Меняющая реальность

      Тишина, давящая, гнетущая повисла в главном зале штаба, после слов членов Совета. Ланали казалось, что время остановилось. Она не слышит ничего, кроме гула своего сердца. Да, она знала — бой с Синтестером неизбежен. Но слепо надеялась, что у них ещё есть время. Что к моменту сражения можно подготовиться и не испытывать почти животный страх. Однако волею судеб, враг решил действовать без промедления, видимо как раз рассчитывая застать их врасплох.       Лали обвела взглядом лица присутствующих. Страх, шок, растерянность. Именно это она смогла на них прочесть. Даже отец, вечно собранный и с маской полного контроля, сейчас явно был ошарашен новостью, что услышал. Что уж говорить про остальных ребят. И вроде бы только недавно на их лицах сияли улыбки, они делились планами на будущее. А сейчас приходит понимание, что, возможно, кто-то не вернётся живым после сегодняшнего сражения. Возможно, никакого будущего уже и нет. Ланали тряхнула головой, прогоняя пессимистичные мысли. Раскисать нельзя. Они готовились. Они справятся. Нужно верить в хорошее!       Секунды тишины, что казались невероятно долгими, были всё же нарушены Аспером. Мужчина первый взял себя в руки, как и подобает главе совета. Он сделал шаг к советникам и ровным тоном спросил:       — Масштабы нападения? Где расположился купол?       — Аспер, купола нет. Синтестер не стал его возводить. Он в открытую двигался по городу со своими союзниками и добрался до здания Совета. Именно там сейчас наши маги сражаются с ним, — ответил один из советников.       — Кто-то из наших возвёл купол? — подключился к разговору Корвин.       — Нет. Мы не успели. Все силы пришлось бросить на защиту.       Отец и Аспер тихо выругались, так, что это заметили не все. Но мужчины быстро взяли себя в руки. Сейчас не время гневаться. Нужно действовать с холодной головой, просчитывая ходы наперёд, чтобы не оказаться в безвыходной ситуацию. Поэтому после небольшой заминки Корвин спросил:       — Какая территория охвачена нападением?       — Предположительно под купол придётся взять весь город, — ответил один из членов совета.       Отец поджал губы. Он понимал, возведение купола подобного масштаба лишит сил тех магов, которые это сделают. Уорберг специально пошёл в открытую с захватом как можно большей территории. Желая истощить несколько сильных магов. Корвин посмотрел на Аспера и по его взгляду понял их мысли схожи. Он тоже понимал, почему Уорберг поступил именно так. Слабо кивнув Корвину, Аспер обратился к прибывшим:       — Я ухожу с вами немедленно. Нужно возвести купол, пока новость о вторжении Синтестера не затронула близлежащие города. Медлить нельзя. Слухи могут разлететься очень быстро, и тогда весь мир магии окажется под угрозой. Корвин и команда переместятся, когда будут готовы к битве.       Аспер приблизился к сияющему порталу и перед тем, как скрыться в нём за уже исчезнувшими членами совета, сказал Корвину:       — Вооружитесь по максимуму.       — Непременно, — кивнул тот.       Портал закрылся. Яркое голубое свечение исчезло. А в голове Ланали гудели последние слова Аспера «переместятся, когда будут готовы». А будут ли они готовы? Ведь это не тренировочный бой? Не теория изучения заклинаний и даже не их отработка на практике? Это настоящее сражение не на жизнь, а на смерть! Жертвы точно будут. Готовы ли новые члены команды к картинам, которые увидят на поле боя? Смогут ли совладать со своими эмоциями и не потерять контроль?       Макс, видя состояние Ланали, крепче сжал её ладонь. Она вынырнула из своих размышлений и взглянула на него. Он тоже был дезориентирован и напуган, но при этом старался поддержать её. Понимание, что она не одна, немного приободрило её. А в это время Корвин стал давать указания.       — Пройдите в лабораторию и возьмите все необходимые зелья, которые могут нам пригодиться. Возьмите оружие. Всё, что сможете унести. Уверен, нам пригодится абсолютно всё.       Его командный голос и сосредоточенность выдернули всех из оцепенения, и все члены команды направились выполнять его указания. Пока все были при деле, к Ланали и Максу подошла Амана и Шейн. На молодых волшебниках не было лица. Они побледнели. Губы были плотно сжаты. Амона обратилась к Ланали.       — Чего нам ждать? Всё действительно так плохо?       Ланали не стала утаивать от неё действительность.       — Да, всё действительно серьёзно. И то, что вы там увидите, уверена, вам не понравится. Мы уже однажды сражались с Синтестером. И картины, которые мы увидели, когда подбирались к его местонахождению, были ужасающими. Я уверена, в этот раз будет намного хуже, потому что он набрался сил.       — И каковы наши шансы на победу? — подключился к разговору Шейн.       — Шанс победить есть всегда, если мы будем работать слажено. Да, Синтестер силён, но и мы не пустое место. Поэтому будьте храбрыми и не позволяйте эмоциям взять верх над собой, — ответил на его вопрос Максимус.       Шейн и Амана кивнули и удалились вслед за остальными готовиться к отбытию в место сражения. Ланали с Максом последовали следом за ними. Примерно минут через тридцать Корвин собрал всех обратно в главном зале. Он лично проверил, что с собой взял каждый из членов команды. Ребята его не подвели и взяли действительно полезные артефакты и эликсиры. Пришло время отправляться.       Лиам открыл портал после того, как Корвин сообщил ему координаты места, куда им необходимо переместиться. Команда разделилась по двое и стала исчезать в голубом свечении портала. Когда последняя пара в лице Ланали и Макса переместилась, Лиам закрыл портал.       Команда во главе с Корвином оказалась перед защитным куполом, уже возведённым членами совета. Его размеры обескураживали. Пожалуй, такого огромного купола ещё не видел никто из членов команды. Ланали взглянула на отца и увидела, что даже он впечатлён. Огромная территория, а именно весь город, была охвачена сиянием, которое видели только волшебники.       Корвин сделал брешь специальным артефактом, произнеся нужное заклинание. Он точно знал, что нужно делать, потому как всё это время был на связи по безмолвной речи с Аспером. Вся команда без последствий прошла внутрь купола.       Картины, которые они увидели сразу в его пределах, заставило многих потерять дар речи. Некоторые из членов команды, издав сдавленный крик, зажимали рот руками. Другие просто вставали в оцепенении, широко распахнув глаза. Люди, которые не успели скрыться, лежали мёртвыми на тротуарах, на дорогах. Как же их было много. В прошлый раз количество жертв было в разы меньше. А ведь это лишь границы купола, что же творится в его эпицентре, там, где сейчас основное сражение.       Корвин до побледневших костяшек сжал кулаки, во взгляде промелькнула скорбь. Сколько бы раз он не сталкивался со смертью, привыкнуть к этому было невозможно. Прочистив горло, он скомандовал двигаться вперёд. Команда послушно выполнила его приказ. Они старались не смотреть по сторонам, но даже так невозможно было не видеть ужас, что здесь произошёл. Из всех людей была выкачана жизненная энергия. Их лица застыли в немом крике ужаса, глаза выцвели, а кожа побледнела. Среди жертв были и старики, и молодые люди, и даже несколько детей. Сердце обливалось кровью, пока команда шла к месту встречи с остальными магами, что выступили против Синтестера. Теперь каждый из команды мог воочию увидеть, как Синтестер напитал себя силой. Он не пожалел никого, кто попал под его руку. К людям у него не было сострадания. Хотя, возможно, и не было к равным себе, ведь он считал, что равных ему нет. А есть лишь те, кто удобен для достижения его целей.       Ланали увидела, как на глазах Фреи выступили слёзы, но светлая волшебница держалась, не давая себе расплакаться. Акс поддерживал возлюбленную, приобняв её за плечи. По его лицу было видно, что и ему всё это невыносимо. Но им нельзя было поддаться унынию и скорби по погибшим людям. В городе было ещё много тех, кому они могли помочь, кого могли спасти. И это было первостепенно важной задачей.       Сама Ланали крепче вцепилась в ладонь Макса. Он как якорь удерживал её от того, чтобы провалиться в агонию ужаса, что обуял душу. Атмосфера города, которым завладела ночь, лишь усиливала чувство тревоги. Свет в домах не горел, слышался тихий плач тех, кто выжил, по тем, кого уже не спасти. Встретившись лицом к лицу со зверством, что учинил Синтестер, каждый из команды понял одну главную истину: сегодняшняя ночь станет решающей. Во имя будущего и мира им нужно выложиться на максимум своих возможностей. Такого больше никогда не должно повториться. Люди и маги должны существовать в мире. Каждое живое существо имеет право на жизнь и не должно быть пушечным мясом. Они шли всего двадцать минут, но это время казалось вечностью. Лица членов команды посерели, они словно стали старше, столкнувшись и осознав весь ужас происходящего. Но при этом в глазах каждого горела решимость и желание пресечь эти бесчинства раз и навсегда.       