроб, ещё находившийся внутри катафалка, Крайт размышлял. Но не о Гране, о потере которого действительно сожалел, хоть уже много лет как не считал того ни товарищем, ни наставником. Он думал не о стоящем чуть впереди Хьюзе и даже, чёрт побери, не о смерти. Из головы не выходил Мустанг. Он увидел Роя, когда тот выбирался из машины, держа в руках фуражку. Крайт, практически вернувший себе внутреннюю уверенность в том, что ему удалось охладить интерес Роя к своим тайнам, вновь насторожился. Мустанг выглядел спокойным, но стоило им пересечься взглядами, как он оскалился недоброй, многообещающей усмешкой. Подходить к ним с подполковником Рой не стал, лишь издали кивнул Хьюзу, но Элиота коробило уже от одного его присутствия. В момент, когда прибыл Бредли, все напряглись, однако фюрер лишь сдержанно поприветствовал присутствующих, выразил соболезнования и, перекинувшись парой слов с подчинёнными, предложил начать. Солдаты взгромоздили на плечи гроб, следом пристроился фюрер. Чуть погодя за ним последовали старшие офицеры, среди которых шагал и Крайт, заняв место за правым плечом Хьюза. В кильватере шли скорбящие гражданские в чёрном. Знакомые или родственники, — мимоходом подумал Элиот, но вскоре забыл о них, потерявшись в незнакомых лицах. Когда они подошли к вырытой могиле, колонна разбилась на несколько частей. Крайт встал в линию офицеров и приложил ладонь к виску, отдавая честь. Бредли произнёс короткую речь, родным позволили проститься и гроб плавно опустили в яму под торжественный залп винтовок. Чуть погодя, когда толпа начала разбредаться, а Элиот нашаривал взглядом пропавшего из виду подполковника, он ощутил на плече чью-то тяжёлую ладонь. Алхимик вскинулся, не понимая, кто смог приблизиться настолько бесшумно, но наткнулся взглядом на чёрную повязку, парадный мундир фюрера и обернулся, отступая на шаг. Это была их первая встреча за последние месяцы. — Здравия желаю. — Давно не виделись, — доброжелательно улыбнулся Бредли. — Есть минутка? — Разумеется, — кивнул Элиот. Фюрер медленно зашагал в сторону от толпы, скрываясь от любопытных взглядов за спинами своих подчинённых. — Поздравляю с повышением, — негромко проговорил он, когда они отошли. — Благодарю. — Под руководством Хьюза дела идут как-никогда хорошо. Такими темпами тебе не составит труда вернуть звание майора. Буду рад лично наградить знаком отличия. Пока Крайт внимательно слушал, кивал и вежливо улыбался, фюрер остановился и обвёл взглядом пейзаж. Трава сверкала в лучах солнца, клонящегося к закату, и огромное поле, подчёркнутое холмами на линии горизонта, выглядело потрясающе. Словно недосягаемая мечта, — подумал вдруг Элиот. — Надо же, — отметил Бредли и вздохнул. — Из окна кабинета такого не увидишь, как высоко этот кабинет не находился бы. Крайт молчал, про себя иронично сочувствуя. — Люблю бывать на природе, — тем временем продолжил фюрер. — Жаль только, что выбираюсь исключительно по таким печальным поводам. Впрочем, как бы мне не нравилось это место, я надеюсь, что увижу его ещё не скоро. — Прикладываем все усилия, чтобы так и было, — тихо ответил Элиот. — Я вижу, и это приободряет. Как исследования? — спросил вдруг он, будто бы позабыв обо всех их договорённостях. — Прошу прощения, не возвращался, — севшим голосом ответил он. Это была не забывчивость фюрера, а лишь очередное напоминание о старом споре. Видимо, Бредли всё же был разочарован окончательным вариантом контракта. Алхимик тактично промолчал, не желая развивать тему. — Значит, дуэль. В таком случае, для твоей аттестации нам придётся отыскать площадку побольше, чем зал для испытаний. Будет отличный повод для пикника, — усмехнулся Бредли и будто невзначай поинтересовался: — Вызов уже брошен? — Признаться, я надеялся, вы избавите меня от сложностей выбора, — слабо улыбнулся Элиот. Стоило отдать инициативу фюреру хоть в чём-то. Он рассчитывал, что хотя бы так сможет сгладить его недовольство. — Что ж, не завидую я тому бедолаге, которого выберет комиссия. Но, думаю, твой противник наверняка окажется алхимиком, так что не расслабляйся раньше времени, — его улыбка, уже чуть более искренняя, не предвещала ничего