Глава 4
26 августа 2021 г., 22:57
Ты просыпаешься на следующее утро совершенно иначе, чем в прошлый раз. Вместо грубой встряски ты чувствуешь, как мягкие пальцы гладят волосы, а бархатный голос зовёт:
— Питомец, дорогая, пора просыпаться.
Ты открываешь глаза, глядя на источник звука. Замечаешь, что леди Димитреску смотрит на тебя с материнской улыбкой, и память возвращается. Быть проданной ей, стать домашним животным, это обучение, вино и то, что её пальцы обладают бесконечной выносливостью.
Ты не можешь не улыбнуться ей обожающей улыбкой.
Она прижимается с поцелуем к твоим губам. Этот вкус манит и заставляет прижиматься ближе.
Альсина со смешком отстраняется.
— День только начался. У нас будет время для этого, но позже.
Ты садишься, оглядывая комнату. Ночная рубашка лежит, разорванная пополам, на полу.
— У меня нет одежды, мамочка.
Ты понимаешь, что голос ещё не до конца восстановился после вчерашней ночи, в горле неприятно царапает.
— О, не беспокойся об этом, дорогая. Она тебе сегодня не понадобится.
Альсина встаёт и подходит к своему столу, открывает ящик, копается в нём. Ты хочешь спросить, что она имеет в виду, но отвлекаешься на её вид сзади. Когда женщина наклоняется, в этот момент ты теряешь ход мыслей.
— Сегодня важный день, — говорит она через плечо. — Я хочу, чтобы ты вела себя как можно лучше, хорошо?
— Что мы будем делать?
— Не волнуйся об этом пока, — Альсина достаёт из ящика несколько вещей, но ты не видишь, что у неё в руках. — Я разбудила тебя рано, потому что хотела провести ещё одно небольшое обучение. Убедиться, чтобы главное событие тебя не слишком ошеломило.
Она поворачивается, а твои глаза расширяются.
В руках у Димитреску кожаная сбруя; ты понимаешь, что она планирует, и краснеешь.
— О, ты взволнована? Теперь ляг и раздвинь ноги, как хорошая девочка, ладно?
Ты киваешь и ложишься так, как было сказано. Поднимаешь голову и наблюдаешь за ней.
Альсина надевает ремни и затягивает их вокруг талии. Дальше достаёт предмет, который ты не видела раньше, и просовывает его в сбрую. Женщина берёт бутылку, открывает её и обильно поливает заостренный конец игрушки, поглаживая, чтобы жидкость распространилась вверх и вниз по стержню.
Она не снимает платье, а просто поднимает его. Похоже, Альсину не волнует, что платье задевает игрушку и намокает от нанесенной жидкости.
Альсина неторопливо подходит к кровати, член двигается и покачивается от каждого шага. Она демонстративно останавливается перед тобой и постукивает пальцем по подбородку.
— О боже, — бормочет она. — У меня разные мысли. Я думаю, взять тебя сзади или спереди.
Ты смотришь широко раскрытыми глазами и ждёшь окончательного решения.
— Что ты думаешь? — ухмыляется женщина. — Или ты слишком глупа, чтобы ответить?
— Меня устраивают оба варианта, — быстро отвечаешь ты.
Димитреску хватает тебя за лодыжки и тянет к себе. Несколькими быстрыми движениями и нечеловеческой силой она переворачивает твоё тело так, что живот прижимается к матрасу, а обе ноги стоят на полу, расставленные по обе стороны от неё.
Альсина протягивает руку, и ногти кажутся острее, чем вчера вечером, когда они скользили по твоей спине. Ты стонешь от жгучей боли, едва слыша ответный смех.
Ты понимаешь, что головка члена прижимается к твоему входу. Он большой, немного больше, чем два пальца, которые были прошлой ночью.
— Ты хочешь этого? — практически напевает она. — Ты хочешь, чтобы мамочка вошла в тебя своим членом?
Ты неуверенно киваешь. Понимаешь, что женщина всегда знает точные слова, которые заставят тебя намокнуть. Ты можешь чувствовать, как внутри накапливается тепло. Она дразнит тебя, кружа головкой возле входа.
— Да? Ты хочешь, чтобы я взяла тебя? Это очень хорошо.
Ты киваешь, внимательно прислушиваясь.
— Мамочка хочет трахнуть тебя, дорогая. И ты будешь совершенно молчаливой и неподвижной. Ни шума, ни движения, хорошо? Это урок на сегодня.