Темнота безлюдных улиц отступила. В этой части города освещение работало. Только вот лучше от этого не стало. Если покров ночи скрывал хоть как-то разруху вокруг, в свете фонарей и неоновых вывесок открывалась полная картина хаоса. Разбитые вывески и витрины магазинов, брошенные автомобили на дорогах и трупы. Много трупов высосанных до капли жизненной энергии людей. И теперь их лица с гримасой ужаса можно было рассмотреть в мельчайших подробностях, от чего сердца в груди сжималось до боли, а дышать становилось труднее.       Запыхавшийся Аспер подбежал к Корвину и команде. Мужчина был бледен, в волосах появилась седая прядь. Стало понятно, возведение купола не далось ему просто. Он был практически обессилен.       — Синтестер пошёл на крайние меры. Все маги, что с ним, более не принадлежат себе.       — Как это? — задал вопрос кто-то из команды.       — Он подчинил себе их волю. Они все теперь его марионетки. Кто-то ходит по городу и продолжает искать людей, которые не успели спрятаться, чтобы выкачать из них силу. Остальные защищают его словно живой щит.       Слова Аспера повергли всех в шок. Подчинение воли это отвратительное колдовство. Тот, кого подчинили, если у него были сомнения насчёт правильности решений Синтестера, сейчас мучается в агонии. Творит против воли бесчинства, не имея возможности остановиться. Понимая каждое действие, но ничего не в силах с этим поделать. Это ужасная участь. После подобного вмешательства многие маги сходили с ума, коря себя за содеянное. Хотя и не были в этом виноваты.       Корвин поджал губы и зажмурился, вцепившись руками в волосы. Ланали даже представить не могла, каких усилий отцу стоило не выругаться последними словами. Но она понимала, насколько он сейчас зол и в растерянности. Примерно такое выражение лица она видела у него лишь однажды, когда он узнал, что мама была жива и заключена в темнице, а он об этом даже не догадывался. Однако, его замешательство продлилось недолго. Корвин сделал глубокий вдох, убрал руки от лица, сцепив их в замок перед собой.       — Есть идеи, как к нему подобраться и уничтожить? — спросил он со сталью в голосе.       — В теории есть. Но это очень древнее колдовство. И я лишь читал о подобном, когда изучал архив Совета, — ответил на его вопрос Аспер.       — Рассказывай.       — Есть один ритуал. Древний, как сам мир магии. Нужны двое, чью души плотно переплетены между собой искренними чувствами. Где между двумя нет тайн и недомолвок, а лишь полное доверие. Эти двое станут проводником магии остальных магов, которые добровольно вольют в них свою силу. К такой мощи добавится и древняя сила магии, скрытая в самой планете, этого будет достаточно, чтобы пробить защитный барьер Синтестера, испепелить его и освободить всех, кто находится в его воли.       Повисла пауза. Корвин задумался, как и все остальные. И лишь Ланали, взглянув на Макса и прочитав в его глазах решимость, поняла, что именно они подходят под описание. Их чувства были именно такими: искренними, без недомолвок и прошедшими не одно испытание на прочность. Лали сделала шаг вперёд вместе с Максом, посмотрела в глаза отцу и с уверенностью в голосе заявила:       — Мы сделаем это!       Корвин побледнел. Да, он понимал, что дочь и Максимус подходят. Такой любви, как у них, он давно не встречал. Но разве он мог родную дочь поставить в эпицентре всего? Разве мог так рисковать? Он же клялся её матери оберегать и защищать её.       Аспер понял, дальнейший разговор не для посторонних ушей. Он сам хотел предложить Ланали и Максимуса, как сильных и искренних волшебников. Но Лали оказалась быстрее и сама выдвинула их кандидатуры. Поэтому он сделал единственное, что сейчас было верно, — увёл остальную часть команды ближе к эпицентру событий.       Корвин остался наедине с дочерью. Ланали прочитала тревогу за неё в его глазах. Представила, какие примерно мысли сейчас роем крутятся у него в голове. Она положила руку ему на грудь, тепло улыбнулась и подобрала слова, которые нужно сказать:       — Папа, я уже выросла. Я навсегда останусь твоей малышкой Лали, но сейчас у нас появился шанс победить раз и навсегда. Поэтому прошу тебя лишь об одном: поверь в меня. В нас с Максом. Мы справимся.       — Я всегда в тебя верил. И верю в вас. Но мне страшно. До одури страшно, родная.       — Я знаю. Ведь мне тоже. Но бояться это нормально. Значит, мы чувствуем, и нам есть, ради кого жить.       Вместо ответа отец крепко обнял дочь. Она ответила ему тем же, прижавшись к его груди. Лали понимала, как тяжело отцу принять это решение. Как всё в нём сопротивляется этому и так же понимает, что именно так будет правильно. Несколько минут они простояли в тишине в объятиях друг друга. Корвин нехотя выпустил Ланали из своих объятий. Заглянул ей в глаза взглядом, наполненным тревогой.       — Я попрошу невозможное, но пообещай мне, что ты будешь в порядке. Вы будете в порядке.       — Обещаю сделать для этого всё, что в моих силах, папа. И знай, я очень тебя люблю.       — Знаю. И Я тебя тоже, милая.       Сказав эти слова, Корвин подтолкнул легонько Лали, чтобы она нагнала всех остальных. А его оставила одного на несколько минут. И она ушла, прекрасно понимая, что отцу нужно это время.       Когда Ланали присоединилась к остальным, Аспер по её взгляду понял, что вопрос с Корвином решён. Без промедления глава Совета начал объяснять, что им всем предстоит сделать. Поскольку ритуал был древним, многого для его совершения не требовалось. Нужно было лишь начертить церемониальный круг с нужными символами, поставить в его центры Ланали и Максимуса, и проговорить заклинание передачи силы всем, кто готов добровольно её отдать. Аспер закончил объяснять процедуру ритуала, посмотрел на каждого из команды и озвучил не менее важную информацию:       — Есть несколько «но», которые усложняют нам задачу. Подобраться нужно как можно ближе к защитному куполу Синтестера. А значит он увидит, что мы затеяли, и бросит все силы, чтобы помешать ритуалу.       — Я создам скрывающую иллюзию. Это даст нам фору, чтобы всё подготовить, но когда ритуал начнётся, она падёт, — сделав шаг вперёд, сказала Фрея.       — Этого нам должно хватить. Только помните: у нас нет права на ошибку. Мы бросим все силы на вашу защиту, когда иллюзия спадёт. Поэтому постарайтесь сделать всё правильно и с первого раза. Ведь каждая минута промедления может стоить кому-то жизни.       — Мы это понимает и не подведём! — за всех ответила Майра.       Остальные энергично закивали, подтверждая её слова. К этому моменту к ним присоединился Корвин. Он выглядел уже, как прежде: собранный и невозмутимым. Все свои переживания и страхи он спрятал глубоко в душе, не позволяя этим ощущениям овладеть его разумом.       — Аспер, ты всё объяснил? — обратился он к другу.       — Да.       — Тогда, перед тем, как начать, пусть каждый сделает по глотку эликсира «Hilaritate», подпитать ваши силы сейчас будет не лишним, — передав бутылку Ланали, сказал он и затем снова посмотрел на Аспера: — Нам пора сыграть свою роль и отвлечь Уорберга.       Глава Совета кивнул ему, и мужчины покинули команду. Фрея попросила всех подойти к ней ближе и, как только все выполнили её просьбу, сотворила иллюзию, сделав их всех невидимыми. После завершения использования своей особой способности она пошатнулась. Всё же Фрее никогда не приходилось скрывать такое количество магов. Акс оказался рядом и придержал её, поймав за талию.       — Ты как?       — Всё в порядке, — немного устало улыбнулась она ему. — Главное, что всё получилось. Теперь мы можем начать движение к эпицентру сражения.       Именно это все члены команды и сделали. Без особой спешки, но и не медля они двинулись вперёд. Обогнув внушительных размеров здание они попали на поле боя. В центре футбольного поля под куполом красного цвета стоял Синтестер. Глаза его горели словно пламя, руки были разведены в стороны, и он словно дирижёр управлял своими марионетками, пуская их в смертельный бой с членами совета и прочими магами, что решили ему противостоять. И силы явно были на его стороне, так как противник ушёл в глубокую защиту.       — Сегодня вы падёте! И я стану новым законом! Ваше время прошло. Вам не победить меня, ведь вы слабы! — его слова словно эхо разлетелись по округе. А от тона неприятные мурашки пробежали вдоль позвоночника.       