хорошего. Впрочем, Крайт понял, что поступил верно, насколько бы сильно потом об этом не пожалел. Он почтительно склонил голову. — Так точно. — Очень жаль, что ты забросил исследования, — продолжил фюрер. Элиот напрягся. Ему переставал нравиться этот разговор. — Ты знаешь, как они важны для армии. Особенно ветвь с жидкостями, прости уж, не помню, под каким номером она шла. — Семнадцатая, «Марс». Сорок три опыта первой серии и два — второй, — кивнул он, скроив печаль на лице. Ему вдруг стало не по себе, и, хотя он изо всех сил пытался скрыть это от фюрера, Элиоту показалось, что тот чувствует его напряжение. Собравшись с мыслями, он продолжил: — Жаль, но никаких грантов им не окупить. К сожалению, очень сложно создать подходящие условия и найти ресурс на эксперименты. — Тебе не поступало предложений от пятой лаборатории? — спросил вдруг Бредли и Крайт понял, что его всё это время методично подводили именно к этому. — После потери Грана им нужен будет кто-то на замену, так почему бы не ученик алхимика Железной Крови? К тому же, лаборатория могла бы организовать все условия для экспериментов. Включая, так сказать, исследовательский материал. — Нет, — медленно покачал головой Крайт. У него в миг заныли виски. — Со мной пока никто не связывался. — Думаю, они решили дождаться подходящего момента. — Боюсь, я недостаточно квалифицирован, — мягко ответил Элиот, глядя фюреру в глаза. — Это слишком большая честь и ответственность. — Дождёмся действий пятой лаборатории, — развёл руками Бредли и улыбнулся. — Но если всё-таки решишься, то старое дело о несоответствии можно будет оспорить. Думаю, возражений ни у кого не возникнет. — Благодарю, — вновь склонил голову алхимик. — Хорошего вечера, старший лейтенант, — фюрер коснулся его предплечья и развернулся. — До новых встреч. Элиот что-то проговорил и машинально обернулся ему вслед. Он стоял, глядя на удаляющуюся спину фюрера и никак не мог осознать сказанное. Этот разговор мог означать только конец его так и не свершившимся планам. Мысли, одна хуже другой, носились в голове бешеным потоком. По всему выходило, что его просто пытались убрать с глаз долой. Чем я помешал? Я же ничего не сделал. Почувствовав, что тело сковал страх, Элиот заставил себя отмереть и медленно направился к свежей могиле. — Такая же уже ждёт тебя, — вкрадчиво прошелестел голос в голове. — Ты не узнаешь, когда выроют яму и не почуешь, когда сколотят гроб по твоей мерке. До последнего не догадаешься, что тебе конец. Не заблуждайся, майор: если что-то будет угрожать их планам, в лабораторию ты отправишься в качестве сырья, а не руководителя. — Заткнись, урод, — с непривычки Элиот ответил ему вслух. Слишком долго он не проявлял себя, отметённый на второй план насущными делами. Пожалуй, в последний раз голос Абеле звучал в его голове ещё до отъезда на юг. Слишком давно, чтобы он сразу вспомнил, как боролся с ним прежде. Заметив, что говорит вслух, он одёрнул себя, мысленно добавив: — Что б ты сдох. — Ты знаешь, что это не решит проблему, — чрезвычайно довольно проговорил он. — Ну же, будь хорошим мальчиком, послушай совет умного человека. Твои попытки наблюдать наивны, планы — ничтожны. Тебе не по силам решить эту головоломку, сколько бы не пытался. А если и разгадаешь, какой толк? Неужели у тебя хватит сил пойти против фюрера и его сторонников? Знаешь, что не хватит. Ну-ка, что сказал бы покойный папенька? Не можешь победить — возглавь. — Против всех в одиночку не попрёшь, ты прав, — отвечал ему алхимик из чистого упрямства. — Но что, если я буду не один? — А с кем?! — рассмеялся голос Багрового. — Тебе не обязательно знать моих союзников, — мысленно съязвил он, стараясь не думать о том, что и сам пока не знает, кто бы подошёл на эту роль. Те, с кем он был знаком, в союзники либо не годились, либо… Либо ими отчаянно не хотелось жертвовать. Он поморщился и оглянулся по сторонам, выискивая взглядом подполковника, но тот беседовал с кем-то незнакомым и Крайт не стал подходить. Элиот остановился возле могилы Грана. Уродливо, — подумал он внезапно, рассматривая букеты цветов на рыхлой земле и еловые венки, обтянутые траурными лентами. — Я бы так не хотел.

