Потерянные и забывшие

«С Венти нельзя пить ни при каких условиях. Смерть и та лучше пьянок с ним». Именно такой была первая чёткая мысль в голове Сяо, когда он наконец вынырнул из душной темноты подсознания. Сначала было глухо, тошно и темно, но понемногу он начинал различать отдельные оттенки среди акварельной каши ощущений. Первым по ноздрям ударил сладкий запах выпечки вперемешку с пыльной затхлостью. «Надо убраться… И... Что за сладкий запах? Венти встал пораньше и сходил в булочную? Такой соня, как он? Не может быть». И тут другая, более острая мысль резко хлестнула Сяо по вискам. Действительно, всего этого просто не могло быть, потому что он не засыпал дома, а Венти раньше выходных на этой неделе не появится. Они не могли пить. Но… Тогда почему так болит голова?.. Он попытался раскрыть глаза, чтобы осмотреться, но яркий белый свет ударил по зрачкам, и пришлось тут же опустить голову, чтобы не ослепнуть. Боль отразилась в голове, внутри которой будто бы начало пульсировать второе сердце. Что это? Где он? Понемногу способность осознавать свои чувства возвращалась, но Сяо всё ещё был не в силах различить хоть что-то вокруг. Единственное, в чём была уверенность, – он сидит, руки связаны. Вокруг никого. Или?.. И вдруг его схватило за шкирку старое, но очень сильное и живое воспоминание. Когда-то всё это уже было с ними. Холодный пол, связанные руки, затхлость, тишина… Ведь точно так было около месяца назад, когда их похитили с парковки под отелем «Ваншу» и увезли в порт Ли Юэ. Крепкое чувство дежавю мгновенно закрутило внутренности в узел. Сяо попытался повести плечами, но от затёкших суставов боль метнулась к шее и ушам. Жжение было такое, будто бы конечности связали цепкие и ядовитые щупальца. Ровно как тогда. Что же это такое? Что за странное ощущение? Не может же быть, что… А что если всего, что произошло после похищения, не было? Что если Сяо не приходил в себя и всё это – от побега и до встречи с Синьорой – ему привиделось, пока он был без сознания? Предположение можно было назвать бредовым, но оно цепко впилось в Сяо, высасывая остатки покоя. Его начало трясти. Слишком всё ощущалось похожим и знакомым. Или так только кажется? Сяо снова попытался поднять глаза и осмотреться, но свет был направлен прямо ему в лицо, поэтому всё окружение превратилось в тёмную серо-лиловую кляксу. В уголках глаз из-за раздражения выступили слёзы, но Сяо всё равно упрямо хмурился и косился по сторонам. Если всё действительно так, как кажется, то Венти должен быть где-то рядом. В тот раз они были привязаны к одному столбу. Но задубевшие пальцы не нашли рядом ничего знакомого, только голый пол. Где же он? Где Венти, чёрт побери? Где?.. – Я и подумать не мог, что ты такой соня! До этого плохо спалось, м? От этого голоса всё лицо Сяо сразу же стянуло гневной судорогой. Густые тёмные брови опустились ещё ниже, накрыв тенью глаза, которые теперь смотрели прямо перед собой, на тьму, прячущуюся за ослепительно ярким светом. В этот момент даже боль и резь ушли на второй план. Он просто хотел видеть это лицо. И тут свет отвели в сторону, будто мысли Сяо можно было прочитать. Секунды привыкания к нормальному освещению тянулись бесконечно долго, но Сяо с каждым мгновением всё больше и больше убеждался в том, что ему не показалось. К сожалению, он всегда легко узнавал этот голос. Вальяжно раскинувшись на каком-то избитом стуле, у стола с лампой сидел рыжий монстр. Сяо почувствовал, как от вида спокойного и даже немного скучающего лица Тартальи у него начало сводить под челюстью и отдавать горечью у корня языка. Но из-за сильного напряжения даже рокот не вырвался из его глотки, оставаясь в груди клокочущей кашей. – Ты, сукин… – Давно не виделись! Выражение лица Тартальи вмиг переменилось на радостное и дружелюбное, с которым было бы впору заключать сделки только на условиях «win-win». Он привстал со стула, отвернул лампу ещё немного в