Глава 5
30 августа 2021 г., 13:45
Леди Димитреску ведёт тебя в столовую, в которой вы были вчера вечером. Она ставит на стол то, что принесла с собой, и раздражённым взглядом оглядывается на тебя, когда ты останавливаешься перед ней. Тебе нужно время, чтобы понять, что злость направлена на других.
— Я велела служанкам приготовить завтрак, — говорит она кратко. — Останься здесь. Я пока узнаю, что они готовят так долго.
Женщина выходит так же уверенно и быстро, как и вошла.
Ты ждёшь в столовой, прикрывая руками своё обнаженное тело, насколько это возможно. С тех пор, как ты покинула покои, лицо покраснело ещё сильнее.
Дверь снова открывается, и ты поворачиваешься, ожидая увидеть леди Димитреску. Вместо этого видишь одну из её дочерей. Девушка смотрит несколько секунд, прежде чем рассмеяться.
— О, мама действительно тебя сломала, не так ли? — дочь подходит ближе и кружит рядом. — Ты такая красивая, жаль, что мы не смогли вместе играть.
Ты уклоняешься, но она протягивает руку и касается плеча, проводя пальцами по руке.
— Мама всегда получает самые лучшие игрушки, — обиженно произносит девушка. — Она никогда не позволяет нам повеселиться. А я бы так повеселилась с тобой. Я могла бы заставить тебя истекать кровью.
— Даниэла.
Вы обе поднимаете взгляд и видите леди Димитреску. Она стоит прямо в дверном проеме и очень недовольна. Вы вздрагиваете при виде её, потому что не думали, что она может передвигаться так тихо.
Даниэла отступает, убирая от тебя руку. Она смотрит в пол.
Леди Димитреску выходит вперед и хватает её за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— Что, — рычит она, — я говорила тебе о прикосновении к вещам, которые тебе не принадлежат?
Глаза Даниэлы встречаются с глазами леди Димитреску.
— Ты сказала мне не делать этого, мама.
— И что же ты сделала сейчас?
Альсина в ярости, и ты чувствуешь, что сжимаешься от её тона, даже если он направлен не на тебя.
— Я не должна трогать то, что мне не принадлежит.
— Да, — леди Димитреску отпускает Даниэлу. Эта победная улыбка снова на её лице.
Альсина садится во главе стола, а ты понимаешь, что стула, на котором сидела вчера вечером, нигде нет.
Прежде чем успеваешь спросить, где он, входит служанка и приносит завтрак. Её шаги замедляются при виде тебя, и служанка чуть не роняет тарелку, но удерживает её и приближается к столу.
— Поставь её на пол, — приказывает леди Димитреску. Она щелкает пальцами, указывая на место рядом. — Здесь.
Служанка снова смотрит на тебя, затем поспешно выходит.
Ты подходишь и остаёшься стоять, глядя на тарелку на полу.
— Что-то случилось, питомец?
— Я должна сидеть на полу?
— Моя дорогая, — она смотрит на тебя с раздражением, которое появляется всегда, когда ты не слушаешься. — Ты становишься довольно болтливой. Но я объясню. Ты же не позволяешь собакам есть за столом с тобой, не так ли? Конечно, нет. Почему? Потому что они домашние животные, дорогая. У них не такой статус, как у всех в доме. А теперь садись.
Ты сомневаешься на мгновение.
— Сидеть.
Ты садишься рядом с ней. Холодный каменный пол заставляет дрожать.
Леди Димитреску лениво гладит твои волосы левой рукой.
— Даниэла, — зовёт она. — Почему ты всё ещё здесь, дорогая?
Ты смотришь вверх и понимаешь, что Даниэла не ушла. Девушка наблюдает за тобой, не сводя глаз.
Ты съëживаешься под этим взглядом.
— Даниэла, выйди.
Девушка в знак покорности наклоняет голову и выходит.
Когда ешь, ты думаешь о том, что сказала Альсина ранее о каком-то грядущем важном событии.
— Что будет сегодня ночью?
— Тебе не о чем беспокоиться. Об этом позаботится мамочка, — она берёт один из бокалов на столе и передает тебе. — Пей, дорогая.
Ты берёшь бокал и осушаешь его. Одного урока было достаточно, чтобы ты усвоила, что означает это вино.
Конечно, тело тут же начинает нагреваться. Щеки краснеют, а низ живота скручивает желанием. Ты непроизвольно сжимаешь бедра.