***

Прибыв на кладбище, Рой вышел из машины и осмотрелся. Почти все уже были на месте. Он отыскал Хьюза и, поймав его взгляд, кивнул. Ещё утром они условились, что поговорят после церемонии без лишних ушей. Хоукай встала рядом, держа пиджак на сгибе локтя. Мустанг взглянул на солнце и оттянул ворот рубашки: несмотря на вечернее время, припекало довольно сильно. Он и сам бы не отказался скинуть парадный китель, но положение обязывало терпеть. Тем более, времени до шести часов практически не оставалось. Рой увидел Крайта и усмехнулся, когда с его плеча блеснули новые звёзды. Значит, Хьюз всё-таки успел их вручить, и скорее всего перед самыми похоронами. От тихого злорадства по этому поводу ему стало немного легче. Химерный до сих пор раздражал одним своим существованием. Сразу после окончания церемонии, когда строй распался, Мустанг подошёл к Маэсу. Он успел поприветствовать его, но разговор почти сразу увял. Ни с того ни с сего от толпы бонз оторвался фюрер, направляясь в их сторону. Рой запнулся на полуслове, заметив его манёвр и отметил, как всего за пару секунд вокруг стихли все разговоры. Бредли властным жестом остановил охрану и совершенно внезапно уволок Химерного алхимика в сторону, перед этим напугав того до чёртиков. Мустанг замер, удивлённо вскинув бровь. Хьюз, стоявший рядом, едва слышно присвистнул, но Рою было не до него. Он почуял неладное, увидев страх на лице Крайта, когда фюрер его коснулся. В голове тут же всплыло старое, успевшее покрыться пылью воспоминание. Элиот поворачивает к нему голову, хотя их разделяет не меньше пяти метров. Песок съедает звуки, но этот слух не обмануть. «У майора глаза на затылке» — чей-то смех. К нему невозможно подкрасться, а фюрер застал его врасплох и при том серьёзно напугал. Это странно. С чего вдруг он начал бояться Бредли? — пролетела мимолётная мысль, но пропала, как только он рассмотрел вымученную улыбку на лице Химерного алхимика. Эта улыбка рассказала ему больше, чем десятки уединённых разговоров в палатке связи тогда, много лет назад. Он вдруг замер, не в силах отвести взгляд. Так и смотрел им вслед, поражённый внезапно осенившей его догадкой: алхимик вовсе не опасается фюрера, он боится ему не угодить. Едва в рот Бредли не заглядывает, — его передёрнуло от этой мысли. — Чёрт возьми, да как за каких-то пару лет из него сделали настолько верного пса? Кинг Бредли вдруг обернулся, покосившись на свежую могилу, усыпанную цветами, а затем что-то тихо проговорил, усмехаясь в усы. Элиот отвечал ему с такой же улыбкой. Рой дёрнулся, будто по его позвоночнику пробежал разряд тока. Это слишком цинично даже для тебя, — с отвращением подумал он. — Так улыбаться на похоронах того, кто когда-то был для тебя товарищем и наставником. Чему они так радуются? Неужели Гран не стал для штаба ощутимой потерей? А может… Может, его смерть не была случайной? Мустанг вдруг вновь, как наяву, увидел его прозрачные глаза, полные незамутнённого бешенства. Будто на миг перенёсся обратно в больничную палату, когда всего одной фразой о Бредли вывел Крайта из себя. Что же он тогда сказал? Фюрер бы не одобрил? Да, кажется, именно так. А за теми словами последовал взгляд, обычно предшествующий яркой белой вспышке, разрушениям и неизбежной смерти. Он вспомнил единственный бой, в котором учавствовал вместе с Химерным алхимиком, вспомнил отражение кровавых брызг и летящих обломков в пустых глазах этого человека. Человека ли — вопрос, терзающий тогда многих из отряда Мустанга. Это его он списал со счетов? За то, что тот умело прикинулся искалеченным ветераном? За то, что его ранил психопат, который до него никого не оставлял в живых? Ведь он сильнее Шрама. И пожалуй, сильнее Грана. Он мог бы его убить. А ещё мог бы выполнить всё, что протребует от него фюрер, просто так, без уговоров и объяснений. Вероятно, он готов беспрекословно ему повиноваться. Ясно, как