сторону и сделал пару шагов к Сяо, чтобы затем сесть перед ним на корточках на расстоянии вытянутой руки. Поддавшись порыву ярости, Сяо дёрнулся вперёд, но в этот раз его связали так же хорошо, как и когда-то в прошлом. Руки свело от боли, в запястья впились острые верёвки, а по плечам от резкого рывка пробежали жгучие молнии боли, но Сяо было плевать на это. Он дёрнулся вперёд ещё раз, и ещё, и ещё… – Вижу, ты скучал и тебе не терпится помериться со мной силой. Но обстоятельства вынуждают меня быть терпеливым. Так что всему своё время, ещё успеется. Сначала давай обсудим сделку, – Тарталья оперся локтем о колено и подпёр подбородок ладонью, не отводя счастливо прищуренных голубых глаз от Сяо. – Какие, чёрт подери, у меня могут быть сделки с тобой? – последние слова Сяо выплюнул с таким презрением, будто простое местоимение могло быть отравлено. – О, вполне неплохие. За долго время жизни с Чжун Ли я поднаторел в этом, – при этих словах улыбка Тартальи стала ещё шире. Сяо до боли выкрутил запястья, пару раз дёрнулся в разные стороны, но ничего не произошло. – Так что? Выслушаешь меня? Я не думаю, что мой товарищ слишком обрадуется, если ему придётся возиться с твоим дружком ещё дольше… – Каким ещё… – сначала Сяо не понял, о ком речь, но осознание пришло достаточно быстро. – Венти?.. – Только проснулся, а уже такой сообразительный. Удивительно. С этими словами Тарталья вытащил из кармана телефон, пару раз провёл по нему пальцем, а потом повернул к Сяо. На экране какой-то парень с тёмными волосами и короткой ровной стрижкой обнимал Венти за плечи. На фоне была обстановка «Доли ангелов». На немного смазанном селфи Венти выглядел сконфуженно, но всё же на его лице не было ни капли страха или напряжения. Значит, ещё ничего не случилось. Он жив и пока не чувствует угрозы. – Узнаёшь? Ну, своего-то точно, а хмурый коротыш рядом – мой товарищ. Из Предвестников. Любезно согласился помочь и присмотреть за твоим товарищем. Пока что они очень мило проводят время, но у этого парня перепады настроения случаются так часто и неожиданно, что нам лучше не затягивать… – Что тебе надо? – наконец с горечью прошипел Сяо каноничный вопрос любой жертвы. – Вот так бы сразу, – Тарталья довольно усмехнулся и встал, снова убрав телефон в карман брюк. – Мне нужно, чтоб ты сдох. Сяо фыркнул. – Всё-таки Предвестники очень коллективно мыслят… – Ты о Синьоре? – Тарталья резко обернулся через плечо, удивлённо вскинул бровь, а потом тихо рассмеялся, встряхнув рыжим беспорядком на голове. – Всё не так просто, как ты думаешь. Он явно пытался подвести Сяо к настойчивому вымаливанию ответов на возникающие друг за другом вопросы. Но парень не горел желанием подыгрывать этому идиоту даже в таком безнадёжном положении. По-настоящему его интересовал только Венти. От манипуляций и тайных сетей фатуи он успел порядком устать. – Допустим. Если тебе нужно, чтоб я сдох, то почему я ещё жив, а твой дружок кружится около Венти? – Мне нравится работать с людьми, которые задают правильные вопросы. И я отвечу: потому что ты сам должен себя прикончить. Если смерть будет насильственной и источник будет внешним, то я получу немного не тот эффект, на который надеюсь. Обстоятельства вынуждают меня использовать уловки, хотя я на дух не переношу подобный стиль ведения дел… Стоит ли говорить, что это звучало странно и очень подозрительно? Сяо нахмурился и задумчиво уставился в пол, чтобы нахально улыбающееся лицо Тартальи не отвлекало его от раздумий. Со стороны Чайльд всегда казался простым, как пробка: хлебом не корми, но дай доказать свою силу. А сейчас он что-то выкручивал, расставляя сети. К тому же Сяо не понаслышке знал, что с Чайльдом всегда было сложно иметь дело, потому что личные мотивы у него выдавались за коллективные, иногда сплетались между собой, путались и терялись. И распутать клубок, который с упоением запутывал этот рыжий кот, бывало крайне затруднительно. Но