Альсина одним движением толкает тебя, вдавливая член до самого конца. Ты невольно сопротивляешься.
— Ты ведёшь себя плохо, питомец.
— Извини, мамочка.
— Я сказала: не двигайся и не шуми, — она разочарованно фыркает. — Это слишком сложно для тебя? Ты слишком глупа, чтобы следовать моим инструкциям? Или ты собираешься быть хорошей девочкой и молчать?
— Я буду вести себя хорошо, — хнычешь ты.
— Покажи мне это.
Ты склоняешь голову, изо всех сил стараясь быть тихой и спокойной.
Женщина усложняет задачу тем, что медленно выдвигает член из тебя, пока внутри не остается только головка. Делает это ещё несколько раз, всегда до боли медленно. Ты хочешь ныть и умолять, шевелить бедрами или делать что-то, но ты молчишь и не двигаешься, потому что она так хочет.
Кажется, ей это надоедает, потому что вскоре она хватает тебя за бедра. Её бедра ударяются о твои при каждом толчке, и ты зажмуриваешь глаза, краснеешь от непристойного шума, который она издает.
Но ты молчишь и не двигаешься за исключением того, что грудь подпрыгивает от каждого толчка.
Это нечеловеческая сила, и ты чувствуешь удовольствие вперемешку с тупой болью.
Ты стоишь совершенно неподвижно: ноги расставлены, руки упираются в кровать, голова набок. Альсина по-прежнему царственная и сдержанная, с нейтральным лицом. Единственное, что ты замечаешь, — она более взволнована, это видно по взгляду, который наполнен похотью.
— Хорошая девочка, — напевает женщина, не останавливаясь и не замедляясь. — Наконец-то смогла заткнуться. Наконец-то поняла своё место.
Ты подавляешь стон, сильнее зажмуриваясь.
Чувствуешь, как одна из рук отрывается от бедёр, как перемещается на волосы и поднимает твою голову вверх. Твои глаза распахиваются, и понятно почему.
В комнате есть зеркало. Ты смутно понимаешь, что у неё есть отражение, это странно для вампиров, но мысль быстро теряется, когда ты видишь картину полностью.
Ты лежишь на животе. Глаза прикрыты от похоти, а грудь вздымается от тяжелого дыхания.
Леди Димитреску держится за твои волосы, заставляя смотреть в зеркало. Она ухмыляется и поднимает подбородок, поворачивая головой из стороны в сторону, словно любуясь собой. При этом она замедляет темп.
— Наслаждаешься видом, питомец?
Ты киваешь головой, полагая, что лучше ей ответить.
Альсина отпускает волосы и возвращается к бедрам.
— Не закрывай глаза. Я хочу, чтобы ты смотрела.
Ты послушно смотришь в зеркало. Смотришь, как она медленно выходит, улыбаясь от уха до уха. Толкает тебя быстрым, жестоким толчком.
Потом снова входит. Ты вздрагиваешь вопреки себе, но ей, кажется, всё равно, когда она ускоряет темп. Это уже немного медленнее, но также интенсивно.
Её груди подпрыгивают при каждом толчке, а ты заворожено наблюдаешь, как они двигаются и как прекрасно выглядят. Ты понимаешь, что не видела её грудь обнаженной. Странно, почему это так.
Напряженная, похотливая и наблюдающая за тобой. Её рот слегка приоткрыт, однако дыхание ровное. Невероятно, что она обладает такой выносливостью.
Альсина резко отстраняется.
— Ты так хорошо поработала, — воркует она. — Не хочу утомлять тебя перед главным событием.
Ты поворачиваешься и вопросительно смотришь на неё.
Женщина смеется и ласкает твое лицо.
— Тебе нужно набраться терпения. Ты узнаешь, когда я захочу.
Она отстраняется и снимает ремень. Подходит к двери сбоку, и ты понимаешь, что она идёт в ванную. Альсина возвращается за считанные секунды, берёт в руки сбрую, игрушку и бутылку с жидкостью и зовёт тебя к себе.
— Пойдём, давай принесем тебе завтрак.
— У меня нет никакой одежды, — напоминаешь ты.
Альсина смотрит на тебя так, словно ты только что сказала совершенно очевидный факт.
— Я уже говорила, что не стоит беспокоиться об этом сегодня, — протягивает она. — Пойдем, питомец. Тебе нужно поесть. Тебе понадобится сила.
Она поворачивается с широкой улыбкой и смехом, как будто только что рассказала острую шутку, и выходит из комнаты. В этот раз ты колеблешься, прежде чем следовать за ней.