день: его начальник вовсе не Маэс, это именно Бредли… А Бредли не человек, — раздались в голове произнесённые совсем недавно слова. — Зверь. Они оба — звери. Он такой же, абсолютно такой же. Они не скрывают радости на похоронах. Чем им помешал Гран?.. Рой вспомнил, как они расстались много лет назад, когда оба были ещё совсем другими людьми. Они толком и не прощались, уверенные, что вскоре встретятся, ведь иначе просто не могло быть: единый удар алхимиков по всем фронтам обязан был поставить жирную точку в ишварской войне. Но Элиот так и не принял участие в последнем наступлении. За несколько дней до операции штаб был подорван. Почти сразу стало известно, что Багровый слетел с катушек, перебил большую часть тех, кто там был. Химерный пропал в то же время, но если Кимбли поймали почти сразу, то о нём больше никто не слышал. Лишь на суде об алхимике вспомнили. Будто бы кто-то видел, как он утащил труп своего приятеля в пустыню и не вернулся. Чёрт возьми, Кимбли! Он открыто о нём спрашивал в тот день. Интересовался им, прикрываясь ишварцем. Эта сволочь работала с ним ровно до взрыва… Так может, и подрыв штаба был их совместной работой, раз после него Элиот сбежал? Это не может быть чередой совпадений. И ведь потом, когда Химерный объявился, Бредли тут же сослал его на юг. И числился алхимик в его прямом подчинении. Может, спустил всё ему с рук, даровал волю за работу на него самого? Фюрер будто бы никогда и не скрывал, что старается держать его ближе к себе, но при этом подальше от штаба. Не думаю, что он опасался новых диверсий, скорее уж, берёг для чего-то иного. Для чего-то большего. Теперь же он почему-то здесь. И надо же, стоило ему прибыть в Централ, как тут же какого-то чёрта завёлся психопат, убивающий алхимиков. А ведь Элиот никогда не контактировал ни с кем из них. Может ли быть, что так пожелал именно фюрер? Для чего ему могло бы это понадобиться? Может, чтобы он просто не имел никаких связей с остальными? Ведь связей нет и до сих пор. Ни с кем, будто Крайту это не нужно. Или вовсе может навредить… Со мной он общался довольно холодно, будто бы избегал. Мы расставались не в ссоре, так откуда такая неприязнь? Если подумать… Все, кто общался с ним достаточно долго, устранены. Кимбли сидит, Гран мёртв. Это наводит на крайне неприятные мысли. Он понял, что его сердце колотится невероятно быстро. Стараясь сохранить равнодушие на лице, Рой обернулся к Хьюзу, но тот всё ещё задумчиво рассматривал своего адъютанта. Крайт с Бредли возвращались, вскоре алхимик отстал и не решился приближаться к толпе, ещё минуту назад поедающей их жадными взглядами. Мустанг заговорил о чём-то постороннем, практически не задумываясь о том, что несёт. Вскоре толпа начала расходиться, не было видно уже ни одного знакомого лица. Ушли бонзы с фюрером, попрощался Армстронг. Отошёл и Маэс, что-то сказав напоследок. Рой постоял немного, глядя себе под ноги, чтобы ни жестом, ни взглядом не выдать свою догадку. Лишь через минуту он понял, что его уже довольно давно зовут. Мустанг оглянулся и увидев Хоукай, приказал идти к машине и ждать. Он собрался с мыслями и обернулся. У могилы не осталось ни души. Силуэт Лизы удалялся прочь, следом за уходящими родственниками покойного генерала, и только Крайт с Хьюзом отошли в сторону, не торопясь покидать кладбище. Они что-то обсуждали, будто не замечая ничего вокруг. Рой подошёл ближе, стараясь ступать как можно мягче. Он остановился в паре метров за их спинами и прислонился к высокой сирени. У него похолодели руки, когда он услышал фразу Хьюза: — Зольф всё там же. И так же. — Я интересовался в шутку, но это прекрасные новости. Неужели, и Хьюз туда же?.. Не может быть. — Не злись, — подполковник хлопнул его по плечу и негромко спросил: — Что хотел фюрер? Молчание. Глухое и напряжённое. — Так, ерунда. Не стоит вашего внимания. — Как знаешь. Но я вижу, что ты чем-то