сейчас Сяо нужно было срочно понять, зачем устраивался весь этот плохо составленный спектакль. Это могло бы помочь ему просчитать варианты побега без риска потерять Венти. – Думаешь, думаешь… – довольно растянул Тарталья, наблюдая за хмурым лицом Сяо. – Интересно, какие вопросы у тебя в голове? Хотя я догадываюсь. Зачем мне всё это? Как освободить руки? Действительно ли твой друг в опасности или я блефую? Сложно, очень сложно. Мне не хочется растягивать это надолго, так что давай так: на последний вопрос я отвечу бесплатно, а потом пойдём в сторону первого, но тебе придётся выполнять мои условия. Сяо поднял на него глаза, в которых не было ни капли доверия, искривил рот, но ни слова так и не сказал. – Ну, молчание – знак согласия, – заключил Тарталья, и в этот момент его телефон издал звук, который говорил о новом сообщении. – Как раз. Он снова выудил смартфон из кармана, пару раз куда-то нажал и затем развернул его к Сяо. На экране возникло видео, на котором неизвестный человек, которого Тарталья до этого называл Предвестником, обнимал Венти за плечи и ритмично покачивался в такт музыке. Но за всё время Сяо впервые укололо сомнение в том, что это видео было снято сейчас. Ведь это могла быть сторонняя запись из какой-то соцсети, которая ни капли не подтверждала слова Тартальи, но вдруг человек рядом с Венти заговорил. – Видишь? Мне ни капли не скучно, Чайльд, даже не смотря на то что ты там развлекаешься без меня, кусок дерьма. Знакомься. Это мой новый друг Венти, – устало говорил человек, в голосе которого не было и капли энтузиазма. – Венти, скажи «привет». Венти, до этого увлечённый коктейлем, казалось, только сейчас заметил съёмку. После этого он сразу поменялся в лице, растопырил пальцы у щеки и улыбнулся, как фотомодель, у которой всегда заготовлена парочка поз и выражений лица на случай встречи с камерой. – Я думал, ты по телефону говоришь с кем-то, – громко проговорил он, чтобы его было слышно за музыкой. – Нет, я записываю видео своему коллеге Чайльду. – Привет, Чайльд! – Венти улыбнулся, поднял полупустой бокал и качнул им в сторону телефона. – За тебя! – камеру на миг заслонил бокал, из которого Венти затем быстро отпил, а потом обратился к Предвестнику. – Его действительно так зовут? – Нет, это просто прозвище, – ответили ему, а затем молодой человек поднёс камеру ближе к лицу и тихо пробормотал. – Заканчивай скорее. Меня уже тошнит от всего этого. Сразу после этой фразы видео закончилось. Тарталья тут же развернул телефон к себе, что-то быстро напечатал, отправил и снова убрал его в карман. – Итак, ответ на первый вопрос: я не блефую. Скажу больше. Если я перестану отвечать на его сообщения заготовленными фразами, то он тут же вспорет твоему дружку брюхо. Не смотри, что он маленький. Это как собаками: чем меньше, тем злее. Сяо стиснул зубы, но в этот раз не стал его игнорировать и процедил: – Я понял. Дальше. – Вопрос второй: как тебе освободиться? Ответ: я сам тебя развяжу, потому что иначе ты не сможешь сделать то, что нужно мне. Звучит забавно, да? Объясняю. Сейчас я даю тебе шприц и развязываю руки. А ты делаешь себе инъекцию. Знаю, ты умеешь: прошлое у тебя интересное. Я сниму это всё на камеру. А потом ты можешь попробовать прикончить меня. – Что?.. Если до этого предложения Тартальи казались просто странными, то последнее попахивало откровенным бредом и проблемами с логикой. – Что слышал. Я даю тебе шанс выйти из этой лужи дерьма сухим, если ты сможешь победить меня. Я абсолютно серьёзно, так что слушай внимательно. На телефоне в заметках написана фраза для отмены действия моего товарища. Просто скинешь ему СМС-кой – и всё кончится. Но если сейчас ты вдруг решил, что можно не делать укол, а сразу попробовать мне вмазать и забрать телефон, то ошибся. Эта фраза сработает только в том случае, если перед ней… – Тарталья вдруг нетерпеливо встряхнул головой, нахмурился и лёгким движением