Reodginia.

— Черт, опаздываю... Кое-сан еще на прошлом собрании попросила Чую зайти к ней как-нибудь на неделе, а тот и забыл, вспомнив об этом чуть ли не в воскресенье. Написав Озаки сообщение о том, что придет и не получив ответа, Накахара уже подходил к Порту. Кивнув подчиненным, Чуя прошел по этажам, подойдя к двери кабинета Кое. Он резко схватил ручку и дернул дверь на себя. В лицо ударила прохлада. Она открыла окно? Пробежавшись взглядом по помещению, Накахара не обнаружил сестрицу за рабочим столом, но повернув голову, наткнулся на... А на что? — Мори-сан? — удивленно сказал Накахара, натыкаясь взглядом на Мори, сидящего на диване около Кое. Он не был одет так, как обычно. В смысле не был одет как босс Портовой Мафии, скорее, как обычный человек, решивший отдохнуть. Даже его волосы не были собраны в привычный низкий хвост, а из-за легкого ветерка они колыхались, иногда попадая на лицо. А на щеке что-то красное. — Ох... Здравствуй, Чуя-кун, почему ты не предупредил, что придешь? — слегка нервно дернувшись в сторону от Огая, спросила Озаки. — Я прислал сообщение. Полчаса назад. — Чуя-кун, чего же ты стоишь у порога? Заходи, присядь, мы с Элис все равно уже уходим, — прервав неловкое молчание, улыбнулся Мори. При упоминании способности босса, Чуя начал озираться по сторонам, ища ее. И нашел, сидящую в углу Элис с парой листков бумаги, которую, видимо, не особо и интересовало происходящее. — А, да, хорошо, — растерянно пробормотал Накахара, проходя в комнату, но на диван сесть не решился. Не прошло и пары минут, как Мори, поправив шарф на плечах, попрощался и с Чуей, и с Кое, говоря последней, что будет ждать ее подробный отчёт о последнем задании, которая она выполняла для него. На фразе о задании Элис бросила недовольный взгляд в сторону Озаки, Чуя так и не понял почему, схватила Мори за руку и вывела того из кабинета. Кое снисходительно хихикнула, прикрыв лицо рукавом кимоно, после чего перевела взгляд на притихшего подопечного. — Чуя-кун, ты в последнее время стал рассеянным. Может, тебе стоит взять отпуск? — Что? — углубившись в свои раздумья, Чуя и не заметил, как его наставница стала обеспокоенно осматривать его, — Анэ-сан, не волнуйся, я в порядке. Озаки покачала головой и вздохнула. Она все еще волнуется о своих подчиненных, Дазая она не видела, да и особо не хотела — Дазай есть Дазай. К Осаму она не испытывает таких чувств, в отличие от Чуи, пусть с ним она и меньше времени, но она успела прикипеть к Накахаре. О нем хотелось заботиться и волноваться, потому что почти никто за него не переживает, потому что Чуя — тот, кто переживает. Он, а не за него. — Ты правда не хочешь ничего мне сказать? — женщина прищурила глаза, оглядывая Накахару, подцепляя все мелкие царапины внутри него. Парень передернул плечами, отводя взгляд. Он успел позабыть о том, что ему сейчас неловко смотреть в глаза сестрицы Кое. — Анэ-сан, я бы хотел попросить у тебя совета... — наклонил голову, отчего шляпа прикрыла глаза, которые в волнении бегали по комнате, цепляясь за недопитую бутылку вина с рядом стоящими бокалами вина и пепельницу. — Да, Чуя? Что тебя беспокоит? «Дазай, мать твою, меня беспокоит», — пронеслось в голове Чуи, но так в лоб сказать Кое об этом он не мог. Она не поймет его, или он самого себя не поймет, если скажет. — Я совершенно не знаю, что мне делать, потому что я никогда не сталкивался с таким, — издалека начал он. — И я, кажется, чувствую влечение к... Человеку. Не романтическое, но его тоже, но.. Немного другое влечение, сильнее, — выпалил Накахара, поджимая губы в тонкую полоску. — Если ты чувствуешь влечение, почему бы тебе не рассказать о нем этому человеку? — мгновенно ответила Озаки, не выдавая того, что внутри она была в немом шоке. Что-что, а такого она ожидала меньше всего. Но в какой-то степени и ожидала это больше остальных вопросов. Похоже, Мори все же выиграет в их споре... — А если я не могу? — Почему? — Неважно. Я просто... Не совсем уверен, как этот человек отреагирует на это. — Тогда это признак того, что тебе нужно поговорить с ним об этом. Ты не знаешь, как он отреагирует на это, верно? — неуверенный кивок со стороны Чуи, после которого тот чуть не уронил шляпу, покачнувшуюся на его голове, — Начни издалека. Не нужно сразу говорить о твоем «интересе» к нему, попробуй подвести к этому. Тебе нужно помнить, что не стоит переживать. Покусав губу и проведя по поверхности шляпы раз сто, Накахара кивнул, неуверенно подойдя к Кое. — Спасибо, Анэ-сан. Спасибо. Озаки провела по голове Чуи, в каком-то порыве материнской заботы. — У тебя, кстати, помада смазалась.

