The Lady of the House

      Прошло около двух с половиной недель с тех пор, как вы с леди Димитреску помирились. Она постоянно держала тебя рядом, жаловаться было не на что. С ней приятно проводить время, даже если нечем заняться.       Сейчас ты сидишь рядом с её столом, положив голову на ноги, пока она работает. Это положение уже полюбилось, поскольку в нём ты бываешь часто. Тебе нравится находиться рядом с ней и чувствовать, как она гладит волосы, пока чем-то занимается. Твои глаза закрываются, а тело расслабляется под этими пальцами.       — Хорошо, питомец, — говорит она и кладёт ручку. — Я закончу работать в течение дня.       Ты сияешь и прижимаешься ближе. Альсина нежно улыбается.       — Теперь…       Телефон звонит. Она вздыхает и убирает руки.       — Замок Димитреску, — её глаза закрываются. — Да, Матерь Миранда. Да, я свободна. Да. Продолжайте.       Женщина смотрит на тебя, словно извиняется, и говорит: «Минутку, дорогая».       Ты прислоняешься к ней и чувствуешь себя сбитой с толку, ведь вас прервали.       Пока у тебя не возникает идея.       Ты смотришь вверх и видишь, как Альсина сосредоточенно говорит по телефону, не замечает твоих движений. Ты игриво ухмыляешься и проводишь руками по её ногам, находишь подол платья и задираешь юбку.       Леди Димитреску игнорирует тебя и продолжает говорить, двигая рукой, чтобы оттолкнуть. Она толкает не сильно, но ты чуть не падаешь. Её внимание по-прежнему приковано к телефонному разговору.       Ты ждёшь несколько секунд, прежде чем повторить попытку. Потом ещё раз поднимаешь юбку и прижимаешься носом к голому бедру.       Она сердито смотрит на тебя и отталкивает.       — Да, Матерь Миранда, — продолжает она. — Я слушаю.       Юбка осталась приподнятой, обнажая ноги. Ты прижимаешься с поцелуем к телу и поднимаешь взгляд, чтобы увидеть реакцию.       Альсина совершенно не меняет своего выражения, но слегка поворачивается к тебе в кресле. Тебе нужно немного пошевелиться, чтобы дотянуться до нужного места.       Ты пролезаешь под столом и с удивлением обнаруживаешь, что она отодвинула стул, чтобы освободить тебе место.       — Да, звучит неплохо, когда я получу посылку?       Ты целуешь внутреннюю сторону бедра, ухмыляясь тому, что у неё перехватывает дыхание. Ты замечаешь, что женщина смотрит на тебя.       — Да, это ч…       Ты проводишь языком там, где она ждёт тебя больше всего. Альсина слегка запинается и смотрит предупреждающе.       — Да, я же сказала, что всё в порядке. — Голос почти не изменился, за исключением того, что теперь она говорит немного жестче, как будто пытается контролировать себя, чтобы не выдать. — Да, возможно, небольшие помехи. Я прекрасно слышу Вас.       Твои руки пробегают по её бёдрам и хватают трусики, медленно стягивая их вниз.       Альсина позволяет тебе это сделать и даже раздвигает ноги.       Ты раздвигаешь складки пальцами и дразнишь клитор языком.       — Мне нужно что-то сделать, когда я получу посылку? — голос становится более напряжённым.       Ты надавливаешь сильнее. Женщина откидывается на спинку стула, давая тебе больше доступа.       — Да, Матерь Миранда, я в порядке. Пожалуйста, продолжайте, я хочу знать все подробности.       Ты только дразнишь её, доставляешь удовольствие, когда она разговаривает по телефону с другим человеком.       А потом отстраняешься.       — Мне очень жаль, Матерь Миранда, — внезапно говорит она, — я только что вспомнила, что у меня есть срочные дела. Могу ли я перезвонить Вам завтра, пожалуйста? — Пауза. — Спасибо, я ценю это. Тогда мы поговорим позже.       