отбросил чёлку с лица. – Ох, мне надоело объяснять. Я же не какой-то злодей из фильма, чтобы бесконечно трепаться. Не переношу это… Просто поверь, что мой товарищ поймёт и всё закончится очень грустно для тебя и твоего друга. Не спрашиваю, согласен ли ты на мои условия, потому что у тебя просто нет выбора. Так что… Как там говорят врачи? Поработай кулачком пока. После этих слов Тарталья взял со стула жгут, подошёл к Сяо, резким движением затянул его на плече парня и снова отошёл к столу. Там он вынул из какого-то маленького чемодана ампулу и начал аккуратно набирать жидкость в шприц. – Что я тебе сделал? – наконец решился спросить Сяо, пока наблюдал за Тартальей. – Напрямую – ничего, – коротко ответил Предвестник и немного брезгливо дёрнул плечом. – В каком смысле?.. – Разговоры в сторону, – вдруг резко отсёк Чайльд и положил шприц, завернутый в салфетку, рядом с Сяо. – Поговорим, когда сделаешь то, что надо. А, да: никаких слов. Молча ширяешься и вспрыскиваешь всю дозу в вену. Если решишь по доброте душевной побыть актёром и прикинешься обдолбанным, то будет вообще прекрасно. Затем он обошёл столб, к которому был привязан Сяо, и разрезал ножом одну верёвку. Путы немного ослабли, но Сяо пришлось повозиться, чтобы освободить руки окончательно. Всё это время Тарталья стоял чуть поодаль, что-то настраивая в другом телефоне. Этот аппарат выглядел старее и хуже, чем его собственный, но именно на него мужчина, кажется, и собирался снимать. Всё это время Сяо механически разминал онемевшие запястья, одновременно чувствуя, как каменеет и пульсирует левая рука из-за жгута, затянутого на плече. Он абсолютно не знал, что ему стоит делать. Сопротивляться? Может пострадать Венти. Следовать инструкциям? Тогда он сам, скорее всего, не жилец. Ситуация казалась безвыходной, хотя подсознательно Сяо уже принял решение. Жертва казалась ему единственным правильным выходом. Но… Неужели такой и будет его смерть? Пожалуй, это даже смешно. В таком же грязном помещении заброшенной фабрики в компании иглы он чуть не умер пару лет назад, а теперь всё прошло по кругу, и вот он снова здесь, заворожённо смотрит на блеск смерти на кончике иглы. А говорят, что судьбы нет. Но если это судьба, то почему не получается верить, что так и должно быть? Разве Сяо не хотел смерти? Сколько бы он ни думал об этом раньше, это никогда не вызывало у него страха. Но сейчас, глядя на прозрачную жидкость в цилиндре с делениями, он чувствовал, как слегка дрожат его губы и подбородок. Он ощутил себя беспомощным ребёнком, который вот-вот разревётся и бросится звать того, кто уже однажды спас его. Но он не услышит. Никакого смирения не приходило. Биться, цепляться за жизнь, сопротивляться – это всё казалось ему логичным, но сейчас уместными были лишь слёзы безысходности. И всё-таки из его глаз не вытекла ни капля. Слёзы о смерти – это участь живых. И Сяо оставит это для Венти. Тарталья терпеливо ждал, будто ему и не было дела до притихшего Сяо, но, когда он наконец взял в руки шприц, послышался облегчённый вздох. Чжун Ли не ошибался, когда называл этого паренька по-настоящему разумным в критических ситуациях. Наконец-то можно было начать. Тарталья присел неподалёку и направил камеру сначала на пол, затем на потолок, а потом уже на Сяо. Парень даже не обернулся, но его всё равно можно было узнать по фигуре и волосам, так что это не было такой уж большой проблемой. Его крепкие на вид руки слегка дрожали, когда он взялся за шприц. Игла вошла в кожу так медленно, будто само время притормозило, давая Сяо возможность отступить и выбросить эту дрянь прочь. Но он оставался внешне непоколебим. Кисть Сяо сжалась в кулак. Он прикусил губу, нахмурившись, когда жидкость постепенно начала впрыскиваться в кровь. И всё-таки это самый жалкий конец среди всех Якс. «Надеюсь, если мы встретимся, она простит меня. И он – тоже», – мелькнуло в голове Сяо, когда последняя капля смешалась