огорчён. — Скорее, озадачен, — вздохнул Химерный. Улыбки на похоронах, — вернулась к Рою его собственная мысль. — Интересно, чем ты озадачен, случайно не новым «поручением»? Неужели уже выбрана следующая жертва? — Какое-то поручение? — мягко спросил Хьюз. — Скорее, ненавязчивая просьба. Он сказал это таким непринуждённым тоном, что Мустанга передёрнуло. Чёрт возьми, личный шпион теперь, кажется, стал личным наёмником. Надо же, какой карьерный взлёт, от пушечного мяса до оружия. И ведь как удобно… Алхимик, сидящий на поводке фюрера, вполне мог бы стать последним козырем в его рукаве, вздумай кто-то выйти из подчинения. Особенно кто-то из нас. Стоит лишь переманить его на свою сторону, и сколько возможностей открывается. И я, идиот, списал его со счетов… Бредли стоит лишь отдать приказ, и всё. А если новый приказ уже отдан, то кто следующий? Алекс, Морроу? Или, может, я сам, так удачно вызванный в Централ именно сейчас? — Химерный, — негромко позвал он, прерывая их разговор. — И кто из нас теперь марионетка Бредли? Он взглянул на Крайта и понял, что если не атакует его, умрёт сам: взгляд алхимика стал пустым. Рой развернулся к нему вполоборота и поднял кулак, когда Элиот коснулся левой рукой запястья и указательным пальцем щёлкнул по мундиру Хьюза. Рой едва сдержал брань. Он и хотел бы броситься наперерез, но всё произошло слишком быстро. Мустанг не стал терять время и атаковал сразу во всю силу. Сдержаться и не убить Крайта, чтобы выпытать из него всю информацию, теперь стало второстепенной задачей. Невиновный не стал бы так реагировать на одни лишь слова и Мустанг окончательно убедился, что во всём прав. Химерного накрыла стена огня, скрывая того от взгляда Роя. Когда пламя рассеялось, он увидел его руки, выпрямленные и сомкнутые, будто он собрался принять волейбольную подачу. Мустанг приготовился уклоняться, но тот вдруг еле уловимым движением повернулся и разогнул один палец. Рой не успел среагировать, как во все стороны брызнула земля с гравием. Он прикрыл лицо сгибом локтя и оглянулся на Хьюза, пользуясь секундной заминкой. Подполковника сбило с ног в одно мгновение, значит, ударная волна была неслабой. Рой понял, что он пролетел несколько метров, приземлившись в гору цветов и еловых венков. Теперь же Маэс лежал на боку и ощупывал спину. Живой и на первый взгляд даже не искалеченный. Рой оскалился, щёлкнул пальцами, накрывая Химерного новым огненным вихрем, но тот оказался быстрее и почти сразу развеял его одним коротким жестом левой руки. Рой увидел, как безмолвно шевелятся губы Химерного алхимика и вдруг вспомнил о его идиотской привычке, на которую тот сам сетовал ещё много лет назад. Когда-то он жаловался, что зачастую не может удержать в уме огромного числа переменных, а оттого почти всегда считает вслух. И сейчас он, вероятно, рассчитывал силу, которой хватило бы, чтобы одним ударом размазать его, Роя, по земле. Мустанг атаковал сам, стараясь помешать его расчётам, быстро сблизился. Сквозь огонь ему примерещилось облако пыли, движущееся в его сторону, и он ушёл кувырком от возможной атаки, оказавшейся ложной. Зашёл справа и атаковал снова, не давая Элиоту передохнуть. Во второй раз Крайт не сумел его вовремя заметить, помешал стеклянный глаз. Китель вспыхнул на нём, Элиот бросился на землю и перекатился, стараясь потушить огонь. Пламя стихло, но некоторые места ещё тлели. Однако, казалось, этого он уже не замечал. Химерный вышел из переката и почти лёжа создал волну. Мустанг, почти уже сблизившийся с ним, уклонился, потеряв равновесие, и с колен атаковал снова. Он понимал, что надо идти в рукопашную, что именно в этом его преимущество — Крайт не сможет воспользоваться алхимией, если у него будут заняты обе руки, но никак не мог подойти. Химерный ушёл в глухую оборону, отклоняя его атаки и отгоняя его дальше собственными. Почему я ещё жив? Почему он не ударит во всю