Ланали оглянулась на Аману и Шейна, и первым порывом было обнять ребят. Столько боли отразилось на их лицах. Они видели смешанных магов, которыми управлял Синтестер, и понимали, что если бы Ланали их не уговорила пойти с ней, они бы были сейчас по ту сторону. Безвольными кулаки в руках обезумевшего кукловода. А ведь они знали этих ребят. Делили с ними кров. И все они не были плохими. Они были потерянными душами, которые не знали, кто они и почему с ними происходят некоторые необъяснимые вещи. И поэтому поверили Синтестеру. Но если бы они знали, во что это обернётся, ни за что бы не согласились. Они не убийцы.       Одними губами Ланали прошептала им:       — Мы их спасём.       Амана и Шейн хотели верить в её слова. И были готовы отдать свои силы, чтобы это стало возможным. Это безумие нужно было остановить. Уже так много невинных пострадало, и нужно принять все усилия, чтобы число погибших прекратило расти.       Ланали взяла на себя командование и стала раздавать указания в подготовке ритуала. Поборов оцепенение от открывшейся картины, команда принялась за дело. Пока чертили круг, Лали устремила свой взор на отца. Он доблестно отбивался от атак сразу двух магов, стараясь при этом их не убить.       — Уорберг, остановись! Мир изменился! Закон о запрете смешанных больше не имеет силы. Сдайся, и тебе будет место в новом мире! — обратился он к Синтестеру, отразив очередную атаку.       — Сдаться? Когда я почти победил вас? И для чего? Чтобы опять оказаться в заточении? Ты считаешь меня совсем безумным? — рассмеялся он во весь голос. И смех его был жутким до одури. А потом его взгляд полыхнул ещё ярче, устремившись прямиком в сторону Корвина. — Вы никогда не примите мою правду. Маги должны править миром, а не прятаться в тени людей, боясь разоблачения! Мы сильнее их. И сегодня я это продемонстрировал. А расправившись с вами, я пойду дальше по миру. И он весь будет лежать у моих ног!       Ланали взглянула на Макса, который слышал каждое его слово. Мрачная тень пробежала по его лицу. Физическая боль была ничем в сравнении с той, что сейчас рвала его душу на части. Уорберг его отец. И он бы предпочёл не знать этой правды. Что твой родитель совершил столько злодеяний, которые не стереть из памяти, как бы не хотелось. Проще сражаться с врагом, не зная, что это твоя родная кровь.       — Макс, ты добрый и искренний. Совсем не такой, как он. И я лишь могу представить, какого тебе сейчас. Но хочу, чтобы ты знал. Не он твоя семья, а мы, — сказала Ланали, коснувшись его груди.       Макс перехватил её руку, поднёс к губам, оставляя лёгкий поцелуй на кончиках пальцев.       — Ты чувствуешь меня как никто другой, вот и сейчас пришла утешить. Спасибо, маленькая.       Лали порывисто обняла его. Он поцеловал её в висок. И они быстро отстранились друг от друга, услышав от Майры, что всё готово к ритуалу. Ланали сделала глоток эликсира «Hilaritate», что дал отец, и передала бутылку Максу. Он последовал её примеру и передал эликсир дальше. Когда почти пустая бутылка вернулась к Ланали, пришло время начинать. Она с Максом, как и полагалось, встали в центр круга.       — Antiqua Potentia Excitare! — Лали призвала древнюю силу пробудиться и активировала магические символы на круге.       Яркая голубая вспышка озарила всё в радиусе десяти метров, разрушая магию укрытия Фреи. Синтестер заметил их. Ярость отразилась на его лице.       — Так вот где вы прятались! — с ядом выплюнул он каждое слово. И рой его марионеток бросился к команде.       Корвин призвал всех защищать ребят и начался решающий раунд сражения. Члены команды, как от них и требовалось, встали позади круга и принялись повторять слова заклинания передачи силы.       — Et me alias tanto honore postmodum, et damna maxima intulisti! — их голоса смешались в хор, словно молитва.       Метки на груди каждого из магов засияли, как и метки Ланали и Максимуса. Осязаемые потоки энергии: голубые от светлых магов, красные от тёмных и красно-голубые от смешанных потянулись к Лали и Максу, которые держались за руки. Когда энергия впервые коснулась их, они вздрогнули. По телу прошёл разряд тока, но рук друг друга Макс и Лали не отпустили. Они так же старались не обращать внимания на хаос, что творится вокруг. Взгляд глаза в глаза, пока ритуал не будет завершён. Хотя они очень переживали за тех, кто сейчас так яро их защищал. С каждой минутой они чувствовали небывалую мощь, которую обретали, напитываясь чужой энергией.       