Альсина смотрит, как ты заканчиваешь трапезу.
— А теперь, моя дорогая, пойдём. Пора начинать.
Женщина собирает со стола всё, что принесла ранее, и выходит из комнаты.
Она ведёт тебя по коридорам в комнату, которую ты раньше не видела. Комната большая, со множеством окон и задëрнутыми шторами. На стенах картины, их очень много.
А в центре комнаты трон.
Теперь ты действительно становишься горячей, и разум тут же начинает думать о разных вещах. Такие вещи, как вкус леди Димитреску, как её руки ощущаются на тебе, как она звучит, когда дразнит тебя.
Она ведёт тебя к трону. Затем надевает ремень и смазывает его большим количеством жидкости.
Альсина сидит на троне. Ты забираешься к ней на колени.
— Умница, — напевает она. — Ты этого хочешь?
Ты киваешь. Она поднимает тебя так, чтобы спина была прижата к её передней части.
— Главное событие вот-вот начнётся, дорогая, — хрипит женщина тебе в ухо. — Ты готова?
Она насаживает тебя на игрушку до упора — ты стонешь.
— Ах, — отвечает громко. — Мама хочет, чтобы ты снова замолчала. Так же, как мы учились сегодня утром. Ты можешь сделать это для меня?
Ты киваешь и склоняешь голову. Леди Димитреску убирает с тебя руку, и в следующее мгновение двери открываются.
Ты видишь полдюжины людей, которые входят в комнату, и все они в шоке от этого зрелища.
Ты испускаешь встревоженный всхлип и корчишься у неё на коленях. Она крепко прижимает тебя к себе, обхватив одной рукой за талию.
— Нет, — рычит она. — Тихо, тихо.
У тебя горят щеки, но делаешь, как она говорит. От вина кружится голова, а запреты ослабевают, но ты ещё в здравом уме и смущаешься.
Альсина зовет кого-то, слышится голос мужчины. Пока мужчина говорит, леди Димитреску начинает слегка подпрыгивать. Ты чувствуешь, как член проникает внутрь при каждом толчке, и наклоняешь голову, издавая тихий всхлип.
Альсина поднимает руку с талии и обнимает за горло; не душит, а угрожает.
Мужчина заикается и останавливается.
— Не трать моё время зря, — рявкает Альсина. — Ты здесь, чтобы решить проблему.
Мужчина продолжает говорить. Леди Димитреску внимательно слушает, и когда он заканчивает, она говорит что-то, чего ты не улавливаешь.
Следующие три человека поступают так же.
С каждым человеком твоя голова кружится всё больше, и ты теряешься в удовольствии, которое она доставляет.
Вдруг рутина нарушается.
Твои глаза расширяются, когда ты узнаешь Ричарда. Ты извиваешься в объятиях, но женщина угрожающе сжимает руку.
— Если ты не собираешься успокаиваться, позже будет наказание, — предупреждает она.
Ты игнорируешь её. Он не должен видеть тебя такой.
Ричард не смотрит на вас двоих.
— Ричард Дикинс, — мурлычет она. — Как приятно видеть тебя снова.
— Моя леди, — отвечает он, — Вы вызывали меня?
— Да. Скажи мне, Ричард, что ты видишь?
Он смотрит на вас двоих и быстро отводит взгляд. Он слишком долго молчит, поэтому продолжает Альсина.
— Это девушка, которую ты мне продал, Ричард. Она такая хорошенькая. И я должна быть довольна. Но я недовольна. И знаешь, почему, Ричард?
Он качает головой.
— Мне обещали девственницу, Ричард, — протягивает она. — Она не была девственницей, когда пришла в мой замок.
Ричард, кажется, шокирован этим. Он заикается, но леди Димитреску прерывает его.
— Я не хочу слышать, как ты пытаешься найти оправдание, — огрызается она. — Мне обещали девственницу. И ты всё ещё должен мне, Ричард.
— Пожалуйста, — мягко говорит он, — я отдал девушку, она явно нравится вам.
— Мне всё равно, — отвечает она. — Речь идет не о том, чтобы получать удовольствие, а о том, чтобы получить то, что мне обещали.
Он молчит.
— Ричард, у тебя есть время до завтра, чтобы доставить мне девушку, на этот раз девственницу.
Он смотрит на тебя, прежде чем быстро уйти.
Остается один человек, и ты понимаешь, кто это.