с его кровью, и он наконец брезгливо отбросил шприц в сторону, закрыв дрожащими пальцами маленькую кровавую точку на коже. – Прекрасно сыграно. Браво, – спокойно прокомментировал Чайльд, который уже закончил снимать, и теперь убирал телефон в чемодан. – Сколько у меня времени? – глухо спросил Сяо. – Я не знаю. Образец тестовый. Вы же нам его только принесли, ещё не всё изучили. Да я и не спрашивал о всяких тонкостях. Чайльд был абсолютно спокоен, и даже какие-то нотки радостной беззаботности слышались в его голосе. Пока Сяо снимал жгут и вставал, разминая ноги и плечи, Тарталья спокойно закатывал рукава свободной рубашки, которую так и не успел сменить после рабочего дня в банке. «Надо будет заехать в химчистку, как закончу», – мелькнуло у него в голове. – «Может, даже успею до закрытия». В этот момент он через плечо покосился на Сяо, чтобы оценить требуемое на него время, а затем перевел взгляд на телефон. 21:06. У них в запасе был ещё примерно час. По меркам Тартальи, этого было более чем достаточно. И тут у него ни с того ни с сего волосы на затылке встали дыбом. Благодаря рефлексам он успел увернуться от удара ногой со спины, но едва не упал, вовремя успев оттолкнуться от земли руками. Но сразу за первым ударом шёл разворот корпуса и второй. Тарталья легко перестроился на бой, уклонился, перекатился по грязному полу и пружинисто вскочил на ноги в паре метров от Сяо. Голубые глаза вспыхнули восторгом. Только что Сяо едва стоял на ногах, держась за трубу, чтобы не упасть, а теперь он умело провернул такую серию гибких ударов и даже не фыркнул. Растрёпанные тёмные волосы свесились на бледно-желтоватое лицо Яксы, заслоняя лоб и брови, но Тарталья чувствовал, что ни одно его движение теперь не уйдёт от этих янтарных глаз. Хоть конец для него был очевиден, сам процесс игры казался теперь более интересным. Тарталья молниеносно отблагодарил Сяо ложным ударом в голову с переходом на боковой удар в корпус. В здании в этот момент раздался его смех, пропитанный почти детским удовлетворением. Сяо пригнулся, благодаря чему стало невозможно схватить его за шею, скользнул под руку противника и ответил ударом колена по сгибу позвоночника, хотя из-за разницы в росте это было непросто. Шаг сбился, и Тарталья, уловив это, в полуобороте ударил парня локтем в лицо. Сяо отшатнулся, схватившись за нос, но плавно ушёл от удара ногой. Ему было непросто достать до Тартальи, но зато он легче уходил от его дистанцированных атак. Непривычно, но с этим можно было работать. Нужно было только придумать, как обвести его вокруг пальца. А Тарталья, казалось, просто развлекался. Он быстро настиг Сяо, подвёл его парой ударов с уворотами к столу, но там Сяо перехватил инициативу. Он бил снизу, и казалось, что он метит по ногам. Но всё приходилось на корпус, который Тарталья не успевал закрывать. Слишком маленький, слишком быстрый, слишком спокойный. Видимо, Сяо не привык горячиться во время драк. Это могло доставить проблем. Подействует ли в таких условиях инъекция?.. Должна. Но на всякий случай Тарталья решил ей помочь. Когда Чайльд пропустил очередной удар, он согнулся, будто хотел присесть, но вместо этого развернулся, схватил лампу и с размахом обрушил её на Сяо. Парень затормозил, уворот получился неловким, и металлическое основание больно ударила его по виску, отчего тут же зазвенело в ушах. По шее скользнуло что-то юркое и тёплое. – А ты хорош, – довольно прокомментировал Тарталья, отбросив лампу в сторону. – Якса на пенсии не забывает старые фокусы, да? Но Синьора говорила, что тот, второй выживший, был получше тебя. Жаль, я не успел поупражняться с ним. Сяо отреагировал тут же. Он резко обернулся, бросился вперёд, но Тарталья отскочил в сторону и ускользнул из его захвата. Юноша надеялся на это, поэтому легко развернулся на месте и приготовился ударить по ногам, но его план угадали. Как-то неестественно изогнув руку, Тарталья