Синтестер, понимая, что ритуал вот-вот завершится, применил свой последний козырь. На губах мага промелькнула злая усмешка, когда он посмотрел на сына.       — Ты сам выбрал сторону, Максимус, — и сразу после этих слов произнёс заклинание: — Venite ad eum qui titulus possidet!       Стоило словам сорваться с губ Синтестера, как Макс закричал. Ноги его подкосились, но Ланали не дала ему упасть.       — Что с тобой? — с тревогой на него посмотрев, спросила она.       — Метка, — сквозь зубы простонал Макс, подавляя новый крик от невыносимой боли.       Ланали взглянула на его руку и ужаснулась. Выжженная отцом и Аспером метка снова прорисовывалась на коже Макса, словно её вырезали ножом. Кровь начала капать с руки на землю, а Макс бледнеть. Ланали вернула к нему свой взгляд. В уголках глаз блестели слёзы. Она держала его крепко, но понимала, что он слабеет на глазах. Энергия членов команды начала тянуться к ней одной, словно понимая, что он не выдержит. И тогда Ланали приняла решение, которое либо могло всех спасти, либо погубить. Она посчитала, что раз даже энергия теперь обходит Макса и наполняет лишь её, значит ей хватит сил с ней справиться. А даже если нет, она уничтожит Синтестера и спасёт любимого.       — Макс, — позвала она его со всей нежностью, на которую была способна.       Затуманенным от боли взглядом он посмотрел на неё. Он сразу понял, что она задумала. Адская боль на мгновение осознания ушла на второй план.       — Ланали, нет.       — Я не могу потерять тебя. Прости меня, — сказала Ланали и в следующую секунду толкнула его за предел круга.       Потоки энергии с усиленной силой хлынули к ней. Лали оторвалась от земли, раскинув руки в стороны, и откинула голову назад. Цветные лучи пронзили её тело, становясь всё ярче и ярче, пока свет не стал таким ярким, что всем на поле пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть. Финальная яркая вспышка, как взрыв супер новой. Скачок напряжения, вырубивший всё освещение в радиусе нескольких километров. И всё погрузилось в кромешную темноту ночи. Но лишь на несколько секунд. Свет в домах зажёгся, прожекторы на поле следом за ним. Ланали с сияющей на груди красно-синей меткой и точно такой же радужкой опустилась на землю из воздуха. Её взгляд был прикован лишь к Синтестеру, и она пошла в его сторону. Его марионетки бросились на неё, но стоило им к ней приблизиться, как они, словно врезаясь в некий барьер, падали без сознания.       — Твоя судьба была к тебе сурова, и ты выбрал путь безумия, а не искупления, — голос, которым говорила Ланали, не принадлежал ей. Он был словно словом самой древней магии, которая теперь текла по её венам. Властный и мудрый, как само бытие. — Даю тебе последний шанс. Сдавайся и останешься жив. Любое существо достойно искупления и второго шанса.       — Никогда! — прокричал Уорберг. На мгновение прикрыв веки, он собрал всю мощь, что успел собрать, и ярким алым лучом направил её в Ланали.       — У тебя был выбор, и ты его сделал, — печально улыбнулась Ланали.       И вся энергия магии, что в ней бурлила, ответным лучом голубого света бросилась навстречу атаки Синтестер. Когда они встретились, сила магии Ланали поглотила магию Синтестер и устремилась к нему, пронзая прямо в грудь. Сдавленный крик эхом разнёсся по полю, и тело Уорберга рухнуло на землю. Следом упала и Ланали.       Максимус пришёл в себя. Как только Синтестер пал, действие метки и заклинания, что причиняло ему боль, исчезло. Макс нашёл тело Ланали взглядом на поле и ринулся к ней. Он упал перед ней на колени, сгребая в объятия. Рукой он убрал прядь с её лица, нежно погладил по щеке.       — Мы справились, маленькая. Мы победили, — его голос дрожал, но он постарался ей улыбнуться.       Она посмотрела на него печальным взглядом. Силы покидали её, сознание мутнело. Всё, что происходило вокруг, потеряло свои очертания. Её удерживал лишь его взгляд обеспокоенных зелёных глаз. Ей захотелось утешить Макса. Она потянула обессиленную руку к его лицу.       — Я так люблю тебя.       Но так и не успела коснуться. Тьма забрала её. Ланали обмякла в его руках, а из носа потекла струйка крови.       Макс прижал её к себе крепче, слёзы потекли по щекам. Он качал её, как ребёнка, и повторял, как обезумевший:       — Нет-нет. Очнись, любимая. Всё не может вот так вот закончиться.