— Реджинальд Барнаби, — зовёт Димитреску, — я позвала тебя, чтобы поговорить.
Парень приближается к трону, видимо, не подозревая об опасности, в которой он находится.
Ты слегка изгибаешься, но мысли протеста покидают голову, когда член резко вжимается в тебя.
— Вы хотели поговорить со мной?
— Да. Скажи мне, Реджинальд, я слышала, ты сын приора?
— Да.
— А каких убеждений придерживается твой отец?
— Что Вы имеете в виду? — этот вопрос сбивает парня с толку.
— Он христианской веры? — парень кивает, и она продолжает: — Значит приверженцам христианской веры знакомы такие понятия, как щедрость доброта и целомудрие?
Парень снова кивает.
— Мне очень жаль, леди. Я не уверен, что понимаю, зачем я здесь.
— Разве ты не узнаешь её? Ты действительно не имеешь понятия, кто она такая?
Реджинальд смотрит на твоё лицо, твои волосы, твоё тело. Он узнает тебя, а леди Димитреску смеется.
— Ты бесполезен, но я должна тебя поблагодарить. Ты лишил её достоинства и сделал бесполезной для того, как я изначально хотела её использовать, поэтому мне пришлось найти для неё другое применение.
Альсина утыкается носом в твою шею прямо туда, где был вчерашний укус. Ты вопреки себе краснеешь и отводишь глаза.
— Ей это нравится, — говорит она. — И мы делаем это часто.
Реджинальд беспомощно фыркает, не в силах составить связанное предложение.
— Скажи мне, Реджинальд, как у вас это было?
Тебе хочется провалиться под землю.
— Я, — Реджинальд сглатывает, — она лежала на спине. В моей комнате.
Руки леди Димитреску блуждают по твоему телу.
— Скажи мне, дорогая, — хрипит она тебе в ухо достаточно громко. — Кто трахается лучше?
— Ты, мамочка.
— Хорошая девочка, — леди Димитреску поднимает голову на Реджинальда. — Видишь ли, мальчик, я не могу просто позволить тебе уйти. Что нам с ним делать, милая?
Ты понимаешь, о чём она спрашивает.
— Я…
— Ты сама сказала, что это было просто свидание и ничего больше, — напоминает она. — Значит тебе плевать на него?
— Нет, не знаю.
— Хорошо, тогда я отдам его моим дочерям.
Ты неловко ëрзаешь, возвращая внимание к себе.
— То есть, если ты заботишься о нём, — Альсина говорит тихо и опасно. — Если ты предана кому-то другому, — она замолкает, и смысл повисает в воздухе.
Ты склоняешь голову и мгновение думаешь и сожалеешь.
— Он меня не волнует, — голос звучит почти уверенно. — Ты можешь делать с ним всё, что хочешь.
— Превосходно, — леди Димитреску зовёт дочерей, и они довольно скоро приходят. — У меня есть для вас подарок. Этот мальчик. Вы можете делать с ним всё, что хотите.
Девушки весело смеются и болтают. Одна из них хватает Реджинальда.
Ты смотришь в сторону и слышишь протесты и мольбы. По мере того, как его выволакивают, шумы стихают, сопровождаемые резким жужжанием насекомых.
Вскоре двери закрываются, оставляя тебя наедине с Альсиной.
Она обнимает тебя.
— Ты расстроена?
Ты не отвечаешь.
— Ты моя, — рычит она. — Ты меня поняла?
Ты неуверенно киваешь.
Альсина снова начинает делать резкие толчки. Ты пытаешься вести себя равнодушно, но её рука опускается ниже, дразня клитор, и ты вздрагиваешь и стонешь.
— Моя, — говорит она. — Ты принадлежишь мне. Не забывай об этом.
Ты не знаешь, как долго это продолжается. Альсина врезается в тебя снова и снова, сильно и быстро опуская на член. Твоя грудь вздымается, а голова наклоняется к ней, когда дыхание становится тяжёлым. Глаза устремляются к потолку, позволяя потеряться в удовольствии, которое она доставляет.
Удовольствие бесконечное, но со временем ты начинаешь ощущать боль.
— Мамочка, — хнычешь ты. — Мне больно.
Альсина немедленно поднимает тебя, усаживая на колени.
— Что ж, мы не можем этого допустить, — признаёт она.
Альсина поднимает тебя и выносит из комнаты по коридорам.
Твои глаза закрываются, и сон наступает в её объятиях.