ухватил его за волосы и приложил боковой частью головы о стол. Теперь у Сяо звенело уже в обоих ушах, и странная сонная тяжесть засела в локтях и в области икр. Ощущение было похоже на усталость, но ей было здесь не место. Не сейчас. Сяо ухватился за край стола и толкнул его в сторону Тартальи, но тот уже успел отойти и теперь спокойно расхаживал невдалеке, потряхивая кистями рук со сбитыми костяшками и потирая запястья. Сяо завис, тяжело дыша, но всё ещё неотрывно глядя на противника. Ему тоже хотелось размять отекшие руки и ноги, но даже разогревающие движения почему-то не делали легче. Неужели Тарталья взял тот наркотик, который мог парализовать тело при реакции с адреналином? Если так, то у Сяо большие проблемы. – Неплохо держишься, – снова похвалил Тарталья, но затем задумался и добавил, – для человека, у которого в крови лошадиная доза смертельного наркотика. Маленький, но стойкий оловянный солдатик. Теперь ясно, как вы продержались так долго во время охоты на вас. Хотя не могу сказать насчёт второго мальчишки. Он выглядит как балласт. Если бы не ты, то, думаю, его убили бы в первый месяц. Хотя знаешь, если бы не ты, то его бы и не трогали. – Что?.. – оторопело уставился Сяо на говорившего, передумав делать очередной выпад. Вместо ответа Тарталья усмехнулся и резким движением отбросил с висков мокрые рыжие пряди. – А ты думал, что про какого-то там мальчишку вспомнили спустя годы просто так? Ни с того ни с сего? Сяо-Сяо… Я думал, что ты поумнее, – Тарталья покачал головой. – Дело изначально было в тебе. Сяо будто окатили холодной водой. Возможно, это была лишь фальшь, призванная отвлечь его. Но даже если так, то Тарталья ударил в слишком незащищённое и чуткое место. – Всё это было для того, чтобы разобраться со мной? Ты это устроил?! Да у тебя мозгов бы не хватило на такое! – взревел Сяо, чувствуя новый прилив гнева, трещащего в рёбрах, как огонь в хворосте. – Всего лишь удачное стечение обстоятельств, – обрадованный такой яркой ответной реакцией, выкрикнул Тарталья и раскинул руки в стороны. – Я долго думал, как же с тобой незаметно разобраться, но ничего не приходило в голову. И тут Чжун Ли сказал, что у тебя появился друг. Я решил посмотреть, кто же смог поладить с тобой, человеком из отборного дерьма в характере. А тут он как раз начал петь с начальницей Чжун Ли, так что найти его оказалось несложно. Когда же я увидел его на сцене, мне вспомнилось дельце старой давности… Декарабиан и наркотики были тогда задачей Синьоры, но она её провалила. Но для меня это была потрясающая возможность, которую нельзя было упустить. Все уже забыли, что мальчишек в той истории было двое и один из них погиб, но твой друг был очень похож на того, кого засекли камеры в лаборатории Декарабиана. И я решил немного… Помочь коллеге. Синьора приняла мою подсказку за попытку выслужиться ради возвращения тех привилегий, которых меня лишили после одного дела в Ли Юэ. Я не был уверен, что ты тоже успеешь в это ввязаться, так что положился на удачу. И палка выстрелила. Мне чертовски повезло. Так вы ещё и наркотики нашли! Разве не про такое говорят «убить двух зайцев одним выстрелом»? Вот только ты не сдох… Осознание было быстрым и безжалостным, как секира палача. Сяо понял, что все их злоключения изначально были очень странными и необоснованными, как пожар после дождя. Почему он раньше не заметил, что в высокой траве всё это время маячила чужая фигура? Кто-то может сказать, что очень тяжело рассматривать тайные мотивы, когда спасаешь свою жизнь, но Сяо не делал себе поблажек. Прямо сейчас его душило острое чувство горечи и отчаяния, потому что всё, что пришлось пережить Венти, было его виной. Всё перевернулось с ног на голову, ведь в таком случае получалось, что всё это время не Сяо помогал ему, а Венти спасал виновника собственных бед. Они ведь были на грани смерти столько раз. Но разве этим ограничивалось? Они нашли какие-то адские