***

Хлопнув дверью, Чуя оповестил Дазая о своем приходе, но он не вышел его встречать. В принципе, это не удивительно, может, его даже дома нет. Однако снимая обувь и путаясь в плаще, Накахара резко остановился, из-за того, что ощутил аромат со стороны кухни. Нет, не запах углей, как ни странно, а запах чего-то вкусного. Обругав несчастный плащ и наконец сняв его и на ходу скидывая обувь, Чуя направился на запах, уже подумывая, что в их дом забрался Гордон Рамзи и решил сжалиться, приготовив обед на три звезды Мишлен. — Чуя, ты даже не снял schlappe, когда вошел домой, как тебе не стыдно? — Дазай с забавным хвостиком, забирающим его челку назад, чтобы не мешалась, наигранно нахмурившись, посмотрел на Чую. Так что фартук с диснеевскими принцессами не самая нелепая часть образа. — Кого я не снял? — удивленно спросил Чуя. — Твоя шляпа, Чиби. Проехали уже, а я ведь специально в словаре искал... — недовольно пробурчал Дазай, помешивая удон, который был уже почти готов. — О, кстати, Чуя, сегодня у нас будет удон с курицей. — Удон с курицей? — Чуя прищурился, смотря на лапшу в кастрюле из-за плеча Дазая. — Ты уверен, что не сожжешь её? — За кого ты меня принимаешь? Я вообще-то лапшу отварить уж точно смогу. — возмущению Осаму не было предела. Он все равно не скажет, что сжег пачек пятнадцать, пока не сделал все, как надо. Чуе ведь знать это не обязательно. — Я принимаю тебя за того, кто сжег мою любимую сковородку, три кастрюли, прожег нашу скатерть, когда поставил туда раскаленный чайник и.... — перечисляя все заслуги своего напарника, он опомнился, увидев слегка потухший взгляд Дазая. — Не пересоли ее, ладно? — Не пересолю, любовь моя. Я ее даже не солил. Вроде. Вздохнув, Накахара пошёл в спальню, чтобы переодеться. Он все еще прокручивал разговор с Кое, свои мысли, иногда доходящие до настоящей паранойи. Он помотал головой, отгоняя противные и давящие размышления. Погладив Осаку, который терся о его ноги, будто в последний раз, ушел на кухню. Дазай уже закончил со всем, накладывая удон с овощами и соусом тирияки в тарелки, оглянувшись на Чую. Накахаре отчего-то неловко смотреть на Осаму, о котором он так много думал. — Итадакимасу, Чиби. Попробуй, я старался, — поставив тарелку перед Чуей, дернувшемся от этого, Дазай сел напротив, молча наблюдая за Чуей. Ждет, когда попробует и прокомментирует. — Тебе тоже, Осаму, — взяв палочки в руки и захватив немного удона со сладким перцем, Чуя поднес ко рту творение Дазая. И после еще несколько раз. Так вкусно... — Тебе нравится? — спросил Дазай, кажется облегченно вздохнувшего, когда товарищ не бросил тарелку с ужином ему в лицо. — Вкусно получилось. Спасибо, Дазай. От этих слов Дазай будто расцвел и тоже стал есть. Какое-то время они сидели молча. И не сказать, что молчание давящее или гнетущее, Дазай так не считал, ему было комфортно, вот так есть с Чуей, спокойно и так успокаивающе... Видимо Чуя считал иначе, раз нервно глянул на Дазая и начал разговор. — Я у Анэ-сан сегодня был. — Круто, — продолжая есть, сказал Дазай. Ему это ничего не сказало, Чуя часто ходит к Озаки, а Дазаю не то чтобы шибко интересно. Ну ходит и ходит, ему ни холодно, ни жарко, но обижать Чую не хотелось. — И там был Мори-сан.. У него что-то на щеке было. — Дерматит? Признаки разложения? Элис расцарапала? — Ну, почти. Похоже на след от губ. — Тоже неплохо. А чей? — Не знаю. Я не спросил. Он почти сразу ушел, мы с Кое-сан говорить потом начали. — О, тогда я уверен, что они вдвоем что-то нечистое делают, — прожевав курицу, Дазай покрутил в палочках удон. — Спят вместе например. — А ты? — Что я? — Дазай непонимающе поднял на Чую глаза. — Ты спишь? — Ну... Да? Бывает. По ночам обычно. — Нет, я имею в виду, ну как бы, если бы я сказал.. Нет, не так. Ну... То есть, тебе нормально вообще спать с кем-то? Я имею ввиду... Бинты там.. Не мешают? Не перекручиваются и не душат? — с каждым словом, Дазай все меньше мог уловить суть разговора, да и Накахара наверно тоже. Чуя не то что боялся что-то сказать, он ведь не скромная школьница, которая впервые признается в любви. Просто это было ново для него. Он боялся, что Дазай рассмеется ему в лицо и отвергнет, хоть и понимал, что это вряд ли произойдет. — Ты к чему это сейчас? — Да так... Просто интересно, — уткнувшись в тарелку, Чуя реалистично делал вид, что его интересует, какой кусок курицы лучше взять, справа или слева, или просто упасть лицом в лапшу, лишь бы никто не видел его красных щек. Осаму долго вглядывался в лицо напарника, что было немного сложно, челка спала на его лицо и перекрыла доступ к лицу. Хотя... Если так посмотреть, когда челка спадает на лицо Чуи, его лицо становится таким... Милым? В этом есть что-то, что может понять только Дазай. Его просто это привлекает. До конца ужина никто не проронил ни слова, а Чуя в молчании остался мыть посуду, открещиваясь от попыток Дазая сделать это самостоятельно. В конце рявкнув, чтобы тот шел делать что-то другое, потому что посуду покупал Чуя и мыть он ее тоже будет сам. Осаму удивился ещё больше. «Не понимаю, что с ним? Это на него так эти Кое с Мори повлияли? Странно...»

Продолжение следует...

Может, даже не через полгода...