Альсина кладёт трубку и тут же хватает тебя за волосы, прижимая к себе лицом.       — У тебя, — рычит она, — будут неприятности. Но поскольку ты уже это начала, я надеюсь, ты сможешь закончить. И сделаешь всё правильно.       Ты касаешься языком её клитора. В ответ женщина резко выдвигает бёдра вперёд и крепко держит тебя за волосы, так сильно, что становится больно.       Ты понимаешь, что глаза закрываются, когда доставляешь ей удовольствие, вылизывая длинными широкими движениями языка.       Она позволяет тихим стонам слетать с губ, каждый из них звучит как музыка для твоих ушей. Это лучше любой симфонии, лиричнее поэзии, приятнее чего угодно, что ты когда-либо слышала.       Она теребит тебя за волосы, а ты сосредотачиваешься на ней. Ослабляешь язык, задействуешь мышцы шеи. Ты обнаруживаешь, что не устаёшь так, как раньше, и считаешь это маленькой победой.       Посасываешь клитор сильнее, и она издаёт порочный стон. Ты улыбаешься, довольная тем, как сильно влияешь на неё, как вытягиваешь её из обычной собранной оболочки.       Ты продолжаешь лизать, сосать и ласкать, принося удовольствие.       Твоё лицо скрыто в складках, глаза закрыты, а ощущение руки в твоих волосах заставляет низ живота гореть.       Ты слегка отстраняешься, чтобы Альсина обняла крепче. И это происходит. Бессловесное рычание вырывается из её горла, когда она прижимает тебя к себе, не давая возможности ни отодвинуться, ни остановиться. Хотя ты бы и так этого не сделала.       Голова кружится частично от боли, частично от возбуждения. Ты улыбаешься и усиливаешь темп.       В конце концов её бедра начинают дрожать. Стоны становятся громче, чаще и тяжелее. Альсина прижимает тебя к себе с нечеловеческой силой.       Ты облизываешь немного быстрее, отчаянно пытаясь угодить, отчаянно пытаясь заставить кончить, услышать, как она кончила, увидеть, как она снова теряет контроль.       И женщина это делает. С хваткой, практически выдергивающий волосы, и стоном, разносящимся по комнате. Она трясётся и дёргается, пока ты продолжаешь вылизывать клитор. Голова запрокидывается назад в эйфории, и только через некоторое время ты начинаешь замедляться. Ты не остановишься, пока она не уберёт руку с волос.       Грудь Альсины вздымается, когда она приходит в себя, и ты садишься на пятки, глядя с голодным выражением лица. Её привычно невозмутимое лицо приобретает пьяные и первобытные эмоции. Лицо раскраснелось, губы приоткрыты.       Она слабо похлопывает тебя по голове, прижимаясь к спинке стула.       — Я хорошо справилась, мамочка?       — Да, питомец. Ты очень хорошо справилась.       Ты лучезарно улыбаешься, хотя она слишком рассеяна, чтобы заметить.       В этот раз Альсина приходит в себя намного дольше, чем раньше. Она сидит и глубоко дышит.       Потом смотрит на тебя и тоже улыбается. И это совсем не похоже на обычную улыбку. Это не широкий оскал с обнажёнными зубами. Это слабый изгиб губ, но улыбка, и она нежная. Ты замечаешь, что в отличие от всех остальных, сейчас улыбаются её глаза.       — Хорошая девочка, — воркует она, — ты всё сделала очень хорошо.       Ты улыбаешься в ответ.       — Однако, — продолжает Альсина, — ты сделала это без разрешения.       — Я получу наказание?       Она думает несколько секунд.       — Небольшое. Но я думаю, тебе это понравится.       Женщина встаёт с места и слегка покачивается — видимо, не до конца пришла в себя. Ты вскакиваешь и поддерживаешь её.       Она снова смотрит с той же улыбкой и гладит по голове.       Если бы ты знала, что она так будет улыбаться тебе всегда, ты бы нарушила все правила в мире.