наркотики и передали их в руки психам только потому, что какой-то ублюдок невзлюбил Сяо. Парень поднял голову и яростно уставился на Тарталью. Нет, это не он виновник. Истинная причина их злоключений сейчас самодовольно рассматривала, как эмоции сменяют друг друга на лице Сяо. – Ты действительно ничего не подозревал? Ты точно не его родной сы… Но Тарталья не успел договорить. Сяо, несмотря на тяжесть в конечностях, бросился на него так быстро, что мужчине пришлось быстро развернуться и отбросить его к столбу, у которого Сяо был привязан раньше. Вдруг усталые конечности пронзило острое жжение. Парень в мгновение ока почувствовал себя таким уставшим, что ноги подкосились, и он упал на колени, согнувшись над землёй. Со стороны казалось, что его вот-вот стошнит. Сяо пытался двигаться, но тело не слушалось его. Тарталья сначала вопросительно вскинул бровь, но потом взглянул на часы на запястье и довольно улыбнулся. Он ещё успевал в химчистку. Только стоило бы забрать шприц, чтобы вещество не досталось полицейским, которые приедут чуть позже, чтобы освидетельствовать смерть очередного наркомана. Когда Тарталья подошёл, Сяо даже не пошевелился. Он всё ещё дрожал наполовину от бессилия, наполовину от ненависти и яростно кусал губы. Но Тарталья не почувствовал даже укола жалости к человеку перед собой. Он сделал то, что был должен, ещё и развлёкся. Осталось только прибрать за собой после веселья. Он бегло осмотрелся кругом в поисках салфетки и шприца, но почему-то не нашёл их. И в этот момент Сяо резко развернулся и вонзил иглу ему в бедро. Тарталья цыкнул от боли и согнулся, чтобы вытащить шприц из ноги, но парень резко выбросил руку вверх и, ухватив Предвестника за воротник, притянул к себе. – А Чжун Ли знает, что ты делаешь? Что ты не бросил «Фатуи», что в их банке не просто работаешь, что убиваешь его близкого человека? Или он от тебя заслуживает только лжи? Глаза Тартальи в один миг налились кровью. Он потерял всякое самообладание, отбросил руку Сяо, выпрямился и ударил парня ногой по голове, отчего тот развернулся и упал лицом на землю. Уставшие глаза Сяо понемногу начало затягивать кровью, и не было даже сил на то, чтобы её утереть. Руки не двигались. – Что ты знаешь?.. – холодно процедил Тарталья, нависнув над ним и ещё раз пихнув ботинком. – Ты можешь только пить кровь у тех, к кому присасываешься. Сколько у Чжун Ли забрала твоя наркомания? Сколько каждый день забирают мысли о твоём благополучии и волнения из-за тишины во время поездки в «Фонтейн»? Сколько ты ещё заберёшь только потому, что ему не отделаться от тебя? От чего он отказывается ради тебя? Ты это знаешь?! Я предлагал ему уехать со мной в Снежную. Я бы всё бросил, мы бы жили спокойно вдвоём там, где нас никто не знает, но ты… Он отказывался из-за тебя, потому что боится, что ты можешь сорваться в любой день, а ты бы ни за что не согласился уехать. Ты знал всё это? Нет… Ты нихера не знаешь! Ты смотришь на него, как на икону, а он человек! Сяо слушал не в силах пошевелиться, но вдруг его губы дрогнули и искривились в гримасе боли. Это было слишком. В этот вечер выяснилось, что он стал причиной несчастий тех двух человек, которых любил больше всего. И если о любви к Чжун Ли он знал всегда, то по отношению к Сяо это слово возникло в его голове впервые. И всё-таки да, он любил его. Совсем не так, как учителя, но тоже очень сильно и искренне. Сейчас, при мысли о том, что он не сможет самостоятельно отдать ему те вещи, которые Венти постепенно приносил в дом, стало так тяжело, что сознание заволокло туманом. Хотелось просто увидеть его в последний раз. И в этот миг ему показалось, что вдалеке, у входа в помещение, вдруг возникла его тонкая фигура. – Сяо! Он подумал, что это мозг снова играет с ним злую шутку, раз он слышит его голос. Но Тарталья вдруг будто бы тоже что-то услышал и обернулся. Неужели?.. Но зачем, зачем он пришёл? Как узнал? Идиотина… Ему