силу? Отметая мысли, Рой атаковал снова и снова, уходил из-под волн Крайта и отвечал на удары, но ситуация не менялась. Он понял, что для выхода из этого тупика нужно приблизиться любым способом. Укрывшись за ближайшим надгробием, он спешно соображал, как сократить дистанцию между ними. — У тебя всё? — крикнул Крайт, пользуясь паузой. — Если нет, я требую официальной сатисфакции на дуэльной площадке. Рой щелкнул пальцами вхолостую, соображая, и вдруг понял, что нужно сделать, чтобы повысить свои шансы на успех. — Спасибо за подсказку, — пробормотал он, пальцем отщёлкивая заклёпку на кобуре. — Извини уж, но до дуэльной площадки мы не дойдём. Он выхватил пистолет, снял с предохранителя и выпрямился во весь рост, стоя к Химерному алхимику вполоборота. Практически не целясь, он дважды выстрелил в сторону Элиота. Как только Рой выглянул из укрытия, краем глаза заметил что-то, но уклониться уже не смог. А Крайт, увидев пистолет, произвёл движение, будто бьёт щелбан средним пальцем. Они атаковали практически одновременно и в следующий миг случилось сразу два события — Рой, открывшийся для атаки, почувствовал сильный удар в бок, а Элиот качнулся и схватился за щёку. Пока Мустанг пытался отдышаться, Крайт метнулся к нему. Только Огненный начал подниматься, Элиот налетел на него и снова сбил с ног, на этот раз будто позабыв об алхимии. Он повалил его на землю, навалился сверху и содрал с правой руки его перчатку. Мустанг зашипел и щёлкнул пальцами левой. Длинный язык пламени опалил Химерному брови, но он вовремя пригнулся и тут же лбом ударил противника по лицу. Рой ответил ему ударом в солнечное сплетение, закрывая глаза от дикой боли в переносице. Элиот согнулся. Огненный алхимик почувствовал тепло на лбу и шее, и скоро понял, что на него капает кровь. И только-то? — разочарованно подумал он, краем глаза замечая глубокую ссадину на щеке Крайта. Он надеялся, что ранит его сильнее, потому что точно знал: отклонить полёт пуль Элиот не мог. Химерный пытался отдышаться и потерял преимущество, а Мустанг тотчас этим воспользовался. Он освободился от хватки и снова ударил Элиота по лицу. Химерный завалился, перевернулся на спину и быстрее, чем Рой успел заметить, снова откинул его. Мустанг вскочил, щёлкнул пальцами правой руки, но запоздало вспомнил, что на ней нет перчатки. Заминка заняла всего несколько мгновений, которых хватило бы, чтобы его добить, но Крайт отчего-то не спешил атаковать. Мустанг уже занёс левую руку, не задумываясь над причинами остановки Элиота, как вдруг над ухом прогремел выстрел. Он увидел, как Крайт неторопливо садится и прижимает к щеке скомканный платок, будто ни в чём не бывало. Рой обернулся и лишь теперь заметил Хьюза. Целый и невредимый, с белыми лепестками гвоздик в волосах, он зловеще улыбнулся и спросил: — Наигрались? Рой вздохнул. Он встал, отряхнул колени и подобрал свою правую перчатку. Химерный молчал, в очередной раз отнимая от лица платок и пытаясь понять, идëт ли ещё кровь. Хьюз присел рядом с ним, легко коснулся рукоятью пистолета его подбородка и велел поднять голову. Подполковник тщательно осмотрел глубокую длинную ссадину на скуле и вытащил свой платок. Он пробормотал что-то про плохую свёртываемость и велел держать, не убирая быстро пропитывающуюся кровью тряпку с лица. Мустанг осматривал свою парадную форму, стряхивая траву и пыль. Хьюз подошёл к нему. — Какого чëрта ты с ним сцепился? Рой принял самый безоблачный вид и как мог спокойно ответил: — Я всё объясню, но сперва его нужно задержать и допросить. — А он, по твоему, бежит? — спросил Маэс, указывая рукой за спину, на хмуро созерцающего пылающий горизонт Элиота. — И конечно, теперь он всё тебе расскажет, так? Человеку, который на него напал? — Мне плевать, кому он это расскажет, тебе, мне или дознавателям. Но лучше нам, даже если придётся применить силу. — Я предпочитаю методы, не предполагающие