IDFC

— Доброе утро, — Сандра запивает кофе утреннюю сигарету. На самом деле, она смотрит на них уже некоторое время, но только сейчас решает разбудить. — Мам? — Ребе пытается продрать глаза и согнать остатки сна. Ночь в одном положении на боку на узком диване не прошла бесследно, теперь тело ломит, а голова отказывается мыслить связно. — Да, я все еще твоя мама, а вы, молодые люди, не проспали начало занятий? Ребекка толкает Патрика в попытке разбудить так, что тот чуть ли не падает с дивана, а едва открыв глаза видит ухмыляющееся лицо незнакомой женщины, удивительно напоминающее чертами его подругу. Он резко садится на диване, сонно трет глаза и встает. — Здравствуйте, сеньора, мне кажется пора, надо еще в школу собираться… — Притормози, — Ребе неожиданно улыбается и цепляет его за ремень джинс, возвращая обратно на диван, — сегодня вообще-то суббота, мама шутит. — Да, кофе и завтрак там на столе. Вроде нормальная еда неплохо справляется с похмельем, к слову, — Сандра уходит так же внезапно, как и появилась, решив больше не смущать своим присутствием, иначе недовольное “мам” от Ребекки будет раздаваться все утро. Уж она обязательно её расспросит, что это за Аполлон и откуда взялся, но чуть позже, всему свое время. Ребе закатывает глаза вместо “спасибо” и закрывает лицо руками в попытке доспать еще хотя бы минут пять, но Патрик не дает ей этого сделать. — Вообще… ты знаешь, вкусно пахнет, пошли? — Он встает и тянет её за руку, вынуждая оторвать задницу от дивана. — Вижу прогресс, ты спросил, пойдем ли мы, а не констатировал факт, осталась самая малость, в следующий раз дождаться ответа. — Ты всегда такая по утрам? — Вид сонной, слегка растрепанной и недовольной пробуждением подруги не может не вызывать улыбки. — Нет, только когда сплю на диване в гостиной с парнем, который занимает собой почти все пространство, — она вновь закатывает глаза, уже второй раз за последние пятнадцать минут. Что-то ей подсказывает, что и это не предел, и сегодня она может поставить новый рекорд в этом. — И часто такое бывает? — Он попросту смеется над ней. Все еще хмурая Ребе демонстративно складывает руки на груди, но её настроение меняется при виде аппетитных тарелок с яичницей и беконом. — Правда или действие? — Правда, — Патрик прищуривает глаза. — Ешь, — она указывает на тарелку и даже придвигает её поближе к нему. — Но ты же только что… Ухмылка вместо ответа, и Ребекка наливает себе щедрую порцию черного кофе без сахара. — Ты же идешь на вечеринку Филиппа? — Проглотив яичницу буквально за считанные минуты, Патрик и правда чувствует значительное облегчение последствий вчерашнего загула, а еще желание выкурить сигарету. Что-то ему подсказывает, что мама Ребе не будет против. — Ну, — она все еще ковыряет свою порцию вилкой, — пары у меня теперь нет, даже и не знаю. — У меня вообще-то тоже, и ты же понимаешь, к чему я клоню? — Ух, не люблю намеки, хочешь пригласить — так говори прямо, — Ребе отодвигает от себя тарелку с остатками завтрака, из всего её привлек только хрустящий бекон. — Как категорично. — Его забавляет это легкое подтрунивание над подругой, тем более, что причины её настроения очевидны — мама теперь с нее не слезет. Вместо ответа он получает красноречивый взгляд, которым она его одаривала и раньше. — А вообще неважно, тогда ты идешь со мной, — и поскольку приглашение звучит как приказ, в его излюбленной манере, её взгляд еще более красноречиво намекает на то, что он ступил в опасную зону. — Ну, что? Почему ты так смотришь? — Потому что я не привыкла, чтобы мне говорили, что делать, а ты вот постоянно именно это и делаешь. — Да, я такой, — он украдкой смотрит на экран телефона, там несколько уведомлений, в том числе пропущенный от отца, — слушай, не злись, и разве ты не хотела бы пойти со мной, м? — Хотела бы, но меня никогда нормально не приглашали, вот и бешусь. — Не стоит, — он встает из-за стола, — мне пора, а то отец уже ищет, — парень целует её в щеку и уходит. Когда за ним закрывается входная дверь, Ребе достает сигарету из помятой пачки, и ровно в этот момент в дверном проеме возникает вездесущая Сандра. Время близится к вечеру и началу вечеринки, а все, что у нее есть, это вывернутый наизнанку шкаф, груда вещей из которого теперь свалена на кровати. — Вот ж дерьмо, — она садится прямо на полу посреди комнаты. Наряд, который изначально планировался как парный к костюму Менсии теперь определенно не подходит. Отправляться на шопинг категорически нет времени. “Ты знаешь, я наверное не пойду..” Едва она успевает отправить сообщение, раздается стук в дверь, и не дожидаясь ответа она распахивается. — Это почему? — В одной руке у него большая коробка, перевязанная лентой, а в другой телефон с их открытой перепиской. — Что ты здесь… и что там? — Гора одежды за её спиной и так ясный ответ на его вопрос. — Открой и узнаешь, — он ставит коробку прямо перед ней и садится напротив на полу, довольная улыбка намекает на то, что содержимое точно должно ей понравиться. Не теряя больше ни секунды, Ребе стягивает ленту и скидывает крышку. — Это что, платье? Но я же не просила… — Она рассматривает подарок, находясь в состоянии некого ступора, сложно переварить, что друг заботится о ней больше, чем все бывшие вместе взятые за всю её жизнь. — Не просила, да, но я же знал, что ты не откажешь, поэтому попросил нашего Филиппа об одолжении заранее. — Спасибо! — Подавив восторженный визг, она бросается ему на шею. Кажется, эта реакция стоила всех усилий и даже больше.