нужно бежать: иначе – убьют. Сердце рвалось из груди, но тело не двигалось. Сяо был похож на рыбу, выброшенную на сушу. Тарталья же взялся за активные действия. В мгновение ока он подскочил к чемоданчику, откинул крышку и что-то вынул оттуда. Венти бросился вперёд. Раздался выстрел. И снова – тишина. Только спешные шаги остались висеть в воздухе на пару с запахом пороха. Взъерошенный, как воробей, он стремительно бежал к нему. По пути Венти перепрыгнул через неподвижное тело Тартальи и наконец подбежал к Сяо, чтобы развернуть его и приподнять голову. В руках у него было пусто. Но кто тогда стрелял? Вдруг послышался гулкий и глухой звук, будто бы кто-то спрыгнул на пол. Сразу за ним последовали медленные шаги, и через минуту из темноты медленно вышла приземистая фигура в знакомой одежде. Человек приблизился к телу Чайльда и носом ботинка развернул его лицо вверх, чтобы смотреть в лицо захлёбывающемуся в собственной крови Предвестнику. – Думал, я буду твоей куклой? Инструментом для выполнения твоего «гениального» плана? Послушным цирковым коротышкой? Да пошёл ты. Его голос совершенно не шёл к внешности. Мягкий, но равнодушный, с дрожащими на выдохе согласными, он звучал обволакивающе и мягко. Но с каждым словом становился всё жёстче, грубее, злее. – Ты можешь крутить Синьорой, стариком, с которым долбишься, какими-то детьми, но не мной. Ты привязался к человеку, подсел на него. А любая зависимость – это короткий путь к смерти. Ты свою встретил. Слабак… Но не волнуйся, я уже сообщил о тебе, так что тебя закопают по правилам Предвестников, начисто перемыв кости. Как жаль, что я не смогу присутствовать на похоронах. С этими словами низкорослый юноша плюнул в застывшее навсегда лицо Тартальи и убрал пистолет за пояс. – И что нам делать, если «Фатуи» решат, что это наших рук дело? – дрожащим голосом спросил у незнакомца Венти, пытаясь поднять Сяо на ноги. – Это не моя забота, – мрачно отсёк он, но потом на него нашла внезапная волна раздражения, он дёрнул плечом и немного обернулся на Венти. – Они узнают пулю в его голове… Он помолчал с полминуты, рассматривая закаменевшее лицо Тартальи, но потом снова импульсивно встряхнул рукой и указал на какой-то дальний коридор. – А теперь проваливай. Ты отвлёк его и сделал свою работу. Когда Предвестник умирает, он и всё вокруг исчезает без следа… Последняя фраза вряд ли была адресована хоть кому-нибудь, кроме самого говорящего. У Венти от этого человека в который раз пробежали мурашки по спине, поэтому он поспешил накрыть их грудью Сяо и уйти подальше отсюда. Было тяжело, он шёл, согнувшись в три погибели, но всё равно упрямо шагал от комнаты к комнате, позвоночником чувствуя, как бьётся чужое сердце. Жив, жив… И будет жить. Брови Венти упрямо сомкнулись на переносице, и он прибавил шага. Через пару минут они уже находились под мондштадским небом, усеянным миллионами звёзд. Но Венти казалось, что эти далёкие светила куда ближе, чем те, кого он так отчаянно ждал у тусклого фонаря заброшенной текстильной фабрики. Сяо тяжёлым взглядом следил за его беспокойным лицом, и странное чувство вдруг посетило его. Ему казалось, что раньше он никогда его не знал… Или, может, просто забыл… Но вот теперь вспомнил, наконец, осознав, что это точно тот самый человек. Сейчас он точно узнал его. На пустой улице, где от закрывшейся кондитерской пахло сладким, а у урны копошилась бродячая кошка, он снова нашёл что-то важное. – Венти? – тихо позвал он. – Всё будет хорошо, – механически ответил парень то ли ему, то ли себе, и снова бросил взгляд направо и налево, осматривая пустую дорогу. – Сейчас тоже был момент из аниме, когда герой берёт силы из ниоткуда, кричит и всех спасает? Венти вздрогнул, взглянул на Сяо и сквозь горечь в горле и накатывающие на глаза слёзы тихо рассмеялся. – Идиотина. В капле, скользнувшей по его щеке, в один миг отразились звёзды, улыбка Сяо и свет фар подъехавшей машины.