пыток. Дипломатию не дураки придумали, — подал голос Крайт и повернулся. Теперь Рой видел в его взгляде лишь усталость. Химерный больше ничем не напоминал свихнувшегося алхимика, которого он увидел каких-то пять минут назад. — Речь бесплатная, в отличие от патронов. Товарищ подполковник, прошу прощения за эту безобразную сцену, но, думаю, это было неизбежно. Не исключено, что драку затеял бы я сам. Однако, Рой, ты сделал это по-мудацки. — С каких пор тактическое преимущество при атаке — «по-мудацки»? — Я имел в виду, что совершенно не обязательно было пользоваться своим преимуществом при моём руководстве, — подняв на него тяжёлый взгляд, проговорил Элиот. — Тем более, в непосредственной близости. Можно было вспомнить о моих обязанностях. — Ты в претензии? — спросил Рой, оглядывая Хьюза. — Кроме того, что мой подчинённый снова покатал меня по земле в попытке, полагаю, уберечь от случайных ожогов, вы также разворотили несколько надгробий. А ещё изрядно попортили вид могилы человека, на чьи похороны пришли. Так что да, в некотором роде. — Он, кстати, напал на тебя. Тоже без предупреждения. Тянет на увольнение, но на твоём месте я бы уже готовил документы для суда, — хмыкнул Мустанг и со значением посмотрел на подполковника. — Не тянет, — отрезал Хьюз. — Ни на увольнение, ни на… — А плевать, увольняйте, — внезапно взорвался Химерный, поднимаясь на ноги и ослабляя ворот рубашки, будто ему вдруг стало душно. Голос его был спокойным, но взгляд снова сверкнул бешенством. — Мне как раз сделали предложение, от которого сложно отказаться. — Насколько сложно? — вдруг нахмурился Хьюз и с тревогой посмотрел на Элиота. Чёрт возьми, да он переживает, — вспыхнул Мустанг. Пока Рой подбирал слова, чтобы высказать все свои претензии, Крайт отвернулся от Хьюза и негромко проговорил, будто стыдясь и досадуя: — Я бы сказал, невозможно. — И ты намерен?.. — Я намерен напиться до зелёных чертей, — невежливо перебил его адъютант, яростно стирая с рукава кителя грязь. Пока Огненный алхимик подозрительно его разглядывал, растеряв абсолютно все подходящие слова, Хьюз рассмеялся. Рой дико оглянулся на него. — Тогда я знаю подходящее место. Если, конечно, тебя не смутит наша компания, — он повернулся к Мустангу и подмигнул: — Ты как раз хотел поговорить, так почему бы не сделать это мирно, вдалеке от чужих глаз и ушей? Рой взглянул на безумного подполковника с его адъютантом, коротко кивнул и прикрыл глаза, стараясь придумать хоть какие-то разумные обоснования своему согласию. — Тогда будь добр, дойди до моей машины и отпусти Лизу домой. Если я вернусь в таком виде, будут вопросы. Много вопросов.

***

Крайт захлопнул дверь автомобиля и поднялся по ступеням крыльца. Дом Мустанга не потрясал воображение величиной или убранством. Пожалуй, для Огненного полковника он был даже чересчур скромным. Небольшой классический двухэтажный дом внутри оказался практически пустым. Элиот вошёл, потянул массивный засов на двери и огляделся. Видно было, что здесь не живут: минимум мебели, никаких украшений или вещей, говоривших что-то о личности хозяина. Крайт подумал, что, вероятно, такой спартанский образ жизни объединяет многих военных. Сам он в своей комнате тоже почти не бывал и сразу почувствовал знакомый запах пустого места, куда приходят лишь переночевать. Пока он осматривался и расшнуровывал пыльные сапоги, из кухни показался хозяин дома. Босой, с растрёпанными волосами, в расстёгнутой рубашке, он выглядел настолько разбитым и измученным, что на секунду Крайту даже стало его жаль. Он заметил, как Огненный сутулится и то и дело заваливает левое плечо, и подошёл к нему. — Как рёбра? Могу посмотреть. Мустанг отвернулся, открыл шкафчик и начал вынимать бокалы и чашки, видимо, пытаясь что-то отыскать. — Доломать решил? — поморщился он. — Подранков не добиваю, — отшутился Крайт. — Не хочешь, чтобы это делал я, попроси