Наррация нашей любви

— Я гей и мне нравится наш историк.  — Я знаю, — Дима незаинтересованно пожимает плечами. Антон тут же поворачивается к блондинке, ведь от кого еще его друг мог такое узнать, но, кажется, девушка была удивлена не меньше. — Чего вылупились? Я же не дурак, тут все очевидно, хотя рассказать мог и раньше.  — То есть ты все это время все знал? — он нервно ерзает на лавочке. Пара по физкультуре уже близилось к концу, но все трое свое место переговоров так и не покидали.  — Нет, я думал, что ты всем преподам стихи посвящаешь, — отвечает он в своей привычной манере.  — Значит, у нас в команде новый боец, — Мира радостно улыбается.  — Я не буду помогать вам соблазнять препода, — он поворачивается к другу. — Это хуевая идея.  — Нового бойца не будет, — блондинка разворачивает Антона к себе. — Не слушай его, лучше начинай придумывать свое признание в любви. Они остановились на идеи пламенного стихотворения, которое, если говорить честно, парень еще не начинал писать. Следующей парой была психология. Весьма бесполезный предмет, если судить по тому, как его преподавали в их колледже, очевидные вещи преподносились, как сложнейшие психологические секреты. Именно на ней Антон решил посвятить себя амурам, хотя результат его в итоге не особо устраивал.  — Не получается ничего, — он перечеркивает одну из строчек, заменяя ее другой.  — Дай посмотрю, — Мира забирает тетрадь себе и некоторое время внимательно вчитывается, затем с улыбкой продолжает. — Мне нравится, отдай ему после этой пары. Парень недоверчиво косится, но потом соглашается с подругой. Все же ничего другого ему в голову не приходило, так что других вариантов не оставалось. С приближением звонка волнение нарастало все сильнее, а с его приходом и вовсе не давало покоя настолько, что подруге пришлось толкать Антона насильно в этот кабинет его воздыхания.  — Просто зайди, отдай и уйди, — она неторопливо разводит руками.  — Сейчас моя судьба решается, — парень еще раз перечитывает строки на вырванном листке и складывает его пополам.  — Еще нет, — юноша непонимающе смотрит на подругу, пока та не открывает дверь кабинета, заталкивая Антона внутрь. — Теперь да, — она закрывает за собой дверь. Ступор сразу же накрывает все тело, когда его взгляд натыкается на преподавателя. Мужчина сидел за своим столом, что-то листая в телефоне. Сказать, что этот черный пиджак на нем сейчас дал пережить инсульт — это ничего не сказать.  — Антон, здравствуй, — Попов тут же начинает улыбаться, вставая со своего места.  — Здравствуйте, — он подходит ближе, сердце все никак не хотело успокаиваться. Но в этом был и плюс, ведь в мыслях тут же всплывают нужные слова. — Сейчас, подождите. Парень достает ручку из рюкзака и, раскрывая листок, размещает его на своей ладони. Не самое удобное место, но сейчас он об этом не думал, снова зачеркивает последнюю строку. Еще раз любуется получившимся и протягивает листок мужчине. Я не могу уместить все это между строчек, даже подобрать нужных слов. Все зовут это любовью, переплетением между душами крепких узлов. А я хочу сказать о том, что с каждым днем тону без шанса на спасение. Наверное, глупо, но начинаю верить в судьбу, а не обстоятельств стечение. Молча, спокойно и без лишних эмоций, именно так я хотел закончить этот рассказ. Но разве таким был шторм, что разбивал окна чувств и лаконичность шатких террас? Я, правда, пытался загнать эти грозы в герметичную колбу, отправить рейсом на меркурий. Не ожидал, что лопнет стекло, когда гроза от удушающего молчания станет бурей. Вы все в очередной раз воспримите как шутку, но это далеко не так. Я знаю, что влюблен в вас, ведь у меня на вас стояк. Я знаю, что влюблен в вас, ведь мне без вас никак. Громко рассмеетесь, не замечая мои чувства, будто я совсем дурак.  — Вот, Арсений Сергеевич, прочтите потом, пожалуйста, только не сочтите за шутку, — улыбаясь, говорит он, хотя внутри сейчас выли сирены, сообщая о катаклизме в его сердце.  — Что это? — он заинтересовано улыбается, забирая лист.  — Возможно, мой смертный приговор, — парень начинает отступать к выходу.  — А помимо смертного приговора есть варианты? — мужчина поправляет очки, слегка усмехаясь.  — От Вас зависит, — с этими словами Антон вылетает из кабинета, наконец выдыхая. — Господи, пиздец. Конечно, сердце отбивало сумасшедший ритм, а легкие бешено глотали воздух, но внутри плавно нарастало некое подобие долгожданного освобождения от тяжелого груза противоречий. Все встанет на свои места и это определенно вызывало страх, но это все будет настоящим. Это не будут его колющие догадки и постоянные подозрения обо всем подряд. Ведь горькая правда для него всегда была лучше сладкой лжи, она вызывала настоящие чувства, пусть и не такие сладостные, как разукрашенная фальшь. Антон, все еще отрешенный от этого мира и слабо переваривающий все происходящее, направляется на следующую пару, где его уже ждала Мира, сверкая горящими глазами.  — Отдал? — она в предвкушении улыбается на что друг слабо кивает, усаживаясь рядом. — Я горжусь тобой, мой мальчик, — театрально отвечает девушка, затем переводит взгляд на Диму.  — Что? — парень недовольно поджимает нижнюю губу. — Я все еще считаю это плохой идеей, народ, это наш препод.  — А ты предлагаешь ему просто молчать? — блондинка показательно изгибает бровь. — А сам в его тетради шуточки писал про гейство.  — Откуда мне было знать, что он ее сразу сдаст, не посмотрев?  — Успокойтесь, уже же все сделано, — бессмысленный спор друзей заставлял и без того встревоженные нервы отыгрывать новый концерт в оркестровой яме всю последующую пару.  — Может ко мне сейчас завалимся? — парень прикладывает пропуск к вертящейся рогатке под названием турникет.  — Не смогу сегодня, надо съездить по делам, — Антон шустро пролазит вслед за другом, ведь свою карточку доставать не хотелось. Выходя за ворота колледжа, он чувствует вибрацию телефона.  — До завтра тогда, — он пожимает парню руку.  — Давай, — Антон достает из кармана телефон, направляясь к остановке. Попов 13:36 Я немного не понимаю, ты написал это мне? Тут стоило или усомниться в умственных способностях мужчины или таять в восторге от его неотразимой актеркой игры. Антон выбрал третье — послать преподавателя мысленно на три буквы и приписать себе должность главного идиота. Вы 13:39 Да, Вам, другим я еще стихов не посвящал. Он садится на нужный автобус, включая первую попавшуюся песню на максимальную громкость, чтобы все эти режущие басы могли хоть как-то остановить поток противоречивых мыслей. Впереди всех чувств сейчас шло раздражение, ведь попытки достучаться до преподавателя все никак не приносили даже малейших плодов. Добравшись до пансионата, он направляется к стойке регистрации. -Здравствуйте, я хотел забрать вещи отца, — девушка здоровается, профессионально улыбаясь. — Шастун Александр Николаевич.  — Да, Виктория Андреевна мне сообщила о Вас. Антон Шастун? — парень кивает в ответ. — подождите пару минут. Она что-то вбивает на своем компьютере и, нажав кнопку печати, уходит, оставляя юношу наедине с этим отрывистым звуком от работы принтера. Все нежеланные воспоминания начинали без разрешения пробираться в голову, он отбивает непонятный ритм на стойке регистатуры. Ужасно прерывистый, казалось, даже глухой человек смог бы лучше, но тревожность заставляла все сильнее барабанить по гладкой поверхности, вызывая раздражительные взгляды сидящих по близости людей. Девушка возвращается с небольшим пластиковым контейнером в руках и, поставив его на стойку, достает только что напечатанный документ.  — Распишитесь здесь, пожалуйста, — он быстро оставляет в нужном месте этот импровизированный автограф. — И передайте Виктории о том, что ей требуется тоже приехать сюда.  — Хорошо, — он забирает контейнер. — До свидания. Пластиковая коробка разместилась на коленях, под прозрачным скотчем виднелось имя его отца, всю оставшуюся поездку он старается не дать взгляду упасть на злосчастную надпись. Перед встречей с матерью он решает заехать домой, не то чтобы он боялся или откладывал этот момент, просто хотелось для начала увидеть все эти вещи самому. По дороге покупает новую пачку, на этот раз филип моррис с фиолетовой кнопкой, дорога до квартиры считывается двумя сигаретами. И вот, заварив кофе и сделав парочку бутербродов, парень садится на пол, принимаясь разбирать этот ящик чужих воспоминаний. На самом верху