***

Когда Патрик говорил слово “вечеринка”, она и представить не могла, что это будет целое светское мероприятие с фотографами, прекрасно разодетыми людьми, некоторые из них, кажется, знаменитости, и официантами в костюмах от Dior, не меньше. — Ты чего дергаешься, перестань, — он незаметно сжимает её ладонь, но легко сказать, а вот как сделать… — Мы что, сейчас пойдем прямо туда? — Она указывает жестом в сторону фотозоны и нервно сглатывает ком, подкативший к горлу. — Да, обычное дело для таких тусовок, а в чем дело? — Ну, я и Селена Гомес на одной ковровой дорожке… это как-то чересчур. — Ты видела Селену? Поздороваемся с ней позже, и постарайся расслабиться, ты красивая, ты прекрасно выглядишь, и платье от самого короля вечеринки, так что просто получай удовольствие. — Почему я не осталась дома, — она чуть ли не стонет, закатывая глаза, и как и подумалось утром, далеко не первый раз за день. — Не смогла отказать мне, — Патрик широко улыбается и девушка незаметно толкает его в бок, тоже дежурно улыбаясь проплывающей мимо них даме в невероятном розовом безумии, по ошибке принятом за платье. — Вот так вау, — Ребе понижает голос, не в силах держать эмоции в себе, но и привлекать внимание как-то не хочется. — Походишь на такие мероприятия с мое, еще и не такое увидишь. — Да, не дай бог. После короткой фотосессии она направляется прямиком к барной стойке, благо, тут она все же есть. С Патриком приходится разминуться, у него оказывается какое-то невероятное количество знакомых, и со всеми надо вежливо здороваться и перекидываться парой слов. Дурацкие правила приличия, она бы так точно не расшаркивалась. Дабы не опозориться на этом празднике жизни, Ребе просит бокал шампанского, и медленно его цедит, высматривая в толпе хоть одно знакомое лицо, все-таки здесь все её одноклассники, ну, или почти все. — Скучаешь? — Патрик возникает у нее за спиной так неожиданно, что она едва не подскакивает на месте. — С ума сошел? Зачем же так пугать, — она недовольно складывает руки на груди. — А зачем одиноко стоять у бара? Лучше покажу тебе, как пить текилу по методу Патрика, идет? — На этот раз он дожидается ответа. — Ладно, — Ребе не ждет подвоха, просто пожимает плечами и с интересом следит за происходящим. — Только подержи лимон, — он действует быстро, проделывая этот фокус далеко не в первый раз: мокрая дорожка пальцами по линии шеи к мочке уха, несколько крупинок соли на разгоряченную влажную кожу, кончик языка, повторяющий тот же маршрут. Пока Ребекка приходит в себя, он пьет шот и забирает уже забытую дольку лимона губами. — Понравилось? — Да, ты чертов змей-искуситель, — она поправляет волосы, делая вид, что сейчас не было чертовой искры, а по спине не пробежала волна мурашек. Патрик ничего не отвечает, лишь довольно улыбается, берет её за руку и утягивает танцевать.