подполковника. Так даже лучше, он куда опытнее в таких вопросах. Но даже я, дилетант, могу сказать, что там минимум трещина. — В башке у тебя трещина, — не оборачиваясь, он перехватил горлышко бутылки и прошёл мимо, едва не задев его плечом. Элиот фыркнул и двинулся в гостиную, прихватив тарелку с холодными сэндвичами. Перед камином на корточках сидел Хьюз и старательно поджигал растопку под парой обугленных поленьев. Элиот вошёл, придерживая дверь перед Роем и негромко поинтересовался, где в доме можно курить. Тот неопределённо дёрнул плечом и обвёл рукой комнату. — Только окно приоткрой, — добавил он, сгружая на стол посуду. Крайт щёлкнул запором рамы и впустил в комнату свежий вечерний воздух. Солнце уже село и горизонт, до того пылающий алыми полосами, казался теперь испепелённым. Алхимик вытащил из пачки сигарету и присел на подоконник, вхолостую чиркая колёсиком бензиновой зажигалки. — Вы либо ночуете здесь, либо возвращаетесь наёмным транспортом, товарищ подполковник. Сегодня за руль я больше не сяду. — Разберёмся, — хмыкнул тот, со вздохом выпрямляясь. Между поленьев разгоралось невысокое пламя. — Лучше скажи, с чего вдруг кардинальные перемены во взглядах? Мне казалось, ты спиртное на дух не переносишь. — Да так, всё сразу, — отрезал Крайт. — Думаю, всех время от времени посещает идея утопить проблемы в чём-нибудь легковоспламеняющемся. Морщась, Рой откупорил бутылку. Разлив по стопкам прозрачный джин, он подвинул одну ближе к Хьюзу, поставил вторую на подоконник перед Химерным и отошёл к столу, свободной рукой потирая рёбра. — Что ж, раз мы только с похорон, есть смысл выпить за упокой, — негромко произнёс Хьюз и обвёл присутствующих рассеянным взглядом. Сделав глоток, Мустанг обрушился в своё кресло, не сводя глаз с Элиота. — Объяснишь, что происходит? — после долгой паузы спросил он. Вместо ответа Химерный поморщился. Вообще-то, он имел в виду что-то вроде «Кажется, это тебе нужно объясниться», но Мустанг понял его неверно. — Тогда давай так. Если я прав, кивни. Элиот пожал плечами и остановил задумчивый взгляд на нём. Эта идея полковника пришлась ему по душе. — Ты работаешь на фюрера. — Все мы на него работаем, — ядовито процедил Элиот, сразу же нарушая правила затеянной игры. — Давай как-то более определённо. — Вы долго говорили с ним, — Рой откинулся в кресле и пристально уставился на него. — О чём-то, что ставит тебя в затруднительное положение. Элиот медленно кивнул. — Я бы предположил, что ему понадобились твои способности. — Это так. — Надо думать, кто-то из алхимиков сильно его расстроил. — Возможно, это я и был, — фыркнул Элиот. — К чему ты клонишь, Рой? Мустанг подумал пару минут. Он не знал, стоит ли высказывать всё то, что пришло ему в голову на кладбище. Если он угадал, будет лишь новая схватка, и уже не факт, что он сумеет выйти из неё живым. Но такое показное доверие Хьюза… Это его отношение, на грани со всепрощением и тревогой за адъютанта, сильно било по его теории. Маэс легко отличал опасных людей, что могло значить как то, что он, Рой, сильно ошибался насчёт Химерного алхимика, так и то, что Крайт отличный актёр. — Ты у него на поводке, разве я не прав? — спросил он, решительно разливая джин по стопкам. — Мы поймём, если речь идёт о шантаже. — Никакого шантажа, дорогой друг, — печально улыбнулся Элиот. — Всё сугубо добровольно. — Что ему от тебя нужно? — не выдержал Хьюз, ломая игру. — Чтобы я вернулся к исследованиям. Ради этого меня готовы помиловать и вернуть полагающиеся государственному алхимику погоны, — медленно процедил Крайт. — Я хотел отказать ему, но… — Но побоялся навлечь на себя его гнев, — не выдержав заминки, проговорил за него Маэс. — Я понимаю. Ничего страшного, если… — Переживу, — отрезал Элиот. — Продолжай допрос, Огненный, у нас явно больше незакрытых тем, чем ты успел поднять. Разберёмся со всем сразу, а затем я просто молча напьюсь.