лежали фотографии в старых деревянных рамках, его отец, мать и парочка незнакомых лиц, что расплылись в счастливой улыбке. Потрепанное письмо, на котором черными буквами поверх оранжевой картинки разместилась надпись: «Международная филателистическая выставка». После строки «куда» был написал адрес их квартиры, а вот отправитель находился в городе Ленинград, до чего старая вещь. Внутри было лишь несколько незаполненных открыток, что украшались творчеством Левитана. Маленький зеленый блокнот, который отец, по всей видимости, заполнял, находясь в армии. Забавные рисунки, стихи, текста песен, отрывки фотопленок. Дороги наши разошлись И мы не встретимся случайно. Надежды наши не сбылись И не надежны обещания. Он с интересом разглядывает страницу за страницей, не замечая, как на лице появляется теплая улыбка. В голове мелькает мысль о том, что в следующий раз он спросит отца о его годах, проведенных в армии, и улыбка гаснет. А вместе с ним и игривый взгляд, что снова становится ничем. Парень безучастно складывает все назад, какой-то снимок выпадает из блокнота, он раздраженно поднимает тот, но останавливается. Черный костюм прекрасно сидел на его отце, который стоял в окружении счастливых подростков, девушки были одеты в школьные платья с белыми фартуками. Он был учителем? Антон помнил, что все его сознательные годы, вплоть до аварии, отец работал в офисе, приходя домой со своим кожаным чемоданчиком, что так нравился сыну. Так что фотография никак не укладывалась в голове. Он лишь делает небольшую пометку у себя в мыслях, чтобы не забыть потом расспросить об этом Вику, хоть и не надеялся на раскрывающие суть ответы. Продолжать это знакомство с прошлой жизнью отца теперь было не особо приятно, так что, собрав все как было, Антон отправляется к матери, адрес которой ему вчера отправила Вика. Квартира находилась не так близко, поэтому пришлось совершить очередную поездку на незнакомом ему автобусе. Кое-как разобравшись в новом районе, он находит нужный дом и, поднявшись, смотрит на дверь, номер которой отсутствовал. Лишь соседние квартиры со своими золотыми цифрами над глазком говорили о том, что парень правильно пришел. Смысла откладывать встречу не было, так что он нажимает на звонок, неаккуратно измазанный краской для стены, ответа долгое время не следует, так что он нажимает еще раз, а затем еще, но безрезультатно.  — Съеби уже отсюда, — за дверью слышится знакомый голос, весьма подвыпивший. Внутри все мерзко сжимается, сворачиваясь в ком, он нервно сглатывает.  — Я хочу отдать тебе вещи отца, — говорит он, приблизившись к двери, чтобы женщина точно его услышала. К превеликому удивлению слышится звон ключей в замочной скважине, а затем противный скрип. Ольга отходит назад, так что парень переступает порог и, поднимая взгляд, тут же застывает на месте. Спутанные темные волосы, было не понятно, отрезала их женщина или же забрала в хвост, блестящие глаза, что выделялись своей краснотой, отравляя обстановку безумием, а искусанные губы сжались в тонкую нить так, что выражение лица прямиком показывало отвращение к стоящему напротив человеку. На ней была черная рубашка, явно на несколько размеров больше, слегка потрепанная, что было сразу понятно — вещь принадлежала отцу. Она сложила свои дрожащие руки на груди, справа торчала бутылка неизвестного ему алкоголя.  — Вика просила забрать у тебя флешку, — ледяной голос, что был лишь защитой и взгляд, показывающий свою уверенность. Животные могли выпустить когти, едкие шипы в случае опасности, а его обороной была лишь эта фальшивая сталь поведения.  — Ставь вещи и вали отсюда, — она отпивает из бутылки, задирая назад голову и несуразно покачивается из стороны в сторону.  — Я не уйду, пока не отдашь флешку, — парень ставит контейнер на комод.  — Я сказала иди нахуй отсюда! — он не успевает среагировать, как голос женщины резко срывается на крик, а бутылка, что недавно была у нее в руках, с грохотом разбивается о стену сзади него. Антон дергается и, подорвавшись с места, делает пару шагов к выходу. — Как тебе не стыдно, сволочь? Саша умер, а ты стоишь тут как ни в чем не бывало, просишь эту ебучую флешку.  — Так ты отдашь мне ее? — он закусывает щеки, чувствуя, как внутри все медленно пустеет, превращая все эмоции в зияющую пропасть. Ненависть? Но на кого? На мать, ведь ее слова били в самые уязвимые места или же на самого себя, которого эти выражения в точности описывали. Обида? И снова не понятно на кого. Женщина одним резким шагом преодолевает расстояние между ними и, размахиваясь, оставляет на лице Антона пощечину, место удара тут же начинает гореть, парень совсем не меняется в лице, снова устремляя свой взгляд на мать.  — Я тебя ненавижу, — дрожащим голосом говорит она, лицо скривилось в беспомощной гримасе, а глаза наполнялись слезами. — Так сильно ненавижу, — женщина обхватывает голову руками, отворачиваясь. — Почему умер он? Почему не ты? Не Вика? Не Багрянцева с ее мужем извращенцем? Почему не сдохли вы все? Вы только мешали нам, постоянно мешали. Ольга закрывает рот руками, прерывисто всхлипывая. Парень замирает на мгновение и, игнорируя все ее предыдущие слова и действия, вкрадчиво спрашивает.  — Багрянцева? Кто это? — конечно, это могло быть самым обычным совпадением, но это его не останавливало, так же, как и нарастающая истерика матери. Ответа так и не следует. — Анастасия?  — Да заткнись ты уже! — она подходит к комоду, начиная рыться в сумке, что на нем лежала. — Забирай ее и съебывай отсюда, — трясущимися руками бросает флешку на деревянную поверхность. Парень незаинтересованно забирает ту и, покрутив в руке, сует в карман ветровки. Находиться здесь больше не требовалось, так что он направляется к выходу.  — Он тебя любил, кажется, даже сильнее меня, — вполголоса говорит она, обнимая плечи. Антон останавливается и, не разворачиваясь, вполголоса отвечает.  — Нет, ты ошибаешься.  — Может быть, в любом случае, ты не заслуживаешь ни грамма той любви, что он тебе дал. — он хватается за ручку двери. — Он, как и я понимал, что ты все испортил. Твое рождение, лишь отголоски его принципов.  — Тебя никто не просил идти у него на поводу, это отголоски твоей одержимости, — парень распахивает перед собой дверь и, выходя, ответное молчание обрывается ее громким хлопком. Боль снова закипала, не давая расслабиться ни на секунду. Он больше никогда не узнает, на чьей стороне была правда, какие чувства его отца были настоящими, что именно он думал, когда смотрел в эти зеленые глаза, цвет которых мальчик получил от него. Взгляд бегал из стороны в сторону, он хочет позвонить Вике, но пальцы явно не слушаются, нажимая совсем другого человека. Видимо, Арсений Сергеевич звонил недавно, тем самым пробравшись на верх строки пропущенных. Выругавшись, Антон, не прекращая, раздраженно нажимает на кнопку сброса, хотя эффективнее от этого прием не становился. Набирает тетю, но после нескольких гудков бросает это дело, оставляя короткое сообщение. Вы 21:36 Набери мне, я флешку забрал. По приходу домой его встречает быстрый и холодный душ, а еще прекрасное отражение в зеркале с тремя красноватыми полосами на щеке, женщина явно постаралась, сумев поцарапать ногтями кожу. Сил не было, как и желания выяснять то, из-за чего весь этот конфликт завязался, но ради прояснения ситуации, он достает эту причину его последних бед. Подходит к столу, подключая флешку к ноутбуку, открывающееся окно содержит пару видео и документов. Антон непонимающе открывает один за другим, находя лишь неясные ему чертежи и заявления, в которых вновь мелькает знакомая фамилия. Петренко Андрей Владимирович — владелец компании, которую Мира упоминала при своих рассказах об отце. Он судорожно водит пальцем по тачпаду, бегая глазами по строчкам мало интересующих приказов и списков. Все было вполне логично, отец его подруги возглавлял компанию и автоматически являлся хозяином всех этих файлов, только вот факт того, что взял он эту флешку у своей матери заставлял усомниться в своих догадках. Антон набирает сообщение Мире, чтобы удостовериться окончательно. Вы 22:13 Прости за такие странные вопросы, но Петренко Андрей Владимирович, это твой папа, да? Парень нетерпеливо покидает диалог, затем снова на него нажимает, повторяя данную процедуру несколько раз. Глиста 22:15 Ага, а что? Они, кстати, развелись окончательно, мама сказала недавно. Вы 22:15 Просто встретил тут знакомое имя и решил спросить. Это когда она уезжала произошло? Глиста 22:15 Ты чудик, ты знал? Получается, да, я не особо интересовалась. Вы 22:16 Знал. Он откладывает телефон, снова возвращаясь к документам. Смысла в их просмотре больше не было, ведь половины он все равно не мог разобрать. Ведет пальцем вниз и открывает первое попавшееся видео, сразу же притупляя взгляд. Это порно? Такой резкий скачок в поступающей информации не мог сразу уложиться в голове.  — И так, начнем, — обладатель голоса отходит от только что установленной камеры, направляясь к кровати, на которой расположилась молодая девушка. Руки и ноги были закреплены черным скотчем, она практически неподвижно лежала, изредка дергаясь. Антон тут же закрывает видео, все еще находясь в ступоре, открывает следующее. Обстановка не поменялась, как и мужской голос, но в этот раз на кровати был совсем другой человек, теперь уже скотч заменили веревки, слабо напоминающие своим расположением техники шибари, он нажимает на крестик. Хочет вытащить флешку, но видит знакомое лицо среди иконок, открывает. Какого хера.  — И как тебе? — грубый голос выплевывает каждое слово, его обладатель держал в руках камеру, зависая над телом, лежащим на кровати. Темные волосы прилипли ко лбу женщины, а безучастный взгляд не мог найти точку для остановки, рот был заклеен. — Лучше, чем Саша? — он сжимает руки над головой Ольги, та лишь обессиленно мычит, мотая головой. Парень резко хлопает крышкой ноутбука и, вытаскивая злосчастную флешку, его невольно передергивает, кровь начинала бешено стучать в ушах. Он отступил назад, ощущая во рту вкус желчи, живот сжимало от застывшей перед глазами картины. Антон хватает со стола телефон, звонит тете, но вызов сразу сбрасывают, следом приходит сообщение. Вика 22:20 Я видела твое смс, просто сейчас на работе, не могу говорить. Завтра подъеду к тебе, отдашь флешку перед парами. Парень медленно дышит, пытаясь привести чувства в порядок. Рассказывать о том, что он так нагло залез в чужие вещи точно не стоило, так что он откладывает телефон, все еще переваривая произошедшее. Даже не хотелось строить каких-либо предположений и догадок, Антон знал, что это не приведет его ни к чему разумному. Так что, удерживаясь за свое шаткое самообладание, решает узнать все, что получится от Вики. Подобные битвы уже заранее проиграны, ведь ничего существенного он так от нее и не слышал с тех пор, как весь этот погром положил свое начало. На ум приходит одна до ужаса бредовая идея, он берет телефон и открывает один из диалогов. Вы 22:26 Это сын Ольги, Вы мне как-то раз в лицо прописали. Слушайте, все это ведь из-за флешки? Я взял ее у матери и хочу отдать Вам. Он ждет ответа, надеясь на то, что это не будет его новой огромной ошибкой или причиной еще одних синяков. В любом случае, это могло быть и шансом на прояснение ситуации. Телефон в руках вибрирует. Никита 22:28 Какого хуя она у тебя? Вы 22:28 Вика просила забрать ее у матери. Никита 22:28 Она там ничего сама сделать не может? Завтра утром встретимся, я заберу. Он облегченно выдыхает, совсем не ожидая того, что его бессмысленный план, построенный на одних только предположениях, мог сработать. Оставалось лишь обдумать то, как он может получить хоть какую-то информацию от этого человека. Мужчина явно не согласиться посидеть с ним в кафе за чашечкой кофе, обсуждая избиение и порно с участием его матери. Досадно, но ничего умнее, чем импровизировать уже на месте, он предпринимать не собирался, хотя тут и не требовались скрупулезные вычисления, конечно, если ты не параноик. Поступок или самого гениального гения или самого дебильного дебила, выбирать между этих двух крайностей он тоже не собирался. Совместив привычную дозу снотворного с успокоительными, парень ложится спать, хоть и поборовшись перед этим со всем багажом мыслей за царство Морфея. Антон неприятно щуриться, принимая в лицо очередной поток ледяного ветра, хотя даже он не заставил надеть его сегодня куртку. Сообщение от Никиты уже было получено, мужчина написал, что скоро подъедет, конечно, встречаться с ним у колледжа не самое лучшее решение, но опаздывать на пары парень не хотел. Вике же Антон сообщил о том, что уже находится на занятиях, так что никакой передачи флешки не состоится. Он замечает белую машину, что припарковалась у ворот, уже знакомый силуэт появляется из-за двери. Кто так паркуется, поперек пизды машину втиснул.  — Здравствуйте, — юноша мнется с ноги на ногу, чтобы хоть как-то согреться. Снова идеальный костюм, хотя в этот раз цвет был темно зеленым, — Тут нельзя машины ставить.  — Сейчас побегу и на стоянку переставлю, — грубая саркастичность, не самое плохое начало. — Давай флешку. Антон некоторое время роется в карманах джинс, но затем останавливается.  — Я отдам, — он достает руки из карманов. — Но можете сначала рассказать о моей матери кое-что? Почему она на том видео? — мужчина удивленно изгибает бровь.  — А может ты просто не будешь лезть не в свое дело? Какого хуя ты вообще смотрел чужие документы?  — Вы меня побили из-за нее, любой бы решил посмотреть. — Никита раздраженно облизывает губы, все же слова юноши были довольно логичны. — Просто расскажите хотя бы немного о матери. — мужчина тяжело выдыхает, осматриваясь по сторонам, студентов вокруг было не так много, слишком ранее время, чтобы кто-то в здравом уме решил плестись на занятия.  — Думаю, что ты уже знаешь, кто такой Андрей Владимирович, он весьма профессионален в своем деле и я ценю возможность работать на него, — он некоторое время молчит. — Но человек явно не особо здоров, даже помешан на этой Ольге. На сколько я знаю, они вместе учились, но видимо, твоя мамаша его отшила. Он как травмированный ребенок устроил все это, когда подвернулся случай ее встретить.  — Что устроить?  — То, что ты, блять, посмотрел на флешке. Но она не самая тупая, сбежала потом с ней, а нам ищи по всему городу, чтобы не было скандалов из-за утечки такой информации. — он протягивает руку. — Этого тебе по горло достаточно, давай.  — А при чем тут мой отец? — нетерпеливо спрашивает парень, проигнорировав его слова.  — Я тебе, блять, справочник по их роману? Откуда мне знать, опять его детские обиды скорее всего. Не вынуждай меня снова тебе вмазать.  — Тут камеры, не получится, — он достает из кармана флешку, протягивая ее мужчине. — Спасибо, что рассказали.  — Не знаю зачем тебе это, но лучше бы держался подальше, не нужны тебе эти проблемы.  — По-моему, это Вы тогда решили, что лучшим способом будет все узнать через меня, — мужчина раздраженно поджимает губы.  — Надеюсь, ты понимаешь, что этот разговор останется между нами, — парень кивает. — Вот и молодец, беги учиться. — сурово отрезает он.  — Написать Вам, если пятерку получу? — он делано улыбается, но увидев, что мужчина таким тоном явно был недоволен, заворачивает ко входу. Видимо, разбрасываться тут остротами было разрешено только его собеседнику. По приходу в кабинет он усаживается рядом с Мирой.  — Ну что, как продвигается твой роман? — девушка ожидающе улыбается, но затем сразу меняется в лице. — Это кто тебя так? — она испуганно рассматривает щеку друга, надо же, он совсем забыл о своем новом украшении.  — На меня напала стая львов, — парень потирает место царапин, что было весьма зря, ведь теперь щеку неприятно щипало.  — У львов есть стаи? — Дима отрывается от своего телефона, саркастично улыбаясь. — Это прайд.  — Ради меня они соберутся даже в клан, — он убедительно кивает головой, смотря на этого юного зоолога.  — Я серьезно, что случилось? — блондинка все еще обеспокоенно смотрела, только теперь на обоих друзей.  — Он серьезно, я сам видел, даже помог отбиться, — деланая серьезность, что показывала всю важность данной трагедии. Дима всегда отличался своим пониманием, так что и сейчас прекрасно понял, что другу стоит подыграть, ведь правду он говорить не собирался.  — Ага, у него на жопе рана похуже моей, — парень улыбается, утыкаясь в свой телефон.  — Бараны. — блондинка разочаровано качает головой, оставив попытки достучаться до более адекватного ответа. — Так что, как там успехи с твоим романом? — не узнала одну правду, значит узнает другую.  — Да никак, он вчера звонил, но я не заметил, а потом уже не хотелось перезванивать, — он пожимает плечами. — Сегодня, надеюсь, смогу с ним поговорить.  — Сможешь, у нас же последней парой история, — она ободряюще улыбается.