***

Андер наблюдает за до боли знакомой сценой. Он будто кожей чувствует то, что Патрик сейчас проделывает с ней. — Вот же мудак, — он ставит недопитый бокал с шампанским на поднос проходящего мимо официанта. — Что случилось, дорогой? — Омар обнимает его со спины и целует в шею, но парень лишь отмахивается. — Ничего, просто не думал, что он проделывает это со всеми. — Ты о чем? — О Патрике и его методе пить текилу, — Андер достает пачку сигарет из кармана, крутит в руках и убирает обратно. Смешанные чувства, когда наблюдаешь за этим со стороны, и ему трудно справиться с ними. — Ну, не ты первый, не ты последний, — Омар пожимает плечами, выцепив взглядом в толпе смеющихся Патрика и Ребе, которым, по всей видимости, хорошо в обществе друг друга. — Это ревность, или…? — С чего бы, — фыркает Андер, — просто беспокоюсь за нее. — Точно? — Она же наша подруга, — он приобнимает Омара, — перекурим на террасе? — Пошли.

***

— Ну, сегодня ты всех там поразила, — Патрик приобнимает ее за талию, пока они медленно прогуливаются по темной улице. — Иди ты, — Ребе по привычке отмахивается от комплиментов. Она их правда не особо воспринимает, сразу какое-то странное чувство, как будто все эти льстивые слова не про нее. — Почему ты всегда так делаешь? — Он разворачивает её лицом к себе, и расстояние между ними сокращается до минимума. — Делаю что? — Самое время сделать вид, что она не понимает, о чем он. — Отмахиваешься всякий раз, когда пытаешься сказать что-то приятное. — Ну, не прям уж всякий… — Ага, то есть про классную задницу нормально, а все остальное что же? Ребе кажется, что её щеки буквально пылают, даже хочется потрогать лицо, но она этого не делает. Какая-то дурацкая счастливая улыбка растягивает губы. Доля секунды до того, как их губы соприкоснутся, а когда это происходит, она почему-то задерживает дыхание. Да, Патрик привык брать то, что ему хочется, не растягивая удовольствие во времени, но не сейчас. Может быть, именно сейчас ему и хотелось бы, чтобы это длилось как можно дольше, вот только воздух в легких имеет свойство заканчиваться.

***

Патрик с удивлением обнаруживает, что его дом пустует, и это в такой час. Или все уже спят, что попросту невозможно представить, или еще не вернулись, а это более вероятно. Шальная мысль о том, что надо было позвать Ребе с собой улетучивается так же быстро, как и появилась, когда он натыкается на заплаканную Менсию, сидящую в гостиной, забившись в угол. — Эй, — он подходит к ней и садится на корточки прямо перед ней, — ты чего? Что случилось? — Я-то ничего, — она старательно вытирает следы недавней истерики, но красные глаза и распухший нос никуда с лица не денутся, — а ты молодец, поздравляю. — С чем? — Ой, вот только не надо делать вид, что ты не понимаешь о чем я, — какая-то злая усмешка растягивает ее губы, — ты и Ребе сегодня на вечеринке, ты выиграл. — Нет, — Патрик отрицательно качает головой, — мы друзья. — Я совсем по-твоему дура? Хотя, дура и есть, нацепила этот идиотский парный костюм, чего только ради. — Ты похожа на миниатюрного Вилли Вонка, — он садится рядом и приобнимает сестру, — ты улыбнулась, я все видел. — Отстань, — Менсия отмахивается, отворачиваясь и пряча улыбку. — И ты поэтому плакала? — Скорее потому, что все просрала, и сегодня в этом убедилась. — Ну, знаешь, ты очень обидела Ребе. — Зато ты утешил, — она отталкивает его и снова отворачивается, не хочет, чтобы он видел, как снова подступают слезы. — Ты что-то не договариваешь, я тебя знаю, но я твой брат, расскажи мне, я помогу, папа поможет, что бы ни случилось. — Нет, — она закрывает лицо руками, какой смысл держать мину при плохой игре. — Это тот парень из отеля? — Нет. — Он обижает тебя? Он сделал что-то плохое? Ответь, — Патрик пытается заставить её посмотреть ему в глаза, отнимает руки от лица и приподнимает пальцами за подбородок. — Нет, я же сказала! Отвали от меня! — Её слова словно сгусток яда, выплюнутый прямо в лицо. Она отдергивает руки и снова отворачивает лицо в сторону, избегая прямого взгляда глаза в глаза. Она не просто что-то не договаривает, есть что-то гораздо хуже этой порочной связи, и это напрямую связано с ним, но Менсия никогда в этом не признается. — Ладно, — он поднимается на ноги, — ладно, я хотя бы попытался, — и уходит, оставив её одну. — Черт, — Менсия снова заходится рыданиями. На телефон поступает очередное сообщение, краем глаза увидев имя отправителя, она швыряет его в стену.